— Почему ты одет?

Фрэнка разбудил нежный голос Сьюзен. Он открыл глаза и сел на постели. Еще не исчезли по углам тени, но стало заметно светлее, чем когда он вернулся в спальню. Значит, я немного поспал, подумал Фрэнк и взлохматил волосы.

— Уайлдер, почему ты одет? — упрямо повторила Сьюзен, положив свою тонкую руку ему на бедро.

Он лишь смущенно улыбнулся.

— Мне не спалось, надоело ворочаться, вот и решил встать да приняться за работу.

Сьюзен, такая родная, лежала совсем близко, уютно свернувшись под одеялом, и испытующе глядела на Фрэнка заспанными темно-карими глазами. Пытаясь успокоить и ее, и себя, он протянул руку и отвел со лба Сьюзен непослушную прядь черных волос. — Но очень быстро почувствовал, что мне не хватает тебя.

— Но ты все еще одет, — мягко пожурила его Сьюзен, дернув пуговицу его рубашки. — Тебе следовало бы уже раздеться.

— Я собирался, — нетвердо сказал Фрэнк и поймал руку Сьюзен, добравшуюся в своих блужданиях до пряжки у него на поясе, — но вспомнил, что нам нужно сегодня переделать кучу дел. Я бы предпочел их не откладывать.

— И что же это за дела? — Сердце Сьюзен сжалось, в глазах мелькнуло смятение.

— Во-первых, мы должны сходить за продуктами — пора пополнить запасы на яхте. Во-вторых, у нас накопилось столько грязного белья, что придется загружать стиральную машину несколько раз.

А в-третьих, нам предстоит большой разговор: ты должна наконец узнать, кто такой Фрэнк Уайлдер.

— А потом вернемся на яхту? — с надеждой в голосе спросила Сьюзен.

— Конечно, но, вероятно, не сегодня.

— Почему не сегодня? — не сумела скрыть своего огорчения Сьюзен.

— Главным образом, из-за погоды. Над морем опять висит туман. — Ненастье оказалось весьма кстати, Фрэнк внутренне порадовался, что удалось избежать прямого ответа. Дальше было проще: — Ну, а кроме того, мне кажется, тебе следовало бы отдохнуть хоть пару дней. В коттедже для этого гораздо больше удобств.

— Я уже отдохнула, — угрюмо буркнула Сьюзен.

— Ладно, посмотрим, как пойдут дела, и тогда решим окончательно. Договорились?

Сьюзен помолчала, пытаясь привести в порядок свои смятенные мысли, и утвердительно кивнула.

— Вот и отлично. — Он благодарно погладил ее по руке. Отогнав от себя дурные предчувствия, Фрэнк решительно поднялся. С чего он взял, что Сьюзен обязательно отвергнет его? Она умна, она должна его понять. — Успеешь одеться, пока я готовлю завтрак? — спросил он уже в дверях с теплой улыбкой.

— Успею, — торопливо откликнулась Сьюзен и, словно понимая, что он тоже не на шутку встревожен, бодро ему подмигнула. — Я буду готова через несколько минут. Честное слово.

Не нарушив обещания, она появилась в кухне, прежде чем Фрэнк сварил кофе, и помогла ему сделать омлет с сыром, отыскав в холодильнике продукты, оставшиеся с прошлой недели. За едой они наперебой дополняли список предстоящих покупок. Потом на скорую руку прибрались в кухне, надели плащи и отправились в лавку. Им предстояло пройти с полмили. Взявшись за руки, Фрэнк и Сьюзен зашагали по дороге в густом тумане.

Поход к бакалейщику был совершенно необходим, так как запасы, сделанные Фрэнком еще в Сиэтле, катастрофически подходили к концу. Фрэнк долго колебался, стоило ли брать с собою Сьюзен, но решил, что так будет разумнее всего.

Можно было пойти и без нее, но это означало, что он должен был запереть ее в коттедже, приковав наручниками к кровати. По мнению Фрэнка, такое бесцеремонное, мягко говоря, обращение, при том, что она находится на грани нервного срыва, грозило обернуться большими бедами, чем короткая прогулка в тумане. Он решил попытать счастья, взяв ее с собой, потому что в последнее время Сьюзен вела себя безупречно и Фрэнк не опасался, что по дороге она может взбрыкнуть.

В небольшой лавке они оказались единственными посетителями, по всей видимости, из-за плохой погоды. Фрэнк был просто в восторге от сего обстоятельства, тем более что отсутствие других покупателей позволяло им произвести покупки в сжатые сроки. Они быстро переходили от полки к полке, то и дело сталкиваясь в узком проходе, и вскоре с доверху груженной тележкой оказались у кассы.

К сожалению, там произошла заминка, так как пожилой хозяин лавки, восседавший за кассой, долго не мог отвести взгляд от Сьюзен, да и потом разглядывал больше ее, чем отобранные ими продукты, за которые должен был взять деньги.

От Фрэнка не могло укрыться повышенное внимание к его спутнице. Что-то подсказывало ему — это неспроста. Охваченный беспокойством, Фрэнк взглянул на Сьюзен: она спокойно стоит рядом, черноволосая головка слегка опущена вниз, руки в карманах плаща. Ему показалось, что она чем-то опечалена. Однако в ее внешнем виде вроде нет ничего, что могло бы вызвать столь необычное любопытство.

Конечно, совсем не исключено, что они имеют дело всего лишь со старым одиноким сластолюбцем, который пользуется редким случаем полюбоваться красивой женщиной.

— Так значит, ваши друзья нашли вас, мадам? — спросил старик елейным тоном.

— Простите, о чем это вы? — озадаченно переспросила Сьюзен.

Какие друзья?

Ни один мускул не дрогнул на лице Фрэнка, когда он обнял Сьюзен за плечи и с вызовом уставился на старого ловеласа. Расспрашивать его бесполезно. Он скажет лишь то, что сочтет нужным. Не лучше ли побыстрее исчезнуть, иначе Фрэнк за себя не ручается — он вытряхнет из старика душу и устроит скандал.

— Вы ведь Сьюзен Ранделл, не так ли? — не унимался хозяин лавки.

— Да, — с запинкой ответила она, все больше недоумевая.

— Значит, вы та самая особа, которую они разыскивают. — Удовлетворенно кивнув, торговец достал коричневый пластиковый пакет и начал складывать туда покупки. — У меня где-то был ваш нарисованный от руки портрет — они оставили. — Старик снова посмотрел на Сьюзен. — Я сразу вас узнал.

— Кого — вас? — набросился на него Фрэнк, не в силах больше делать вид, что ничего особенного не происходит.

— Знаешь, приятель, о тебе, собственно, и речи не было, их интересовала только леди. — Старик с любопытством всмотрелся в лицо Фрэнка и продолжил заполнять пакет. — Их было двое, оба не из наших мест. Назвались друзьями дамы. Говорили, она, мол, остановилась здесь в одном из коттеджей или живет на яхте. — Торговец умолк и снова взглянул на Фрэнка. — Это ваша стоит в конце причала, верно?

— Верно, — только и сумел выдавить из себя Фрэнк — горло перехватило от волнения.

Сомневаться не приходилось, это могли быть только люди из банды Трейдера. Но как им удалось так быстро напасть на след Сьюзен? Не будь Фрэнк на сто процентов уверен в своих коллегах из полиции, он мог подумать, что гангстеров снабдили подробной инструкцией, как отыскать Сьюзен. Но ее местонахождение известно только Джорджу Максвеллу и Кэрол Дрейтон, а они не скажут ничего даже под страхом смерти.

— С вас шестьдесят четыре пятьдесят, — подсчитал хозяин, набив покупками второй пакет.

Сняв руку с плеча Сьюзен, Фрэнк достал из кармана бумажник и торопливо отсчитал несколько банкнот.

— Друзья, очевидно, не сообщили, остановились они на острове или где-то в другом месте? — отважился задать вопрос Фрэнк, надеясь разузнать хоть что-нибудь о преследователях. Если те убрались с Оркаса, то они со Сьюзен какое-то время будут в безопасности. А если…

— Нет, об этом они ничего не говорили, но их катер стоит в доке Розарио. Я видел его, когда рано утром развозил заказы. Мощный кораблик, ничего не скажешь. Такой невозможно не заметить.

Значит, план номер один отменяется, приступаем к выполнению плана номер два.

— Большое спасибо. — Фрэнк взял сдачу, прикинул вес пакетов и отдал Сьюзен тот, что полегче.

Окаменев от страшных догадок, она не сводила с него испуганных глаз.

— Возьми пакет, — легонько подтолкнул ее Фрэнк. Надо было немедленно отвлечь ее, пока она не лишилась чувств, а это надолго задержало бы их в лавке.

Она молча повиновалась.

— Вот и умница, — улыбнулся Фрэнк ласково, стараясь, чтобы голос звучал как можно увереннее. Взяв пакет в одну руку, а другой обняв Сьюзен за плечи, он повел ее к выходу. — Пошли, надо выбираться отсюда.

— Да, ты прав. — У Сьюзен пересохло во рту, и ноги, ставшие вдруг ватными, почти не слушались. Она доверчиво прижалась к Фрэнку.

— Вы уж поосторожнее, друзья, — посоветовал старик, с неожиданной расторопностью открыв перед ними дверь.

— Постараемся, — бросил Фрэнк, кивая на прощание уже с крыльца. И, со всей очевидностью представив, что этому человеку они, вероятно, обязаны жизнью, добавил: — Еще раз спасибо. За все.

— Не стоит благодарности.

Они зашагали по дороге.

— Уайлдер, ты должен… — начала было Сьюзен, первой не выдержавшая зловещей недосказанности, которая теперь каждую минуту могла привести к непоправимому.

— Мы поговорим, когда вернемся в коттедж, ладно? — настоял он, нежно прижимая ее к себе.

Фрэнк старался оттянуть столь значащий для них обоих разговор. Совсем не так он себе это представлял — не на бегу, не наспех. Помимо этого, и ситуация изменилась радикально. Первым делом он должен был связаться с Максвеллом и доложить ему обстановку. Вдвоем с шефом они быстрее определят, что следует предпринять, чтобы обеспечить безопасность Сьюзен самым надежным образом. При нынешней погоде вариантов не так уж много. И в присутствии людей Трейдера на острове дорога каждая минута.

Они торопливо шагали к коттеджу. Сьюзен почти бежала, пытаясь не отстать от Фрэнка. Голова ее раскалывалась от сомнений. Она уже давно перестала надеяться на помощь полиции, но, как видно, Джордж Максвелл получил-таки ее сигнал, и теперь или он сам, или кто-то по его поручению прибыл на остров и разыскивает ее. Теперь, когда полиция напала на след, найти ее — вопрос времени, даже если Уайлдер попытается увезти ее с острова. Ей бы следовало радоваться: избавление близко, но Сьюзен не чувствовала облегчения. Она была совершенно раздавлена страхом — не за себя, за Уайлдера. Когда ее найдут, Фрэнк попадется им в руки. Его схватят или… пристрелят.

— Уайлдер, умоляю, выслушай меня. Ты должен… — выпалила Сьюзен как только за ними закрылась входная дверь.

Положив пакет на кухонную стойку, Сьюзен бросилась к нему. Озабоченный, Фрэнк прошел мимо, почти не обратив на нее внимания. Он спешил к телефону.

— Сьюзен, прошу тебя, дай мне пару минут. Мы обязательно поговорим, — обнадежил он, снимая трубку.

— Нет! — отчаянно закричала она и, схватив его за руку, повернула к себе лицом. — Ты должен выслушать меня немедленно. Я… На прошлой неделе я звонила отсюда своей подруге Глэдис, рассказала о тебе и о том, что ты меня похитил. Сообщила, где мы… находимся. — Сьюзен запнулась, увидев, что Фрэнк повесил трубку и глаза его угрожающе сузились. — Я просила ее связаться с Джорджем Максвеллом из полицейского управления в Сиэтле и рассказать ему обо всем.

— И что дальше? — зловеще прошипел он, и Сьюзен передернуло от ужаса.

— Те, кто меня ищут, — это помощники начальника полиции. Ты должен… Тебе необходимо… — Она вновь умолкла. Фрэнк опустил ей руки на плечи, заметив, что ее просто колотит от волнения.

— Так в чем дело? — пытаясь казаться невозмутимым, спросил он.

— Ты должен бежать, Уайлдер. Отправляйся на «Утреннюю звезду» и уплывай как можно дальше, — взволнованно убеждала его Сьюзен, припав лицом к его мокрому плащу.

— А как же ты? — Взгляд Фрэнка был неумолим.

— Я останусь здесь и буду ждать до тех пор, пока меня не найдут. А когда это произойдет, я ничего не скажу им о тебе. Сделаю вид, будто… меня все время держали в наркотическом трансе или что-нибудь в этом роде. Ты можешь положиться на меня, клянусь. Поэтому… немедленно уходи, слышишь? — умоляла Сьюзен дрожащим голосом.

Уайлдер в восхищении долго разглядывал ее, словно видел впервые. Потом сжал в объятиях.

— О Господи, Сьюзен, ты просто чудо, тебе это известно?

— Уайлдер, прошу тебя, поторопись…

— Эти люди не из полиции, — твердо сказал он, немного ослабляя объятия.

— Но кто же они тогда? — Сьюзен была близка к отчаянию. Она должна заставить Фрэнка понять, что ему угрожает. И убедить его исчезнуть. Опасность так близка!

— Верь мне, Сьюзен, это не полицейские.

— Но откуда ты знаешь? Почему ты так спокоен?

— Знаю, потому что я сам заместитель начальника полиции, — признался Фрэнк, отстраняясь от нее. Роковое слово было произнесено, и он нахмурился, ожидая реакции Сьюзен.

— Но как же так?.. Я была уверена… Разве ты не… — В полной растерянности она уставилась на Фрэнка, пытаясь осознать то, что только что услышала от него. Недомолвки, лукавые ухмылки, пистолет — все вдруг припомнилось Сьюзен и запутало ее окончательно. Выходит, Уайлдер — полицейский! Не может быть! Она постаралась взять себя в руки и холодно спросила: — На кого ты работаешь?

— Я работаю у Джорджа Максвелла, — просто сказал он. — Бьюсь об заклад, что шеф не посылал никого на розыски.

— Но тогда кто эти люди и… как они узнали?.. — Она умолкла.

Все еще не постигнув до конца, смысл сказанного Фрэнком, Сьюзен, обескураженная и потерянная, лишь качала головой.

— Я почти уверен, что это сообщники Трейдера. Но есть только один путь узнать это наверняка. — Он взял ее за руку и подвел к телефону. — Прошу тебя, позвони своей подруге Глэдис, спроси, говорила ли она о тебе кому-нибудь, помимо Максвелла.

— Но я велела ей молчать.

— Позвони ей немедленно, — потребовал Фрэнк, снимая трубку.

Сьюзен вздрогнула, услышав его разгневанный голос. Без новых возражений она набрала номер Глэдис.

— Спроси сначала, связалась ли она с Максвеллом, — подсказал Уайлдер, — а потом уже выясняй, кому еще она успела растрезвонить.

— А если она не?.. — Сьюзен осеклась — на другом конце провода сняли трубку, и она услышала беззаботный голос Глэдис Хилл.

— Глэдис, это я, Сьюзен, — произнесла она внезапно охрипшим голосом и взглянула на Фрэнка. И тут же опустила глаза, почувствовав сильное головокружение.

— Сьюзен, у вас все в порядке? Я так беспокоилась. Этот начальник полицейского управления, мистер Максвелл, заверил меня, что с вами ничего худого не случится… Но вы не вернулись домой, и я начала думать…

— Так вы звонили Максвеллу? — прервала приятельницу Сьюзен.

— Я сделала это сразу же, в понедельник. И, как я сказала…

— Вы не говорили еще с кем-нибудь о моем звонке? — сухо спросила Сьюзен.

— Что-нибудь случилось? — встревожилась Глэдис.

— Ничего. Просто спросила. — Сьюзен задумалась на миг, потом продолжила расспросы: — Вы не могли случайно проговориться о той, где я нахожусь?

— Я сообщила об этом только двум полицейским, которые разыскивали вас, — призналась соседка.

— Двум полицейским? — Повторяя слова Глэдис, Сьюзен в упор смотрела на Фрэнка. Он чертыхнулся сквозь зубы, и Сьюзен опять потупила взор.

— Они заходили к нам на днях. Со значками, с удостоверениями и всем прочим. Я помнила, что вы просили никому ничего не рассказывать, кроме мистера Максвелла, но эти полицейские, как мне показалось, были так обеспокоены вашей судьбой! А поскольку вы не вернулись домой, я тоже начала волноваться. Подумала, что вам не повредит, если и они узнают, где вы. Простите меня, если я…

— Ничего страшного, Глэдис. Не нужно извиняться, — Сьюзен поспешила успокоить соседку.

— Так у вас все хорошо?

— Да, у меня все в порядке и, если повезет, скоро буду дома, — усмехнулась Сьюзен.

— Замечательно, — обрадовалась Глэдис. — Тогда — до скорой встречи.

Сьюзен повесила трубку и, глядя в сторону, пересказала Фрэнку, что говорила Глэдис о визите двух полицейских. Все время, пока Фрэнк звонил Джорджу Максвеллу, она не отходила от него.

Подавленная разноречивыми эмоциями, Сьюзен не могла сосредоточиться на том, что сообщал Уайлдер своему шефу, но из услышанного ей стало ясно, о чем договорились начальник полиции и его помощник. Они с Фрэнком немедленно должны покинуть остров, но из-за ненастья Максвелл не может прислать за ними вертолет. Поэтому, несмотря на густой туман и моросящий дождь, им придется отплыть на «Утренней звезде», вернуться в бухту острова Коули, укрыться на ночь там, а утром взять курс на Беллингхэм, где их будет ждать Максвелл. Этот вариант предлагалось разыграть не потому, что он самый простой, а потому, что ищейкам из банды Трейдера он окажется, пожалуй, не по зубам.

— Пойдем уложим наши походные сумки, — повесив трубку, сказал Уайлдер.

Но Сьюзен, еще не отойдя от шока, не могла двинуться с места, ее блуждающий взгляд испугал Фрэнка. Проклиная все на свете, он схватил ее за руку и чуть ли не силой потянул в спальню. Там он наскоро побросал вещи в сумки и, увлекая Сьюзен за собой, направился в кухню — надо было захватить кое-что из только что купленной провизии. Не выпуская руки Сьюзен, он вышел из коттеджа, запер двери и быстрым, но размеренным шагом двинулся к причалу, стараясь не создавать много шума.

Сьюзен то и дело сбивала темп. Холодный сырой воздух пронизывал до костей. Внезапно она, словно выйдя из ступора, стала яснее воспринимать все происходящее, в том числе лаконичную исповедь Фрэнка.

Итак, он не преступник. Работает на Джорджа Максвелла и, косвенно, на судью Фэллоуза. Однако похитил ее он, Уайлдер, а потом не пытался разубедить ее в том, что никак не связан с бандой Трейдера. Очевидно, лишь ради того, чтобы она беспрекословно ему повиновалась, и здесь Уайлдер, надо отдать ему должное, безусловно преуспел. Он вскружил ей голову, а она, глупая, угодила в ловко раскинутые сети и зашла так далеко, как никогда бы не позволила себе, зная, кто он на самом деле.

Постепенно до ее сознания дошло, как обвели ее вокруг пальца не только Уайлдер — он всего лишь исполнитель, — но вместе с ним Максвелл и Фэллоуз. Сначала она возмутилась, потом пришла в бешенство.

— Подлец! — прорычала Сьюзен и уперлась, не желая идти. Но, к счастью, они были уже у причала. — Грязный, мерзкий, лживый пес. Ты похитил меня и запугал до смерти, а потом… потом воспользовался моим положением.

Бормоча проклятия, Фрэнк стиснул ее железным кольцом своих рук, сильно сжал и привлек к себе, заставляя смотреть себе в глаза.

— Да, я похитил тебя, но только потому, что ты упорно отказывалась от нашей помощи. Да, я нагонял на тебя страху, но, черт возьми, лишь ради твоего же блага. Если бы я этого не делал, пришлось бы день и ночь держать тебя под замком, а мне, поверь, этого вовсе не хотелось. И я никогда не пользовался своим положением, миледи, в том смысле, какой вы придаете моим поступкам. Мы оба стремились друг к другу — я и ты.

— Но ты обманывал меня, — дрожащим, полным негодованиям голосом возразила она. — Даже после… Даже после…

— Потому что я не видел другого выхода, — ответил он резко. — Ты с самого начала не скрывала, что не намерена помогать нам. А я не мог допустить, чтобы ты выкинула какой-нибудь дурацкий фортель и поставила наши жизни под угрозу. Но ты, кстати, все-таки добилась своего, стоило мне лишь на миг потерять бдительность.

Фрэнк зашагал вдоль причала, таща за собою Сьюзен. Она не проронила ни единого слова, понимая, что он имеет в виду тайный звонок Глэдис, навлекший на них чудовищную опасность. Но, Господи, она же просто искала спасения, ей и в голову не приходило, какой смертельной угрозе она подвергает себя и Уайлдера.

— Знаешь, я не думала… — попыталась оправдаться Сьюзен, когда они наконец оказались у яхты.

— Правильно. В том-то и дело, что ты не подумала, и особенно в кабинете Максвелла, когда две недели назад он предложил тебе нашу защиту. Согласись ты тогда, и мы были бы избавлены от очень многих неприятностей. — Фрэнк швырнул дорожные сумки в рубку. — К сожалению, наш выбор теперь весьма ограничен. Так почему бы тебе не поднять свою попку на борт, не пойти в каюту и оставаться там, пока я не позову?

Сьюзен смотрела на него во все глаза, понимая, что он прав. Но его сиюминутная правота не убавила боли и обиды, которые испытывала она. Ни на йоту. Уайлдер может говорить в свое оправдание все что угодно, но факт остается фактом — он сознательно, умышленно, коварно ее обманул, и этого уже не изменить. И оттого, что она так беспечно доверилась ему, не подозревая о его вероломстве, Сьюзен чувствовала себя абсолютной идиоткой. Что бы он ни плел ей теперь о вынужденных мерах безопасности, она никогда не сможет простить обмана.

Сьюзен нехотя поднялась на борт яхты и молча стояла в стороне, пока Фрэнк не отдраил люк. Увидев, что путь открыт, она прошла мимо, стараясь оставить между ними максимально возможное расстояние. Но едва она достигла сходного трапа, Уайлдер вновь завладел ее рукой.

— Послушай, Сьюзен, мне очень жаль, — сказал он, явно желая примирения. — Я вовсе не собирался попирать твое достоинство. Последние две недели стали нелегким испытанием для нас обоих, и мы оба делали ошибки. Но поверь, дорогая, я никогда не желал тебе зла. Я лишь стремился уберечь тебя от беды и делал это в меру своих сил — лучше не умею.

И снова их взгляды встретились. Если бы он знал, как хочется ей разобраться во всем, это жизненно необходимо! Но как бы она ни пыталась, ей ни на миг не удавалось забыть, как жестоко обманул ее Уайлдер, вернее, продолжал обманывать, даже когда нужда в этом отпала.

— Довольно об этом, Уайлдер, — буркнула Сьюзен и начала спускаться по трапу.

— Когда ты будешь в полной безопасности, мы спокойно поговорим, во всем разберемся, ладно?

— Хорошо.

Сьюзен прошла в каюту, прикрыла дверь и подперла ее спиной, чтобы Фрэнк не мог войти. Хватит с нее объяснений. Она уже слышала все, что хотела узнать. И ей этого больше чем достаточно и ныне, и во веки веков.

Прислушиваясь к звукам, доносившимся сквозь дверь, она поняла, что Фрэнк повозился на кухне, потом снова поднялся на палубу. Наконец двигатель ожил, и «Утренняя звезда» пришла в движение. Зная, что Уайлдеру сейчас не до нее, Сьюзен покинула свою позицию у двери и села на кровать.

Только раз в жизни она попадала в такую переделку, как теперь. Это случилось, когда она обнаружила правду об отчиме. И тогда, и теперь она не могла избавиться от впечатления, что она доверчивая дурочка, а это чувство ей омерзительно.

Нет, ей вовсе не хотелось, чтобы Уайлдер действительно работал на бандита Трейдера. Честно говоря, в глубине души она торжествовала, потому что Фрэнк на самом деле оказался таким, каким она его и представляла. Оглядываясь назад, Сьюзен удивлялась, как она вообще, уже после первых дней, проведенных вместе, могла подозревать, что у него преступные намерения. Фрэнк не сделал ей ничего дурного. Более того, он старался, насколько это было в его силах, любым способом скрасить ее пребывание на его яхте. И обращался с ней добросердечно и заботливо. Спору нет, он обязан был с самого начала вести с ней честную игру. Так же, как это следовало делать ее отчиму. Правда, Сьюзен ни разу не спросила прямо, служит ли Уайлдер гангстеру Трейдеру. Будучи похищенной и увезенной далеко от дома, она и представить не могла, что имеет дело не с преступником. А потому слепо придерживалась своего мнения и в конце концов запуталась настолько, что очертя голову кинулась в объятия того, кого считала убийцей.

Не сомневаясь в намерении Уайлдера убить ее, Сьюзен сосредоточила все свои душевные силы на идее побега. Поэтому и совершила то, что считала при сложившихся обстоятельствах наиболее разумным, — позвонила своей приятельнице Глэдис и навела на свой след бандитов Трейдера. Из-за телефонного разговора, казавшегося ей тогда единственным путем к спасению, Сьюзен поставила под угрозу не только свою жизнь, но и жизнь Уайлдера.

Размышляя о сложностях жизни, она сидела в полутемной каюте, обхватив себя руками. Неожиданно Сьюзен обнаружила, что вспоминает тот день, когда Джералд Фэллоуз сказал ей примерно то же самое, что твердит теперь себе она сама.

Поверь мне, Сьюзен, я поступил так, как считал единственно возможным в той ситуации. Я никогда не желал смерти твоему отцу.

Тогда Сьюзен не питала к отчиму враждебных чувств, более того — они жили с ним душа в душу. Но выслушать его, попытаться понять его объяснения, а может, и простить она не пожелала… Джералд Фэллоуз служил в то время в полиции. Он почувствовал себя ответственным за судьбу беременной миссис Локвуд, потерявшей мужа. Фэллоуз всячески старался облегчить жизнь вдовы. Постепенно между ними возникло глубокое чувство. Они поженились несколько месяцев спустя после рождения Сьюзен. Отчим убеждал ее, что они собирались рассказать девочке об отце, но почему-то все откладывали, и она так и выросла, даже не подозревая о его существовании. А потом, когда умерла мать, Сьюзен сама добралась до правды, и все, чем она дорожила, пошло прахом…

В то время она была слишком разгневана, полагала, что с ней поступили подло, попросту предали, а потому с порога отвергала любые доводы Фэллоуза, страдавшего из-за ее упорного нежелания ничего слышать. Для нее, восемнадцатилетней девушки, не существовало в ту пору никаких нюансов и тонкостей. С юношеским максимализмом она делила людей на хороших и плохих, и Джералд Фэллоуз надолго стал для Сьюзен плохим. С годами к ней пришли опыт, терпимость и понимание того, как сложно подчас бывает принять единственно верное решение, а самый на первый взгляд взвешенный поступок на поверку оказывается никуда не годным. Теперь-то Сьюзен знает, что была не права, что ее поспешное мнение об отчиме — жуткое заблуждение. Он, может быть, не совсем честно обошелся с ней, утаив правду, но отказываться поддерживать с ним всякие отношения было чересчур жестоко. Фэллоуз всегда любил ее, оберегал от неприятностей и заботился о ней, пока она не ушла из дому. Так же, впрочем, как и Фрэнк Уайлдер сейчас.

В своих размышлениях Сьюзен завершила полный круг. Однако она не могла бы с полной уверенностью сказать, что ей стало намного легче. В голове не только не прояснилось, но, по ощущениям Сьюзен, клубок противоречий затянулся еще туже. Оба — Джералд Фэллоуз и Фрэнк Уайлдер — делали ради нее все, что, как им казалось, должно было пойти ей на пользу. Тем не менее оба они, при всех их заслугах, опустились до лжи. Что касается отчима, она поняла, как была несправедлива к нему, и, если ей удастся невредимой выйти из ситуации, так неожиданно осложнившейся по ее же вине, она непременно поедет к Фэллоузу и признается в своей ошибке.

А как быть с Уайлдером, она все еще не могла решить. Ему хорошо известно, что значит для нее быть обманутой, к каким последствиям это может привести, — Сьюзен не раз об этом говорила. Он наверняка понимал, что Сьюзен любит его, доказательств тому было предостаточно. Наконец, для Фрэнка не могло быть секретом, как страдает Сьюзен, думая, что он бандит, посланный, чтобы убить ее. И все же он продолжал играть с ней в опасные игры, держал ее на коротком поводке, даже когда всякая необходимость в этом отпала. Вот почему она терзается теперь, думала Сьюзен, лежа на боку с закрытыми глазами. Неужели ему доставляет удовольствие мучить ее?

Фрэнк не мог припомнить, чтобы когда-либо жизни у него был такой сумасшедший день, как сегодня. После всего, что случилось утром, он выстоял пять часов подряд за штурвалом в сырости и холоде, промок до нитки, и каждый нерв в теле дрожал от перенапряжения. То и дело чертыхаясь вполголоса, он всматривался в стену тумана, постоянно сверяясь с компасом. Каким-то чудом, идя на малых оборотах двигателя, он до сих пор ухитрялся не сбиться с курса и не врезаться в прибрежные скалы. Если повезет, он выйдет прямо ко входу в бухту острова Коули. Если нет, им суждено исчезнуть в морской пучине.

Последнее становилось все вероятнее, но тут слева по борту сверкнул яркий луч, посланный островным маяком. Фрэнк вздохнул с облегчением, осторожно завел яхту в залив и подыскал место для стоянки как можно ближе к берегу. Чем дальше от входа в бухту, тем безопаснее. А сейчас все их надежды на то, чтобы получше спрятаться. Даже в хорошую погоду им не уйти на «Утренней звезде» от мощного катера гангстеров. Именно по этой причине Фрэнк и выбрал северный маршрут до Беллингхэма, хотя он и сложнее, чем прямой курс до Сиэтла.

Бросив якорь, Фрэнк помчался вниз, к Сьюзен. Все эти долгие пять часов он умирал от беспокойства за нее. С тех пор как они вышли море, она ни разу не появилась на палубе. Но удивляться не приходится, если вспомнить, как грубо он обошелся с ней там, у причала.

Столько всего свалилось на бедную Сьюзен за две недели, а события сегодняшнего утра, должно быть, просто подкосили ее. Конечно, она должна была дать ему почувствовать, как глубоко страдает и негодует. Да Фрэнк и сам уже давно предвидел, какой болью отзовутся в душе Сьюзен его признания. Ему бы следовало приласкать ее и утешить, но не мог же он бросить штурвал. Однако теперь нельзя терять ни минуты, иначе Сьюзен окончательно его возненавидит.

В кухне оказалось значительно теплее, что с удовольствием отметил Фрэнк. Он пробыл там ровно столько, сколько требуется на приготовление кофе, и сразу же направился к каюте Сьюзен. Перед закрытой дверью остановился в нерешительности. Уайлдер подозревал, что скорее всего Сьюзен не обрадуется его вторжению, особенно если еще не остыла после столкновения с ним перед отплытием с Оркаса. Но он слишком беспокоился за нее, чтобы оставлять ее и дальше в полном одиночестве.

— Как ты там, Сьюзен? — Он тихо постучал в дверь, не отваживаясь войти без приглашения.

— А как ты думаешь? — глухо ответила она. Горьким упреком отозвались ее слова в душе Фрэнка.

— Послушай, нам надо поговорить. Я хочу, чтобы ты поняла…

— Можешь говорить что угодно, Уайлдер, — прервала его Сьюзен, — но только зря потратишь время, потому что я ничего не желаю слушать. А что до понимания, я и так все прекрасно поняла.

Фрэнк с трудом сдержался, чтобы не ворваться в каюту. Уф, с каким наслаждением он встряхнул бы эту женщину, может, хоть так он заставил бы ее трезво взглянуть на вещи! Его вовремя осенило, что, применив силу, он рискует потерять Сьюзен навсегда. И, если быть до конца честным, у Фрэнка никогда не лежало сердце добиваться чего-либо подобным манером.

Он устал, замерз, на душе тревожно. Впереди бесконечная ночь на палубе, и они еще далеко не выбрались из беды. Надо быть и физически, и морально готовым к худшему. Теперь для них обоих самое главное — обеспечить безопасность Сьюзен. Потом, когда угроза минует, Фрэнк позаботится о том, чтобы вернуть ее доверие.

Он возвратился в кухню, торопливо что-то проглотил. Затем уложил в сумку клеенчатую водонепроницаемую накидку, карманный радиопередатчик, аптечку и ракетницу. Расчехлил ружье, которое держал на всякий случай на яхте, проверил свой автоматический пистолет, что носил на поясе. Надо было предусмотреть все до мельчайших деталей. На случай, если придется спешно покидать яхту, Фрэнк хотел быть готовым и к такому исходу.

Налив кофе в термос, натянув на себя еще один свитер и прихватив спальный мешок, Уайлдер заступил на бессменную вахту. Несколько минут он провозился с резиновой лодкой, спустил ее на воду. Теперь можно было забраться в пуховой спальный мешок — хоть здесь он мог немного согреться. Промозглая, холодная мгла окружила Фрэнка. Его взгляд устремился туда, где за пеленой тумана скрывалось небо.

Ему совершенно необходимо отдохнуть. Но одно дело понимать это и совсем другое — забыться, отвлечься от тревог и забот. Мысли Фрэнка вновь вернулись к Сьюзен. Он не мог допустить, чтобы обман, к которому он был вынужден прибегнуть, разрушил их близость. Ему нужно найти способ восстановить ее доверие. Но как этого добиться, если Сьюзен заранее отвергает все, что он должен ей сказать?

Она любит его, по-настоящему любит. Фрэнку вспомнилось, как она умоляла его бежать, когда считала, что ему грозит тюрьма. Но позже, узнав правду, Сьюзен почти возненавидела Фрэнка. И он не может упрекать ее в этом. Он сам создал эту путаницу и дал ей повод думать, будто воспользовался ею для своих целей. Видит Бог, как он был далек от этого! А теперь его одолевала страшная мысль, что он безнадежно опоздал со своими объяснениями.

Однако Уайлдера никто не мог упрекнуть в трусости. Слишком дорога ему Сьюзен, чтобы спокойно наблюдать, как она отдаляется от него. Как только они уйдут от преследования и она немного успокоится, он сумеет добиться, чтобы она его выслушала. И, может быть — чем черт не шутит, — ему удастся убедить Сьюзен, что он достоин не только ее доверия, но и любви.

Хоть Фрэнк и не надеялся заснуть, но, разомлев в тепле спального мешка, он несколько раз за ночь принимался дремать. Незадолго до рассвета, когда его вновь одолевал сон, Фрэнк вдруг почуял неладное. Сердце громко стучало. У него было смутное ощущение, что вокруг что-то изменилось. Уайлдер стремительно выскочил из спального мешка, пытаясь понять, что происходит. Еще не начало светать, и в густом тумане, опустившемся совсем низко над водой, ничего не было видно. Фрэнк прислушался… Что это?

Со стороны моря к ним приближался уверенный, глухой рокот мощного мотора. Насколько он разбирался в морском деле, судно еще не вошло в бухту, но было где-то на подходе к узкой горловине.

Кляня на все корки бандитское отродье, Фрэнк пересек рубку и стремглав слетел вниз по трапу. Он нисколько не сомневался в том, кто к ним пожаловал, но даже если бы это было не так, он все равно должен был принять необходимые меры предосторожности.

— Сьюзен, проснись! — распахнув дверь, закричал Фрэнк с порога.

— Что тебе надо, Уайлдер? — не открывая глаз, пробормотала она и приподнялась на локте.

— Скорее, милая, надевай свою ветровку, — тормошил ее Фрэнк. Сьюзен села на кровати, и Фрэнк порадовался, увидев, что она спала одетой, даже в башмаках.

— Но в чем дело? — спросила Сьюзен. Вяло опираясь на Фрэнка, она позволила натянуть на себя куртку без малейшего протеста.

— Мы уходим на остров.

— Среди ночи? — Сьюзен откинула голову назад и сонно зажмурилась.

— Рассвет вот-вот наступит, и кто-то, если я не ошибаюсь, приближается к нам на катере. Пока мы на «Утренней звезде», мы для них — просто мишени, как сидящие на месте утки. На острове у нас по крайней мере будет шанс защититься с оружием в руках.

Фрэнк застегнул молнию на куртке Сьюзен и помог ей встать на ноги.

— Ты считаешь, это люди Трейдера? — Проснувшись наконец окончательно, она уставилась на Уайлдера широко раскрытыми от ужаса глазами, рукой судорожно вцепилась в рукав его куртки.

— Возможно. — Как бы ему ни хотелось успокоить Сьюзен, он понимал, что обязан подготовить ее к самому худшему. — Но на острове нам ничего не страшно. Мы знаем там каждую тропинку, а они не смогут ориентироваться.

К тому же, по счастливой случайности, Фрэнк — прекрасный стрелок. Но он умолчал об этом, так как подозревал, что Сьюзен пока не в состоянии рассуждать о возможной перестрелке.

— Ведь это я виновата, что они нашли нас, не так ли? — уныло спросила Сьюзен, дрожа от страха. — Если бы я не позвонила Глэдис…

— Ты позвонила своей знакомой, потому что была перепугана, а испугал тебя я, когда позволил считать, будто я — член банды. Значит, если кого и винить, то только меня, — скороговоркой произнес Фрэнк и привлек Сьюзен к себе. — Прости меня, дорогая. Мне чертовски жаль, что я втянул тебя в такую переделку. — Он нежно погладил ее по голове и, понимая, что нельзя терять ни минуты, с сожалением разомкнул объятия. — Нужно уносить ноги, пока не рассвело. — Фрэнк слегка подтолкнул ее к двери.

Подхватив на ходу свою сумку, он помог Сьюзен подняться по трапу. Быстро спустившись за борт, они пересели в лодку. Хотя катер еще не вошел в бухту, было явственно слышно, что рокот усиливается с каждой минутой. Фрэнк терялся в догадках, откуда бандитам стало известно, что «Утренняя звезда» ушла к острову Коули. Или кто-то, видевший яхту в заливе у Оркаса, сообщил о них гангстерам, не подозревая, с кем имеет дело, или те методически обшаривали бухту за бухтой, и им наконец повезло. Как бы там ни было, их неизбежное прибытие — серьезная опасность.

Фрэнк торопливо греб, а Сьюзен сидела на носу лодки, держа сумку в руках. Вокруг них все еще клубился туман, хотя уже настолько прояснилось, что можно было различить очертания берега и правильно выбрать место для высадки.

Лодка скользнула по намытой волнами гальке, они выпрыгнули на берег. Фрэнк забрал у Сьюзен сумку с оружием, и они вместе потащили лодку в заросли со скоростью, на какую только были способны.

— Давай подождем немного, посмотрим, кто это, — предложил Фрэнк. — Вдруг я ошибся, приняв честных людей за бандитов.

Сьюзен молча кивнула и снова забралась в лодку. Фрэнк пристроился рядом. Почувствовав, что Сьюзен бьет сильный озноб, он обнял рукой ее за плечи и прижал к себе. Надо было согреть и как-то приободрить свою спутницу, и Фрэнк, мужественно скрывая растущее беспокойство, принялся нашептывать ей на ухо какие-то нежные слова.

Потянулись томительные минуты ожидания. Окрестную тишину нарушал только приглушенный шум двигателя. Наконец на воду легла длинная тень неумолимо приближавшегося катера. Судно уверенно направлялось к «Утренней звезде». Выругавшись вполголоса, Фрэнк еще крепче прижал к себе Сьюзен. Значит, он не ошибся: люди Трейдера нашли их.

— Может, лучше уйти отсюда? — подумала вслух Сьюзен. Она говорила полушепотом и льнула к спасительно-теплому боку Фрэнка.

Никогда в жизни ей не приходилось переживать такого ужаса, от которого холодеют руки и ноги, как в это утро. Чуть живая от страха, Сьюзен тем не менее твердо верила, что Фрэнк не даст ей погибнуть. И все-таки какая-то сила гнала ее прочь — убежать как можно дальше и скорее, до того как гангстеры догадаются, где их искать. Они не должны их заметить, иначе будет трудно найти надежное убежище.

— Еще есть время, — так же шепотом ответил Фрэнк. — Я хочу посмотреть, с чего они начнут. — Ему было невыносимо больно видеть, как страдает Сьюзен. Он наклонился и поцеловал ее в щеку. — Не бойся, дорогая. Я не подпущу их к тебе и на пушечный выстрел. — В голосе Фрэнка послышались веселые нотки.

— Я всегда была в этом уверена, — ласково возразила она.

— Ну что ж, приятное начало, — усмехнулся Фрэнк, вновь принимаясь за наблюдение.

Сьюзен последовала его примеру, не желая доискиваться до точного смысла как будто между прочим брошенных им слов.

Катер тем временем подошел вплотную к «Утренней звезде», двое вооруженных людей перебрались на яхту и быстро спустились в трюм. Прошло, как показалось Фрэнку и Сьюзен, довольно много времени, прежде чем незнакомцы вновь появились на палубе. Вскоре, перевернув на яхте все вверх дном, они вернулись на свой катер. И тут — Сьюзен даже рот открыла от изумления — катер пошел не к берегу, а назад, к выходу в море.

— Неужели они уплывают? — с робкой надеждой спросила Сьюзен.

— Не думаю, — хмуро буркнул Фрэнк, предчувствуя недоброе.

Из своего укрытия беглецы видели, как катер постепенно растворился в тумане. Не успел затихнуть шум работающего двигателя, как наступившая тишина раскололась от взрыва. Огненный столб, осветив предрассветные сумерки, взвился к небу — «Утренняя звезда» разлетелась в щепки.

Сьюзен онемела от ужаса. Бессильная, дрожа всем телом, она прижималась к Уайлдеру. Фрэнк чувствовал, как бешено колотится ее сердце, но слова утешения не шли на ум. Сжавшись как пружина и ощущая в горле горячий ком, он не мигая смотрел туда, где догорала его яхта.

— Прости меня, Уайлдер. Умоляю, прости меня, — пробормотала наконец Сьюзен. Плечи ее опустились, голова поникла, казалось, еще мгновение, и она разрыдается.

«Утренняя звезда» так много значила для него, и Сьюзен не могла не винить себя за гибель судна.

— Все в порядке, дорогая, — выдохнул Фрэнк и опустил руку ей на плечо. — В этом нет твоей вины.

— Но если бы не я… — Сьюзен принялась яростно кусать себе губы, чтобы не заплакать.

— Нет, если бы не я… — заспорил было Фрэнк, но вдруг негромко чертыхнулся. — Они возвращаются.

Проследив за взглядом Фрэнка, Сьюзен увидела вынырнувший из тумана катер. Он медленно приближался к узкой полоске кремнистого берега, где высадились беглецы.

— Пора уходить, — сказал Уайлдер.

Он встал, перекинул сумку через плечо и помог Сьюзен подняться. Они вошли в лес, держась за руки. Между деревьев еще держался сильный туман, а в кустах по обеим сторонам тропинки прятались тени.

— Куда мы идем? — спросила Сьюзен, вцепившись в рукав Фрэнка. Передвигаться приходилось чуть ли не на ощупь, она то и дело спотыкалась.

— К маяку. Туда ведет единственная тропинка, и, пока они отыщут ее, я успею подготовить им достойную встречу. Им придется иметь дело со мной, а значит, тебе не о чем беспокоиться — бандитам не видать тебя как своих ушей.

— Но разве нельзя просто спрятаться? — недоумевала Сьюзен.

Она понимала: Фрэнк решил своими силами дать бой головорезам Трейдера, чтобы защитить ее, но она так же хорошо понимала, что не может позволить ему этого. Она не допустит его гибели.

От одной мысли об опасности, нависшей над Уайлдером, у нее подкосились ноги. Сердясь на себя за собственную слабость, Сьюзен остановилась. Мороз пробегал по коже; она многое бы дала, чтобы этого кошмара не было. Да, Фрэнка можно упрекнуть за то, что он ввел ее в заблуждение по поводу собственной персоны, но в остальном он был предельно честен с нею. Он не делал секрета из того, что в его намерения не входит применять к Сьюзен насилие или даже убить ее. Наоборот, он готов был пойти на любые жертвы, только чтобы ей было хорошо.

Всего две недели они вместе, а кажется, будто знакомы много лет. Сейчас она обижена на Фрэнка, можно сказать, потрясена до глубины души его обманом, но это ничего не меняет. Она любит своего похитителя, и потерять его было бы равносильно собственной смерти.

— Спрятаться здесь не так-то просто. — Фрэнк тоже остановился, давая Сьюзен собраться с силами, но через минуту уже вновь уверенно шагал по тропе, увлекая за собой спутницу. — Суд над Трейдером идет вторую неделю, и преступники чувствуют, что дело принимает плохой оборот. Чтобы хоть как-то повлиять на процесс, им нужна ты, и они ни перед чем не остановятся, чтобы поймать нас. Они не упустят взятый след, и я предпочитаю, чтобы наша встреча состоялась там, где у меня будет преимущество.

— Но я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, Уайлдер.

— Уверяю тебя, наши желания совпадают. — Фрэнк взглянул на нее через плечо и лукаво улыбнулся.

Не сбиться с пути было сейчас его главной заботой. Сьюзен ни капли не успокоил ответ Фрэнка, но, может быть, ей удастся уговорить его не связываться с подонками, когда они будут на маяке. Впрочем, что-то ей подсказывало, что лучше не тешить себя иллюзиями.

Они достигли высоты, на которой стоит маяк. Фрэнк обнял Сьюзен за плечи и, заслоняя собой, бегом провел через двор с подсобными строениями, используя их как прикрытие. У подножия маяка беглецы задержались лишь для того, чтобы сбить камнем ржавый замок. Дверь со скрипом приоткрылась, и они по железной винтовой лестнице поспешили наверх, на площадку вокруг прожектора, который не прекращал работать и в эту кошмарную ночь.

Сьюзен, как Фрэнк и предвидел, и слышать ничего не хотела о его рискованном плане. Чтобы не пускаться в долгие объяснения и уговоры, ему пришлось поскорее обнять ее и закрыть ее рот своим. Воспользовавшись тем, что Сьюзен на мгновение лишилась дара речи, он отстранил ее, раскрыл сумку и вытащил ружье вместе с коробкой патронов.

— Умеешь обращаться с этим? — с вымученной беззаботностью спросил Фрэнк, передавая ей оружие.

— Отчим учил меня когда-то, — хмуро ответила Сьюзен. — Но я не уверена, что смогу…

— Если кто-нибудь попытается войти в ту дверь внизу, стреляй без промедления, — деловито наставлял ее Фрэнк. — Ружье заряжено, но стоит на предохранителе.

Уайлдер достал из сумки несколько обойм к своему автоматическому пистолету и набил ими задние карманы джинсов. Сбросил плащ, отдал Сьюзен сумку.

— Здесь карманный радиомаячок. Если я не вернусь к ночи, нажмешь кнопку, и утром Максвелл сможет тебя найти. Чтобы полиция быстрее тебя заметила, можешь воспользоваться ракетницей. А коли проголодаешься, в сумке есть печенье, — добавил он, чуть заметно улыбаясь.

С этими словами Фрэнк начал спускаться по лестнице.

— Не уходи, Уайлдер! — Сьюзен бросила сумку, положила сверху ружье с патронами и кинулась следом за Фрэнком.

— Я вернусь, — пообещал он. Ничего еще он не желал с такой силой, как того, чтобы его слова сбылись. Фрэнк не удержался от соблазна еще раз обнять Сьюзен, и они долго не могли оторваться друг от друга. — Обещай мне, что не уйдешь с маяка, что бы ни случилось.

— Обещаю.

— Вот и умница.

Фрэнк склонился к ней, поцеловал и повернулся, чтобы идти.

— Береги себя, Уайлдер, — проговорила Сьюзен еле слышно.

Бросив на нее прощальный взгляд, Фрэнк спустился по винтовой лестнице и скрылся в чаще.

Уже рассвело, но тяжелый туман все еще висел над островом. Серые тени под деревьями чередовались с почти черными пятнами мрака, облегчая Фрэнку маскировку. Он выбрал себе укрытие в молодом подлеске — здесь он встретит гангстеров. Возможно, ему не составит особого труда разделаться с ними, если те будут подходить по одному. Задача усложнится, если они будут действовать группой. Но ничего, у него меткий глаз и твердая рука. И он знает, что любовь к той, кого он должен защитить даже ценой собственной жизни, поддержит его в тяжкую минуту и укрепит в нем мужество. Решимости в нем хватит, чтобы противостоять хоть десятерым негодяям.

Он ведь не шутил, когда признался Сьюзен, что она — лучшее, что повстречалось ему в жизни. И, хотя она была куда сдержаннее в выражении своих чувств, Уайлдер не сомневался, что дорог Сьюзен, даже несмотря на размолвку. Будь он проклят, если потеряет эту женщину теперь. Тем более что она снова дала ему надежду на будущее. На их будущее.

При мысли о Сьюзен у него сладко защемило сердце. Полный отчаянной смелости, он расстегнул кобуру и вынул пистолет. Люди Трейдера — сколько бы их ни было — и близко не подойдут к Сьюзен. Он будет драться до последней капли крови.