Рэйс стояла посреди живописной поляны, в центре круга, выложенного небольшими белыми камнями, которые сейчас едва светились зеленоватым свечением. Перед ней находился самый настоящий лес, стоило сделать пару шагов и можно было уже смело гулять среди деревьев, справа тянулась голубая лента узкого ручейка, а слева располагалась ажурная бело — серебристая беседка. Но стоило ей обернуться, как она моментально обо всём забыла — там находился самый настоящий замок со множеством острых шпилей и башенок, но без ожидаемого рва и высоких наружных стен с бастионами. Такое ощущение, что она оказалась в очень странном внутреннем дворе. Или же здесь просто не было нужды в таких мерах безопасности. Но и этого хватило, чтобы во все глаза рассматривать эту громадину.

Она никогда раньше не видела ничего подобного. Для жителя ГС высотки и многоэтажки не являлись чем‑то невероятным, но все они выглядели светло и даже изящно. Здесь же всё было иначе: возвышавшаяся над ней громадина была мрачной и опасной, она подавляла своим величием и внушала страх. Хотелось сразу же сделать шаг назад, вернуться туда, откуда пришла и больше вообще никогда не появляться в этом месте.

Ранэис даже представить не могла, каково здесь жить. Хотя, зачем представлять, если у неё скоро появится удивительная возможность проверить это на собственном опыте. Она сделала глубокий вдох, стараясь унять чувство тревоги. С одной стороны, такая реакция её удивила, ведь это было просто здание, только слегка мрачное. Раньше за собой девушка никогда не замечала подобного. Но с другой стороны, её всегда учили прислушиваться к чувствам. И в данный момент они вопили об опасности этого сооружения.

Глядя на это произведение архитектурного искусства, офицер МакВарран готова была поклясться, что, если бы она появилась здесь без предварительного согласования, её бы уже чем‑нибудь нашпиговали. Например, древними стрелами или ещё чем‑то таким. Но не могли же опасения такого рода так сильно влиять на неё?.. За всё время службы в космическом флоте Галактического Союза она ни раз подвергалась опасности — работа такая, — но ни разу за это время она так не боялась, просто глядя на здание. Но, возможно, дело было вовсе не в строении, а в обитателях? Может, это её интуиция так подсказывала, что внутри ничего хорошего её не ждёт?

— Здравствуй, сария, — обратились к ней.

Она тут же обернулась на звуки голоса. Перед ней стоял невысокий пожилой мужчина с уже привычной ей косой, только с вкраплениями седины. Но, его возраст никак не отразился на тренированном теле — обнажённый торс впечатлял широкими плечами, узкой талией, огромными мускулами и кубиками пресса в нужных местах. Вообще, Рэйс успела отметить, что за всё время пребывания на Зельме, не увидела ни одного худого или даже жилистого мужчину. Нет, у всех было могучее телосложение, мышцы так и бугрились под кожей, вызывая желание пощупать, чтобы проверить, настоящее ли это всё. И, откровенно говоря, если бы не положение, в котором она оказалась на этой планете, то она бы давно уже потеряла голову от одного из них.

В КФГС тоже все ребята были сильными и с хорошим телосложением, там не приветствовалась лень, но такого изобилия тестостерона не было. А она, всё‑таки, женщина со здоровым аппетитом.

Мотнув головой, чтобы отогнать неподобающие в данный момент мысли, она обратилась к мужчине.

— Здравствуйте, сарин.

— Идём, нас уже ждут. Всё готово к твоему прибытию, осталось только нанести знаки, — проговорил он без тени улыбки.

— Но…

— Идём, сария. У меня нет времени возиться с тобой. Как только получишь знак и поселишься в выделенной тебе комнате, можешь задавать свои вопросы нянькам. А моё дело — просто доставить тебя в Цветник, в уплату долга, что я и сделал, — недовольно проговорил он и, подхватив под руку, уверенно поволок в сторону не замеченной ранее двери.

Как только они прошли по ту сторону стены, всё моментально изменилось — не было больше серых стен и мрачности. Наоборот, она оказалась в каком‑то уголочке местного рая, где повсюду цвели цветы, всё было светлое и ажурное, украшенное восхитительным невесомыми тканями, в центре небольшой площадки стоял фонтанчик, в свете луны отсвечивающий перламутром. Слышалось журчание воды в нём, пение ночных птиц и весёлый женский смех.

Рэйс во все глаза рассматривала местную обстановку, не замечая, как рядом с мужчиной появились три женщины.

— Сария? — позвала её одна из них.

Девушка обернулась и замерла, изумлённо взирая на трёх почти обнажённых женщин, прикрытых лишь разного оттенка полупрозрачными тканями. Но даже со своего места она отлично видела, что кроме символичных шаровар на манжетах и крошечного топа на них больше ничего не было. Вообще. Увиденное настолько шокировало офицера МакВарран, что она неприлично уронила челюсть и не знала, что сказать.

Но все три женщины снисходительно ей улыбнулись, прекрасно поняв причину такого поведения.

— Сария, пойдём, необходимо привести тебя в порядок и нанести знаки, — с улыбкой сказала одна из них, со светлыми волосами в ткани розового оттенка. Назвать это одеждой, у Ранэис язык не поворачивался.

Троица, воспользовавшись её замешательством, быстренько подхватила её под руки и отвела в небольшую комнату, посреди которой находился квадратный бассейн. Они сноровисто стянули с неё китель и уже принялись за штаны, когда девушка пришла в себя.

— Стойте, что вы делаете?

— Сария, необходимо как можно скорее тебя искупать и нанести знаки, пока луна не ушла. Иначе придётся ждать ещё целый цикл, а ходить без этой татуировки опасно. Она — залог твоей неприкосновенности в мире мужчин и их желаний.

Офицер МакВарран задумалась. Вроде бы ей что‑то такое уже говорили, поэтому, оттеснив назойливых помощниц, сама разделась и вошла в воду. Даже браслеты сняла.

Ею занялись по полной программе: мыли тело в шесть рук, полоскали волосы какой‑то пахучей жидкостью, а пока натирали тело маслами, не переставали восхищаться гладкостью кожи и полным отсутствием волосяного покрова на нём. Девушка не стала говорить, что на самом деле — это результат её самого первого эксперимента с косметикой, когда она создавала уникальный депиляционный крем, который должен был замедлить период созревания луковицы в три раза. Но вместо этого, она что‑то сделала не так, и эффект стал необратим. Кремом успела воспользоваться ещё только Дастин, а когда они увидели результат, то решили скрыть все данные, потому что с неуёмной фантазией одногруппников в Академии, был риск однажды проснуться полностью лысыми, без возможности вернуть всё как было — они пытались, не спасли даже наниты регенератора. Поэтому, опасения взяли верх даже над желанием наживы — если бы они запатентовали этот крем, то стали бы настоящими богачками!

Но в целом, если не брать во внимание слегка назойливое поведение женщин и их постоянное щебетание, Ранэис была довольна. Она мечтала о ванне и мыле столько времени, что теперь просто балдела. Как будто в спа — салоне побывала, смыв с себя все воспоминания о пребывании в лагере рабов.

Потом Рэйс усадили на кресло, наложили маску на лицо, на волосы, обнажённое тело прикрыли влажной тканью, пропитанной нежным ароматом, и занялись маникюром и педикюром. К концу всех процедур девушка умудрилась даже задремать. Проснулась оттого, что неожиданно стало тихо. Она осмотрелась, но вокруг было пусто, хотя создалось впечатление, что они ушли совсем недавно и даже неожиданно — по крайней мере до конца смыть маску с лица они так и не удосужились. Решив сначала смыть с себя все препараты, Рэйс скинула ароматную ткань и вновь зашла в воду. Было странное ощущение, будто чей‑то внимательный взгляд не отрывался от неё. Но беглый осмотр и сканирование с помощью внутренних сенсоров ничего не дало, поэтому она почти спокойно зашла в бассейн и принялась вымывать волосы. К моменту, когда она закончила, вернулись женщины, неся с собой небольшие баночки из цветного стекла.

— О, сария, мы думали, что ты спишь. Хорошо, что ты уже смыла с себя всё — мы немного опаздываем. Пора приступить к нанесению метки — луна в нужном месте. Выходи, вытирай шею, правое плечо и руку, и садись вот сюда, — одна из женщин указала на небольшую подушечку на полу, на которую через окошко в потолке падал свет луны.

Ранэис сделала, как просили — вытерлась, замоталась в полотенце и уселась на предложенное место.

— Ты очень красива, сария, и займёшь достойное место среди нас. Может, хотя бы с твоим появлением он вернётся сюда, к нам. Это так печально — быть его женщиной и не принадлежать ему… — грустно проговорила всё та же девушка с каштановыми волосами, одетая в прозрачную ткань синего цвета. Она слегка развернула к себе Рэйс и предупредила, что сейчас слегка уколет, чтобы впустить под кожу зачарованные чернила.

Офицер МакВарран кивнула и замерла, обдумывая её слова. И тут, до не дошло. Дёрнувшись в сторону, она ощутила лёгкий укол, но это её не остановило. Взвившись со своего места, она отошла подальше от женщин и переспросила:

— Погодите, что значит: "Быть его женщиной и не принадлежать ему"?

Те переглянулись, не двигаясь со своих мест.

— Мы все — собственность нашего Владыки. И, если он того пожелает, делим с ним его ложе. Но в последние годы он ни разу не заходил сюда… Почти одиннадцать лет мы не видели его, только издали и мельком…

Ранэис побледнела. Она только сейчас, наконец, поняла, что в местном словаре означает "Цветник". Да это же самый настоящий гарем!!! А она, дура, добровольно позволила себя сюда притащить, ещё и метку дала себе поставить! Пылая от ярости, она кинулась к своим вещам и, не обращая внимание на троицу, принялась шарить руками по карманам. Наконец, найдя послание, которое дал ей отправивший её сюда маг, она сорвала печать и принялась читать: "Дорогая сария, так было нужно. Если бы я тебе всё сказал заранее, ты бы не дала своего согласия, а твоё задание слишком важно для всех нас. Но я могу заверить тебя, что твоей невинности ничто и никто не угрожает. Да, я знаю, что ты ещё не познала мужчину, хотя и был удивлён этим открытием. Владыка не посещал свой Цветник уже очень долго, поэтому, тебе не о чем беспокоиться. А он единственный кого тебе бы следовало с этом смысле остерегаться — метка даёт тебе полную неприкосновенность со стороны других мужчин. Всех, кроме него. Но, как я уже сказал, он не посещал Цветник слишком давно. Зато такое положение даст тебе возможность подружиться с юным наследником. Удачи! И помни, ты обязана его уберечь, во что бы то ни стало! Выполни обещание, и я вытащу тебя оттуда. А."

Стоило ей закончить читать письмо, как оно тут же вспыхнуло и исчезло. Глухое рычание вырвалось из груди девушки прежде, чем она сообразила, что делает. Подлетев к колонне, она со всех силы всадила в неё кулак, желая выплеснуть ярость на камень. Это хотя бы было безопасно для окружающих, потому что в таком состоянии она могла наделать глупостей. Жажда немедленного убийства бушевала в её крови так сильно, что её всю начало трясти. Да как он мог?! В гарем!!! Да лучше б она осталась в лапах Ливея! Чёртов с — спаситель! Он ещё и посмел говорить, что это для её же блага! Да она разорвёт его на куски, пусть только появится в радиусе поражения!

Рэйс ещё раз с силой вогнала кулак в покрытую трещинами колонну и сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. Она не обращала внимания на то, что три женщины испуганно жались в дальнем углу, что из разодранных костяшек льётся кровь, что её всю трясёт от ярости… Она вообще ни на что не обращала внимание, пока пыталась прийти в себя. И лишь когда поняла, что не накинется на первого встречного, отошла от колонны и вернулась на свою подушечку.

— За все эти одиннадцать лет ваш… хозяин, ни разу не пришёл сюда, чтобы воспользоваться своим правом? — угрюмо спросила она, глядя в пол.

Женщины немного пошевелились в своём уголке и нерешительно направились к ней. На заданный вопрос так и не ответили.

— С — сария, к‑кто ты? — заикаясь спросила одна из них.

— Та, которую обманом заманили сюда и потребовали дать обещание, — сквозь зубы прошипела она.

— Ты не рада стать его женщиной? — изумлённо спросила вторая.

— Нет! — рявкнула в ответ Рэйс, а потом вновь сделала глубокий вдох. — Отсюда можно уйти?

— Зачем?..

— Отсюда можно уйти?! — вновь повторила она вопрос, отчётливо слыша в собственном голосе почти звериное рычание.

— Нет, на тебе уже проявилась метка, — тихо ответила третья. — Очень жаль, что ты так настроена, ты стала бы украшением его Цветника — твоя метка приняла вид редчайшего растения — огнецвета. Говорят, что этот цветок — легенда, и расцветает он лишь на телах избранных самой судьбой женщинах.

— Судьба ошиблась, — прошипела девушка, стремительно вставая.

— Стой, сария. Твои раны…

— Заживут.

— Но тебя необходимо провести в комнаты…

— Слушайте, — порывисто обернулась она, заставив женщин испуганно попятиться. — Вам нужен ваш мужик — пожалуйста. Я же в этом не заинтересована. Давайте сделаем вид, что меня здесь никогда не было! Я сама найду выход.

— Так не получится, сария. Твоя метка — это магия. Он уже знает, что ты здесь. И если ты так уж не хочешь с ним встречаться, то старайся не выделяться, — тихо проговорила одна из них, та, что носила зелёные одежды и имела волосы сочного чёрного цвета.

Она выглядела старше всех и, судя по всему, была в троице главной. Смело приблизившись к Рэйс, будто и не жалась испуганно всего минуту назад, женщина взяла её за руку и повела обратно к бассейну. Начав осторожно обрабатывать раны на руке девушки, она сказала:

— Посмотри на себя, сария. Ты красива, у тебя шикарные волосы огненного цвета и дымчатого цвета глаза, роскошная фигура и взрывной темперамент. Ты сама, как огонь. Уже это очень выгодно выделяет тебя среди всех нас. Наши женщины покорны. Даже несмотря на то, что каждую из нас с малых лет обучали искусству войны, чтобы суметь защитить себя и стать поддержкой для супруга. Таково воспитание наших женщин. Они тихие, послушные и нежные, ты же, как маленький ураган. Если бы не метка, тебя бы приняли за валькирию — одну из женщин — воинов, выступающих на арене. Но это не так — присмотрись, видишь плетение, растущее на твоём теле в виде небольших пятилепестковых лилий огненного цвета? Это и есть огнецвет. Оно уже сейчас притягивает к себе взгляды, а когда вырастет окончательно, то все будут знать, что в Цветнике появилась избранная судьбой. Такое невозможно скрыть. И рано или поздно об этом узнает он, — офицер МакВарран дёрнулась, желая уйти, но женщина с неожиданной для неё силой вцепилась в её руку и продолжила невозмутимо: — Но, если ты так хочешь избежать этой встречи, мы поможем. Мы поселим тебя в отдельных комнатах, а остальным о тебе не скажем. Охранник, что привёл тебя сюда, будет молчать. Ты будешь носить одежду, способную скрыть характерные особенности твоей метки, но она будет видна, дабы защитить тебя от посягательств других мужчин.

— И что же вы хотите взамен?

— Всего лишь шанса. Если так уж случится, что вы встретитесь и он заинтересуется тобой, дай ему шанс.

— Нет.

— Сария, тело — это всего лишь тело. Наш хозяин щедрый любовник, он подарит тебе невероятное наслаждение, а ты вернёшь его нам. Как думаешь, почему нас так много здесь?

— Да откуда мне знать? — прошипела девушка. — Меня это не интересует. Пусть хоть пять гаремов заводит, главное, чтобы меня не было ни в одном из них.

— Цветник — это не гарем, милая. Все мы здесь когда‑то были преподнесены ему в дар и считаемся его невестами, а не рабынями. Он заботится о нас, защищает. Среди нас он может выбрать себе законную супругу. Но также мы имеем права попросить его позволения на союз с другим, если встретим свою пару. Для этого каждый год он устраивает смотрины. Если наши звери выбирают себе пару, а обычно это взаимно, он тут же соединяет нас. Так что по сути, он относится к нам, как к сестрам и дочерям.

— Но ты говорила, что ещё вы и спите с ним, — всё также недовольно проговорила девушка, наблюдая за умелыми действиями женщин — они окружили её, осторожно промывая раны, приводя в порядок влажные от купания волосы, втирая какие‑то масла в беспрерывно растущую метку, отчего лёгкий зуд, поселившийся под кожей, постепенно проходил.

— О, это редкая привилегия. Раньше, до того, как у него появился наследник, он часто приходил к нам, выбирая себе пару на ночь. Но это всегда были те, кто сам желал разделить с ним любовь, кто не хранил целомудрие для будущего супруга, — улыбнулась черноволосая.

— А если я не желаю разделить с ним "его любовь" и хочу подарить её будущему мужу, но он всё равно приказывает, что делать тогда?

Женщины захихикали.

— Получать удовольствие, сария. Но не переживай, здесь достаточно желающих скрасить его ночи, поэтому тех, кто ещё не познал мужских ласк, он не трогает. Никогда.

Ранэис, казалось, расслабилась от этих слов и перестала нервничать. Раз он такой принципиальный, значит волноваться ей нечего. В кой‑то веки её девственность, в которую никто на флоте не верил, сыграла ей на руку. Да, невзирая на огромное количество интрижек и романов, поклонников и ухажёров, она, как это говорила Ти, до сих пор не нашла "того самого", чтобы узнать все грани страсти. Она росла в семье, где царила взаимная любовь и уважение, а потому выросла на идеалах, где в жизни женщины должен существовать только один единственный мужчина. Поэтому и было так много романов — Рэйс искала своего единственного, того, кто станет для неё второй половинкой на всю её оставшуюся жизнь. Но пока что таких не находилось. Она знала, что как только она встретит такого человека, то сразу же это почувствует. Именно поэтому девушка и сомневалась на счёт Паркера. Да, она была почти влюблена в него. Но только "почти", и несмотря на то, что она была уверена — он станет замечательным мужем для неё, это "почти" всё портило.

И уж точно она не собиралась лишаться невинности просто из‑за прихоти какого‑то зверя. Кстати…

— Вы говорили, что он может выбрать себе из Цветника законную супругу. Но разве закон о чистоте крови уже не действует? — спросила она настороженно.

— Почему же? Неужели ты думаешь, что в Цветнике может быть кто‑то другой расы? — женщины рассмеялись. — Магия этого места такова, что здесь могут находиться только эльран. Даже полукровки, если такие ещё есть на Зельме, не могут пройти сквозь магические барьеры.

Ранэис изумлённо вскинула брови. Интересно. Но она знала, как минимум, два случая сбоя в программе — от первого раза родился наследник полукровка, а вторым была, собственно, она сама. Поэтому такая уверенность с ноткой превосходства в голосе одной из женщин изрядно повеселила офицера МакВарран. Но, что естественно, причину такого веселья она выдавать не стала. Особенно потому, что из всего сказанного сделала ещё один вывод — если сбой произошёл в одной охранке, значит, такого же эффекта можно добиться и в другой. Следовательно — покинуть это место, не вызвав никаких подозрений.

Её мучил ещё один вопрос, но она никак не могла задать его, потому что тогда бы выдала себя. А интересовало её вот что — если все здесь звери и чувствуют зверей в друг друге, то тогда какого чёрта они всё ещё с ней разговаривают? Ведь она, как сказал тот самый маг "А", чистокровный человек. Она даже, путём разделения сознания, проверила себя через скан признаков жизни — по — прежнему единственная белая точка среди ярких жёлтых. Поэтому, Рэйс решила, что это маг что‑то сделал, прекрасно зная, что иначе ей не попасть на территорию замка и не выполнить свою часть уговора. И тут ей вспомнился амулет, который дал ей этот мужчина. Правда, он сказал, что эта вещь поможет узнать время, когда наследник вступит в полную силу… Но, возможно, у неё есть и другая функция? Например, сокрытие её истинной сути? По крайней мере, другого объяснения она пока не нашла. И раз так, значит, нужно сделать всё, чтобы не потерять такой ценный амулет. При первой же возможности, она скроет его в своём теле, внедрив под кожу.

Пока она думала, трио не трогало её, предоставив самой себе. Но как только она вновь вернулась в реальный мир, протянули ей одежду, сделанную на манер той, что была на них. Она была такая же невесомая и, несомненно, дорогая, но не была прозрачной. На ощупь Рэйс решила, что это самый настоящий натуральный шёлк! Штаны были пошиты по тому же принципу, что и у этих женщин — низкая посадка, длиной до щиколоток с небольшим нахлёстом, широкие и на манжетах. А вот кофта отличалась. Она была выполнена из того же материала, что и штаны, но закрывала верхнюю часть тела от горла до середины живота, оставляя пупок открытым, и имела один рукав, правый, который должен был прикрыть татуировку. Весь костюм был выполнен в белом цвете, а на правой части горловины и вдоль всего рукава шла прозрачная вставка красного цвета. Как они и обещали — саму метку видно, но разобрать рисунок нельзя, если не подходить близко. На ноги имелись тапочки в цвет вставке. Бельё данный комплект не предусматривал. На вопрос почему, ей ответили, что таковы правила.

Ранэис считала, что правила дурацкие, потому что это было не гигиенично, вульгарно и пошло. Особенно, если учитывать, что у остальных, или хотя бы половины женщин, костюмы вообще прозрачные. Поэтому она, под неодобрительные взгляды женщин, собрала все свои вещи и с независимым видом пошла на выход.

Её отвели на второй этаж в самый дальний угол длиннющего коридора.

— Эта часть крыла почти необитаема, так что вероятность встретить здесь мужчин почти отсутствует, — проговорила женщина в синем. — Но зато в покоях есть несколько отдельных комнат — спальня, гостиная, личная уборная и даже небольшая терраса, из которой есть выход в сад, так что можешь бегать на прогулки, не проходя через общую территорию.

Офицер МакВарран сразу же вышла на неё и изумлённо замерла. Даже несмотря на то, что ночь была в самом разгаре, света луны хватало, чтобы разглядеть окрестности. И сада там не было.

— А где сад?

Перед ней раскинулся тот самый лес, который она видела по прибытии. Только, как оказалось, с какой‑то другой стороны, потому что не было круга из камней и не виднелась ажурная беседка.

— Так это и есть сад, — весело засмеялись женщины. — Тебе ли не знать, что нам важно ощущать свою свободу? А где это можно сделать, как не в лесу? Но все называют эту территорию садом.

— Понятно, — протянула она.

— А теперь, ложись отдыхать сария. Завтра кто‑нибудь из нас принесёт твой завтрак.

— Не нужно. Просто скажите, где вы все обычно едите, я сама возьму.

— Но ты же не хотела, чтобы о тебе знали, — ровным тоном проговорила та, что была одета в зелёный, хотя отчётливо слышалась лёгкая насмешка.

— Всё верно, но и вы не обещали стать моими личными служанками, — спокойно ответила Рэйс. — Я умею быть незаметной, если захочу.

— Что ж, смотри.

Её подвели к стене и нажали на несколько скрытых панелей, не замечая, как у девушки начинают разгораться глаза от предвкушения. Технологии!!! Вот это уже другой разговор!

На стене высветилась подробная карта замка, а территория, которая была отведена под Цветник, светилась зелёным цветом. Её комната была дальше всего от общих помещений, и единственная имела выход в местный сад. Столовая находилась на первом этаже и ближе к центру, а личная кухня на нижнем ярусе на противоположной стороне крыла. Офицер МакВарран сразу же решила, что будет забегать на кухню и договариваться с ними о своей еде, а не рыскать по столовой. Пусть это и было вдвое дальше, зато исключало нежелательные знакомства с другими женщинами. А расстояния её никогда не пугали — будет лишняя причина для утренней пробежки. Но зато, чтобы попасть в другое крыло, или в центральные помещения, ей бы пришлось пройти немалое расстояние. Хорошо, что у неё не было ничего подобного в планах. Единственное, она уточнила, где обычно появляется этот их Владыка и его семья, чтобы свести риск встречи к минимуму. Ей показали на противоположное крыло, куда идти было не меньше часа. Там находились личные покои их альфы и его наследника, тренировочные площадки, залы для торжеств и прочее. Отдельно отметили, что каждый день мальчик гуляет с няньками в "саду". И это было на руку Рэйс.

Когда женщины ушли, офицер МакВарран сразу же решила обследовать своё помещение на предмет тайных ходов, скрытых панелей и других технологий. Например, подслушивающих или записывающих устройств. К собственной радости она нашла тайный ход за камином, который вёл куда‑то вглубь всего сооружения. Проверить его точку выхода она решила в другой раз. Жучков в комнатах не было, скрытых глазков тоже. Зато она ещё нашла панель управления защитным куполом, который раскрывался над кроватью небольшим полукругом, и датчики движения, которые тут же активировала и настроила на коридор.

Когда она со всем закончила, уже занимался рассвет, поэтому девушка решила прилечь и немного отдохнуть, перед этим, как и планировала, спрятав в бедро подаренный амулет. Для первого дня с неё было более чем достаточно впечатлений. А завтра, на свежую голову, можно будет продумать план дальнейших действий.

Рэйс спрятала в шкаф свою форму и сапоги, а нож и браслеты положила на прикроватную тумбочку. Простая предосторожность, от которой сны будут крепче. Завтра она собиралась их надеть опять. А сегодня даст рукам отдохнуть. Скинув с себя предоставленный костюм, она забралась под пушистое и почти невесомое одеяло, которое пахло свежестью луговых трав, и блаженно улыбнулась.

Сон накрыл её раньше, чем она успела коснуться головой подушки.

* * *

— Мой господин, — согнулся в вежливом поклоне мужчина, полностью одетый в белый балахон.

Он знал, что его Владыка терпеть не мог, когда перед ним начинали подобострастно раскланиваться, поэтому позволил себе замереть в поклоне ровно столько, сколько требовалось для уважительного приветствия. Он знал своего господина с малых лет и очень уважал его. Но никогда не выказывал по отношению к нему лести или заискивания, хотя, глядя на этого огромного мускулистого мужчину, который умел подавлять всего лишь одним своим присутствием в комнате, он также понимал трепетное отношение окружающих. Эльран все отличались развитой мускулатурой и высоким ростом, но на фоне большинства их Владыка казался просто гигантом. Его длинная толстая коса каштанового цвета показывала всем окружающим, что как воин, их господин ни разу не потерпел ни одного поражения в поединке или бою, соответственно, никогда не стригся, и уже одно это заслуживало всеобщего поклонения. Женщины восхищались его совершенным тренированным телом, и татуировками на плечах и груди в виде следов от когтей, показывающими его принадлежность к правящему роду. Их не отталкивал даже страшный шрам на левой половине лица, который их Владыка получил ещё в детстве, сражаясь с заведомо более сильным и опытным противником. Хотя, по мнению эльран в белом балахоне, этот шрам лишь красил его, как мужчину. Мужчины уважали его за мудрость, враги — за честность.

— Нормир, — кивнул мужчине Владыка, привычно проведя рукой по сколотой двумя лентами недлинной бороде.

Он только что вышел из душа, замотанный в одно полотенце, которое открывало на всеобщее обозрение мускулистые ноги. Был уже поздний вечер, или ранняя ночь, смотря с какой стороны посмотреть, и он никак не ждал гостей. Но его старый учитель входил в тот близкий круг эльран, которым разрешалось не только видеть своего Владыку в полотенце, но и тревожить его в такой час, наведываясь в личные покои.

— С чем пожаловал? — его глубокий низкий голос разнёсся по комнате, вызывая привычные мурашки на теле старика.

Сколько столетий его знает, а всё никак не может привыкнуть к этому.

— В Цветнике новая женщина, — сообщил Нормир, усаживаясь в кресло у стола под цепким взглядом карих глаз.

— Их прибывает с каждым годом, но что‑то я не припомню, чтобы раньше ты сообщал мне об этом лично, — усмехнулся Владыка.

— Да, но она необычная. Мало того, что она в ярости едва не разнесла по камешку купальню, так ещё и, судя по всему, была обманом сюда отправлена.

— То есть? — молодой правитель изумлённо приподнял тёмную бровь.

— Тот, кто её сюда отправил, видимо, представил всё в каком‑то ином свете, потому что когда она прочла от него или неё послание, то пришла в ярость и до смерти перепугала смотрительниц. Я был там как раз, почувствовал активизацию портала и решил посмотреть. Девушка очень темпераментна, хотя с виду и не скажешь.

— Если же она не хотела становиться женщиной Цветника, зачем тогда соглашалась на метку? — нахмурился молодой эльран, отчего его лицо приняло угрожающее выражение.

Он и сам не был в восторге от того, что у него в доме жило такое количество совершенно ненужных и посторонних ему женщин, хотя традиции требовали, а он пока что не смог их переписать. Но никогда ещё в Цветнике никого не держали насильно. Это оскорбляло и его честь, и честь его рода.

— Досадная случайность — подпрыгнула на месте, когда услышала куда именно попала и неосторожно напоролась на ритуальную иглу. Но вместо того, чтобы попытаться объяснить всю ситуацию смотрительницам, она потребовала, чтобы её поселили в самый дальний угол Цветника и вообще молчали о её присутствии здесь, — с улыбкой продолжил рассказывать Нормир. Его изрядно повеселила эта новенькая. И он был согласен со смотрительницами — огнецвет просто так не появляется на теле женщины, значит, она здесь с какой‑то особой целью. Но сообщать об этом своему Владыке, старый эльран не собирался. Пока что он намеревался подогреть его интерес к этой женщине, не более того. Смотрительницы правы — их правитель слишком долго переживает смерть супруги. Пора это менять. И рыжая бестия с меткой огнецвета подходит для этого как нельзя лучше.

— Но она же должна понимать, что скрываться долго не получится.

— Не знаю, не знаю… Есть в ней что‑то особенное. В ней чувствуется дух воина, но это, ведь, невозможно — в Цветник валькирий не пускают, не так ли? Хотя она почувствовала моё присутствие, но не смогла обнаружить лишь потому, что я был на тот момент в экранированной нише. Но я уверен, что не будь у меня такого преимущества, то сейчас я бы рядом с вами не находился — она была очень зла. А потом начала расспрашивать смотрительниц, как избежать знакомства с вами. И, вы знаете, если бы не моё там присутствие, у неё были бы все шансы добиться успеха. Вам, ведь, так и не доложили о ней. Наверное, потому что она прибыла поздно, решили подождать до утра, — пожал плечами мужчина в балахоне, замечая, как нечто тёмное вспыхивает в глубине глаз правителя.

— Что ж, возможно я присмотрюсь к ней, — задумчиво проговорил Владыка. — Но, если она и дальше будет скрываться и избегать встречи со мной, я её отпущу.

— Простите? — удивился мужчина.

— Ты же знаешь, что я могу убрать метку, Нормир. До этого в этом не было нужды, потому что все женщины этого мира по одной им ведомой причине хотят оказаться в Цветнике. И если появилась такая, которая не желает здесь находиться, я её отпущу, — ответил Владыка и направился к кровати, давая понять, что аудиенция закончена.

Старый эльран встал и тихо вышел. Он был раздосадован таким ответом своего подопечного, но понимал, что этот выход наиболее верный. Конечно, если не случится так, что эта женщина заинтересует его. Тогда у неё не будет шанса, как не было шанса у его предыдущей супруги. Владыка умел быть нежным и обаятельным, пробуждая ответную любовь и страсть в выбранной им женщине. А Нормир был уверен, что новенькая сумеет привлечь внимание Владыки.

Он уже час лежал без сна, пытаясь разгадать загадку в лице новой женщины в его Цветнике. Своему учителю он сказал чистую правду — если она того пожелает, он её отпустит. Но сейчас его мучили другие мысли. То, что он был желанным для женщин эльран — это он и так прекрасно понимал. Помимо его власти, он был ещё и вожаком, поэтому звериные сущности их женщин априори тянулись к сильному самцу, к лидеру. Это, конечно, его раздражало, потому что в таком контексте он сам, получается, их мало интересовал, но и не вызывало каких‑то острых чувств или полного неприятия. Он просто понимал их. А вот необычное поведение новенькой из этого образа выбивалось. И не понятно, что он чувствовал из‑за этого. С одной стороны, уже тот факт, что она скрывается от Владыки, от его власти, силы и влияния, вызывал мысли о том, что образ, любимый всеми, её не интересует, а наоборот, даже пугает. Именно образ. То есть, девушка ценит прежде всего внутренний мир мужчины, а не его статус. С другой стороны, такое пренебрежение к себе любимому вызывало раздражение. Как она смеет?! Когда каждая мечтает быть рядом с ним, эта поганка шарахается от него как от чумы!

Вот поэтому и ворочался Владыка в собственной огромной кровати, раздираемый противоречивыми чувствами. Он был недоволен, ведь, если бы не его учитель, то он бы действительно не узнал об этой девушке. И дело тут было вовсе не в том, что её послушались и скрыли. Нет, он сам, ещё одиннадцать лет назад дал указания, чтобы его не беспокоили по такому поводу, потому что Цветник перестал его интересовать. Поэтому никто и не докладывал о прибытии очередной новенькой. Он узнавал о них иногда случайно, увидев на прогулке, или же из писем тех, кто дарил ему этих женщин. А тот лёгкий зуд, который был призван для оповещения мужчины, что кому‑то была нанесена новая метка Цветника, настолько уже стал привычным, что он его просто не замечал. Вот и в этот раз просто не обратил внимания. И его это полностью устраивало. Раньше. Теперь же он не мог решить, как поступить дальше.

Проворочавшись в кровати до рассвета, он встал с твёрдым намерением встретиться с этой валькирией в его Цветнике. А дальше — по обстоятельствам.

Каково же было его удивление, когда он не смог увидеть девушку ни в этот день, ни в последующие…