***

Строчка – по-белорусски радок.

То есть рядок, ряд.

Но тут просматривается и рад, радость.

Радость, когда приходит строка!

Стихи – это радость.

НА РОДИНЕ В.Г. РАСПУТИНА

- I -

Сегодня Усть-Удинск приснился мне.

Приснился как мечта, как образ дали…

О, слава Богу, мы туда попали,

Там были наяву, а не во сне.

Полдня мы ехали, потом по Ангаре

Мы плыли, плыли на большом пароме.

Кругом всё было в жёлтом октябре,

Все ждали встречи, удивленья, кроме

Распутина, который был глубок,

Печален был и говорил не много…

Да, здесь Матёра, родина, исток,

Но это всё уже не ближе Бога.

- II -

Мы прикоснулись к родине его,

Мы что-то говорили, что-то пели…

Там было много чуткого всего,

Всего того, что мы вобрать успели.

Там тоже Русь, и там такая ширь,

Что даже как-то вся страна виднее.

Вся полнота России! О, Сибирь,

Мы без тебя мертвы, а не беднее.

Покуда есть у нас и даль и ширь,

Мы можем уповать на возрожденье.

И нам себя самих дала Сибирь –

Дала душе России воплощенье.

…Сегодня Усть-Удинск приснился мне.

Я на страну во сне смотрел оттуда…

Проснувшись, тоже думал о стране,

В которой как-то грустно всё и худо.

***

Цветёт и пахнет буржуазия.

Размах широк.

Пожалуй, шире, чем вся Россия.

Такой вот рок.

А беднота ещё по-советски

Не ропщет, нет –

С какой-то грустью, печально детской,

Глядит на свет.

Всё по спирали, всё по спирали.

И мы – нули.

Нас обманули, нас обыграли,

Всех провели.

А единицы – они в восторге,

Они в балах…

Хотя их тоже приемлют морги

Без всяких "Ах!"

Цветёт и пахнет буржуазия,

Давя народ.

При этом кличут: "Вперёд, Россия!"

Куда вперёд?

ПУШКИН И КАВКАЗ

Кавказ – уязвимое место России.

Но место России Кавказ.

Как много ошибок, враждебных усилий…

Как много растерянных нас.

И всё на каком-то на зыбком обмане.

И сила теперь не с руки…

И Пушкина тень растворилась в тумане,

В тумане российской тоски.

Был Пушкин Кавказу Россией и светом,

К России тянулся Кавказ…

Он есть, он остался великим поэтом,

Но он отодвинут сейчас…

НА ОТКРЫТИЕ ПАМЯТНИКА ГАМЗАТОВУ В МАХАЧКАЛЕ

Великий поэт из аула Цада,

К тебе приходить будут люди всегда.

Читать твои строки и просто стоять,

Пытаясь величье поэта понять.

А это есть тайна – великий поэт,

И нету разгадки – есть мудрость и свет.

Он жизни опора и птицы полёт,

Он в душах людей – согревая – живёт.

Он воздух и горы. Единства завет.

Он требует мира – великий поэт.

Слова его в небо уходят с пера,

Он молит у неба для всех нас добра.

НАЦИОНАЛЬНОСТЬ

На вопрос: "Ты кто по национальности?" –

В Дагестане могут с юмором ответить:

"Я ещё не женат…" –

Ибо давно заметил народ,

Что жена

Сильно влияет на национальные черты мужа.

Только ли на Кавказе так?

Сколько русских стало немцами,

Англосаксами, евреями…

И, к сожалению,

Очень редко это стало происходить

Наоборот.

***

Не русский я, но – россиянин… М.Карим

Я русский, да. Но россиянин тоже.

Как россиянин был Мустай Карим.

Единства и любви, о, дай нам, Боже,

Тогда мы в испытаньях устоим…

Я россиянин. Как башкир, татарин,

Аварец – друг мой, и мой друг якут…

Я русский. Но не старший брат, не барин.

Я просто русский, так меня зовут.

Мы братья все, мы братья-россияне:

Ренат, Бадма, Равиль и Магомед…

И в этом мире, в этом океане,

Мы пережили вместе много бед.

И выстояли вместе. И прониклись

Судьбой друг друга. Мы теперь одно.

Башкирский богатырь и русский витязь

Плечом к плечу стоят давным-давно.

Писал Мустай о братстве всех народов,

Писал Расул об этом и Кайсын…

Нам всем в земных скитаньях – по дороге.

Россия – мать, и каждый её сын.

Я русский, да. Но россиянин тоже.

И говорю, и повторяю вновь:

Единства и любви, о, дай нам, Боже!

Нам суждены единство и любовь.

В СИРИИ

Ибо нет другого имени под небом.

(Деян. 4,12)

Арамейцы торгуют "вином Иисуса".

Это то же вино, что тут было всегда,

И Христос его пробовал –

Значит, "вино Иисуса"…

Но здесь были всегда

Это небо и скалы, пустыня,

Этот воздух, которым дышал Иисус.

Это – воздух Иисуса

И эта дорога – Иисуса…

Это так, это так.

Но в душе краеведенья нет.

Ибо знаю я точно,

Что всё в этом мире – Иисуса.

В деревеньке любой

И в огромных любых городах

Всё подвластно Ему –

И в Москве, и в Шанхае, и в Риме…

***

В день Петра и Февроньи

Слышу крики вороньи,

Веселятся по радио: ха-ха-ха и хи-хи.

И смеются, и скалятся,

Мол, какие мы глупые –

Что за праздник придумали.

Ха-ха-ха да хи-хи.

Им смешны наши праздники

И святыни, и подвиги…

Хи-хи-хи да ха-ха,

Хи-хи-хи да ха-ха…

Кто-то скажет: дебилы, мол.

Кто-то скажет: проказники.

Кто-то радио выключит: от греха.

А они всё беснуются,

Не дают нам опомниться.

И не только по радио,

А кругом и везде.

Потому мы и дерзкие,

Потому агрессивные,

Что хотим жить по-своему,

А не абы как

Абы где.

СТИХИ О КОКТЕБЕЛЕ

Отлив прибоя катит гальку в море,

Она стучит как будто кастаньеты…

Кому-то здесь и чудо и лав стори,

А мне милы писатели-поэты.

Ещё они здесь вроде как бы к месту,

Стихи читают, смотрят на закаты.

Друг с другом им в Москве неинтересно,

А здесь они воздушны и крылаты…

Уходит в море мыс Хамелеон…

Уходит в море катер или лодка…

Здесь древний Коктебель со всех сторон.

А на столе коньяк стоит и водка.

Очередной гуляет фестиваль.

То в честь Волошина, то Гумилёва…

И здесь всегда себя немного жаль,

Что не твоё тут просияло слово.

О, Коктебель, священная дыра.

Для многих ты – родная конура.

Для тех, кто подустал и постарел,

Ты это место и берёг и грел.