Елизавета просочилась в кабинет Кирилла аккурат после обеда. Заметив гостью, тот отложил в сторону папку, которую увлечённо просматривал перед её приходом, и кивком указал ученице на полукресло, приставленное к рабочему столу. Посадская тут же воспользовалась этим предложением и, усевшись, катнула по столу информационный кристалл.

— Что это? — спросил Кирилл.

— Результаты обследования нашего гостя, — отозвалась девушка. Хозяин кабинета смерил её долгим взглядом и покачал головой.

— А словами поведать, лень? — осведомился он.

— Работать, так по-настоящему, — пожала плечами Лиза и пояснила, наткнувшись на насмешливый взгляд собеседника: — Здесь не только моё заключение. Ольга тоже поучаствовала в просмотре записей фиксаторов, да и Машенька свою ручку приложила, в общем… потрудились мы изрядно, так что в двух словах о результатах исследования нашего нового техника и не расскажешь.

— М-да, — протянул удивлённый атаман и совсем иначе посмотрел на лежащий перед ним кристалл. Впрочем, он почти тут же тряхнул головой и вновь уставился на Посадскую. — И тем не менее, прежде чем приступать к чтению вашего отчёта по Вячеславу, я хотел бы услышать выводы о нём, как ты говоришь, "в двух словах".

— Ну, по поводу его здоровья, могу сказать одно: Стрелков здоров как бык, даже удивительно. В остальном же, сам понимаешь, мы психологию проходили довольно кратко, а вот Машенька… собственно, большую часть психопортрета составляла именно она. Оказывается, театральный клуб даёт довольно глубокие знания в прикладной психологии.

— Или учёба у незабвенного батюшки Марии, — фыркнул Кирилл, перебив Елизавету. Та задумчиво кивнула.

— Тогда уж скорее у матушки, — проронила она и Николаев, вспомнив статную целительницу, повторил жест Посадской. Да уж, эта могла научить свою дочурку чему угодно.

— Кстати, о театре, мне кажется, или ты и в самом деле переиграла с возмущением, там, в медблоке? — произнёс Кирилл. — Зачем было устраивать эти дурацкие догонялки и пытаться выбить из парня дух? Он ведь только-только очнулся. Представь, что было бы, если бы Вячко не успел увернуться от одной из твоих техник?

— Ну, должна же я была убедиться, что у него всё в порядке с опорно-двигательным аппаратом вообще, и точной моторикой в частности? После той встряски, что он устроил своему организму, я бы, честно говоря, не удивилась, обнаружив, что этот придурок "пожёг" собственную нервную систему.

— И иначе было никак? — осведомился Николаев и, заметив, как рыжая пожала плечами, усмехнулся. — Ну, тогда сама и разгребай последствия.

— Че-его? — непонимающе воззрилась на него Посадская.

— Глянулась ты нашему найдёнышу, — с нескрываемым удовольствием ответил атаман, чуть помолчал, склонив голову к плечу, будто к чему-то прислушиваясь, и неожиданно рассмеялся. — О, да никак и ты…

— Кирилл! — щёки Елизаветы вспыхнули алым цветом моментально, как только у рыжих и бывает.

— Молчу-молчу, — подняв руки вверх, с улыбкой протараторил он, но не удержался и добавил тихонько, почти неслышно: — И пожалуй, даже не сегодня это случилось, ты ведь не первый день сама на себя не похожа. Аккурат с вашей встречи в том особняке…

— Кирилл, — на этот раз в голосе вскочившей с кресла девушки уже не возмущение послышалось, а почти угроза.

— Не похожа. Расхрабрилась, шуточками стала сыпать, каких прежде я от тебя и не слышал, — словно не замечая, как злится собеседница, покивал сам себе хозяин кабинета. Посадская уже готова была устроить самый натуральный скандал, чтоб убедить собеседника в его неправоте, но наткнулась на неожиданно острый, совсем невесёлый прищуренный взгляд, и вновь плюхнулась в кресло, придавленная плеснувшей от атамана, холодной волной Эфира. Кирилл удовлетворённо кивнул. — Лиза, не бушуй и не пытайся меня переубедить, всё равно не получится. Я, конечно, в эмпатии небольшой специалист, но не учуять ваш обоюдный интерес, просто не мог. Молчи! Слушай. Внимательно слушай.

— Молчу. Слушаю.

— То-то же, — Кирилл кивнул, побарабанил пальцами по столу и вздохнул. — Как там у вас повернётся дело, я не знаю. Да и будет ли то "дело"? Не мне с моим куцым опытом о том судить. Но, ты моя ученица и если всё же… чёрт! Ладно, ты девочка взрослая, разумная… временами, скажу как есть. Ты — боярышня Филиппова-Посадская, вторая наследница древнего вотчинного рода, он же с этого дня — мещанин. Государев человек, со всеми вытекающими из этого статуса правами и ограничениями.

— Вот не думала, что ты так замшелые традиции уважаешь, — чуть ли не прошипела девушка, и её собеседник раздражённо дёрнул щекой.

— Дослушай, прогрессистка! — рявкнул он. — Мне до боярских заморочек дела нет. И так уже столько наворотил, что на меня свет как на парвеню смотрит. И это навсегда. Но ты не я, вся твоя жизнь проходит в боярской банке с пауками, и даже наша вылазка в СБТ этого не изменит. Ты плоть от плоти и кровь от крови именитых, своя для них. А своё бояре из рук не выпускают, сама знаешь. Да и ты вряд ли согласишься отказаться от титула и прав, так?

— Ну…

— Не согласишься, — отрезал Кирилл. — Зря, что ли, десятки поколений твоих предков на благо рода старались, кровь и пот проливали? Тебе просто воспитание и мировоззрение не позволят отвернуться от их памяти, и посадить пятно на репутацию семьи. Значит, что? Значит, отказываться придётся от привязанности к мещанину. Это один вариант, но возможен и другой.

— Какой? — встрепенулась Елизавета. Её собеседник только головой покачал. И она ещё будет отрицать свой интерес к Вячеславу? Ха…

— Подтянуть его хотя бы в дети боярские, натаскать в боёвке, оказать поддержку. Благо, влияния Громовых, Бестужевых и Вербицких на это вполне хватит, — произнёс Николаев и добавил с толикой хитринки в голосе: — Если, конечно, у вас действительно всё будет всерьёз.

— Ну… поддержка, это я понимаю, — протянула Посадская. — Дети боярские, тоже. А боёвка-то к чему? Мало ли у нас детей боярских, которые сражаться вовсе не умеют, те же служащие родовых предприятий, например?

— Немало, — согласился Кирилл. — И среди них также немало тех, кто в брак с боярскими отпрысками вступает. Одно "но". Женятся такие дети боярские на дочерях рода, которому роту дали. За них тот род и вступится, если что. Даже на дуэль своего поединщика на замену выставит, если понадобится. Но в твоём случае…

— Это нереально, — медленно произнесла Елизавета. — Роту детей боярских, Посадские принимают только у женщин. Мужчины же служат исключительно по ряду.

— А примаку от чужого рода придётся отстаивать свою честь самому, — заключил Кирилл.

— Значит, боёвка? — вздохнула девушка. — Но ведь Вячеслав — кале…

— Скажешь ему это в глаза и можешь забыть о любых отношениях. Этого он тебе не простит, — оборвал её собеседник. Рыжая резко кивнула.

— У него же Дар запертый, — поправилась она.

— А я новик "в потолке", — пожал плечами Кирилл. — Рискнёшь выйти против меня на поединок?

— Ты — гранд, — нахмурилась Елизавета.

— И он тоже, — улыбнулся в ответ собеседник. Посадская замерла с широко раскрытыми глазами.

— К-как? — выдавила она.

— Просто, — развёл руками Кирилл и пояснил: — По своим умениям, по степени контроля доступного ему объёма Эфира, Вячеслав — полноценный гранд. Другое дело, что у него в арсенале нет и не будет "внешних" техник, зато по умению влиять на собственное тело и разум, равных ему нет. А если парнишку ещё поднатаскать, да с серьёзными артефактами на поле боя выставить… ярые с визгом разбегаться будут.

— Но это же не по правилам, — нахмурилась Елизавета. — Артефакты в поединках запрещены!

— Если не заявлены, как оружие, — заметил Кирилл.

— И всё равно, — упрямо помотала головой Посадская. — Поединок, это состязание. Кто сильнее, кто умелее…

— Кто умнее, — с усмешкой подсказал учитель. Собеседница хотела было сказать что-то ещё, но Николаев её остановил. — Лиза, вот уже год как я учу вас… и в первую очередь, чему?

— Эфирным техникам, — отозвалась та.

— Не финти, — погрозил ей пальцем Кирилл и девушка отвела взгляд.

— Уже сто раз говорил. Ты учишь нас думать, — буркнула она.

— Правильно, — довольно отозвался учитель. — Думать быстро, чётко и правильно. Так, "в чём сила, брат?"

— Че-его? — непонимающе протянула Посадская.

— Ничего, это так, присказка, — отмахнулся Николаев. — Эфир, эгрегоры, гранды и ярые, фигня это всё. Сильнее не тот, кто может большую площадь огненным валом накрыть, а тот, кто умнее. Поверь, если выпустить в круг, скажем, того же Гдовицкого в ЛТК, и Вячеслава с единственной крупнокалиберной стрелкой в руке, я поставлю на последнего. Не сейчас, конечно, а скажем, через год обучения. С его познаниями в артефакторике, да с моими тренировками, Владимиру Александровичу в таком поединке ничего не светит. Сил и знаний на то, чтобы швырнуть заряд на гиперзвуке, Вячеславу, между прочим, и сейчас вполне хватит, а после моего обучения, он успеет это сделать до того, как Гдовицкой с места сдвинется. Результат такого столкновения можешь представить сама.

— Кирилл, — Елизавета окинула собеседника долгим изучающим взглядом. — Скажи, а ты, случаем, не для того ли этот разговор завёл, чтоб я помогла тебе Вячка в ученики затянуть, а?

— С вербовкой перспективного кадра для своей школы, я справлюсь и сам. А разговор этот завёл, поскольку не хочу, чтоб в любовной лихорадке вы заварили такую кашу, которую нам всем отрядом пришлось бы расхлёбывать. О том и предупреждаю, заметь, без всяких экивоков, прямо и честно. И даже предлагаю помощь, если она, конечно, вам понадобится, — развёл руками тот, глядя на Посадскую совершенно безмятежным взором.

— Интересно, о какой-такой каше ты говоришь? — спросила девушка.

— Да кто знает, что вам в голову ударит? — усмехнулся он. — Решите ещё сбежать да тайно пожениться, тут-то мне по шапке и прилетит от твоей бабушки. Оно мне надо?

— Пожениться? — девушка фыркнула. — Да я этого Вячеслава знать не знаю, а ты… Мы и не знакомы с ним толком, какая женитьба?!

— Так ведь я и не говорю, что вы завтра под венец пойдёте, — открестился её собеседник и, не скрывая улыбки, договорил: — Но предусмотреть самые разные варианты, обязан. Как учитель.

— Ну ты, жу-ук, учитель, — протянула Елизавета, удивлённо глядя на Кирилла. — Я-то думала, только девушкам свойственно на чувствах окружающих играть, а тут такое крушение идеалов!

— Не передёргивай, — отмахнулся тот. — Ни на чьих чувствах я играть не намерен, хотя и мог бы, наверное. Но вместо того, чтобы подталкивать вас в объятия друг друга, с прицелом на дальнейшую привязку Вячеслава к своей школе, почему-то затеял честный разговор. Нестыковка, а?

— Вот… — Посадская еле удержалась от крепкого словца, но продолжить спор-разговор не успела. Именно в этот момент коммуникатор на руке Николаева издал тихую трель. Глянув на развернувшийся перед ним экран, Кирилл нахмурился, а его собеседница тут же поднялась с кресла. — Пойду я, дел по дежурству полным-полно…

— Угум, — невнятно отозвался хозяин кабинета, увлечённо просматривающий какой-то текст. Елизавета напоследок смерила взглядом уткнувшегося в экран Кирилла и исчезла за дверью. Удивил её сегодня атаман Николаев, неслабо удивил… и даже не столько своими затеями, на выдумки-то, учитель всегда горазд был, сколько тем, что рассмотрел её интерес к Слави… Вячеславу. Конечно, с выводами он поторопился, Лиза и сама не знает, что зацепило её в этом хмуром, не по возрасту серьёзном пареньке, и зацепило ли вообще, но ведь учитель углядел что-то! И пусть кто скажет теперь, что все мужики — толстокожие носороги. Оказывается, не все, далеко не все… А может, это просто следствие долгого общения Кирилла с ученицами? Тогда есть возможность, что Славик окажется не столь наблюдательным и не заметит… нет уж, пусть лучше примечает. Или… да чёрт с ним! Как будет, так и будет, а сама Лиза в его сторону не посмотрит и шага не сделает… ну, первой, по крайней мере. Он парень? Парень, вот пусть и старается.

Тряхнув рыжей гривой, Елизавета топнула каблуком по полу и решительно направилась в медблок. Кружным путём, мимо окон жилого модуля, что Кирилл отвёл Стрелкову.

Дождавшись, пока за Посадской закроется дверь, хозяин кабинета отключил экран браслета и, откинувшись на спинку кресла, устало вздохнул. Под руку подвернулся кристалл с отчётом, оставленным Елизаветой. Подкинув его на ладони, Кирилл выпрямился и активировал встроенную в рабочий стол видеопанель. Надо же ознакомиться с результатом совместного творчества его учениц?

Не успел. Стоило ему открыть первый файл, как коммуникатор мелко задрожал, сообщая о звонке.

— Добрый день, Валентин Эдуардович, — развернув экран, произнёс Кирилл.

— И вправду неплохой денёк, — согласился тот.

— Полагаю, случилось что-то хорошее? — осведомился Николаев, отметив приподнятое настроение будущего тестя.

— Даже очень, — сверкнул глазами боярин. — Раскололся ваш улов. До самого донышка.

— Та-ак, — Кирилл подобрался. — Есть что-то интересное?

— Ваш пленник оказался не просто людоловом, а их координатором в СБТ и хозяином перевалочного пункта, откуда живой товар переправлялся на юг, к османам и дальше, — объявил Бестужев. — Более того, Сантьяго сдал нам всех и вся. Так что мы теперь знаем о группах работающих на Балканах, практически всё. От названий отрядов и их вооружения, до личного состава и количества одарённых в каждом. И в связи с этим, совет служилых решил форсировать операцию.

— А сил-то хватит? — осведомился Кирилл.

— Нет, даже если не пытаться лезть за море, — спокойно признал Бестужев. — Именно поэтому бояре уведомили государя о вскрытой сети. Вчера вечером я представил ему доклад и получил добро на привлечение к этой операции армейских подразделений. Разведка уже рыщет вокруг баз людоловов, уточняя обстановку, а две штурмовые роты готовятся к заброске, — растянул губы в широкой улыбке боярин. Николаев задумчиво кивнул.

Ну да, рассчитывать на то, что удастся прополоть эту грядку лишь силами служилых бояр, едва не лишившихся своей родни во время недавнего мятежа, было бы наивно. Но штурмовики?

— А если на базах остались пленники? — спросил он.

— Откуда? Вы забрали только что собранный караван! Сантьяго сегодня должен был вывезти его из Пернау.

— Куда? Кому?! — встрепенулся Кирилл.

— Э, нет! Этого я не скажу, с тебя станется рвануть на охоту, и в результате мы получим вторую резню наёмников. А Диего при воспоминании о вашем бое до сих пор заикается, да так, что хоть логопеда вызывай. Оно нам надо, чтоб и "покупатель" в том же состоянии оказался? Нет уж, этого османа и без вас возьмут. Чисто и тихо, — хохотнул Бетужев, но тут же посерьёзнел. — Кстати… Кирилл, скажи честно, ведь захват Диего, по сути, был чистой импровизацией, да?

— Нет, конечно, — пожал плечами Николаев, стараясь не выдать истинных эмоций. — Затея была хоть и дерзкой, но вполне продуманной и "Гремлины" провели операцию как по нотам. Девчонки хорошо постарались.

— Насчёт дерзости и мои аналитики не спорят, — вздохнул боярин. — Что ж, тогда мне остаётся только поздравить вашу компанию. Личным указом государя все участники захвата Сантьяго представлены к знаку ордена Святого Ильи.

— Не понял… — выдавил из себя Кирилл, мысленно прощаясь со своим укрытием от монаршего ока. А ведь такая хорошая "норка" была. Уютная…

— Не волнуйся, личности бойцов, участвующих в подобных делах, в наградных документах не светятся. Секретность. Даже государь знает лишь их идентификаторы без расшифровки. Нет, теоретически, он может потребовать представить ему героев для личного награждения, но поступает так крайне редко, и этот раз не стал исключением. В общем, можешь не бояться за своё инкогнито, — боярин неожиданно ухмыльнулся. — Да-а, хотел бы я присутствовать на следующей вашей встрече с цесаревичем и полюбоваться на его лицо при виде твоей награды!

Вячко не понадобилось много времени, чтобы принять решение по предложению атамана наёмников. И решение это было, в общем-то, положительным, что неудивительно. Просчитывать варианты и возможности Стрелков научился довольно неплохо, и был в состоянии оценить как плюсы, так и минусы озвученного атаманом предложения.

Минусы были незначительны. Служба в наёмном отряде, в отличие от работы в мастерской, предполагала довольно жёсткую иерархию и не гарантировала спокойной жизни, но это как посмотреть… По сравнению с жизнью раба в СБТ, даже самый "уставной" отряд предоставляет своим бойцам куда большую личную свободу. Что же до спокойной жизни… ха! Достаточно вспомнить последние недели и дни, когда Вячеславу пришлось крутиться словно белке в колесе, чтобы убедиться в условности утверждения о беспокойности службы в наёмничьих отрядах. Опасность? Да, жизнь наёмника довольно дешёва, но уж всяко дороже жизни раба-контрактника или чужака-беспризорника. Так ведь ему-то предлагают не место в первом ряду штурмовой колонны, а должность техника в мастерских. Есть же разница! А предложенные боевые… ну что боевые, всяко в жизни бывает, всего не предусмотришь. Но стремиться к этому надо, вот атаман и включает такую возможность в контракт, чтоб потом голову не ломать. Практично, предусмотрительно и логично.

К тому же, откажись сейчас Вячеслав от предложенного контракта, и бегать и суетиться придётся не меньше, чем в СБТ в последние дни, пусть и без опасности для жизни. Хотя, от этого зарекаться нельзя, особенно в приграничном анклаве, который, как поговаривали в Пернау, просто кишмя кишит отпрысками аристо, выбравшимися из родовых имений, чтобы пощекотать себе нервы и нюхнуть крови. Нет, для кого другого, это может быть и малозначительный факт, но не для Вячка. Учитывая, что подавляющее их большинство — одарённые, и помня об отношении этой братии к простолюдину-калеке с запечатанным даром… хм, в общем, о безопасности воеводства для жизни и здоровья одного отдельно взятого Вячеслава Стрелкова, говорить не приходится.

Да, даже если забыть об этой гипотетической опасности, количество сложностей от ухода в "свободное плавание" не особо уменьшится. Деньги, уведённые им из Пернау, точнее, их остаток, конечно, помогут… снять жильё, разжиться одеждой для себя и сестры, даже какое-то время платить за него и за стол, но ведь рано или поздно кроны кончатся, а значит, нужно будет искать работу. И вот тут всё будет совсем не радужно. Подтверждённой специальности у Вячка нет, возраст мальчишеский. Нет, был бы он здесь своим, и вопрос о возрасте при устройстве на работу не стоял бы, как не стало бы помехой и отсутствие образования. Но в том-то и дело, что в воеводстве он человек новый, никому не известный, а значит, максимум, на что мог бы рассчитывать, это на подсобную работу с возможностью когда-нибудь стать подмастерьем или помощником приказчика в лавке. В о-очень далёкой перспективе, если не появится другой кандидат на должность, из своих. Вот только есть-то хочется не через год или два, а сегодня… и завтра и послезавтра. И не одному! Сестрёнку-то тоже содержать нужно, одевать, кормить… и на учёбу её отправить, а это тоже расходы и немалые, такие, что жалованья подсобного рабочего может и не хватить… Да что там! Наверняка не хватит.

В предложении атамана плюсов было больше, да и совпадают они с целями самого Вячка, поставленными им перед собой ещё пару лет назад, почти на сто процентов. Стабильная работа по технической специальности, без долгов и кредитов, свой угол и возможность дать сестрёнке приличное образование. Немудрящие такие цели. Для полного счастья, пожалуй, не хватало лишь возможности самому получить официальное свидетельство об образовании, но замахиваться на это сейчас Вячеслав просто не мог. Шестнадцать лет, это не двадцать, в таком возрасте даже сертификат о начальном техническом получить почти нереально. В этом Стрелков убедился, пробежав по инфорам местных учебных заведений. Вообще-то, он искал подтверждение слов атамана об условиях учёбы для Анны, но не удержался и заглянул на порталы профессиональных образовательных учреждений. Полночи по инфорам да форумам проползал, и убедился, что получить такой сертификат без школьного образования, хотя бы неполного, не выйдет. Настоящий, конечно, а не подделку, которую даже в качестве туалетной бумаги не используешь. Пластик же.

Вот и получается, что прежде чем мечтать о профессиональном сертификате, нужно крепко подумать о школьном аттестате. Червоннорусское воеводство, хоть и является приграничной территорией, эдаким фронтиром России, но всё же не СБТ, где для большей части населения, умеющий считать и писать, уже человек образованный. Здесь, по слухам, тоже не особо смотрят на "бумажки", но… в конце концов, имея на руках идентификатор подданного, было бы глупо всю жизнь просидеть в приграничном анклаве, просто потому, что не имеешь возможности устроиться на работу в любой точке страны, из-за отсутствия официального образования!

Впрочем, этот вопрос, как и несколько других, относящихся к обещанному контракту, Вячко собирался обсудить с Николаевым, может атаман и здесь сможет что-то предложить? И да, Стрелков совершенно не намеревался подписывать соглашение с "Гремлинами" в изначально заявленном атаманом виде. Собственно, именно поэтому он и сидел весь вечер и утро следующего дня за столом в выделенном ему жилом блоке и марал очередной лист найденного здесь же блокнота, пытаясь прикинуть возможности для грядущего торга. Даже разбор своего снаряжения отложил на потом, ограничившись лишь чисткой и смазкой оружия: собственного карабина и стреломёта, снятого с убитого снайпера. Ну и не удержался, пострелял из снайперки в тире при базе. Чуть-чуть, уж очень она ему понравилась…

Рассчитывать на торг самонадеянно? Может быть, но, он ведь этой службы не искал. Николаев первый выдвинул такое предложение, а значит, имеет свой интерес, причём легко просчитываемый. Прогуливаясь по базе после предыдущего разговора с атаманом, Вячко обратил внимание на состояние ремонтных боксов. Их было слишком много для боевого отряда, да и оснащены они оказались так, что у того же герра Баума слюнки от зависти потекли бы. То есть, налицо ремонтно-технический уклон в оснащении базы. Но при этом, в мастерских пусто, хотя пара боксов и несут следы недавнего присутствия пары-тройки работников, так что вывод о дефиците техников напрашивается сам собой. Да и не только техников. Как заметил Стрелков, стоящие в охранении базы, наёмники не несут эмблем "Гремлинов", то есть, являются отдельным отрядом, нанятым специально для охраны. Они даже питаются отдельным столом в собственной казарме, Вячко сам видел. А значит, можно предположить, что вся ватага атамана Николаева состоит лишь из тех девчонок, что участвовали в бою у заброшенного особняка, самого Кирилла и "майора" отряда — Георгия Рогова. Негусто.

Отказаться от торга из-за спасения сестры? Ну уж нет. Личное, это личное, а работа, это работа и иначе быть не должно. Вячеслав готов признать долг перед Линой и Кириллом за их помощь в доставке Анны к целителю, он благодарен врачу, спасшему сестру от смерти, и готов отплатить им за помощь любым возможным способом… но, не поступаясь интересами самой Анны. А ситуация складывается так, что чем лучшие условия для работы он сможет выторговать для себя сейчас, тем лучшие условия для жизни и учёбы он сможет обеспечить сестре в будущем. А долг перед атаманом Николаевым, Малиной Фёдоровной и неизвестным пока целителем он признает после заключения контракта с "Гремлинами", честно, откровенно и вслух. И пусть у них голова болит, как Стрелков может его отдать.

Придя к такому выводу, Вячеслав потянулся и, бросив взгляд на часы коммуникатора, поднялся из-за стола. До назначенной Николаевым встречи оставалось ещё добрых полтора часа, за которые он вполне может успеть разобраться с прихваченными из Пернау вещами.

Откинув клапан притулившегося у кровати рюкзака, Вячеслав принялся выкладывать его содержимое на стол. Железо, железо, железо. Как-то не думал он, что столько оружия набрал. Тут и пистолет из сделанных в Пернау запасов, и трофеи от тройки охотников за беглыми, пристреленных им в лесу… Покрутив головой, Стрелков снял с вешалки у входа в жилой модуль, висевшие там стреломёт снайпера и верный АКТ, поспособствовавший появлению трофеев, и присоединил их к куче стволов на столе. Стоп. А это что?

Выудив из бокового кармана рюкзака тяжёлый и явно старинный револьвер, Вячеслав взвесил его в руке и недоумённо пожал плечами. На то, чтобы вспомнить, откуда взялся этот раритет, ему понадобилось минут пять. Но вспомнил же! В голове молнией мелькнула картинка разбитой витрины в конторе над оружейной лавкой Баума. Осталось только понять, зачем вообще Вячеславу понадобилось красть эту рухлядь, но тут, пожалуй, даже трансовые техники не помогут. На бегу же всё делал, да ещё и под "отстранённостью".

По странной прихоти ассоциаций, мысли сами собой переключились с оружия на прочитанное письмо от фрау Малицы, пришедшее по банковской переписке на инфор счёта в Первом Коммерческом. Ушлая тётка, так ловко притворявшаяся образцовой хозяйкой и женой никогда не лезущей в дела мужа, прислала Вячеславу довольно странное послание с извинениями от их семьи. В том, что женщина говорила не только от своего имени, но и от лица герра Баума, Вячко не сомневался. Только не после допроса Руперта, свидетелем которого он стал. Но тем страннее было это послание.

Впрочем, если противник предлагает мирный договор с приемлемыми условиями, отказываться от него стоит только в том случае, если ты на сто процентов уверен в победе. А такой уверенности у Вячеслава не было. Да, он уже нанёс огромный урон герру Бауму, и мог бы нанести ещё больший. Но в этом случае велика вероятность, что старый артефактор пойдёт на принцип и не успокоится пока не уничтожит Стрелковых физически. Да и стоит честно признаться себе, после устроенного в Пернау дебоша, месть заигравшемуся в свои интриги Бауму можно считать свершённой. А если так, стоит ответить на письмо фрау Малицы ответной любезностью. Вот только письма писать или разговаривать с этой семейкой Вячеславу совсем не хотелось. В задумчивости, Вячко опёрся руками на заваленный оружием стол и его взгляд сам собой упал на украденный из лавки револьвер. Зачем-то же Герхард хранил его в витрине, да не в торговом зале, а в конторе, куда даже приказчики нечасто попадали. Значит, вещица ценная, по крайней мере, для хозяина кабинета. А вот самому Вячеславу она ни к чему. Совсем. Имеющегося в его распоряжении короткоствольного "беррера", АКТа и трофеев с охотников, более чем достаточно, особенно для человека считающего себя не воином а техником. Решено! Пусть этот кольт станет ответом на письмо фрау Малицы. Вещественным подтверждением принятия извинений, так сказать.

Решив таким образом случайно возникший вопрос, Вячеслав вернулся к разбору оставшихся вещей. Тех, правда, было совсем немного. Сухой комплект сменной одежды в виде камуфляжного комбеза-маломерки, чистое нательное бельё, тросы-карабины, лёгкий спальник да набор алюминиевой посуды со складной ноже-ложко-вилкой. Положив складничок в глухо звякнувший котелок, в компанию к кружке и фляжке, Вячко хлопнул себя ладонью по лбу и кинулся к висящей в шкафу разгрузке. И через минуту оружейный развал на столе пополнился сменными магазинами для оружия, двумя ножами и небольшим фонариком. Что ещё? Пошарив в рюкзаке, юноша извлёк из него пяток ИРПов и свёрток с побрякушками и золотыми монетами, уведёнными им у Паучихи. Как давно это было!

Развернув пакет, Вячеслав взвесил в руке комок аляповатых украшений, и равнодушно положил их на стол. А вот вид россыпи монет навёл его на мысль о необходимости подсчёта имеющейся наличности. Сказано-сделано. Экран коммуникатора развернулся мгновенно, а через секунду отозвался инфор банка. Вот только радости от созерцания страницы с данными по его счёту, не прибавилось. Четыре тысячи крон, оставшиеся после всех перипетий с оплатой работы наёмников и выкупом Анны, показались откровенно малой суммой… по сравнению с теми цифрами, что ещё недавно красовались в графе "приход". С другой стороны, имеющиеся в распоряжении Вячеслава тысяча сто крон в золотых десятках, вполне успешно нивелировали недостаток средств на счету. Особенно, учитывая тот факт, что реальная стоимость монет в десять раз превышает выбитый на них номинал. Это Вячко узнал на том же инфоре Первого коммерческого. А вот с украшениями сложнее. Узнать их стоимость можно только у оценщика, а до него ещё нужно добраться. Как бы то ни было, уже сейчас понятно, что кое-какой жировой запас у семьи Стрелковых всё же имеется, а это главное. Разобраться бы ещё с местным курсом и обменять кроны на рубли, и дело будет в шляпе. Висюльки же оценят в Рахове, а там пусть лежат в качестве НЗ. Как говорится, запас карман не тянет, глядишь, станут основой учебного капитала для Аннушки.

Определившись с денежным вопросом, Вячеслав аккуратно сложил золото в пакет, тот, в свою очередь, сунул в спальник и убрал скатку на дно рюкзака. Поверх этого немудрящего тайничка легла бухта троса с пакетом альпинистских прибамбасов, половиной которых, Вячко и пользоваться-то толком не умел, а увенчал эту кучу "обеденный" набор, после чего рюкзак отправился под кровать. Одежду и бельё Стрелков распихал по полкам единственного платяного шкафа, туда же повесил и опустевшую разгрузку. И только потом он занялся оружием. Ещё вчера вычищенные карабин и стреломёт снайпера сразу отправились в оружейный шкаф, по размерам лишь немного уступавший платяному, да к тому же запирающийся на ключ… тот же, которым открывалась входная дверь в жилой модуль, м-да.

А вот дальше дело пошло куда медленнее. Распотрошить магазин, сложить извлечённые боеприпасы в отдельный ящик оружейки, повторить. Взять ящик для зарядов другого калибра, "выщелкнуть" магазин. Повторить. И ещё… и ещё пять раз. А потом пришёл черёд чистки и смазки короткоствола. И ладно "беррер", к нему у Вячка был штатный набор для обслуживания, а вот с пистолетом убитого сенсора охотников пришлось повозиться. Такая модель юному оружейнику не встречалась, и над его разборкой пришлось немного подумать. Но ничего, справился и с ним.

Последним, Вячеслав осмотрел и почистил старый, чуть потёртый, но вполне ухоженный браунинг снайпера, находившийся в куда лучшем состоянии, чем новенькая "Эрма" незадачливого сетеметателя, которую, по уму, стоило бы отправить на переплавку. Как нужно обращаться со стволом, чтобы за год-полтора довести нулёвую машинку до такого состояния, Вячеслав просто не представлял. Он бы, наверное, сам выкинул убитый пистоль, если бы не воспитанная жизнью в Пернау прижимистость и опыт оружейника. Эрма — дорогой пистолет, и если удастся его восстановить, то можно рассчитывать на неплохой доход от продажи. Конечно, это будет не та тысяча крон, что отдавали покупатели в лавке Баума за новый пистолет, что называется, "из коробки", но три-четыре сотни на нём заработать можно. Да и остальные трофеи, наверное, стоит сдать на комиссию, тоже какой-никакой прибыток будет… ну, за исключением наследства снайпера. Его стреломёт Вячко хотел бы оставить у себя, уж больно понравилась ему эта кошка, как техническим состоянием, так и выделкой. И было чему радоваться. Надёжная конструкция, солидный калибр и небольшие габариты, мощный прицельный комплекс и возможность ведения автоматической стрельбы. Что ещё нужно? Конечно, хотелось бы прицельную дальность побольше, но это уже от жадности, не иначе.

Закончив разбор имущества, Вячеслав глянул на часы и, удовлетворённо кивнув, поднялся из-за стола. До встречи с атаманом оставалось минут пятнадцать, как раз хватит, чтобы не торопясь дойти до его кабинета. Шагнув было к выходу из жилого модуля, Вячко вдруг вспомнил, что за прошедшие сутки ни разу не видел, чтобы кто-нибудь из здешних обитателей шатался по территории безоружным. Пришлось вновь отпирать оружейный шкаф и вооружаться. Зарядив и сунув в набедренную кобуру знакомый беррер, он глянул на своё отражение в зеркале и, наконец, покинул комнату.

Плестись по кишке крытого перехода, соединявшего длинную цепочку жилых модулей, Стрелков не пожелал. Уж больно погода хороша. Синее небо, яркое солнце и мороз. Никакого сравнения с той слякотной мерзостью, что царила в Пернау и Риммене. Правда, оказавшись на улице, Вячеслав тут же понял, что погода не так хороша, как казалось, глядя из окна. Нет-нет, солнце светит, небо поражает безоблачной синевой, а похрустывающая под ногами сухая вымороженная трава свидетельствует о морозе. Но ветер! Он просто режет щёки и нагло забирается под одежду. Холодный, зар-раза!

Вячко прибавил ходу и, чуть ли не бегом миновав заставленную техникой площадку, ворвался в тёплый тамбур служебного комплекса базы. Открыв вторую дверь, ведущую в очередной длинный коридор, он услышал доносящийся из кают-компании гомон и грохот посуды, но заглядывать туда не стал, хотя ему и было любопытно. Но время…

К великому удивлению Стрелкова, атаман ничуть не удивился его желанию поторговаться, и даже пошёл на некоторые уступки. Так, по просьбе Вячеслава, Николаев с готовностью отложил заключение железного контракта, согласившись, что перед тем, как подписывать подобный документ, сторонам стоит присмотреться друг к другу.

— Не буду спорить, — кивнул Николаев, выслушав доводы Стрелкова. — Договор довольно жёсткий, особенно, по условиям расторжения, так что, я вполне понимаю твою озабоченность. Мало ли, не глянемся друг другу, или конфликт возникнет с другими членами отряда. Но! На испытательный срок меньше четырёх месяцев, можешь не рассчитывать. Даже если со всеми "Гремлинами" и охранниками перессоришься, это время отработаешь от и до. Идёт?

— М-м… согласен, — кивнул Вячко, мысленно прокручивая возможные причины этого условия. — Полагаю, у вас есть некий заказ, который нужно исполнить в эти сроки?

— Есть такое, — ухмыльнулся тот. — Но о нём узнаешь позже. А пока вернёмся к условиям нашего сотрудничества.

— Хорошо. Вопрос второй: образование, — вздохнув, произнёс Вячеслав. — Видишь ли, не только Анна никогда не ходила в школу. У меня тоже такого опыта нет… знания есть, а вот с их документальным подтверждением полный швах.

— Об этом я как-то не подумал, — откинувшись на спинку кресла, протянул Николаев, но, заметив, как опустились плечи собеседника, ободряюще улыбнулся. — Не переживай, решим мы эту проблему!