Развалившийся в кресле колдун небрежно кивнул ему, но сесть не предложил, несмотря на то, что в помещении имелось еще два кресла и стул с высокой резной спинкой. Свет от камина, десяток свечей и несколько факелов около двери ярко освещали почти все пространство комнаты кроме одного места, где сейчас находился Амадеус. Поправив элегантные очки и пригладив правой рукой длинные черные волосы, зачесанные назад, он уставился на мальчика, молча сверля его спокойным, но настойчивым взглядом.

Том ответил ему холодным непроницаемым взором, чувствуя, что начинает сильно потеть. Капелька пота пробежала вниз по спине, лоб покрылся легкой испариной. Спертый, сухой воздух буквально пылал жаром. У мальчика явившегося сюда прямо с мороза с непривычки закружилась голова.

— Томас Марволо Реддл, — мужчина, наконец, прервал затянувшееся молчание. — Сирота. Мать умерла, отец бросил еще при рождении. Воспитывался в магловском приюте. И все равно, несмотря на такую нелегкую судьбу, я не могу понять, отчего ты вырос таким?

— Каким, сэр? — поинтересовался Том пересохшими губами.

— Таким, каким ты есть сейчас.

— Я не понимаю вас. Может, объясните.

— Ты угроза обществу. И не отрицай. Я тебя вижу насквозь. — Он выхватил волшебную палочку и направил ее на мальчика. — Я закончу сейчас то, что не сумел в прошлый раз.

Тот и глазом не повел, ожидая нечто подобное.

— Будущий министр магии способен убить не в чем неповинного ребенка? — усмехнулся он. — А как же принципы проповедуемые вами? Вы ни чем не лучше тех, с кем боретесь.

— Что ты обо мне знаешь? Тебе одиннадцать лет.

— Вот именно. А вы уже второй раз собираетесь лишить меня жизни. — Том укоризненно покачал головой. — Ваш истинный образ не понравится избирателям.

Колдун положил палочку на стол, но руки с нее не убрал.

— Ты до сих пор жив лишь в силу своего возраста. И то благодаря надежде и все еще существующей возможности, что ты способен измениться. — Он мрачно усмехнулся. — Разум твердит мне не колебаться, но сердце… Оно в смятении.

— Давайте я помогу вам, сэр, сделать верный выбор.

— Ты? — Амадеус презрительно поморщился.

— Ваша дочь…

— Дороти? — мужчина резко подался вперед, свет стоявших на столе свечей упал ему на лицо и Том явственно увидел в его глазах прятавшуюся за стеклами очков тревогу, смешанную со злостью. — Ты не причинишь ей вреда.

— Даже не думал, — лукаво улыбнулся Том. — Пока… Вы другое дело. Я все знаю. И, не сумев удержать язык за зубами, рассказал еще парочке своих друзей. Если я не выйду отсюда, они поведают мой рассказ журналистам. Вашей карьере тогда придет конец.

— Конец? Что ты можешь мне сделать? — Рассмеялся колдун, но голос его прозвучал не столь уверено, как в начале.

— Я знаю правду. О вас и вашей дочери. И об одном эпизоде, произошедшем несколько лет назад. Он не украсит вашу безупречную… пока еще, карьеру.

— Очень интересно послушать, — саркастическим голосом произнес Амадеус.

— Ночь. Комната. Больная девочка на кровати. Мужчина с книгой в руке. Но книга с отнюдь не детскими сказками. Она по темной…

— Хватит! — волшебник резко встал на ноги. — Ты ничего не знаешь! Ничего! — Он с ненавистью посмотрел на Тома, откидывая назад упавший на лоб локон. — Повторяю! Ничего. Да я использовал запрещенную магию. Но у меня не оставалось другого выбора. Моя дочь умирала. И никто и ничто не могло ее спасти. И самое страшное, в ее гибели я мог винить только себя. Моя работа довела Дороти до такого состояния. Моя борьба с темным колдовством. Ее болезнь словно жестокая, безжалостная ухмылка судьбы… Один негодяй проклял бедную Дороти. Ни в чем не повинное дитя. Я разыскал и убил его. Но что толку? Ни один врач, ни один волшебник, из известных мне, ни одно заклинание не помогало ей. Она чахла, с каждым днем ей становилось все хуже. Я понял, что теряю ее. И не мог смириться. Я бы себе никогда не простил ее смерть…

— Остальным вы, сэр, выбора не оставляете. А себе лазейку предоставили.

— Попробуй, наглец, представить себя на моем месте. Как бы ты поступил? Да меня намерено поставили в такое непростое положение. Болезнь, вызванную темной магией, могла вылечить только сама темная магия. У меня не оставалось выбора. Иди, расскажи газетчикам. Но ты, если доживешь, тоже станешь отцом. Что для тебя тогда будет важнее семьи?

— Семьи? Не знаю. У меня ее никогда не было. И я не сделаю ни малейшей попытки вас понять. Скажу напрямую. Оставите меня в покое, никто не узнает.

Амадеус опустился обратно в кресло, скрестив руки на груди и пристально уставившись на мальчика. Тень вновь легла ему на лицо. Но сидел он сейчас немного в другой позе и полумрак не так сильно закрывал верхнюю часть головы и Том мог видеть глаза мага. Колдун сосредоточено размышлял, видимо обдумывая, как поступить дальше. Пару раз его взгляд скользнул по лежащей на столе палочке, но затем вновь возвращался обратно.

— Иди, — дверь за спиной Тома, скрипнув, открылась. Мужчина сделал выбор.

Мальчику не требовалось повторять дважды. Выскочив в коридор, он жадно вдохнул прохладный воздух, вытирая рукавом мантии вспотевший лоб. Пар вырвался изо рта, сопровождая тяжелое дыхание. Теперь можно расслабиться, никто не видит.

Февраль пролетел не заметно. Погода улучшилась, стало теплее. Огромные сугробы, лежащие вокруг замка, принялись таять, морщась и сжимаясь под настойчивыми солнечными лучами. Потоки воды, стекая в озеро, на все еще прочную поверхность льда, не смогли полностью уместиться в его чаше и выплеснулись наружу.

Глядя на то, как обычно темное озеро на несколько дней стало непривычно светло-мутным, Том, стоя в одиночестве на вершине Астрономической башни, размышлял. Он уже почти месяц потратил на поиски в библиотеке информации о Тайной комнате, но ничего нового, того чего раньше не читал, не узнал. Лишь пару абзацев в толстенном томе, посвященном истории Хогвартса, несколько строчек в прочитанной ранее самой полной и подробной биографии Салазара Слизерина и целую, пусть и небольшую, главу в «Тайнах и секретах древности» Амония Сульпиция. На последнюю книгу, случайно отыскав ее на самой верхней полке самого дальнего стеллажа, Том поначалу возлагал весьма радужные надежды. Но лишь до той поры, пока не прочел. Оказалось, что автор ничего нового сообщить не может. Или не хочет. Видимо он ставил перед собой другую задачу, ведь в конце Сульпиций пытался уверить, что комната лишь миф и выдумка невежд. Он, автор, лично несколько месяцев потратил на ее поиски, но ничего не нашел. Значит, делает вывод, Сульпиций ее не существует.

«Кому верить? И стоит ли тратить на все эти поиски столько времени? В двух книгах написано, что Тайная комната хоть и легенда, но вполне реальная, а в последней, что она сказка, страшилка…» — думал мальчик, глядя на потемневший после непродолжительного дождя Запретный лес. — «Никто в действительности не знает. Единственная надежда на записки самого Салазара Слизерина, которые я видел в библиотеке. Но брать их без спросу огромный риск. А без разрешения меня туда никто не пустит».

Он отломал последнюю, оставшуюся после зимы, сосульку, висевшую на ограде, и скинул вниз. Исчезнув из вида у самого подножия замка, она, бесшумно ударившись о землю, разлетелась на сотни мелких льдинок.

Прошло еще несколько дней. Возвращаясь с полетов на метлах, продрогший и замерший, хотя в действительности он больше смотрел снизу, как остальные студенты закладывают в воздухе виражи, Том услышал шум хлопающих крыльев. Идущая рядом Поппея резко выбросила руку вверх, но промахнулась. Недовольно ухая, сова уселась мальчику на плечо, воинственно щелкая клювом в сторону юной ведьмы. Та, насмешливо улыбнулась, глядя на птицу:

— Тайны, тайны… Сплошь секреты и скрытные делишки. Том, ты меня все больше интригуешь. Когда-нибудь я обязательно раскрою автора твоих записок.

Схватив Абраксаса с Орионом под руки, она потащила их обедать. Не мешкая, мальчик раскрыл письмо и прочитал:

Узнал. Через час на том же месте.

Бумага тут же вспыхнула переливающимся всеми красками огнем, прямо в руках осыпавшись на пол сероватым пеплом. Отряхнувшись, Том пошел в Большой зал. Не спеша поев, он собрался идти на встречу с колдуном, но наткнулся на удивленный взгляд Ориона.

— Ты куда?

— По делам.

— Сегодня же первая в году игра.

— Мне хватило двух часов на уроке.

— Ты же даже ни разу не поднялся в воздух, — заметила Поппея. — И как тебе только ставят зачеты? — Хотя… — Она поджала губы. — Ты же известный любимчик учителей.

Том проигнорировал ее замечания, принявшись натягивать на себя мантию.

— Ты не понимаешь, — упорствовал Блэк. — Сегодня матч с Грифиндором. Такое никак нельзя пропустить.

— Никак, значит? — делая вид, что размышляет, он обвязал вокруг шеи шарф и, соврал, чтобы отделаться от Ориона. — Раз так, то обязательно к вам присоединюсь. Только покончу с делами…

Прихватив с подноса, стоявшего рядом, еще теплую плюшку, Том вылез из-за стола. За стенами замка его вновь ждала сырость, холодный ветер и потоки воды, от повсеместно таявшего снега. Перепрыгивая через лужи, жуя на ходу плюшку, он направился к озеру.

— Стой! — окрикнул мальчика женский голос. Обернувшись, он увидал рыжую копну волос. — Надо поговорить.

Девушка, догнав, остановилась рядом с ним и внимательно посмотрела на него суровым, жестким взглядом.

— Если ты на игру, то тебе не со мной. Я не собираюсь мерзнуть в толпе орущих студентов. — Он доел последний кусок булки и сунул руки в карманы.

— Нет. Квиддич не для меня, — она сделала паузу и, выдохнув, резко поинтересовалась. — Что ты делал в день смерти Льюиса?

«Решила стать школьным детективом? Удачи». — Он слегка сжал пальцы в кулак, внешне оставаясь спокойным.

— Не помню. Слишком давно все случилось.

— Давно? Для меня словно вчера! Ты с ним враждовал. Признайся.

— Признаю. Скажу, больше. Я испытал несколько приятных мгновений, узнав о его смерти.

— Что ты за человек! — Найра отшатнулась от Тома. — Ты нагло смеешься прямо мне в лицо, признаваясь в убийстве.

— Э, нет, — мальчик закусил губу. — Не стоит так перевирать мои слова.

— Именно ты это сделал. Ты же в тот день шел в ту сторону, где нашли Льюиса. Я помню. Не отрицай. Ты ненавидел его.

— Слишком громкие слова, — усмехнулся мальчик, одаряя колдунью ироническим взглядом. — Да, он постоянно доставал меня. Но ненавидеть… Он должен был сделать нечто похуже, чтобы я стал так к нему относиться.

— Например, избить? — Найра буквально впилась в него взглядом. — Я все видела. И слышала, какие слова ты тогда кричал.

Внутренне похолодев, он криво улыбнулся ей:

— Не стоит приписывать мне того, чего я не совершал. Я понимаю, тебе обидно. Погиб любимый…

— Обидно?! — возмутилась ведьма. — Меня хотели обвинить в его убийстве. Подло подставили, выставив все так, будто я виновата в смерти Льюиса.

— Тебя в итоге все же отпустили. А про себя скажу. У нас Льюисом разница в два года. Ты видела насколько он сильней меня физически. А в магии и говорить не надо. Даже пожелай, я не смог бы убить его.

— Ты лучший на курсе, — упрямо выдавила из себя Найра, но уже не таким злым и уверенным голосом.

— Спасибо, я стараюсь много заниматься.

— Ты мог ударить в спину, когда он не ожидал. Зачем ты в тот день шел к озеру?

— Зачем я сейчас туда иду?

— Не знаю…

— Мне нравится цвет его воды. Там сейчас никого нет. А я не люблю людей, шумные компании и слишком веселый смех.

Девушка помялась, энтузиазм и решимость медленно испарялись под волнами невозмутимости Тома… Она отвела взгляд в сторону.

— Тяжело терять близких.

— Сочувствую. Хотя понять даже приблизительно не могу. У меня никого нет.

Найра состроила извиняющуюся гримасу и, пробурчав нечто неразборчивое, развернулась и побежала обратно в замок. Бросив ей в сторону холодный взгляд, Том направился в противоположную.

«Надеюсь, теперь закончит копать вокруг меня? И что она там еще говорила? Видела нашу с Хилом драку. Хотя, раз меня не вызывали к директору и Амадеус со мной не пытался поговорить, значит она никому не рассказала. Странно, конечно… Но тем лучше».

— Вид у тебя мрачный, — колдун, неспешно ходивший по берегу озера, достал из кармана черную пуговицу. — Ноги по дороге замочил?

Не дождавшись ответа, он взял Тома за руку и, их тут же поглотила тьма. На сей раз мальчик перенес перемещение намного лучше. Он смог устоять на ногах, почувствовав по прибытии в дом волшебника лишь легкую слабость и дрожь в руках. Расположившись на диване в знакомой ему уютной комнате, он посмотрел на мужчину, ожидая от него рассказа про Тайную комнату. Тот, однако, не спешил. Указав рукой на картину, висевшую на стене, маг произнес:

— Мне их жалко…

— Кого именно?

— Всех. И гоблинов. И волшебников.

— Я не понимаю…

— Мир огромен. А колдовство способно расширить его буквально до бесконечности. А мы впустую тратим свои способности на выяснение отношений. Кто сильней, кто умней, кто кому должен, а кто, наоборот, никому ничего не должен…

— Вы говорите о жизни, сэр. Так повелось испокон веков. Выживает сильнейший.

— Многие тысячи жизней тратятся впустую. Вязнут в мелкой, никчемной возне. Не понимая, что есть вещи важнее престижа, денег, власти…

— И что же?

— Знания.

— Знания — это та же самая власть.

— Бессмертие.

— Его не существует.

— Ты уверен? Как минимум один человек уже опроверг твое столь поспешное утверждение. Николас Фламель.

— Создатель философского камня? Никто ни разу не видел, что он там изготовил. — Том увидел лукавую ухмылку на лице колдуна. — Вы хотите сказать, что Салазар Слизерин скрыл в Тайной комнате нечто похожее?

— Нет, не думаю. Но в некоторых книжках пишется, что внутри могут находиться знания, добыв которые можно обрести вечную жизнь.

— Я читал совсем другое…

— Там спрятана погибель маглорожденных? Грязнокровок? И только ждет своего шанса? Как вариант. — Он рассмеялся. — Некоторые авторы утверждают, что этого места не существует. Салазар всех обманул, сказав, что создал его. Хотел, чтобы желающие отыскать зря промучились. Хотя существует легенда, что открыть Тайную комнату способен только один из потомков волшебника.

— И притом истинный, — добавил Том. — Я знаю. Только не могу понять, что значит «истинный».

Мужчина пожал плечами:

— Род Слизеринов давно прервался. Прямых потомков нет. Разве что всякие дальние родственники.

— Выходит, что отыскать комнату невозможно?

— Если верить легенде… Чего она тебя так заинтересовала?

— А вам не хотелось бы в нее заглянуть, учись вы в Хогвартсе? — ответил Том вопросом на вопрос. Говорить правду он не хотел. Да и скажи он ее, маг вряд ли поверил.

— Вполне возможно… Хотя играть в игры с Салазаром Слизерином, пусть и мертвым, я бы не рискнул…

— Вы хотели меня учить… — напомнил Том мужчине, желая сменить тему разговора.

— И с чего ты бы хотел начать? — поинтересовался тот, делая глоток из появившейся у него в руке чашки.

— С заклинания невидимости.

— Хочешь побыть невидимкой? — ухмыльнулся колдун. — Заглянуть в комнату девочек? Тут скорее нужна заговоренная одежда. Например, мантия-невидимка. Но такие в наше время шьют весьма некачественные. Прости, тут я помочь тебе не могу. Может, чары левитации?

— Неужели не существует никакой другой возможности кроме невидимых одежд?

— Так хочется? — маг задумался, едва заметно шевеля губами. — Есть один способ. Только он немного не такой, какой тебе надо. Используя его человек, становится незаметным.

— Каким образом? — Том с трудом сдержался, чтобы на радостях не потереть руки.

— Дезилюминационная магия. Заклинание Сальвио Гексиа. Применив такие чары, ты делаешься чем-то вроде хамелеона, сливаешься с окружающей обстановкой. Увидеть тебя при этом можно, но трудно. Поэтому не стоит полностью полагаться на магию. Надо и самому сохранять осторожность.

— И сколько заклинание действует?

— Зависит от силы волшебника. У меня сколь угодно долго.

— Научите, сэр? — попросил мальчик.

— Левитация интересней, — ответил маг. — Я знаю парочку секретов и с их помощью можно летать без метлы. Очень, скажу тебе, удобно.

— Без метлы? — удивился Том. — Такое разве возможно?

— Разумеется. И даже такому в школе не учат?

— Нет. Только на метлах. Эх, соблазнительно… — Он на мгновение задумался, но первоначальное решение оказалось сильнее. — Давайте, начнем с Сальвио Гексиа…

Прошла еще пара дней. Том со скучающим видом сидел рядом с Абраксасом и Орионом, увлеченно игравшими в шахматы. Фигуры Малфоя, словно беря с него пример, меланхолично взирали прямо перед собой, лениво передвигаясь по доске. Орионовы же напротив, грозно поглядывали на своих противников, активно размахивали руками, угрожали, а король даже пытался спорить с Блэком, возражая против, как ему казалось, слишком рискованного хода. Расположившаяся чуть в сторонке Поппея делала вид, что читает учебник по заклинаниям, а на самом деле незаметно для Ориона подсказывала Абраксасу.

В гостиную из своей комнаты вышел Гилберт и громко, видимо, чтобы на него все обратили внимание, вздохнул.

— Вам тут хорошо, — простонал он скорбным голосом. — А мне профессор Дамблдор надавал такую кучу заданий, что до конца семестра не справиться. И еще по защите от темной магии надо к послезавтрашнему уроку написать сочинение. У меня даже книжек соответствующих нет.

— Тебе надо в запретную секцию, — подсказал ему Малькольм Глейзер. — Там их полно. Только вначале получи разрешение у преподавателя.

Том мгновенно посмотрел на старшекурсников. Первоначальный план проникновения ночью, который он каждый день откладывал под самыми разнообразными предлогами, отменялся. Он встал и направился к выходу в коридор.

— А у кого брать разрешение? — поинтересовался Гилберт.

— У Дамблдора, — ответил Том. — Сегодня идешь в библиотеку?

— Да. Другого выхода нет, — недовольным голосом пробурчал тот.

Выйдя вслед за ним из гостиной, Том дождался пока парень отойдет на достаточно приличное расстояние и чуть слышно, почти шепотом, одновременно взмахнув волшебной палочкой, произнес:

— Сальвио Гексиа.

Свернув за угол, он едва успел отскочить в сторону, уступая дорогу стремительно шедшей прямо на него Карине, явно не заметившей его.

— Уфф… Получилось, — облегченно выдохнул мальчик.

Осторожно, стараясь идти тихо и по возможности возле холодной стены, он дошел до лестницы и начал подыматься наверх. На третьем этаже его обогнал Гилберт, размахивающий разрешением, только что полученным у Дамблдора. Перепрыгивая через несколько ступенек, он пробежал мимо Тома, благоразумно прижавшегося к ледяному камню. Пришлось поторапливаться.

В библиотеке, как и во все последние месяцы, находилось множество посетителей. С трудом избегая столкновения с ними, мальчик старался не отставать от старшекурсника. По дороге он стащил со стола, сидевшего со скучающим видом грифиндорца, учебник и сунул его за пазуху.

— Чего тебе? — волшебница, поморщившись, взяла у Гилберта разрешение и поинтересовалась. — Неужели тебе обязательно надо туда?

— Да… — пробормотал он. — Везде искал.

— Я тебя не припоминаю. Не частый гость здесь? — Парень мотнул головой в сторону. Мадам Пэйн расценила его неопределенный жест за утвердительный и впервые, насколько помнил Том, улыбнулась. — С некоторых пор мне начинают нравиться такие студенты. Найдешь дорогу?

— Наверное, нет.

— Пойдем, покажу, — вздохнула колдунья и принялась вставать со своего места.

Стоя на некотором расстоянии от них, Том достал украденный учебник и навел на него палочку. Тихо произнес нужное заклинание и тот превратился в небольшую, темного цвета книгу, на корешке которой появилась надпись: Записки Салазара Слизерина.

— Ты слышал? — колдунья, обращаясь к Гилберту, внезапно бросила в сторону Тома подозрительный взгляд. — Всплеск магии? Ничего не почувствовал?

— Нет, — удивился тот. — Давайте поскорее пойдем. Мне еще весь вечер сочинение писать…

— Ленивый, значит? — усмехнулась ведьма. — Как до старшего курса доучился то?

Парень скривился и поплелся за мадам Пэйн, не став отвечать на ее вопрос. Осторожно засунув в карман созданный муляж, Том, старясь не дышать, ступая едва ли не на цыпочках, поспешил за ними. Около входа в запретную секцию библиотекарша вновь резко остановилась:

— Или я становлюсь параноиком, или за нами кто-то идет…

— Разумеется, — ответил ей Гилберт, уже опасливо поглядывая на волшебницу. — Здесь же куча студентов. Они и ходят.

— Ты не понимаешь, — едва слышным для Тома голосом заговорила та. — Именно за нами. Небось, туда хочет пролезть. — Она рукой показала за металлическую решетку.

— Бросьте, вы. Кому туда надо? А если приспичит, ведь можно и разрешение получить.

Ведьма, немного покрутив по сторонам головой, открыла дверь и они прошли во внутрь.

— Давай, не мешкай, — прикрикнула на парня мадам Пэйн, но тот не подумал торопиться, позволив Тому прямо за своей спиной проскочить в запретную секцию.

Гилберт, явно почувствовавший движение мальчика рядом с собой, крутанулся на месте и почесал спину.

— Сквозняки, видимо, — ответил он на вопросительный взгляд колдуньи.

— Даже они без моего ведома сюда не попадут, — заявила та и закрыла дверь.

Следовало торопиться. Мальчик уже начал жалеть, что решился на такой рискованный поступок. Он поначалу думал, что библиотекарша не станет запирать вход сюда, как поступала всегда раньше, но видимо Поппея сильно ее разозлила. Несколько секунд, глядя, как ведьма с Гилбертом удаляются по направлению к ближайшему стеллажу, он размышлял.

«Остаться на месте и, дождавшись библиотекаршу, выйти наружу? Или все же сбегать и взять книгу, имея шанс опоздать? Так ли она нужна мне? А если в ней не содержится ничего стоящего? Зачем мне вообще эта Тайная комната? Вдруг она всего лишь легенда?» — Он нервно передернул плечами. — «И все же, не стоит останавливаться на полпути. Следует довести начатое до конца».

Стараясь не шуметь, он стремительно скользнул мимо противоположного стеллажа. Через минуту он уже стоял и смотрел снизу вверх на «Записки Салазара Слизерина». Не теряя времени, мальчик схватился рукой за ближайшую полку и принялся карабкаться к ней. Добравшись до нее, Том быстро заменил книгу на муляж. Поставленный вместо украденной, он издалека казался практически идентичным с настоящей. Спрыгнув на пол, мальчик помчался обратно.

— … и мышь не проскользнет, — услыхал он голос мадам Пэйн. Замок щелкнул и дверь закрылась. Стоя с другой стороны металлической двери, ведьма придирчиво оглядела сетку. — Терпеть не могу грызунов. Все норовят скушать какую-нибудь редкую рукопись. Хуже них только неаккуратные студенты. Береги книгу, замечу, что испортил, руки оторву.

Том с грустью в глазах поглядел в их сторону. Он опоздал и, как теперь выбираться отсюда не имел ни малейшего понятия. Помявшись на месте, пока Гилберт с волшебницей не скрылись за ближайшим стеллажом, мальчик развернулся и поплелся в самый дальний угол секции. О том, чтобы перелезть через сетку он даже не думал. Один взгляд на нее сразу же отметал такую возможность. Высокая, тонкая, с маленькими ячейками, максимум в три пальца шириной. Оставалось лишь одно, ждать, когда сюда придет следующий студент. По крайней мере, другого выхода Том сейчас не видел. Дойдя до дальнего угла, он постоял там немного, рассеянно скользя взглядом по выстроившимся на полках рядам книг, и вернулся обратно к двери, усевшись на холодный пол прямо напротив нее.

Время шло, а никто в Запретную секцию не шел. Постепенно библиотека начала затихать, посетители, выполнив домашние задания, потихоньку покидали ее. Вскоре мальчик, сколько не вслушивался, уже не смог расслышать ни звука. Один за другим погасли факелы, помещение погружалось в темноту. Внезапно к двери подошла закутанная в мантию фигура, в руках у нее виднелась выставленная вперед волшебная палочка, на конце которой ярко горел синеватый огонек. Том привстал, прижавшись к стеллажу.

«Поппея продолжает свои ночные проказы? Не может заснуть, не подразнив школьную администрацию? Или хочет выяснить насколько велико их терпение?» — Всмотревшись внимательней, он понял, что перед ним не юная ведьма. Та была намного ниже незнакомца. — «Учителя тоже не гнушаются возможностью взять отсюда без разрешения что-нибудь увлекательное? Зря я переживал, в Хогвартсе видимо, так принято».

Дверь тем временем затряслась, лязгая металлом, но ночной посетитель открывать ее не спешил. Либо не мог, или попросту не собирался.

— Ошиблась… Почудилось… Или все же прячется в темном углу? — услышал Том невнятное бормотание.

«Мадам библиотекарша…» — он сильнее прижался к стеллажу, буквально врастая в него. — «Сдались ей эти книжонки. Они ведь ни ее».

— Попадется мне проказник, обязательно попадется… — свет палочки осветил лицо колдуньи, старательно всматривающейся в темноту. — Будь моя воля, оградила бы тут все парочкой заклятий, чтоб неповадно стало. Мягкотел, к сожалению, теперешний директор, слишком мягкотел…

Она пошла вдоль ограды, продолжая бубнить недовольным голосом, периодически останавливаясь и осматривая сетку, изредка тряся ее. Через пару минут звуки шагов стихли, а следом погасли последние факелы. Мальчик вновь уселся на пол.

Некоторое время он сидел без движения, смерившись, что проведет тут ночь. От скуки достал украденную книгу и попытался открыть. Та к его удивлению оказалась скреплена двумя металлическими застежками и, как мальчик не пытался ничего у него не вышло. Начав замерзать от сидения на холодных плитах и устав от бесплодной возни с «Записками», он убрал их обратно в карман и поднялся на ноги.

«Видимо выспаться здесь мне не удастся», — мрачно подумал Том.

Засунув руки в карманы штанов, он, чтобы согреться, принялся прохаживаться вначале вдоль стеллажей, а затем и мимо сетки, питая слабую надежду, что случайно отыщет возможность отсюда выбраться. Та ожидаемо не оправдалась. Спустя некоторое время глаза медленно начали слипаться, а ноги коченеть. Желая встряхнуться, мальчик начал проглядывать стоявшие на полках книги, некоторые из них беря в руки и пытаясь разглядеть с трудом различимые названия. Занятие увлекло его, он даже отметил про себя некоторые, решив со временем обязательно прочитать их.

Задумавшись, Том не удержал одну в руках, и та упала на пол. Окружающая тьма тут же поглотила ее. Мысленно проклиная себя за неосторожность, мальчик напряженно вслушался, ожидая, что вот-вот послышатся голоса разъяренных учителей и на него опять устроят облаву. Но время шло, а в библиотеке по-прежнему оставалось тихо. Облегченно переведя дух, он присел на корточки, желая найти и вернуть книгу обратно на место. Шаря ладонью по ледяным плитам в попытке ее отыскать, Том наткнулся на едва заметный выступ в полу, запрятанный под стеллажом, и случайно надавил на него. Не обратив никакого внимания, мальчик продолжил свои поиски.

Вдруг за его спиной послышался шум. Наконец-то отыскав книгу, мальчик от неожиданности едва не подпрыгнул. Быстро поставив ее на полку, он начал медленно пятиться в сторону. Непонятный звук продолжался еще несколько секунд, а затем стих. Вглядываясь в окружающее пространство и одновременно вслушиваясь, Том пытался понять, что происходит.

«Библиотека пуста, я в ней один», — он осторожно почесал голову, пытаясь понять источник неизвестного шума.

Спустя некоторое время тот повторился. Мальчик двинулся в его сторону и внезапно ощутил правой ногой пустоту. Едва не упав, он с трудом удержал равновесие, схватившись рукой за ближайшую полку.

«Тайный ход», — сообразил Том. — «Только, куда он меня выведет? Не лучше остаться в библиотеке?»

Времени для принятия решения ему оказалось выделено не так много. Опустившись на колени, мальчик понял, что проход закрывается и через несколько секунд уже станет для него недоступным.

«Смогу ли я открыть его во второй раз? И не бегут ли сюда на издаваемый им шум все преподаватели во главе с впавшей в истерику библиотекаршей?»

Решив не дожидаться ответов на свои вопросы, он опустил вниз ноги и нащупал ими твердую поверхность ступенек. Лаз закрылся уже наполовину и окажись мальчик чуть толще и выше он бы пролезть в него не сумел. Внутренне порадовавшись скудному приютскому питанию, Том пригнулся в тот самый момент, когда каменный люк окончательно сомкнулся над головой. Наступила кромешная тьма.

Спустившись на несколько ступенек вниз, он выпрямился, достал палочку и тихонько прошептал:

— Люмос.

Тусклый свет раздвинул границы темноты, показав ему узкий проход, ведущий, по всей видимости, на нижние этажи замка. Запищав, из под ног выскочила огромная крыса, напуганная мальчиком. Едва не наступив на нее, он схватился за стену, холодную и влажную, словно лед, и начал медленный спуск вниз. Окружающая тишина давила на Тома. Гнетущие чувства, будто его поместили в огромный каменный мешок, внезапно всплывшие в сознании, нахлынули бурным потоком, заставив подогнуться колени. Остановившись и взяв себя в руки, он несколько минут постоял, борясь со страхом, и только затем продолжил движение. Время остановилось, превратившись в бесчисленное количество ступенек, ему вскоре начало казаться, что он давно прошел уровень подвала и теперь уходит глубоко под землю. Едва он так подумал, как ступеньки резко закончились, и Том оказался в тесном коридоре, расходящимся в две стороны. Перед ним встал выбор, какое выбрать направление. Давно запутавшись и не понимая, куда он идет, мальчик решил свернуть в правую сторону.

Коридор, больше напоминавший тоннель, через некоторое время принялся петлять, пару раз немного поднявшись вверх, а после резко опустившись вниз. Множество громко возмущавшихся крыс постоянно попадались ему на пути, время от времени он натыкался на их побелевшие, обглоданные временем, а может и сородичами скелеты.

«Значит, жилые помещения все еще поблизости», — успокоил он себя. — «Иначе грызуны не стали бы тут селиться».

Продолжая идти вперед, он принялся осторожно ощупывать стены, в надежде отыскать еще один секретный проход, на сей раз из коридора. Каменная поверхность на ощупь по-прежнему оставалась холодной, местами до тошноты липкой и почти везде очень грязной.

«Видимо домовики либо игнорируют, либо попросту не знают о существовании такого места», — мальчик отряхнул руки, которые независимо от его желания залезли в карманы штанов. — «Внешность обманчива. Внутри великолепие Хогвартса предстает совсем в другом свете».

Еще несколько поворотов и вновь развилка. Том остановился, размышляя.

«Прошлая находилась возле лестницы в библиотеку… А вдруг и тут поблизости скрывается тайная дверь», — не сумев заставить себя дотронуться до стены рукой, Том поднес к ней палочку.

Темная серость камня, вековая пыль, пугающая своей толщиной и размерами паутина, парочка ее создателей, запоздало спешащих прочь от света. Мальчик повернулся в другую сторону. Тоже самое, только здесь пауки казались еще больше. Один так на него посмотрел, что, не выдержав, Том отвел взгляд.

«Такие могут питаться даже мышами. Не удивлюсь, если те кости остались после их обеда…»

Кончик волшебной палочки скользнул в сторону и он увидел небольшой, едва различимый выступ. Подобных ему больше нигде не виднелось. Протянув руку, Том надавил на него. С бьющимся сердцем, он увидел, что стена начинает медленно расходиться в стороны.

«Надеюсь, я окажусь не в директорском кабинете», — подумал Том. — «И тот не встретит меня фразой, что я отчислен».

Он просунул голову в образовавшийся проем и заглянул внутрь. Тепло помещения коснулось его лица. Он действительно попал в комнату одного из преподавателей. Только которого? Проем пока закрываться не спешил и Том осторожно сделал несколько шагов вперед. Небольшой книжный шкаф, стоявший рядом, закрывал всю видимость. Пришлось продвинуться еще немного. Выглянув из-за него, мальчик обомлел от представшей перед ним картины.

Он мгновенно узнал место, в котором оказался. Кабинет Альбуса Дамблдора. Только вместо его хозяина, за столом сидел Амадеус и быстро перебирал лежащие на нем бумаги. Судя по приглушенному свету, и тому виду, с которым он все делал, разрешение он не получал.

Проем позади мальчика предательски заскрежетал и начал закрываться.

— Кто здесь? — колдун резко поднял голову и посмотрел на Тома.

Тот в свою очередь уставился на него, отчетливо видя в зеркале, висевшем на стене позади волшебника, свое изображение.