Игра в жизни

Дэшнер Джеймс

Глава III. Стук в дверь

 

 

1

Они парили в черной бездне, похожей на космос, только здесь вместо звезд их окружали частицы кода: искрящиеся ярким светом, они вращались, закручиваясь в вихрь информации.

Прежде такого плотного кода Майкл не видел. Похоже, Хельга привела их в один из концентраторов информации, иного объяснения быть не могло. Неудивительно, что она выбрала солончаковую пустыню – это одно из редких мест в виртнете, способных вместить такой объем данных. Отсюда и впрямь можно будет попасть куда угодно.

– Визуальный режим здорово помогает, – сказала Хельга. – Собирайте все, что хотя бы отдаленно связано с квантовыми числами, которые я вам перешлю. Наслаивайте их вокруг нас как можно плотнее. Потом мы разнесем эту стену.

Брайсон проказливо улыбнулся.

– Похоже, будет весело, – сказала Сара.

– Вовсе нет, – возразила Хельга и принялась манипулировать строчками кода, придавая им форму кирпичей, труб, пластиковых панелей, оконных коробок и деревянных деталей. Закручиваясь, кувыркаясь, они соединялись, образуя восхитительное устройство идеальной конструкции. Майкл внимательно следил за няней. Потом подгрузил переданные ею числа и принялся за дело. Придавая частицам кода форму строительных элементов, он возводил визуальное воплощение квантового пути. Майклу такое было в новинку, однако опыт помог быстро освоиться.

Брайсон и Сара повторяли за ним, и вот уже они парили в окружении предметов, достраивая их, соединяя. Конструкции росли, становились сложнее, пока наконец Хельга не сплавила свои наработки с результатами трудов Майкла и остальных.

За получившуюся фигуру команда взялась сообща, расширяла ее, пока не заперла себя внутри. Результат напоминал сферу с гладкой изнанкой. Открытым оставалось окошко вверху, через которое Хельга с ребятами продолжали выпускать ниточки кода, наращивать внешнюю оболочку. Ничем подобным Майкл прежде не занимался, хотя в теории понимал все. Или почти все. Они создавали визуальное воплощение квантового кода, которое, по словам Хельги, позволит проникнуть в недоступную область виртнета.

Одного Майкл не понимал: что в предстоящем переносе такого болезненного?

Они проработали еще где-то с час, продолжая следовать заданному Хельгой шаблону и наращивать оболочку массивной конструкции.

– Почти закончили, – объявила наконец Хельга. Она работала до того сосредоточенно и быстро, что со стороны это выглядело даже комично. – Держитесь меня и повторяйте за мной. Не останавливайтесь, пока не услышите команду.

Майкл продолжал работать, как заведенный, отдавая Хельге то, что получалось в итоге. Детали конструкции взлетали вверх через окошко и исчезали в разных направлениях. Изнанка сферы засветилась голубоватым огнем.

– Отлично, – после долгого молчания и напряженной работы сказала Хельга. – Хватит. Вот вам код доступа к тому, что мы построили.

Крепко зажмурившись, она мысленно переслала Майклу последовательность символов.

– А теперь сливайся со структурой, – сказала она. – Знаю, ты никогда ничего подобного не делал, но запомни: сейчас ты всего лишь строчка данных. Ты – это не ты физический. Забудь, что у тебя есть тело. Затем воспользуйся кодом доступа и слейся со структурой. Я пойду первой и все покажу. Слияние пошло.

Было нелегко и очень необычно. Интерфейсы, с которыми Майкл прежде работал во сне, игнорировали литеральный код пользователя, и никто о нем даже не задумывался. Иными словами, в виртнете ты ощущал себя максимально настоящим. Однако Хельга на глазах у Майкла и его друзей разобрала себя на числа и буквы, переслав их в гигантскую визуальную структуру. Майкл, не давая себе опомниться, проделал то же самое. Он будто вошел в незнакомый чужой мир – до того происходящее претило всем инстинктам и привычкам работы в сети.

Впрочем, Майкл торопился, чтобы не отстать. Он неожиданно утратил все чувства: ослеп и оглох, перестал что-либо ощущать. Направление, время, материя – все исчезло. Майкла начало плющить, саму вселенную вывернуло наизнанку: верх стал низом, а низ – верхом.

– Мы внутри, – сказала Хельга. Майкл ее не видел, но сообщение воспринял четко.

– Где это – внутри? – спросил Брайсон.

– На квантовом пути в Улей, – объяснила Хельга. – Точнее, мы и есть квантовый путь, хотя пока еще не можем проникнуть в хранилище. Сейчас нам предстоит разрушить путь и вместе с ним – самих себя. Полностью. Затем путь воссоздастся внутри Улья, а заодно воссоздаст и нас.

Майкл обнаружил, что в этом странном мире ему не удается заговорить. Зато друзья, похоже, освоились без проблем.

– И как нам разрушить его? – спросила Сара. – Что надо делать?

– Просто тяните, – распорядилась Хельга. – Вот так.

Внезапно с оглушительным ревом налетел яростный ветер. Мир содрогнулся, и его одновременно стало растягивать, потом сжимать и снова растягивать.

Пришла боль – невероятная, невозможная. Майкла вместе с миром разрывало на части.

 

2

Он не понимал, что с ним творится. Слепой, он тем не менее воспринимал боль как цвет: насыщенный синий, смешанный с ярко-оранжевым, агония которого постепенно окрасилась совершенно невыносимым кроваво-красным. С беззвучным криком, потерянный и оглушенный, Майкл вращался в этом мире безумия, раскинув в стороны руки, которых не чувствовал.

– Майкл! – позвали его.

Кто кричал, он не понял; голос пришел с очередной вспышкой боли. Ответить Майкл даже не пробовал, он едва ли соображал. Как вообще Сара и Брайсон могут здесь разговаривать?!

Майкл сосредоточился на Хельге, на ее словах: просто тяните. Он что угодно сделает, лишь бы прекратить эти муки. Вот только как? Сосредоточившись, он вообразил себя великаном, пошевелил несуществующими руками, затопал ногами длиной в мили.

Тщетно.

Ничего, кроме боли.

А ведь он воображал себя одним из лучших хакеров.

Да он попросту растерялся.

Тогда Майкл перестал бороться и принял боль, попробовал уйти во тьму забвения. Ничего не вышло; мукам, казалось, не будет конца.

 

3

И вдруг что-то переменилось.

Боль никуда не делась, однако… начала уменьшаться, а после, в мгновение ока, пропала совсем. Агония прекратилась, как будто Майклу вкололи обезболивающее. Пришел чистый восторг!

Майкл открыл глаза – виртуальные глаза… И запоздало сообразил: у него снова есть тело. Аура пользователя вернулась и полностью функционировала. Майкл похлопал себя по ногам, по груди. Он не пострадал, у него даже ничего не болело. Невероятно!

Майкл огляделся.

Он все еще парил посреди черной бездны, только на этот раз кое-что изменилось: сзади, вдалеке растянулось бесконечное пурпурное небо, в котором кружили подобия планет, а прямо впереди пульсировала оранжевым светом стена. Основание и верхняя кромка ее терялись во тьме; когда же глаза привыкли к ослепительному сиянию, Майкл присмотрелся и понял, что стена вовсе не сплошная. Она состояла из бесконечного множества одинаковых ячеек. Внутри каждой мелькали смутные тени, словно призрачные рыбы в аквариумах.

Так вот он какой, Улей?.. Загребая руками, Майкл кружился на месте, осматривался. Он был здесь один.

Майкл снова посмотрел на стену. Пульсируя оранжевым светом, она мерно и ритмично гудела, и гул этот напоминал биение сердца. Он проникал в тело Майкла, заставляя вибрировать каждую виртуальную косточку.

Хотелось подлететь поближе, разглядеть, что это за тени внутри ячеек. Дергая руками и ногами, Майкл попытался сдвинуться с места. Где угодно в сети он давно уже поплыл бы, как в воде, но только не здесь. Здесь он неуклюже барахтался.

Тогда, замерев, он стал внимательно разглядывать светящуюся стену. А потом вдруг резко перенесся вперед – чуть не уткнулся носом в стенку одной из ячеек. Вот так, небольшое мысленное усилие – и он на месте.

Майкл обернулся к пурпурному небу и сосредоточился на нем. Мгновение – и мир словно искривился. Майкл унесся на мили прочь от мерцающей стены. Нашел еще точку в окружающем пространстве и выстрелил мыслью в ее сторону. На время, возбужденный новообретенной способностью, он забыл, чего ради вообще попал в Улей. А вспомнив, сосредоточился на месте, куда так стремился, и вернулся к бесконечной стене.

Полностью овладев переносом, Майкл подлетел поближе. Остановился в каких-то дюймах от выбранной наугад ячейки, где по-прежнему извивались тени, очертания которых теперь угадывались четче. Уследить за ними, однако, все равно не удавалось: стоило присмотреться к одной, как она тут же исчезала.

Интересно, каково это – сидеть по ту сторону стены?

Не успел Майкл так подумать, как снова перенесся. На мгновение его ослепила кромешная тьма, а когда она рассеялась, Майкл понял, что оказался там, где и хотел быть, – по ту сторону стены. Здесь все было иначе.

Оказалось, Улей – это огромная сфера, и Майкл телепортировался прямо в нее. Внутренние стенки состояли из бесконечных рядов ячеек, похожих на сияющие, пульсирующие и гудящие пчелиные соты. Отсюда они напоминали плоские экраны древних компьютеров. Как бишь их там?.. Мониторы?

Стоило так подумать, и Майкла перебросило вплотную к одному такому экрану, на котором было отпечатано имя:

Эдгар Томас Финч

Майкл коснулся плоской поверхности, и надпись пропала, а сам «экран» мигнул красным. Затем все стало по-прежнему. Майкл снова коснулся ячейки – тот же эффект. Он мысленно сосредоточился на ней и послал команду: выдать больше сведений. Ничего не произошло. Панель с именем продолжала мерцать оранжевым светом, внутри все так же метались тени.

Перелетая от соты к соте, Майкл на каждой видел незнакомые имена. Тогда он остановился, осознав, что нужна-то ему всего одна ячейка. Она и поможет во всем убедиться.

«Джексон Портер, – подумал Майкл. – Хочу к ячейке Джексона Портера».

 

4

Уши заложило, Улей превратился в размытое оранжевое пятно. Голова закружилась, желудок подскочил к самому горлу… Потом все замерло, и Майкл понял, что висит перед той самой ячейкой. Прочел имя на ней: «Джексон Блейн Портер», и в груди защемило.

Майкл подлетел ближе и коснулся панели с именем того, чье место в жизни он занял, у кого все забрал, но добился только привычного эффекта: экран мигнул красным. Похоже, у Майкла просто не было прав доступа к содержимому соты.

Но что в ней? Насколько вообще все здесь реально? Вдруг Улей, соты – просто символический образ? Майкл как можно ближе наклонился к ячейке: тени внутри извивались, то увеличиваясь, то вновь сжимаясь. Майкл продолжал, завороженный, всматриваться в плоскую переднюю стенку соты. Казалось, он вот-вот поймет суть посмертия, мира духов, чего-то такого сверхъестественного, чего прежде никак не мог постичь.

Внезапно тени соединились, сошлись в точку, омываемую пульсирующим оранжевым светом. Одно большое пятно приняло овальную форму, приобрело объем, очертания… при виде которых Майкл отпрянул. Он пришел в ужас; его ауру била крупная дрожь.

Лицо. Два глаза, нос, тонкая линия губ, скулы, подбородок – все смутное, нечеткое, но различимое. И это лицо взирало на Майкла из ячейки, что ритмично гудела и мерцала.

Сердце заныло, тело как будто превратилось в кусок льда. Что это такое? Неужели перед Майклом – сущность Джексона Портера, чью жизнь он украл? Непонятно… Майкл ничего не соображал, но и взгляда отвести не мог.

– Прости, – шепнул он, понимая, что слова тут бессмысленны. Лицо в соте вновь разлетелось на отдельные клочки тени, и они закружили внутри ячейки.

– Это я и хотела тебе показать, – произнесли у него за спиной.

Вскрикнув от неожиданности, он резко обернулся и ударил рукой наотмашь, однако никого не задел. На некотором расстоянии от него в воздухе парила Хельга – в привычной ауре няни из родного дома, практически второй мамы, – а позади нее зависли Сара и Брайсон. Когда и как Хельга успела сменить ауру? Неважно, главное, что Майклу при виде ее стало спокойней и легче.

– Что происходит? – спросил он, желая выплеснуть накопившееся отчаяние и гнев. – Зачем это все? Хочешь сказать, что в этой ячейке и сидит Джексон Портер, как какой-нибудь живой кусок данных? Мне надо вбить пароль, и он освободится, вернется в мой мозг? Ты за этим меня сюда привела?

Заметив боль на лице Хельги, Майкл сразу пожалел о сказанном. Впрочем, Хельга быстро взяла себя в руки, снова напустив на себя командирский вид. Сара перенеслась к Майклу и обняла его за плечи.

– Прости, что потеряли тебя, – тихо извинилась она. – Я старалась держаться Хельги, думала, и ты поступишь так же.

Не сводя глаз с няни, Майкл взял Сару за руку.

– Для меня было очень важно, чтобы ты сюда попал, Майкл, – ответила Хельга. – Да, потребовались большие усилия, мы шли на риск, но знай: это место абсолютно реально, и ты просто обязан запомнить его. Накрепко. Чтобы не забывать, против чего мы боремся.

– И против чего же? – резко спросил Майкл, устыдившись собственной несдержанности. – Какова наша цель?

– Да, кстати, – согласился Брайсон, облетая Хельгу и заглядывая в глаза ее ауре. – Уместные, надо сказать, вопросы.

Хельга жестом руки обвела ячейки.

– Содержимое этих ячеек увеличивается в геометрической прогрессии, и, если честно, мы даже не в силах определить, ко всему ли приложил руку Каин. Выяснить предстоит еще очень многое, но все это – люди, Майкл. Люди, лишившиеся тел. В одном мы с тобой точно согласны: это преступление против самого святого, что только может быть во вселенной. Почти то же, что Каин проделал с тобой, когда забавлялся с твоей жизнью, разумом, чувствами, будто они – очередная виртуальная игра.

– Я хочу помочь, но не знаю как, – отрезал Майкл. С каждой секундой ему становилось все хуже, сердце разрывалось. – Или мне сдаться? Пусть Джексон забирает назад свое тело. Мне плевать… Как это работает?

– Майкл, – со вздохом произнесла Хельга, – ты меня так и не понял. Я не затем привела тебя сюда, чтобы ты раскис. Наша цель – освободить всех этих пользователей и сделать так, чтобы их судьба не постигла других. Надо исправить мир – оба наших мира, пока они окончательно не пропали.

– Хорошо, – ответил Майкл. – То есть нам надо остановить Каина, и мне пора возвращаться в Освященную Долину. Думаю, там и можно будет уничтожить программу Доктрины смертности. Не понимаю только, зачем ты показала мне беднягу, чье тело я занял? Хотела, чтобы мне стало совсем плохо? Молодец, удалось.

Ответила Хельга не сразу. Несколько секунд, которые показались Майклу минутами, она молча смотрела на него.

– Ты меня разочаровал. Возвращаемся.

Не успел Майкл ответить, как она исчезла. Ну и ладно, все равно он не знал, что сказать.

 

5

Обратный путь дался несравнимо легче. Если верить Хельге, это как-то было связано с тем, что они возвращались проторенной тропкой. Майкл, правда, еще не забыл, как именно они эту тропку прокладывали. Когда же он наконец открыл глаза в гробу, ему хотелось ликовать. Даже несмотря на стыд: в Улье он вел себя неподобающе.

Выбравшись наружу, Майкл поспешил одеться, стараясь при этом не смотреть никому в глаза. Даже Саре, в которой так нуждался. Он чувствовал себя глупо и отвратительно, хотелось поскорее уснуть и не просыпаться несколько дней, а может, и недель.

Хельга задержалась, а когда наконец крышка ее гроба приподнялась, Уолтер поспешил к начальнице. Он буквально выдернул Хельгу наружу, горячо зашептал ей что-то на ухо. Хельга поспешила к столу, у которого за единственной голоформой сгрудились и о чем-то спорили операторы. Наконец Хельга подняла голову и озабоченно посмотрела на Майкла. Произошло нечто важное. Очень важное.

Сара с Брайсоном подошли к Майклу.

– В чем дело? – спросил Брайсон. – Какая-то она недовольная.

– Ты и правда хочешь вернуться в Освященную Долину? – добавила Сара.

Разговаривать настроения не было, и Майкл просто пожал плечами. Сара слегка толкнула его.

– Все хорошо?

Майкл снова пожал плечами.

– Не переживай, старик, мы все уладим, – пообещал Брайсон. – Хочешь вернуться в Освященную Долину – запросто, только не надо делать такое лицо, будто замочили твою кошку.

– Именно так я себя и чувствую, – выдавил Майкл. Не дело, конечно, отыгрываться на друзьях, однако настроение было паршивее некуда.

Брайсон хотел уже ответить, но тут в дверь барака постучали. Сердце у Майкла чуть не выскочило из груди: казалось, в старые доски колотят металлическим кулаком. После дюжины ударов стук резко прервался, и повисла тишина. Все испуганно переглянулись.

Внезапно стук повторился, еще более резкий и громкий. Хельга подобралась и оправила одежду, которую в спешке натянула.

– Всем вооружиться, – распорядилась она. – Уолтер, посмотри, кто там.

Уолтер без колебаний метнулся к двери, тогда как остальные чуть не из воздуха принялись доставать оружие. Майкла почему-то обделили.

Уолтер открыл небольшое окошко в двери и выглянул наружу.

– Один человек, – сказал он, обернувшись. – По крайней мере, других не вижу. Низкорослый… или низкорослая, в капюшоне. С виду подросток.

Снова выглянув в окошко, он пролаял:

– Кто такой?

– Я пришла одна! – прокричал в ответ девчачий голосок. – Сэр, впустите, пожалуйста.

Уолтер, выгнув брови, посмотрел на Хельгу.

– Она там точно одна? – спросила Хельга.

– Говорю же: других отсюда не видно.

– Сильно сомневаюсь, что это заблудившийся ребенок с фермы по соседству. – Хельга недовольно махнула рукой. – Полагаю, надо выяснить, в чем дело… и нет ли снаружи врагов, намеренных нас всех убить. – Она тяжело вздохнула: – Впусти ее, Уолтер, и сразу запри дверь.

Кивнув, Уолтер открыл несколько замков, которые Майкл сперва и не заметил, и жестом велел девочке проходить. Потом захлопнул и запер за ней дверь. Другой человек обыскал девочку, а после Уолтер повторил вопрос:

– Кто такая?

На вид девочка была не старше двенадцати лет: джинсы, теннисные туфли и красный плащик с капюшоном. Не хватало только корзинки с пирожками для бабушки. И серого волка.

Наконец девочка сняла капюшон. У нее были темные волосы; на бледном лице играла легкая улыбка.

– Кто ты такая? – третий раз спросил Уолтер, теряя терпение.

Сделав книксен, девочка обвела помещение взглядом и остановилась на Майкле.

– Меня зовут Джейни, – по-мультяшному невинным голосом представилась она. – А Майкл выйдет поиграть?