— Ты же обещала не вмешиваться! — в мужском баритоне отчетливо сквозило раздражение.

— И мне кажется, я сдержала своё обещание, — женский голос был мягким и спокойным.

— Вот как? Тогда почему её душа здесь, а не в Серых пределах?

— Лестер, а разве это не очевидно? Она выиграла Испытание.

— Черта с два она его выиграла! — повысил голос мужчина. — Он нанёс удар первым, и она умерла.

— Да, только уже после него, а значит…

— Может, хватит спорить? — в разговор вступил третий. Говорил он странно, будто с акцентом, растягивая слова. — Мы все знаем, почему её душа здесь. Она обручена с демоном и не может покинуть мир без его разрешения.

— А я о чём говорю? — вновь заметил первый мужчина. — Вервина нарушила правила, появившись в их мире. Она подстроила встречу принца и этой девчонки.

— Ничего подобного, — пренебрежительно фыркнула та, которую назвали Вервиной. — У меня с девочкой была лишь одна встреча и то в самом начале. Она даже не помнит меня. Признайся, Лестер, тебя просто гложет мысль, что не твой Претендент оказался победителем.

— Нет, мне просто не нравится, когда играют нечестно…

— Хватит! — голос с акцентом на этот раз прозвучал со скрытой угрозой. — Это бессмысленное сотрясание воздуха. Лестер, твой Претендент проиграл — это факт. Смирись. А ты, Вервина, перестань подначивать его. Ты действительно слукавила, встретившись со своим Претендентом. Подозреваю, что ты и потом не раз помогала сближению инферна и своей подопечной. Вследствие чего она добровольно вручила ему свою душу.

— Но, Тарней, ты же постоянно наблюдал за Испытанием. Я ни разу больше не появлялась в её мире. Да и твой помощник рьяно следил за правилами, и при необходимости корректировал ход событий, — обиженно сказала женщина. — И, между прочим, почти всегда его вмешательство были не в мою пользу. Девочка и так его уже ненавидит, когда она примет наш Дар, она может пожелать его убить.

Тут мне, наконец, это надоело. Ну, сколько можно? Даже после смерти покоя нет.

Я открыла глаза.

Хм, не так я представляла себе Серые пределы. Совсем не так. Вокруг меня, куда хватало глаз, простирался океан. Темно-синее зеркало поверхности было гладким и неподвижным, а еще «твердым». По крайней мере, мой вес оно выдерживало, так как я спокойно стояла на нем и даже не думала тонуть.

Не далее, чем на расстоянии вытянутой руки пространство начинал окутывать белесый туман, хлопьями стелившийся над водой и напоминающий крылья Лазаря. Однако, не смотря на плохую видимость, мне удалось увидеть чуть впереди очертания чего-то большого и высокого. И стоило мне только захотеть рассмотреть это «нечто» поближе, как туман, словно повинуясь моей воле, расступился наподобие театрального занавеса.

Это была гладкая каменная площадка из бело-серого камня, парившая над поверхностью воды. На ней, среди невысоких стройных деревьев и удивительно красивых розовых кустов пионов, стояла беседка, чьи мраморные колоны и низкие перила были обвиты ярко-зеленым плющом с резными листьями. Чуть позади строения была видна композиция из небольших гладких камней, по покатым бокам которых струился тихий источник, образовывая у подножия маленький бассейн, в котором плавали кувшинки.

М-да, на Серые ЭТИ пределы явно не тянули.

Вновь обратив взгляд на беседку, я заметила, что она вовсе не пустует. Их было трое, как я и думала. Двое мужчин стояли спиной ко мне, и разглядеть их лица я не могла. А вот что касается женщины…

Тут я удивилась.

Оказалось, что мягкий приятный голос принадлежал низкой и очень пышной женщине, с темно-каштановыми волосами, небрежно собранными на затылке в пучок. Лицо незнакомки было мясистым и отталкивающим, с полными губами, маленькими глазками и ярким румянцем.

В сознании мелькнула мысль, что я её где-то уже видела. Это было давно. Воспоминание пыталось ускользнуть, не давая припомнить подробности. Где же, где мы встречались? Вот же оно, совсем близко, только ухватить за хвост… А потом женщина нахмурилась, и у меня что-то щелкнуло в голове. Я узнала это выражение лица. Так же она хмурилась, когда я пыталась сторговать янтарный амулет за пять медяков. Вот только голос у неё тогда был более низкий, да и выговор деревенский. Но это точно была она — торговка магическими оберегами из Мирославля!

Наверное, я ахнула, потому что собеседники одновременно обернулись ко мне. Теперь я могла рассмотреть и остальных. Один, тот, что повыше, был черноволосым, с резкими чертами лица и пронизывающим взглядом карих глаз, а второй — с синей шевелюрой (интересно, тоже с зельями баловался?) — имел круглое лицо, с притягивающими взгляд необычными темно-вишневыми глазами. Ни один из них не был мне знаком.

Вместе же они представляли весьма странную компанию.

— Вервина, твоя подопечная очень быстро пришла в себя, — сказал синеволосый, не отрывая от меня взгляда. — Это радует. Не каждый бы так смог. Я вот в первый раз два дня блуждал, пока нашел Зеленый Остров.

— Она вообще способная девочка, — ответила та, широко мне улыбаясь. — Согласись, я сделала отличный выбор.

Мужчина с карими глазами поморщился, и с сомнением окинул меня взглядом. Почему-то я сразу решила, что это Лестер. Значит, второй был Тарней.

Я открыла рот, но поняла, что не могу произнести ни звука.

— Кажется, она хочет нам что-то сказать, — сухо оповестил всех об очевидном черноволосый.

— Ты не можешь этого сделать, милая моя, — сочувственно смотря на меня, сказала хозяйка магической лавки. — Пока не можешь. Но ты не переживай, как сказал Тарней, редко кто вообще способен даже воплотиться с первой попытки. А ты вот стоишь перед нами, вполне материальная. Молодец, — бодро похвалила она меня, словно учитель порадовавшего его ученика.

Я вновь нахмурилась. Да что тут, в конце концов, происходит. И где я? То, что не в Серых пределах, это я уже поняла. Неужели и тут что-то напутала, и свернув по пути не туда, потерялась? М-да, даже в загробной жизни я всё такая же… «везучая».

— Несомненно, у тебя много вопросов, и мы обязательно на них ответим, но потом, — обратился ко мне названый Тарнеем. — Но не сейчас. Тебе пора возвращаться. Ты и так пробыла здесь слишком долго. Со временем ты научишься приходить сюда свободно, как и мы — не только душой, но и телом. А пока, тебя ждут.

— До скорой встречи, — дружелюбно помахала мне рукой Вервина. — Как же я рада, что ты выдержала Испытание! Из тебя выйдет отличный…

— Пора, — резко прервал её Лестер. Неожиданно всё перед моими глазами поплыло и размылось. Природные краски стали тускней и меркнуть, пока всё не слилось в быструю серую круговерть, стремительно чернеющую. И когда мрак окончательно готов был меня поглотить я, словно издалека, услышала слова черноволосого:

— Надеюсь, Вер, ты права, и она та, кто нам нужен.

Шел дождь.

До моего слуха доносились мерные удары капель о карниз и бег воды по водостоку. Вот блеснула молния, показавшаяся яркой даже с закрытыми глазами, и следом с рокотом прокатился гром.

Я вздохнула и, повернувшись на другой бок, зарылась лицом с мягкую, пахнущую лавандой подушку. По телу гуляла расслабленность и нега, сознания лениво ворочалось в объятиях полусна. Легкое шелковое покрывало нежно укутывало меня в теплый кокон.

Было хорошо.

Я сладко зевнула и открыла глаза.

Рядом был он.

Его теплое дыхание овевало мою щеку, темные волосы во сне разметались по подушке, лицо утратило своё неизменно напряженное выражение, став спокойным и умиротворенным. Мы лежали тесно прильнув друг к другу. Одна его рука обнимала меня за талию, другая свободно откинута за голову.

Я улыбнулась и, не выдержав, ласково провела кончиками пальцев по его щеке. Ресницы задрожали, и через мгновения на меня смотрели золотистые глаза. Я наблюдала, как сон медленно покидает их, и в них зажигаются такие знакомые огоньки.

Я была счастлива, я трепетала и ликовала. Наконец всё позади, и теперь мы вместе. И какая разница, что я мертва, если он рядом? Я там, где и должна быть. Я попала в рай…

Тут я нахмурилась. Если я в раю, то, что здесь делает он? Я ведь помню, что Рейн остался в Сильване — хоть и слегка помятый, но определенно живой. Но я ведь умерла, а он тут, со мной. Неужели…

— Ты что, тоже умер? — с обвиняющими нотками в голосе, спросила я.

Тот, похоже, растерялся. А потом протянул руку и потрогал мой лоб.

— Наверное, у тебя жар, — озабочено пробормотал он.

— Ничего подобного, — авторитетно заявила я. — У нас не бывает жара.

— У нас?

— Ну да, у нас, покойников, — как маленькому объяснила я.

Теперь на меня смотрели подозрительно.

— Ника? — позвал меня князь, ласково гладя по волосам.

В голову закрались первые подозрения. Его голос, касания были слишком реальными, так же как и подушка под головой, и дождь за окном. Э, что-то тут определенно не так?

Я осмотрелась.

Довольно просторная комната. Стены были оббиты кремово-коричневой тканью, в тон ей подобраны дубовые панели. Кроме кровати, на которой мы лежали, здесь был еще большой трехстворчатый шкаф, трюмо с высоким прямоугольным зеркалом в посеребренной оправе, бюро с кипой разбросанных на нём бумаг и маленький прикроватный столик с кувшином воды.

Ну, вот, кажется, опять промахнулась с Серыми пределами…

Неожиданный поцелуй инферна был очень требовательным и отрезвляющим. Ангелы так не целуются, только демоны, причем живые. Живее просто некуда!

— Но как? — удивилась я, когда князь отстранился.

— Ты же позволила мне надеть браслет, забыла? Я был без сознания, когда почувствовал, что твоя душа ускользает, истаивает. И моя собственная устремилась вслед, — инферн запустил пальцы в мои распущенные волосы и стал медленно перебирать пряди. — Я чуть было не опоздал. Я искал тебя во мраке, звал по имени, приказывал вернуться. Но тебя нигде не было. Я испугался, твоей души не было ни в мире живых, ни в Серых пределах. Я до сих пор не знаю, где ты была, но в какой-то момент, когда я уже почти потерял надежду, ты неожиданно сама позвала меня, — демон притянул меня к себе, и уже лицом зарывшись в мою гриву, продолжал хриплым шепотом. — Я испытал такое облегчение. А потом я пришел в себя здесь, в своей комнате. Через некоторое время вернулись драконы. Один из них, серо-золотой, держал тебя на руках. Он сказал, что нашел тебя рядом с тем мертвым магом. На тебе не было ни царапины, казалось, что ты просто спишь. Три дня никому, даже мне, не удавалось привести тебя в сознание.

При последних словах моя рука против воли метнулась к груди. Под рубашкой (судя по размеру, из гардероба Рейна) была гладкая и теплая кожа. И ни намёка на ту ужасную рану, которую нанес мне Аркисон.

— Рейн, но ведь так не бывает, — я задумалась, и мне неожиданно вспомнился давешний сон. Нет не сон, а жестокая реальность. Наконец! Наконец я всё поняла!!! Душу опалила волна бешенства. Ах, если бы только я могла до них добраться!

Наверное, князь почувствовал перемену в моём настроении, потому что он приподнял мне подбородок и с тревогой заглянул в глаза.

— Что случилось?

— Ничего, — я закрыла глаза и сама потянулась к нему, пряча лицо на его груди. Он не узнает. Он никогда ничего не узнает. Я не вернусь на тот Остров. Никогда! Моё место здесь, рядом с Рейном. Только сейчас я начала до конца сознавать, что я действительно жива. И впереди меня ждет будущее: светлое или беспокойное, какая разница? Главное, что теперь оно есть! Передо мной, нет, перед нами, открыты все дороги, по которым мы с инферном, рука об руку, пройдем. Вместе. Ой, как бы снова не умереть. На этот раз уже от счастья. Руки князя нежно поглаживали меня по спине, и я вновь успокаивалась. — Просто я очень рада, что всё закончилось, — тут я отодвинулась и заглянула ему в глаза. — Ведь всё закончилось?

— Да, эйнхери уничтожены. Когда разорвалась гексограмма, их уже почти не осталось. Драконы смогли справиться своими силами. Твоя подруга говорит…

— Илана! — воскликнула я, перебивая того. Как я могла о ней забыть? — Что с ней? Она жива?

— Да, она…

— Я должна её увидеть. Убедиться, что всё в порядке, — твердо заявила я и вознамерилась встать, но меня тут же уложили обратно на лопатки.

— Уймись, а? — устало вздохнул Рейн, нависая надо мной и вдавливая своим телом в матрас. — С твоей подругой всё хорошо. Не знаю, как, но ты успела выставить для неё щиты в момент разрыва связи со стихиями. Ей, конечно, тоже досталось, только вчера пришла в себя, но думаю, оборотень быстро поставит её на ноги. Они со вчерашнего вечера из комнаты носа не показывают.

— О! — выдохнула я. И тут же улыбнулась. — Значит, у нас действительно всё получилось! Мой план сработал. Я знала, что…

Под нехорошо прищуренным взглядом инферна я запнулась. Ой-ей! И кто меня за язык-то тянул?

— Кстати об этом твоем плане, — растягивая слова, начал он.

Я натянула покрывало по самый нос и опасливо на него покосилась.

— Бить будешь? — глухо поинтересовалась я сквозь ткань, мысленно оценивая расстояния до двери.

— Надо бы, — очень серьезно кивнул он головой, а потом весьма театрально тяжко так вздохнул. — Но тебе уже и так здорово досталось.

— Да, попинали меня знатно, — усмехнулась я, понимая, что нагоняй за моё поведение отменяется.

Однако улыбка тут же исчезла, когда Рейн приблизил своё лицо к моему, и я заглянула в его глаза — они были холодными и непроницаемыми, и лишь где-то в глубине мерцало предупреждение.

— Но больше никогда так не делай, — просил или приказывал он, я так и не поняла. — Ты не представляешь, как я испугался, когда понял, что ты умираешь. Твоя душа принадлежит мне Дейника, слышишь? Я не отпущу тебя, никогда. Хочешь ты этого или нет.

Я почти не испугалась. Почти. Слишком уж часто я забываю, что он демон, да еще и принц. Он привык повелевать, захватывать и удерживать. Так во всём. И в любви тоже. Я верила ему, когда он говорил, что не отпустит меня. Даже если на то будет мое желание. Такова его натура, натура инферна. Он может быть нежным и ласковым, но стоит мне захотеть уйти, как он тут же превратится в непреклонного и опасного демона, ревностно охраняющего то, что принадлежит ему. И я узнаю, что у меня нет свободы выбора, потому что я его уже сделала в тот момент, когда согласилась, чтоб он надел мне браслет. Но, что интересно, я была на это согласна. Мои и его чувства стоили той цены, которую требовали от меня. Я никогда не захочу покинуть этого мужчину. Я уверена, и поэтому готова уступить. А дальше, кто знает, возможно, мне удастся научить и его идти мне на встречу…

Вместо ответа я притянула его к себе и поцеловала, вкладывая в соприкосновение губ всё, что хотела и могла сказать словами.

Я недовольно замычала, когда он прервал поцелуй.

— Ты должна отдыхать. Ты слишком слаба, — тон был его не таким уверенным, как он хотел мне это показать. Я, было, надумала разубедить его в том, что я «слаба», но меня безапелляционно уложили на бок, накрыли покрывалом и крепко обняли, шепнув на ухо. — Спи.

Я пробормотала что-то нелестное о чересчур скромных и заботливых демонах, и закрыла глаза, чувствуя, как действительно быстро погружаюсь в сон.

* * *

У каких бездарей демоны заказывали эту мебель!!! Руки бы этим ремесленником поотрывать! Взять, к примеру, кровать. Всё продумали: из красного дерева, широкая, удобная, с шелковым пологом и витыми столбиками по углам… А вот сделать дно повыше, чтоб между полом и кроватью могла протиснуться магичка среднестатистических размеров — не додумались! А мне как раз просто позарез надо было под ней оказаться. Почему позарез? Да потому, что все остальные варианты я уже перепробовала. В шкафу нашли сразу, под софой ноги не помещались, на карнизе слишком высоко, ну, а за полупрозрачными шторами заметно.

Я уже всё-таки решила попробовать втиснуться под кровать, когда меня окружили. Лица у них были такими решительными и непреклонными, что захотелось закричать что-то вроде «живой не дамся». Увы, я была в меньшинстве. Меня схватили, запихнули в юбку, втиснули в корсет и усадили перед зеркалом.

Я с тоской наблюдала, как моя камеристка (одна из трех!), от усердия высунув кончик языка, пытается, впрочем, безрезультатно, соорудить у меня на голове высокую прическу. Я б, наверное, служанку даже пожалела (шевелюра у меня была густой и тяжелой), если бы не та ситуация, в которой я оказалась. А ведь всё начиналось так хорошо…

Последние три дня были похожи на волшебный сон. В замке нас практически не видели. Всё свободное время, а такого у нас было выше крыши, мы проводили за его стенами, в компании Иланы и Шана. Принцессу я навестила на следующий день после того, как пришла в себя. Встреча была бурной: мы покричали друг на друга, выяснили несколько новых моментов из своей биографии, потом поплакали, а потом… ну, потом появились Шанин и инферн с предложением прогуляться. Где мы только не были. Мы осмотрели весь город, побывали на его главной площади (кстати, то здание, что привлекло меня, оказалось не храмом, а библиотекой), заглянули с Иланой в магические магазины, купались в горячих источниках, находившихся чуть западней Сильваны, посетили ферму, где разводили айвароне и многое, многое другое. Единственное, куда нас не пустили — была Черная башня, что возвышалась на северной окраине долины. Как пояснил Рейн, туда допускались только адепты и члены королевской семьи.

Я была счастлива, и, казалось, всё больше влюблялась в своего демона. Время от времени я с глупой улыбкой проводила рукой по серебряному браслету (кстати, Лазарь, к моей радости, тоже благополучно выжил). Рейн делал всё, чтобы я позабыла о случившемся. И преуспел в этом. Конечно, где-то там, в глубине души, теплился тревожный огонек, напоминавший, что всё это будет длиться недолго и вскоре придется вновь возвращаться в реальность с её проблемами и трудностями. Но я легкомысленно отмахивалась от этого, позволяя себе забыться хоть ненадолго…

И вот сегодня феерии пришел конец. Точнее, еще вчера вечером, когда Рейн провожал меня до моей комнаты. Он сказал, что намечается официальный завтрак, куда приглашены помимо нас с друзьями, Килеана и Лиарам. А вечером того же дня ожидается прием, посвященный примирению трёх рас. Я разве забыла сказать? Решив не повторять старых ошибок, под чутким наблюдением Матери, между эльфами и демонами был подписан мирный договор, где они торжественно поклялись забыть все старые распри и зажить мирно-весело. Услышав это, я лишь пренебрежительно фыркнула. Ну-ну, мирно-весело… Посмотрим.

Стоит ли говорить, как меня обрадовала новость поучаствовать в семейном празднестве демонов? И я даже придумала план побега, но кто ж знал, что «завтрак» у них начинается в восемь часов. Поэтому и застали меня врасплох появившиеся в дверях служанки — сонную и ничего не понимающую. И взяли тепленькой…

И вот теперь сижу я и придаюсь унынию. Ненавижу светские приемы! У меня до сих пор свежи воспоминания о моем дне рождении. Но меня никто не спрашивает, назвалась невестой демона — изволь полезать в пасть к его родственника. Брр…

Камеристка сдалась первой. Больно дернув за особо непослушную прядь, она вздохнула и, подняв мои волосы наверх, просто заколола их витиеватым костяным гребнем. Я в душе позлорадствовала.

За дверью моей комнаты уже ждал Рейн. В неизменных черных штанах и шелковой синей рубашке с золотой каймой, выглядел он потрясающе. Лунный меч занял привычное место слева на бедре.

— Ты готова? — спросил он, подавая мне руку.

— Мне не дали спрятаться под кровать, — пожаловалась я, когда мы зашагали по коридору. — Одели в узкое платье, запретили говорить и по возможности дышать, а то оно может разойтись. Пока причесывали, выдрали целый клок волос, а потом пинком выпроводили из своей же комнаты. Сейчас я как раз в том настроении, чтобы встретиться с твоей родней.

Он лишь усмехнулся и покрепче стиснул мою руку. Сводчатая галерея, по которой мы шли, закончилась большой двухстворчатой дверью, которую перед нами тут же распахнули услужливые слуги.

— Смелей! — подбодрив меня улыбкой, Рейн буквально впихнул застывшую в оцепенении меня в комнату. Это была столовая, выдержанная в голубых и золотых тонах. Довольно просторная, впрочем, как и всё в этом замке. Посреди же высился длинный стол с массивными ножками. На белоснежной скатерти в строгом порядке стояли приборы, хрустальные кувшины и вазы с цветами. Рассмотрев стол во всех деталях, мне ничего не оставалось, как перевести взгляд на присутствующих. А те в свою очередь уже давно с любопытством рассматривали нас.

Как и полагается хозяину, первым к нам направился Харр?аранео. Рейн с достоинством поклонился, я сделала свой коронный реверанс.

— Отец, позволь представить тебе мою невесту — Дейнику Заозерскую, дочь Солемеии и Кристиана Заозерских, — довольно громко, чтоб расслышали и остальные, сказал князь. У меня подогнулись колени, и я крепче вцепилась в руку любимого. Сказать, что я нервничала — это слишком мягко. А тем временем инферн продолжал традиционную фразу. — Надеюсь, ты примешь её в своем доме как достойную и равную.

На лице Хозяина Сильваны не дрогнул ни один мускул, а в глубине глаз невозможно было что-либо прочитать. И когда он заговорил, голос его был ровным и сухим.

— Сын мой, я приветствую тебя и выбранную тобой в свои невесты. Вы желанные гости в моем доме, — ну, в последнее мне с трудом верилось. Он взял мою холодную руку и прикоснулся к ней губами. Легкий мимолетный поцелуй, а меня в дрожь бросило и захотелось срочно помыть руки.

Посчитав свою миссию исполненной, он отошел от нас. Его место тут же занял Кайрон. Этот, как всегда, был сама любезность. Облобызал мою ручку, перекинулся с братом парой двусмысленных фраз и, подмигнув мне на прощанье (убью гада!), откланялся.

Я еще продолжала гневно сверлить спину беловолосого демона, когда почувствовала, как напрягся стоявший рядом князь. Удивленно взглянув на него, я заметила, что он неотрывно куда-то смотрит. Повернувшись в том направлении, я мысленно вздрогнула и тоже неосознанно подобралась. К нам шли двое. И всё в их движениях — и переплетенные пальцы, и склоненные друг к другу головы и улыбки, которыми они обменялись за секунду до того, как приблизились к нам — говорила об их близости. На меня взглянули такие знакомые глаза, что я невольно смутилась. Тот же цвет волос, тот же овал лица, те же губы и брови, то же слегка ироничное выражение лица. На меня смотрела идеальная копия Рейна, его брат-близнец Миролано. Я перевела взгляд на демонессу. Струящееся белое платье, обволакивало такие формы, о которых мне и мечтать не стоит. Длинные, прямые черные волосы уложены в сложную прическу, а несколько нарочито выпущенных прядей привлекали внимание к идеальному изгибу шеи. На красивом лице играл легкий румянец, а темно-золотые глаза под тонкими бровями загадочно мерцали. За два месяца я повидала много красивых существ, в частности женщин. Но красота ни Нариэль, ни Килеаны не вызывала у меня такого острого комплекса неполноценности, какой я испытала при виде Алисалы. А ведь она была первой любовью Рейна. Пусть предавшей и желавшей его смерти, но всё же. В душе причудливым образом смешалась злость, зависть и ревность.

— Наконец-то ты вернулся домой, — вместо приветствия сказал Миролано. Голос его был чуть выше, чем у брата. — И не один, а с невестой, — он посмотрел на меня, и в его глазах я прочла пренебрежение, но, тем не менее, он продолжил. — Позвольте представиться, Сарр?мироланоэль Шакре Гауре, как вы догадались, брат вашего жениха.

— Очень приятно, — на удивление самой себе, холодно отозвалась я. — Дейника Заозерская.

— В очередной раз убеждаюсь, что мы с тобой все делаем одновременно, — обратился он вновь к так и не сказавшему ни слова Рейну. — Я вот тоже сегодня решил официально представить отцу свою невесту, — я почувствовала, как князь при этих словах вздрогнул, а Миролано с улыбкой посмотрел на демонессу. На её левой руке я заметила браслет из неизвестного мне красного металла. — Алисала оказала мне честь, согласившись стать моей женой.

— О поздравляю! — нарочито радостно воскликнула я, злясь на потерявшего дар речи Рейна. — Вы отличная пара. И так подходите друг другу.

Я позволила себе сопроводить эти неоднозначные слова ироничной улыбкой, что не укрылось от собеседников. Миролано окатил меня очередной порцией презрения, а вот в глазах так и молчавшей демонессы я заметила такую злость, что ели подавила желание отступить назад. Похоже, я нажила себе нового врага.

После их ухода я собиралась, было, высказать инферну все, что думаю об его внезапном приступе «молчаливости», но к нам, улыбаясь, уже шли Килеана и Лиарам. Драконице я была искренне рада, о чем тут же ей и сообщила, попутно обняв. Оказывается, я успела привязаться к ней. Престолодержатель вел себя более сдержано, и лишь поблагодарил нас от имени Хрустального Града за всё, что мы сделали. Чуть позже к нам примкнули Шан и принцесса, а минут через десять появившийся слуга оповестил всех, что стол готов.

Ну, что я могу сказать о моем первом завтраке в кругу семьи Рейна? Лишь то, что надеюсь, он же окажется и последним.

Обстановка за столом была угнетающая. Разговор явно не вязался. Тишину и звон приборов время от времени нарушали лишь драконица и эльф, обсуждая что-либо с Харр?аранео, да наш оборотень, который, как я убедилась, мог разговорить любого, будь он эльфом, драконом или инферном.

Я сидела по правую руку от хозяина, а Алисала — по левую. Таков был обычай — когда сыновья представляли своих невест отцу, в первый раз они сидели рядом с ним, как следствие его расположения и уважения. Ничего из вышеперечисленного я на своей персоне не испытывала. Харр?аранео старательно делал вид, что меня не существует, другие, впрочем, тоже. Рейн и остальные друзья оказались слишком далеко, чтоб я имела возможность с ними поговорить. Вот я и сидела, меланхолично жуя мясо и думая о том, как же это семейное празднество не похоже на те, которые мы устраиваем дома. Причем под семейными у нас подразумевалось всё село, когда выносились столы на улицу, накрывались угощениями, только-только снятыми с печки. Слышался смех ребятни и разговоры взрослых. На деревьях зажигались магические фонарики, а старик Гарым с внуком душевно играли на лютне и свирели. Потом шло веселое застолье с шутками, взрывами смеха и тостами, танцы около костра до упаду и, конечно же, ночное купание в озере…

Я очнулась и поняла, что вот уже минуту сижу, невидящим взглядом уставившись в тарелку. Как же я хочу домой. Илана сказали, что они с Шаном собираются завтра вернуться в Белую песню. А вот мы с Рейном еще не говорил на эту тему. Как долго он собирается оставаться здесь? Поймет ли князь, если я скажу, что желаю уехать? Отправиться ли со мной?

Я поискала глазами своего демона и увидела как он в упор, не мигая, смотрит в нашу сторону. Вот только не на меня, а на ту, которая сидел слева от его отца. Что было в этом взгляде, прочесть я не смогла, но мне это не понравилось. А ведь я знала, что как только представится случай, я начну ревновать его ко всему, что в юбке. Но не думала, что первой будет красавица Алисала. Ну, вот куда мне до нёё? По ней пол царства с ума сходит! Вон и Рейн был в их числе, а потом и его братец. А то, что она лживая и коварная, никого, похоже, не смущает. Я тихо зарычала и с силой вонзила вилку в куриную ножку, мысленно представляя перед собой совсем другую «курицу».

Наконец эта трапеза закончилась. Я поискала глазами Рейна и обнаружила его выходящим из залы вместе с отцом.

Вот так, меня бросили.

Встреча с Алисалой, напряженная атмосфера, недобрые взгляды окончательно свели моё настроение на нет. Захотелось побыть одной. Я огляделась. Шан и Илана уже слиняли, Лиарам и Килеана о чем-то тихо приговаривались с неизвестным мне демоном, поэтому мой побег остался никем не замеченным. До комнаты я добралась быстро, никого не повстречав по пути. Закрыв дверь и пройдя к постели, я упала на неё и зарылась лицом в подушку. Всё, как только я снова увижу Рейна, то обязательно с ним поговорю о возвращении в Киврин. Достаточно я походила по городам и весям нашего континента. Я хочу домой!

Наверное, я заснула, потому что когда в следующий раз открыла глаза, в комнате стало заметно жарче, а лучи солнца на полу переместились ближе к кровати. Встав и оглядев себя, я пришла к выводу, что платье безнадежно измято. Ни мало не расстроившись по этому поводу, я с облегчением скинула его и надела более привычную одежду из штанов и рубашки. Причесавшись и заплетя волосы в толстую косу, я решительно направилась к выходу. В комнате оставаться не хотелось, да и с Иланкой надо поговорить перед их отъездом. А если повезет, то и Рейна найти.

За дверью, с видом архитектурного излишества, дверной косяк подпирал Кайрон. Вздрогнув от неожиданности, я окинула его взглядом и направилась в противоположную сторону коридора.

— Даже знать не хочу, что ты делаешь около моей комнаты, — кинула я через плечо, не останавливаясь.

— Да? А мне казалось все женщины любопытны, — послышалось совсем рядом за спиной. Он шел за мной.

— В последнее время мне слишком дорого пришлось платить за него, — отпарировала я.

— Брось, разве всё оно того не стоило? — взяв меня за руку, он остановился и развернул меня к себе лицом. — Ведь ты победила.

— Я была лишь проводником. Всю работу сделали твой отец и эльф.

— Ты же знаешь, я говорю не об этом.

— Отпусти. Мне надо идти, — я попыталась вырвать руку, но как всегда без особого успеха.

— Нам надо поговорить.

— Нам не о чем говорить.

— Ошибаешься, — он притянул меня ближе к себе и прожег взглядом. Я внезапно почувствовала себя точно так же, как тогда, в саду Белой песни. — Мы поговорим, и ты выслушаешь меня. Мне надоели твои глупые попытки избежать уже случившегося.

И прежде чем я смогла достойно ответить, перед глазами на мгновении всё померкло, а тело почувствовало невесомость. Стандартные ощущения при телепортации.

Мы оказались в том же кабинете, в котором несколько дней назад я сидела на подоконнике и с высоты рассматривала Сильвану. Вон и стол с картами, шкаф с позолоченными корешками книг, а вот и тот серебряный подсвечник, так и не использованный мною. Хотя, еще, наверное, не поздно…

Какое-то движение в одном из кресел привлекло моё внимание. Я обернулась и увидела, как навстречу мне поднимается мужчина. С тех пор, как я его видела в последний раз, он нисколько не изменился. Всё те же густые каштановые волосы с серебристыми нитями, прямая гордая осанка и мудрый взгляд теплых серых глаз.

— Учитель! — воскликнула я и, враз забыв о инферне, упала в раскрытые объятия.

— Здравствуй, Дейника, — ласково сказал он, гладя меня по голове. — Рад, что с тобой всё хорошо.

— Как вы здесь оказались? — отстраняясь, с улыбкой спросила я. — Вы давно прибыли?

— Три дня назад. Всё это время ты была занята, и нам никак не удавалось застать тебя одну. Ты как всегда не можешь усидеть на месте, — усмехнулся он.

— Но зачем вы так долго ждали? — удивилась я. — Ведь здесь и Илана. Она тоже будет рада видеть вас.

— Никто не должен знать, что я здесь, — отрицательно покачал головой ректор Школы Магии. — Я приехал только к тебе.

— Зачем? — севшим голосом спросила я, отступая на шаг назад и резко вспоминая, кто меня сюда привел и по какому поводу. — Вы, вы тоже в этом замешены?

— Ника, подожди, я всё объясню…

— Нет, это вы сделаете потом, — прервал того Кайрон, проходя вглубь кабинета и прислоняясь спиной к каминной полке. Весь его напускной лоск исчез. Передо мной стоял сосредоточенный и невозмутимый демон. — У нас мало времени. Мой брат и отец вылетели к внешним границам. Никто не знает, сколько они там пробудут. А нам нужно о многом поговорить.

— И о чем же? — поинтересовалась я, подходя к облюбованному мной подоконнику и умастиваясь на нем.

Ответ инферна подтвердил мои опасения.

— Например, о твоем сне.

— Мои сны тебя не касаются, — отрезала я, закидывая ногу на ногу.

— И ты снова не права. Когда тебе сняться Боги, то меня это касается напрямую.

— Знаешь что… — повысила я голос.

— Перестаньте, — сказал Учитель, вначале припечатав взглядом меня к месту, а затем переведя его на Кайрона. — Думаю, лучше, если я ей расскажу, иначе мы ничего не добьемся.

Инферн пожал плечами, говоря тем самым, что ему всё равно.

— Дейника, выслушай меня, прошу. Это очень важно, — начал наставник. Я хотело было прервать его, сказать, что меня не интересует о чем ему необходимо мне поведать, но его глаза, просившие меня дать ему шанс, не оставили мне выбора. Я промолчала, хотя знала, что этот разговор не принесет мне ничего хорошего. Приняв мое внимание за согласие, он продолжал. — Пожалуй, стоит начать с рассказа о тех, кого называют себя антарами. Никто сейчас достоверно не знает, откуда они появились. Они просто есть — великие существа, люди и нелюди, умеющие путешествовать по мирам. Именно они заселили наш мир, приведя сюда сначала драконов, а затем и остальных. А потом ушли. Но не навсегда. Боги, как их прозвали здесь, время от времени появляются в нашем мире…

— Чтоб устраивать Испытания? — спросила я, и так зная ответ.

Демон у камина с интересом изучал затейливую резьбу на панели, и казалось, его нисколько не интересует наш разговор.

— Да, они устраивают Испытания, по результатам которых отбирают тех, кто тоже может стать антаром, — он замолчал и пристально на меня взглянул. Но выражение моего лица осталось непроницаемым. Я и так уже подозревала что-то подобное, и слова Учителя не оказались для меня неожиданными. — Видишь ли, — не дождавшись от меня реакции, он продолжал, — насколько я знаю, антары тоже смертны, но убить их может только такой же, один из них. Время от времени так и происходит, и тогда Боги начинают поиски тех, кто сможет занять их место.

— Правильно ли я поняла вас, Учитель? — я сложила руки на груди и с иронией на него взглянула. У меня до сих пор не укладывалось в голове, как он мог участвовать во всём этом. — Эти самые Боги, как вы выразились, время от времени устраивают милые междусобойчики, после которых их ряды значительно редеют. Тогда, не долго думая и так же недолго сокрушаясь об умерших, они заскакивают в первый попавшийся мирок и устраивают бойню, которую сии уважаемые высокопарно именуют Испытанием. И если хоть один из, хм… Как их они назвали? Ах да, претендентов имел несчастье выжить, его ждет знание и освободившееся место антара.

— Кажется, у вас ректор получается не лучше, чем у меня, — хмыкнул из своего угла демон.

— Ника, я прошу тебя… — укоризненно начал ректор.

Вот это-то меня и вывело из себя.

— О чём вы меня просите Учитель, а? Или, по-вашему, я должна быть на седьмом небе от счастья? Я выиграла Испытание. Так вы говорите, да? Но кто-нибудь спросил меня, хочу ли я этого? Хотя ладно, сейчас речь даже не обо мне. Учитель, вы хоть понимаете, на что идут эти существа? Что мы пережили за эти два месяца? Сколько раз гибли невиновные и всё по простой прихоти зарвавшихся магов, научившихся покорять время и пространство, — я замолчала и перевела дух, стараясь унять разбушевавшиеся эмоции. Дальше я говорила тихо. — Нет, наставник, вам ничего этого не понять и не пережить. Так или иначе, прошлого не вернешь. Я не могу повернуть время вспять. Но, вот что касается будущего, я не стану антаром, как бы этого Богам не хотелось. Не стану ради Хэла, Амальриэна и остальных. Ради себя.

— Но ты уже антар, — отлипнув, наконец, от камина и приближаясь ко мне, проговорил Кайрон. — Хочешь ты этого или нет.

— Нет, демон я не…

— Только «ходящий сквозь миры» может увидеть Зеленый Остров, который находится в межмирье, — перебил он, нависая надо мной. — Ты была там, после смерти, ты видела его, а значит ты — антар.

Я попятилась назад. Я не верила ему, я не хотела верить. И тот сон, я ведь почти убедила себя, что это был именно сон. Меня начала бить дрожь. Нет, нет и еще раз нет!

— Ника, — ректор подошел ко мне и заключил в объятия. Я была так подавлена, что даже не воспротивилась. Не часто наставник во время моей учебы вот так меня утешал, но всякий раз, когда он это делал, мне становилось легче и спокойней.

— Почему я? — прошептала я ему в рубашку.

— Испытание каждый раз проводится внутри определенной расы. На этот раз была очередь людей, — он ласково гладил меня по голове, и я успокаивалась, как это было всегда.

— Но ведь во мне нет ничего особенного. Я же простой анимаг.

— Боюсь, это не нам решать. Антары лично отбирают Претендентов. Раз им понадобилась ты, то они увидели в тебе больше, чем могли заметить другие. Даже, ты сама.

— Значит, я и Аркисон были Претендентами, — чуть отстраняясь от него, чтобы заглянуть в лицо, прошептала я. — Но почему он всё знал, а я нет?

— Таково было условие. Молодость против опыта, знание и сила против удачи и любопытства. Когда герцог пришел ко мне, я воспротивился и хотел тебе всё рассказать, но тогда бы тебя убили и заметили другим Претендентом. Я не мог допустить этого, — сокрушенно вздохнул он.

Я же окончательно высвободилась из его рук и взглянула на Кайрона.

— Так значит это ты помощник Тарнея, следящий за правилами?

— К вашим услугам, госпожа, — улыбнулся он, и отвесил мне шутовской поклон.

— И что же, обучение одного из Претендентов айсери?дар, попытка поработить меня, помощь Нариэль и нападение на Мартина, а так же, вероятно, множество других интересных фактов, которые мне не известны — всё это не запрещено и входит в твои обязанности?

— Дейника, Дейника, — покачал он головой. — Ты слишком строга ко мне. Я лишь следил, чтоб баланс сил был равен, и истина не раскрылась раньше, чем надо. Неужели ты серьезно думаешь, что я обучал этого человеческого мага? Нет, я всего лишь дал ему те знания, которые были необходимы для Испытания. Ты же взамен получила себе в помощь целую команду разнопрофильных магов. Я следил, чтобы всё шло по задуманному сценарию. Вы оба должны были дожить до конца. Поэтому-то в том маленьком селе мы и повстречались с тобой, когда напали подкупленные эльфийкой разбойники. Пришлось проследить, чтобы ты не пострадала. Что касается мелких неудобств, — он развел руки, — это вполне допустимо. Ты и сама с ними справлялась.

— А как же Мартин?

— Перворожденная еще не сыграла своей роли и была нужна, — беспечно пожал он плечами. — Вот только действовала она очень не осмотрительно, и твой друг её заметил. Она убила бы его, а я не мог этого допустить.

— Но это чуть не сделал ты? — негодующе воскликнула я, судорожно сжимая кулаки.

Кайрон посмотрел на меня снисходительно и слегка даже обиженно.

— Скажи мне, Ника, по-твоему, мне нужно ДВА удара, чтоб убить кого-то?

Я замерла. Рейн говорил, что старший принц был лучшим бойцом в королевской семье. Я видела, как Кайрон дрался тогда, в переулке Пернатых копытцев. Он прав, такому два удара не нужно.

Всмотревшись в моё лицо, он удовлетворенно кивнул.

— Мне не нужна была его жизнь, но и продолжить путь с вами он уже не мог. Он видел эльфийку. Поэтому мне пришлось, хм, вывести его из игры.

Я помотала головой, и присела на край так кстати попавшегося стола. Слишком много информации. Слова демона казались правдивыми. По-крайней мере, они укладывались в основную картину. Почти укладывались…

— Зачем тебе понадобилось надевать мне браслет? — прищурившись, спросила я.

Герцог нисколько не смутился, наоборот он задорно усмехнулся.

— Вот тут ты меня, кажется, поймала. Я действительно нарушил правила. Милая Вервина так хотела, чтобы вы с моим братцем были вместе, что я не мог не уступить ей, — он так улыбнулся, что я поняла — женщина-антар сполна его отблагодарила. М-да, не знала, что у Кайрона такой вкус. — Вот только Рейн оказался непроходимо туп, прости уж Ника. Еще в том селе я понял, как он относится к тебе, но, похоже, он не желал признаться в этом даже себе. Пришлось его слегка подтолкнуть. А когда я увидел его на балу в Белой песне… Ох, давно я так не смеялся. Ты знаешь, что он вышел в сад сразу же за нами? Какое у него было лицо, когда он увидел в моих руках золотой браслет. Боже, избави меня от возможности когда-либо влюбится. Я не хочу быть таким же!

— Так ты всё это разыграл? — непослушными губами спросила я.

— Ты огорчена? — иронично приподнимая бровь, поинтересовался тот.

Я не ответила, потому что была в шоке. Как так можно — ведь всё, о чем мы говорим, происходило на моих глазах. А оказывается, я и десятой доли не знала о происходящем вокруг меня.

Так что же теперь получается? Кайрону надо сказать спасибо за то, что мы с Рейном вместе? Ой-ё-ёй! Бедная моя голова, так много думать нельзя!

Я взглянула на беловолосого инферна. Мерзавец, спору нет, но до чего же умный! Какой же из него выйдет в своё время Хозяин Сильваны! Закачаешься! Мало того, что красивый, обаятельный и сильный, так еще и тонкий политик, умеющий искусно плести интриги. Ведь получается, что всё это время именно он умело дергал всех нас за ниточки, заставляя поступать так, как нужно было ему и антарам.

— Кайрон, — я склонило голову на бок, — а зачем тебе всё это? Антары и тебе пообещали место среди них?

Демон прошел к небольшому столику и налил в три бокала искрящегося золотистого вина. Молча отдал один Учителю, сидевшему в кресле, а второй протянул мне, подойдя вплотную.

— Нет, ничего подобного я от них не слышал, — спустя некоторое время, задумчиво рассматривая в бокале пузырьки, ответил он. — Да, честно говоря, и не хотел бы услышать, — он поднял глаза и внимательно посмотрел на меня. — Ты скорей всего мне не поверишь, но я люблю свою родину и хочу остаться здесь. А со временем сменить на троне отца. За помощь Боги расплачиваются со мной знаниями. Знаниями, которые я смогу использовать для блага Сильваны. А другой платы мне не нужно.

Я в ответ лишь хмыкнула, показывая, что я действительно не верю в проснувшийся патриотизм демона. Такому как он вообще доверять нельзя, ведь никогда не узнаешь, говорит ли он правду, или с честным выражением лица врет.

А вообще же пора заканчивать этот разговор. Я спрыгнула со стола и поставила на него нетронутое вино.

— Всё это конечно интересно, и многое мне теперь стало понятно, но, пожалуй, мне пора, — я посмотрела на Учителя. — Вы, вероятно, прибыли прямо из Школы, да? Скорей всего с помощью Белого кристалла. Я права? Кстати, не нашим ли школьным запасом этих артефактов воспользовался Аркисон, когда убегал от демонов, при попытке создать здесь Серый круг.

— Он его украл, — твердо выдержав мой взгляд, ответил тот.

— Это уже не имеет значение, — отмахнулась я. — Раз мы закончили…

— Мы не закончили, — резкие тон и выражение лица Кайрона заставили меня вздрогнуть. — Мы просто отвлеклись от темы. Тебе предстоит стать антаром…

— Я не собираюсь…

— … и поэтому ты должна отказаться от моего брата, — закончил он, не слушая меня.

— Что? — выдохнула я.

— Ты не можешь стать женой Рейна. Это исключено, — говорил он это так жестко и уверено, что я на мгновение растерялась. Но лишь на мгновение, потому что в следующую секунду меня затопила злость.

— Это всё, что от меня требуется? — холодно поинтересовалась я.

— Нет, я должен буду обучить тебя как переходить в межмирье и кое-чему другому. Нам понадобиться время…

— Нет, — одно хлесткое слово и тон, которым оно было сказано, заставили демона запнуться. — Я не собираюсь ничему учиться, потому что не буду антаром. И уже тем более я не брошу Рейна.

— Девочка моя, но ты должна это сделать, — под моим свирепым взглядом Учитель поднял руки, призывая его дослушать. — Понимаешь, герцог прав. Ты антар. Уже антар. Пока еще не инициированный до конца, но со временем ты начнешь меняться. Дело в том, что скоро ты вообще не сможешь находиться в этом мире. Это, если хочешь, проклятие всех Богов. Ни в одном из бесчисленных миров они не могут находиться дольше года. Иначе из-за их Силы нарушается закон Равновесия. И тогда мир начинает разрушаться и погибать. Единственное место, где антары могут жить постоянно — это межмирье, тот Зеленый Остров, который ты видела.

— Зачем вы мне это рассказываете? — отступая от него, прошептала я. Почему-то мне вдруг показалось, что в кабинете стало не хватать воздуха. Дыхание стало тяжелым и хриплым. — Вы говорите неправду. Я никогда не стану антаром. Слышите, никогда!

— Эти слова ты произносишь сейчас, но вскоре Остров начнет звать тебя к себе, а неведомые миры манить их узнать. Перед этим Зовом не может устоять ни один из «ходящих сквозь миры». Мне жаль.

— Мне тоже, — отрешенно заметила я. И всё равно я им не верила. Не хотела верить. Ну почему так случилось? Почему стоит мне поверить, что жизнь налаживается и всё будет хорошо, как судьба тут же жестоко бьет под дых? Они предлагают отказаться от Рейна — мужчины, которого я люблю. И всё ради возможности увидеть и посетить другие миры. Но ведь в них не будет моего демона? Я решительно вздернула подбородок. — Но я уже сказала, я не собираюсь покидать этот мир. И Зов я смогу преодолеть.

— Ника…

— Не надо, — мягко перебил Учителя Кайрон. — Разве вы не видите, сейчас она ничего не поймет, и убеждать её бесполезно. Так что давай я просто расскажу, Ника, что тебя ждет в противном случае, — он допил вино и вновь расположился в кресле, закинув ногу на ногу. — Ты не хочешь верить своему наставнику, который говорит, что из-за тебя, если ты останешься, погибнет мир. Что ж, ладно, не верь. Хотя мне кажется, ты блефуешь. Один раз ради него ты уже пожертвовала собой, думаю, сделаешь это и во второй. Но сейчас не об этом. Допустим, ты действительно сможешь преодолеть Зов межмирья и остаться человеком. А что будет дальше, Дейника? Я имею в виду ты и мой брат. Демоны не примут тебя, как его жену и отвернуться от него. Он больше не сможет вернуться в Сильвану. Никогда. Возможно, вас это особо и не заденет, континент довольно большой, места хватит. Но ведь человеческая жизнь намного короче жизни инферна. Ты состаришься и умрешь, а Рейн по-прежнему будет таким же, как и сегодня. Знаю, ты позволила надеть ему на себя браслет, и теперь он владеет твоей душой. Я так же знаю, что он с ней будет делать. Он же некромант, — герцог нехорошо улыбнулся, и по моей спине засновали мурашки. — Он с легкостью сможет найти для тебя новое тело, и будет делать это столько раз, сколько понадобиться. Ну, а тот факт, что придется убивать молодых женщин и изгонять их души, это ведь несущественные мелочи. Так, Ника? Вы будите счастливы и будите вместе. Всегда…

— Прекратите! — грозно вскрикнул Учитель и, встав, спешно подошел ко мне. Я стояла и тряслась, а по лицу, застилая всё, текли слезы. Слова Кайрона до сих пор звучали у меня в ушах. Этого не может быть, просто не может быть. Я не верю, что Рейн будет способен на такое. И именно в этот момент мне вспомнился наш разговор в то утро, когда я впервые пришла в себя. «Я не отпущу тебя никогда. Хочешь ты этого или нет». В ушах зашумело, в груди гулко забилось сердце. Он сделает это, милостивый господь, он сделает. А я дурочка, ведь даже об этом не подумала. Решила, что поживу с ним и потом спокойно в старости умру. Но быть виновницей стольких смертей. Разве смогу я после этого любить Рейна? Последствия так ярко предстали передо мной, что, не выдержав, я застонала и всем телом оперлась на плечо наставника. Та боль, что я чувствовала, умирая на Красной пустоши, не шла ни в какое сравнение с той, что поглотила меня сейчас.

Я не могла этого допустить. И выход был лишь один. Я открыла рот, но не произнесла ни звука. Язык прирос к небу и одеревенел. Я не могла в слух произнести эти слова. Осушив услужливо поданный ректором бокал, я перевела дыхание.

— Что… что нужно делать? — выдавила я из себя.

Демон пружинисто поднялся и достал кинжал.

— Дай руку.

Боли я не почувствовала. Мне казалось, что теперь я вообще не смогу ничего чувствовать. И честно говоря, я желала этого больше всего на свете.

Несколько алых капель упали в подставленный темно-синий флакончик, который инферн вынул из кармана. Тем временем Учитель заботливо усадил меня в своё кресло и присел рядом на колени, не отпуская моих рук.

— Мой брат никогда от тебя не откажется добровольно. И заставить его сделать это с помощью заклинаний никто из нас не сможет. Но вот тебе это вполне удастся, — он закрыл бутылек пробкой и аккуратно взболтал. Затем подошел и протянул его мне. — Вылей ему это в бокал сегодня вечером.

— Что это? — ледяными пальцами беря стекляшку, спросила я.

— Не бойся, не яд. Брата убивать я не собираюсь. Это особый настой из корня тисмина, действующий только на нас — демонов. В малых количествах он позволяет забыть то, о чем нам не хочется вспоминать. В таких же дозах, как здесь, происходит потеря воспоминаний. Но не всех. Твоя кровь послужит катализатором, и Рейн забудет лишь тебя. Будут и эльфы, и всё остальное, вплоть до посещения Закатных клыков, но в его в памяти единственной человеческой женщиной, участвовавшей в походе, останется только твоя подруга.

— Я… я не могу? — проскулила я, смотря на дрожащие руки. Казалось бутелек жжется драконьим пламенем, и мне так и хотелось выбросить его в окно.

— Должна, — отрезал Кайрон, беря меня за плечи и поднимая. — Стоит ли говорит, что никому из нас он не доверяет? Только тебе. Из твоих рук он возьмет кубок.

— Но, это же предательство, — прошептала я. И воспоминания о том, как я просила его довериться мне, больно сжимали сердце. Как я могу с ним так поступить?

— Утешайся тем, что завтра он его не вспомнит, — грубо сказал инферн.

Я посмотрена на него несчастными глазами.

— Но если ты всё знал, зачем позволил нам с ним сблизиться?

— Честно говоря, я это сделал, потому что не верил, что ты выживешь. А ты оказалась полна сюрпризов, — усмехнулся он и вновь стал серьезным. — Как только ты это сделаешь, мы отправимся с тобой в Киврин и начнем обучение.

— Нет! — я вырвалась из его цепких рук. Я не могла уступить ему полностью. Мне было жизненно необходимо хоть в чем-то отстоять своё слово. — Я не буде ничему обучаться. Я дам Рейну это зелье, но антаром я становиться не собираюсь.

Лицо беловолосого мужчины перекосилось от ярости. Похоже, он впервые не смог сдержать свои эмоции. Я же говорила, в моем присутствии все демоны теряют самообладание.

Опасливо косясь на герцога, Учитель поспешил встать между нами.

— Давайте поговорим об этом в другой раз, — торопливо проговорил он, ненавязчиво толкая меня к выходу. — Сейчас ты не способна думать разумно. Отложим этот разговор, — он открыл передо мной дверь и нежно погладил по щеке. — Дейника, мне, правда, очень жаль.

Я ничего не ответила и вышла из кабинета, двигаясь как сомнамбула и до сих пор не веря в реальность происходящего.

* * *

Вечер слился для меня в карусель ярких пятен и гул нестройных голосов.

Помню, как меня одевали, причесывали. Как рука об руку мы с Рейном шли по сводчатым галереям, торжественно вступали в ярко освещенный зал, полный голосов, смеха и музыки. Я кланяюсь и делаю реверансы. Вот улыбающиеся лица Шана и Иланы, мягкий голос Лиарама и нахмуренный, полный укоризны, взгляд Матери драконов. Я машинально киваю головой и что-то отвечаю, поддерживая разговор. Мне казалось, что в каждую секунду друзья глянут на меня и всё поймут. Разве можно скрыть такую боль? Но в какой-то момент я увидела своё отражение в одном из настенных зеркал и была поражена. На меня смотрела чуть бледноватая девушка с легкой улыбкой на губах, нежным румянцем и ярко сияющими глазами. И никто, кроме Килеаны, не смог бы догадаться, что уголки губ так и тянет с горечью опуститься вниз, краска, залившая скулы — всего лишь признак нездоровья, а блеск глаз — отсвет той бури чувств, что металась внутри меня.

Восприятие притупилось, и лишь маленький пузырек в потайном кармане продолжал нестерпимо обжигать меня, грозя каждую секунду воспламенить мое платье, волосы и сжечь заживо…

Кажется, мы танцевали вальс. Князь крепко держал меня в своих объятиях и неотрывно смотрел в глаза. Неужели он ничего там не видит? Всё мою существо кричало, жаждало, чтоб вот он сейчас нахмурился и спросил, что меня беспокоит. И тогда бы я прямо здесь разрыдалась, смалодушничала и выложила всю правду, отрезая себе путь назад. Отмахиваясь от всех возможных последствий, ради счастливой возможности быть с ним…

Но ничего подобного, увы, не случилось.

Очнулась я лишь, когда поняла, что инферн ведет меня по широкому полутемному холоду, а бальный зал остался позади нас. Сердце моё забилось сильней. Может быть, он всё-таки заметил?

Вскоре мы свернули в знакомый коридор, и Рейн открыл передо мной дверь своей спальни. Я не была в ней с того дня, как пришла в себя. Ничего не изменилось: та же мебель и тот же едва уловимый запах моря — вся обстановка отражала натуру демона.

Мужчина молча прошел в глубь комнаты и, налив из хрустального кувшина бокал вина, осушил его залпом. Я сглотнула. Именно в этот сосуд мне предстоит вылить настойку. Князь как-то тяжело вздохнул и обернулся ко мне. Я напряженно замерла под пронизывающим взглядом янтарных глаз.

Стремительно преодолев разделявшее нас расстояние, он остановился в шаге от меня.

— Дейника, я… — начал он и замолчал.

— Да? — еле выдохнула я, наряженная как струна.

— Я… хотел перед тобой извиниться, — быстро заговорил он. — За Алисалу, то есть за моё поведение сегодня утром.

Я нахмурилась, пытаясь сообразить, о чем он говорить. Какая Алисала? Разве сейчас это важно? Мне до неё нет никакого дела.

Неверно истолковав мою мимику, демон резко схватил меня и притянул к себе, крепко обнимая.

— Прости, просто мой брат выбил меня из колеи, когда сказал, что женится на ней, — прошептал он, утыкаясь подбородком в мою макушку. — Я не ожидал этого, но ты должна понять, что для меня она ничего не значит. Дейника, она моё прошлое, ты — моё будущее.

Я до боли закусила губу, теснее прижимаясь к любимому и желая в нём раствориться. Ох, разве он не понимает, что не стоит мне такое говорить? Я ведь и так балансирую над пропастью. Еще одно слово и я не выдержу. Нет, Рейн, я не твоё будущее, больше не твоё!

Он чуть отстранился и заглянул мне в глаза.

— Не сердишься? — шутливо трясь носом о мой нос, спросил он.

Не в силах справиться с голосом, я лишь покачала головой.

— Тогда давай вернемся, а то нас, наверное, уже потеряли, — улыбнулся он и легко прикоснулся к моим губам.

Вернуться? Туда, к этим людям и нелюдям. К их смеху и злобным взглядам? Когда у меня осталось так мало времени? Слушать их пустую болтовню, и изображать веселье. Ни за что!!!

Я с жаром приникла к Рейну, меняя поцелуй, вкладывая в него всю свою страсть и отчаяние. Если демон и удивился, то только на мгновение, после чего с не меньшим пылом стал мне отвечать. В голове гулко шумела кровь, сердце готово было выпрыгнуть из груди.

— Ника, — сдавленно прохрипел Рейн, отодвигаясь от меня. И сколько всего вместило в себя это слово: и удивление, и немой вопрос, и нетерпение, и желание.

Я улыбнулась дрожащими губами и повернулась к нему спиной, чувствуя, как его ловкие пальцы быстро справляются с чередой пуговиц.

Это была наша последняя ночь. Завтра он забудет меня, и хранить нашу любовь предстоит мне одной. Но это будет завтра, а сегодня, сейчас, этой ночью я буду со своим мужчиной до конца…

Платье с тихим шелестом упало на ковер…

Немного смущаясь, я обернулась.

— Иди ко мне, — прошептал он. Таким он и запечатлеется у меня в памяти: сильным, высоким, с таинственно мерцающими глазами, нежной улыбкой и протянутыми ко мне в ожидании руками.

Я сделала последний шаг вперед и скользнула в его объятия…

Проснулась я резко, в один момент.

Рядом размеренно дыша, спал Рейн. Я же, уютно устроившись у него на груди, лежала и слушала спокойный стук его сердца.

Комнату заливал сумрачный свет.

Светало. Пора.

Я тихо и медленно выскользнула из объятий демона, замирая всякий раз, когда он шевелился. Наконец, встав, я огляделась. На пушистом коричневом ковре в беспорядке была разброшена наша одежда. Не придумав ничего лучше, я натянула на себя давешнюю рубашку инферна, а затем подняла своё платье и опустила руку в карман. Бутылек был на месте. А я так надеялась, что всё вчерашнее окажется просто ночным кошмаром.

Подойдя к небольшому столику с хрустальным кувшином, я налила в бокал красного вина и, дрожащей рукой вылив в него зелье, спрятала бутылек за зеркалом.

Я невидяще уставилась в сосуд. Без запаха и вкуса, отвар быстро растворился в красном, как и моя кровь, вине. Мой чуткий слух уловил, как изменилось дыхание князя. Обернувшись, я встретилась с золотистыми глазами. Под его пронизывающим пылающим взглядом я невольно покраснела, вспомнив прошедшую ночь. Тот это заметил, и губы его растянулись в лукавой улыбке. Он одним грациозным движением соскользнул с кровати и направился ко мне (кхм, при этом нисколько не озаботившись, как я, накинуть не себя что-либо).

Он молча подошел и запустил пальцы в мои волосы. Я расслабленно вздохнула, а рука с кубком предательски задрожала. Я готова была пойти на попятные.

Сейчас или никогда.

— Я захотела пить, — почему-то хриплым голосом сказала я, и в подтверждение слов, сделала глоток. Кайрон говорил, что настой действует только на демонов, поэтому пила я без опаски. С трудом сглотнув, я протянула ему бокал.

Он принял его, покрутил в руках и поднес к губам. Я замерла и даже перестала дышать. Мне хотелось выхватить у него этот злосчастный кубок, и вылить его содержимое в огонь. Но я лишь загипнотизировано следила, как бокал коснулся его губ, как он глотками пьёт, всё больше запрокидывая голову. Последняя алая капля осталась у него на губах, и он слизнул её кончиком языка.

Всё. Пути назад больше нет.

Видимо что-то всё же промелькнуло в моих глазах, потому что он неожиданно нахмурился, переводя взгляд с меня на кубок в руках и обратно.

А потом внутри меня всё обмерло, когда я увидела, как его глаза покидает нежность и любовь, уступая место холодной ярости, жестокости и… боли.

И тут меня будто кто-то ударил. В голове ослепительной вспышкой предстало воспоминание, которое мне когда-то открыл инферн. Много лет назад, в этой самой комнате, вот так же ему преподнесла бокал совсем другая женщина. Женщина, которую он любил, и которая его предала. И он выпил яд.

Глаза мои с ужасом расширились, когда я поняла, как всё это видит Рейн. Ведь история повторилась почти в точности. Он снова доверился, и его снова предали. Но это не так!

— Рейн! — воскликнула я, протягивая к нему руку и желая всё объяснить. Сама мысль о том, что он мог сравнить меня с Алисалой, резала не хуже клинка.

Тот отшатнулся и отмахнулся от меня. Сила была такова, что меня откинуло назад. Не устояв на ногах, я, больно ударившись о край стола, упала на пол. В голове билась всего одна мысль «Предательница, предательница, ПРЕДАТЕЛЬНИЦА!!!»

Демон одним быстрым движением метнулся ко мне, и, больно схватив за плечи, поднял и затряс как тряпичную куклу.

— Что было в нем? Полынь? — зарычал он.

— Н…нет, — выдохнула я. — Я бы никогда… Рейн, прошу, выслушай…

— Заткнись, — закричал он и еще раз ощутимо меня встряхнул. Моя голова беспомощно откинулась назад. Намотав мои волосы на руку, он с перекошенным от злости лицом вплотную приблизили свое лицо к моему.

— Что это было, человек? — прошипел он.

— Тисмин, — прошептала я, глотая слезы. Так тебе и надо Дейника! Вот, получи за свой обман, за своё предательство.

— Тисмин? — князь немного отодвинулся, и на мгновение по лицу его пробежала тень растерянности. Но затем, дернув меня за волосы, он заставил смотреть ему в глаза. — Зачем тебе понадобилось меня им опаивать?

Нет, пожалуйста, только не этот вопрос. Гори ты в адском пламени Кайрон!!! Почему ты мне не сказал, что зелье подействует не сразу?

— Я задал тебе вопрос, человек! — угрожающе проговорил он, второй рукой сжимая мне горло. — Если хочешь жить, отвечай!

Я не хотела жить. Ч поняла это очень ясно. Зачем? Видеть такую ненависть и ярость в глазах Рейна было выше моих сил. Не было больше нежного и чуткого мужчины. Отныне для меня существовал лишь неистовый, безжалостный принц демонов.

Браслет на руке раскалился, причиняя дополнительную боль. Я уловила запах паленой кожи. Почувствовала беспокойство Лазаря, и его желание вмешаться, защитить меня. Но я не хотела этого. Пусть князь сожмет пальцы еще чуть-чуть и всё закончится.

Рейн резко отпустил меня и отступил назад. Не ожидая этого, я охнула и на подогнувшихся ногах рухнула обратно на пол.

— Почему? — этот тихий шелест его голоса, полный непередаваемой боли, заставил меня вздрогнуть словно от удара. Подняв глаза, я увидела, как он стоит, низко опусти голову. Плечи его поникли, руки безвольно опустились по бокам. Лучше бы он на меня кричал и ругался. Это бы я смогла перенести, но вот горе, сквозившее во всей его позе, вызывало у меня желания сделать с собой что-нибудь нехорошее и непоправимое.

— Потому что, мы не можем быть вместе, — услышала я свой слабый голос как будто со стороны. — В тисмин добавленная моя кровь. Ты забудешь меня. Навсегда.

— Что?! — он вскинул голову и посмотрел на меня широко распахнутыми глазами. Сейчас в них можно было читать как в раскрытой книге. Непонимание, осуждение, надежда и следом страх, вина и боль, и, наконец, затопившее их отчаяние.

Но тут я заметила, как взгляд его затуманился. Он покачнулся, и чтоб не упасть схватился за витой столбик кровати. Князь помотал головой и посмотрел на меня, пытаясь сфокусировать взгляд.

— Ника, — с мольбой прошептал он, протягивая ко мне руку, и в следующее мгновение без сознания рухнул на кровать.

Я на дрожащих ногах поднялась и застыла, не зная, что делать.

Зелье подействовало. Когда князь проснется в следующий раз, он уже не будет помнить зеленоволосую девушку-магичку.

Не оборачиваясь, я выбежала из комнаты и ринулась к своим покоям. Там, быстро собрав весь свой нехитрый скарб в кучу, я, будто за мной гналось целая стая байзиэльских химер, ринулась прочь…

Шлепающий звук моих босых ног, эхом отзывался под потолком широких коридоров. Я даже не стала переодеваться, как была в одной рубашке, так и ушла. Одной рукой прижимая к груди завязанный в узел с вещами плащ, другой я держала маленький камень — Белый кристалл. Его мне дал накануне бала Кайрон, сказав, что его мне дарит Учитель, и я могу им воспользоваться в любую минуту.

Эта минута настала.

Свернув в очередной холл, и не натолкнувшись ни на кого в столь раннее время, я с разбегу толкнула двухстворчатую дверь, за которой как я знала, по словам всё того же герцога, находился тронный зал. Не обращая внимания на роскошное убранство помещения, я сразу устремила взгляд на переливающийся синевой портал.

Я крепче сжала в руках кристалл и, не удержавшись, оглянулась. В замке стояла тишина и полумрак. Где-то там спит Рейн, единственный мужчина, которому удалось задеть моё сердце. Единственный мужчина, которого я полюбила, и кому добровольно подарила свою душу…

Тряхнув головой, я вновь повернулась к порталу. Зажмурилась, представляя конечный пункт, и с разбегу вбежала в портал, оставляя за спиной всё, чего я так желала в этой жизни…

Секундные, привычные при телепортации, ощущения и вот уже мягкий теплый ветерок треплет мои волосы. Я огляделась, не веря, что, наконец, оказалась здесь. Широкая улица была еще пустынна, но до слуха уже доносились приглушенные голоса вставших селян, голодное мычание скотины и первые голоса петухов.

Заозерье просыпалось.

Я стояла перед небольшой кованой калиткой, за которой, в палисаднике из цветущих ромашек и моих белых колокольчиков, виднелся двухэтажный терем с потемневшими срубами, чистыми большими окнами и весело расписанными ставнями.

Неожиданно входная дверь с таким знакомым скрипом открылась, и падающий изнутри свет обрисовал в проеме стройную фигурку в простом синем платье.

Я затаила дыхание. Она нисколько не изменилась с того времени, как я видела её в последний раз. Те же длинные, густые черные волосы, всегда пахнущие ландышем, мудрые и проницательные зеленые глаза, решительно вздернутый подбородок, чуть иронично поднятые брови.

Мама.

Я, не отрывая от неё взгляда, открыла калитку и на секунду замерла, а потом, с прорвавшимися, наконец, рыданиями, ринулась вперед, взбежала на порожки и упала в ждущие, родные и теплые объятия.

Я была дома.