Мысль о том, что Шелдон мог отправиться играть в покер ночью среди недели сразу после убийства своей жены, показалась Лоре бредом сумасшедшего, но доля логики в теории Руби была. По её словам, если Шелдон хотел сделать покер своим алиби, то внимательно следил бы за игрой, в особенности, если бы он был связан с убийством.

Обычно те, кто больше всех виновен, будет больше запоминаться окружающим, чтобы выглядеть невиновным. Если бы он не имел к этому никакого отношения, он бы сделал то, что сделал бы любой нормальный человек, и остался бы дома и убивался по своей обманутой убиенной жене.

Вход на территорию комплекса «Парк Грамерси», названный в честь городского парка по соседству, был заперт. Лора так и не смогла понять, кто дал им ключи и почему; она только знала, что лично у неё их не было. Поэтому, когда она и Руби оказались напротив таунхауса из красного кирпича с белыми карнизами, безвыходность их ситуации стала очевидна. С одной стороны они были заблокированы закрытым парком, с другой сотней таунхаусов, тянущихся друг за другом. Они не могли притвориться куском кирпичной кладки или вычурной лепниной по соседству, у них не было машины, чтобы спрятаться в нутрии. Руби окинула улицу от тротуара до крыш, но никакой идеи не появилось.

— План был не очень, — сказала Лора, дрожа. — А что, если он куда — нибудь уедет? Идет снег. Ты знаешь, как тяжело будет достать такси? — Лицо Руби потемнело. Очевидно, она об этом не подумала.

Лора взглянула на светящиеся не ярким слегка приглушенным светом окно дома Шелдон а.

— Пойдем. — И они побрели, прижавшись, друг к другу, чтобы их голоса были не слышны за уличным шумом. Взад и вперед, иногда переходя улицу, а иногда и нет, они смотрели на дом Шелдон а и Грейси, от одного конца блока к другому. Лора оказалась в ловушке последней беседы, которую она меньше всего хотела вести с Руби.

— Итак, — сказала Руби, когда они нашли свой темп, — когда ты влюбилась в своего босса?

— Это абсолютно неуместно. Я даже не буду обсуждать это.

— Зачем? Мы можем часами сидеть в засаде. Нам нужно о чем — то говорить.

— Давай поговорим о свадьбе.

— Хорошо. Затем, после паузы, — Ты выберешь Джереми или Стью?

— Прекрати.

— Тогда ответь мне, когда.

— В ту минуту, когда я встретила его.

— Пять лет назад? — спросила Руби, как будто разъяснения были необходимы. — Тоже мне! Знаешь, что он не гей?

Движение машин на улице было ужасно, и каждый раз, когда они поворачивали за угол, им приходилось останавливаться и долго и пристально смотреть в глаза, проезжающим водителям, или они бы стояли на обочине вечно. Хорошо, что они двигались. В такие минус четыре, это хоть как — то спасало. Лора нахмурилась, и дыхание, вырвавшееся из её приоткрытого рта, пролетело метров пять, прежде чем рассеяться.

На углу, пропуская очередную «Ауди», Руби, снова спросила ее, как давно она испытывает чувства к Джереми, только на этот раз она была более требовательна. Так или иначе, это была долгая ночь. Для Лоры эти такие простые и в тоже время волшебные слова, они были, каким — то не ведомым компасом произнеся, их вслух можно было отклониться в какую либо сторону. Вращение стрелки это не видимого компаса, так долго укорачивало ее жизнь, она перестала заботиться о том, кто знает, когда и где и почему.

Так она и рассказала все сестре. Она рассказала ей о том, как она и Джереми встретились, о том, как он поправил ее рисунок, о том, как он пах, двигался и говорил. Она рассказала ей о кофе и рассказах и о том, как он защищал Лору от Грейси. Она рассказала ей о том, как важно её было красиво выглядеть по утрам, и разочарование, когда она оказалась совершенно не нуждой. И выяснив, что он не гей, и как это изменило их отношения в ее сознании. И как Джереми держал ее от каких — либо чувств к Стью, как будто это была его вина, но, возможно, это было так. Может быть, он вел ее все это время. Может быть, ему не было никакого дела до неё, и он просто покупал кофе. Он должен был знать, должен был видеть. Тем не менее, он держал её рядом, просто, чтобы чувствовать себя человеком.

Лора рассердилась, когда она подумала об этом, ее голос повысился. Он заставил её почувствовать себя гораздо лучше. Джереми был скотом, если делал вид, что не видел, как она себя чувствует. Настоящий первоклассный, крышесностный мудак.

— Я расскажу тебе, что я знаю о мужчинах, — сказала Руби. — На самом деле это единственное, что я знаю. Когда человек говорит тебе, что ты ему неинтересна, девять раз из десяти, все на оборот. И когда кажется, что ты им нравишься, то в большинстве случаев, это так и есть.

— Это ты, Руби. А не я.

— Нет, это правило работаетна всех. Ты нравишься ему, Лора. После всего этого, вероятно, еще больше.

Лора задумалась. Ей это даже не приходило в голову. Как только она собиралась признать, что это возможно, свет в передней в доме Шелдон а погас, и дверь открылась.

Она схватила Руби за руку, и сестра тоже застыла.

— Что нам делать? — прошептала Руби.

— Я не знаю.

— Что он делает?

Он запер дверь и спустился по лестнице вниз.

— Пошли за ним, — сказала Лора. — Далеко позади. Он не должен увидеть меня. Иначе он обязательно узнает.

Полдороги они прятались под навесами лестниц, потому что тротуары были пустынны.

Если бы он повернулся на 3–ю, девушкам предстояло бы выйти из тени дома, чтобы продолжить слежку.

Но он этого не сделал. Он прошел мимо ворот большого белого каменного здания и проскользнул в меленькую, едва заметную дверь.

— Это синагога, — сказала Лора. — Но похороны были католическими.

— Идем за ним? — прошептала Руби, хотя шептать не было никакой нужды. Шум дороги заглушил бы все.

— И что? Я даже не знаю, в какой одежде туда ходят. Нужно ли надевать парик или что-нибудь еще.

— А что, если ночью он был в синагоге?

Рубиткнула на доску объявлений, чернеющую перед главным входом. На белых листах объявлений был написан следующий праздник, имя раввина, возглавляющего службу в следующую субботу, и «Покер — рум для мужчин» (только для членов).

— Невероятно, — сказала Лора.

— У него действительно алиби.

— Я этому не верю. — Она рассчитывала доказать вину Шелдон а, ну или, по крайней мере, найти намек, что он может врать. И вот он идет играть в покер, как по часам. Нет, она не верит. Он должен был быть дома, упаковывать одежду Грейси или что — то еще, но не играть в карты. Он пытался что — то подтвердить, и если Лора не узнает, что это было сегодня, то не узнает уже никогда.

Она схватила Рубину за руку и потащила в маленькую боковую дверь, куда вошел Шелдон. Ее сестра, казалось было, читала ее мысли и смолчала, когда они вошли в коридор с темным, ворсистым ковром, сияющими лиственными лепными украшениями и лестницами и пустым столом. Вдоль коридора тянулись бесчисленные к двери и лестничные пролеты. Сестры молча, продвигались вперед, прислушиваясь у каждой двери, пока не услышали звуки смеха и хруст чипсов. Навряд ли играющие презентабельные джентльмены будут хомячить чипсы, и ржать как лошади. Пришлось идти дальше, прислушиваясь. Руби указала на зал, и Лора последовала за ней по лестнице над которой висело рукописное объявление: «Мужской покер». Они сбежали в низ, ступая грязными сапогами по мягкому ковру.

Подвальный зал был менее причудливым, с линолеумом и деревянными стульями в разных местах. На белых стенах висела фотогалерея раввинов, получивших награды.

Латунные подписи к ним рассказывали за что. Лора втащила Руби в полуоткрытую дверь, глядя во все глаза, стараясь не пропустить ничего важного.

В комнате был только один человек, говоривший по телефону перетаскивая красные фишки с одной стороны на другую.

Но он был не Шелдон. Она его не знала. И он определенно был единственным живым существом в комнате.

— Он должен быть где — то здесь, — прошепталаРуби.

— Поищем снова?

Руби кивнула, но неожиданно они услышали голоса, приближающиеся к ним. Они посмотрели друг на друга. Голоса стали громче — мужские голоса. По линолеуму шуршали шаги. Они могли быть за углом или где — то на верху, но они, несомненно, приближались. Лора потащила Руби по коридору, боясь столкнуться по пути с кем-нибудь, кто счел бы их присутствие недопустимым в этом мужском кружке без соответствующего костюма или других странностей. Она вытащила Руби в мужской туалет, надеясь, что ребята, спускающиеся по коридору, не захотят туда заглянуть.

Придерживая ногой дверь открытой, она смотрела, как двое мужчин, которые выглядели точно так, как она ожидала, с бородой, в серых костюмах и шляпах, прошли мимо, а за ними проследовала невысокая женщина в длинной военно — морской юбке. Они открыли тяжелую дверь, нажав на электронный замок. С другой стороны был виден тусклый флуоресцентный свет и полоска асфальта подземной автостоянки. И в эту секунду в приоткрытой двери они увидели мелькнувшую красную вспышку «Мерседеса».

— Это его машина! — закричала Лора, не заботясь ни о парне с чипами, ни о троице, которая только что прошла по коридору. Она вытащила Руби из туалета. Они выбежали из мужской комнаты, по коридору, по лестнице, во двор и вышли на улицу, где красный Мерседес вытаскивал на 3-ю авеню, в полу квартале, направляясь на север.

Лора оглядела улицу в поисках такси, но снегопад, в сочетании со временем и местом, гарантировал, что никого не будет. Они решили разделить обязанности: Лора осталась следить за «Мерседесом», а Руби словить по возможности такси. Взявшись за руки, она прячась заторопились среди потока туристов, семей с детьми и субботних компаний..

Когда «Мерседес» вырвался в перед, им пришлось ускориться, а когда, встал на красном, делать вид, что заворачивают на корейский рынок. Но дорога была ужасна. Снежные груды на обочине оказывались ничем иным, как ледянками, скрытыми под липким снегом. Осторожность замедлила всех, делая проспект, больше похожий на линию хлебопечи с автомобилями вместо батонов, которые скользили вперед по льду, блокировали пешеходные переходы, создавая пробки, которые позволяли Лоре и Руби не отставать от машины.

Глаза Лоры и Шелдон а встретились, и она была уверена, что ее раскрыли, но он отвернулся и посмотрел на даму в полосатом шарфе, которая переходила дорогу.

— Он меня видел, — сказала она Руби.

— О, о…

— Но посмотрел в другую сторону.

— Виновен, — сказала Руби.

— Однозначно, — согласилась Лора. Свет стал зеленым, и они немного задержались, прежде чем снова начать погоню. Шелдон никогда не опережал их, что еще раз доказывало, что оживленная прогулка в Нью — Йорке была такой же быстрой, как поездка на такси в центре города, по крайней мере, в снегопад. Он свернул к Центральному парку на Юг. Лора и Руби быстро проскочили через вход, купив две чашки кофе и бутерброды в ожидании они присели на скамейку в ожидании жертвы. Лоре казалось, что она не ела в течение нескольких дней, но не жаловалась на усталость или голод, или на апатию она не могла. Она была именно там, где хотела быть, и когда она взглянула на Руби, она увидела такой же довольный вид.

Шелдон вышел, оглядываясь, как бы проверяя, не преследует ли его кто — нибудь. Хотя, возможно Лоре это только показалось. Они последовали за ним, затерявшись среди группы туристов из четырех человек, прячась за их сумками.

— Он идет в парк, — сказала Лора.

— Может, он хочет прокатиться на санях.

— Он должен играть в покер.

Руби пожала плечами.

Центральный парк кишел людьми: любителями футбола, шопоголиками и просто отдыхающими. Элегантная золотая статуя, выступающая из стены отеля «Плаза», установленной Иванкой Трамп, в те времена, когда она еще носила фамилию Трамп, сияла даже ночью, освященная подсветкой. Упряжки лошадей, ожидавшие, проезда в общем потоке машин добавляли к общему шуму ржание лошадей, смешанное с гудением автомобильных рожков и запах лошадиного корма, который пах хуже, чем выхлопные газы и жарящиеся хот — доги.

Они продолжали двигаться, пробираясь мимо продавцов горячих крендельков и торговцев футболками, вглубь парка, оставляя позади Центральный остров, огибая каменную стену ограждения. Постепенно парк стал превращаться в лесистый овраг, растянутый на десять метров.

Шелдон подошел к закрытому входу в парк, закрытому тяжелыми пластиковыми баррикадами, в оранжевую и белую полоску. Желтые надписи на них на четырех языках говорили: «Опасно». Но он без малейших колебаний переступил через ни, оттолкнув конус ограждения в сторону двумя пальцами и сплюнув. Он не оглянулся, и его никто не остановил. Лоре было доподлинно известно, что за этим заграждением находится лестница, ведущая к плохо распланированным туалетам, которые не увидят своего открытия еще очень долго.

— Мы не можем спуститься, — сказала Лора. — Я не хочу вновь попасть в беду.

Рубипотащила её к входу.

— Я просто так прошлялась в такой снегопад.

Лора отпрянула.

— Они думают, что я убила Грейси. Меня избили после того, как я начала что — то вынюхивать. Если меня здесь поймают, точно повесят.

— И кто теперь, разыгрывает драму? — Руби коснулся ограждения кончиком пальца и отодвинул его в сторону, подняв ногу, чтобы перебраться через полицейскую ленту.

Коп вышел из толпы, как хищная птица, нападая с того места, в которое никто никогда не будет смотреть, с властным голосом, который даже не нужно повышать. «Э, здравствуйте» прозвучало как молоток по наковальне. Руби поставила конус на место, а Лора застыла как водосточный желоб.

Полицейский был одет в шляпу, румяный и голубоглазый с морщинками на лбу.

Многолетний опыт, который он накопил на своей работе, отразился на том, как он говорил.

— Куда вы идете? — спросил он, хотя вопрос звучал скорее так: «Вы с ума сошли?» Лора судорожно металась в поисках оправления, но все что она знала, что когда — то там были туалеты, а ей срочно приспичило Она открыла рот, чтобы рассказать эту печальную историю, но Руби была быстрее. Да и с людьми ладила лучше.

— Моя сестра потеряла обручальное кольцо! — сказала она. — Джереми убьет её.

Лора не знала, как себя чувствовать, когда ей приходиться притворяться, что у неё какие — то отношения с Джереми. Хотя возможно сестра выбрала имя Джереми из своего богатого лексикона не случайно?

— Правда? — спросил полицейский, поворачиваясь к Лоре. — Как это произошло?

Лора протянула свою левую руку, чтобы показать, что кольца нет.

— Мы шли, и я ей что — то рассказывала. — С этими словами она подтолкнула ее вперед. — И я думаю, что от холода мои пальцы уменьшились, и оно соскользнуло. — Поддакнула Лора.

— Кроме того, она на диете, чтобы влезть в платье, и она отлично справляется, — вмешалась Руби.

Лора бросила на Руби быстрый взгляд, но полицейский только кивнул. На его латунном жетоне читалось: «Додсон».

— Моя дочь, то же самое. Одни салаты, как и её жених. Такое чувство, что к алтарю я поведу скелет.

— Мои поздравления в любом случае, — сказала Руби, — оно покатилось по этом ступеням.

На кольце камень в карат, поэтому я думаю, мы легко найдем его на полу.

— Карат и три восьмых, — поправила Лора, и Руби закатила глаза в ответ.

После паузы, которая, казалось, продолжалась несколько часов, Додсонотодвинул заграждение и позволил Лоре и Руби пройти, затем он прошел в перед и поднял ленту.

— Эти лестницы небезопасны. Если не найдете кольцо через пять минут, возвращайтесь.

Поняли?

Они с легкостью согласились, хотя Лора задумалась над тем, что она и Руби ответят так и не найдя кольца по возвращению обратно. Шелдон, конечно, спустился туда не просто помочиться в неработающий туалет. Несомненно, он использовал лестницу как проход к чему — то еще. Она пожалела, что Руби сказала офицеру Додсону, что они скоро вернуться.

Лучше было бы, если бы они сказали, что им нужно по малой нужде, а тогда бы полицейский отстал от них. Но она знала как устроена Руби. Она ни за что бы ни стала довольствоваться тем, что они потеряли Шелдон а. Лора вспомнила, как после окончания колледжа сестра искала работу. Она разослала двести пятьдесят резюме, посетила пятьдесят собеседований и отказалась от Бог знает скольких повторных. Она хотела работать в большой компании, с соц. пакетом и льготами, и она собиралась найти такую работу во, чтобы её это не стоило.

Теперь целью её упорства стал Шелдон.

Бедный Шелдон.

Додсон шел по каменным ступеням. Они закрывались каждую зиму, покрываясь льдом и становясь скользкими, и он протянул руку, чтобы помочь спуститься по наледи. Лора и Руби покорно опустили глаза, осматривая камень и лед. Руби даже присела, чтобы посмотреть на сверкающий кусочек кварца, вставленный в камень ступеней. Но нет. Там не было кольца с бриллиантом в 1,38 каратов. И Руби скривилась, как будто она была разочарована.

Дверь мужской комнаты была приоткрыта, и хотя Лора и Руби взглянули друг на друга, подтверждая друг другу, что они это видят, но сделали вид, что не сводят глаз с мокрого пола. Руби приблизилась к двери, чтобы убедиться, что Додсон не пропустил ее.

— Стойте, мэм, — сказал он своим лучшим командным голосом. Руби, вопросительно взглянула на него в немом вопросе «Что такое?».

Додсону не понравилась пауза. Лора была уверена, он увидел незапертую дверь. А еще за свою карьеру военного он видел взрывы, снаряды, выпотрошенных людей. Поэтому, Лора прекрасно поняла, почему он схватил Руби за плечо, пряча за себя. А Руби, кажется нет, потому что вскрикнула и начала отбиваться, в результате чего, полицейский толкнул её сильнее. Чем следовало. Девушка отлетела к противоположной стенке, больно ударившись затылком. Лора кинулась к ней, опасаясь, что у той сотрясение.

Додсон мгновенно вытащил пистолет, держа его одной рукой и протянул другую ладонь Лоре и Руби, показывая, чтобы они остались на своих местах за его спиной. Он крикнул:

«Выходите оттуда», что эхом пролетело под сводами ванной комнаты.

Из — за двери раздался приглушенный голос, и Лора поняла, что было сказано на основании реакции Додсона: «Я не дам твоей крысиной заднице одеться, так что иди сюда». Он толкнул дверь, и она со скрипом и визгом открылась. В ванную попал луч синего света. В углу дверного проема Лора увидела треугольник из ткани, который, вероятно, был из клетчатого пальто верблюжьего цвета. Она посмотрела на Руби, чья голова оказалась в полном порядке. Они держались за руки, прижавшись к холодной каменной стене.

Лора прошептала:

— Встань передо мной, чтобы он меня не видел.

Когда Шелдон вышел с поднятыми руками, Лора увидела то, чего ни за что не хотела бы вдеть, — его штаны спустились к лодыжкам вместе с нижним бельем и все, атрибуты мужского пола сморщились от холода и болтались. Он с трудом переставлял ноги, чтобы не споткнуться. За ним вышла молодая женщина с крашеными красными волосами и пуховой курткой с поднятыми руками. Коленки ее джинсов — скинни были мокрыми.

Лора попыталась подняться по лестнице, но Додсон крикнул:

— Оставайтесь там, леди.

— Зачем?

— Вы свидетель.

Лора спрятала лицо в руках, чтобы не видеть не столько свисающий член Шелдон а, но и чтобы он не увидел её. Однако было слишком поздно, когда она услышала, как Шелдон пробормотал: «Отлично, Болтушка».

Оказавшись в участок, она с Руби попытались придерживаться более или менее связной истории. Допрос продолжался около пятнадцати минут. Тщательно подготовленная история дала трещину, когда полицейский спросил её о мужчине по имени Джереми, который должен был стать её женихом. Лора не смогла подтвердить это даже ради своего спасения и выложила все как есть. В итоге все закончилось не так уж и плохо, потому что Шелдон провел половину ночи, проклиная ее имя.

Когда Лора и Руби вышли на улицу и спускались по еще не обледенелой лестнице, на встречу им поднимались Канингеми и Самуэльсон, усталые и понурые.

— Карнеги. Что ты здесь делаешь? — спросил Канингеми.

Она не хотела отвечать. На самом деле, она предпочла бы быть мертвой, чем объяснять слова о своем женихе, Джереми.

К счастью, рядом была Руби, по своим остроумием и находчивостью.

— Шелдон, находится под стражей. Кажется, покерная ночь была обманом, и он ходит по проституткам.

Канингемина секунду взглянул на них, прежде чем убежать по лестнице в участок.