История произошла в оружейном магазине.

Вывеска «Панцирь» появилась слева совершенно неожиданно, заметить её раньше мешали деревья. Мы вскрикнули одновременно.

Аптека — это, конечно, ценно. Однако магазин оружейный — высший шик!

Поскольку осмелевший Микроб катил гораздо быстрей, чем в начале маршрута, то ему пришлось тормозить экстренно, я умудрился стукнуть лбом дурацкий подголовник класса «для кого угодно, только не для людей».

— Ну? Что думаешь?

— Что? Надо лезть, потом думать, — зачётно ответил я, почёсывая репу.

— Мертвяков не видно. Только магаз ломаный.

Ничего… Дверь чуть приоткрыта, и это хороший знак! На левой створке до сих пор висит какое-то старое объявление. Синяя табличка с часами работы на кирпичной стене расколота выстрелом, куски яркого пластика валяются на крыльце. Годится! Мертвяки пока что не научились закрывать за собой входные двери. Кроме того, меня питала надежда, что легендарного замудрения зомбаков в этом секторе ещё не произошло, слишком мало контактов, слишком мало опыта. По крайней мере, на последних километрах толп в подворотнях мы не заметили.

— Поломал и заботливо закрыл.

— Значит, наш субъект похозяйничал… Всё равно надо смотреть, вдруг чего оставил?

Осторожно выкручивая руль, напарник рассчитал правильно и прижал ZM почти вплотную к входной двери магазина. Подход спереди преграждал высокий деревянный ящик, самим Блогбастером и поставленный, скорее всего. Для защиты подходов.

— Глуши, — решился я. — Тишина наш лучший друг.

«Говорил тебе Клинч, не останавливайтесь, салаги!» — свербило в голове. Не сильно свербило. Мало ли кто и что говорил, и своя голова на плечах имеется!

— Да пошёл он! Мы что, не мужчины?

— Ты это кому сказал? — забеспокоился Микроб.

— Догоеву.

— A-а… Я примерно такое же изрёк. Только мысленно.

Хорошо, впереди препятствие для зомбаков есть. А позади? Подходи и хватай? Так не пойдёт.

— Ты постой тут, прикрывай, отойду, прикину, что можно подтащить, чтобы запереть подход к задней двери.

— Нет! Лучше никуда не ходи! — заволновался Димка.

— Перестань, — я недовольно поморщился. — Хочешь заглянуть в магазин? Значит, надо всё сделать по уму! Бери ружьё и прикрывай.

Обойдя машину, торопливо начал соображать.

Бетонная урна тяжела и слишком мала… Второго деревянного ящика поблизости не видно, вообще непонятно, с каких смыслов он тут взялся. Точно, это Блог его сюда и притащил. Заходить во двор совсем не пряник. Зараз, как же он блокировал подход сзади? Елки, ну ничего подходящего нет! Скамейку уличную подтянуть, что ли, а потом поставить на попа? Животы надорвём, долгая и трудная тема.

Минут через семь Микроб неожиданно заорал:

— Придумал! Придумал!

— Тише ты, порнограф! — крикнул я, быстро подходя к машине. — Общего собрания жильцов хочешь?

Быстро оглянувшись, он смешно зажал рот ладошкой, а потом прошептал:

— Надо просто откатить машину вперёд, а потом встать под углом.

— Гениально, Мик! Стоп, а точно зомбак не протиснется?

— Вряд ли… На капот ему не встать, бампер со скосом. Зомби — не гимнасты.

— Хм-м… Будем надеяться. Заводись, так и сделаем! Торку, правда, такие препятствия до лампы, так и вероятность их появления мизерна.

Мой напарник чуть ключи не уронил.

— Спокуха! Ты давай соберись, и осторожней, тише рули, тише, бампер не поцарапай, жалко такую красоту портить.

Повозюкавшись немного, Микроб наконец-то притёр машину наискось, на мой взгляд, вполне правильно. Всё, можно начинать.

— Входим?

Димка молча кивнул. А я всё не унимался:

— В данной оперативно-тактической ситуации положено работать парами, точно помню. Как-то… Ты знаешь, как именно?

Энергичное мотание головой в ответ.

— Я тоже. Ну… Помню, что кто-то должен идти впереди, а второй позади.

— Под углом! — тоже вспомнил Димка, поднимая указательный палец. — Нет, не под углом, а уступом!

— Точно ли? — засомневался я. — Уступом… Кто кому уступает?

Напарник показал двумя руками непонятно что.

— И что это нам даёт?

— Не знаю… Думать надо.

— Опять?! — возмутился он. — Хорошо… Допустим, так друга в спину не подстрелишь.

— Хрень полная! Если идти рядом во фронт, тогда точно не подстрелишь! Нет, в методе явно подразумевается нечто другое… Задача не в том, чтобы друг друга не подстрелить, для этого достаточно спрятать стволы в салон и не выпендриваться. Задача — нехило разжиться! Чую, есть там какая-то хитрость!

— Ты гений, ха-ха!

— Вспоминай, ты же книжки читал!

— А ты не читал, что ли? — тут же возмутился напарник. — Глотаешь текст запойно, кайф ловишь, а вникать в то, что там наворочали авторы-специалисты, некогда, в жизни эти подробности не пригодятся. Это же развлекуха, беллетристика!

— Вот и смотри теперь на развлекуху, ага, — ехидно бросил я. — Париться не будем, двинем по-товарищески, плечом к плечу. По-моему, вполне логично.

— И действительно…

Так мы и ввалились внутрь магазина — два идиота перед подвигом, — бешено вращая глазами и целя стволами во все стороны.

Свет в охотничьем был, стёкла витрин пропускали достаточно. Запах тоже имелся. Характерное амбре зомби. Едва его заслышав, мы принялись внимательно осматривать небольшой торговый зал, готовые в любую секунду открыть шквальный огонь по площадям. Мертвяков, слава богу, не обнаружили, приступили к делу.

Так, полки… Много полок и стендов, и открытых, и закрытых стеклом. Замков нет нигде, сдёрнули. Торговое оборудование было бесцеремонно сдвинуто к боковым стенам, а некоторые прилавки вообще развёрнуты потрохами к входу. Изобилия оружия не видно, гадский Блогбастер выбрал самое ценное!

— Есть стволы! — радостно крикнул Димон.

Тут и я заметил: что ты сразу заныл, Стёпа, кое-что всё же осталось!

— Димон, ты можешь не орать?

— Тут не страшно, мы же в помещении…

Откуда бы мне в прошлой жизни взять время и желание задуматься: слышно будет на улице или нет? Уступом ходить или заступом? Подсмотрел: все местные профи носят оружие стволом вниз, вот и мы так носим. А остальное…

На стене висели три простые двустволки. Ну, обычные такие вертикалки, похоже, отечественные. И один диковинный карабин, маленький, несуразный, но симпатичный. Интересная вещица!

— Стой, прикрывай, — жёстко приказал я и полез к открытому стенду.

Передав коллеге гладкоствольные ружья, следом снял и карабин, первым делом прочитав надпись.

— Ого! «Браунинг»! Америка, не хрен собачий!

— Зомбячий… Так это ж мелкашка! — сразу заметил Димка.

Да? Точно! Ну, америкосы, ну, хитрованы! Янки мудрить не стали: взяли свой же пистолет в малокалиберной модификации, поставили на него длиннющий ствол с цевьём, а рукоять двумя дырявыми металлическими дужками соединили с небольшим прикладом — вот уже и не пистолет покупателю предлагается, а кургузый карабин! Вскинул девайс к плечу — ничего, лёгкий, прикладистый, хотя я не совсем понимаю значения последнего термина.

— Держи, друг, и считай, что у тебя появился пистолет! Запасной ствол, план Б, великое дело! Только приклад пилануть надо.

— Обалдеть! — Микроб искренне обрадовался. — Слушай, но ведь Блогбастер его не забрал, это неспроста… Ты точно уверен, что столь мелкого калибра хватит для пробивания черепушки?

— Не эксперт, не уверен. Впрочем, ты сам всегда можешь это проверить на ближайшем зомбаке. Не покидая комфортного салона.

— Почему бы нет?

Заполучив новое оружие, Микроб только что не облизывался. Как сытый кот, ей-богу. Он тут же бросился искать запасные магазины и вскоре нашёл две штуки.

Вот чего было много, так это патронов.

Правда, боеприпасы попадались весьма определённых калибров. Навалом — двенадцатого, дробь разных номеров, есть даже картечь. Правда, новым грабителям не досталось ни одного пулевого, всё скомуниздил проклятый отшельник! Много мелкашечных в маленьких картонных пачках разных цветов, Микроб, отложив в сторону одну синенькую пачку, торопливо скидывал их в суму, как законно своё. Есть и мои родные «семёрки», много, их тоже в добычу, сейчас не до подсчётов.

Через семь минут напарник полез в машину за второй сумкой-трофейкой, сбор трофеев шёл бодро.

— Сумки сразу поставь в салон, да и карабин заодно, — дал я ценный совет. — И на улице осмотрись хорошенько, не идут ли стада!

— Вот ещё! Пусть со мной будет! — довольный Димон успел вскрыть пачку и теперь набивал магазины маленькими серыми патрончиками. — Ого! Десять штук влезает! Сейчас схожу к машине, проверю…

И всё же, что за странный ассортимент на прилавке, почему нет никаких других калибров? Специализированный магазин для гладкоствольщиков, автоматчиков и мелкашечников?

— Блогбастер, похоже, выгреб лишь те боеприпасы, которыми сам и пользуется, — подсказал вернувшийся Димка.

— А… Хорошая версия. Да и ладно, мы остаток притырим.

В торговом зале не было ничего, кроме оружия и патронов.

Никаких сопутствующих товаров, рыболовных и туристических, которые обычно продаются в оружейных. Ни ножей, ни оптики, ни одежды с обувью.

Молодые да неопытные рейдеры по наивности рассчитывают на скоростное обогащение. Кажется им: ломани один большой супермаркет и озолотишься! Ага, держи карман шире… Местные торговые точки, склады и ангары никогда не блещут ассортиментом. С тушёнкой и сгущёнкой проблем не будет, это всегда найти можно. А вот перец не сможет добыть даже такой мастер, как Клинч! Мука, крупы, соль, сахар, чай и кофе, зажигалки и сигареты… Пивком же просто так не разживёшься, поискать надо. В аптеке тебе попадутся от силы три наименования: анальгин, цитрамон и аспирин, ещё какая-нибудь гадость для полоскания горла. Или бинты с ватой. Либо что другое.

И никаких золотых гор.

Вчера поздним вечером ребята в общаге, совмещённой с гостиницей, рассказывали, как это дико — видеть огромные пространства торговых залов с пустыми прилавками, скудный ништяк ещё найти надо, зачастую с минимумом света и в крайне нервной обстановке.

Департамент или жмотится, или стратегически не хочет плодить халявщиков.

Примета одна: если есть торговое оборудование, то перед тобой не пустышка, имеется шанс найти что-то годное.

— Как думаешь, сколько стоит это добро? С учётом равных долей, — вернувшийся с улицы коллега показал глазами в сторону открытой двери.

— Много, — пообещал я, вспомнив прижимистого, но здравомыслящего Аризону. — Оружие и патроны всегда в цене, на квартиру тебе точно хватит.

— Такие командировки мне нравятся! — вспыхнул Микроб, улыбаясь во все зубы.

Вот так мы и радовались в бездумном азарте нормального обла.

Ещё чуть-чуть, и эти строки писать было бы некому…

Неожиданно рядом заскрипела дверь в подсобку. Потом послышался страшный треск, и дверь медленно поползла наружу.

Мы обмерли.

Наверное, это Блогбастер передвинул тяжеленный металлический прилавок со старым кассовым аппаратом, запирая обитателя пустой подсобки. Закрыл и выгребал себе спокойно, без пальбы, как положено. Позже я предположил, что торк стоял на трупе. Или примочил обычного зомбака, от которого и напитывался энергией. Пожрёт-пососёт — потолкает дверь, по миллиметрику… Потом снова отдыхает.

И тут — мы, такие вкусные. Всколыхнулось исчадие!

Парализовало сразу и обоих.

Я буквально не мог поднять руки. Микроб тихо выл и трясся.

За дверью раздался глухой рык, торк напрягся так, что дверь завибрировала, и рывком выскочил из-за створки по плечи!

В жизни не видел более омерзительной рожи.

Может, проживи я в сталкерской Зоне с месячишко, нагляделся бы и других страстей, не знаю… Зомби они и есть зомби, точь-в-точь как в фильмах. Тупомордые и неповоротливые.

К нам же лез настоящий монстр, сильный, быстрый и беспощадный. Морда торка постоянно дёргалась, мимика рапидом менялась каждый миг, красные глаза бешено дёргались по сторонам. Серая морщинистая кожа отнюдь не выглядела мёртвой, скорее, в твари можно было увидеть хищное инопланетное существо!

— Он лезет! — прохрипел напарник и заткнулся.

Прилавок медленно, со скрипом двигался внутрь торгового зала.

Вот она, Судьба…

Мы стояли и оплывали, как свечки в церкви. Сильные лапы в обрывках одежды скребли по стальной двери, сдирая хлопья старой зелёной краски. «Хы-хы-хы!» — с каждым новым усилием чудовище издавало страшный дышащий звук, словно помогая себе ритмом. Не могу сказать точно, пах он чем-то или нет, ноздри забило подскочившим давлением.

Мамочки, да это же клыки!

Не выдержав взгляда, я опустил голову вниз и несколько раз глубоко вздохнул.

И тут отпустило!

— Огонь, мля!

Автомат висел у меня за спиной — чтобы это понять и перекинуть оружие в руки, мне потребовалось сжечь несколько бесценных секунд.

Микроб начал стрелять первым.

Бенг! Бенг!

В небольшом помещении грохот двенадцатого калибра был таков, что уже после второго выстрела у меня зазвенело в ушах. Тут уж и я подключился.

Зарычав ещё громче, торк умудрился зацепиться когтистыми пальцами за дальний от него край стола и ещё одним рывком вытянул себя по пояс!

Всё очень плохо!

Опьянённый страхом, Суржиков почему-то стрелял выше, будто ему глаз отводили! Стрелял и орал резаной свиньёй! До сих пор не могу понять, как снопы картечи могли всем кагалом улететь чуть ли не в потолок! Быть такого не может на такой плёвой дистанции! Но он раз за разом мазал.

Я выдал ничуть не лучший результат. Обманул в очередной раз…

Проклятый Игумнов, зачем ты сказал мне про эти гадские суставы?! Навязчивая цель: раздробить страшной твари именно бедренный сустав, вот что овладело мной! Но как это сделать, если торк вылез лишь наполовину?

— В щи его!

Какие там щи! Часть пуль безо всякой пользы ушла в стену, часть, оставляя глубокие борозды, разлетелась от металла рикошетом, это просто чудо, что нас не задело! Мы орали, торк дёргался и рычал, в разные стороны летели куски вырванного пулями пластика и белые клавиши кассового аппарата.

Щёлк! Приехали!

— Пустой! — крикнул я по-киношному.

Микроб с растерянным видом заполошно хлопал себя по нагрудным карманам — большая часть патронов была в сумках, а куртку он оставил у стенда. Трясущимися руками я пытался вставить в приёмник полный магазин, лязгал, и раз за разом промахивался, глядя на неожиданно застывшую в напряжении страшную морду. Господи, сейчас он выскочит, и мы трупы!

Работа парой, мля! Уступом!

— Падла ты могильная!

Схватив браунинговский карабин по-пистолетному одной рукой, Димон решительно сделал два шага вперёд.

— Зомборез! — крикнул я.

Однако коллега рассудил по-другому. Он буквально приставил длинный ствол к башке торка и выстрелил. Хлоп! Тихо как бьёт…

Я не сразу заметил крошечную дырочку во лбу монстра.

Торк словно заморозился и тут же оттаял, безвольным кулём свалившись под прилавок. Магазин наконец-то встал на место, я подскочил в полуобморочном состоянии и выпустил очередь в башку чудовища, разнося её в куски. Поменяв оружие, Суржиков в упор всадил в ещё дёргающегося торка три заряда картечи. Победа!

Колотун… Страшный колотун!

Чувство радости почему-то очень быстро прошло…

Апчхи! С потолка оседали волны штукатурки и поднятой пыли, крепкий запах сгоревшего пороха заполнил помещение. В ушах по-прежнему звенело.

— Догребаем и валим! — другого решения быть не может, я не хочу оставаться тут и лишней секунды!

Хорошо, что дверь закрыть не забыл, наверняка в ящиках ещё патроны остались.

У машины нас ждал одинокий зомби, пришедший на выстрелы.

Грустно склонив набок голову с оторванным ухом, он с любопытством посмотрел на нас, в который раз безуспешно попытавшись закинуть правое колено на багажник. Прародителем для моделирования исчадия послужил маленький дистрофан средних лет. У него и при жизни были глупые глаза, а сейчас вообще… всё плохо. Зомбодебил.

Не могли такому окурку разведку поручить.

— Ну, бляха, а тебе что здесь надо, болезный?! — досадливо спросил Микроб. Он подошёл к мертвяку и сильным резким ударом впечатал приклад в нос мертвяку. Раздался противный треск лопающихся костей черепа.

Ещё одна жертва независимой прессы улеглась на асфальт.

Что вы хотели, военная журналистика сурова.

— Надоела мне эта поножовщина, — проворчал я, плюхаясь на заднее сиденье. — Этот салют наверняка и Блогбастер услышал… Едем, Димка, тут недалеко. Ты, кстати, снял хоть что-то?

— Снял, — выдохнул он.

Есть! Мы всё-таки профи! Хоть в чём-то.

Консультанты соврали. Или, по крайней мере, напутали.

Это свидетельство того, что никто из обитателей Выживска у него в гостях не был, общаются лишь во время визитов Блогбастера в городок.

Знаменитый отшельник остановился вовсе не в торговом центре «Созвездие», как меня уверяли. Чудак жил напротив, в двухэтажном здании местного УВД.

Типовое строение постройки конца прошлого века, даже вывеска старая — «Милиция».

Компактное. Подобные стоят в посёлках городского типа. Маленьким местным конторам площадей вполне хватало. Вокруг ментовки — периметр, высокий металлический забор. Контора силовиков имела центральный вход с крыльцом под жестяным навесом, чуть смещённым вправо по фасаду, два этажа по четыре окна на каждом, две трубы на двускатной крыше и небольшой дворик с невысоким бетонным фундаментом под ограду. По бокам от дверей с маленьким квадратным оконцем к стене были прикреплены два автомобильных зеркала, подобных тем, что стоят на автобусах. Хитро!

Цвет фасада, частично увитого плющом, привычно серый, под краской наверняка простой красный кирпич. Пустырь перед зданием покрыт землей, здесь росла густая трава и редкие невысокие деревья. Справа от здания на площадке стоял большой бетонный гараж с открытыми воротами, машину отсюда не видно, справа два небольших железных сарая. На крыше здания установлена высокая антенна. На въезде — высокие ворота под грузовую автомашину. Именно то, что нужно отшельнику — удобно, безопасно.

И супермаркет рядом. Хитёр Блогбастер!

Заслышав шум приближающего автомобиля, главный мент окрестностей вышел на крыльцо — нас встречать.

Это был высокий, неплохо подкачанный парень с мускулистыми руками, длинными чёрными волосами под узкой повязкой на лбу и короткой шкиперской бородкой. А пузико есть, малоподвижный образ жизни детектед! Так ведь здесь и не погуляешь… Из одежды — застиранная оранжевая майка и зелёные труселя чуть ли не по колено. Лицо спокойное, ведёт себя без напрягов.

Блог опусил бинокль, задрал майку и с задумчивым видом почесал прибором живот, после чего быстро пошёл к воротам.

— Вот они какие, современные ковбои, — оценил я. — Димка, сразу камерой работай! Колоритный чувак, хоть и порнографично.

Да какой он чувак… И парнем не назовёшь — зрелый дяхон с годками под сорокульник.

— Нахватался у вояк… Нормальный ковбоец, хиппанский, — не согласился коллега. — На пистолеты посмотри.

Поверх трусов Блогбастер нацепил тряпичный ремень с двумя небольшими открытыми кобурами по бокам, в каждом по пистолету, наверняка импортному.

Мы манерничать не стали, сразу пристроившись напротив въездных ворот, Микроб ещё и посигналил.

— А вот бибикать не надо! — зычно гаркнул владелец необычайного поместья, после чего заскрежетал каким-то замком, открывая створки наружу, и тут же потянулся рукой к правому столбу. С обратной стороны рельефных металлических ворот имелась добротная мощная щеколда, пригодная для запирания крепостных ворот. Петли не скрипят, следит.

Спокойно вкатить и вдумчиво поставить технику во дворе конторы не удалось.

Мы и глазом моргнуть не успели, как в руках отшельника оказалось увесистое ружьё без приклада, отчасти похожее на помповик. Пока машина катилась в глубь двора, Блогбастер успел произвести несколько необычных манипуляций. Как оказалось, массивное цевьё странного ружья ближе к обрезу ствола было закреплено на шарнире. К тому моменту, когда защёлкал ручной тормоз «бронешохи» и героические репортёры вылезли наружу, Блогбастер успел сделать больше десятка мощных качков. Судя по тому, с каким усилием он двигал цевьё, мощность у этой беды была зверская.

— Это тебе не дохлая духовушка в тире на ВВЦ, — Микроб восхитился, однако камеру достать не забыл.

Какой предусмотрительный отшельник! На столбе у ворот висел металлический шкафчик под козырьком, там девайс и хранился. Ещё один такой же сейф пристроен с другой стороны, наверняка и в нём ждет своего часа что-то убойно-интересненькое. По кому он собрался шмалять? Подойдя поближе, я оценил толщину ствола и, соответственно, калибра. Не, это не российское производство. Это холера из рассказов про Шерлока Холмса.

— Мертвяк идёт! — испуганно крикнул Микроб.

Одинокий зомби, услышав шум и гам, медленно вывалился из-за угла здания торгового центра, огляделся и, припадая на левую ногу, обречённо побрел к воротам, совершая очередной зомбический подвиг.

— Видите, что натворили? Их тут не бывает! Так набибикаете на свою голову, — пообещал хозяин. — Тихо надо работать, без шума и пыли!

Других зомбаков поблизости не было.

Пумц! Адская духовуха стукнула, мертвяк, получив кусочек свинца в голову, исправно покинул игру.

— Возле и вокруг жилища я вообще стараюсь не стрелять. Один раз зачистил неправильно, так эти черти начали здесь же и респавниться… Наука, господа! Потом сообразил — оттащил толпу подальше, как Нильс гусей, привёл аж к городской бане на окраине, там уж и положил. Теперь почти чистая территория! Изредка какой-нибудь бедолага забредает, вот и приходится постреливать. Этот по вашу душу пришёл.

— Умнеют? — поинтересовался Димон.

— Ага! Те из зомбаков, что болтаются по Зомбятнику достаточно долго без выбытия. Эти — в полный рост. Теперь они стараются не стоять поблизости, а находить места для выгодных засад, там и скапливаются. Раньше к ним постоянно поступало пополнение молодых зомбаков, а те глупы, как пробки. Но таких всё меньше и меньше.

Надо же, даже тут есть молодняк и дембеля…

Всё меньше и меньше? Непонятно. Странное чувство не покидало меня второй день: в Зомбятнике что-то меняется стратегически.

— Вот это агрегат! Круто! — кивнув на духовуху, я действительно позавидовал. — Практически бесшумный! А мы из газеты «Эхо Попадона», приехали к вам. Редакторское задание, посмотрите.

Взяв документы, Блог не забыл ещё раз окинуть взглядом территорию, после чего начал изучать написанное Арбузом.

— Не ожидал… Психоделика какая-то, это сколько же мне надо было бы выпить, чтобы придумать визит прессы?

— Ещё и письмо велено передать от Михаила Семёновича. Думаю, у нас получится достаточно интересное интервью.

Я не боялся отрицательного ответа. Чуйка появляется. От фотографирования Блогбастер не уворачивается, даже пытается встать в выгодном ракурсе, я уже научился это видеть. Он нас не просто так встречать вышел, надпись на борту прочитал. Человек созрел для общения… Ещё один плюсик в копилку Арбузу, шеф обстановку мониторит, прикидывает правильно.

— От Арбуза?! Замечательно, всё жду не дождусь, не знаю, кого вторым брать… Что ты сказал, интервью? Может быть, может быть…

— Простите, а это отечественное ружьё? — встрял напарник.

— Да куда там! Американочка. Так это вы палили, как заведённые?

Далеко звук летит. Практически полная тишина вокруг.

Я кивнул, Блогбастер недовольно поморщился.

— Судя по приметному карабину на плече фотографа, господа журналисты успешно посетили оружейный магазин?

— Не совсем успешно, голодный торк из подсобки чуть не спутал все наши планы, — в который раз на Рассаднике я почувствовал себя тупой школотой.

— А они были? — как-то невесело усмехнулся хозяин. — Планы обычно вынашивают, готовят, отрабатывают действия. И воплощают обдуманно, со вниманием! Вы объявление на двери прочитали?

Ну кому бы взбрело читать какие-то ветхозаветные малявы? Хорошо, что я промолчал, ибо хозяин считал иначе. Щёлк! Димка, подлец, крупным планом запечатлел мою изумлённую рожу с отвисшей челюстью.

— Там написано, что в кабинете сидит закрытый торк, следите, товарищи, соблюдайте осторожность!

— Почему бы его не грохнуть? — не отрываясь от окуляра, спросил коллега.

Блог и на него посмотрел, как на придурка. Одна надежда, спишет на специфику журналистского мышления — мы не бойцы, мы работники пера.

— Потому что он респавнится в зале. Так лучше было бы? Заходите, такие радостные, а он на вас прыгает, свеженький! Ап! — с этими словами отшельник резко дёрнулся в сторону камеры. Взвизгнув, Микроб отлетел на три метра.

— Ты чего! Я чуть камеру не разбил!

— Да уж, накосячили, — покаялся я. Надо признавать. Признавать и учиться.

Шумно вздохнув, хозяин ещё раз почесал пузо и предложил:

— Обошлось, и ладно. Пошли в хату. Правда, у меня там ещё один гость сидит, прямо вечер встреч сегодня, ага. — Отшельник посмотрел на небо и добавил: — Скоро хороший дождь начнётся.

Мы переглянулись. Похоже, тут не только интервью выкроится, ещё и пару-тройку зарисовочек можно будет наваять, если не целый очерк! А это объём интересного материала, почёт и спасибо! Ну и зарплата, конечно!

На небе собирались тяжёлые грозовые облака, фронт был совсем рядом. Эмоции и яркие впечатления, отхваченные от последних приключений, не располагали к наблюдениям за погодой.

— Вы, между делом, газет не захватили ли?

— А как же! — важно молвил я. — Это у нас, как визитная карточка.

— Беру без возврата! — быстро предупредил отшельник.

— Годится.

И мы пошли наверх.

Все помещения первого этажа были надёжно закупорены, владелец превратил здание в настоящую крепость. Мудрое решение — сверху и наблюдать удобно, и никакой торк не допрыгнет до открытого окна. Сиди себе да постреливай. Хотя Блог предпочитает тишину. Интересно было бы посмотреть на его зомборез!

— Вот сюда, направо первая дверь, здесь у меня гостиная… Ну что, знакомиться не предлагаю, этого человека вы хорошо знаете! Поприветствуйте, что ли! Входите.

С радушной улыбкой Блогбастер распахнул дверь.

— Ну, как вам бывшая назгульня?

Ничего я не увидел. Ни обстановки, ни планировки.

Да-да! Площадь помещения, количество комнат, дверей и окон, цвет стен, характерные особенности быта — всё обычно сразу же используемое наблюдателем для первичной оценки скрыло как фильтром.

Всё внимание перехватил человек, сидящий напротив двери.

Знаем? Ещё бы! Как не знать!

Вряд ли найдётся кто-то на Рассаднике, не поминающий хоть пару раз этого субъекта незлым тихим словом…

Всё такой же обыкновенный мужичок — типичный папик, невзрачный по большому счёту. Привычно играет трудягу-страдальца, застопорившегося на служебной лестнице — всё для имиджа, по долгу службы… Летний парусиновый пиджачок с подвёрнутыми по локоть рукавами, как бы недешёвый, тёмно-коричневого цвета. Косой пробор, редкие волосы с фрагментами седины немножко встрёпаны, морщин вокруг глаз стало ещё больше, как мне показалось. Возраст теперь вообще не определишь.

А вот глаза другие. И взгляд…

Резкий, внимательный. Пристальный.

— Привет вам, ребятушки! Так я и знал, Степан, что у тебя всё будет нормально.

С кресла у окна нам мило улыбался Елисей Павлович.

Куратор наш сволочной из Департамента Переноса.

— Ну ладно, Серёжа… Пора и честь знать, пошли, проводишь. Тем более у тебя новые гости появились, очень важные, между прочим. Да и скажу тебе кое-что напоследок, прежде чем начнёшь купаться в лучах славы. Дмитрий, дорогой, вы камеру-то покамест уберите, не надо меня фотографировать. И писать обо мне ничего не надо, договорились?

Я не мог вымолвить ни слова. Только кивнул. Конечно, не буду, себе дороже встанет.

Но как!

— Всего доброго, ребятушки, может быть, встретимся в ближайшее время…

Он встал, и тут я увидел у него под лёгким пиджаком пистолетную кобуру. Живой! Не модель! Пришельцы — живые существа, которые так же, как мы, боятся смерти… И зомбаков боятся.

— Сейчас вернусь, — тихо пообещал хозяин, плотно прикрывая входную дверь. — Посидите пока, в окно поглядите.

Отшельник вышел вслед за ним, прихватив и письмо.

Хлоп.

* * *

Нам никто не сказал «Отомри!».

В наступившей тишине, заставив обоих вздрогнуть, по жестяным откосам настежь открытых окон неожиданно застучали первые тяжёлые капли дождя.

Упасть не встать…

— Паскуда, а ведь мне говорил, что никогда на Рассаднике не бывает!

— Точно, — откликнулся я.

— Что, и тебе тоже?

— Да всем, по ходу. Слушай, неужели он все имена помнит?

— Что делать будем, командир коргруппы? — вместо ответа спросил коллега.

— Работу, что же ещё… Попробуем выпытать по-хитрому.

— У Блога выпытаешь…

Два окна, между прочим. Диван шикарный, пухлый, три удобных кресла — зачем ему столько? Частенько гости заглядывают? Шкаф с книгами, одёжный — рядом. Маленький журнальный столик, бар красного дерева в углу с няшными напитками. Камин.

— Нас что, за дурачков держат?

— А что, надо за капиц держать? — усмехнулся я.

— Всё равно обидно… Типа, ладно, вы рядом пока постойте, мы тут за итоги развития покалякаем, а табачок каждый пусть со своего кисета покурит, а коль нет табачка, так дыхни разок моим дымком. Интриганы.

Блогбастер вернулся через семь минут. Довольно потерев руки, он глянул на нас хитрыми глазами и сразу деловито предложил:

— По коньячку?

— Вообще-то, мы на работе, — засомневался я.

Высказывая своё мнение, Микроб легонько толкнул меня под локоть.

— Я вас умоляю… Мужики! Разговоры предстоят длинные, серьёзные, так давайте без официоза, по-домашнему. Прошу!

Он быстро подвинул журнальный столик, пихнул ногой пару кресел и ринулся к бару.

— Есть виски, но не советую. Коньяк настоящий, армянский, вискарь, похоже, палёный…

— Блог, нам до ночи вернуться надо, — предупредил я.

— Лучше Бастер, я так привык, — подсказал он. — Игумнова предупредим, у меня рация длинная.

— Так ведь и Догоев ждать будет на перекрёстке… Грозился поехать искать.

— Догоев? — хозяин задумчиво посмотрел внутрь бара. — Не, на этих зверей у меня не хватит, они тазиками глушить могут… Да не вопрос! У Клинча тоже дальнобойка стоит, и его оповестим. Ну что, начинаем?

На столик были выставлены сразу две бутылки и нехитрый закусон, в основном консервация и сушняк, типа чипсов. Лимончика не было.

Так. Понятно, что обычного интервью не получится. Ожидается нечто более глобальное и интересное. Ради этого стоит и задержаться, вижу смыслы! Бастер плеснул всем, подошёл к окну и небрежно глянул во двор.

— О, как хлещет стихия! Самая рейдовая погода! Нальёт больших луж, разгонят мертвяка под навесы… Если бы не вы, сейчас отправился бы. Это я так, к слову… Мужики, прежде чем вы начнёте задавать вопросы, хочу сразу сказать — я не прочь размяться языком. Надоело мне тут бирюком сидеть, хочется новенького. Вот и Елисей Палыч говорит, пора немного влить в массы, для разогрева…

— Разогрева кого? Или чего?

— Потерпи, Гунн, скоро что-то дополнительное узнаете, насколько я понимаю… Что там куратор про встречу говорил? Вот так-то. И ещё. Быстро не получится, сложная тема. Так что мне придётся немного пофилософствовать, не против?

Я только усмехнулся, мол, дело привычное, мы профи. Для того и ехали… Послушать, записать. Поднял рюмку.

— Бастер, у тебя на диктофон идиосинкразии нет?

— Да врубай! Ух! Хорошо полетела! Вы, кстати, послушайтесь мудрого совета, сотрите Елисея, если успели сфотать. Не нарывайтесь.

— Не успел, — признался Димон и виновато глянул на меня.

— Молодец, — похвалил хозяин, занюхивая маринованным огурчиком. — По второй, и поехали! Сам всё расскажу. Ну, почти всё.

Чую, надо поторапливаться, пока не накидались.

— Бастер, поджигаем фитиль. Расскажи, как так вышло, что ты добровольно оказался на Рассаднике?

Другой человек с мыслями бы собрался, сделав значительное лицо, зарядил бы паузу на полминуты, задумчиво глядя вдаль…

Интервьюируемый лишь почесал пузо.

— Добро, начну с самого начала. Итак, я родился в Ярцеве.

Я привычно сузил глаза, показывая, что пытаюсь вспомнить. Типа знал.

— Не парься, это село на Енисее. Большое, крепкое, если не зажиточное, то добротное. Люди там живут с корнями, случайных нет. Много староверов. Порядок, покой, ничего экстраординарного не происходит… Папашка бросил нас на заре перестройки — горизонты он, мля, увидел. Начал с малого, потом разные аферы проворачивал, поднялся нехило. В общем, дорос до местечкового мини-олигарха. В селе больше не появлялся, однако и о детях периодически вспоминал. В материальном, так сказать, плане. Настало время, и он выдернул меня в Красноярск, оплатил институт.

— По специальности?

— Да не суть важно. Тогда всех пробило на одно и то же: муки выбора сводились к матрице: юристом стать, финансистом или психологом? Ладно, я стал юристом… В родное село, естественно, не вернулся. Именно в тот период всё чаще начали говорить про бегство в золотые края, молодые так вообще грезили… Говорили, не стесняясь, эмоционально, статьи писали, выступали по ТВ, мол, не хороните таланты в глуши, возьмём управление страной в свои руки, скинем с тронов эту старую плесень! Возникла отработанная новелла, крепкая такая, эмоционально-рациональная. Структурно — не детская. Те, кто поумнее, запоздало спохватились, кинулись с феноменом разбираться: «Почему молодые люди имеют установку на бегство из Сибири?» — хотя и несколько академично, но по сути. Пошли споры — одни за свободу, вторые за перспективы сырьевого региона, другие-третьи про гольный патриотизм. Вряд ли у всех высказывающихся была внутренняя установка на хамское менторство, но и этого хватало… Горячо было. Доводы живо окрашены, молодость всегда берет свое: сленгом, поведенческими привычками либо скоростью перемены вектора. Таскать из земли сырьё никто не хотел, ну, этим потом москвичи занялись, более чем успешно. Озолотились, как вы знаете! А свои дурни вдаль кинулись… Коротко постулат хочется озвучить поярче, почестней, лозунгово, благо лозунг такой созрел: «Валить отсюда надо!»

— Знакомо! — поддакнул я.

— Да? Ты в Москве родился? A-а… Тогда тебе не совсем знакомо. Как известно, человек с подобным жизненным императивом очень скоро понимает универсальность приговорки для любого самооправдания. Для мечтаний, для зализывания ран… Возник, к примеру, спад карьеры, возросла частота личных ошибок, со всеми друзьями рассорился или жена ушла, как вариант, начальник дурак — вот он, лозунг, всегда спасёт. «Валить надо!» Всем хотелось именно в Москву, но это очень сложно и дорого. И пошла толпа облов! На первом этапе все, кто только мог, рванули в Москву! Снимали жильё, пытались что-то мутить. Вообще без башки! Через два года практически все же вернулись обратно, злые, унылые, с долгами и проблемами. Пионеры-неудачники. Остальные поняли, что нужно действовать системней. Готовились, прикидывали уже по-серьёзному. Из моего школьного выпуска в Сибири, похоже, никого и не осталось. Из институтского — единицы. Кто-то попытался промежуточно прорваться в Но-восиб, кто-то в Питер, некоторые рискнули сразу пойти на столицу. Я выбрал второе.

— И там?

— Нормально вышло… Преуспел. Удачно вклеился в правильную питерскую конторку — чего и хотел. Чтобы никакой производственной жести, и уже через пару лет купить однушку. Начал писать диссер, сертификации международные получать, в Германию на обучение съездил, в Англию. В Питере вроде бы всё нравилось, культурная столица там, выпендривание это наивное… Однако друзья в уши дули другое: здесь ты реализоваться не сможешь, надо ехать в Москву!

— Понятно.

Уже вечер…

Заходящее солнце, заваливаясь за горизонт, напоследок протянуло луч глубже, и розовый свет вспыхнул и растворился на дальней стене комнаты, уставленной хорошей мебелью, закрытыми картонными коробками и свёртками, притащенными сюда хозяином после рейдов. Кабинет погрузился в сумрак.

— И поехал! Начал всё заново, правда, у меня уже были рекомендации, история, конкретные дела.

— Зацепился?

— Всеми когтями, как бойцовый кот! И там однушку купил! Только вот известный императив уже работал в полную мощность. Диалектика, знаете ли: когда кони сытые, они бьют копытами… И каждый раз из этической форточки, которая есть у любого человека, сквозило оправдание бегству, будто я заранее был в чём-то виноват. Это бесило! А я же ни в чём не виноват, лишь справедливо говорил, что предки сами замутили миграционную кашу, вдалбливая в детские умы установки на «успешность», «эффективность» и «конкурентность». В компанейской тематике разговоров молодежи, в тусняках, глянцевых и медиативистских изданиях, ток-шоу и книгах устойчиво обосновались слова «гламур», «клуб», «свет»… Бизнес-установки лежали в слове «карьера». И ни в чём больше! Не получается? Это не я виноват, а среда! Не может Питер меня переварить, слабенький городок, Москву подавай! Во как! Именно там я реализуюсь и стану успешным.

— Надолго? — понял я.

— Хватило на четыре года. Потом всё затрахало, даже спать не мог. Мне, удальцу, теперь и Москва не подходила. Не понимал я, что это уже болезнь. Казалось: вот уеду за границу, и всё, там душа устаканится, синяя птица угодит в кастрюльку. Рашка мешала самим фактом своего существования! Москва очень быстро ставит потолок… Сначала ты долбишься, потом понимаешь: хрен, это действительно потолок. Хоть тресни! Опять психовал — не ценят меня тут, что за гадская страна такая?!

— Много таких знал, — авторитетно заявил Димон.

А я подумал — ты сам не таким ли был? А я? Сколько раз о подобном мечталось-психовалось, благо повод всегда можно найти, стоит лишь СМИ почитать да посмотреть, по соцсетям потусить. Сплошное нытьё! Коррупция, мол, беспредел, враньё, застой… Надо рвать туда, где для тебя уже всё приготовили.

Бастер продолжил:

— Тем временем умер отец. Мужик поступил честно, накинул наследства всем детям, да и мамке тоже. Кто как, а я сразу маханул в Грецию. Домик купил у моря. А Греция — что есть такое? Правильно, почти Россия, и за деньги там можно всё сделать быстро и без хлопот. Стал резидентом, и вот уже весь Евросоюз передо мной!

— Шикарно! — выдохнул коллега.

— Не понимал я, что, став рабом императива, могу всю жизнь так и провести в блужданиях, надеясь на старость… «Надо валить из Пырловки в райцентр!», «Валим в Питер, а оттуда в Москву!», «Москва — помойка, пора валить из этой страны в Лос-Анджелес!» Кстати, и из Лос-Анджелеса многие хотят свалить, но об этом позже… Свои конторы не создавал, предпочитая работать у других. Учился, подтягивал квалификацию. Самой Греции так и не увидел, не до того было, я воспринимал страну как промежуточный этап.

Во где гонка! А ведь я не раз слышал такие истории!

— Диаметральная противоположность моему опыту, — заметил Димон.

Бастер не понял, нахмурил брови.

— Суржиков. Дмитрий. Автостопщик.

Хозяин нахмурился ещё сильней.

— Суржиков, Суржиков… Что-то вроде помню… Не важно. Итак, беготня. Но даже не об этом феномене хочется сейчас поговорить. Молодые люди уезжали из села в город всегда, во все времена. Не все могли, но многие хотели, это нормально. Вот только раньше они статей не писали и не оправдывались… Не занимались прямой или косвенной побеговой агитацией. Не хаяли малую родину, где только могли, причём с откровенной ненавистью. Потом что-то изменилось.

Теперь мне стало действительно интересно.

— Изменились условия молодого убегания, — предположил я. — Если раньше решение поступить в МИФИ или МАИ требовало взвешенной самооценки и родительских споров относительно одарённости ребенка, то теперь столичный вуз — лишь товар, требующий только денег. А они найдутся у родителей, куда они денутся… Бабло пришло на смену трезвой оценке своих способностей.

Бастер посмотрел на меня с уважением и сказал:

— По третьей! Дмитрий, глянь на улицу, будь добр.

Напарник подошёл к левому окну и прямо через камеру прострелял прилегающее пространство. А что, удобно.

— Чисто.

Я торопливо продолжил, тоже ведь думал…

— Если раньше надо было быть готовыми к тому, что пять лет придётся жить в общаге, то теперь можно покупать или снимать жилье в столице, железно мотивируя многолетнюю долговую кабалу родителей, если те не богачи. Обучаться и жить в столицах очень дорого. И повседневность там не копеечная, и тусовки круче. Если раньше выпускник чётко понимал, что после выпуска будет ему горестное распределение — в Улан-Удэ или какую-либо Тынду, то теперь перспектива получения отличной работы требует заранее найденной связи, взятки или нарядной беготни после бала. Решить можно всё, но это опять деньги. А родакам тяжко жить в финансовых муках, вот дитя и поёт им про ужасы города или страны! Папа, мама, не губите! Отпустите! И снабдите…

— Приятно общаться! — заметил хозяин, поднимая порцию. — Дети отлично понимают вес ярма, которое они собираются навесить на предков, обрекая многих из них остаток дней прожить в финансовых муках, и оправдываются заранее. А ну как не склеится? Карьера рухнет на старте, вальяжная работа в Останкино не подвернётся, двери Газпрома закроются перед носом… Из сотни приезжающих в Москву лишь двое преуспевают! Остальных столица превращает в муку, в лучшем случае — в офисный планктон. Между прочим, многие дети искренне собираются быть гениями. Рассчитывают схватить судьбу за хвост, оказаться возле рычагов от жизни и успеть дёрнуть за них. Детская вера в себя, которой всегда завидуешь и любуешься, рациональна лишь до начала пубертатного периода, пока гормональные вихри ещё не затмевают высокопроизводительный ребячий мозг… Способность анализировать трезво возвращается, но много позже, иногда слишком поздно. Они идут на риск. Через какое-то время ты просишь уже не просто шанс, а гипершанс! Вот что изменилось… И никто не хочет понимать, что для успеха надо предложить себя, творческого, активного, действительно гениального — хочет ли молодняк это осознавать? Да фиг! Неужели кто-то думает, что бесправные толпы рядовой столичной обслуги мечтали именно о такой жалкой доле? Какие там поездки за границу, какие карьеры… Уехали, а далее что? А ничего звёздного. Обыденно всё, как и везде — пахота, остановка, магазин, дом. Только в Новокосино, если очень повезет… Лишь больше времени жизни стало уходить на дорогу. Высокая зарплата быстро высасывается опытными столичными хитрецами. И никакой романтики весенней пыльцы — смог, пахота и житейскость. Ты записываешь?

— А как же… Нет качественного прорыва в мечтах.

— Слушай, зачем я интервью даю, скажи? И сам всё знаешь! — рассмеялся Бастер.

— Надо валить на окружающую среду, убеждая себя и друзей, что в краях оных будет существенно лучше.

— И опять в девятку! Ты в футбол играл? Скоро Греция мне окончательно разонравилась. Вольные люди, неспешные, не понимают меня… Куда теперь рвануть? Конечно, на север, в Германию! Ну и поехал.

Я качнул головой. Вот же побросало человека!

— Срок?

— В корень смотришь. По четвёртой? Ладно, давай подождём… Знаешь, в одиночку метаться просто. Жильё больше нигде не покупал, да там и не принято, в Берлине, например, процентов восемьдесят не имеют своего жилья, снимают. Срок какой? Небольшой. Я до этого был в Германии, и реально офонарел, насколько там всё изменилось за какие-то пять лет!

— Что так?

— Если очень коротко, а расползаться не хочется, мы же не документальный сериал снимаем, то в современной северной Европе во всём и всегда будет виноват белый мужчина средних лет с высшим образованием и с нормальной сексуальной ориентацией…

Тут я с целью снижения скорости трафика начал задавать уточняющие вопросы.

Бастер отвечал охотно, напрочь разрушая стереотип отшельника. Действительно, что-то произошло… Надо ловить слова, соображать.

— И понял я, что… валить надо!

— В Америку, — буркнул Димон. — Пойду, ещё в окошко посмотрю.

Дождь всё не кончался. Наверное, это реально помогает в рейде. Ляжет огромная лужа поперёк дороги, и зомбаки будут беспомощны.

— С вами неинтересно, — с шутливой обидой Бастер выбрался из кресла и подошёл к самодельному камину. Оттуда, неторопливо разжигая огонёк, он и продолжил: — Как мне удалось получить грин-карту, рассказывать не буду, опять целый роман. Времени потратил уйму, сложный процесс… И сразу ломанулся в Лос-Анджелес. Утопия, скажете? Не большая, чем «За полгода я покорю Москву!».

— Там хоть тормознулся?

— Бесполезняк, процесс пошёл… Это был уже просто азарт, дурная привычка. Болезнь. Может быть, тяга к перемене мест годна и для другого приложения, а не только для «поменяем хрен на брюкву» или, максимум, Москву на Брюссель? Увы, борьба за итоги жизни и воплощение мечты, думается мне, не определяется местом жительства — мне полжизни понадобилось, чтобы это понять… Мало иметь азарт и злость на мешающих с их острыми локтями. Должна быть установка на борьбу за своё счастье оседло, определённая здраво. Но это свойство штучное, стабильное, оно и в Красноярске проявится. С хорошим итогом. Между прочим, как выяснилось, в Америке тоже все бегут! Ну, если не все, так многие… И останавливаются не тогда, когда всё сбылось — такое бывает редко, а чаще всего тогда, когда уже сам возраст мешает заниматься лёгкой бизнес-атлетикой, когда складываются непростые жизненные обстоятельства, служащие естественным тормозом… Двое знакомых решили ехать в Нью-Йорк, и я вписался.

— Вот это жизнь у человека! — прошептал Микроб, и я не понял, в шутку он это сказал или всерьёз. Сам-то чем занимался?

— Да ну тебя… Короче, ещё через два года я обалдел окончательно. Потерялся. И решил уехать из сумасшедшего мегаполиса туда, где жить спокойней и где я буду единственной звездой.

— Господи, куда же это? — теперь уже я потянулся за бутылкой.

— В Монтану. В деревню. И вот…

Понимая, что зреет некое откровение, я придвинул диктофон поближе.

— Приехал я в эту глухомань, пожил, посмотрел на тихую округу — Деревня Обыкновенная. И думаю себе: Серёга, скажи честно, а что, в родном Ярцеве тебе подобного было недостаточно?

Не выдержав, я захлопал в ладоши.

— Кто тебе не давал заниматься делом в родной глухомани? Какого хера ты полжизни пробегал, а? — вздохнул он.

Вдалеке что-то громыхнуло. Гром? Бастер тоже напрягся, прислушался, но почти сразу махнул рукой.

— Слушай, так ведь это же целая одиссея! — молвил я.

— Что ты… Мало того, некоторые яркие американцы ещё дальше бегут, во где шило! Звёзды всякие, писатели. Можно накидать примеров… На удалённые острова, например! А помните, ещё недавно билеты на Марс раскупали, как главный дефицит планеты, сотни тысяч вписались!

— Правда, никто никуда так и не полетел.

— Верно, Гунн. Но желающих хватало. Мы готовы бежать, часто не ведая, куда и зачем бежим! И только потом понимаем, что надо просто жить нормально и оседло, без всяких установок и предвзятостей — патриотических или беглецовых. Вот что надо пропагандировать — добротность жизни! Я не ратую за патриотизм, упаси Создатель, я понять хочу, когда наступит конец всей этой миграционной пьесы?

— И что ты понял?

— Ничего, Стёпа. Я ведь и на Рассадник первоначально попал совсем не в эти края. В Эльфятник впилился. Ещё не были там? И не бывайте… Никаких эоловых арф, вокруг одни инфальтильные придурки.

— Подожди, Бастер, существует жёсткий регламент перемещения по секторам! Как такое может быть?

— У меня особый статус. Я выбирал, где остаться.

Какое-то время я не знал, как бы осторожно да ненавязчиво расспросить собеседника, чтобы не сорвалось главное: выяснить, что за особый статус такой, за какие заслуги присвоен и кем?

Возникшую паузу заполнили лёгким ужином.

На дворе быстро темнело, небольшой городок-полигон, лишённый живого начала, становился всё более зловещим. Интересно, в какой момент, исходя из накопленного опыта, группы рейдеров принимают решение о ночёвке? Надо будет узнать, в какое время суток активность зомби выше.

Камин хорошо прогрел помещение, тепло и уютно.

Одно окно Бастер закрыл полностью, через второе, приоткрытое, издалека то и дело доносились жутковатые ревущие звуки.

— Что это? — не выдержал Димка.

— Торки между собой дерутся за территорию. Далеко. Выясняют, кто из них альфа.

— Хочешь сказать, что они поделили Зомбятник?

— Удивлён, Гунн? Я и сам удивился, когда узнал. Но это так.

Хватит тянуть резину.

Оценив оставшийся объём памяти диктофона, я решительно спросил:

— Бастер, пора колоться. Почему тебя тупо не загребли на Зомбятник, как всех нас, а предложили альтернативу?

— А я всё жду, когда спросите! — усмехнулся он, покачивая большой рюмкой перед глазами. В янтарной жидкости заплясали огоньки огня.

Хозяин пригубил и поставил коньяк на стол.

— Всё очень просто, мужики. Формально я не попадаю под определение обла. У меня дети есть, двое… Один ребёнок остался в Греции, от русской, второй — в Германии, и теперь мне судебным решением запрещено к нему даже приближаться… Потом началась вся эта каша с Южными войнами, вмешался Департамент, пошла программа. Где они сейчас, и представить не могу. Чуть с ума не соскочил, когда прозревать начал! А семьи нет! Вот и попал под особый случай, получил право выбора — куда хочу! Тут ведь что? Для такого перескокщика, каким был я, нет вариантов возвращения. Из Германии в Грецию не возвращаются… А из Америки не возвращаются в Германию. Про Россию и говорить нечего. Это равносильно признанию, что многие годы и гидроэлектростанции энергии потрачены как-то неправильно, зря. Очень мало кто из мигрантов способен на такое… Думаете, почему многие из них безвылазно сидят именно в рунете и отслеживают все события, с готовностью поливая и изобличая бывшую родину? Бесконечное подсознательное самооправдание. А назад нельзя! Даже если есть смутная тяга — нельзя… И, знаете, я решил поехать сюда, тут как бы Россия, однако без шага назад! Да и… Слишком мне хреново на Земле жилось в последний год. Безнадёжная тоска, а будущее представлялось всё страшней и страшней, кто их знает, этих плонетян? Что дальше затеют? Инкубаторы? Человейники? Машины для перезаливки? Искусственный апгрейд вырождающихся европеоидов? Вот и запузырился. Опять пытаюсь начать всё заново. Думаю, это хорошая завершающая нота для дальнейшего пития, не так ли, други мои?

Только бы не забыть про радиограмму! Только бы не забыть…