— Результаты на удивление плачевны, не ожидал. — Слизнорт укоризненно оглядел участников клуба, чуть дольше задержав свой взгляд на Найре, хмуро уставившейся в пол и нервно накручивающей рыжий локон на указательный палец левой руки. — Порадовали лишь Блэйз, к слову, как всегда, и к моему удивлению очаровательная мисс Мартинс. Напомню, она в отличие от вас в школе провела немногим меньше недели.

— Сэр, — Гилберт недовольно поморщился. — Простите, я сюда не за наставлениями пришел.

Развалившийся в развязной позе Блэйз, с самодовольной улыбкой на губах, глянул на слизеринца:

— Учись хотя бы их слушать, раз ничего другого не умеешь.

— Хватит спорить, — мужчина хлопнул рукой по столу. — Надоели. Словно малые дети.

— Профессор, — обратился к нему Джозеф. — Не забывайте, среди нас один точно еще ребенок.

Том, сидевший около двери, мрачно взглянул на грифиндорца. В отличие от остальных студентов, набравших хоть какие-то очки, он явился на заседание с огромным количеством отрицательных балов, отбросивших факультет на последнее место в негласном соревновании школы. Переведя взор с парня, он уставился на свои пальцы, с деланным интересом принявшись разглядывать аккуратно подстриженные ногти.

— Видимо, на самом деле, вас двое, — ответил Слизнорт. — Ладно… Подведем итоги. Я прикинул промежуточный результат и предлагаю соревнование окончить.

— Почему? — изумился Фред.

— Еще целых два этапа, — воскликнул Гилберт. — Не стоит так поступать, профессор.

Том посмотрел на декана. В силу последних событий, появления Амадеуса, смерти Льюиса, он поддерживал решение колдуна.

— Они практически лишены соревновательного процесса. Отрыв первого от второго места слишком велик, — он заглянул в листочек, лежавший на столе. — Я тут все посчитал. Итак, положение после пятого этапа. Блэйз — тридцать девять очков…

— Да ладно?! — перебил его Гилберт. — Когда он успел столько набрать?

— Успел, — усмехнулся пуффендуец. — Не каждому дано. Понимаю. Обидно, правда? Продолжай летать на метлах. Может, через пару лет догонишь меня.

— Ширер! — Слизнорт повысил голос.

— Сэр, — парень непонимающе глянул на волшебника. — Вы же видели. Он первый начал.

Тот, поморщившись, махнул рукой:

— У Тома сейчас двадцать очков и он на втором месте.

— Змейка смог так высоко заползти. Как? — Джозеф едва не выскочил из кресла, уставившись на мальчика.

— В силу таланта и способностей, отсутствующих у тебя в результате неправильного природного развития, — с холодной улыбкой бросил Том грифиндорцу.

— Решил пошипеть? — ухмыльнулся тот. — Не забывай, до подвала далеко идти.

— Только тронь его, — Гилберт показал Джозефу кулак.

— Вы мне надоели. Причем все. — Слизнорт устало откинулся на стуле. — Ваши непрекращающиеся ссоры — еще одна причина, почему я предлагаю прекратить соревнование. Вы так грызетесь между собой, что можно заподозрить чью-то злую намеренность в смерти одного из вас. — Он хмуро улыбнулся.

— Вы шутите, профессор? — молчавшая все собрание Найра, оживилась и требовательно уставилась на колдуна. — Вы что-то знаете?

— Да, сэр, — присоединился к ней Фред. — Расскажите, как продвигается расследование.

— Я и без всякого расследования знаю… — Джозеф подмигнул другу и сделал паузу, дожидаясь пока все обратят на него внимание. — Хила убил Том…

Мальчик покрылся испариной и нервно вцепился пальцами в подлокотники кресла.

«Что он говорит? Не может быть! Неужели все видел?»

Он зло взглянул на грифиндоца. Тот видимо ожидая, намного более агрессивной и громкой реакции, разочаровано отвернулся.

— Ты… Ты… Серьезно? — девушка агрессивно набросилась на парня. — Зачем?

— Видимо очень сильно хотел занять второе место, — ухмыльнулся Джозеф.

Ведьма завертела головой. У Тома отлегло от сердца. Рядом в полный голос принялся ржать Фред, спустя секунду к нему присоединился Блэйз.

— И все же, — не обращая на веселившихся внимания, обратился к Слизнорту Гилберт. — Расскажите нам хоть что-нибудь. Желательно правду.

— А стоит? — волшебник наколдовал себе чашку чая и отхлебнул из нее, вытерев губы шелковым платком. — Вы и без меня все прекрасно знаете. — И посмотрев на придвинувшуюся к нему Найру, прибавил. — Хорошо. Комиссия уезжает в конце недели. Они ничего не выяснили. Смерть Льюиса объявлена несчастным случаем.

— Нет, — воскликнула девушка. — Я уверена, он не случайно погиб. Зачем тогда неизвестный пытался все свалить на меня?

— Не знаю, — мужчина пожал плечами. — Но что точно мне ясно, от заклинания экспеллиармус еще никто не умирал. Бедняга, на самом деле, неудачно ударился головой.

— Рубенс Амадеус тоже покидает школу? — едва сдерживая радость, поинтересовался Том.

— Нет. Он остается в Хогвартсе. Удивляюсь, как у него хватает времени, но он одновременно будет и преподавать, и продолжать работать в Министерстве.

Счастье длилось недолго. Мальчик скрипнул зубами, внешне оставаясь безмятежным.

«Что ж, видимо, придется смериться. В приюте и не через такое проходил».

— Прошу прощения, — вдруг всполошился Слизнорт. — Но я ошибся. На втором месте Найра. У нее на один бал больше, чем у Тома. А он, следовательно, на третьем месте.

— Тем лучше, — обрадовался Джозеф. — Значит, соревнования продолжаются. Отрыв еще можно ликвидировать.

— Но не тебе, — добавил Гилберт.

— И точно не тебе, — ухмыльнулся грифиндорец. — Профессор, вы лишаете нас такого веселья…

— Он прав. Нельзя так взять и все закончить, — неожиданно воодушевилась Найра. — Я не дам Блэйзу так легко победить. Сэр, не лишайте меня шанса.

Волшебник допил чай и с громким стуком поставил на стол.

— Дело ваше, уговорили, — произнес он недовольным тоном. — Только не хнычьте, когда узнаете задание.

— Не станем, — пообещал Гилберт. — Мы слушаем.

Блэйз, вытянув ноги, оскалился:

— Итог следующего конкурса лишь увеличит мое преимущество. С кем тут соревноваться? — он оглядел присутствующих. — Если первокурсник мой главный соперник то, что говорить об остальных. — Он рассмеялся.

— Не хами, — с явной угрозой в голосе ответила Найра.

— Я говорю лишь правду. Или она глаза режет?

— Все! Вы достали меня, — Слизнорт в негодовании вскочил на ноги. — Следующее задание — отыскать Тайную комнату. Работайте!

— Что? — воскликнул Гилберт.

— Ты обещал не возмущаться, — с улыбкой напомнил ему волшебник.

— Профессор! Но она не существует! — поддержал слизеринца Фред.

— Кто тебе такое сказал? Лучше изучай историю школы. Ее, в действительности, пока никто не смог найти. Вдруг кто-то из находящихся в этой комнате совершит невозможное? А теперь марш по гостиным! Заседание окончено…

Неделя подходила к концу, а с ней и январь. Том с удивлением покрутил в руках сложенный лист бумаги, перевязанный золотистой лентой и скрепленный печатью. Взмахом руки отпустил огромную серую сову, принесшую письмо и теперь нагло усевшуюся ему на плечо. Птица, недовольно ухнула, схватила со стола медовое печение и взмыла к потолку.

— Кто пишет? — поинтересовалась Поппея. — Дамблдор? — Девочка попыталась выхватить послание, но едва коснувшись пальцами бумаги, скорчила на лице обиженную гримасу. — Больно! Ты разве не чувствуешь?

— Нет, — мальчик сунул письмо в карман.

— Оно ведь адресовано ему, — равнодушно произнес Орион.

— И что? — удивилась ведьма.

— Так многие делают. Во избежание чтения другими людьми. Едва Реддл ознакомиться с его содержанием, бумага сразу сгорит.

— Мой отец так часто поступает. — Подтвердил Абраксас, с аппетитом уплетая горячие плюшки. С того момента, как комиссия покинула замок настроение молодого аристократа резко улучшилось, он сделался веселым и полностью довольным жизнью.

— И кто интересно шлет Тому такие записки? — Поппея начала буквально изнывать от любопытства. — Читай сейчас. Я не могу ждать.

— Вот еще, — мальчик недоуменно покосился на молодую колдунью. — Раз написавший хотел, чтобы о его содержании никто кроме меня не узнал, то я никому и не скажу.

Допив кофе со сливками, он вылез из-за стола и поспешил в коридор. Девочка проводила Тома недовольным взглядом.

— Мы должны выяснить, что там написано, — принялась уговаривать она парней.

— Макквин, мы не станем к нему приставать, — отмахнулся от нее Блэк. — Надо уважать личную жизнь окружающих тебя людей.

— С каких пор ты вдруг принялся прислушиваться к желанию Тома? — удивилась Поппея.

— С каких, с каких… Вот прямо сейчас и решил. И теперь так всегда и будет. Он наш сосед для начала. Абраксас, подтверди.

Блондин согласно кивнул:

— Отстань от него…

Найдя укромный уголок в холодном, продуваемом ледяными ветрами коридоре третьего этажа, мальчик сорвал печать и развязал ленту.

Юный маг,

Если тебе совсем нечего делать в завтрашний воскресный день, предлагаю встретиться и обсудить начало наших занятий. Надумаешь, жду в девять утра возле озера. Опоздаешь, уйду.

Лондонский знакомый.

Едва мальчик дочитал текст до конца, как бумага вспыхнула розовым огнем, вырвалась из рук и, не долетев до пола, превратилась в горку пепла. Налетевший сквозняк тут же подхватил его, кружа и разнося по всем закоулкам замка.

«Пойти?» — подумал Том. — «Разумеется. Если бы он хотел причинить мне вред, то не стал бы поить капучино на глазах у множества людей. Мы стояли с ним вдвоем на пустой ночной улице. У него имелся превосходный шанс… Он брат темного волшебника, но не темный волшебник. А знания, которые он может мне дать, дорогого стоят».

Утром, быстро позавтракав, мальчик вышел на улицу. Поппея весь вечер пристававшая к нему, желая узнать, если не содержание письма, то хотя бы отправителя, оставшись без ответа, обиделась и вновь с ним не разговаривала.

Солнце, отражаясь от поверхности снега, слепило глаза, заставляя щуриться. Поплотнее закутавшись в мантию и натянув до самого носа шарф, он остановился на пригорке, глядя с его вершины на расстилавшееся внизу замершее озеро. Колдуна нигде не было видно.

«Обманул? Разыграл?» — обиженно подумал Том, спускаясь вниз и выходя на покрытый высокими сугробами берег. — «Надеюсь, он не родственник Льюиса?»

— Юный маг, любопытство взяло вверх над осторожностью, — раздался за спиной насмешливый голос.

Мальчик обернулся. Пряча руки в карманах спускавшегося буквально до земли пальто, прямо перед ним стоял колдун. На голову он одел темный берет, а лицо укутал длинным вязаным шарфом, обмотав его несколько раз вокруг шеи.

— Как вы тут оказались? Секунду назад вас здесь еще не было, — удивился мальчик. — Транссгресировать на территории школы невозможно.

— Все возможно, надо только уметь, поверь мне, — усмехнулся мужчина. — Правда, сейчас я применил другой способ. Им мы и воспользуемся для обратно дороги.

Он бросил в снег черную пуговицу.

«Портал», — слишком поздно сообразил Том.

Маг протянул к нему руку, едва коснувшись груди, и мгновенно все вокруг закружилось, завертелось, колени подогнулись и он больно стукнулся обо что-то твердое. Темнота, закрывавшая глаза, постепенно спала, и мальчик увидел, что сидит на полу прямо посередине огромной комнаты.

— Мы так не договаривались, — возмутился он. — Вы меня похитили!

— Ты же вроде согласился, придя на встречу? И я тебя не похищал. Ты думал, мы станем болтать возле холодного озера, стоя по колено в снегу? Может, тебе здоровье и позволяет так развлекаться, а мне уже нет. Возраст дает о себе знать. И, к сожалению, все чаще.

— Где я?

— У меня дома. Нравится?

Мальчик огляделся. Помещение выглядело впечатляюще. Оно оказалось поистине гигантских размеров. По его периметру вдоль стен шли высокие колоны. Мраморный пол блестел, словно стеклянный. Видневшаяся вдалеке входная дверь больше походила на огромные ворота. А стоявшие возле нее статуи больших позолоченных львов только добавляли сходства. Посередине находился квадратный бассейн. Плескаясь, из воды выглядывали, блестя на свету чешуей, рыбы. Рядом с ним росли непонятного вида деревья, на кривых ветках которых сидели большие попугаи, с разноцветным, словно специально раскрашенным оперением. Один из них, взмахнув крыльями, лениво поднялся в воздух и, раскрыв клюв, отчетливо произнес:

— Парнишка. Как дела?

— Привет, — Том, дивясь, проследил, как говорящая птица медленно пролетела над его головой и скрылась на другом конце зала, усевшись на плечо одиноко стоявшей статуи неизвестного колдуна с мрачного вида выражением лица.

От бассейна в разные стороны расходились широкие, вымощенные блестящей синеватой плиткой, дорожки.

— Пойдем, — волшебник направился по одной из них, сделав знак мальчику следовать за собой.

— Вы здесь живете? — поинтересовался он на ходу. — Огромная же у вас комната.

— Это перистиль, — ответил тот. — У маглов он зовется, если тебе привычней, прихожей. А насчет огромных размеров… Иногда знания некоторых законов магии сильно помогают облегчить и упростить жизнь.

Том поднял глаза вверх, щурясь от солнца, и заметил, что прямо над бассейном потолок отсутствует. Он отчетливо разглядел часть солнечного диска и кусок ярко-синего неба, но совсем не чувствовал идущего сверху холода.

«Поразительно», — дивился мальчик. — «Видимо заклинание сохраняет тепло. Почему так нельзя сделать в школе?»

Они прошли мимо небольшой группки карликовых кустов, с шевелящимися ветками. Почувствовав их приближение, растения разом потянулись к ним.

— Осторожней, — предупредил маг. — Если коснуться тебя, умрешь мгновенно.

Том отступил на несколько шагов в сторону, обходя опасность.

— Зачем, сэр, такое держать в доме?

— Не дают расслабиться, — улыбнулся мужчина. — И чужой имеет шанс не пройти.

Миновав ряд статуй суровых на вид колдунов, волшебник вывел мальчика к коридору.

— Мои предки, — маг указал на них рукой.

Том вгляделся в их каменные лица. Действительно, чертами они сильно походили на своего потомка.

— А ваш брат среди них есть?

— Брат?.. — он на мгновение задумался, наморщив лоб. — А, нет. Наверное, позже. Все еще не могу привыкнуть.

Ступая по мягкому, ворсистому ковру и глядя на развешанные красочные картины в дорогих на вид рамах, соседствующих с полыхающими ярким огнем факелами, Том следом за хозяином дома вышел в небольшое, но уютное помещение.

— Присаживайся, — мужчина указал на диван, стоявший неподалеку от камина.

Мальчик сел и с интересом осмотрелся. Черный деревянный стол, заваленный бумагами и книгами, возле дальней стены. Несколько книжных шкафов, забитых буквально под завязку, возле противоположной. Рядом огромное полотно, изображающее кровавое сражение колдунов с гоблинами. Волшебники, судя по изображению, побеждали посмевших биться с ними магических существ, без промаха разя их смертельными заклинаниями, отчего на лицах гоблинов отчетливо проступила гримаса отчаяния и предчувствия неминуемой гибели.

— Год тысяча четыреста девяносто второй, — проследив взгляд Тома, произнес мужчина и протянул ему чашку горячего капучино.

— Битва на Кабахлунских полях, положившая конец дальнейшим притязаниям гоблинов на полное равенство с людьми, — мальчик сделал глоток и, наслаждаясь вкусом напитка, поинтересовался. — Очень красивый дом… Зачем я вам? Неужели увлекательно общаться с ребенком? Мне-то с вами интересно. А вот вам, сэр? Только честно.

— Честно? — колдун расположился в черном, с высокой спинкой кресле. — Отвечу вопросом на вопрос. А тебе нравится целыми днями безвылазно торчать в школе? Кажется, из нее вас выпускают только на каникулы. И судя по тому, что ты согласился встретиться со мной, друзей у тебя в ней немного. Если вообще они есть. Или я ошибаюсь?

— Вы не ответили на вопрос… — Том посмотрел ему в лицо, стараясь хоть отчасти понять его мысли. Взгляд темных глаз выражал лишь легкую иронию, губы едва заметно изогнулись в подобии улыбки. Так можно глядеть и скрывая правду, и говоря ее. Он сам так частенько поступал.

— Видимо тебе по нраву начальные азы магии. Чему вас в Хогвартсе учат? Наверняка полетам на метлах вокруг школы, трансфигурированию чашки в стакан, да приготовлению зелий против прыщей. — Мальчик, допив капучино, поставил кружку на мгновенно возникший перед ним серебряный поднос, тут же медленно поплывший из комнаты. — Я могу научить более интересному. И главное, действительно нужному в жизни.

Нутром подозревая подвох, Том молчал, размышляя верить ли волшебнику и стоит ли соглашаться с предложением.

«В чем его интерес? Не верю в сказку, понравился юный маг, бедный сирота, и решил помочь ему восполнить некоторые пробелы в образовании. Работа Амадеуса? Или просто развлекается? Притворился добреньким, усыпил мою бдительность, а теперь готовит подлость? Не совершил ли я ошибку, придя к нему в гости?»

Правда чувства тревоги и грозящей опасности мальчик не ощущал. Сомнения порождались скорее разумом, чем сердцем, подкрепляясь недоверием к любому незнакомому человеку.

— Для чего, сэр, вам меня обучать? Никто не делает ничего просто так. В Хогвартсе преподаватели, к примеру, зарплату получают…

— Сомневаешься, не доверяешь мне? — колдун усмехнулся. — Правильно, молодец. Всегда надо держать ухо востро. На самом деле можешь не опасаться. И в любой, когда захочешь, момент вернуться обратно. — Он бросил мальчику рубиновую запонку. Тот недоуменно поймал ее, удивленно посмотрев на волшебника. — Портал. Окажешься прямо возле своего любимого озера. Я не держу тебя насильно.

Том спрятал подарок в карман, промолчав, что не умеет пользоваться им.

— Спасибо, сэр. И все же я не понимаю…

— У тебя талант. Нельзя позволить ему пропасть. Я видел, с какой легкостью ты получил у маглов нужную тебе информацию. Просто поразительно. В твоем возрасте я не был на такое способен. Я рад, что в Хогвартсе наконец решились на обучение легилименции. В мое время, помню, такой роскоши там не существовало. Современной молодежи сильно повезло.

— На самом деле я изучаю ее самостоятельно. Легилименции по-прежнему нет в школьной программе. И я считаю существующее положение вещей не совсем честным и абсолютно несправедливым.

— В жизни много чего не справедливого, — отозвался мужчина. — Но тут я с тобой согласен. В твоей школе странная система образования. Время учеников тратится, по сути, бессмысленно. Министерство явно не хочет растить сильных в колдовстве волшебников. Видимо считает, что слабыми проще управлять… Ладно. Тебе, наверное, моя болтовня не интересна.

— Отнюдь, — ответил Том. — Я сам много думал над странным выбором изучаемых в школе предметов. — Он на секунду замолк, решаясь, а затем задал давно мучивший его вопрос. — Скажите, сэр, как можно узнать, догадался ли человек, что к нему применили легилименцию?

— Очень просто. Ты ничего от него не узнаешь.

— И все? — удивился Том. — Это же огромный риск. Получается, пока не попробуешь и не выяснишь…

— Разумеется. А по-другому никак. Представь. Ты подходишь к прохожему на улице. Хочешь забрать у него понравившуюся тебе вещь. Ты ведь не знаешь заранее, даст он тебе сдачи, когда ты начнешь ее у него отбирать или, видя, что ты сильнее наоборот уступит. Так и с легилименцией.

Мальчик задумался, переваривая услышанное, едва заметно шевелящимися пальцами теребя край мантии. Гоблин на картине с гримасой ярости на уродливом лице и сияющем в отблеске заклятий мечом в руке бросился в явно обреченную на неудачу атаку на спокойно глядящего вдаль колдуна. Только сейчас Том обратил внимание, что изображения на полотне не двигались. Он настолько привык к такому в Хогвартсе, что в удивление оглядел картину еще раз.

— Сколько ей лет? Она немного не в духе современности.

— Около пятиста… В то время еще не научились придавать нарисованным фигурам движение. Пустое, как мне кажется. Но детям нравится… — Он немного помолчал. — Я вижу, тебе нравится ковыряться в чужих мыслях, — волшебник с хитрой усмешкой подмигнул мальчику. — И у тебя неплохо получается. А хочешь попробовать защититься, почувствовать себя в роли жертвы? Иногда бывает полезно. Узнаешь, на что ты способен.

— Почему бы нет, — согласился мальчик, решив, что если колдун хотел, то давно узнал бы любые его воспоминания.

Помня про встречу с Амадеусом в Косом переулке, он ожидал от мужчины нечто подобного, но время шло, а ничего не происходило. Продолжая сидеть в кресле, Том с удивлением взглянул на мага и неожиданно с ужасом обнаружил, что тот исчез. Кресло, обтянутое черной кожей, стояло пустым. Лишь небольшая вмятина посередине свидетельствовала, что хозяин дома еще недавно находился в нем.

— Сэр, — Том встал и огляделся. — Вы где?

«Не иначе, как решил развлечься», — зло подумал он, нащупывая рукой в кармане запонку. — «Не удивлюсь, что она самая обыкновенная. И в школу с ее помощью я не вернусь».

Подойдя к окну, он одернул шторы и выглянул наружу. Высоченные, уходящие прямо в белесое, затянутое дымкой, небо деревья плотным строем окружали дом. Мальчик точно помнил, что не подымался по лестнице, но сейчас он смотрел на окружающую здание природу из окна второго этажа.

«Не может быть».

Массивный забор отчетливо виднелся вдалеке, а за ним, насколько хватало глаз, поле, сплошь засыпанное снегом.

«Даже, если я выберусь отсюда наружу, я понятия не имею, где нахожусь. Но делать то что-то надо».

Развернувшись, он пошел к выходу из комнаты. Толкнул дверь, но та оказалась заперта.

«Разумеется… Чтоб интересней было».

— Я не собираюсь играть с вами в игры, — Том вернулся в кресло. — Давайте возвращайтесь.

Он вытащил из кармана запонку и осмотрел ее. Рубин заиграл кровавыми красками, впитывая свет факелов.

«Попробовать стоит», — мальчик погрузился взглядом в самую ее глубину. — «Давай, хочу обратно в школу».

За шиворот холодным прикосновением упал снег. Он стоял на берегу озера по колено в сугробе. Вдалеке с крыш замка подымался сероватый дым. Вытащив из кармана шарф, Том обвязал им шею и поспешил в Хогвартс.

«Шутник», — радовался он. — «Я ему поверил. Пел про обучение, про магию. Пускай в одиночестве теперь сидит и учит подвальных крыс».

— Томас, идем со мной, — около открытой нараспашку двери его встретил Дамблдор.

— Профессор, что-то случилось? — поинтересовался он, следуя за колдуном. — Скоро обед.

— Обед? — не оборачиваясь, переспросил мужчина. — Еда подождет.

К удивлению мальчика они пошли не наверх, в кабинет мага, а вниз, в подвал. Миновав несколько поворотов и зайдя туда, где мальчик никогда еще не бывал, мужчина остановился. Толкнув дверь, Дамблдор вошел в маленькое помещение, тускло освещенное одной единственной свечкой, стоявшей на подгнившем деревянном столе. Камень стен покрывал толстый слой инея. Ледяной холод, идущий от них, тут же принялся больно кусать пальцы ног. В дальнем углу виднелась замершая лужа воды и мертвая, оскалившая рот в смертельной гримасе, крыса.

— Зачем мы здесь? — мальчик не испытывал никакого желания заходить внутрь.

— Позже скажу, — колдун с силой втащил его внутрь и, резво для своего возраста выскочив наружу, закрыл дверь.

— Я буду жаловаться! — Том бросился за ним, ударившись лбом о поверхность двери. Замок затрясся, лязгая металлом. — Вы что творите? Я же помру тут.

В ответ лишь тишина. Как он не пытался вслушиваться в нее, звуков удаляющихся шагов расслышать не удалось.

— Вы еще не ушли? Сэр? — поинтересовался мальчик заискивающим голосом. — Чтобы я не натворил, я не виноват. И все же, я все осознал и больше такого делать не стану.

Несколько капель воды упали в темном, скрываемом дверью и толстыми стенами коридоре. Дамблдор исчез. Постояв немного около порога помещения и начиная замерзать, Том вновь достал запонку. Свет от едва горевшей свечи с трудом осветил ладонь. Подойдя поближе к столу, он всмотрелся в рубин.

«Озеро. Снег. Лед. Возвращай обратно».

— Гарг! — с ветки ближайшего дерева с явной неохотой взлетела ворона и полетела в сторону леса.

Вновь стоя по колено в снегу, он посмотрел на школу.

«Зачем Дамблдор отправил меня вниз и запер. Совсем на него не похоже. Он, конечно, единственный из преподавателей, кто не жалует меня, но без объяснений запереть в самом настоящем карцере… Абраксас с Орионом проиграли совести свою борьбу и чистосердечно обо всем рассказали? Выставив меня убийцей Льюиса? И что теперь делать?» — Том в очередной раз вынул из кармана запонку. — «Я смогу вернуться обратно в дом? Там хотя бы тепло.»

Мальчик представил огромную комнату, шкафы, набитые книгами, картину и черное кресло.

— Молодец, — мужчина сидел на диване и с веселыми искорками в глазах глядел на него.

— Куда вы делись? — набросился Том на колдуна.

— Никуда, — хитро усмехнулся тот.

Мальчик устало опустился в свободное кресло, с удовольствием ощущая замершими ногами жар, идущий от камина.

«Что произошло в школе?» — лихорадочно подумал он. — «Может меня наказали за то, что я без спросу покинул ее? Почему тогда вначале не отвели к директору? Или к Слизнорту?»

— Проблемы? — поинтересовался маг.

— Нет. Хотя не знаю.

— Не знаешь?.. Тогда продолжим?

— Мы вроде и не начинали…

— Ты уверен?

— Да, — Том с некоторым сомнением посмотрел на волшебника. — Или нет. Вы не могли. Это не возможно!

— Откуда ты знаешь?

— Я… я ничего не почувствовал… все так реально, по настоящему… было.

— Было? — колдун расплылся в широченной улыбке…

Том сидел на диване, по лбу струился пот. Прерывистое дыхание вырывалось из вздымавшейся груди. Он вскочил на ноги:

— Предупреждать надо!

— Неужели… Думаешь, помогло бы?

Мальчик прошелся по помещению, пытаясь успокоиться. Он не питал никаких иллюзий относительно своего мастерства, но, чтобы все оказалось настолько плохо… Вытерев лоб, он вскинул голову, сунув руки в карманы.

— Научите?

— Ты и без меня многое умеешь. Пару лет практики и не такое сможешь. У тебя действительно талант.

— Я даже не предполагал, что можно внушать мысли и образы. Настолько живые. Настоящие.

— По какой книге ты занимаешься?

Том назвал. Рассказав вкратце, что уже изучил и опробовал на людях.

— Хороший труд. Но у меня есть еще лучше, — мужчина вытащив буквально из воздуха толстый том, бросил его мальчику. — Почитай на досуге.

— Спасибо, — он, открыв книгу, пробежал глазами оглавление.

— Скажи мне, — поинтересовался маг. — Ты уверен, что все происходящее с тобой настоящее?

— Что?..

Он по-прежнему сидел на диване. Руки и ноги немного затекли, дыхание спокойно вырывалось из груди, лоб казался сухим.

— Повторюсь, в одиннадцать лет я и половины не умел из того, что можешь ты, — попытался успокоить мальчика колдун, видя его насупившееся лицо.

— Сейчас, надеюсь, все по-настоящему? — несколько зло бросил Том.

Мужчина не ответил. Мальчик встал, осторожно пройдясь посередине комнаты, искоса поглядывая на хозяина дома.

«Подумать не мог о таких возможностях. Хочу уметь также. И даже лучше».

Он успокоился, обида прошла.

— Почему Дамблдор? — поинтересовался Том.

— Не знаю. Видимо, он тебе неприятен. Я, действительно не имею понятия. Я не стал сильно копаться в твоих воспоминаниях. Не имею без особой надобности такой привычки.

Мальчик задумался, переваривая сказанное волшебником.

«Дамблдор. Странно. Почему не Амадеус?»

— Вы мне теперь должны, сэр, — заявил Том мужчине.

— Я? — удивился тот.

— Да. Скажите мне. Есть одна история… можно сказать легенда, я не очень в нее верю, но в некоторых учебниках по истории школы о ней упоминается. Будто бы Салазар Слизерин покидая Хогвартс, построил в школе секретное место. Так называемую Тайную комнату. Вы что-нибудь о ней слышали?

— Нет. Я учился не в Британии. Хотя, думаю, вряд ли в ней содержится хоть что-то хорошее. Если она конечно существует. Салазар Слизерин не мог создать ничего полезного для других и тем более просто так, когда понял, что школа уже ни его.

— Жаль…

— Могу, конечно, поискать в книгах, раз тебе так любопытно, — он указал на них рукой. — У меня их много. Тебе действительно важно узнать?

— Да, очень, — Том кивнул головой. — Хотя мне, кажется, там не может находиться нечто очень плохое. Все-таки школа. И столько могущественных волшебников побывало в здании Хогвартса. Неужели никто из них ничего не обнаружил?

— Могли просто не искать. Ты говоришь это легенда. Многие возможно думали и думают сейчас именно так.

— Простите, сэр, за нескромный вопрос, — осторожно поинтересовался Том. — Ваш брат ничего о ней не знал? Никогда не говорил?

Мужчина очень внимательно посмотрел на мальчика. Тот ответил ему спокойным, кристально чистым взглядом.

— Нет. Ни разу. Хотя понимаю твои сомнения. Мол, темный маг и все такое. Как же он не интересовался делами самого Салазара Слизерина? Темнейшего из черных магов. А вот представь, нет. И будет тебе известно, на самом деле он был вовсе не таким.

— Тысяча извинений, что расстроил вас.

— Ничего. Время расстройств давно прошло. Хотя и нелегко вспоминать, но уже не так трудно, как раньше.

— Каким он был?

— Каким? — колдун задумался. — Скорее ученым, чем злодеем. Никогда не лез в политику. Не понимаю, за что его так… Да, он действительно лично знал Гриндевальда. Но он не был согласен с его взглядами. И тем более, как утверждали, никакой правой рукой Геллерта не являлся.

— Почему же с ним так поступили?

— Министерство тогда очень сильно испугалось. Слава и мощь Гриндевальда росла. Множество его сторонников появилось и Британии, не говоря уже о континентальной Европе. Наше правительство перетрусило и принялось попросту уничтожать всех подозрительных или обвиненных в темном колдовстве волшебников.

— Мне жаль…

— Не стоит. У него был шанс сбежать. Но брат им не воспользовался.

— Почему?

— Не верил до конца в возможность такого исхода. Глупый был. Очень глупый… Мы с ним очень похожи. Я до сих пор, несмотря на такой урок, продолжаю верить людям. Вот тебя, к примеру, пригласил к себе в гости. Хотя не следовало.

— Почему? — удивился Том.

— Мало ли что. Я все-таки брат темного колдуна, самого Григория Раскольда, — он мрачно усмехнулся.

Мальчик тут же вспомнил сцену в лондонском кафе, и с какой поспешностью его собеседник тогда покинул помещение, едва завидев подозрительных людей, входящих в него.

— Вам-то чего опасаться? — полюбопытствовал он.

— Сейчас может и нечего, но осторожность никогда не помешает. Меня часто путают, принимая за брата. Мы с ним с рождения очень похожи…

Том стоял и настороженно смотрел на видневшееся в отдалении здание школы. Колдун перенес его, как и обещал обратно к озеру. Коротко попрощался и быстренько трансгрессировал, оставив после себя вихрящуюся змейку снега. Мальчик поглядел на темнеющее над крышами замка небо, думая, настоящий перед ним Хогвартс или вновь плод иллюзий, внушаемых ему магом.

Хлопая крыльями, к нему на плечо опустился маленький сычик. Он попытался отмахнуться от него, но тот, цепляясь когтями за мантию, больно клюнул в шею.

— Чего тебе? — Том недовольно покосился на птицу. — Брат Раскольда уже соскучился? У него другая сова. Давай лети!

Та в ответ подпрыгнула и, продолжая настойчиво клевать, все же заставила обратить на себя внимание.

— Вновь письмо? — мальчик с удивлением взял в руки небольшой, свернутый в трубочку клочок бумаги. — От кого сейчас?

Развернул и обомлел.

Томас Марволо Реддл.

Жду тебя сегодня вечером ровно в восемь в своем кабинете. Не вздумай опоздать.

Рубенс Амадеус.

Перечитав текст несколько раз, он недоуменным взглядом проводил улетающую птицу.

«Может все не так и плохо? И я придумываю себе опасность? Но почему мне тогда совсем не хочется к нему идти?»