Мне показалось разумным представить читателю рассказ о смерти Павла в том виде, в каком мы находим его в «Деяниях Павла». От этого апокрифического текста II века до нас дошли многочисленные фрагменты. Наиболее древние были опубликованы в Оксфорде в 1698 году. Сегодня известно сорок восемь рукописей с отрывками из «Деяний Павла».

Неоднократно подчеркивалась историческая значимость этого текста: в нем собраны сведения, бытовавшие в устной традиции, которые позволяют дополнить образ, сложившийся у христиан сто лет спустя после смерти апостола. Прочитав его, можно понять, почему «Деяния Павла» не были включены в канонические. Наряду со сведениями, которые можно рассматривать как реальные, автор увлекается изложением чудес, и это, вероятно, оттолкнуло тех, кто отбирал тексты. Наилучший пример, конечно, с молоком, что хлынуло из шеи Павла, когда ему отрубили голову, а также смелая параллель — уподобление смерти Павла смерти и воскресению Христа.

МУЧЕНИЧЕСТВО СВЯТОГО АПОСТОЛА ПАВЛА

После того как Лука пришел в Рим из Галатии, а Тит из Далмации, ожидали они в городе Павла. Когда же Павел, придя, узрел их, весьма обрадован был и нанял себе он за городом амбар простой, где с этими и другими братьями беседовал о Слове Живом. И стал он собирать, меж тем, большую паству, и были с помощью Божией обращены им в веру многие души, так что на весь город зазвучал голос проповеди и благовестил его, и пошла молва о нем по всей округе. И доподлинно уже стало известно римскому миру о чудесах и знамениях, и учении великом, равно как и об удивительном благочестии. И даже из дома цезаря случались к нему большие паломничества уверовавших в Господа Иисуса Христа, и возрастали день ото дня великая радость и ликование верных. Да и наставник цезаря до того дружески к нему привязался, узрев в нем божественное знание, что едва способен бывал оторваться от бесед с ним, а уж если сам побеседовать не мог, наслаждался радостью дружеского общения и пользовался его советами непрестанно, посылая ему и получая от него письма. И промыслом Духа Святого проповедь Павла так утвердилась и воссияла, что уже учил он открыто, и многие ему с большой охотой внимали. А поскольку спорил он с языческими философами и побеждал их, к учению его потянулись еще больше. И даже какие-то сочинения Павла читал цезарю его воспитатель и приходил от них в восхищение. Сенат же о нем отнюдь не ведал.

И вот однажды под вечер, когда Павел у себя наверху, споспешествуя вере, проповедовал собравшимся о возвышенном, некий Патрокл, любимец и виночерпий царя, дабы услышать заветы жизни вечной, пришел, скрываясь от взоров, в амбар, где обитал Павел. Приглашен же туда и духовно наставлен был он с товарищами своими, любимцами цезаря, которые [спасаясь] от присущего тому разврата, усердно посещали проповеди Павла. Когда же из-за многолюдства войти к нему он не смог, залез к окну, что повыше, и уселся там кое-как, дабы слово Божие мог лучше слышать. И придя в трепет от проповеди Павла, возжаждал исправиться. Но так как Павел речь продолжал долго, юношу стало клонить ко сну, и зависть злобного дьявола, скорбя, что пытливый отрок познал любовь слова Божиего и апостольского, принудила юношу слегка вздремнуть, и, упав с окна столь высокого, он дух испустил. Когда об этом сообщили только что вернувшемуся из бань Нерону, который в многолюдном собрании юного любимца к себе потребовал, опечалился царь смертью Патрокла до глубины души и назначил другого вместо него виночерпием, чтобы тот ему чашу подавал.

Павел же, тотчас чрез Духа [Святого] прознав о случившемся, сказал народу:

— Мужи братия, улучил момент злой дух испытать вас. Но Господь Иисус Христос по всегдашнему обыкновению козни его ко славе Своей обратит. Ступайте же наружу и узнаете вы, что юный любимец цезаря упал сверху и лежит теперь уж бездыханный. Подняв его, ко мне сюда принести потрудитесь.

И те, двинувшись поспешным шагом, вскоре принесли мертвого юношу. Меж тем дивились люди, что Павел, никем не будучи извещен, сразу же узнал о случившемся. И сказал тогда Павел им:

— Ныне проявится вера ваша в Господа Иисуса Христа. Ибо настало время, чтоб семя жизни вечной, в добрую землю упав, сторичные всходы дало. Так обратитесь же со всею верою к Господу Богу нашему и давайте помолимся Ему, чтобы в это юное тело возвратилась душа его, и да будет оно живее прежнего.

И когда зарыдали все, склонившись в молитве, возгласил Павел:

— Отроче Патрокл, встань и говори, что повелит тебе Бог!

На сей зов Патрокл тотчас словно ото сна восстал и принялся славить Бога, который явил людям такое могущество. И отослал его Павел с прочими, кои из дома цезаря были, и расходились все, веселясь и обретая радость в Господе, который исполняет желания боящихся Его и внимает мольбам их.

И вот, когда Нерон, погрузившись в безмерную печаль, оплакивал смерть Патрокла, сказали цезарю приближенные:

— Пусть, государь, великодушие ваше не тяготится скорбью из-за смерти отрока, ибо жив он и стоит у дверей.

Цезарь же, услышав, что Патрокл, которого он только что считал мертвым, жив, содрогнулся в душе и запретил тому входить и показываться на глаза. Однако, уступив настойчивым просьбам друзей, повелел ему войти. И увидев, что тот бодр и свеж и никаких отметин смерти не имеет, изумился и спросил его:

— Впрямь ли ты жив, Патрокл?

Отвечал тот:

— Жив я, цезарь.

Говорит Нерон:

— Кто ж вернул тебе жизнь?

Сердечно радуясь и горя пламенем веры, ему Патрокл отвечает:

— Господь Иисус Христос, царь всех времен.

Нерон, вздрогнув при имени истинного Бога, спросил юношу:

— Значит, дано ему царить в веках и разрушить все царства мира?

Отвечал Патрокл:

— Да, цезарь, разрушит Он все сущие под небом царства, и всё, под небом сущее, покорится Ему, ибо Он царь царей и повелитель повелевающих.

Дал тут ему пощечину Нерон и сказал:

— Так вот, значит, какому царю ты служишь!

И, вскипев, воскликнул Патрокл:

— Да! Ибо Он из мертвых меня поднял.

Тогда Варнава и Юст, и некий Павел, и Арион Каппадокиец, и Фест Галат, которые были в охране цезаря и постоянно при нем находились, говорят Нерону:

— За что бьешь, цезарь, столь разумного юношу, отвечавшего тебе честно и вразумительно. Ведь и мы служим этому царю непобедимому, Иисусу Христу, Господу нашему.

И когда услышал Нерон, как они единодушно и в один голос называют Иисуса непобедимым царем, отправил он их в тюрьму, ибо тех терзал всего более, кого прежде неумеренно любил. И приказал он разыскивать повсеместно прислужников того великого царя и издал эдикт, чтоб всех воинов Христовых, где б ни были они найдены, не допрашивая, предавать всякого рода мучительным казням. Оттого-то служители государства и доброхоты, злобой исполненные, великим розыском искали и находили рабов Божиих и приводили в присутствие цезаря.

Среди них и Павел закованным был приведен, влача во имя Христа привычные для себя вериги. Все, вместе с ним скованные, столь к нему были почтительны, что без чьей-либо подсказки легко сумел Нерон понять, кто возглавляет воинство великого царя. И догадавшись, что он вождь и учитель рабов Христовых, обратился так к Павлу:

— Ну, человече, великого царя раб и мой узник, что это тебе надумалось тайно прийти в царство римлян и у меня сманивать, а тому [царю] вербовать воинов войска моего императорского?

Павел же, исполненный Духа Святого, без смущения и всеми, кто там присутствовать мог, слышимый, отвечал цезарю:

— Не только из твоей берлоги, Нерон, набираем мы воинов, но со всего круга земель. И предписано мне, дабы не отверг я ни единого из всех, кто пожелает служить царю вечности моему. Ибо и впрямь может Владыка Всего рукою щедрой всем и по заслугам каждому дары обильные раздавать. Коли и тебе надумается в Него уверовать и честно Ему покориться, помилует тебя Он. И притом не рассчитывай, что богатства земные, величие или слава смогут спасти тебя. Если же Ему покоришься, навеки спасен будешь. Когда же придет Он судить живых и мертвых, испепелит в огне зримый мир, а воинов своих щедро одарит еще до сотворения мира приготовленными и от века сокровенными дарами, кои никогда не истратятся и всякую нужду изгонят.

Услышав это, Нерон исполнился гнева, а поскольку сказал Павел, что зримому миру надлежит быть в огне развеяну, велел он всех воинов Христовых в огне спалить, Павла же по совету сената якобы за оскорбление величества лишить, согласно римским законам, головы. И поручил он Лонгину и Мегисту, префектам, а также Акесту, центуриону, дабы, выведя Павла из города и устроив народу из его казни зрелище, поспешили б они его обезглавить. Павел же беспрестанно слово спасения им проповедовал.

И спешно разослал Нерон, дьяволом подстрекаемый, по всему городу и царству служителей и писцов, дабы те со всем усердием выявляли тайных христиан и заодно с явными истребляли. И было тогда такое множество христиан перебито, что народ римский бесстрашно во дворец ворвался, готовый поднять восстание против цезаря, крича:

— Положи, цезарь, предел правлению беззаконному! уйми ярость безумную! Хватит лютости, всякую меру жестокосердия превзошедшей. Ведь наши люди те, кого губишь, государство римское на них держится. Изводишь ты, цезарь, римскую доблесть, которая на страх всему миру множество великих воинов воспитала.

Тогда Нерон, устрашенный воплями народа, издал другой эдикт, дабы никто не смел христиан трогать и какой-либо вред им чинить, пока о тщательнейшей проверке обвинений каждого цезарю доложено не будет.

Потому-то Павел вновь предстал пред глазами его. Нерон же, едва лишь Павла увидел, завопил оглушительно:

— Уберите, уберите злодея! Обезглавьте обманщика! Не оставляйте в живых чародея! Сокрушите умов исступителя! Сотрите с лица земли повредителя рассудков!

Молвил ему Павел:

— Не так уж долго, Нерон, предстоит мне мучиться, зато всегда жив буду у Бога моего и царя вечного Господа Иисуса Христа, который придет судить круг земли в испепеляющем огне. Говорит тогда Нерон Лонгину, Мегисту и Акесту:

— Снимите скорей с него голову, и коли он льстит себя надеждой на жизнь вечную, пусть считает меня царем непобедимым, ибо я заковал его и сразил насмерть.

И воскликнул Павел:

— Знай, Нерон, мне после усечения головы предстоит вечно жить у царя моего непобедимого, ты же, хоть ныне и мнишь себя победителем, побежден будешь. Когда голову мне снесут, живым явлюсь тебе, и поймешь тогда, что жизнь и смерть подвластны Господу моему Иисусу Христу, Которому принадлежит всякое царство, и даст Он его кому пожелает, и всякая победа — от Него, и кого хочет победить, с великим триумфом побеждает, и только Сам Он царь вовеки непобедимый.

И с теми словами уведен был Павел на казнь.

А когда вели его, говорят ему Лонгин, Мегист и Акест:

— Скажи нам, Павел, где ж тот царь и где являлся он вам, и как узнали вы его, и что хорошего он дал или обещал дать вам, дабы вы, христиане, так горячо его любили и ни при каких условиях не хотели б религии нашей принять и жить, наслаждаясь радостями этой жизни, но, словно к прелестнейшей утехе, стремились бы мученически умереть за него? Великое нам в том видится заблуждение: веселье и самое жизнь ненавидя, жаждать всем сердцем казни и смерти.

Ответствовал Павел:

— О мужи рассудительные, здравого смысла исполненные, оставьте потемки невежества и заблуждений, туманом которых омрачена ясность рассудка вашего, отчего истину, в вас сокрытую, узреть не можете, и обратите очи разума к вечному и истинному свету, дабы могли вы сперва самих себя познать и уж затем с радостью приступить к познанию царя того, а также спастись от огня, коим охвачен будет мир, и невредимыми остаться. Мы же отнюдь не какому-нибудь земному, как считаете вы, царю служим, но Богу Живому, Царю небес и всех веков, который придет как судия и станет чрез огнь судить этот мир за происходящие в нем беззакония. Счастлив будет всяк, уверовавший в него, ибо обретет жизнь вечную и жив будет во веки веков. И несчастен тот, и несчастнее его нет, кто, презрев щедроты милосердия и великодушия Его, не обратится к Нему, ибо сгинет навеки. Потому-то и сошел с небес на землю Тот, кто небо и землю сотворил, и для того создан человек Тем, кто создал его, дабы, оставив беззакония свои, отвернувшись от бессловесных и бесполезных статуй, которым он так нечестиво вместо Бога поклоняется, служил бы Тому, кто создал его, перед кем трепещут ангелы и кому все силы небесные поклоняются. Когда же свершится сие, сделает Бог того истинного молителя и почитателя Своего ровней и товарищем ангелов Своих — духов, как известно, святых и блаженных. И не случайно, ибо дух есть Бог, и того, кто в духе и истине Ему поклоняется и Его почитает, сделает Он сотоварищем святых духов; того же, кто уверовать в Него откажется, оставит на вечную погибель и муку огненную сообщником и соучастником гнусных демонов; в тот огнь неугасимый бросит Он отступника, в тот самый огнь грядущий, в коем Бог судить станет мир.

И потому, мужи разумные, рассудите-ка собственной головой; кто мир создал, ведь не без творца же он возник! Подумайте, кто человека создал, ведь, как свидетельствуют святые пророчества, не сам он себя создал! Остерегитесь, ибо пустые статуи не Бога, но людей творенье и демонов, в этих статуях спрятанных. И хотя показаться может, будто в сердечном согласии они пребывают, ибо и впрямь все как один жаждут погибели рода людского, однако ж враждуют они меж собой непрестанно. «Ибо нет мира для нечестивых», — речет Господь. Причина же, почему они людей погубить стремятся и тем товарищей себе в мучениях обрести, та, что знают они: будут допущены люди милостью Божией в обитель небесную, которой из-за собственной гордости они лишились. Уразумейте, мужи любезные, что имя Божества на многие отнюдь не делится, ибо один Бог, от которого всё, и один Господь Иисус Христос, чрез которого всё, и один Дух Святой, в коем совокупность всего существует, и повинуется Ему все воистину истинное, и нет разделения в Божестве, ибо не имеет Оно множественности.

Оглянитесь, граждане римские, откуда раздор пошел и вокруг чего так долго, скрытно и злобно разгорался, и почему такое множество не божественно-величавых, но жалких и уродливых кумиров явилось. А потому, разумеется, что многие возжелали стать принцепсами, тиранами и господами не над пороками своими, но над людьми, себе подобными; и тогда пучиной невежества поглощенный и в бездну гордыни своей низринутый, собственного могущества своего ради, всяк присмотрел себе, а не то и выдумал бога. Не зря же говорится: «Страх первородный в мире создал богов».

До такого безрассудства дошли жалкие люди, что богами себе поставили людей наиничтожнейших и подражают им, дабы лютой смерти избегнуть. А поскольку никто из них о Боге и понятия иметь не хотел, предоставлены были они своим похотям, дабы такие дела делать, за которые законы римские наказуют с проклятьем. И исполнилось в них то, о чем сказано словами священными: «Да уподобятся им те, — речено, — кто делает их». Сотворив же себе богов жалких, люди сами жалкими стали и до такого безумства дошли, что древесному пню говорят: «ты бог наш», а камню — «помоги нам» и молятся оструганному бревну, греясь пламенем его стружек.

И вскричала в ответ большая толпа слушавших Павла:

— Заблуждались мы и грешили, поступали мы нечестиво! О учитель истины и спасения, указующий путь к жизни вечной, смилуйся над нами, дабы, избавившись от сетей греха, могли б избегнуть огня мы, в коем сгорит мир и мучим будет всяк неверный и недостойный.

Ответствовал тогда Павел:

— О мужи братия, чьих сердец Бог духом Своим коснулся, будьте стойки в вере, ибо придут слуги вечного спасения, коими вы крещены будете, и, возлюбив крепко Господа нашего Иисуса Христа, спасены будете навеки.

Лонгин же и Мегист с Акестом, тихо посовещавшись, сказали апостолу:

— Просим тебя, господине, вели записать нас в воинство царя вечного, дабы могли мы грядущего огня избежать и сопричастными стать царству бесконечному. Освобождаем тебя мы и, куда б ты направиться ни соизволил, всюду будем спутниками тебе и послушны останемся до самой смерти.

Говорит им Павел:

— Братья мои, не отступник я, но верный воин царя моего. И знай я даже, что умру и смертью этой славы и жизни вечной отнюдь не достигну, и тогда б не только все сделал, о чем просите, но сам бы на том настоял. Теперь же не напрасно терплю и не впустую вынес многие страсти, ибо ждет меня венец справедливости, коим наградит меня Тот, в кого уверовал я и благодаря кому стою неколебимо, ведь к Нему шествую и вместе с Ним явлюсь во славе Его и Отца и ангелов святых судить круг земель. И потому эту смерть презираю, а просьбу вашу, дабы скрылся я, отвергаю и не исполню.

Они же, рыдая, сказали ему:

— Что же делать нам? Казнив тебя, как дальше жить будем и как тогда прийти сможем к Тому, в кого уверовать нас побуждаешь?

И пока они так меж собой под крики толпы говорили, прислал Нерон Парфения некоего и Фериту, дабы те посмотрели, казнен ли Павел. И придя, нашли они, что доселе жив он и давно уже пред толпами речь держит. Подозвав их к себе, молвил Павел:

— Мужи, уверуйте в Бога Живого, который и меня, и всех верящих в Него из мертвых поднимет.

Но сказали они в ответ:

— К цезарю прежде пойдем мы с докладом, когда же исполнено будет то, зачем посланы мы, и когда ты умрешь и воскреснешь, тогда мы поверим царю твоему. Ты же оставь промедленья, с помощью коих приказ нарушаешь, ступай в судное место и да подвергнешься там справедливо назначенной казни.

Павел же говорил им:

— Коли хотите уверовать, в промедлении моем сами нуждаетесь больше, нежели я, грядущий через смерть к жизни. Впрочем, поспешим же, веселясь, во имя Господа нашего Иисуса Христа.

[…]

Меж тем Лонгин, Мегист и Акест, настойчиво моля о спасении своем и допытываясь, как же смогут они достичь жизни вечной, услышали в ответ от блаженного апостола:

— Братья и дети мои, сразу, как только буду я обезглавлен, а вы вместе с прочими вершителями казни моей покинете место, в коем Господь меня призвать к себе соизволит, унесут тело мое и похоронят верные люди. Вы же приметьте место погребения моего и завтра, едва светать начнет, идите туда и найдете там двух мужей молящихся — Тита и Луку, коим расскажете, зачем я прислал вас; и дадут они вам знак спасения Господня. Исполните без колебаний, что велено вам, и, уверовав, тотчас в священном источнике крещены будете и приобщитесь животворящих тайн Божиих, и очищены будете от всяких уз греховных, и станете белее снега, и будете в ряды воинов Христовых зачислены, и унаследуете Царствие Небесное.

И с теми словами пришел он к месту казни, где, оборотись к востоку и воздев к небу руки, долго по-еврейски молился со слезами и благодарил Бога. Когда же молитву на родном языке закончил, прощаясь с братьями, благословил их и, завязав себе глаза накидкой Плавтиллы, уперся коленями оземь и шею вытянул. Палач же, высоко размахнувшись, с силой ударил и отрубил ему голову. И та, от тела уже отделенная, имя Господа Иисуса Христа по-еврейски звучным голосом восславила. И тотчас из тела его струя молока на одежду воина хлынула, а затем уж кровь потекла.

Когда же хотели взять накидку, которой он перед казнью себе глаза завязал, не оказалось ее. В самый же момент отсечения головы его хлынули с неба такая света безмерность и запаха сладость, что глаза смертных сияния того перенести, а язык человеческий благоухания того описать не в силах.

И все бывшие там, узрев Божию милость к блаженному апостолу, потрясены были и долго хвалили и славили Господа Иисуса Христа, вечного и непобедимого царя, коего проповедовал великий учитель и пастырь народов.