Киртьян сидел у себя в кабинете, когда, вдруг, почувствовал, что на его территорию зашёл чужак. Хотя, как таковым, по сути, он не являлся, иначе бы магическая защита не пропустила его. Но то, что никогда раньше он его не встречал, в этом правитель был уверен — не та энергия, не те ощущения. Всё не то. И как будто шерсть на загривке дыбом встаёт… Но это не чувство опасности, а, скорее… предвкушения? Инстинкты альфы позволяли ему определять даже такую мелочь. Но, как бы там ни было, незнакомец был в его личном крыле. А так быть не должно! Поэтому его сильно удивило, что этот чужак так спокойно расхаживает по его дому, абсолютно не таясь. Да и как он прошёл через охрану? Неужели его пропустили, а своему Владыке не доложили? Внутри начала подниматься ярость, поэтому Кир решительно встал из‑за стола, отрываясь от чтения одного важного письма, и направился в коридор, чтобы преподать урок этому наглецу.

А стоило открыть дверь, как он едва не упал. Запах! Зверь внутри узнал свою добычу прежде, чем это сделал его хозяин, и радостно заревел. Всё внутри превратилось в лаву, обжигая остротой ощущений. Потребовалась вся сила воли и бесконечное количество лет самоконтроля, чтобы обуздать инстинкты и не ринуться навстречу желанной добыче. Владыка даже не сразу понял, что видит, так сильно оглушил его запах девушки.

А она стояла напротив него, злая словно фурия, с его сыном на руках.

Рыжие волосы были заплетены в небрежную косу и слегка растрёпаны, как будто она бегала. Серый костюм, прекрасно оттеняющий её сейчас сверкающие гневом глаза, говорил о том, что она является одной из невест Цветника, но он также умело скрывал её метку. Маленькая, даже можно сказать миниатюрная, она не доставала ему даже до плеча. С аппетитными формами и соблазнительным запахом. Она так и излучала внутреннюю силу и уверенность в себе. И чувствовался темперамент — взрывоопасный. А ещё она была очень красивой! О да, теперь Владыка понял, почему его старого наставника так впечатлила эта девушка… В личности нежданного гостя он уже не сомневался. И всё внутри замерло в радостном предвкушении.

— Доброй ночи, — сквозь зубы выдавила она, прожигая мужчину яростным взглядом. — Не могли бы вы показать покои наследника?

Кирьян настолько растерялся от её присутствия здесь, тона и направленной на него ярости, что не придумал ничего лучше, кроме как ткнуть пальцем в конец коридора. Не слишком достойно правителя целого народа, но его можно было понять — вот он сидел и грезил он ней, а в следующий миг видит ожившее и очень злое видение.

— Спасибо, — прорычала она и пошла в указанном направлении.

Ранэис отчётливо ощущала, что этот бугай идёт за ней и злилась ещё сильнее. Нет, ну до чего безалаберная охрана! Вместо того, чтобы накинуться на неё с вопросами, кто такая, откуда, как сюда прошла, он застыл столбом в двери, а потом ещё и спокойно указал на спальню своего будущего Владыки. Девушка так прикипела душой к этому мальчику, что готова была порвать всех и каждого на мелкие клочки, из‑за того, что его плохо охраняют. Она понимала, что это ненормальная реакция на ребёнка, которого она знала всего какой‑то час, но ничего не могла с собой поделать. Да и не пыталась, если откровенно.

В конце коридора бугай обошёл её и начал первым подниматься по лестнице вверх, направляясь, как поняла девушка, в одну из башен. Поэтому, когда перед ними возникла большая дубовая дверь, она уже догадывалась, что найдёт за ней покои Кили. Но, как выяснилось позже, ошиблась. Это были не просто комнаты наследника, это были личные апартаменты правителя.

Они вошли в небольшой круглый холл, из которого выходили шесть дверей. Бугай указал на третьи справа. В полумраке помещения его глаза, казалось сверкали, но офицер МакВарран списала эту странность на особенность расы эльран. Они, ведь, были зверьми наполовину, и вполне возможно, что звериные характеристики, в виде ночного зрения или интуиции и слуха, были им также доступны.

— Спасибо, — кивнула девушка, у которой злость уже чуть — чуть поутихла, но как только она поняла, что он идёт за ней, вновь вспыхнула, как искра. — Не стоит! Прошу подождать меня здесь. Я хотела бы переговорить с вами.

Бугай спорить не стал и молча замер на месте. Но заинтересованного взгляда не отрывал ни на секунду, в задумчивости поглаживая искусно заплетённую бороду.

А Рэйс спокойно вошла в комнату, которая оказалась гостиной, переполошив находящихся там нянек.

— Сария! — выкрикнула одна с таким неподдельным изумлением, что Киртьян нахмурился, прекрасно догадавшись, что появление его сына на руках у этой женщины вызвало шок у присутствующих.

Он уже хотел вмешаться, когда услышал холодный, как горный лёд голос незнакомки:

— С — с-сидеть! — прошипела она. — Молча. Ты, где комната мальчика?

— Т — там, — заикаясь шёпотом ответила другая женщина.

— Всем сидеть на своих местах. Если я замечу, что в моё отсутствие вы хотя бы моргали, шкуру сдеру без анестезии! Всем всё ясно?

Что ответили женщины, Владыка не понял, но отчётливо услышал запах панического страха, плавно переходящего в ужас. И сейчас, даже несмотря на то, что эта незнакомка вела себя слишком нагло с его людьми, он был с ней полностью солидарен. Проворонить наследника и подвергнуть его опасности в тот же день, когда на него напали! Он не знал, что такое, эта анестезия, но сдирать шкуру был готов помочь.

Рэйс прошла в указанную комнату и аккуратно положила ребёнка не кровать. Он недовольно захныкал и попытался удержать её, но девушка осторожно разжала его пальчики на своей косе, поцеловала в щёчку и вышла. А вот теперь, можно дать волю своему гневу.

— Сария, мы… спасибо, что тогда спасли нас и наследника, и… — начала одна из них, но офицер МакВарран её прервала.

— О, да не вопрос! Это у меня такое хобби — спасать трёх истеричных куриц, которые вместо того, чтобы закрыть собой сына Владыки жались к дереву и орали слаженным трио. Вы же эльран! Где ваши инстинкты, говорящие вам защищать ребёнка? Где те умения, которые прививали вам с детства?

Ранэис говорила тихо, чтобы не разбудить Кили, но от этого гнев в её голосе чувствовался ещё отчётливее.

— Вы… вы не имеете права оскорблять нас, — всхлипнула одна из них.

— И не думала. Я всего лишь сказала чистую правду! Вас зачем к нему приставили? Чтобы во время прогулок цветочки нюхали? Или чтобы защищали ребёнка в случае опасности? И хотите сказать, что тогда на поляне и сейчас, вечером, справились со своими обязанностями?

— Но вы не знаете его! Он непоседлив! — начала спорить с ней та, что, как помнила Рэйс, визжала во время нападения громче всех.

А Киртьян, внимательно прислушивающийся к разговору, начал закипать. Однако пока ещё держался, правда, на одном лишь любопытстве — чем же закончится этот разговор. Лично для себя он всё решил, даже приказ о казни уже составил… А ещё отстранённо подумал, что поступает сейчас с абсолютно несвойственной ему выдержкой — Нормир был бы доволен.

— Он всего лишь ребёнок! Непоседливость свойственна детям, — гневно рыкнула Рэйс, невольно повысив голос, а потом спохватилась и продолжила уже опять шёпотом. — В общем, так. Сейчас вы трое сидите здесь тихо и смирно, пока я поговорю с охранником, а потом мы с вами пошепчемся, как подружки. И поверьте, в ваших же интересах шептать так, будто я ваша самая лучшая подруга и крёстная — фея по совместительству!

Она тут же вышла, чтобы натолкнуться на изумлённый взгляд бугая. И недовольно поморщилась. Вот гадство! Он всё слышал. Наверняка, побежит докладывать своему Владыке. Вздохнув, она отбросила эти мысли — всё равно засветилась, так чего уже ерепениться?

А Киртьян, когда услышал за кого она его приняла, даже растерялся. С момента, когда он увидел её на пороге своего кабинета, он вообще, то и дело, вечно изумляется, удивляется и теряется — совсем несвойственное для него поведение. И только потом вспомнил, что раз он её ни разу не видел, то и она не могла знать его в лицо. Хотя раньше все интуитивно всегда чувствовали его. Но пока что он решил не выдавать себя. Зверь внутри, да и он сам, с радостью приняли правила игры.

Владыка учтиво пригласил её в свой "домашний" кабинет, выступающий также в роли библиотеки, и стал ждать, пока она заговорит. Он был не очень доволен, что она осмелилась предъявить претензии его прислуге, да ещё и в таком тоне, но также и понимал, что всё сказанное они заслужили. И даже более того — он уже даже наказание всем придумал, если слово "наказание" в данном случае будет уместным… Но всё равно необходимо было указать ей на её место, и он сделает это, только позже, как только выслушает девушку.

А Рэйс смотрела на этого огромного мужчину и прикидывала, сможет ли она его завалить, если, вдруг, ситуация выйдет из‑под контроля. Тут дело было даже не в его габаритах, а в том, какой силой от него веяло, поэтому девушка и сомневалась. А ещё нервничала. Когда ярость схлынула, она, вдруг заметила, что данный образец превосходных мужских генов, чертовски привлекательный, с обалденной фигурой, притягательными карими глазами и довольно милой бородкой. Странно, раньше она терпеть не могла бородатых… А теперь даже руки пришлось сцепить за спиной, чтобы не тянуть их в сторону мужчины. И шрам на левой скуле ничуть не портил общую картину. Скорее наоборот — добавлял к его и без того грозному облику некую волнительность. А татуировки в виде здоровенных следов от когтей на плечах и груди, на фоне тех, что она видела у других эльран, своей простотой явно выигрывали.

Девушка встряхнулась и заставила себя вернуться к обсуждению проблем.

— Я прошу прощения за то, что нагрубила, — начала она. — Я просто была очень зла. На мальчика сегодня днём напали, а потом я узнаю, что он среди ночи шляется один в лесу, то есть саду! И если бы в тот момент я не… в общем, не важно. А потом я прихожу к крылу, в котором живёт ваш Владыка. И что я вижу? Ни охраны, ни защиты! Я прошла по первому этажу, как будто невидимка. С ребёнком, которого должны охранять, как сокровище. И ни одного охранника. Вообще… Я… я разозлилась. А потом ещё и вы, спокойно смотрящий на незнакомку с наследником на руках. Да, я из Цветника, но, а вдруг, у меня цель — убить мальчишку, соблазнить вашего Владыку и родить ему другого ребёнка?

Киртьян приподнял бровь, выражая то ли заинтересованность, то ли недоумение.

— О, нет — нет. Это в виде примера… Признаю — неудачного, — она неожиданно смутилась и опустила взгляд под ноги. — В общем, приношу свои извинения. А теперь, я бы хотела поговорить с Владыкой. У меня есть для него не очень приятные новости.

Владыка задумчиво смотрел на рыженькую и думал, что, если бы не её слова, он бы и дальше продолжал играть в игру, притворяясь обычным охранником. Ему понравилось, как она свободно общалась с ним, и не хотелось увидеть в этих удивительных серых глазах испуг или, что ещё хуже, подобострастие. Да и мысль о гипотетических совместных детях отозвалась внутри волной тепла и… опять предвкушения. Зверь внутри явно серьёзно рассматривал такой вариант, начхав на мнение Киртьяна.

— А зачем же вы, сария, всё это время прятались от Владыки? — спросил он и заметил, как девушка дёрнулась.

"Вот это голос!" — восхитилась она, ощущая, как кожа покрывается мурашками, а по телу пробегает волнительная дрожь. Она ещё никогда не слышала такого голоса, который бы пробуждал в ней подобные ощущения. Захотелось сразу же замурлыкать и прижаться к нему, лишь бы он не замолкал!

Стоп!

Офицер МакВарран моментально подобрала слюни и внимательно посмотрела на собеседника. То, что он сказал ей, девушке не понравилось.

— А вы откуда знаете, что я от него скрывалась? Кто вы? — спросила Рэйс, настороженно следя за ним.

— Я — Великолепный, — с достоинством отозвался он, решив открыть своё инкогнито.

— Вы явно переоцениваете степень своего очарования, — отозвалась девушка, едва сдерживая хихиканье. Но губы то и дело расплывались в улыбке, как она ни старалась удержать на лице серьёзное выражение. Пришлось даже с силой прикусить губу. Да уж. Уж что она только не ожидала от него услышать, но такое… — Так кто вы?

Киртьян Великолепный, Владыка эльран, а это действительно был он, в недоумении молчал. Что ответить на подобное заявления он просто не знал. Не понимал, то ли она так шутит, то ли действительно не знает, кто перед ней. Если первое, то не смешно и даже обидно. Хотя он и восхитился её смелостью — сказать своему Владыке в лицо, что он "переоценивает степень своего очарования". А если второе… То это выходило за все возможные рамки. Ладно, он мог понять, почему она не узнала его, он даже готов озвучить несколько вариантов, почему она не почувствовала его, хотя, как эльран, была обязана. Но не знать о его прозвище, которое он, кстати, ненавидел, это… это обескураживало. Но, что странно, не злило.

Ранэис, видя, что собеседник не желает поддержать её шутку и, наверное, решил, что она его оскорбила, постаралась исправить ситуацию, но ей не дали.

— Можете называть меня Киртьян, сария. А Великолепный — это моё второе имя, дарованное жрецами, — наконец сказал он.

— Ох, простите пожалуйста, — смутилась девушка, мысленно надавав себе пинков. — Я подумала, что это вы так о своем внешнем виде.

И вновь хмыкнула. Но сдерживать смех, рвущийся изнутри, было выше её сил, а потому спустя какое‑то время она уже хохотала во весь голос, придерживаясь за стеночку, чтобы не упасть. Её так развеселила эта нелепая ситуация, что офицер МакВарран никак не могла унять хохот. Да и вообще, так опростоволоситься могла только она. Похоже, влипать в нелепые ситуации — это её новая способность, дарованная Мёртвой галактикой. Она уже хотела вновь извиниться, когда с изумлением обнаружила, что её собеседник тоже весело смеётся. И от этого восхитительного рокочущего звука, всё внутри пело и трепетало. Невероятный голос!

Киртьян и сам понял, как смешно прозвучала его фраза. Вот только до этого никто ему на это не указывал. Все воспринимали, как должное и всегда почтительно замирали, а не высмеивали. Да, девушка ему определённо нравилась всё больше и больше.

— Ещё раз извините. Я правда не это имела ввиду. Вы очень даже ничего и… — она вновь закусила губу. — Всё, хватит. Так где я могу найти Владыку? Дело на самом деле очень важное.

Киртьян, продолжая улыбаться, чего, откровенно говоря, с ним не случалось уже очень и очень давно, заявил:

— Он перед вами, сария. Разрешите представиться — Киртьян Великолепный, Владыка эльран.

И тут же пожалел об этом, потому что девушка моментально побледнела и сделала несколько шагов назад, от него. Это было неприятно. Улыбка тут же сползла с его лица. Вот оно, как он и предполагал, стоило ей услышать правду, как она сразу же изменилась в лице. Ему захотелось выйти из кабинета, чтобы не видеть, как сейчас начнёт меняться выражение её лица, излучая щенячий восторг и подобострастие.

Но Рэйс побледнела не от страха, а от мгновенно вспыхнувшей невероятно сильной ярости! И отступила от него, потому что побоялась кинуться на этого громилу в надежде задушить. И не важно, что его шея могла потягаться обхватом с её талией. Симпатия сразу же пропала. Он над ней всё это время издевался! За дуру её держал! Да как он… Да она…

— Вдох — выдох! — прошептала она, закрывая глаза. — Вдох — выдох…

— Что? — не понял Киртьян, даже не пытаясь сдержать рвущееся из него раздражение и досаду.

— О, боги, молчи уж, Владыка, иначе я за себя не ручаюсь и придушу твоё великолепие на этом самом месте! — зарычала девушка, так и не открывая глаз.

А видавший виды мудрый и опытный Владыка стоял вновь обескураженный и то и дело пытался совладать с постоянно отвисающей челюстью. Он даже с изумлением понял, что за всё это время ни разу не вышел из себя и не начал злиться. Раздражение, досада и недовольство не в счёт, потому что не выражали и десятой доли его привычного всем эльран гнева. Хотя, будь на месте девушки кто‑то другой, в этой комнате уже б наверняка лежал труп. А он просто стоит и смотрит на, как оказалось, злую, а не испуганную рыжую бестию. И дурацкая улыбка начала появляться на его лице. Которую, впрочем, он сразу спрятал за недовольным выражением лица, чтобы не выходить из образа.

Она не боится его! Более того, даже "выкать" перестала! Вот это женщина! Зверь внутри согласно зарычал.

— А теперь, если не возражаешь… те! — язвительно проговорила она. — Поговорим о том, что в этом доме находится предатель!

Веселье и благодушие в момент слетело с него и вот теперь он разозлился по — настоящему. Пусть она красавица, умница, спасительница его сына, а его зверь требует немедленно сделать её своей, но это не даёт ей никакого права позорить его и его людей, обвиняя кого‑то в предательстве. Волны угрожающей силы начали расползаться по комнате. Обычно, когда такое случалось, его подданные начинали просто сереть на глазах и пытаться поджать хвосты в человеческой ипостаси. А эта стояла, гордо вскинув голову, и только судорожно сжатые кулачки выдавали её истинные чувства.

— Поосторожнее со словами, девочка! — грозно сказал он, отчего у Рэйс волосы на затылке встали дыбом.

Но она не отступила. Наоборот, решительно подошла к нему, так, чтобы было близко, но и удобно смотреть в глаза. Она бы ещё и пальцем ему в грудь ткнула, но с изумлением поняла, что у неё трясутся руки. Вот только не от страха… в крови бушевала такая взрывная смесь адреналина, возбуждения, ярости и азарта, что офицер МакВарран начала бояться самой себя.

— Я более чем осторожна, Владыка! И если ты хорошенько вспомнишь все случаи нападения на твоего сына, то сразу же поймёшь, что я права! — проговорила она, совершенно не обращая внимания на то, что опять начала ему "тыкать". Зато это заметил Киртьян… — На него повесили маячок! И стоило ему выйти за пределы охраняемого замка, где каким‑то образом сигнал блокировался, как наёмники появлялись тут как тут! Что, разве не так?

Думать долго не пришлось, потому что девушка была права, и от этого становилось невероятно тошно. Мало того, что она смогла решить загадку, над которой бились его лучшие люди вот уже не первый год, всего за какую‑то минуту, так ещё и была девчонкой — женщиной, необученной и совершенно не предназначенной для логического мышления женщиной! Удар по больному месту — по мужской гордости. Причём, двойной. Он в своё время думал, что вычистил собственный дом от предателей и всех тех, кто может иметь отношение к течению, чтящему чистоту крови эльран. То были страшные годы, и ему не хотелось бы вспоминать, и тем более повторять их. И вот эти новости, о которых он подсознательно догадывался и раньше, просто не хотел верить и был намеренно слеп.

Видя его реакцию, Ранэис немного смягчилась.

— Я не знаю кто, это уже тебе выяснять, но я знаю — как. Это особое… хм… лекарство, которое… — она не могла объяснить всё так, чтобы он понял. Несмотря на то, что это планета Содружества, а использовали технологию Гельдран — Тар, с чем она пока так и не смирилась, она сильно сомневалась, что её поймут, начни она говорить терминами. — В общем, маячок жидкий. Его внедряли в Кили с какой‑то едой или напитком. Но у него есть и недостаток — эффект непостоянный. И необходимо регулярно поить мальчика им, чтобы маячок работал.

— Как ты его назвала? — хрипло спросил Киртьян, неосознанно делая шаг к ней.

— Жидкий маячок, — повторила она, не обратив внимание на его приближение.

— Нет… Как ты только что назвала моего сына? — пророкотал его вопрос в, вдруг, показавшейся очень маленькой комнате.

— Я не называла, по… — она замолкла. — О… извини. Я не подумала. Килияр, я хотела сказать Килияр. Просто он сказал…

Но он её уже не слушал. Он сам не ожидал подобной реакции от себя, но имя "Кили", прозвучавшее из её уст, всколыхнуло внутри такую бурю эмоций, что она сорвала все воздвигнутые им преграды здравомыслия и даже цивилизованности. Где‑то очень глубоко внутри он понимал, что таким поведением лишь отпугнёт её, знал, что подобная реакция всего лишь на уменьшительно — ласкательное прозвище его сына — сущая глупость, но не смог ничего сделать. Зверь внутри словно с цепи сорвался, требуя именно сейчас, немедленно заявить на неё права. И это желание как никогда совпадало с его собственным. Наверное, именно поэтому он не стал больше сдерживаться, а просто отпустил чувства на волю.

Сделав ещё один стремительный шаг, он одной рукой обхватил её за талию, приподнимая так, чтобы удобнее было целовать, а вторую положил ей на затылок, чтобы, пока он с упоением исследует её аппетитный ротик, она не смогла отвернуться. Но Ранэис настолько была шокирована, что и не пыталась сопротивляться. Наоборот, тот сумасшедший микс эмоций, который она тщательно сдерживала, вырвался наружу, заставляя её закинуть руки на шею мужчины и сильнее прижаться к нему, ощутить своим обнажённым животом его неприкрытый одеждой умопомрачительный торс. Послышался глухой рык, который мог принадлежать как ей, так и ему, а поцелуй стал ещё более горячим. Она была такой хрупкой и маленькой в его руках, такой податливой, что Владыка опасался сильнее прижать её к себе, боясь просто поломать. Никогда ещё его не привлекали такие миниатюрные женщины, но эта, словно создана была для него. И он хотел проверить это прямо сейчас!

Но неожиданно в комнате раздалось вежливое покашливание. Это отрезвило Рэйс мгновенно и она, выскочив из его объятий, по инерции отбежала так далеко, что врезалась в стену. Во все глаза смотря на тяжело дышащего Владыку, она с ужасом поняла, что только что сделала. То, чего всеми силами старалась избежать последние несколько дней!

Киртьян тоже не обращал внимание не вошедшего, потому что отчётливо видел, как к его женщине приходит осознание, плавно переходящее в ужас. Нет. Он сделал шаг к ней. Он не позволит ей это сделать! Ещё один стремительный шаг, но девушка вдруг потеряла чёткие очертания и размазанным вихрем пронеслась прямо у него перед носом. Послышались хлопанья дверей, а спустя миг он почувствовал, что она покинула его крыло.

Зверь яростно зашипел! Добыча сбежала! И в этом виноват… Владыка, полностью поддерживая злость своей сущности, развернулся на вошедшего.

— Не хотел мешать, — покаянно произнёс Нормир.

Если бы это был кто‑то другой, он бы, наверное, убил его. Но старый наставник и лучший целитель входил в близкий круг, почти семья… Правитель глубоко вздохнул, вынуждая себя успокоиться. Ничего, она никуда не денется. Рано или поздно он её найдёт, как бы умело она не пряталась. Если нужно, перевернёт вверх дном весь замок, но из укрытия её достанет. А то, что так и будет, он не сомневался, видел по её глазам, чувствовал её желание спрятаться немедленно. Но уже поздно. Для неё поздно. Если раньше он бы ещё отпустил её, потому что знал бы, что она находится здесь не по своей воле и не желает быть его, принадлежать ему. Даже невзирая на желания своего зверя — отпустил бы. То теперь он этого не сделает никогда. Что бы она там себе не напридумывала, как бы не уговаривала себя, он знал наверняка — она хочет его так же сильно, как и он её. И он намерен ей это доказать.

— С чем пожаловал, Нормир? — устало спросил Владыка, проходя к столу и усаживаясь в кресло.

— Охрана сказала, что няньки Килияра попытались убежать из замка.

— Что?! — резко вскочил он, и второе кресло за этот вечер превратилось в груду обломков. — Немедленно привести сюда!

И такое у него было выражение лица, что даже знавший его с младенчества Нормир вжался в стену, около которой продолжал стоять.

* * *

А Рэйс не выключала боевой режим до тех пор, пока не оказалась в собственной комнате. Её сердце бешено колотилось, едва не выпрыгивало из груди, но вовсе не от бега, а потому что тело ещё чувствовало тот водоворот эмоций, обрушившийся на неё во время их поцелуя. Что же она наделала?! И, главное, из‑за чего? Назвала ребёнка именем, которым его называла мать? Ну и что? Или для эльран это что‑то особое? Чёртовы двуипостасные!

Девушка принялась расхаживать туда — сюда по комнате. Все планы летели коту под хвост! Мало того, что засветилась перед Владыкой, так теперь ещё и пробудила в нём интерес! В этом Рэйс не сомневалась. У неё до сих пор колени начинали дрожать, когда она вспоминала с какой жаждой он на неё смотрел. Господи, да от него так фонило страстью, что зацепило и её, да так, что мозг напрочь отключился. И понятно, чем бы всё закончилось, не помешай им в тот момент кто‑то из эльран.

Рэйс тяжело вздохнула и села на диван. Себя обманывать нельзя, иначе это грозит серьёзными последствиями… Да, ей тоже понравился Владыка. А кому бы не понравился? Такой великолепный самец! Но она здесь находится с абсолютно иной целью — главное сейчас защитить мальчика, найти Дастин, получить свободный путь с Зельмы и, собственно, сбежать. А внимание со стороны самого Владыки, конечно, лестно, но очень уж не вовремя.

Решив, что сейчас нет уже никакого смысла мучить себя всякими "если бы" и "кабы", девушка набрала себе полную ванну горячей воды с ароматной пеной и с наслаждением провалялась там несколько часов, снимая всю усталость, накопившуюся за это время, и утихомиривая взбудораженные чувства после встречи с правителем эльран.

Когда ложилась спать, время уже давно перевалило за полночь.

И, несомненно, по этой же причине не смогла вовремя среагировать на появление постороннего в её части крыла.

"Рэйс!"

Девушка с трудом открыла глаза, не понимая, что именно её разбудило. Некоторое время озиралась вокруг. Взгляд упал на окно, за которым серое небо только — только начало окрашиваться оранжевыми тонами. Рассвет. С наслаждением потянувшись в кровати, она решила, что позволит себе ещё немного поспать.

"Рэйс!!!" — раздался испуганный голос Кили у неё в голове.

И это мигом прогнало даже воспоминания о сне. Ранэис едва не подскочила на кровати, так сильно её встревожил испуг в ментальном голосе мальчика.

"Кили! В чём дело? Что случилось?"

"Рэйс, ты тут! Я думал, что мне всё приснилось!" — и столько радостного облегчения было в его голосе, что офицер МакВарран невольно улыбнулась и уже расслаблено вновь откинулась на подушки. У неё так сильно колотилось сердце, что, казалось, вот — вот выпрыгнет из груди.

"Ну что ты, малыш. Я же обещала, что буду рядом. А ты меня напугал. Думала, опять что‑то произошло"

"Ой! Точно. Я вот, что хотел сказать — папа узнал о тебе. Я подслушал разговор, где он упоминал рыжую девушку из Цветника. И ещё, он уже полчаса как пошёл туда, к тебе", — затараторил ребёнок. Его мысли так и скакали, что Рэйс невольно захихикала, представив, как в это время сам малыш точно также носится по комнате.

Но это длилось ровно до тех пор, пока до неё не дошёл смысл сказанного. Она вновь села на кровати, придерживая простынь, и настороженно начала осматриваться, почему‑то сразу же возникло ощущение, что за ней пристально наблюдают. Привычно разделила сознание и подключилась к следилкам, но те не подтвердили её опасения — никого в коридоре поблизости не было. Тогда она внимательно осмотрела комнату, но и внутренние датчики молчали. Однако, паранойя, как известно, — штука заразная, поэтому она сразу же подключилась к сенсорам спутника и посмотрела на свои комнаты через них. Увиденное заставило девушку стрелой вскочить с кровати, замотавшись в простыню едва ли не по самую макушку.

"Кили, выйду на связь чуть позже."

Жёлтая точка, которая стояла на пороге её спальни, но почему‑то была невидима для других датчиков и для её глаз, шевельнулась.

— Ещё шаг и ты здорово об этом пожалеешь, приятель, — угрожающе проговорила она, не отрывая глаз от того места, где должен был находиться эльран, спрятанный каким‑то щитом невидимости.

То, что это была не магия, она уже поняла, иначе смогла бы различить голубоватое свечение. Значит, использовалась технология. Хотя офицер МакВарран не была уверена, что во времена Содружества уже умели производить портативные щиты невидимости. Да, на кораблях такие уже умели ставить, при чём тогда разработали такую универсальную технологию, что ею пользуются и по сей день, лишь слегка усовершенствуют время от времени, поскольку появляются всё более продвинутые сканеры на разных частотах, вынуждая подстраивать под них и сами щиты. А портативные щиты были созданы уже в Гельдран — Тар, кажется, хотя поручиться она не могла, потому что из них двоих, именно Дастин была знатоком технологий Содружества.

От размышлений её отвлёк эльран, который вновь сделал шаг к ней.

Девушка тут же сгруппировалась и одним плавным кувырком через кровать ушла в сторону, выхватив свой нож из‑под подушки.

— Я же сказала, шевельнёшься и начнутся проблемы.

Киртьян, едва удержался, чтобы тут же не захохотать. В этот момент его дикая кошечка смотрелась восхитительно и невероятно смешно. Растрёпанные после сна волосы, маленькая, замотанная в одну лишь простыню, которую придерживала одной рукой, и с угрожающе выставленным перед собой ножом в другой руке, — она одновременно манила к себе и заставляла подчиниться её требованиям.

Он не понимал, как, но она видела его, знала о его передвижениях, внимательно следила за ним… и в то же время понятия не имела кто перед ней, иначе вела бы себя по — другому.

Когда он только появился в её комнате, девушка сладко спала и даже не пошевелилась, когда он подошёл к кровати и провёл рукой по её волосам. Она казалась такой хрупкой и беззащитной, что Владыка едва удержался от опрометчивых действий. Пришлось сжать кулаки и отойти на приличное расстояние, чтобы не подвергать себя искушению дотронуться до неё ещё раз или, что более заманчиво, не прилечь рядом. А потом она проснулась. Резко и неожиданно, заставив Киртьяна сделать несколько шагов назад, но уже спустя пару секунд он успокоился, поскольку она его не заметила. Наблюдать за тем, как она нежится в постели было и мучительно, и сладко одновременно, улыбка, блуждающая на её губах, и лёгкий смех отзывались у него внутри самым настоящим пожаром, но это Владыку не раздражало, а наоборот, заставляло чувствовать себя вновь живым. А ещё ему нестерпимо захотелось узнать, что же стало причиной этой улыбки и смеха. Он так сильно погрузился в эти эмоции, что не сразу заметил произошедшие с девушкой перемены. Теперь она сидела на кровати и настороженно оглядывалась, а как только её взгляд упал на него, тут же слетела со своего ложа и напряжённо замерла, словно лань, готовая сорваться с места в любой момент.

И вот сейчас она стояла перед ним, такая сердитая, с пылающими серыми глазами, но абсолютно бесстрашная, что Владыка просто — напросто сдался. Хотя, тут большую роль сыграло желание увидеть, как она себя поведёт, когда узнает кто перед ней. Киртьян деактивировал свой амулет со щитом невидимости и с улыбкой посмотрел на свою дикую кошечку. А то, что она была его, он уже даже не сомневался — осталось только подождать, когда она сама это осознает. Ну, или показать ей это.

— Ты! — выдохнула Рэйс, делая шаг назад.

Она не могла поверить в то, что позволила подобраться к себе так близко постороннему. И не кому‑нибудь, а именно этому эльран, который вчера недвусмысленно дал понять, что она его более чем интересует. Она должна была понять, что это был именно он, ведь при его приближении сердце начало неистово колотиться в груди, так и норовя выпрыгнуть.

— Я, — нагло улыбнулся он, а его голос, словно живой, обвился вокруг неё, посылая волны тепла по всему телу. — Доброе утро, моя хорошая.

— Что ты здесь делаешь? — нахмурилась Ранэис, проигнорировав фамильярное обращение, ещё сильнее вцепившись в простыню.

Сейчас это была её единственная защита, причём не в плане прикрытия наготы, а как средство скрыть огнецвет. Почему‑то ей казалось, что как только он его увидит, то что‑то моментально изменится и она уже перестанет быть хозяйкой собственной судьбы. Но, это при условии, что он до сих пор не заметил метку. Рэйс не знала, как долго он тут уже находится и что вообще успел увидеть. Хотя, Кили сказал что‑то о получасе… Неужели всё это время он был здесь?!

— Мне не нужна причина для посещения Цветника, — усмехнулся он, а потом выразительно глянул на нож, который девушка всё ещё держала в руке. — И уж точно я не рассчитывал на такой приём.

— Извиняться не буду, потому что ты здесь без приглашения, да ещё и был скрыт невидимостью. Лучше радуйся, что я не нервная и не запустила в тебя ножом сразу же, как только обнаружила, — в тон ему ответила девушка, но холодное оружие опустила. — Так зачем ты пришёл? Только давай без шуток.

— Ладно, — отозвался он и направился на выход из спальни, с улыбкой замечая, как девушка продолжает сохранять между ними дистанцию. — Я подожду тебя в гостиной, там и поговорим.

Стоило ему выйти, как Ранэис стрелой метнулась в душ, быстро привела себя в порядок и подбежала к шкафу с одеждой. Только сейчас она заметила, что вещи, которые вчера она оставила в мешках, были аккуратными стопками разложены на полках. Не особо заморачиваясь с выбором одежды, она надела своё бельё, которое слава богам успело высохнуть, а сверху — такой же, как вчера костюм, только в этот раз зелёного цвета. Волосы уже заплетала на ходу.

— Что, уже? — вполне искренне удивился мужчина, когда офицер МакВарран показалась в дверях.

Киртьян как раз хотел внимательно осмотреть покои девушки, разумно предполагая, что она появится здесь не раньше, чем через полчаса, но и в этом смысле она не была похожа на других. По его ощущениям, прошло от силы пять минут, а она уже зелёно — рыжим вихрем ворвалась в гостиную.

— Не люблю, когда посторонние находятся на моей территории без присмотра, — равнодушно ответила она, но эльран сразу понял, что его только что поставили на место.

"Забавно", — подумал он, внимательно рассматривая свою дикую кошечку.

Глаза, как и всегда при общении с ним, пылают то ли от гнева, то ли от других сильных эмоций, носик гордо задран, на лице равнодушное и слегка высокомерное выражение, сама натянута, как струна. Владыке показалось, что стоит ему пошевелиться, как она тут же сорвётся с места испуганным зайцем и ищи её потом, поэтому он осторожно уселся в одно из кресел.

— Ну? — поторопила она его, не делая даже попытки подойти ближе или вообще сесть рядом. — Что привело самого Владыку, не посещавшего Цветник более десяти лет, в мои скромные и, как я думала до этого, хорошо защищённые покои?

— Как твоё имя? — спросил он, внимательно глядя на Рэйс и полностью игнорируя её слова.

— Это не имеет значения, — нахмурилась она. — Я хотела бы услышать ответ на свой вопрос.

— А я — на свой.

— Послушай, это пустой разговор. Если нет ничего срочного, что заставило тебя на рассвете без приглашения заявиться ко мне в комнату, то я вежливо прошу тебя уйти так же, как и пришёл, — всё ещё хмурясь, сказала она.

— Это мой замок, строптивая моя. И приказывать здесь имею право только я. И ходить где и когда захочу — тоже, — продолжил он говорить, не сводя с девушки глаз, а у неё от звуков его голоса по телу бегали восхитительные мурашки. — И, как мне кажется, я не заслужил подобной грубости с твоей стороны. Я всего лишь спросил, как тебя зовут. Ты же моё имя знаешь, а я твоё — нет. Не находишь это невежливым?

— Нет, не нахожу, Владыка, — холодно сказала она, переходя на официальный тон — надеясь хотя бы таким образом заглушить бунт гормонов. — Прошу простить мне мою грубость и фамильярность. И… — она резко замолчала и оглянулась на дверь, служащую входом в её покои. — Если вы не хотите, чтобы вас здесь видели, советую вновь активировать невидимость. Сюда идут.

Киртьян только улыбнулся в ответ, полагая, что она таким образом просто уходит от темы. Но спустя пару секунд и сам почувствовал чьё‑то приближение, однако не спешил активировать невидимость, искренне наслаждаясь отразившейся на прелестном личике девушки паникой. О да, она не хотела, чтобы его тут видели. И он понимал, по какой причине. Собственно, в этом вопросе их мнения совпадали, но он не мог отказать себе в удовольствии чуть — чуть поиздеваться над строптивицей. И в самый последний момент, когда дверь уже начала открываться, он всё же активировал амулет и едва не рассмеялся, увидев, как девушка облегчённо выдохнула.

А дверь, тем временем открылась, и в комнату вошла незнакомая ему эльран с подносом в руках. Увидев девушку, стоящую посреди гостиной, та замерла на месте и удивлённо посмотрела на неё.

— Огонёк, ты чего так рано встала? Опять в лес убегаешь? — спросила она, а потом принюхалась. — У тебя гости?

Рэйс стояла посреди комнаты и боялась даже вздохнуть. Господи, ну и как можно быть такой дурой?! У этих же эльран нюх звериный! Только она уже хотела ответить, как женщина сама сделала какие‑то выводы и сказала:

— А, так это вестник, что ж ты не открываешь послание? — и прошла к столу, около которого сидел Владыка, поставила разнос с едой, а потом повернулась к выходу на террасу и поманила пальцем зависший там небольшой голубоватый сгусток. — От Владыки. Странно. Разве ему о тебе доложили? Смотрительницы же сделали всё, чтобы скрыть тебя.

А Рэйс была готова взвыть, нервно косясь в сторону этого самого Владыки. Что с ним делать, она не имела ни малейшего понятия, как и то, с какой радости он тут появился. Но не успела она ничего сделать, как Миррьяж неожиданно подпрыгнула на месте и испуганно заозиралась.

— Ой! На кухню проверка пришла! Ну надо же! Как неудачно. Все, Огонёк, я побежала.

Женщина развернулась и маленьким ураганом вылетела за дверь. В тот же момент Киртьян сбросил невидимость и с улыбкой глянул на девушку.

— Так, значит, Огонёк, — весело сказал он, наблюдая, как Рэйс недовольно закатывает глаза. — Тебе подходит. Но, как я понимаю, это не настоящее твоё имя. Интересная история получается. У меня в Цветнике появляется невеста, которая скрывает своё имя, постоянно сбегает от меня, подговорила моих смотрительниц, чтобы о ней не докладывали, что, собственно, косвенно является изменой…

— Послушай… те, — недовольно проговорила Рэйс, поворачиваясь к Владыке и отмечая, что вот эта его улыбка на лице смотрится несколько… пугающе. — Я здесь оказалась случайно. И поверьте, меньше всего хочу находиться в этом доме и постоянно прятаться. Но у меня есть своя цель. Как только я сделаю всё, что от меня требуется, вы обо мне и не вспомните…

Она осеклась, заметив, как очертания мужчины слегка поплыли, а в следующий момент он оказался нависшим над ней, вынуждая по инерции вжаться в спинку кресла.

— А теперь, послушай меня ты, Огонёк, — тихо, но оттого ещё более угрожающе, проговорил он. — Я не знаю кто ты и откуда здесь взялась, меня не интересует с какой целью ты здесь находишься. Думаешь, ты одна такая уникальная? Открою тебе секрет — многих отправляли в Цветник с разными целями: соблазнить, подчинить, влюбить, убить, подставить… Даже несмотря на то, что все подосланные были обычными женщинами и у них в принципе не было шанса исполнить задуманное, есть один маленький нюанс, который сводит на нет все посторонние начинания — метка на моей крови. С той минуты, как она проявляется на теле женщины, та становится моей, лишаясь возможности причинить мне вред и действовать вопреки моим интересам. Взамен она получает почти полное доверие и защиту. Поэтому, можешь забыть о целях и миссиях, Огонёк. Отныне ты — женщина Цветника, моя женщина со всеми вытекающими. И хотя метка не навязывает чувства ко мне, разрешая даже выбрать себе мужа среди моих людей, одно могу тебе сказать точно — никуда ты отсюда не сбежишь. Так что советую свыкнуться с мыслью, что отныне ты неотъемлемая часть этого места.

— А если я против? — зашипела девушка и подалась вперёд, глядя в его глаза, хотя всё внутри, пусть на мгновение, но всё же, дрогнуло от страха, что он может оказаться прав. — Будешь держать меня здесь силой?

— Рад, что ты перестала ломать комедию и вновь обращаешься ко мне на "ты", — ещё ближе придвинувшись к ней, проговорил он. — И не переживай, силой тут тебя никто держать не будет. Ты сама по доброй воле останешься рядом со мной.

— Мечтай!

— Посмотрим!

Продолжая буравить друг друга угрюмыми взглядами, они простояли вот так, нос к носу, ещё некоторое время, пока Киртьян не выдержал и не наклонился ближе, собираясь поцеловать девушку. Но она, каким‑то образом предугадав его действия, ужом выкрутилась из захвата и перепрыгнула через спинку кресла. И хотя она сумела ускользнуть от него, Владыка не расстроился, а наоборот, хищно усмехнулся и выпрямился. Пусть говорит, что хочет, но он видел реакцию её тела на его близость, слышал, как участилось её дыхание, как забилось её сердце, когда она осознала, что он хочет сделать. И это не было испугом. Как раз наоборот, его нос до сих пор щекотал изысканный запах её возбуждения. Зверь внутри довольно порыкивал, давая понять хозяину, что ему нравится эта игра. И Кир решил подыграть. Сейчас она показала, что может предугадывать его намерения в отношении себя… Что ж, он тоже умеет делать выводы. И чтобы в следующий раз у него получилось осуществить задуманное, например, поцеловать её, ему необходимо сделать так, чтобы она не смогла просчитывать его действия. А как это лучше всего сделать? Правильно: не давать ей приходить в себя от частой смены его поведения!

— Думаю, мы сможем поговорить об этом позже, моя дорогая, — наконец, проговорил он, едва сдержав хищную улыбку. — А сейчас, я бы хотел, чтобы ты пошла со мной. Мы обыскали всю комнату Килияра, проверили всех слуг, собрали на кухне все продукты, но так и не смогли найти то, о чём ты вчера говорила. Собственно, поэтому я и пришёл за тобой — вестник не смог проникнуть в твои комнаты.

Девушка сначала замерла в удивлении, не успев перестроиться на такую резкую смену настроения. Она продолжала настороженно следить за движениями эльран, пока не осознала, что он на самом деле говорил серьёзно. И тогда моментально преобразилась. Исчезли язвительность и лёгкая взбалмошность в поведении, им на смену пришли уверенность в себе, холодный взгляд профессионала и невозмутимость. Такая метаморфоза удивила Владыку, но он не подал вида. Мелькнула даже мысль, что она пришла к таким же выводам, что и он чуть раньше, и тоже решила поиграть в "существо настроения". И если так, то он, с сожалением, должен был признать, что у неё получилось обескураживать лучше, чем у него. Потому что, несмотря на свои намерения, скрыть блеск в собственных глазах, он это знал, ему не удалось. В отличие от неё. Хотя, в данный момент его больше всего интересовало, кто на самом деле эта девушка? И какая из её масок — и есть она. Потому что меньше всего она была похожа на женщин его расы, да и не только. Но удивляло то, что её запах был хоть и немного странным, но всё равно принадлежал эльран. А, ведь, у них женщин так не воспитывают. Даже валькирий… И ему нестерпимо захотелось узнать, какой же у неё зверь… Хоть это и было неприличным в их обществе вопросом. Равносильно тому, если бы он подошёл к эльфийке и поинтересовался цветом надетого на ней нижнего белья. Кхм… да… Киртьяну пришлось срочно думать о чём‑нибудь другом, потому что в теле вновь начал разгораться пожар.

Знала бы Рэйс о чём сейчас думал её собеседник, несомненно сбежала бы, а вместо этого пристально посмотрела на него и серьёзным голосом сказала:

— Когда вы начали облаву?

— Сразу, как только ты ушла. Нормир доложил, что три няньки моего сына решили сбежать после твоего с ними разговора. Это насторожило охрану, и они их задержали. Сейчас все трое находятся в изоляторе, — просто ответил Владыка, также временно решив оставить свои мысли о покорении неприступной девушки.

Он понимал, что в данный момент важнее разобраться во всей этой ситуации, а вот потом… Собственно, если бы не поведение нянек, он бы даже и не подумал привлекать Огонька к этому делу. Но она определённо что‑то знала. Знала больше, чем его люди, хотя вот уже более пяти лет они пытались найти тех, кто был зачинщиком покушений. Он намеревался узнать всё, что было известно ей. Любой ценой, потому что радикалы в последнее время перешли к более решительным действиям.

Одиннадцать лет назад, когда он женился на эльфийке, скрытой особой магией, благодаря которой все воспринимали её, как эльран, он подозревал, что такое решение может аукнуться ему в будущем. Когда он узнал, что его жена беременна, уверенность в не самых приятных последствиях только возросла. Именно тогда он начал вести активную политику против радикалов, которые настаивали на чистоте крови эльран, ведь уже знал, что сын, его наследник, будет полукровкой, так сильно презираемым ими. Но вопреки собственным сомнениям, мысль, что Килияр родится со смешанной кровью, не вызвала в нём ни капли негодования.

К моменту родов, Владыка сумел совершить невозможное, и настроить почти всех подданных против группы радикалов. Ему удалось изменить самосознание эльран, научить их относиться проще к смескам. И первым шагом стало избавление столицы и прилегающих территорий от рабовладельческих лагерей. Но эта зараза так прочно пустила свои корни, что даже за все последующие годы ему так и не удалось искоренить её полностью. Оставались те, кто продолжал придерживаться старых традиций. И пока был спрос, были и рабы…

Относительно мягкая политика в отношении радикалов подверглась изменениям, когда на свет появился его сын. Каким‑то неведомым образом во время родов чары слетели с его жены и все, кто в тот момент находился рядом, узнали её секрет и, соответственно, поняли, что будущий наследник родился смеском. Если бы не Нормир, принимающий роды, его сына убили бы сразу. Он вызвал Владыку, завязалось сражение, всех свидетелей уничтожили, но… было слишком поздно. Кто‑то из затесавшихся радикалов сумел наслать на его жену проклятье, которое выпило её жизнь за последующий год. Лучшие маги не смогли ей помочь и Киртьян до сих пор корил себя за то, что в тот момент находился не рядом с ней, а отмечал со своими товарищами рождение наследника.

В порыве гнева, отчаяния и злости на самого себя, Владыка вырезал подчистую всех радикалов, до которых смог только добраться. Конечно, начались волнения, но всем эльран эти действия были представлены, как месть, что, по сути, являлось чистой правдой. Владыка мстил за попытку убийства своего новорожденного сына и за проклятие его жены. Он имел на это право. А то, что радикалы напали на его семью не из желания отомстить за своё смещение с руководящих постов эльран, а по причине своей приверженности к чистоте крови правящей семьи… Ну, этого обычному люду знать не нужно было.

Но, как оказалось, его действия всё равно не возымели должного эффекта. Отсрочили на пять лет — да. Но это всё. И вот, когда он уже почти смирился со смертью жены и поверил в безопасность сына, прилетела первая весточка из прошлого.

Начиналось всё довольно скромно: записки с требованием отречься от власти, лишить сына прав наследования, жениться на той эльран, которую выберут радикалы… да много чего ещё. А иначе правда выплывет наружу. Одного не учли только эти эльран, что Владыка не дурак и выводы делать умеет. Он смог сделать так, что защита на сыне стала почти абсолютной, в том числе и скрывая его истинную суть — смешанную кровь. В этом ему помог один странный, даже таинственный, парень, совершенно неожиданно, но очень вовремя оказавшийся в замке. Правда, его помощь была лишь ответной платой за спасённую днём раньше жизнь, но всё равно, всё удачно совпало.

С самим мальчиком Кир разговаривал откровенно и ничего не скрывал, готовил его к той жизни, которая ему предстоит. И к собственной радости видел, что его ребёнок растёт смышлёным и понимающим всю степень ответственности. Собственно, благодаря его защите, Киртьян и не волновался особенно за его жизнь. Да, делал всё, чтобы обезопасить, но знал, что в случае чего, магия поможет ему.

Но это всё равно не давало уверенности, да и Владыка привык предполагать самое худшее. Поэтому около мальчика всегда была охрана, няньки и негласное наблюдение. Подобные меры не вызывали удивления, потому что все знали предысторию и понимали желание Киртьяна защитить сына.

А Владыка тем временем делал всё, чтобы максимально уничтожить предубеждение против других рас, потому что время шло и приближался тот день, когда все окружающие поймут, что Килияр — на самом деле полукровка, потому что в положенный срок его зверь не проснётся… И важно, чтобы именно тогда его народ отнёсся к этому лояльно.

Но и радикалы это понимали. Поэтому с каждым годом их угрозы становились всё серьёзнее, но не переходили определённую грань. Пока однажды не случилось неожиданное — на его сына напали!

В тот день он гулял со своим учителем в саду, как, вдруг, появился неизвестный и метнул в него отравленные кинжалы. От первых двух его смог закрыть учитель, пожертвовав собой, а вот третий достиг цели. Но сработала защита и кинжал просто исчез, едва коснувшись магии, вплетённой в ауру мальчика. С того момента покушения происходили постоянно. Но из того, что сумел узнать Киртьян, выходило, что исполнителями были кто‑то другие, не эльрнан. Хотя это и обнаружилось не так давно, а подтвердилось вчера.

Но значительный прогресс произошёл как раз после появления этой странной девушки. До этого он даже подумать не мог, что среди доверенных людей затесался предатель. А она поняла это сразу, указав на ошибки. И в целом проявила себя неплохо. Именно поэтому Нормир предложил задействовать новенькую в расследовании. Кир и сам думал об этом и слова наставника только укрепили его в этом решении. Да и вообще, это позволит ей находиться при нём чаще, а ему — узнать её лучше.

Думать о том, что Огонёк имеет к этому какое‑то отношение, не хотелось. Хотя бы просто потому, что ему было неприятно. Да, на ней теперь метка, а это означает, что она отныне предана ему и его сыну, но даже сама мысль, что девушка как‑то связана с радикалами, отдавалась внутри странной и неприятной… болью? И пусть вопрос её появления здесь всё ещё оставался загадкой, он не переставал надеяться, что интуиция его не подводит и она на самом деле ни в чём таком не замешана.

— Что‑то такое я и подозревала, — кивнула она своим мыслям, не замечая, как, то загораются, то затухают его глаза, так и его погружение в омут памяти. — Оцепление выставили?

— Что? — не понял её Киртьян, всё ещё частично пребывая в задумчивости.

— Когда началась проверка, вы позаботились о том, чтобы до завершения этого процесса никто не покинул территорию замка? — расшифровала она свой предыдущий вопрос, начиная нетерпеливо вышагивать по комнате.

— Конечно, девочка, — фыркнул Владыка. — Не стоит думать, что мы глупее тебя.

Ранэис только глаза закатила. Сказал бы что‑нибудь новое. А все эти взгляды свысока она уже просто не замечает. Прошли те времена, когда она пыталась доказать мужскому обществу, что достойна быть в их рядах. Наивная девочка повзрослела и научилась делать так, чтобы теперь они начинали доказывать ей, что достойны её. Поэтому реплику Владыки она просто проигнорировала.

— А та проверка на кухне, о которой говорила Миррьяж?

— Отвлекающий манёвр…

— … на случай, если предатель затесался не только среди приближённых, но и среди остальных эльран, — закончила за него фразу Рэйс, кивнув, как показалось Владыке, одобрительно. — Я бы поступила так же, а ещё отправила бы официальный приказ докторам, в смысле, лекарям, в котором было бы сказано о прохождении всеми жителями замка обследования, под предлогом какой‑нибудь болезни, — но так как Владыка молчал, девушка решила пояснить: — Вы проводите осмотр всех кухонь в замке. Пусть это и отвлекающий манёвр, но также и закономерная мера предосторожности. И чтобы сбить окончательно со следа подозреваемых, необходимо легализировать такие обыски — придумать предлог. А самый лучший предлог осмотра продуктов — это выявление какого‑нибудь патогена… эээ… вредителя, вызывающего сложную болезнь. Такая причина позволит нам сразу же осмотреть и всех обитателей замка, исключительно в целях заботы об их здоровье. Ну и припугнуть немного, ведь неизвестная болезнь всегда пугает.

— Ты думаешь, что подобный маячок есть ещё у кого‑то? — правильно понял её мысли эльран.

— Уверена. Это может быть осознанный выбор, например, чтобы удобнее было связываться с заказчиками, или же насильственное внедрение, например, кому‑то из окружения наследника. Тому, с кем он постоянно выходит на прогулки. В этом случае шансы "прозевать" объект значительно уменьшаются.

— Тогда так и сделаем, — ответил он и тут же потянулся ко всё ещё висящему над столом синеватому шарику.

А Рэйс вспомнила, о том, что этот шарик не смог проникнуть в её покои ровно до тех пор, пока его не "позвала" Миррьяж. Значит, защита её комнат ещё и является преградой для магии. Это хорошо. И до тех пор, пока находящийся в них человек, или эльран, не разрешит, магия не проникнет. Новости были прекрасными, но требовали подтверждения.

А тем временем, нашептав в шарик послание, Киртьян сдул вестника с ладони и посмотрел на Рэйс.

— Там было от меня приглашение отужинать сегодня со мной, — улыбнулся Владыка, заметив её пристальный взгляд на вестника.

— Вынуждена отказаться, — не скрывая довольного выражения лица, ответила девушка. — У меня правила: никаких личных отношений на работе.

— Что? — недоумённо переспросил Кир.

— Ладно, давай откровенно, — вздохнула офицер МакВарран. — Ты уже наверняка понял, что я немного отличаюсь от твоих женщин, что не в восторге от сложившейся ситуации… Но также, ты не мог не заметить, что я забочусь о твоём сыне. Так вот, я здесь только из‑за него. Я знаю, кто он. И знаю то, что в ближайшие полгода на него будет открыта серьёзная охота. Я здесь для того, чтобы его защитить, но при этом не вызывать ни у кого подозрения. В качестве охраны у меня не было возможности пробраться сюда, да и у вас тут отношение к женщинам… своеобразное. А вот в качестве одной из женщин Цветника — вполне. Вот только меня не предупредили, что в этом статусе я буду ещё и невестой Владыки. Знала бы — постаралась бы найти другой вариант. Вопросов о том, кто меня сюда прислал, можешь не задавать, я сама не знаю. Хотя его тут кто‑то знает, потому что он уверен, что его скоро позовут. Хочу уверить тебя лишь в одном, я сделаю всё, чтобы с Кили ничего не случилось, как и тот, кто меня сюда послал. И дело тут даже не в моём задании, — она неожиданно тепло улыбнулась, глядя куда‑то перед собой. — Поэтому, давай сразу определим границы — я не твоя невеста. И эту роль я буду играть только в самом крайнем случае, договорились?

— Нет, — ехидно улыбаясь ответил Владыка, не ожидавший откровений. — Огонёк, моя хорошая, я бесконечно рад, что ты решила довериться мне и всё такое, но ты, кажется, не поняла того, что я сказал тебе чуть раньше — какие бы цели ты не преследовала, отныне ты — цветок. Мой цветок, Огонёк. И, раз уж мы говорим откровенно, знай, я даже готов был отпустить тебя, когда услышал о тебе. Да — да, неужели ты думала, что смотрительницы сумеют скрыть твоё присутствие? Наивная. Здесь ничего не происходит без моего ведома. Так вот, я хотел тебя отпустить, а когда познакомился с тобой, то передумал. И тебе стоит уяснить одну простую истину — я всегда получаю то, что хочу. А хочу я тебя.

— Мечтай!

— Посмотрим!

Повторно прозвучали эти слова, а оба собеседника так же, как и в прошлый раз буравили друг друга взглядами. Но на этот раз первой сдалась Рэйс. Она отвела взгляд и направилась в сторону террасы, стараясь таким образом скрыть свои странные чувства, вызванные его признанием. Надо же, он бы отпустил её, не поддайся она своей глупой страсти и не ответь на тот поцелуй. Но, вопреки логике, внутри неё вспыхнули одновременно совершенно противоречивые эмоции: досада и странная радость.

— Пойдём, твоё великолепие, — насмешливо фыркнула она, оборачиваясь. — Кили начинает нервничать.

— А ты откуда знаешь? — нахмурился Владыка, потому что сам ничего подобного не чувствовал.

— Я — профи, а не одна из твоих тигриц! — гордо ответила Ранэис, и не соврав, но и правды не сказав.

Просто, на самом деле её опять позвал ребёнок, потому что начал переживать.

* * *

— Нет, ну как можно так действовать?! — в очередной раз недовольно шипела офицер МакВарран, прохаживаясь по разгромленным покоям наследника.

Она не была оперативником, никогда не присутствовала при расследованиях, но точно знала, что действовать так грубо было нельзя. Девушка ожидала от эльран какого‑то более деликатного подхода к вопросу обнаружения предателя. Ведь Владыка должен был предупредить доверенных лиц о том, что "заражённых" маячком может оказаться больше. Да и улики искать в этом бардаке намного сложнее! Она была уверена, что сыворотка с излучателем в одном из флаконов, которые находились в этих комнатах, и теперь, глядя на лужи на полу, она готова была выть от безысходности. Надежды на то, что она действительно что‑то найдёт, таяли на глазах, но… она, ведь, Ранэис МакВарран! А офицер МакВарран не привыкла сдаваться без боя!

Владыка отсутствовал, решив разобраться с теми, кто тут всё осматривал, поэтому Рэйс без опаски ползала по полу, пытаясь обнаружить блуждающий излучатель, но пока абсолютно в этом не преуспела. Те эльран, которые находились в помещении, делали вид, что их вовсе не заботит странное поведение одной из невест Цветника, хотя сверлящие спину, и не только спину, взгляды Ранэис чувствовала хорошо. Это бесило и раздражало, но она молчала — странности "цветка" они ещё могут принять, но если этот самый "цветок", вдруг, начнёт спорить и ставить нахалов на место, могут возникнуть ненужные вопросы и подозрения. Ведь, женщины — эльран, скромные и тихие существа…

Когда очередная лужа оказалась "пустышкой", офицер МакВарран обессиленно прислонилась к стене, прикрыв глаза, и начала размышлять.

Первое. Излучатель должен быть в комнате.

Второе. Если в разлитых жидкостях на полу его нет, значит, его не смогли обнаружить. Хотя, присутствовал риск распада вещества, но Рэйс не зря имела докторскую степень в микробиологии, поэтому данную реакцию смогла бы быстро обнаружить. А её не было, значит, первый вариант является верным.

Третье. А если излучатель не обнаружили, значит, и не тронули, потому что, скорее всего, его либо спрятали, либо заранее унесли. Но такого быть не могло, потому что никто не ожидал её появления здесь. А после уже эльран следили за комнатами.

Она открыла глаза и осмотрелась. В прошлый раз здесь было только три женщины, а потом появилась охрана. Но у женщин была возможность унести жидкость с собой или спрятать. Как, впрочем, и у тех охранников, которые творили здесь безобразие. Об обыске нянек можно будет узнать у Киртьяна, когда он вернётся. Об обыске охраны можно попросить. И, чтобы в случае недовольства в подозрениях, сказать, что на одежду при погроме попало какое‑то вещество… да пусть даже и то самое, которое якобы оказалось в продуктах, и теперь оно ещё больше опасно. Но это два варианта на случай, если она ничего не обнаружит здесь. Самое интересное, что комната Кили не сканировалась. Вот вообще! Нет, на сенсорах она была видна, были видны и все присутствующие здесь эльран, но вот тайников не было вообще! А в такое она уже не верила. Потому что даже в холле было три штуки. А ещё, она не нашла никакого механизма, как у неё в покоях. И это тоже было странным. Полный осмотр она побоялась проводить, потому что это могли заметить присутствующие охранники. Но решила, что должна в любом случае попытаться, пусть и чуть позже. Ведь если на комнате будет дополнительная защита, а ещё лучше если и вокруг кровати такой же купол будет, то это облегчит её задачу по защите Кили в несколько раз.

А пока, Рэйс встала, прошлась по комнате, потом опустилась на колени около шкафа и села на пятки. Она внимательно рассматривала небольшую тумбу, около которой и на которой было больше всего следов от погрома, из чего девушка сделала вывод, что все баночки — скляночки стояли как раз здесь.

— Если бы я была вами, куда бы я её спрятала? — прошептала себе под нос офицер МакВарран, а потом потянулась к первому ящику, не особо рассчитывая что‑то найти.

За ним был второй и третий. Она выполняла действия механически, задумавшись над чем‑то, что даже сама ещё толком не осознавала. Где‑то на самом краю сознания начинала медленно формироваться мысль. Нечто важное, что, несомненно, очень ей поможет… И когда казалось, что Ранэис вот — вот схватит её за хвост, в комнате раздалось угрожающее рычание, и её подняли с пола, грубо дёрнув за руку.

— Ты что творишь? — зарычал на неё Киртьян, которого просто трясло от негодования.

Она просто не представляла себе, что ему стоило сдержаться и не убить всех находящихся в этой комнате мужчин. Никогда прежде он не испытывал подобные чувства и они, откровенно говоря, раздражали его сверх меры. Да, все эльран по своей природе собственники, если они для себя решили, что что‑то из понравившегося принадлежит им, то собственнические инстинкты с тех пор не замолкали. Но они никогда так остро не проявлялись у него лично. Сейчас же у Владыки внутри всё пылало просто от осознания того факта, что на его женщину смотрели другие. Это и бесило! Ведь он знал, что ни один из них не осмелится даже прикоснуться к ней. Таковы правила — "цветы" неприкосновенны. Только лишь в том случае, если Владыка сам разрешит. А сделать это он мог лишь раз в год, когда разрешал своим невестам и охране попытать счастья и найти свою половину. Но в этом действе участвовали только добровольно. Ни одна невеста не пойдёт на смотрины по принуждению. Увы… И вот сейчас, вопреки логике, Владыка испытывал жгучую… ревность! И к кому? К девушке, которую не знает вообще, у которой тайн больше, чем ему лет, которая бесит и манит его одновременно, и которая вообще может быть связана, точнее могла быть связана с его врагами — радикалами! Но доводы рассудка переставали быть значимыми, как только внутри всё начинало петь: "МОЯ!".

Когда он только вошёл сюда, то взгляд сразу же упал на девушку, в задумчивости сидящую на полу и водящую пальчиком по одной из открытых полок тумбы. Желание вспыхнуло в нём мгновенно, заполняя собой каждую клеточку тела. Он затаил дыхание и продолжал смотреть, пока не понял одну вещь — ею любуется не только он, но и вся охрана! Мужчины стояли на своих местах чуть дыша и не мигая смотрели на её руку. Именно в этот момент по нервам ударила ярость вперемешку с собственническим инстинктом. И ему стоило колоссальных усилий подойти к девушке, вместо того, чтобы пойти и убить тех, кто осмелился вожделеть его огненную кошку.

А она вместо благодарности шипит на него!

— Да что ты себе позволяешь?! — натурально зашипела Рэйс, едва осознав, что этот грубый мужлан своими действиями сбил её с той самой очень важной мысли! И благие намерения, связанные с её нежеланием показывать остальным эльран характер, дабы не вызывать подозрений и не выделяться, мгновенно испарились. — Да как…

Договорить она не успела, потому что на пороге появился мальчик и растерянно начал рассматривать свою, некогда, комнату. Ранэйс даже не стала задумываться над своими действиями, она просто вырвалась из сильного захвата мужчины и направилась к ребёнку. Наклонившись, она подхватила его на руки, заметив, как от этого напряглись все присутствующие эльран, но не стала никак комментировать их поведение. Вместо этого тепло улыбнулась мальчику и тихо спросила:

— Ты что здесь делаешь, тигрёнок?

— А почему тигрёнок? — с детской непосредственностью сменил он тему.

— Не знаю, — весело отозвалась Рэйс, — но ты мне кажешься милым, пушистым и полосатеньким тигрёнком.

— Р — р-р! — поддержал девушку Кили, обняв своими ручками за шею, а потом оглянулся, нахмурился и спросил: — А почему все на нас так смотрят?

— Завидуют мне, — прошептала она в ответ и опустила мальчика обратно на пол.

Ребёнок тут же взял офицера МакВарран за руку и обратился к отцу, который всё это время с лёгким недоумением смотрел на обнимающуюся парочку:

— Отец, — и всё это таким взрослым деловым тоном, будто это не он только минуту назад обнимался с девушкой, как самый настоящий малыш, — позволь представить тебе моего друга.

И замолчал. Рэйс подумала, что это он запнулся, потому что не уверен, можно ли ему называть её имя, но, как оказалось, всё дело в странном этикете.

Владыка взмахнул рукой, давая знак охране покинуть помещение, а после величественно обратился к сыну:

— Разрешаю!

Девушка едва сдержала смех, пришлось даже сильно прикусить губу. Но это действие тут же привлекло к себе полное и безоговорочное внимание эльран. Он теперь неотрывно смотрел на её закушенную губу, а в глазах его полыхал ураган.

"Озабоченный!" — мысленно шипела девушка, но, тем не менее, зубки с губы убрала.

— Отец, — продолжил Кили, — это Ранэис. Я ей дважды обязан жизнью. Рэ… эээ… Ранэис, — мальчик на миг запнулся, но тут же вздёрнул носик и не стал называть "имя для друзей", справедливо полагая, что это его личная привилегия. — Ранэис, а это мой отец — Киртьян Великолепный.

— Так значит Ранэис, — довольно протянул мужчина, а потом моментально стал собранным и угрожающе зарычал. — И что значит "дважды"?

— Да ничего такого… — начала девушка, но тут Кили сжал её руку и покачал головой.

— Не нужно. У нас уговор — только правда, — тихо, не поднимая глаз от пола, проговорил Яр.

— Оу…

— Ну? Я слушаю! — в очередной раз рыкнул Владыка, что даже Рэйс не удержалась и передёрнула плечами.

Да уж, так давит авторитетом, что зацепило и офицера КФГС. А мальчик тем временем продолжал лепетать оправдания своему сегодняшнему поступку.

По правде говоря, Рэйс была полностью на стороне негодующего отца. Ещё бы! Из‑за глупого желания малыша, он мог его потерять. И если бы не тот факт, что она сама лично его спасла и присутствовала в момент нападения, то, пожалуй, даже пару раз шлёпнула бы по заднице. Для закрепления науки, так сказать. Нельзя быть настолько беспечным. Но с другой стороны — это всецело и полностью вина Киртьяна! Он прошляпил ребёнка, назначил безответственных людей для его охраны и заботы, а, как оказалось, ещё и не был в курсе вчерашнего происшествия. Для правителя, а тем более отца, это недопустимая халатность. Будь это её сын, она бы, наверное, не отпускала его от себя до совершеннолетия… Эта мысль вызвала улыбку на лице девушки. Да уж… а, ведь, мать как‑то говорила ей, что как только у неё, Рэйс, появятся дети, та в полной мере осознает все причины, по которым её родители так ведут себя, постоянно опекая и оберегая. Раньше она хоть и понимала, но до конца не осознавала всю глубину этих чувств и порывов. А вот сейчас, глядя на этого малыша, она впервые поняла, что такое материнский инстинкт.

— Всё ясно, — недовольно проговорил Владыка тем временем. — Значит, так. Ты, — от ткнул пальцев в мальчика, — наказан и из дому не выходишь неделю. И никаких оправданий или побегов. Узнаю — не выйдешь ещё год, — Кили опустил голову ещё ниже и печально кивнул. — А ты… — он перевёл взгляд на девушку, но та, вместо того, чтобы испугаться или стушеваться, недовольно посмотрела на него. — А с тобой мы только начали разговор. Яр, иди в мой кабинет и будь там с Нормиром, пока я не позову!

— Позволь… те! — решила вмешаться Рэйс, с вызовом глядя на эльран. — Мне нужна помощь Килияра, — и не дожидаясь разрешения, опустилась на колени перед ребёнком, чтобы смотреть ему в глаза, и попросила: — Кили, покажи, пожалуйста, где няни обычно держали все твои лекарства?

— А что это?

— Ну, баночки с разными смесями. Например… мёд. Тебе никогда в молоко мёд не добавляли?

— Нет…

— Очень зря — это вкусно и полезно, — наставительно проговорила она. — Так ты покажешь?

— Ну, если ты говоришь о снадобьях и приправах для еды, то вон на той тумбе, — он указал как раз туда, где больше всего было погрома. — Но иногда я замечал, как они брали пузырьки из другого места. Особенно, когда я плохо спал или у меня болел живот. Это какие‑то особые рецепты нянь были, потому что другие лекарства мне не помогали.

— Показывай, — попросила она и быстро встала, чтобы не испугать мальчика своим кровожадным выражением лица.

Ранэис всю трясти начало от с трудом сдерживаемой ярости! Сколько же они его держат на этом излучателе, что начали проявляться побочные действия?! Да они ребёнка элементарно подсадили на эту сыворотку! И пока Кили сосредоточенно прохаживался вдоль одной из стен комнаты, очевидно, стараясь припомнить тайник, офицер МакВарран изо всех сил старалась успокоиться.

Её состояние заметил и Владыка. И сразу начал ощущать, как в душе поднимается гнев и жажда убийства, соперничая со странной нежностью, которую он испытал, когда увидел, как Ранэис общается с его сыном. Теперь он поверил ей, действительно поверил, что она не тронет его наследника, что она здесь, чтобы помочь. А о её таинственном "нанимателе", у которого, как оказалось, был здесь друг, они поговорят позже. Именно поэтому он подошёл к ней и в успокаивающем жесте положил руки ей на плечи. Но также он решил, что отныне будет тщательнее следить за собственным сыном и новой невестой, чтобы постоянно присутствовать при их общении. Годы у власти, да и тот нелегкий путь к её обретению, научили его одному непреложному правилу — ничего в этой жизни не делается просто так, не бывает бескорыстных созданий и не появляются на его территории женщины, которые просто так будут делать всё возможное для защиты чужого ребёнка. И по — хорошему, идеальным решением было бы сразу устранить Ранэис из окружения наследника, но невзирая на здравый смысл, что‑то внутри Владыки сильно противилось такому решению. Он, как и любой двуипостасный, да и как воин тоже, привык доверять интуиции. А она сейчас говорила о том, что его огненная кошечка находится на своём месте. Киртьян, может, и хотел бы обвинить во всём своё вожделение, да не мог. Его страсть к девушке не имела никакого отношения к настойчивой интуиции, упорно говорящей ему, что новенькая должна быть рядом с его сыном. Теперь, даже если всё‑таки окажется, что она действительно как‑то была связана с радикалами, он уже не обратит на это внимание. Чувства кошечки к его сыну искренни, а это самое главное.

Но подумать более основательно он решил чуть позже, когда объект его размышлений не будет маячить перед глазами, сводя с ума своим запахом и бурей эмоций, бушующей у него внутри.

Прикосновение эльран помогло. Девушка расслабилась и сделала глубокий вдох. Но мгновение спустя Рэйс уже замерла по другой причине — близость Владыки её волновала, пугала и раздражала одновременно, поэтому она осторожно, но твёрдо отодвинулась от мужчины и подошла к Яру, который, наконец, обнаружил тайник. Тот самый тайник, который, к слову говоря, не просканировался её датчиками.

— Вот он! — гордо ответил ребёнок и повернулся к ней, чтобы увидеть, как девушка начинает бледнеть на глазах. — Рэйс? — испуганно позвал он, забыв о конспирации. — Рэйс!

А офицер МакВарран стояла перед тайником и не могла сказать ни слова — внутри находился не запас излучателя, как она подозревала, а чистые составные его части, которые, если допустить ошибку хотя бы в одну каплю, превращались совсем в другие составы. В том, что няни знали о назначении всех этих ингредиентов, офицер МакВарран не верила, а, значит, могли слишком халатно относиться к строгой рецептуре, которую она обнаружила тут же на сложенном в несколько раз листке. Но по большей части девушка распереживалась не из‑за вероятности создания необученными эльран нечто взрывоопасного или ядовитого, хотя от мысли, что ошибка всё же была и этой "ошибкой" травили ребёнка, всё внутри холодело. Причины заключались в самом элементарном — в самих ингредиентах. У Зельмы не тот уровень развития, чтобы кто‑либо на этой планете смог бы собрать самостоятельно необходимые вещества. И если существовала вероятность, что половину могли сделать их маги, с помощью довольно простой лаборатории, то вот такие, как экониты, биоламеры и лазтары *, создать без использования особого оборудования невозможно. Да и без соответствующих знаний — тоже. Значит, все компоненты этим няням кто‑то дал, рассказав только об одном нужном рецепте. Но, что ещё больше напрягало, почему эти неизвестные не используют свои знания и умения повсеместно? Что‑то здесь было нечисто. И Рэйс решила, что при первой же возможности начнёт искать способы связи с Эммой. На данный момент она была единственной, кто знал всё то же самое, что и Ранэис, и являлась жителем этой планеты. Если блуждающий излучатель дело рук её группировки, то офицер МакВарран должна знать, зачем они его подсадили и зачем им смерть мальчика. Узнать и помешать! Чего бы ей это не стоило!

*** Экониты, биоламеры, лазтары — простейшие биотехногенные вещества, созданные путём искусственно соединённых и выращенных микрочастиц технологического и биологического происхождения. Первые и довольно удачные прототипы на пути создания нанитов. Принцип работы практически идентичный, но более узкоспециализированный. Смесь биомассы и технологических частиц позволяет адаптироваться веществу в организме живого существа, а разные функции зависят от "сердцевины", то есть от основного соединения (эко-, био- или лаз-).***

— Рэйс, ты меня пугаешь! — тихо сказал Кили, продолжая дёргать её за рукав.

— Всё нормально, тигрёнок, — отстранённо сказала она, оглядываясь.

Взгляд тут же зацепился за небольшую коробочку, валяющуюся на полу около двери. Решительно подойдя к ней, она вытрясла содержимое и вернулась к тайнику. Но путь ей преградил Владыка.

— Сария Огонёк, будь столь любезна объяснить причины своего поведения.

— На любезности нет ни желания, ни времени. Так что буду признательна, если заберёшь Кили с собой в свой кабинет и дашь заниматься делами.

— Килияр, на выход! — не отрывая взгляда от девушки сказал Владыка. — Живо!

— Но…

— Килияр!

Грозного рыка оказалось достаточно, чтобы мальчик тут же метнулся к двери и быстренько выскочил из комнаты. И вот тогда Рэйс пожалела о своём поведении. Она привыкла, что в среде учёных не принято приставать с расспросами или мешать коллеге во время его исследований. Там было до смешного просто — если один из них заявлял о начале работы над новым проектом, то его не то, что не трогали, старались вообще не замечать до тех пор, пока он не предоставит результаты для изучения и обсуждения на всеобщий суд. И это не причуды учёных, это элементарные меры предосторожности. Потому что не вовремя отвлечённых от расчетов (а все пользовались для этого синхронизацией бикомпа лаборатории с бикомперами) коллег можно было сбить с мысли и тем самым привести к взрыву не только лаборатории, но и всего корпуса. Или, что ещё хуже, выпустить какой‑нибудь смертоносный вирус нового поколения. Даже во время разведывательных миссий Дастин не трогала её, пока Рэйс возилась в своей маленькой лаборатории, прекрасно зная, чем это могло грозить.

Но это знающие… а вот эльран таким ответом и отношением к себе явно был взбешён, потому что стоило двери закрыться с тихим щелчком, как он в одно едва уловимое движение приблизился вплотную к Рэйс и схватил её за предплечья.

— А теперь слушай меня, девочка, — тихо, но оттого не менее угрожающе прорычал он. — Ты забываешься! Я повторю тебе в самый последний раз, Ранэис. В самый. Последний. Раз. Не знаю кто и откуда тебя прислал, меня это даже меньше всего волнует, но одно я могу тебе сказать с уверенностью — забудь. Сейчас ты находишься у меня на территории, в моих владениях и в статусе моей женщины. Возможно, ты рассчитывала на нечто иное, возможно, тебе не всё рассказали… Но факт в том, ты — моя, по всем нашим законам, нравится тебе это или нет. И ты будешь вести себя со мной так, как подобает невесте — почтительно и подобострастно. Иначе у тебя появятся проблемы… С меня хватит твоих игр, всему есть предел. А твоё хамство и неуважение исчерпало весь запас моего и так сверхбезграничного по отношению к тебе терпению. И даже тот факт, что ты уже дважды спасла моего сына, не спасёт тебя от моего гнева. Ты поняла?!

— Что, — презрительно фыркнула Рэйс, чтобы тем самым скрыть невольную дрожь, — тоже будешь грозить отдать меня своим воинам для "перевоспитания" или передать кому‑нибудь в полное и безоговорочное владение для боёв на арене?

— Что? — опешил Киртьян, непроизвольно сильнее сжимая руки девушки. — Кто посмел?

Ранэис промолчала. Во — первых, из вредности, во — вторых, потому что сама намеревалась рассчитаться с Ливейем. Но Владыка, казалось ещё больше разозлился, потому что довольно грубо её встряхнул и уже абсолютно не сдерживая темперамент прорычал:

— Кто?! Имя!

— Не знаю, — солгала она. — Хозяин рабыне не представляется.

Её отпустили мгновенно.

Киртьян даже шаг назад сделал, не в силах поверить в то, что только что услышал. Она — бывшая рабыня? Да быть того не может! Только если… Владыка вновь схватил девушку за руку и хотел уже слегка оцарапать её ладонь, чтобы попробовать кровь и подтвердить или опровергнуть свои догадки, но она быстрым движением вырвалась из захвата и отбежала от него.

— Если ты решил проверить таким образом, не полукровка ли я, то могу тебя заверить, что нет, — сухо ответила она. — А рабыней стала случайно.

— Рабынями не становятся случайно, Ранэис, — твёрдо проговорил эльран.

Злость внутри клокотала так сильно, что он никак не мог успокоиться. И злился он, что странно, не на неизвестного "хозяина", а на неё. Потому что… потому что ему было стыдно. И это чувство бесило! Он — Владыка эльран, — испытывает стыд за свою грубость по отношению к наглой девчонке! Смех и грех. Но факт был на лицо — стыд был, подогревая собой злость.

— Рабами вообще не должны становиться, потому что все существа от рождения свободны!

— У нас иные законы, — как можно безразличнее ответил Владыка, стремясь скрыть истинные эмоции, хотя внутри у него всё пылало от этих слов.

Ведь он уже много лет потихоньку, шаг за шагом, искореняет рабство на Зельме, как и ненависть к полукровкам. Но то, что взращивалось во сей нации веками, не уничтожить за несколько лет. Ближайшие окрестности он очистил, но Зельма огромна, и не везде его власть и влияние настолько абсолютны, как здесь. Поэтому необходимо было набраться терпения, поэтому он позволил себе взять в жёны эльфийку, поэтому так стремится вырастить из сына достойную замену, который поведёт свой народ дальше, показывая своим примером на несовершенство старых традиций и порядков. Но, несмотря на свои цели, ему постоянно приходится сталкиваться и по мере сил бороться со старыми традициями.

— Я заметила, — огрызнулась офицер МакВарран и решительно обошла Владыку, намереваясь собрать в коробочку все колбы с химикатами.

Вспоминать о том времени, что ей довелось побыть рабыней оказалось очень больно. А ещё страшно. Она всегда считала себя очень сильной, бойцом по натуре, но сейчас эта вера пошатнулась. И Рэйс испугалась, что Ливейю всё же удалось сломить её. Удалось запугать, поселить в её душе постоянный страх оказаться в рабстве вновь. Эти мысли не радовали, но, тем не менее, не желали покидать её голову. Лишь неимоверным усилием ей удалось загнать их поглубже, чтобы освободить разум для другого.

— Женщина! — взревел он, вновь становясь на её пути. — У тебя напрочь отсутствует инстинкт самосохранения! Прекрати меня провоцировать.

— А ты расслабься и перестань заводиться! — не осталась в долгу она, и так сбитая с толку неожиданными переживаниями и воспоминаниями. — Тебя никто не провоцирует. Ты сам успешно с этим справляешься.

— Рэйс!

— Для тебя только Ранэис!

— Я рад, что ты это поняла, — холодно и зло усмехнулся Владыка, и ответил на её недоумённый взгляд: — Рад, что ты, наконец, поняла, что ты — только для меня.

— Я не это сказала!

— Это, милая, это. А сейчас, иди к себе, моя кошечка. И приготовься для ужина. Смотрительницам я дам необходимые распоряжения, и они всё организуют.

— Да как ты можешь?! — воскликнула она. — Твой сын в опасности, потому что его травили неизвестно сколько времени опасным веществом, на него ведётся охота, а ты только об одном думаешь!

— О чём же? — провокационно спросил Кир, наблюдая за тем, как у неё вспыхивает румянец на щеках.

— О низменном! — прорычала она.

— Не вижу ничего низменного в чувстве голода, — хохотнул он в ответ, неожиданно осознав, что злость исчезла, и одним плавным движением приблизившись к Рэйс вплотную, заставил её тем самым прижаться к стене. — Мой сын находится сейчас в надёжных руках самого сильного из целителей Зельмы. И этот самый целитель с ночи исследует его кровь. Да — да, сразу, как только ты сообщила об этом веществе в его теле.

— Он ничего не поймёт, — тихо проговорила девушка, стараясь лишний раз даже не дышать, потому что при каждом вдохе, она касалась своим телом тела Владыки. — И вряд ли найдёт.

— А ты найдёшь? — снисходительно спросил он.

— Да.

Киртьян помолчал, не зная, верить ли её словам. Но, пока что, причин для сомнения она не давала, как, впрочем, не было причин и для спешки. В одном она была точно права, когда по прибытию сюда начала распекать его людей за грубые методы. Они действительно спугнули заговорщиков и лишили возможности по — тихому всё хорошенько исследовать. Но это здесь. Всё же его люди знают толк в своём деле, а потому в остальных местах все строго придерживались нужной линии поведения — распустили слух о болезни, о плохих фруктах и прочем, о чём говорила девушка. Только тут не сдержались. Или же сделали всё умышленно? Нет! Владыка тряхнул головой, не будет он поддаваться ненужной панике и искать предателя в каждом верном ему эльран. Девчонка заронила зерно подозрений в его душу, которое, если не принять мер, может вырасти в обширную и цветущую паранойю.

Вновь глянув на Ранэис, он повторил:

— Иди к себе, Огонёк. За ужином поговорим. А твои склянки я пока что оставлю у себя.

С этими словами он забрал у неё коробочку, позвал охрану и дал задание сопроводить девушку в её покои.

И Рэйс, пожалуй, впервые за своё пребывание здесь решила пойти на компромисс и послушаться. Знала бы, чем всё это обернётся, спорила бы до хрипоты и ни за что не покинула бы комнат наследника.

* * *

Как только девушка вышла, Владыка тут же собрал все оставшиеся сосуды в коробок и стремительно направился в собственную спальню. Может, он и не понял всего, но зато он хорошо разобрался в чувствах девушки. Она была испугана и изумлена сверх меры, разглядев содержимое тайника. И выводы он сделал соответствующие. Как и то, что сама девушка заинтересовала его ещё больше. У неё были знания, при чём, явно более существенные, нежели у его людей. Значит, её наставник мог знать ещё больше. Вопрос только откуда и почему он никак не проявил себя ранее. Слухи о хорошем лекаре непременно расползлись бы по Зельме, такое невозможно скрыть. Но сейчас самым лучшим целителем считался Нормир. И считался таковым по праву. Поэтому Владыка и был уверен, что наставник сможет всё хорошенько изучить и выявить то неизвестное вещество, которым травили его сына.

И тут он подумал о том, каким образом об этой заразе стало известно самой Рэйс. В лаборатории она не появлялась, а других мест в его замке не было, где ей бы удалось это обнаружить. Неужели?.. Нет, не могла. Она искренне заботится о Яре, Владыка это видел, и намеренно не причинила бы вреда. Тогда как? Кто она вообще такая? Наверное, это самый главный вопрос, ответ на который он обязан получить сегодня при встрече. То, что ему уже было известно — недостаточно. Она отличалась от остальных женщин, каким‑то боком побывала в рабстве, манит его, заботится о его сыне… Но это всё не то, он чувствовал, что всё куда сложнее, больше, но пока не понимал, как это узнать.

Спрятав всё как следует, он вызвал к себе своего доверенного воина и дал распоряжение отыскать всю доступную информацию о Ранэис. Приказал искать везде, землю носом перерыть, но узнать кто она, откуда, кто её родители, кто наставник, как попала в рабство, и кто её направил сюда. Зачем, он уже и так знал, как и догадывался о том, что таково было условие её освобождения. И, как не старался, не доверять ей или подозревать в чём‑то он не мог.

Она также обмолвилась, что здесь, в его замке, был кто‑то, кто знал о личности человека, направившего Рэйс к нему. И это было логично, ведь, её же пропустили в Цветник… А сделать это невозможно без соответствующего сообщения, потому что каждую вновь прибывшую девушку, встречает охранник. Значит, по крайней мере один охранник Цветника был в курсе и, скорее всего, именно он и знал таинственного незнакомца Ранэис.

Киртьян отослал вестника в Цветник, чтобы смотрительницы начали подготовку к ужину и назвали имя того эльран, который привёл Рэйс.

Ответ пришёл незамедлительно, но абсолютно не обрадовал мужчину — Сэтх два дня назад вместе с остальными воинами своей группы, отправился на плановую разведку и патрулирование дальнего рубежа территории Владыки. Это были как раз те места, где постоянно случались помехи в связи, вынуждая Кира раз за разом отправлять туда людей, потому что магические амулеты переставали работать спустя неделю, после активации.

Что ж, остаётся только дождаться, пока он не вернётся. А случится это через недели три, не раньше.

Подобная отсрочка только ухудшила настроение Владыки, а мысли вновь вернулись к девушке.

Она была странной, абсолютно не похожей ни на одну из знакомых ему женщин. Даже его покойная жена, чистокровная эльфийка, и то не так сильно выделялась. Здесь же было что‑то другое. В Рэйс ощущалась сила, уверенность, стойкость. Она вела себя так, словно никогда не знала обычаев этого мира, не ощущала на себе последствий неповиновения или неуважения к мужчине. В ней отчётливо горел дух настоящей свободы, такой, какой встречался только у мужчин. И это удивляло, но одновременно и манило. Киртьян сам не мог объяснить своего стремления разгадать её тайну. Вместо того, чтобы злиться, как это обычно бывало с ним, он загорался иным огнём — азарта и желания.

Стоило начать думать в этом направлении, как всё внутри стянуло огненным жгутом. Он хотел её, хотел неистово, но не позволял себе. Охота, вот, чего он жаждал даже больше, чем ощутить на вкус её тело. Он хотел сделать так, чтобы она сама покорилась, сама пришла к нему, отдала себя на милость победителя. И ради этого он готов был играть в её игры, готов был дать ей время, шанс на борьбу и сопротивление, потому что знал — капитуляция неизбежна, помнил, как отозвалась она на его внезапный поцелуй. А ещё он знал, что эта победа будет самой сладкой в его жизни. И она с лихвой окупит все его мучения. И вот тогда, тогда он утолит свою жажду, тогда насладится всем, что и так его по праву, осталось только подождать, пока и сама дикая кошка поймёт это.

Когда он шёл к Нормиру, то улыбался. Счастливо и в полном предвкушении победы.

Ровно до тех пор, пока не услышал слов старого наставника:

— Я не обнаружил ничего, мой Владыка. Кровь мальчика осталась неизменной. В ней нет ничего, что могло бы ему навредить, — он покаянно опустил голову. — Сария ошиблась. Или же я чего‑то не знаю.

Киртьян устало сел на стул рядом с Нормиром и потёр виски. Вся эта ситуация начинала откровенно бесить его. Особенно тот факт, что его новый "цветок" так много всего знает. Она, ведь, женщина! А женщины не должны так много знать, просто не могут, потому что их никто не обучает! Вот только все эти известные с младенчества истины, казалось, вообще не касались Огонька. Она разрушала все привычные ему образы, но, как бы странно это не выглядело, стала для него глотком свежего воздуха.

— А магия? Магическим зрением его осматривали?

— Да, и не раз.

— Значит, всё же права, — задумчиво и как‑то горько проговорил Владыка.

— Кто прав?

— Огонёк. Она предупреждала, что ты ничего не найдёшь, а я не послушал.

— Но откуда она могла это знать? — нахмурился старый эльран. — Кто её учил? И где она смогла провести необходимые действия для выявления сыворотки?

— Я задавал себе те же вопросы, Нормир. И я намерен сегодня же получить на них ответы. Шутки кончились. Я и так слишком долго закрывал глаза на все эти покушения, практически не давая отпора и всячески показывая, что халатно отношусь к безопасности сына. Я устал переживать. Мои уловки действуют, но не так, как мне того нужно. Спровоцировать их на какие‑либо серьёзные действия не удалось. Они всё также продолжают кусать, а я с каждым разом схожу с ума от тревоги, — тихо и откровенно проговорил Киртьян, ведь только Нормиру он мог рассказать обо всём, потому что из всех приближённых, он единственный знал почти всё.

— Мой Владыка…

— Давай сейчас без официоза, — перебил его эльран.

— Киртьян, потерпи ещё немного. Ты же видишь, что случаи нападения участились, а Кили не угрожает настоящая опасность. Он под самой лучшей защитой, которая только может существовать. Пусть запретной, но действенной. А если ты сейчас кинешься его оберегать сверх меры, то порушишь всё, что уже было достигнуто.

— Норм, вчера ночью, как оказалось, на него опять напали. И если бы не сария, он бы… — Владыка непроизвольно подавился этими словами.

— Что?! — шокировано произнёс целитель.

— Вот и я о том же! Наши методы перестают действовать. Они только вредят. Мы ничего не узнаём нового, но каждый раз всё больше подвергаем жизнь моего сына опасности, с которой, как оказалось, не можем совладать. Ты хоть понимаешь, что если Огонёк права и его действительно поили этим маячком, то наша запретная магия не сработала?! — начал повышать голос Киртьян. — Сегодня, когда она увидела вот эти, — он указал на коробок, который взял с собой, — склянки, то чуть не поседела. Она испугалась! Да что там, это был ужас! И боялась она за моего сына. Значит, эта дрянь опасна. При чём настолько, что даже магия не реагирует на неё.

Нормир тяжело вздохнул и подошёл к колбам. Покопавшись там какое‑то время, он в полнейшем шоке опустился обратно на стул.

— Киртьян, дай девочке возможность поработать в лаборатории. Я не знаю и половины того, что находится в этих колбах. А то, что знаю не представляет опасности. И если, как ты говоришь, девушка была напугала, значит ей, в отличие от меня, известно больше. Это необходимо использовать.

— Ты прав. Сегодня я с ней ужинаю. Там всё и узнаю.

— Ужинаешь? — усмехнулся Нормир. — Уж не в Цветнике ли? И когда ты отпустишь малышку?

— Никогда!!! — неожиданно даже для самого себя зарычал Владыка.

Но его наставник на такой всплеск эмоция лишь радостно улыбнулся. Ведь он оказался прав и сария действительно его зацепила. В то, что она причастна к покушениям на наследника, старый эльран не верил, ведь на её теле цветёт огнецвет. А этот цветок появляется лишь у чистой души, более того, избранной Силами для особого, благого дела. И очень хорошо, что она нашла отклик в душе Киртьяна.

Владыка же, не догадываясь о мыслях наставника, молча сидел и даже ни о чём не думал. Он просто отдыхал, что случалось с ним редко, но было крайне необходимо в данной ситуации. А потом, когда ему стало легче, он поднялся и решительно направился к выходу из лаборатории Нормира. Ему предстояли серьёзные разговоры с дардами и главой службы безопасности. Очень уж он хотел узнать, почему ему не доложили о повторном покушении. А ещё необходимо было допросить нянек…

Дел было по горло, но мысль о том, что вскоре он вновь увидит свою дикую кошечку, вызвала на его лице улыбку, полную предвкушения.

"Скоро, Рэйс. Очень скоро я узнаю о тебе всё. И вот тогда у тебя не будет ни единого шанса на сопротивление!", — довольно подумал он.