ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Оглашенный приговор

Спустя три четверти часа они вернулись в зал и после того как их имена были зачитаны одно за другим, каждый из подсудимых стал ожидать свой приговор в безмолвной тревоге. В ответ на обычные вопросы мистера Бенема, Председатель судебных заседателей ответил, что все они едины во мнении и единодушно заявляют, что подсудимые ВИНОВНЫ в убийстве Джоанны Франкс. Сообщалось, что на лицах мужчин из экипажа не было заметно никаких видимых изменений при вынесении приговора, только Олдфилд в этот момент немного побледнел.

Черный капюшон – символ смерти, был накинут на голову Судьи, и после того, как он спросил подсудимых, есть ли им что сказать, он зачитал приговор со следующими назидательными словами:

«Джек Олдфилд, Альфред Массен, Уолтер Таунс – после того, как обстоятельства данного случая были продолжительно и терпеливо выслушаны и соответственно обсуждены Судебными заседателями, каждый из вас по отдельности и все вы вместе признаетесь виновными в мерзком преступлении – убийстве невинной и беспомощной женщины, которая была под вашей защитой, и которая, теперь нет причин в этом сомневаться, стала объектом вашей похоти, а после, чтобы предотвратить раскрытие вашего преступления – стала также и объектом вашей жестокости. Не ищите прощения за дела свои на этом свете! Обратитесь к милостивому Богу за прощением, которое единственно Он может определить для грешников, раскаявшихся в делах своих, и сегодня приготовьтесь к позорной смерти, которая вас ожидает.

Этот процесс – одно из самых болезненных, самых отвратительных и самых шокирующих дел, которым мне когда-либо приходилось быть свидетелем, и мне сейчас только остается привести в действие ужасный и справедливый приговор от имени Закона. А именно – вас отведут к месту казни, где вы будете повешены за шею, пока не умрете, после этого ваши тела будут закопаны на тюремном дворе, поскольку им не дана привилегия лежать в святом месте. И пусть Бог смилостивится над вашими душами!»

После того, как процесс был завершен и приговор вынесен, трое мужчин упорно продолжали настаивать, что не виновны. И, действительно, жена Олдфилда, которая посетила тюрьму, была так убеждена утверждениями мужа, что «сама она упала в обморок от ярости».

Стало более-менее очевидно из различных заявлений, включая и подобные от Олдфилда и Массена, что Таунс был каким-то образом меньше замешан в событиях путешествия по каналу, чем двое других. Поэтому не было неожиданностью, когда представители адвокатской профессии решили, что есть основания для пересмотра приговора, вынесенного Таунсу. Таким образом, письмо, излагающее их общее мнение, было отправлено в Лондон с одним из адвокатов, который добился специального разговора с Государственным секретарем. В результате предпринятых шагов, Таунс был помилован (почти буквально) в предпоследнюю минуту. Хорошую новость ему сообщили в тот момент, когда лодочники получали в последний раз святое причастие от тюремного священника. Таунс моментально разрыдался и, стискивая руки каждого из своих компаньонов, начал их целовать с теплым чувством и повторять: «Господь да благословит тебя, дорогой друг!», «Господь да благословит тебя, дорогой друг!». Впоследствии его отправили на каторгу в Австралию, и он был еще жив, когда в 1884 году с ним виделся и говорил некто Самюэль Картер, житель Ковентри (подобно Олдфилду и Таунсу). Картер живо интересовался местной историей и описал свои переживания, возвратившись в Англию в следующем году в книге «Путешествия и разговоры на обратной стороне Земли».

Олдфилд и Массен были повешены немедленно и публично в Оксфорде. Согласно репортажам газет, самое малое десять тысяч человек присутствовали на этом зловещем спектакле. Сообщалось, что с самого раннего часа люди устроились на стенах повыше, залезли на деревья и даже уселись на крышах окрестных домов, все для того, чтобы наблюдать ужасное развитие событий. На дверь директором тюрьмы было вывешено объявление о том, что казнь состоится после одиннадцати часов. Это породило большие разочарования среди зрителей, но не заставило их покинуть свои места, и когда началась в указанный час казнь, вокруг негде было яблоку упасть.

Первым появился тюремный священник и торжественно провел погребальную службу официальной церкви; потом вывели двоих осужденных, за ними шли палач, директор и некоторые другие высшие служащие тюрьмы. Двое мужчин прошли твердым шагом к платформе и поднялись на нее без чужой помощи. Накинув петли, палач пожал руку каждому, в это время священник напевал меланхолично гимны, фатальные веревки дернулись и, спустя минуту, двоих преступников уже не было между живыми. Казнь, похоже, удовлетворила садистские желания толпы, потому что не было сообщений о каких-либо беспорядках, когда огромные массы народа разошлись по своим домам в тот солнечный день. Позже узнали (хотя тогда это не было видно), что последним жестом Олдфилд передал священнику записку, адресованную его молодой жене, в которой до последнего твердил, что невиновен в преступлении, за которое заплатил теперь самую высокую цену.

Опубликованные в городе внеочередные издания газет, описывающие в малейших подробностях сенсационный процесс и казнь, были пущены в продажу на улицах Оксфорда немедленно и были моментально раскуплены.

Они описывали со ссылками на Библию последнюю проповедь, прочитанную лодочникам в 6 утра в воскресенье перед казнью. Текст, очевидно подобранный с сардоническим безразличием, едва ли мог бы донести до осужденных, кто знает какое духовное или физическое утешение: «Но они не слушались Меня и не приклонили уха своего, а ожесточили выю свою, поступали хуже отцов своих» (Иеремия 7:26).

Ужас, объявший местное население из-за убийства Джоанны Франкс, не утих с наказанием виновных. Большинство, как обывателей, так и духовенства, считали, что должно быть сделано нечто большее для улучшения морали лодочников на каналах. Им естественно был известен тот факт, что большей части экипажей приходится работать и по воскресеньям и, следовательно, они едва ли смогли бы присутствовать на богослужениях.

Одно из писем преподобного Роберта Чантри, викария прихода в Саммертауне – типичный пример наставлений, обращенных к работодателям этих мужчин. В нем предлагается в воскресенье оставлять им немного времени, свободного от обязанностей, чтобы они имели возможность, кто пожелает, посещать церковную службу. Как бы странно это не звучало, экипаж «Барбары Брей» легко имел такую возможность, если одна из их стоянок была в Оксфорде, потому что в 1838 году Генри Вард, богатый торговец углем, построил «Часовню лодочников» – плавающую часовню, поставленную на якорь недалеко от Хайт-Бридж, в которой служили литургии в воскресенье после обеда и в среду вечером. Для Джоанны Франкс, как и для ее опечаленного супруга и ее родителей, было поистине человеческой трагедией, что проповедь, прочитанная убийцам в воскресенье перед казнью, была, наверное, первой, а также последней в их жизни.

Но с тех пор прошло много времени. Плавающей часовни давно уже нет, и никто сегодня не сможет уверенно указать окаянную землю в окрестностях оксфордской темницы, где были погребены известные преступники, убийцы и другие люди, чьи души обречены на гибель.