В кабине «Лерджета» царила мертвая тишина. Ирэн неподвижно, как статуя, стояла позади командира и второго пилота, отрывая от компаса взгляд только тогда, когда смотрела, что делается у нее за спиной.

После гибели Денниса она обыскала всех пассажиров, включая Малко, заставив их проходить перед ней один за другим.

Немного раньше пилот попытался вильнуть на север. Она приставила дуло пистолета к его затылку и спокойно созналась:

— Если вы попытаетесь еще раз, я вас убью.

Пилот больше не пытался. Он был уверен, что она это сделает. Только вздрогнул.

— По прибытию в Гавану нам останется горючего на десять минут.

Ирэн злорадно улыбнулась.

— Вам нечего бояться. Там нас не заставят ждать.

Она приказала обоим пилотам пристегнуться ремнями безопасности, чтобы они не смогли быстро встать. Громкоговоритель в кокпите был включен, и она таким образом могла контролировать все переговоры с землей.

Малко сидел в последнем ряду, там же, где и навахо, по другую сторону от центрального прохода. Он караулил удачу, не очень в нее веря. Ему вряд ли удастся обезоружить Ирэн. Это была профессионалка.

Тело Денниса лежало на сиденье у бара. Прочие пассажиры больше не двигались и не разговаривали, отупев от страха. Только Джо Макенна казался ко всему безразличным. Он как ни в чем не бывало играл со своей обезьянкой и был совершенно равнодушен к происходящему. Ежедневная доза ТNВ концентрата марихуаны — погрузила его во вторичное состояние, вне этого мира.

Вдруг Патрисия, сидевшая рядом с Малко, встала. Ирэн тут же направила оружие на нее.

— Сидеть!

Девушка посмотрела сквозь нее. Малко видел, что она с начала полета проглотила полбутылки виски и выкурила штук двадцать наркотических сигарет. Она какую-то секунду стояла, пошатываясь, в центральном проходе, затем попятилась. Ирэн опустила оружие с презрительной гримасой. Эта человеческая развалина ее не интересовала.

Навахо Гаррисон смотрел в иллюминатор, как проплывают облака. Все происходящее превосходило уровень его понимания, и он умирал от страха.

Патрисия уселась рядом с Малко. Ее глаза были налиты кровью, жесты стали неверными. Она припала к нему и зарыдала.

— Я сейчас покончу с собой, — заявила она. — Я больше не могу от этой жизни. Я буду счастлива подохнуть…

Малко безуспешно искал способ высвободиться. Он уже думал о том, чтобы открыть аварийный выход и вызвать тем самым внезапное падение давления. Но разъяренная Ирэн могла убить пилота.

Он посмотрел на Патрисию.

— Почему бы вам не попытаться вести обычную жизнь? — спросил он. — Вы еще сможете быть счастливой…

— Мне скучно, — сказала она вяло. — Вы можете это понять?

И тихо добавила:

— Но на этот раз все получится. Я их наглоталась достаточно. Я хочу покоя.

Она откинула голову на подголовник и прошептала:

— Я буду счастлива умереть.

Малко собирался было ответить, но едва не вскочил с места. Его внимание привлек иллюминатор: рядом с самолетом возникли три истребителя. Они летели так близко, что Малко мог различить пилотов.

К несчастью, их успокоительное присутствие было чистой воды формальностью: они не могли заставить «Лерджет» развернуться. Они уже с четверть часа летели над Карибским морем.

К нему подошла Ирэн, направив свой пистолет. Она предусмотрительно остановилась в метре от него.

— Ваши друзья — кретины, — заявила она. — Они угрожают сбить нас, если мы не повернем обратно… Бесполезно вам говорить, что мы продолжаем полет. Они блефуют. Кстати, через четверть часа мы будем в Гаване.

— Ошибаетесь, — сказал Малко. — Они не блефуют.

Губы венгерки побелели.

— Хорошо. В таком случае мы будем прыгать вместе.

Впереди послышалось рыдание взахлеб. Сью ломала себе руки, находясь во власти нервного срыва. Она вопила:

— Я не хочу умирать! Я не хочу умирать!

— Замолчите, — жестко сказала Ирэн. — Или вы умрете сейчас же.

Запуганная Сью умолкла и проглотила свои рыдания. Джо Макенна миролюбиво созерцал Ирэн, словно она устраивала заседание.

В кабине царила мертвая тишина. Ирэн вернулась в переднюю часть самолета.

Истребители грациозно танцевали вокруг «Лерджета». Внезапно у них из-под крыльев вырвались маленькие облачка дыма. Они испытывали свое оружие на борту. Малко привстал. Ирэн подняла дуло пистолета.

— Они сейчас собьют нас. Позвольте пилоту развернуться. Смерть ни к чему вас не приведет.

— Вы боитесь? — с ненавистью оборвала его Ирэн. — Если вы продвинитесь на сантиметр, я всажу вам пулю в живот. А на Кубе не очень-то будут о вас заботиться.

Патрисия рядом с Малко что-то шептала, мотая головой. Она посмотрела на Ирэн, словно видела ее в первый раз.

Внезапно в мозгу Малко пронеслась мысль. Но это было чудовищно и жестоко. И он тотчас же ее отогнал. Однако секунды истекали, не принося никакого решения. Он был убежден, что истребители не блефуют. Речь шла о четырнадцати жизнях, не считая его собственной. С этого мгновения Патрисия стала его последним шансом.

Голова сразу опустела, и он услышал свой вопрос.

— Почему вы не пойдете и не скажете ей все, что о ней думаете?

Девушка вперилась в него своими расширенными зрачками и медленно произнесла:

— Постой, а ведь это хорошая мысль!

Малко на секунду закрыл глаза. Он посылал Патрисию на смерть. Но это было единственное решение. Ирэн слишком боялась его: она бы никогда не позволила ему приблизиться на расстояние, достаточное для какого-нибудь действенного маневра. С Патрисией у него был маленький шанс обезвредить Ирэн благодаря свалке.

Он испугался. ЦРУ оказало на него свое влияние. Это было единственно правильное решение, которое мог выдать компьютер в ответ на поставленную проблему. Никто никогда не упрекнул бы его за это решение, напротив. Но он никогда об этом не сможет забыть. От него уходил маленький кусочек его самого. Он ненавидел свое ремесло, которое ставило его в подобные положения.

Его глаза стали совершенно зеленого цвета. Патрисия говорила сама с собой.

— Чего вы ждете? — грубо спросил он.

Она подпрыгнула.

— Чего?

— Дайте ей хороший урок. Она ненавидит вас. Она сказала мне, что вы выглядите ужасно.

— Она это сказала! — прошептала Патрисия.

Малко почувствовал, как к горлу подкатывает комок. Через иллюминатор он увидел, как истребители отступают: им нужно было пространство, чтобы атаковать.

— Она сказала мне, что вы потаскуха, — продолжал он.

Патрисия издала странный звук, наподобие шипения. Алкоголь сделал ее чрезвычайно агрессивной.

— Я сейчас выцарапаю глаза этой твари!

Она одним рывком поднялась с места.

— Тварь, трепло! — завопила она в адрес Ирэн.

— Сидеть! — крикнула Ирэн.

Она взвела курок. Патрисия сделала шаг вперед и остановилась. Ее гнев поутих. Она повернулась к Малко, и к ней разом вернулась смелость.

Тогда она медленно пошла на венгерку, вытянув длинные руки вперед, как сомнамбула.

Ирэн подняла пистолет. Малко увидел черное отверстие дула и мысленно попросил у Патрисии прощения. Жизнь — штука ужасная.

— Сядь немедленно, — повторила венгерка.

На этот раз она испугалась. Малко почувствовал это по тону ее голоса. Он тихо привстал со своего места, стараясь спрятаться за Патрисию.

Та была уже не дальше метра от Ирэн. Она не видела направленный на нее пистолет. Только гримасу Ирэн, лицо которой было искажено ненавистью.

— Убирайся на место, или я стреляю!

Малко соскользнул с кресла и опустился в проходе на четвереньки. Ирэн не могла его видеть.

От выстрела дрогнули стенки кабины.

Отброшенная назад, Патрисия зацепилась за спинку сиденья, но не упала. Пуля попала в правое плечо. Полные губы Ирэн превратились в одну тонкую линию. Держа палец на спусковом крючке, она ждала.

— Проваливай! — повторила она.

Патрисия не почувствовала боли. Но гнев вырвался наружу. Собрав все свои силы, она внезапно набросилась на Ирэн и схватила ее за горло.

Все остальное произошло очень быстро. Удивленная Ирэн отступила до самого кокпита. По груди Патрисии текла кровь, но под воздействием наркотиков и алкоголя она не чувствовала ни боли, ни страха. Приблизив лицо вплотную к лицу Ирэн, она медленно начала душить венгерку, изрыгая проклятия.

Ирэн охватила секундная паника: безумие всегда пугает. Затем она приставила дуло тяжелого автоматического пистолета к животу Патрисии и выстрелила, упираясь в нежное тело девушки.

При каждом выстреле тело Патрисии сотрясала жуткая дрожь, но она не ослабляла хватки.

Словно воины племени балубас в Конго, которые продолжают бежать даже мертвыми.

Заметив приближение Малко, Ирэн постаралась освободиться от тела Патрисии. Руки девушки еще слабо сжимали ей шею. Но было слишком поздно.

Патрисия повалилась назад, увлекая за собой Ирэн. И та очутилась нос к носу с Малко. У нее не было времени перезарядить оружие. Малко уже скручивал венгерке руки. Несколько секунд они свирепо боролись. Ирэн кусалась, дралась ногами и коленями.

Наконец пистолет упал на пол.

Малко наклонился и подобрал его, отбросив Ирэн назад в кабину, где она растянулась во всю длину.

— Быстрее! — крикнул он пилоту. — Разворачивайтесь!

«Лерджет» тотчас сильно накренился. Небо перевернулось, и Малко, потеряв равновесие, упал на ковер. Затем самолет выровнялся так же резко, как и накренился.

Малко прыгнул на спину Ирэн и придавил ее лицом к полу. У него было такое впечатление, что он укрощает дикую кошку. Венгерка обладала удивительной для женщины силой. Он не знал, есть ли у нее еще оружие.

Подбежал второй пилот и помог ему справиться с Ирэн.

— Готово, — сказал он. — Мы с ними связались. Они знают, что мы уже не летим на Кубу.

Малко оставил пилота держать Ирэн, а сам склонился над телом Патрисии. Залитая кровью девушка лежала на спине с открытыми глазами. Ее лицо было таким спокойным, таким отдохнувшим, каким никогда не было при жизни. Малко почувствовал к ней огромную жалость.

Он задыхался. Затем повернулся к остальным пассажирам.

— Это я виноват в том, что случилось. Я отвечаю за ее смерть. Но это был единственный способ спасти нас всех.

Никто не ответил. Малко увидел слезы в глазах Сью Скала.

Теперь «Лерджет» летел на север. Три истребителя все еще следовали рядом.

Малко вернулся к пилоту. Тот встретил его бледной улыбкой.

— Браво, — сказал он. — Вы спасли нам жизнь. Они отдали мне приказ садиться в Хомстеде, к югу от Майами. Мы будем там через десять минут.

Малко собрался было что-то сказать в ответ, когда сзади раздался какой-то крик. Он поспешил на помощь. Ирэн боролась посреди кабины со вторым пилотом, Она отбросила его сильным ударом колена. Не успел еще Малко пересечь кабину, как она успела вцепиться в рукоятку аварийного выхода справа. Раздался глухой хлопок, — Ирэн исчезла, а самолет наполнился белесой дымкой.

В кабину ворвался поток ледяного воздуха. Малко наощупь добрался до отверстия. Вылетела вся панель. Ирэн так и не выпустила из рук аварийную рукоятку. Второй пилот привстал с места, покрытый мертвенной бледностью.

— Она попросила меня разрешить немного подышать, — пробормотал он. Я человек не злой.

Белесая дымка вскоре рассеялась. «Лерджет» быстро терял высоту. Тело Ирэн разлетелось на куски от удара об поверхность Карибского моря. Поиски были бы напрасны.

Малко упал в кресло. Он чувствовал себя до смерти уставшим. Перед ним с кресла свисала тонкая рука Патрисии, словно та спала. Труп Денниса откатился назад и забаррикадировал проход к туалетам. Беверли Хиллз долго будет вспоминать Джина Ширака.

Потерявший дар речи навахо тупо смотрел на трупы, не ведая, что является невольным виновником всего этого побоища. Малко улыбнулся ему, чтобы немного успокоить.

— Мы скоро уже прилетим, — сказал он. — Все кончено.

Длинный черный кадиллак и серый «форд», в котором сидело четыре человека, следовали по дороге за «Лерджетом», который медленно катился по посадочной полосе. Когда он остановился, Мэтт Серлинг выскочил из автомобиля и бросился к запасному выходу в хвостовой части самолета.

Малко спустился первым, крепко пожал ему руку и представился.

— Браво, — сказал тот, — вы сделали все, что могли. Я сообщил Альберту Манну в Лос-Анджелес, что все закончилось хорошо.

У самолете остановился джип Военно-Воздушных Сил, битком набитый военной полицией. Следом за ним микроавтобус и машина скрой помощи. Мэтт Серлинг увлек Малко к кадиллаку. Люди из «форда» зашли в самолет, чтобы взять навахо.

— С истребителей видели, как падала женщина, — сказал Серлинг. Очень жаль. Она была бы крайне для нас полезной. Но я полагаю, что это неизбежно случилось бы.

Малко чувствовал себя разбитым и опустошенным. Он кивнул головой.

— Действительно… неизбежно…

Он обернулся на «Лерджет». Пассажиры один за другим спускались по трапу и садились в микроавтобус, тоскливые и удрученные.

Последним вышел Джо Макенна. Все также босиком с обезьянкой на плече. Он издали улыбнулся Малко.

Мэтт Серлинг сделал резкое движение назад.

— А это еще что?!

— Это родное дитя Южной Калифорнии и доллара, — проронил Малко светским, пополам с усталостью, тоном.

Навахо сошел вниз в окружении двух агентов ЦРУ и исчез в сером «форде». Затем вынесли тело Патрисии, завернутое в простыню, и положили в машину скорой помощи.

Стояла влажная жара, светлый бетон старательно отражал лучи солнца. Малко потер покрасневшие глаза.

— А теперь, — сказал он, — вы не хотите мне сказать, в чем причина всей этой бойни?

Мэтт Серлинг открыл дверцу кадиллака, оставив вопрос Малко без ответа.

— Я сейчас вам кое-кого представлю, — сказал он.

Круглолицый, почти лысый человек со светлыми бровями протянул Малко руку.

— Фостер Мак Кинси — заместитель директора департамента средств сообщений и безопасности из NSA. Он единственный, кто может ответить на ваши вопросы…

Малко уселся между ними. С одним из руководителей Агентства Национальной Безопасности он встречался впервые. Эти, чья штаб-квартира находилась в Форт Миде, штат Вирджиния, были еще более засекречены, чем ЦРУ.

Будучи все же федеральным агентством, NSA, несмотря на это, всегда отказывалось официально признать, чем оно все-таки занимается. Хотя все вокруг знали, что они специализируются по шифрам и по всему, что сюда относится.

— Фостер, — сказал Мэтт Серлинг, — князь Малко, наш друг САС, человек которому можно доверять.

Сотрудник NSA широко улыбнулся и с расстановкой сказал:

— Большинство жизненно важных электронных кодов нашей страны базируется на языке навахо. Без присутствия кого-нибудь, свободно говорящего на этом языке, коды не поддаются дешифровке. Но если специалисты должным образом запустят данные в компьютер, расшифровка становится относительно легкой. Вот почему кое-кому понадобился навахо.

Он говорил об этом, как о само собой разумеющемся! Малко потребовалась целая минута, чтобы переварить эту невероятную информацию. Но это не объясняло отчаянное, граничащее с наглостью, упрямство тех, кто задумал эту операцию.

— Разве не было способа поскромнее, чтобы его заполучить? — спросил он.

На этот раз слово взяд Мэтт Серлинг.

— У них были причины торопиться. Вы знаете, что наши космические аппараты управляются телекомандами из Хьюстона, штат Техас. В случае поломки мы можем их взорвать в процессе полета, после того, как они выбросят капсулу. Вы можете себе представить, конечно, что все ключевые сигналы взрыва закодированы. Мы хотим первыми попытать счастья на Луне. Но кое-кто не может устоять перед искушением внести в операцию дополнительный элемент риска…

Какие галантные обороты речи!..

Кадиллак стронулся с места и медленно поехал.

— Кто же именно? — спросил Малко.

Мэтт Серлинг беспомощно развел руками.

— Она одна могла нам это сказать.

Он казался искренним, но Малко хотел удостовериться во всем до конца.

— Вы хотате сказать, что не знаете, кому был нужен навахо?! Однако эта женщина тащила нас на Кубу.

— На Кубе столько людей… Но я лично думаю, что некоторые советские генералы считают недопустимым, чтобы американцы полетели на Луну первыми. Они затеяли эту операцию по приказу их собственного шефа, без согласования с правительством СССР. У ГРУ нет мощных подпольных организаций на территории нашей страны.

КГБ не стало бы действовать подобным образом. Мы имели дело с людьми, которые находятся в отчаянном положении. Есть один маленький факт в подтверждение этой теории. В это время на Кубе находится эскадрилья советских бомбардировщиков типа «Бизон». Это один из легких способов перебросить в Россию кого-нибудь наподобие навахо, сокрыв его от нескромных взглядов. Даже от взглядов людей из КГБ, поскольку эскадрилья приземлится на военной базе. След оборвется в Гаване…

Кадиллак медленно ехал по побережью Карибского моря. Малко торопился вернуться в Лейзен, в свой замок. Чтобы забыть о гибели Патрисии.

Внезапно мощный кадиллак затрясся от ужасного грохота, идущего ниоткуда. На 150 миль севернее гигантская ракета «Сатурн», несущая капсулу «Аполлон-11», отрывалась от земли. Автомобиль остановился. Пешеходы вопили от радости. Фостер Мак Кинси покачал головой и поднял на Малко счастливые глаза.

— Они летят! Вот почему наши друзья так торопились…