Нетиру - Сошедшие со Звёзд

Дэвос Оля

Часть 2. Догон. Сагала [7]

 

 

Глава 1. Остановка

— Выход из гиперпространства завершен, остаточная энергия из конденсатора межпространственного двигателя переведена на накопитель, — громко отрапортовал Шу. — Командирам уровней: перевести все системы в стандартный режим и проверить их состояние. Экипажу можно покинуть каюты.

Он отстегнул ремни и, выслушав рапорты, отключил общекомандную связь.

— Технические службы проводят детальный осмотр корпуса и межпространственных двигателей. Компьютерный анализ корабля положительный. Внешние и внутренние энергосистемы в норме. Жизнеобеспечение 100 %. Энергетический резерв 65 %. Генераторы накопителя энергии переведены на субсветовые двигатели. Сбои в навигационной и компьютерной системах отсутствуют. Отклонение от заданного курса 0,7 %, что увеличивает расходы топлива на 2,1 %. Это чуть выше нормы. Но если наши прогнозы окажутся верными, то затраты на отклонение могут оправдаться с лихвой.

— Понятно, — отозвался капитан. — Что-то есть новое по внешней обстановке?

— Идет детальное сканирование всех звезд и планет, на которых обнаружен новый металл, — ответила Маат. — Датчики не фиксируют энергетической активности в интересующей нас звездной системе.

— Надеюсь, мы не зря дали этот крюк, — протянул Тот. — Включите все поисковое оборудование на полную мощность. По всем программам без исключения. И сделайте звездные карты относительно нашего нового местоположения с учетом коэффициента времени, — обратился он к Маат. — К вечеру мне нужна рекогносцировка звездных систем с планетами, удовлетворяющими условиям обитания. Если попадется подходящая планета, неплохо было бы построить пару маяков, да и людям хорошо бы встряхнуться после длительного перелета.

— Слушаюсь, капитан, — ответила смуглолицая помощница, не отрываясь от мониторов.

Ра не смог дождаться, когда, наконец, можно будет покинуть каюту. Он хотел посмотреть, что происходит на капитанском мостике, но не находил предлога, чтобы туда зайти. По понятным причинам он все еще боялся встречи с Джехути, но интерес, вызванный выходом из гиперпространства, пересиливал его смущение. Они что-то нашли! А ему непременно нужно быть в курсе всех событий! И теперь он стоял рядом с чуть приоткрытой дверью на капитанский мостик, не решаясь войти, но внимательно вслушиваясь в разговор.

— … это наш последний шанс. Будет очень жаль, если все окажется впустую, — говорил Тот Джехути.

— Почему впустую, капитан? — возразила Маат. — Еще никто не забирался столь далеко, даже наши предки! Мы построим маяки и ориентируем их на квазары.

— Но стоит ли нам это делать? Думаешь, еще хоть кто-нибудь захочет залететь сюда? Да даже если захочет — сможет ли?

— Капитан, я впервые вижу вас в столь пессимистическом настроении! — воскликнул Шу.

— Я всего лишь реалист, Шу… всего лишь… — вздохнул Тот. — Император сворачивает все космические программы. Даже Сфинксу после этого рейса придется «бросить якорь» на орбите какой-нибудь богом забытой планеты. Что там с поиском, Маат? Закончила? Хотел бы я, в конце концов, увидеть наши звезды, чтобы моя теория все-таки подтвердилась, а этот последний рейс превратился бы в первое кругосветное путешествие.

— Да, поисковые системы закончили рекогносцировку. Компьютер анализирует пространство. Первичная звездная карта будет готова с минуты на минуту. Но могу вас уверить уже теперь, этих звезд мы не знаем.

Хорахте подошел к самому проему, как услышал возглас Сешет:

— Не решаешься войти?

Фалконец вздрогнул.

— Сешет! Да, боюсь помешать, но очень хотелось бы узнать, что нового… — немного смущенно ответил Ра.

— Я сама сгораю от любопытства: что же они все-таки нашли? Думаю, — Сешет дружески подмигнула фалконцу, — мы никому не помешаем, если тихонько посидим в стороне.

Ра согласно кивнул, и они вошли на мостик.

— Сешет, дорогая, — довольно улыбаясь, встретил их капитан. — Что, не терпится узнать новости?

— Да, милый. Неужели, действительно, нашли что-то стоящее?

— Найти-то нашли, — сказал капитан, интригующе. — Только пока сами не знаем что. Здесь в окрестностях на многих планетах есть неизвестный нам металл, — Тот взглянул на свою помощницу, отдавая ей инициативу.

— По предварительным данным, этот металл способен вырабатывать достаточно энергии… — сказала девушка.

— Достаточно, чтобы обратить на него внимание! — многозначительно добавил Джехути.

— Единственная проблема: его залежи на ближайших планетах просто таки мизерные. Будь его свойства хоть немного слабее, мы бы их и не заметили. Но останавливаться, чтобы собрать эти крохи — нерентабельно, — Маат вздохнула. — Поэтому нам придется лететь к планете, где находится самая его высокая концентрация.

— И в чем проблема? — удивилась Сешет. — Долго лететь?

— Нет, дело не в этом, — ответил Шу, показывая на монитор. — Мы уже в нужной звездной системе. Вот две звезды, или, точнее, одна двойная и три планеты. Проблема лишь в том, что самые большие залежи находятся на обитаемой.

— Обитаемой?! — озадаченно переспросила Сешет.

Ра насторожился, боясь пропустить хоть малейшую деталь. Находка становилась все интереснее!

— К сожалению! — вздохнул капитан, не обратив внимания на Хорахте. — Я бы предпочел найти хорошие месторождения на пустой планете. Сейчас нас больше интересует металл, чем новый контакт. Ты ведь знаешь, мы не складываем первую встречу и налаживание торговых связей в один прием, но теперь все по-другому. Нам не приходится выбирать. Это наша последняя миссия, и отложить что бы то ни было на другой раз, просто невозможно. Тем более такой шанс дважды не выпадает.

— Конечно, прежде, чем начинать переговоры, мы должны детально изучить свойства металла, но предварительные результаты очень обнадеживают, — добавила Маат.

— А что за планета? Есть возможность договориться с аборигенами? — спросила Сешет.

— Первичное сканирование не выявило технологий, для использования этого металла. Прежде, чем они поймут его свойства, сменится не одно поколение, что уж говорить об его использовании! Но точнее мы узнаем, подлетев поближе.

— Что ж, есть отличный повод здесь задержаться… — удовлетворенно сказала Сешет.

Ра сосредоточенно слушал разговор, стараясь не пропустить ни одной малейшей детали, и вздрогнул от неожиданности, услышав шипение почти у себя в голове.

— Наконец-то ты появился!

Это шипение принадлежало Шу, вдруг появившемуся позади фалконца. Ра резко повернул голову, и Шу, смутившись, пробубнил:

— А что ты думаешь? Все спрашивают о тебе! Я не могу постоянно там находиться! Да и я не ты! Я не в состоянии заменить тебя навсегда.

— Ах вот ты о чем! — фалконец встряхнул головой. — Ты же сам мне посоветовал заняться делом.

— Да, но у тебя не одно, так другое! То не вылазил оттуда годами, а теперь и на час не можешь появиться. Все хотят знать: когда ты вернешься?

— Не знаю Шу. Я пока не готов. Не хочу снова сорваться. Пообещай им, что я обязательно буду.

— Хорошо, передам. Только скажи на милость, где ты пропадал все это время? Я заходил к тебе, спрашивал у Сешет, но так и не смог тебя вычислить. Как будто ты от меня прячешься.

Ра высокомерно воркнул.

— С чего бы мне от тебя прятаться? Я занят с глазом. К тому же Хех со своими лекциями о смысле бытия влияет на меня благотворно.

— Что ж, это хорошо, если дело только в этом… А у нас, пока тебя нет, появился новенький. И догадайся, кто это? — Шу засиял довольной улыбкой.

— Думаешь, меня это волнует? — равнодушно хмыкнул фалконец.

— Тебе станет интересно, когда узнаешь, кто это.

— Шу, мне и раньше было безразлично, кто туда заходит, а уж сейчас и подавно! Если только не сам капитан захотел развлечься. Это могло бы меня слегка позабавить.

— Ну ты, того, не заговаривайся, — изменившимся тоном ответил штурман. Он повертел головой, не услышал ли ненароком кто-то их разговор. Но все были заняты своими делами, и Шу, не в силах больше сдерживать интригу, залпом выпалил:

— Апоп!

— Апоп? — с презрением переспросил Ра, нисколько не сомневаясь, что понятия не имеет кто это такой. — Никогда не слыша…

Но он запнулся, не договорив, неожиданно для себя припомная это имя. Он внимательно посмотрел на Шу. Значит, Маат прогнала своего дружка, иначе тот вряд ли бы рискнул открыто присоединиться к развратным игрищам! После того безрассудного полета Ра видел ее лишь пару мимолетных раз. И уж, конечно, ни разу наедине. Он и не пытался искать с ней встречи. Он решил дать ей время привыкнуть к мысли о нем. А она… она… Ра не мог в это поверить и попытался перехватить ее взгляд. Это было не трудно: она сама то и дело посматривала в его строну. Перья на голове у Хорахте слегка распушились и из гортани вырвалось странное воркование. Маат улыбнулась и отвернулась к капитану.

— Это любовник Маат. Понимаешь? Скорее всего, они расстались! И я уже пригласил Маат на свидание.

Ра положил руку на плечо Шу пытаясь сфокусироваться и поймать смысл его слов. Он пригласил Дикую Кошку на свидание. Ну уж нет! Теперь, когда она свободна, он никому не позволит встать между ними!

— А я хотел пригласить тебя к себе, — с наигранным разочарованием сказал Ра. — Неужели ты предпочтешь общество Дикой Кошки моему?

— Нет, Ра, ты не можешь так… Нет… я… не знал… мне это важно.

— Что ж, может мне пригласить Апопа вместо тебя?.. Уж ему-то, наверняка, раздвинутые ноги глупых красоток не станут препятствием для визита к выздоравливающему другу.

— Но это же Маат… — растерянно произнес Шу. Он, разумеется, дорожил дружбой Ра, даже не смотря на то, что тот иногда использовал его для своих услад. Но это была всего лишь плата, чтобы быть правой рукой Гуру, и иметь доступ к любому из их окружения. Скромный и из-за своего неуклюжего вида никогда не имевший успеха у противоположного пола Шу быстро пристрастился к оргиям и не представлял, что его место может перейти к другому.

— Ты должен быть твердым, Шу. Нам не подобает сомневаться: или призрачная Дикая Кошка, которая, скорее всего, посмеется над тобой и твоими воздыханиями. Смотри, она прогнала того красавчика, а ведь ты ему и в подметки не годишься! Или наша дружба? Неужели, за все это время ты так и не оценил, что я открыл для тебя?

— Хорошо, — грустно выдохнул Шу. — Я перенесу свидание с Маат. Но в другой раз ты так не поступишь!

Хорахте рассмеялся.

— Будь уверен, — высокомерно произнес он. — И не забудь захватить с собой пару цыпочек. Мы прогуляемся по капитанской палубе. А потом пойдем к тебе. Вряд ли Сешет понравится принимать в своем доме наших подружек.

Шу густо покраснел, но возражать не стал. Если ему можно привести на встречу с Гуру пару девочек, то он устроит настоящее соревнование для этих открывшихся вакансий.

— Мы будем тебя ждать, — сказал Шу и вернулся к своему месту.

 

Глава 2. Близость

В назначенное время фалконец не появился. Не пришел он и позже. Он вообще не планировал встречаться с Шу. Вместо этого он снова поджидал Дикую Кошку. На этот раз возле лифта. После вахты она всегда возвращалась именно этим путем. И Ра не ошибся. Он вышел из тени, чуть напугав ее, как и в тот первый раз.

— Не ожидала увидеть тебя здесь, Хорахте! Думала, у вас с Шу намечается какое-то приключение, — с иронией сказала она.

— Да, мы собирались, — равнодушно ответил Ра. — До тех пор пока я не узнал кое о чем. И мне бы хотелось обсудить это с тобой.

— Со мной? — удивилась Маат.

— Да, только не здесь, — ответил фалконец, слегка притянув ее за локоть, чтобы пропустить желающих воспользоваться лифтом. — Здесь слишком многолюдно. А я считаю, этот разговор не для посторонних ушей.

— И что ты предлагаешь? — немного растерянно спросила Маат.

— Не хочу напрашиваться в гости, чтобы не прослыть «наглым фалконцем», поэтому приглашаю к себе. Ты когда-нибудь видела апартаменты Сета?

— Нет, мне не приходилось бывать в той части поместья. Но зная избалованного первенца капитана, могу представить, что мне бы там не понравилось.

— Что ж, у тебя есть повод узнать это наверняка, — воркнул фалконец. — Поверь мне, даже если тебе там не понравится, ты не пожалеешь о потраченном времени. Там есть на что посмотреть!

— Хорошо, — пожав плечами, согласилась Маат. — Можно и посмотреть.

И они, воспользовавшись капитанским лифтом, поднялись в гостиную старшего сына капитана.

— Здесь как в музее. Или во дворце, — восхитилась Маат обстановкой. — Хорошо жить не запретишь. Но мне не по душе подобная золотая клетка.

— Согласен. Тебе нужна свобода. А что по мне, так лучше не придумать! Я живу здесь, словно во сне. На пиратской ладье моя каюта, хоть и была самой лучшей, но не шла ни в какое сравнение с этой роскошью. Знаешь, мне даже приятно показать кому-то, где я провожу свое время. А то как-то странно получается: живу, как царь, но никто об этом и не догадывается.

Маат улыбнулась.

— О чем ты хотел поговорить? — спросила она, явно не решаясь даже присесть.

— Я вижу, ты не чувствуешь себя здесь комфортно, — сказал Ра. — Знаешь, пойдем наверх. Там тебе больше понравится.

Поднявшись в полутемную комнату, Маат ахнула от восторга. Сквозь невидимую стену мягким бархатным светом сияли миллиарды звезд.

— Так, я полагаю, тебе будет привычнее.

Ра пододвинул к Маат изящную кушетку, так, чтобы они вместе могли любоваться Вселенной из окна его нового дома.

— Это волшебно! — восхищенно прошептала Маат. — Звезды меня завораживают и притягивают.

— Меня тоже, — ответил Ра. — Но я никогда не летал так далеко, и не могу понять, где же наши?

— Их не видно, — ответила Маат. — Окружающие нас звезды, не видно даже с самых дальних планет Империи. Не удивительно, что и отсюда не видно наших. Но если бы даже мы их и разглядели, то увидели бы лишь свет отраженный миллиарды лет назад… Так что же ты хотел со мной обсудить?

Ра на мгновение замялся.

— Знаешь, до меня дошли слухи, что Апоп присоединился к нашей нескромной компании. Ну… ты понимаешь, о чем я… И, поэтому, я хотел спросить, как ты к этому относишься?

— Никак… — медленно произнесла Маат, а ее лицо заметно помрачнело. — Мы расстались…

— Расстались? — взволнованно переспросил Хорахте. — Но почему?

— Это не связанно с тобой… — она улыбнулась. — Может быть разве косвенно. Тем, что ты напомнил мне о забытой мечте. По-крайней мере, мне нравится так думать. Но… к этому шло уже давно. В последнее время Апоп стал невыносим. Он все усложнял и, порой, вел себя совершенно неадекватно. Рано или поздно это все равно бы случилось.

— Я не понимаю.

— Если я расскажу, ты разочаруешься во мне… — Маат вздохнула. — Ты же понимаешь, романтики во мне не так много. Да и та спрятана где-то слишком глубоко. Так глубоко, что я вряд ли когда-нибудь наткнусь на нее самостоятельно. Практичность мне намного ближе. У нас с Апопом никогда не было ничего общего. Мы лишь, если так можно выразиться, взаимно пользовались друг другом. Апопу нравилось бывать на капитанской палубе. Он строитель, а я никогда не страдала аристократическими комплексами. А он красив и не плох, как любовник… — Маат задумалась. — В общем-то… это все, что меня в нем привлекало.

— И в чем же здесь разочаровываться? Расчетливость — положительная черта на Фалконе. Да и я сам далеко не моралист, ты же знаешь!.. И ты не переживаешь из-за разрыва?

Маат вздохнула.

— Не скажу, что это доставляет мне удовольствие… но, честно сказать, я чувствую облегчение. Правда сейчас повсюду поползли грязные слухи… А теперь еще он и у вас объявился…

— Если тебе это неприятно, я выгоню его оттуда, — предложил Хорахте.

— О нет! С меня уже достаточно. Пусть делает, что хочет, только меня оставит в покое!

— В покое?

Маат грустно усмехнулась, и ее щеки залились багрянцем, и в свете звезд она стала еще прекраснее.

— Апоп не хочет принимать реальность. Он считает, что наш разрыв лишь недоразумение. Мне даже пришлось просить охрану не пропускать его больше на капитанскую палубу.

— Даже так! — воркнул Ра. — Что ж, я пригляжу за ним. Но и тебе это станет уроком, чтобы в другой раз выбирала любовника по своему рангу.

Маат смущенно усмехнулась.

— Что… что ты хочешь сказать? Ты имеешь в виду Шу?

От неожиданного вывода Дикой Кошки Хорахте распушил перья и громко воркнул.

— Нет, Шу тебе не подходит! Он слишком мягкотелый. Всегда смотрит туда, куда дует ветер. Тебе нужен, кто-то посерьезнее.

— Ты считаешь? — Маат сощурила глаза, пристально глядя на фалконца. — И кто же по-твоему подходящая для меня пара?

— Я, разумеется, — не медля, пробасил Ра. — Я полагал, ты и так это знаешь!

Ехидная улыбка сползла с лица Маат, позволив удивлению на долю секунды занять ее место.

— Ты серьезно так думаешь? Ведь мы такие разные!

— Не скажи! — возразил Ра. — Ты умна, красива, амбициозна, теперь еще выяснилось — расчетлива! У нас больше общего, чем ты могла бы себе представить!

Маат рассмеялась, и смех разогнал повисшую вдруг в воздухе неловкость.

— Ты — неисправимый фалконец! — воскликнула она для убедительности, положив руку на его плечо, но неожиданно ладонь, ощутив тепло его тела, с нежностью соскользнула по предплечью, повторяя форму его руки. Ра обнял ее, нагнулся к самому уху и прошептал, мешая слова с воркованием:

— Я люблю тебя, Маат, и готов ждать до тех пор, пока ты не поймешь, что мы созданы друг для друга! И когда это случится, я уже не отпущу тебя.

— И как же ты меня удержишь? — улыбнулась она.

— Я буду любить тебя так, что ты никогда не захочешь уйти…

Маат не ответила, но и фалконца не оттолкнула. Она молча смотрела в темноту, украшенную бессчетным количеством огней. Невероятное чувство тепла и нежности фонтаном забили откуда-то изнутри, переполняя ее сладким дурманящим оцепенением.

— Потерянные во Вселенной, — прошептал Ра. — Не может быть романтичнее…

Маат положила голову ему на плечо, и увидела перед собой расплывчатое отражение: две фигуры, обнявшись, сидели посреди миллиардов сияющих звезд. И не было кроме них никого и ничего. Во всей Вселенной.

Утром Маат проснулась в объятьях Ра. За окном ярко светило солнце, озаряя крутой лесистый склон, над которым парили две гигантские птицы…

 

Глава 3. Переговоры

Новый контакт всегда вызывал у капитана смутное волнение. Как все пройдет в этот раз? Как их встретят? Будет ли эта встреча полезна обеим сторонам? Ведь никогда не знаешь, по какому сценарию пойдут события. Тем более теперь, когда в первую очередь речь шла не о контакте с разумными существами, а о новом топливе.

— Нам нужно вести себя очень осмотрительно, — сказал он. — Не могу дождаться ответа. Вы отправили звездные карты?

— Сразу же после подтверждения радиосигнала, — ответила Маат. — Полный набор: посылка с пиктограммным обращением и схематичными звездными картами, описывающими путь Сфинкса от Империи до их Звездной системы…

— Путь от Империи до Звездной системы? — не сдержавшись, язвительно воскликнул Ра, последнее время ставший завсегдатаем на капитанском мостике. Особенно, в дежурство Маат. — Не опасно ли давать незнакомому миру дорогу в свой «лагерь»?

— Не думаю, — сдерживая зевок, пояснил Шу. — Даже если бы у них были технологии позволяющие им долететь хотя бы до первой заправочной пирамиды. Без энергетических кристаллов они никогда не смогут повторить наш путь. Даже научись они использовать свою энергию, чего они не смогут сделать при их уровне развития, далеко бы они не улетели. Или даже при самом невероятном раскладе, если они угонят наш корабль и используют его для вторжения в Империю. Все равно ничего страшного не произойдет. Даже если они доверху наполнят Сфинкс оружием. Они не станут сколько-нибудь серьезной угрозой Имперскому флоту.

Капитан усмехнулся.

— Да, Имперский флот отлично знает свое дело. Но будь уверен, мы достаточно опытны в общении с разными жизненными формами, даже враждебно настроенными. Сценарии отрабатывались еще до того, как я заразился исследованиями. Хотя не буду скромничать, я тоже добавил сюда кое-что полезное. Так что, волноваться, причин нет. К тому же, в этих картах нет поправки на время. Ты же понимаешь, то, что мы видим отсюда, не отражает действительности. Это все свет звезд наших далеких предков. А чтобы проложить звездный путь нужно иметь не только специальную подготовку, но и серьезный опыт. Единственная проблема сейчас, что во главу угла приходится ставить торговые отношения. Поэтому, во что бы то ни стало, нам нужно завоевать их доверие. Мы должны убедить их в своей открытости.

Шу лениво усмехнулся, а Ра задумался над сказанным. Вряд ли аборигены с радостью поделятся своим сокровищем. А если им все объяснить, то кто знает, захотят ли они в этом случае делиться вообще? Ра сильно в этом сомневался.

— Интересно, долго нам придется торчать здесь, ожидая у моря погоды? — никого, собственно, не спрашивая, пробурчал Шу. — Хотелось бы поскорее подышать свежим, некондиционированным воздухом…

— Да, — согласился капитан, кивая. — Мне тоже хотелось бы поскорее заняться делом. Маат, отправь еще несколько посылок по всем местам подтверждения радиосигнала. Мы должны быть уверены, что хоть одно из сообщений достигнет нужного адреса. А когда придет первый ответ, незамедлительно сообщите мне.

Капитану не пришлось ждать слишком долго. Ответы пошли один за другим, оставалось лишь расшифровать их.

— Поправьте меня, капитан, если ошибусь, — сказала Маат. — Сопоставив данные сканирования природной и технической баз планеты и полученные пиктограммы, можно сделать следующие выводы: как и предполагалось сразу же, планета находится на индустриальном уровне развития. Они активно начинают использовать электричество, радио. Хорошо развиты металлургия и земледелие с частичным использованием машин. Кроме того, общее логическое мышление этой расы достаточно близкое к нашему. Но сообщения разочаровывают тем, что аборигены слишком заняты внутренними противостояниями. Обстановка очень сложная. Как минимум, три различных политических полюса враждуют между собой за лидерство на планете.

— А какое нам до этого дело? — поинтересовался Ра.

— Плохо, что все помыслы обитателей этой планеты сводятся к захвату власти. Они не против знакомства с инопланетянами, но внутренние проблемы занимают их больше. А нас они воспринимают лишь, как неожиданную помощь. Мы получили несколько пиктограмм, где они соединяют линией корабль с планетой, возможно, давая понять, что согласны на сотрудничество. Но, я полагаю, они лишь хотят использовать наши технологии против своих врагов.

— Не сильно они от нас отличаются… — протянул Ра. — Каждый ищет свою выгоду.

Капитан с удивленной усмешкой взглянул на фалконца.

— Да, согласен. Но мы, по крайней мере, не используем насилие. Им повезло, что на них наткнулся не имперский лайнер. Те просто очистили бы планету, чтобы обеспечить себе легкий доступ к новому виду энергии. Вот и весь разговор.

— Дорогой… — слегка укоризненно прошептала Сешет. — Как ты можешь…

— Но не все так плохо, — вмешалась Маат, заметив, что разговор уходит в опасную сторону. — Есть так же сообщение, просящее о невмешательстве. Они встревожены, что если мы примем ту или иную сторону, то противники обречены, особенно мирные жители. Мы можем начать работу отсюда? На мой взгляд, самое обнадеживающее сообщение.

— Да, как только закончите эмуляцию языка — посылайте наших представителей. И не только к отправителю этого сообщения, но и в штабы противников. Нас не интересуют их внутренние передряги, и мы не собираемся помогать ни одной из сторон в отдельности. Но они должны заключить мирный договор. По-крайней мере, временный! Вряд ли такие гости, как мы, прилетают к ним регулярно. Пусть сделают для нас это одолжение. Если они согласны — мы тоже постараемся стать для них интересными.

Ра внимательно слушал капитана. Его мысли обгоняли одна другую. Но все они крутились возле одной, самой главной. Он должен остаться здесь! Что ему эти передряги? Очень даже на руку! И наличие нового вида энергии, как нельзя кстати! Ему не составит труда обвести вокруг пальцев этих полуразвитых аборигенов и громко заявить о себе. Но как убедить Маат?! Попробовать без нее? Нет, это невозможно. Особенно теперь… Ра верил, что неразделенная любовь, словно неизлечимая болезнь, может его убить. Но как бы там ни было, он должен быть в курсе всех событий. И чтобы не пропустить ничего важного, Ра тайно установил на мостике передатчик.

Фалконец торопился зря. Переговоры затягивались. Не то, чтобы они велись дольше, чем это обычно бывало для планеты с подобной политической обстановкой, но и не быстрее.

К моменту контакта напряжение на планете возросло уже на столько, что мирное решение проблемы не представлялось возможным. Догоны, так называли себя аборигены, понимали это и воспринимали пришельцев, не как иначе, как божественных посланников, пришедших им на помощь. Все осложнялось только тем, что каждая из сторон считала себя правой. Поэтому их переговоры не приносили никаких результатов, а Тот терял терпение. Тогда и пришла идея обсудить проблему вместе.

Ра наблюдал за событиями из своих апартаментов, боясь хоть на секунду отвернуться от экрана.

Маат раздала всем присутствующим маленькую ушную вставку для коммуникации и кивнула капитану. Тот, без каких-либо эмоций, громко и властно произнес:

— Меня зовут Тот Хиби Джехути. Я капитан поисково-исследовательского лайнера Сфинкс. Для меня большая честь принимать столь высоких гостей. Я прекрасно представляю, что значит для Вас отважиться ступить на борт инопланетного корабля! Но причина, по которой мы собрались здесь достаточно веская, чтобы пойти на этот риск. Со своей стороны, хочу заверить Вас в своих самых искренних намерениях. Я гарантирую Вам безопасность. Никто и ничто не станет удерживать Вас здесь против Вашей воли. Надеюсь, эта встреча не окажется пустой тратой времени, а, наоборот, выведет переговоры из тупика.

Ра внимательно разглядывал чернокожих людей с сильно вытянутыми, будто сдавленными с боков черепами. Их сросшиеся на переносице густые белые брови, скорее всего крашенные, низко нависли над почти круглыми глазами. И в них явно просвечивала угроза. Ра с неприязнью поежился. Да, просто душки… Ну да ничего. Он поправит их генетику и сделает добродушными весельчаками… К чести капитана — его лицо оставалось нейтральным, даже можно сказать — любезным. Хотя, если знать Джехути хоть немного, эти представители вызвали у него отвращение. Его ноздри то и дело расширялись, а на переносице появлялась глубокая морщина. Уж Ра умел читать эмоции! Скорее всего, от этих ребят попахивало чем-то особенным.

— … Мы собрались здесь, чтобы сообща решить возникшую на Догоне проблему. Ваши переговоры не приносят результатов. Но я уверен, что незаинтересованный взгляд со стороны поможет достичь компромисса и договориться о перемирии без применения оружия, чтобы сохранить жизни догонов. Именно поэтому я пригласил для разговора представителей всех противоборствующих групп, чтобы обсудить условия и требования каждого из вас. И мы вместе посмотрим, какое решение станет приемлемым для всех.

— Но какое вам дело до нашего мира? — проскрипел один из вождей. Его голос звучал непривычно высоко, словно несмазанная железная дверь, в то же время немного хрипловато. — Почему вы так заинтересованы в окончании войны?

Капитан пристально посмотрел на говорившего и четко произнес:

— Я хочу чтобы вы поняли раз и навсегда: мы — исследователи, а не военные. Нам интересны новые миры, звездные карты и выгодное сотрудничество. Мы прошли этот долгий путь не для того, чтобы вернуться домой с пустыми руками. Я хочу исследовать планету и построить на ней пирамиды — звездные ориентиры и заправочные станции для кораблей. Если мы придем к соглашению, взамен, я предложу Вам новые технологии и лекарства, которых не знает ваша наука. Вас устраивает такое объяснение?

Догоны враждебно сверкнули глазами и в голос зашумели. В образовавшемся гаме Ра слышал лишь отдельные реплики. Из-за резких дребезжащих голосов визитеров казалось, что на капитанском мостике народу раз в десять больше, чем на самом деле.

— Вы ищите свою выгоду, и вам наплевать на нас!

— Он говорит дело!

— Мы не обязаны слушать вас и делать, как вы хотите.

— Прислушайтесь хоть раз к здравому смыслу, вам предлагают помощь, а вы пускаете себе пулю в лоб!

— У нас своя жизнь и мы хотим решать, что с ней делать самостоятельно!

И этот гомон продолжался несколько долгих минут. Ра почти убрал громкость, чтобы пронзающий насквозь звук не разрезал его голову на куски. Капитан сердито смотрел на беснующихся спорщиков, не имея возможности прервать их словесный ураган. В конце концов, он не выдержал и воскликнул. Его низкий голос заглушил визг догонов, и они разом умолкли, словно накрытые огромным звуковым цунами.

— Я так понял, что слово «Время» для вас пустой звук! Но не для меня. Я привык ценить его, а вы лишь наблюдаете, как оно пролетает мимо, приближая вас к смерти! Если вы так хотите продолжения войны, что ж мы поможем вам убить друг друга и тогда уже без Вас займемся изучением Вашего мира.

— Нет, не делайте этого! — воскликнул один из парламентеров. — Они должны будут договориться. У меня есть способ заставить их!

— И что же ты сделаешь? — усмехаясь, спросил скрипучий.

— А вот что: я расскажу догонам, что здесь произошло. О том, что вы сами отказались от перемирия. Конечно, это не в ваших интересах. Вы же хорошо зарабатываете на военном производстве, и слово «Мир» звучит для вас равносильно «Банкротству»!

— И кто тебе поверит? У вашей организации и так репутация «болтунов», а теперь еще прибавится и «лжецов»!

— Это очень просто устроить, уважаемый Нотеп, — сказал капитан, поглаживая бороду. — И я с удовольствием помогу господину Амма донести до вашего населения, что здесь происходило. Это не мое дело, как вы объясните это вашим налогоплательщикам, но взгляните сюда.

Тут капитан кивнул Маат, и на столе появилась голографическая картинка, передающая все с самого начала, что здесь только что произошло.

— У вас еще нет таких технологий, но я позабочусь, чтобы эту сцену увидели как можно больше обычных граждан вашей планеты. Как я подозреваю, они не в курсе настоящих причин для продолжения войны. И добавлю к ним еще один сюжет… — капитан выдержал паузу, пристально глядя на длинношеего догона. — Вашу милую беседу с уважаемым Отом, — и он резко перевел взгляд на оппонента Нотепа, который от неожиданности покрылся испариной. — Да, да, ту самую, где вы мило обсуждали дальнейшую стратегию этой слишком важной для вашего совместного бизнеса войны. Вы чересчур уверенны в своем превосходстве и потеряли осторожность!

Нотеп вжал длинную шею в плечи. Глаза его метали молнии. Так же выглядели и другие лидеры, включая упомянутого Отома. Лишь Амма и его сторонники светились от счастья.

— Вы играете не по правилам! — зло прошипел Отом. — Вы не оставляете нам выбора! А вы, — выкрикнул он улыбающимся собратьям, — еще пожалеете об этом!

Но Ра не сомневался. Этот раунд за капитаном. А следующий должен выиграть он! Ра Хорахте!

 

Глава 4. Догон

Догон — небольшая планетка, слишком близкая к своему слишком маленькому белому солнцу, которое в сравнении со статным братом, выглядело крохотным пятнышком. Но как бы звезды не отличались друг от друга, они составляли одно целое. Когда-то они были похожи, но, однажды, одна из них сбросила свои оболочки и, сжавшись, превратилась в карликовую звезду. Возможно, благодаря именно этим событиям и сформировался новый элемент, а выплеск металлов при взрыве звезды обогатил им ближайшие к ней объекты. Но эти детали мало интересовали фалконца. В его воображении Догон выглядел отсталой неразвитой цивилизацией, которую, применив кое-какие знания, легко можно подчинить себе. А несметные сокровища, хранящиеся в недрах планеты, при умном использовании, принесут хорошую прибыль!

Переговоры с догонами закончились, как фалконец и предполагал, в пользу капитана, но Джехути еще ничего не упомянул о сагала*7, именно так назывался металл, заманивший Сфинкс в эту галактику. Ра было интересно, как аборигены воспримут эту новость. Он подозревал, что те изменят свои планы сразу же, как только поймут, каким сокровищем обладают. Хорахте ожидал, что догоны, в конце концов, отвернутся от пришельцев, и капитану придется улетать не солоно хлебавши. А он, Ра, со своей стороны позаботится, чтобы процесс не затягивался. Главное, закончить работу над глазом и убедить Маат остаться. Второе условие портило настроение. Заставить Дикую Кошку что-то сделать против ее воли казалось неудачным с самого начала. Вот если бы она сама захотела… но для этого нужна серьезная ссора с капитаном. А Ра никак не удавалось придумать, что могло бы встать между ними, притом, что девчонка была безоглядно предана своему боссу.

И вот Ра впервые летел на планету, которая вскоре должна была стать его новым домом. Он, не мигая, смотрел в окно, пытаясь подавить ненужное волнение.

Корабль подлетал к заснеженным горным вершинам — единственному холодному месту на планете. Эта часть Догона оставалась не тронутой аборигенами из-за слишком большой разницы с комфортной температурой воздуха, высоким давлением и неприступным горным рельефом. Догоны предпочитали селиться в теплых равнинных устьях многочисленных рек. Но Ра был доволен. Горы напоминали ему родной дом: трудно представить себе равнинный Фалкон! И сердце Ра сжалось от волнения.

Но не только фалконец радовался новой планете. То место, которое получили пришельцы, давало им возможность изучать сагала вдалеке от любопытных глаз, не вызывая никаких подозрений. Правда, радость капитана омрачалась мыслью, что рано или поздно, им придется открыть карты и рассказать о действительной цели визита. Но, так или иначе — теперь они здесь и могут заняться делом! Все предварительные тесты сагала показывали удивительный результат, поэтому причина для риска была веская.

Скарабей приземлился на плоской вершине горы. Ее заблаговременно срезали, чтобы максимально ускорить разведку месторождений. Потом, пробурили колодцы до горизонта металла, а теперь по плоской поверхности туда-сюда сновали роботы, которые копируя траектории своих подземных двойников, создавали странную паутину пересекающихся между собой линий. А линии эти были не что иное, как горизонтальная маркировка залежей полезных ископаемых. Работы шли полным ходом. Нельзя было терять время, пока догоны не разглядели, что за сокровище лежит у них под ногами. Ведь если они все поймут, то еще неизвестно, сможет ли Сфинкс и дальше пользоваться их гостеприимством.

Расчетливый фалконец не ошибся в оценке противоборствующих сил на планете. А его необычный внешний вид вызывал интерес к нему во всех лагерях, позволяя беспрепятственно посещать любого лидера Догона. Пытаясь заработать себе популярность, Хорахте одаривал их всяческими безделушками и драгоценностями, советовал, как вести себя с пришельцами, чтобы получить, как можно больше благ при минимальных затратах. Хорахте плел паутину, привязывая к себе влиятельных людей этого мира делясь с ними знаниями, которыми впоследствии сам бы хотел воспользоваться.

Обвести догонов вокруг пальца оказалось легче, чем Ра мог себе представить. Они наивно верили ему, не сомневаясь в честности и бескорыстности его поступков. А он, встречаясь с ними, выяснял, что и как он может вытянуть от каждого из них. Особый интерес у фалконца возник к Амма. Амма казался наиболее рассудительной фигурой, популярной, как у самих догонов, так и у пришельцев. И Хорахте решил использовать его в своей игре.

План был не хитр. В нужный момент Амма предстояло узнать об истинной цели капитана. Если он настроит этого догона против пришельцев, тем придется улететь. Ведь захватывать планету силой Джехути, в любом случае, не станет. К тому же, эта ссора может выставить капитана в невыгодном свете перед Маат. А Ра уже по ходу придумает, как подлить в огонь побольше масла.

Провернуть задуманное тоже не составило большого труда. Дав пару дельных советов по поводу здоровья жены Амма, фалконец втерся к нему в доверие и «по-секрету» рассказал замысел Джехути: украсть с планеты ценный металл. Как и предполагал Ра, шокированный коварством новых «друзей» Амма, слепо пошел на поводу эмоций.

— Мы расскажем об этом всем! — воскликнул он. — Теперь я понимаю, к чему были эти слащавые речи! Мы выдвинем капитану обвинения во лжи и воровстве! И попросим покинуть нашу планету!

— Да, — вздохнул Тот, когда Амма появился у него вместе со своими противниками, — да, конечно, я должен был рассказать все с самого начала. Но я хотел в первую очередь обезопасить вас самих! Это слишком опасный металл. Он легко разрушит целую планету! Да и мне, к сожалению, открывшиеся возможности затмили разум. Наш мир нуждается в альтернативной энергии, а сагала, хоть и не такой мощный, как наши кристаллы, но, определенно, в случае необходимости, имеет шанс стать не самой плохой заменой.

— Вы обманули нас, пользуясь нашей доверчивостью! — Амма чувствовал себя преданным.

Его слова острым ножом ранили капитана, в то время, как реплики других лидеров лишь смешили.

— Я не удивлюсь, если за вами прибудут новые корабли, чтобы захватить нас! — проскрипел Нотеп.

— Неужели вы все еще думаете, что мне нужны другие корабли для этого, уважаемый Нотеп? — усмехаясь, отмахнулся Тот. — Но мне захватывать вашу планету ни к чему. Я не завоеватель. Да и вся эта история с сагала мне не по нутру. Я вообще сомневался, что вам следует знать о его свойствах. Кто знает, как вы соберетесь его использовать!? Учитывая ситуацию на планете, боюсь, что вы сами того не подозревая, пустите его разрушительную силу против самих же себя. Поймите, вы можете остаться не только без городов, но и без планеты! Вы еще не готовы к его использованию. Даже для нас этот металл все еще слишком опасен. Он нестабилен. Другими словами, он всегда ведет себя по-разному. Чтобы его использовать, нужно провести не один эксперимент и найти стабилизатор. А пока даже ученые Сфинкса не гарантируют безопасность применения сагала. В конце концов, даже элементарный процесс очистки и обогащения очень сложен, и вашей науке, на данный момент, не по зубам! Но выбирать вам. Это ваш дом!

Амма грузно опустился на стул, освобождая разум от ненужных эмоций.

— Что я наделал? — лишь тихо прошептал он, обхватив голову руками. — Но я не оправдываю вас, капитан. Вы должны были предупредить меня! Меня или… по крайней мере, кого-то здравомыслящего.

— Я предупредил, — ответил Тот. — С нами работали несколько ваших ученых, так, чтобы информация и изыскания остались бы наследством для потомков. Ученые поклялись работать в тайне. Они единственные, кто осознает, что за силу кроет в себе сагала, и согласились со мной, что ваш мир слишком молод для подобных открытий. Ведь в теперешнем состоянии вы не способны сделать выбор: какой будет эта сила — разрушительной или созидательной. Я не хотел стать причиной вашего самоубийства! Поверьте, сменится не одно поколение прежде, чем догоны поймут созидательную сторону этой силы. Пока же сагала для вас словно огонь в руках ребенка. Но что сейчас об этом говорить…

Ра наблюдал за происходящей сценой из апартаментов. Он не мог поверить, что Джехути развернул ситуацию в свою сторону, еще до того, как на него выплеснули ведро грязи. Да, Ра недооценил капитана. И что делать? Что делать? С этими глупыми аборигенами он разберется по-своему, но как теперь заставить Маат остаться? Неужели все зря? Но Догон — такая подходящая планета! Хорахте разрывался. Этим же вечером он снова говорил с Дикой Кошкой, но она так ничего не поняла. Для нее нет смысла оставаться на какой-то недоразвитой планете, где помыслы людей направлены на истребление себеподобных. Это не то, к чему она, видите ли, ищет путь!

 

Глава 5. Бегство

— Ра, остынь! Ты просто психологически не готов к долгим перелетам, поэтому к тебе и лезут в голову всякие тараканы. Остаться на этой планете, нет уж! Спасибо! Даже если бы у меня был выбор навсегда застрять на корабле или переселиться туда, я бы выбрал корабль, — усмехаясь, говорил Шу, между делом заканчивая отчет для капитана.

— Ты не понимаешь! — фалконец психовал. Его нервозность выливалась через край, но никто не хотел его поддержать. Последняя ставка на Шу рушилась на глазах. — Мы могли бы стать царями у этих недоучек! Только представь, с каким размахом мы бы здесь зажили!

— И к чему это? — перебил его Шу. — Быть предводителем дураков, постоянно грызущих друг другу горло? Нет, увольте, это не для меня!

— Вы оба здесь! — приветственно сказала Маат, входя на капитанский мостик.

— А ты как всегда прекрасна, — улыбнулся Шу.

Маат подошла к своему месту.

— Ну и планетка! В первый раз нас так явственно выставили вон! — усмехнулась она, обменявшись быстрым, но нежным взглядом с Ра, так чтобы Шу этого не заметил. Не смотря на бурно развивающиеся отношения, она все еще не решалась их обнародовать.

— Да, а кое-кому здесь очень даже по душе, — ответил Шу, чуть с насмешкой глядя на фалконца.

— Как такое может нравиться? — Маат вспомнила прошлый разговор с Ра. Она не могла его понять. Вначале ей казалось, что он шутит, но затем шутка зашла слишком далеко, и стало совсем не смешно. Но оказывается, он и вправду хотел остаться… Маат пожала плечами. — Не переживай Хорахте. Это твоя первая планета. У многих так бывает. Хочется остаться, получше изучить новый мир… Но поверь мне, ты пожалеешь об этом сразу же, как улетит корабль. Только дороги обратно уже не будет. Вряд ли еще кто-то сюда вернется.

Ра промолчал. Все планы рассыпались в прах. Эх, если бы он мог рассказать им, почему он должен остаться!

— Зато у меня есть, чем вас удивить, — воодушевленно улыбнулась Маат. — Мы летим к новой планете!

— Что? — глаз Ра округлился от удивления. — Еще одна планета?

— Даже две! — ответила Маат.

— Капитан все-таки решился? — разочарованно переспросил Шу, который не был сторонником этой авантюры.

— Да, — подтвердила она.

— О чем вы говорите? Давайте без загадок. Объясните мне толком: что за планеты и зачем вам туда лететь? — Ра не знал, радоваться ему или нет, и он не спешил с выводами.

— Дело в том, что в поисковые системы Сфинкса нашли еще две обитаемые планеты на расстоянии девяти световых лет от этой. В общем-то, обитаемые планеты попадаются не так уж редко, но капитан не хочет растрачивать топливо без причины. А здесь другая история. У одной из планет, по предварительным данным, относительно высокий коэффициент технического развития. А точнее, наши приборы засекли вокруг одной из них движущуюся энергию неестественного происхождения. Капитан все еще надеется найти новое топливо, и возможно, тамошние космонавты смогут удивить нас чем-нибудь. Догонский сагала интересен, но слишком нестабилен. Капитан приказал подготовиться к его тестированию на коротком прыжке. Этим мы убьем двух зайцев одновременно, не истратив на прыжок ни пылинки с наших кристаллов.

— Использование сагала сейчас — большой риск!.. — заметил Шу, но фалконец уже его не слушал. Слишком развитый мир его не интересовал. Его идеальная планета — Догон. Это именно то, что ему нужно. Он легко подчинит себе аборигенов, только вот жизнь без Маат могла стать не столь продолжительной. Но Ра, все же, решил попробовать. Не надо раздумывать. Не надо прощаться. Он постарается забыть Ее. Пусть Она вновь превратится в сон…

Он в последний раз взглянул на друзей, и, никому ничего не объясняя, спокойно вышел из рубки. Краем глаза заметив удивленные взгляды Шу и Маат, он поспешил к лифту. Хватит раздумий! Поднявшись к себе, он взял заранее собранные вещи, коробку с необходимыми инструментами. Их пришлось позаимствовать у Имхехтепа, но они ему необходимы. Работа над созданием глаза перешла во что-то большее. Он не только сможет все видеть, но и кое-что побольше! То, что станет главным козырем нового правителя… Но ему нужно торопиться. Нельзя ждать слишком долго. Сейчас закончатся встреча Амма и его людей у капитана, и он полетит с ними. Навсегда. Каждая минута здесь прожигает его сознание, заставляя сомневаться в сделанном выборе. Ему нужно оставить это место. Забыть Маат. Излечить рану, которую она так жестоко нанесла ему. Убрать всю отраву из сердца и заставить его стучать свободно от каких бы то ни было чувств!

Ра забрался в дальний угол скарабея и накрылся пледом, чтобы его не заметили и не задавали бы лишних вопросов. Так и случилось. Делегация, возбужденная прощанием с капитаном не заметила лишнего пассажира. Скарабей, словно настоящий жук спрыгнул с лайнера и отправился в последний рейс на Догон.

Ра прильнул к иллюминатору. Лайнер возвышался гордо и величественно. А Маат, сама того не зная, смотрела на него глазами Сфинкса… в последний раз… больше они не встретятся… Обратного пути у него нет.

Его мысли прервал вой сирены. Скарабей вдруг затрясло, и догоны в страхе закричали.

Ра вскочил.

— Что случилось? — воскликнул он, обращаясь к пилоту.

— Я потерял управление, — крикнул тот.

Хорахте не мог сделать ни шага. Сильная турбулентность сотрясала скарабей, кидая его словно игрушку.

— Ра? Что ты здесь делаешь? — услышал он голос Амма, в ухе которого все еще чернел крошечный переводчик.

— Лучше скажи мне, что случилось?

— Я не понимаю, — выкрикнул тот.

Скарабей резко развернуло вертикально вниз, и он, набирая скорость, полетел к планете. Все пассажиры кубарем повалились в нос корабля. Последнее, что увидел Ра Хорахте: раскрывающаяся пасть громадной огненной змеи. Он поднял руки, чтобы защититься от огня, но острая боль разбила его сознание, и все исчезло во мраке небытия…

 

Глава 6. Катастрофа

— Что происходит? — воскликнул капитан, вбегая на мостик.

— Я не понимаю… — растерянно произнесла Маат. — Планета… горит и взрывается словно фейерверк. Это началось здесь, — она включила голографическую карту Догона, на которой ярко мигала красная точка. Затем краснота, ускоряясь с каждой минутой, словно кровь, полилась по венам гигантского тела планеты. — Здесь пустынная территория. Но под ней широкая жила сагала. Цвет показывает направление волн высвобожденной энергии.

— Сканеры фиксируют опасный энергетический всплеск в ядре планеты, — отрапортовал Шу. — Если так пойдет и дальше, радиоактивное ядро достигнет критического уровня.

Маат в ужасе прикрыла ладонью рот.

— И планета взорвется…

— А скарабей? — с надеждой в голосе спросил капитан. — Они еще не должны были долететь…

— Скарабей вошел в атмосферу Догона. Теперь он за дымовой завесой. Я ничего не могу сказать. Датчики пытаются его вычислить, но слишком много энергетических помех, — не отрываясь от своих приборов, почти кричал Шу.

На капитанский мостик пришли все, даже кто в это время не был на вахте. Сешет и Имхехтеп, не отрываясь от экрана телескопа, наблюдали за происходящим.

— Жаль Хорахте, умный был птенец… — безнадежно вздохнул Имхехтеп, и оба штурмана резко повернули головы в его сторону. — Да, да. Странный он. Захотел остаться… Я говорил ему не стоит, но он всегда себе на уме. Жаль…, жаль, да…, жаль…

Маат вздрогнула. Даже гибель планеты не вызвала у нее такого ужаса. Руки судорожно сжали подлокотники, а лицо ярко вспыхнуло. Маат отвернулась, пряча слезы… Этого не должно было случиться! Ведь он только что был здесь… а она… она не поняла его… не остановила…, а теперь плата за безразличие слишком высока… Маат не могла говорить… Дыхание перехватило, а мозг бессознательно рисовал образ любимого, охваченного адским пламенем…

— Ты уверен, уважаемый Имхехтеп? Он нам ничего не сказал. Хотя он так неожиданно ушел с мостика… Я поверить в это не могу! — разочарованно воскликнул Шу.

— Сфинкс, Сфинкс! Вы слышите меня? — сквозь треск раздался слабый голос пилота скарабея. — Я потерял управление… Мы уже атмосфере, и нас затягивает, словно в адский жернов.

— О, создатель! — воскликнул капитан. — Я попробую перехватить управление скарабеем… Нет, это не выйдет… активирую ручное управление на аварийные двигатели. Постарайся вырвать рычаг из стопора. Давай, давай, жми на себя!.. Да, я контролирую основной двигатель. Вот сейчас… вместе! Жми!

Но в эту секунду невероятной силы взрыв высвободил из недр гигантскую огненную воронку, а мгновением позже она вывернулась наизнанку и связь пропала.

— Взорвалось ядро планеты, — почти неслышно произнес Шу.

На мостике воцарилась мертвая тишина. Все, как один в оцепенении уставились в смотровое окно. Телескоп уже был не нужен… Полная жизни планета превратилась в сплошное огненное месиво, навечно исчезнув из бытия.

— Страшное зрелище… — с трудом произнес капитан. — Светлая им память, хотя никто больше их и не вспомнит… некому.

— Посмотрите! Это мне кажется или одна из искр продолжает лететь в нашем направлении? — и Шу не теряя ни секунды, увеличил изображение. — Скарабей, — не веря своим глазам, прошептал он, словно боясь словами сдуть искру. — Скарабей! Но почему они не отвечают? Алом, Алом, ты меня слышишь? Кто-нибудь на скарабее слышит меня?

— Да, я, кажется, еще жив, — протрещал эфир. — Наверное, вырубился ненадолго. Голова гудит. Но мы живы — летим к вам.

Вздох облегчения прошелестел на мостике.

— Хвала создателю! — воскликнул капитан. — Как пассажиры? Живы?

— Не знаю, — отозвался пилот. — Мои ноги придавлены. Не пошевелиться. Здесь бардак. Все валяются. Ничего не разобрать. Вам лучше приготовить спасателей и докторов… Толчок был очень сильный. Но мы вовремя вывернули корабль, я успел дать газу, и взрывная волна сама вышвырнула нас из воронки… Все еще не могу поверить… Спасибо, капитан!

Тот Джехути сел, опустив тяжелую голову на руки. В гибели Догона была и его вина… И хоть радость из-за спасения скарабея немного смягчала ужас случившегося, все же смерть миллионов живых существ нависла тяжелым бременем над невольными свидетелями этой катастрофы.

Всех пассажиров и команду скарабея отвезли в срочном порядке в лазарет Имхехтепа, а в помощь ему вызвали докторов команды. Работы было много: переломы, вывихи, ушибы, сотрясения… Тяжелее всех этот перелет перенес Амма. Его буквально вырвали из лап смерти, хотя он единственный из пассажиров, отделавшийся от аварии без единой царапинки. Не выдержало лишь его сердце.

— Они все погибли, — глаза последнего из догонов смотрели в никуда. — Все… моя семья… жена… дети… Я должен быть с ними… Ведь это моя вина!

Его лицо блестело от слез. Капитан взял его за руку.

— Ты не должен так говорить, Амма. Все мы отчасти несем вину за случившееся, но не мы виновники. Ни для кого не секрет, что тупость и жадность всегда приводят к печальному концу. Только досадно, что из-за чьей-то алчности погибло столько невинных. Это случилось бы рано или поздно. Я не говорил тебе, но ученые Отома в тайне работали над созданием супер-оружия еще до нашего прилета. Но никто из них до конца не осознавал, к чему может привести его использование. Видишь ли, ядро вашей планеты — это чистый сагала. Но, что хуже всего, от ядра во все стороны шли разломы, заполненные этим металлом. Где-то толще, где-то уже. Это как бомба с множеством запалов. Вероятно, они испытывали свое изобретение, но сагала не стабилен, и взрыв оказался сильнее рассчитанного. Они запалили одну из жил, и та, словно фитиль, привела огонь к ядру.

— Откуда ты это знаешь? — прохрипел Амма.

— Я же говорил, мы работали с вашими учеными. Но я не мог ничего обнародовать. Иначе погибло бы много невинных догонов. Хотя… знай я наперед о случившимся, возможно, действовал бы по-другому… — Капитан тяжело вздохнул. — Хорошо, что ты выжил, Амма. Теперь есть хоть кто-то, кто будет помнить о вашем народе.

Капитан ушел, а Амма еще долго лежал, уставившись в потолок, пока сон не подчинил его своей власти.

 

Глава 7. Обещание

— Ты оставил меня?.. Как ты мог? Почему?..

Откуда-то издалека доносился Ее голос. Она что-то говорила, плакала, злилась, кричала и, в то же время, обнимала его… но, Она казалась лишь воображением воспаленного мозга…

Он не мог двигаться. Его тело словно обледенело. Но мало по малу лед давал слабину, и, сквозь тонкие трещинки реальность полилась в его сознание. Он приоткрыл глаз. Вокруг все знакомо: витиеватая позолоченная мебель, широкая кровать с высоким балдахином, правда вокруг все в темно-синей запекшейся крови и частичках перьев. Затемненное «окно» с яркими созвездиями в черном небе… Да, это апартаменты Сета. «Но как я здесь оказался? Разве я не умер? Что произошло?» Последнее, что Ра помнил: стремительный полет в самое чрево адского пекла, гигантскую огненную воронку, затягивающую в себя все живое. Спасти их уже не могло ничего. И Маат… и все остальное, наверняка, лишь какое-то наваждение. Ра попытался приподняться. Маат, разумеется, не было. Рядом с ним сидела жена капитана.

— Кажется, кто-то приходит в себя, — улыбаясь, сказала она. — С возвращением, дорогой! Лежи, лежи… Тебя перенесли сюда, потому что в лазарете все занято догонами. Вы чудом уцелели! Но объясни мне, пожалуйста, что привело тебя на скарабей? Ты и от нас пытался сбежать? Я не понимаю, мы тебя чем-то обидели?

Ра промычал в ответ что-то нечленораздельное.

— Ладно, ты еще слишком слаб. Расскажешь, когда поправишься. У тебя сотрясение мозга. Мы боялись, что начнется кровоизлияние, но все обошлось. Ты опять обхитрил смерть! Мой дорогой, с той минуты, как ты попал на Сфинкс твоя судьба неразрывно связана с нами. И больше не пытайся сбежать! А теперь отдыхай и набирайся сил. В скором времени нам предстоит еще одно приключение. Я полагаю, последнее в этом рейсе.

Сешет ушла, и фалконец на какое-то время остался один. Его захлестнул ураган мыслей, а страх острыми иглами пронзал тело. Но неожиданно образ Маат, возникший словно из ниоткуда, вытеснил все нахлынувшие переживания.

— Я не хотела, чтобы Сешет видела меня здесь, — прошептала она, нагнувшись почти вплотную к фалконцу.

— Ты? Я думал, ты мне привиделась… — едва слышно произнес Хорахте.

Маат улыбнулась, разглаживая смятые перья.

— Конечно, нет. Я говорила с тобой. Правда, не уверена, что ты меня слышал… Сейчас злость на тебя прошла. Главное ты выжил…

Она вздохнула.

— Прости меня, — Ра прикрыл глаза. — Я не понимаю, что со мной. В последнее время я умираю слишком часто. Но я должен объяснить тебе кое-что: я не могу вернуться в Империю. Там на меня открыта охота… Пираты не забывают своих долгов. Они жестоки даже из-за небольших проступков. А то, что сделал я… Не думаю, что их ладья еще когда-нибудь сможет взлететь… Они найдут меня рано или поздно. Да что там говорить! Разве сложно вычислить фалконца? Но с другой стороны, каждый раз, когда я бегу от тебя — я погибаю. И мне не выбраться в одиночку из этого замкнутого круга! Мне нужна твоя помощь. Я не прошу многого, но обещай хотя бы подумать об этом!

— Что? О чем ты говоришь, Ра? Я тебя не понимаю, — едва слышно прошептала Маат, словно это у нее не было сил говорить громче.

— Я хочу, чтобы ты осталась со мной на одной из планет. Подожди, не перебивай. Я знаю, что ты чувствуешь, но… Скажи, разве это так важно дождаться последнего дня Сфинкса? Так или иначе, ваше путешествие закончится, и всем вам придется искать новую работу. А вместе мы будем счастливы, где угодно! Я, в конце концов, доктор. Хороший доктор! И смогу выжить в любом мире.

Маат невольно засмеялась.

— Представляю: фалконец живет на заработанные деньги!

— Поверь мне, у кого, как не у меня и есть подобный опыт. Ты не забыла? Мой отец учитель! Ты представить такого себе не можешь! Хотя ты, как раз и можешь… — Ра осекся, поняв, что зашел не туда. — Да это не главное. Главное: я не могу жить без тебя и не могу вернуться в Империю. У меня не большой выбор: смерть или там с тобой, или здесь без тебя. Третьего не дано.

Маат грустно усмехнулась.

— Ты просишь меня остаться в чужом мире на всю жизнь! А это значит, навсегда оставить свой, своих близких… Это не так просто! Как долго мы будем счастливы вместе? Ведь если у нас ничего не выйдет, сделанного не исправить! Это сейчас мы в замкнутом пространстве, и наши чувства заполняют его без остатка. Но когда мир вокруг нас расширится, они могут раствориться в важности чего-то другого. И ни ты, ни я не сможем ничего изменить. Да ты же первый упорхнешь, как только почувствуешь раздолье! В конце концов, мы же совершенно разные! И здесь я не имею в виду нашу внешность, хотя и это тоже.

— Разве ты меня не любишь? — Ра поднялся на кровати и сел рядом с Маат, нежно обняв ее за плечи.

— Люблю, в том то и дело! Иначе, я не пришла бы сюда. Но надолго ли наша любовь?

— Я вижу, ты не в курсе, что наша раса — однолюбы. С природой не поспоришь! Но потому мы все и лезем из кожи вон, чтобы избежать этого чувства. И, признаюсь честно, большинство из нас отлично в этом преуспевает! Но если тебе не повезло, то это на всю жизнь. А самое смешное, что мы не в состоянии жить без своей половины. Я не думал об этом всерьез, пока не встретил тебя… Мы… мы умираем от тоски, если не вместе. Понимаешь? Я не могу разлюбить тебя или забыть. Это физиологически невозможно. Я буду любить тебя всегда, а если ты разлюбишь меня — я умру. Не сразу, конечно. Кому-то везет меньше, кому-то чуть больше, но результат всегда один.

— Ты специально пугаешь меня, глупый фалконец! Или разыгрываешь, — Маат усмехнулась. — Что, скорее всего!

— Если не веришь, спроси Имхехтепа. Пусть он даст тебе почитать что-нибудь о фалконцах. Ты удивишься, открыв для себя удивительные стороны нашей жизни.

— Не знаю, не знаю. Может и попрошу! Странные вы, все же. Или беспредельно циничны, или умираете от любви… Но Ра, представь, что за жизнь нас ждет? Неужели ты не понимаешь: мы станем ненавидеть друг друга! Дети — это продолжение жизни, которого у нас не будет! А меня сводит с ума мысль о том, что я бесследно растворюсь во времени. Стоит ли даже думать об этом?! К чему тогда все? Или вы, фалконцы, другого мнения?

— Конечно, нет! Птенцы очень важны. А если они родились в любви — они, обычно, добиваются в жизни многого. И уж мне-то, поверь, это известно, как никому! Я всегда был «другой». Хорошо это или плохо, я до сих пор так и не понял. Но, именно поэтому я здесь. Кстати, ты не права, утверждая, что у нас нет шанса иметь детей. У нас с тобой их даже больше, чем у кого-то из вашей расы и, к примеру, асгардов, не смотря на то, что разница между вами лишь в росте. Это только поверхностный взгляд. Я занимался этим еще во время учебы. В Империи это самое прибыльное направление! Ты представить себе не сможешь, какие суммы идут на подобного рода исследования! А их результаты умопомрачительны!

— Но что нам до этих результатов?

— Видишь ли, дорогая, генетика — это такая штука, которую можно изменить и направить в желаемое русло. А перед тобой специалист в этом деле! Но поверь, нам с тобой не нужны кардинальные изменения. Не смотря на внешние отличия, мы схожи друг с другом больше, чем ты можешь себе представить. Конечно, я не оставлю все на произвол судьбы и позабочусь, чтобы нам не пришлось ждать вечность. А тебе лишь нужно решиться на то, чтобы остаться со мной. Поверь, для меня жизнь в страхе, хуже смерти.

Маат молчала, ей не хотелось вдруг вот так вот неожиданно определить свое будущее. Ведь позже ничего уже не изменить: ни если она останется и пожалеет об этом, ни если она улетит и опять же, пожалеет, что не осталась…

— Я подумаю, — сказала она. — Я не уверена, что готова остаться… Смотри, я даже не решаюсь рассказать о наших отношениях! И это страшное слово «навсегда». Не люблю его. Уж очень оно обреченное… Но обещаю, я подумаю… Черт возьми! И угораздило же меня влюбиться в беглого фалконца!

— Судьба зла… — насмешливо пробасил Хорахте, а взгляд его просветлел.

Дикая Кошка вновь возвращала его к жизни! Уже одно то, что она снова не отказала ему наотрез, вселяло надежду.

— Расскажи мне теперь, куда мы летим? — спросил он, меняя тему. — Эти новые планеты? Какие они? Зачем они вам понадобились? Опять сагала?

— Да нет. Ничего особенного там нет. Вообще-то в той системе больше планет, но только на двух из них есть жизнь…

— Никогда не поверю, что это заставило Хиби сменить курс.

— Разумеется, нет! У капитана свои цели. На орбите одной из них обнаружена повышенная энергетическая активность, а это означает, что у аборигенов развиты космические технологии, а для этого необходимо какое-то топливо. Возможно, они создали что-то искусственным путем, потому что сканирование не дает каких бы то ни было интересных результатов. Но факт есть факт: они летают в космос, и их разработки могут оказаться для нас интересными. Ты же знаешь, Империю трясет из-за смены горючего. Там теперь жуткая безработица, и в первых ее рядах мы — космонавты, или даже больше нетиру, те, кто летает в глубокий космос. Для других отраслей Император ввел систему перехода уже давно, и на большинство из них это никак не повлияло. Но не на космоплавание… То горючее, которое можно использовать для дальних полетов, занимает больше места на корабле, чем все полезные помещения! Это, конечно, абсолютно нерентабельно. При всем при этом космонавтика это жизнь Тота. Для него все потеряет смысл, если он уже не сможет летать…

— Но как же с кристаллами? Я слышал, что остался лишь неприкосновенный запас для возвращения домой?

— Да, это так. Но здесь дело в другом: капитан хочет протестировать сагала. Наших запасов хватит на несколько небольших прыжков. Инженеры уже заканчивают подготовку генераторов к новому топливу. Риск, конечно, огромный, но в случае неудачи у нас есть шанс на починку поврежденного оборудования или, вообще, на альтернативный вид энергии, используемый на той планете. Кто знает, может их опыт окажется нам полезным, все-таки их наука развивалась не под влиянием Имперской школы!

 

Глава 8. Скорбь

Через несколько дней, окончательно восстановив силы, Хорахте решил навестить догонов. Пережитый страх тянул к ним, потому что казалось, только они в состоянии его понять. Догонов поселили в голове Сфинкса, переделав для этого одно из развлекательных мест.

Заглянув к Амма, Ра в нерешительности остановился на пороге. На него повеяло безысходностью и отчаянием. Стены и потолок, задрапированные в черную ткань, мрачно нависали над маленьким чернокожим человеком, словно тень сидящим на полу посреди просторной комнаты. Плечи Амма дрожали, а вокруг него белели шарики скомканной бумаги. Ра поднял один из них и осторожно развернул. Листок был исчеркан странными каракулями. Фалконец вопросительно взглянул на Амма.

— Я не умею рисовать, — выдавил тот, а затем взвизгнул резко и высоко так, что Ра вздрогнул. — У меня нет даже их портрета! Ни одной даже самой крошечной картинки, что напоминало бы мне о них. Ничего. А я не умею рисовать!

Он упал на пол и зарыдал, словно ребенок.

— Но ведь ты любил их не только за внешность, — растерянно сказал Ра, садясь на корточки рядом с догоном. — Почему же сейчас тебя больше расстраивает, то, что никогда не было главным? Тебе не обязательно воспроизводить их облик, чтобы помнить о них. Ведь если бы они вдруг изменились, ты бы не разлюбил их, не правда ли?

Амма, словно затравленный зверек, с надеждой взглянул на Ра.

— Ты пытаешься воссоздать их хотя бы на бумаге. Но, пойми, даже если величайший художник в точности скопирует их черты, это все равно их не вернет. А то, что нарисовал ты — это твоя скорбь. Твоя память о них… И не важно, как они выглядели. Они навсегда останутся здесь.

Кончиками пальцев Ра дотронулся до груди догона, но Амма схватил его руку и с благодарностью ее поцеловал.

— Спасибо тебе… Я почти сошел с ума с этими рисунками, — прошептал он и дрожащими руками потянулся за скомканными шариками. Собрав их в кучку, он принялся их бережно расправлять. — Да, моя семья навсегда останется в моем сердце!..

— Мне очень жаль, — сказал Ра. — Жаль, что все произошло так нелепо. Я ведь хотел остаться на Догоне. Я влюбился в твою могущественную планету. Подобной ей нет во всей Вселенной. Но что случилось — то случилось. Это может исправить лишь Время. Знаешь, со временем, Догон восстановит сам себя, и твои потомки, рано или поздно, смогут вернуться домой.

— Ты думаешь это возможно?

— Я уверен. Главное, чтобы время не стерло память о нем.

— Время?.. — Амма развернул плечи и поднялся с пола. — Да, да, дорогой Ра, ты прав! Это наша миссия! Это наша обязанность — сохранить память о Догоне, и не дать ей исчезнуть! Я найду способ, как это сделать!

— Сфинкс сейчас летит к новой системе. Она не так далеко от вашей, и, возможно, оттуда вы все еще увидите свет своей Дигитарии. Жители тех планет умеют летать к звездам. Они помогут вам.

— Твои советы, о великий Ра, бесценны! Ты вернул меня к жизни. Указал мне дорогу. Навеки я твой должник! И если когда-нибудь тебе потребуется моя помощь… я буду счастлив!

Влажное от слез лицо догона светилось. В его воспаленных глазах сверкнули молнии уверенности.

— Что ж, Амма, возможно мне и пригодится твоя поддержка… однажды. Ведь я тоже собираюсь остаться.

— Ты — остаться? Но почему? Хотя нет, не отвечай. Кто я такой, чтобы задавать тебе вопросы? Я счастлив иметь такого друга… такого мудрого советчика, как ты.

И Ра впервые увидел перед собой склоненную в почтительности голову…

Возвращаясь к себе, он чувствовал непонятное волнение. Он не ожидал ничего подобного, но, что бы там ни было, он уже не один. Теперь уже не так страшно остаться. А Маат… вряд ли она решится. Что ж, по крайней мере, почтительная энергетика догонов хоть немного восполнит отсутствие любви Дикой Кошки.

В раздумьях фалконец пришел к Маат. Она еще спала, улыбаясь чему-то во сне. Ра прилег рядом и не мог оторвать взгляд от прекрасного смуглого лица. Лица, которое было для него совершенно чужим и странным, но которое стало краше всего на свете… Тыльной стороной ладони он нежно погладил ее по щеке, затем его рука осторожно, едва касаясь кожи, скользнула к шее, груди, очерчивая лилию ее тела. Кровь застучала в висках, когда пальцы ощутили мягкую влажность лона. Маат тяжело задышала, ее руки обвили пернатую шею, и она прижалась к разгоряченному телу Ра, полностью отдаваясь его ласкам…

Фалконец словно насыщался энергией живительного источника. Духовные чистота и любовь усиливали остроту наслаждений, делая их полными и осмысленными в отличие от ощущений, полученных в распутных оргиях. Маат счастливо улыбалась.

— Я хотела бы просыпаться так каждое утро, — мечтательно прошептала она.

— Все в твоих руках, любовь моя, — металлическим басом произнес Ра. — Ты знаешь все мои желания.

Маат тяжело вздохнула и села в изголовье кровати, подобрав колени.

— Я ничего не могу с собой поделать. Наверное, я не стою твоей любви, если я боюсь в ней признаться.

— Да, это сделало бы все намного проще, но я не хочу тебя торопить. Поступай, как знаешь. Мне дороги наши отношения, и я не хочу испортить все, из-за общественного признания. Ты же знаешь, мне наплевать на всех. Пусть думают, что хотят. И чем хуже думают, тем лучше для меня.

Хорахте раскатисто расхохотался, обнимая Маат за плечи.

— Не буду скрывать, мне проще быть грязным фалконцем, чем избранником самой обворожительной женщиной во Вселенной, из-за которой идут буйные споры среди мужского населения Сфинкса.

— Да скажешь тоже! — смущенно откликнулась Маат.

— И это абсолютная правда, дорогая моя, — вздохнул Ра, немного грустно усмехнувшись и поглаживая руку Маат. — Единственная проблема, что мне с каждым днем становится тяжелее и тяжелее скрывать правду. Не то чтобы я не любитель соврать, совсем наоборот! Дело в том, что темная сторона моей жизни тянет меня слишком сильно, и я не могу найти этому противовес. Шу постоянно жалуется, что я их совсем забыл, и мне труднее и труднее придумывать оправдания, почему я их бросил…

— Да, я знаю, он со мной тоже говорил по этому поводу. Интересовался, не появился ли у тебя кто-то… Кажется, он ревнует, — Маат хрюкнула. — До меня дошли грязные слухи про вас с Шу.

— Не обращай внимания, — равнодушно отозвался Ра. — Шу прекрасно справляется и без меня. Да и я без них пока тоже не страдаю. Видать хорошо я погулял… а может из-за тебя… Не знаю. Меня к ним не тянет. Но если ты не хочешь обнародовать реальную причину, то я должен там хоть раз появиться. Иначе становится слишком сложно врать.

Маат взглянула в глаза фалконца.

— Нет, я не могу… считай меня ханжой, трусом… кем угодно; но я не могу признаться не только капитану, но даже и Шу!

— Тогда выбора нет. Сегодня мне придется пойти туда. Хотя бы ненадолго.

Маат уткнулась головой в подушку. Она молчала. Как можно спокойно относиться к тому, что ее любовник решил поучаствовать в оргии и ничего не предпринять…

— Я пойду с тобой.

— Что? — Ра чуть не упал с кровати. — Со мной?

— Да, — твердо ответила Маат. — Но не обольщайся слишком сильно! Да, я приду, но переоденусь, чтобы меня никто не узнал. Мы побудем там немного, а потом исчезнем.

— Не знаю, получится ли. Ты отдаешь себе отчет, что там с тобой может произойти?

— За это не переживай. Справлюсь.

— Боюсь, ты сразу же себя выдашь! Да и Шу тебя узнает…

— Не успеет! Кажется… у меня появилась идея!

 

Глава 9. Убийство

Странные чувства охватили Ра Хорахте. Знакомый запах перегара, пота и похоти перемешанный с дурманящим ароматом благовоний, словно туманом обволакивал его разум. Фалконец глубоко и медленно вздохнул, позволяя каждой клеточке его тела насладиться блаженным ароматом. Но еще совсем недавно столь приятный запах сейчас вызвал у него тошноту и раздражение. Он огляделся. За время его отсутствия многое изменилось. Кровать, святая святых, ушла далеко на задний план, а центральное место теперь занимал роскошный позолоченный трон, обитый ярко-красной тканью. С обеих его сторон выросли круглые подиумы, где танцовщицы вытворяли умопомрачительные трюки со своим телом. Но, как и раньше, повсюду, словно муравьи в муравейнике, копошились тела, отдаваясь беспрерывным усладам.

— Я взял на себя смелость изменить здесь кое-что. Надеюсь, тебе нравится? — словно извиняясь, произнес Шу.

Ра, молча, кивнул. Он не хотел терять власть над собой и пытался не раствориться в отравляющем угаре. Муравейник загудел, распадаясь, и тела, меняя направление, «полились», создавая живую дорогу к своему Гуру. Каждый из них жаждал на сегодня стать его приближенным. Женщины и мужчины опускались на колени, приветствуя Хорахте интимными поцелуями, и их прикосновения пронизывали фалконца словно электричество. Не в состоянии больше сопротивляться, Ра резким движением притянул голову очередной пассии к своей плоти, так что девушка поперхнулась, схватившись за горло, и в тот же миг его семя, пульсируя, полилось на ее ярко-рыжие волосы. Девушку сразу же вытеснили с дороги приветствующих, чтобы прикоснуться к пульсирующей плоти, все еще налитой высокородной кровью.

Хорахте вздохнул. Лучше бы Маат рассказала об их отношениях. Оказывается, он не так силен, чтобы противостоять этим соблазнам. Он сел на трон, а у его ног возлегли его подданные, которые, казалось, никогда не теряли желание. Ра чувствовал, что больше не может этого выдержать: если он сейчас же не уйдет отсюда, то опять надолго смешается с бесформенной грудой тел, изощряющихся в любовных утехах, и, конечно, потеряет ее… Тут его взгляд жадно впился в смуглое полуобнаженное тело одной из подавальщиц, угощающих адептов вином и сладким пивом. Закутанная в легкую вуаль девушка медленно подошла к Гуру, и вино из ее кувшина полилось в протянутый золоченный бокал, обдавая брызгами все вокруг.

Свободной рукой Ра потянул ее к себе, заставив вино литься на голые тела у подножья трона, но подавальщица, подхватив кувшин, поманила Ра за собой, и они пошли через зал, вместе разливая остатки напитка в протянутые кубки. Опьяненные личным вниманием Гуру адепты даже не заметили подвоха.

— Ты обворожительна, — прошептал Ра, нагнувшись к самому уху завуалированной девушки. — Я едва сдерживаю себя!

— Что ж, сдерживаться не обязательно, — насмешливым тоном ответила та. — Мы можем продолжить это у меня. Я даже не стану переодеваться, если хочешь.

Они исчезли, никому и ничего не объясняя.

А на следующее утро, словно едкий запах нечистот, Сфинкс заполнила новость об убийстве во время оргии.

Ошеломленный этим известием, Ра пришел попрощаться с жертвой. Его сердце провалилось в пятки, когда он увидел рыжие волосы… Он не видел ее лица, но волосы, они напомнили ему тогда львиную гриву… А теперь… она мертва. И не просто мертва… Эта несчастная, скорее всего, встретила смерть, как избавление…

Имхехтеп, неизвестно откуда оказавшийся рядом с фалконцем, сверлил его пронизывающим взглядом.

— Ты здесь не замешан? — спросил он, и голос его звучал холодно и отрешенно.

— Ты о чем, Хех?

— Повторю еще раз, парень: ты не замешан в этом убийстве? Хотя бы косвенно?

Фалконец от неожиданности шагнул назад.

— С чего ты это взял? Я понятия не имею, что произошло! И уж точно не принимал в этом участия.

— И кто-то может подтвердить это?

— Имхехтеп, ты допрашиваешь меня?

— Я тебя просто спрашиваю, парень. Допрашивать тебя будет капитан и асгарды. По Сфинксу ходят грязные слухи. А у нее во рту и на волосах нашли следы твоей спермы. Так что, пока не найдут настоящего убийцу… эти слухи будут витать вокруг тебя беспрестанно! Не знаю, парень, может ты кому-то и здесь перешел дорогу?

— Мне жаль эту девочку. Я помню… я видел ее вчера вечером. Точнее… ее волосы… А завистники — они всегда есть. Хотя порой ты о них и понятия не имеешь!

— Что ж, хоть и так. Если бы я был на твоем месте, я бы хорошенько подумал, кто может подтвердить твое алиби. А теперь иди к капитану. Он тебя повсюду ищет… Я не должен бы говорить этого, но «ее», — Имхехтеп кивнул на тело жертвы, — нашли в твоей кровати.

Ра вскинул голову.

— В резиденции? — с ужасом спросил он.

— Нет, нет, сынок, ты что! — удивленный реакцией фалконца, Имхехтеп встряхнул головой. — Там, откуда я тебя однажды вытащил полуживого…

Слабое чувство облегчения не смогло убрать тяжелый камень с души фалконца. Он любил секс, в разных его проявлениях, но никогда не смешивал его с насилием. «Те, кто не может принести удовлетворения партнеру, приносят боль от своей немощи», — говорил он и выставлял их из своих игрищ. Кто-то отплатил ему за это? Ра не знал, о чем думать. Конечно, Маат легко могла бы снять с него все подозрения, но вряд ли она захочет признаться в их отношениях. В конце концов, прямых свидетельств против него не существует.

На мостике его встретило ледяное молчание. Шу красный сидел перед приборами, низко опустив голову, а Маат виновато отвернулась в сторону.

— Ты меня звал? — спросил Ра, уверенно глядя на капитана.

— Да, — Джехути, нисколько не смущаясь, грозно ответил ему взглядом. — Не буду тратить слов попусту. Я предупреждал, что не стану терпеть твои выходки. И я был терпелив, поскольку у тебя оказалось много защитников, чьим мнением я дорожу. Но, как оказалось, зря! Ты устроил балаган на Сфинксе! Ты превратил мой дом в место для разврата! И что теперь? Зверское убийство? Убийство ни в чем неповинной девушки, которая находилась под моей защитой! Теперь команда потеряла свою целостность. И все из-за тебя!

— Но…

— Не перебивай. Я допускаю, что сам ты этого не делал. Но случилось это по твоей вине, ты не можешь этого отрицать! Не было бы твоего притона — не было бы убийства.

— Дорогой, этого мы не можем знать наверняка, — вмешалась вошедшая следом за Ра Сешет. — Это могло произойти, где угодно!

Тот недовольно взглянул на жену.

— Ты всегда его защищаешь, и смотри, к чему это привело! Какая у меня будет репутация, когда в Империи узнают о случившемся?!

— А что тебя расстраивает больше? Смерть девушки, или что подумает Император? — Сешет не собиралась отступать ни на шаг.

— Ты не представляешь, о чем говоришь! Сейчас меня больше всего волнует, что на корабле появился убийца. Каждый может стать его жертвой. Я почему-то уверен, что это еще только начало.

— Охранные службы работают в усиленном режиме. А сообщество фалконца мы закрыли до конца расследования, — сказала Маат, старательно отворачиваясь от взгляда Ра.

— Хорошо, и я настаиваю на ограничении свободы Хорахте, — не принимающим возражений тоном сказал капитан.

— Но дорогой, это будет несправедливо. Его вина не доказана. Маат, ты последовательница закона, подтверди это!

— Я не могу сидеть просто так! — раскатисто пробасил Ра, стараясь сдерживать эмоции. — Я должен увидеть своих людей и поддержать их. Я не могу закрыться в безопасной резиденции с такими серьезными обвинениями. Я должен найти, того, кто прикрывает свою мерзость моим именем! — Хорахте вызывающе взглянул на капитана и отвернулся. — Вы можете остановить меня только силой!

Тот сердито усмехнулся.

— Думаешь, ты в том положении, чтобы ставить условия?

— Я думаю, что попал в дерьмо и не хочу сидеть там вечно!

Капитан отвернулся.

— Лучше, если ты больше не покинешь резиденцию, — сказал он глухо и отрывисто. — Иначе мне придется высадить тебя на первой обитаемой планете!

— Ваша воля, — гордо ответил Хорахте. — Но я не собираюсь сидеть, сложа руки!

Но ни Ра, ни охранные службы так и не нашли никаких зацепок. Слухи вокруг фалконца усиливались. Кто-то верил им, кто-то нет, но все это усердно обсуждали. Сам он часто навещал своих «подданных», но встречались они на нейтральной территории. Они говорили, выдвигали предположения, вспоминали какие-нибудь незначительные странности в тот злополучный день, но никто не видел ничего существенного.

Хорахте решил не отчаиваться, а выжидать. Рано или поздно преступник все равно себя выдаст. Ведь в ограниченном мире любой, хочет он этого или нет, оказывается под пристальным вниманием.

Маат тоже чувствовала себя отвратительно, потому что не могла пересилить себя и помочь своему любимому. Она ненавидела себя за это, но Ра, казалось, ее малодушие не задевало.

— Ты для меня главнее всей Вселенной, и если мне надо будет ее разрушить, чтобы удержать тебя рядом, я, не задумываясь, сделаю это, — успокаивал он ее. — А что мне какие-то подозрения? Я и так собирался оставить Сфинкс. Это в интересах Джехути найти убийцу. Ведь когда это случится в другой раз, на меня ему уже ничего не скинуть.

Но Ра ошибался. «Другой раз» не заставил себя долго ждать, и появилась вторая жертва. Напуганные первым убийством нетиру обращали внимание на все, и отсутствие одной из приближенных к Ра пассии заметили очень быстро. Система обнаружила поломку одной из камер наблюдения прежде, чем появилось сообщение о пропаже девушки. И хоть это случилось далеко от жилых кварталов, помощь пришла буквально в считанные мгновенья. Как и над первой жертвой, над ней хорошо поиздевались, но умереть она еще не успела. Правда и шансов выжить у нее не оставалось.

Имхехтеп зеленый от злости ворвался к Ра в спальню.

— Ты, подлый притворщик! Я дождусь тебя, и тогда посмотрим, что ты придумаешь в свое оправдание! — гремел он, словно раскат грома, поднимаясь по винтовой лестнице, но осекся на полуслове. Он остановился, словно запнулся о какую-то невидимую преграду. Растрепанный Ра, услышав шум, поднялся в кровати, а рядом с ним смущенно прикрывала себя одеялом… Маат.

— В чем дело, уважаемый Имхехтеп? — спросила она металлическим тоном, словно отчитывала нерадивого подчиненного. — Что дало вам право врываться сюда посреди ночи с громовыми проклятиями?

— Я не ожидал… — промямлил растерявшийся Хех. — Вы что, еще не в курсе?

— В курсе чего? — переспросил Ра, подозревая новую неприятность.

— Не знаю, что и сказать… Маат, детка, ты уверена, что Ра не отлучался никуда сегодня ночью?

— Ну, если кто-то может находиться в двух местах одновременно, то я начну сомневаться… — издевательски прошипела она. — Выйди-ка отсюда, я оденусь. Поговорим в гостиной. Раз уж ты так ворвался, то, определенно, произошло что-то серьезное.

Ра встал с кровати, нисколько не стесняясь своей наготы, и любезно указал Имхехтепу на дверь, в то время как тот быстро оглядел тело фалконца.

— Я пойду с ним, — сказал он Маат, одновременно накидывая на плечи расписную тунику. — Не нравится мне все это. А ты присоединяйся скорее.

— Ох и удивили вы старика, ничего не скажешь! Предупреждать надо! Уж чего-чего, а такого я не ожидал… Ну да дело молодое… — Имхехтеп игриво подмигнул спустившейся к ним Маат и тяжело вздохнул, вспоминая, зачем он, вообще, сюда пришел. — Да, девочка, ты совершенно права. Случилось очень неприятная история. Новое убийство, если коротко…

Ра резко вскинул голову, а Маат схватила его за руку.

— Но сейчас-то Ра не должны подозревать? Когда это произошло? — спросила она, стараясь оставаться спокойной.

— Только что. Тело нашли очень быстро. Даже странно, что преступник сумел сбежать. А вот то, что подозрений на Ра нет, здесь вы круто ошибаетесь!

— Но Имхехтеп! Ты же сам видел, чем мы занимались. Отзанимались точнее… На это тоже требуется какое-то время. Я пришла сюда сразу же после вахты. Ра никуда не выходил. Это все легко проверить, ведь вокруг резиденции наставили камер! Да и мое слово не последнее!

— Я уже это понял, дорогуша. Но улики тоже не шуточные. У девушки в одежде застряли перья твоего героя. С чего бы это? А под ногтями кожа опять с характерными для фалконцев признаками. Это даже дурак заметит. Я же и прибежал сюда совершенно уверенный, что это твоих рук дело, Хорахте. Ты уж прости старика. Погорячился. Но кто-то определенно наточил на тебя зуб. Теперь, я начинаю подозревать, что и девушек убивают специально, чтобы направить подозрения на тебя. Что за урод у нас появился, скажите, пожалуйста!?

Ра тяжело дышал. Он не мог прийти в себя от досады и раздражения, хотя и понимал, что злиться на доктора не следует.

— Да, жаль, что девчоночка ничего нам сообщить не успеет. А то бы…

— Что ты имеешь в виду, не успеет сообщить? — встрепенулся Ра.

— Он просто хотел сказать, что не успела, — поправила Маат.

— Нет, я, что хотел сказать, то и сказал. В маразм я еще не впал, дорогая моя помощница капитана. Девица-то ведь не совсем мертва. Но и выжить ей все одно не удастся. Она лежит в реанимации под серьезной охраной…

— Так что ты мне про убийство говоришь? Если она жива — мы должны ее поставить на ноги. Или мы не доктора? Пошли, я хочу посмотреть на нее.

— Я думаю, мы уже не успеем ее застать. Хотя, если хочешь… но это дело безнадежное, — Имхехтеп как-то странно отвел от Ра взгляд. — Да что тебе сейчас волноваться? Ведь алиби у тебя железное. Правда, кожу под ногтями объяснить будет не просто… Хотя опять же, шрамов от ногтей у тебя нет…

— О чем ты говоришь, старый пень! — раздражение Хорахте достигло предела. — Причем здесь алиби? Надо вылечить эту несчастную…

— Как знаешь, как знаешь, но я уже…ммм… объявил, что она умерла. Не стоит обнадеживать людей понапрасну. Вот и ты засуетился! А что толку-то? Думаешь, я не все перепробовал? Или я, по-твоему, не достаточно хороший доктор?

— Я все равно хочу на нее взглянуть. Хуже уж точно не сделаю.

— Как скажешь, — пожал плечами Имхехтеп, — пойдем, посмотрим. Хуже, и в правду, уже не сделать. Бедняжка натерпелась по полной программе.

Он вдруг остановился в дверях и пристально посмотрел на Маат.

— Эх, ну и хитрецы же вы! О себе ведь ни словом, ни духом не обмолвились! А поймал я вас в самый, так сказать, неподходящий момент! И теперь я не усну, если не узнаю: это у вас серьезно? Давно вы уже спелись?

— Я не хотела бы об этом распространяться, — сказала Маат, отводя глаза в сторону. — Мне тяжело это объяснить… Пожалуйста, не рассказывай никому. Добавлю лишь то, что во время первого нападения, Ра тоже, как и сейчас, был со мной.

— Вот ведь как, скажите пожалуйста! Ну как знаешь, как знаешь… — доктор пожал плечами и поняв, что подробностей не получит, поспешил за фалконцем в лазарет.

Ра не отходил от жертвы ни на шаг. Он знал Нехбет. Правда из-за своего постоянного дурманного состояния, едва ли мог добавить к ее имени что-либо еще. Возможно лишь только, что ее лицо он видел довольно часто. Но это дела не меняло. Нехбет должна была выжить, чтобы насилие, которое связывали с его именем, прекратилось. Он не собирался отвечать за чьи-то грехи и поэтому делал для несчастной жертвы все, что только мог. Ра постоянно что-то читал, искал, смешивал… Вначале Имхехтеп наблюдал за действиями фалконца: как бы тот ненароком не ускорил смерть несчастной, но через несколько дней, когда девушка все еще не умерла, а по Имхехтеповым прогнозам она не протянула бы и ночи, он оставил Ра в покое, лишь изредка интересуясь, не нужна ли тому помощь. Но единственное, что просил Хорахте: не раскрывать правду о спасении несчастной. Хотя бы до тех пор, пока она не пришла в себя.

Мало по малу, состояние Нехбет стабилизировалось. Ра заставил ее сердце биться ровно, но вернуть ей сознание оказалось сложнее.

 

Глава 10. Бунт

После встречи с догонами дела на Сфинксе шли неважно. Помимо убийцы-насильника, появилась новая, еще более серьезная проблема: нестабильность сагала превысила все допустимые границы.

— Энергия, поступает на генераторы непредсказуемыми скачками, — голос главного механика Сехема звучал безнадежно. — Генератор пока еще справляется, пытаясь скомпенсировать возникающую нестабильность. Но скачки слишком сильные. И если мощность подаваемой энергии хоть чуть-чуть увеличится, он просто сгорит!

— Понятно, — кивнул капитан.

— Но это в лучшем случае! В худшем, высокое напряжение выведет из строя и сам двигатель.

— И что, остановить это нельзя? — спросила Маат.

— Разумеется, можно. Но для этого необходимо выйти из гиперпространства.

— Так в чем же проблема? — воскликнул Шу.

— А проблема в том, — сдерживая раздражение, сквозь зубы процедил Сехем, — что угроза перегрузки двигателей возрастает во время выхода из гиперпространства. А если мы останемся без мотора, то придется задержаться здесь. Навсегда!

— Сколько нам потребуется долететь на досветовых скоростях до ближайшей обитаемой планеты, Шу? — спросила Маат.

— Ммм… ну… возможно Сфинкс и долетит, но никого из живых здесь уже не останется.

— Вот именно! Рано или поздно энергия кончится и… — механик развел руками. — И все.

— Но рано или поздно все равно придется выходить из гиперпространства?

— В том то и дело, что лучше позже. Чем ближе мы подлетим к цели, тем больше шансов выжить. Генераторы уже обречены, и самим нам их никогда не починить. Единственный шанс — помощь извне. Возможно, на той планете с космическими технологиями найдутся необходимые ресурсы для ремонта. Но двигатели починить намного сложнее. Особенно, если у них еще нет сверхсветовых. Хотя, конечно, все со временем решаемо. Нужно лишь успеть долететь.

— Я думаю, вы сгущаете краски, — неожиданно вмешался Ра. — Ведь есть же резервные двигатели и генераторы. Конечно, весь корабль они не потянут, но спастись мы сможем. Тем более на одной из планет нет разумной жизни. Чем не новый дом?

— Такой вариант нам вряд ли подойдет, — немного раздражаясь, сказал капитан, удивляясь осведомленности фалконца. — Мы должны вернуться домой. Да при всем при этом найти убийцу, разгуливающего по Сфинксу.

— Я думаю, что Нехбет очнется уже совсем скоро. Так что «убийца» — это дело времени.

— Что ж, будем надеяться на удачу, — вздохнул механик. — Выбора у нас нет…

Глубоко в душе Ра был нескончаемо счастлив, и если бы это зависело от него, он бы и сам помог генераторам умереть. Ведь если Сфинкс сломается, то Маат никуда от него не улетит!

Капитан, в свою очередь, испытывал противоположные чувства. Он осознавал ответственность перед каждым членом своего огромного экипажа, и считал себя обязанным благополучно завершить это путешествие. Закончить свою жизнь на какой-то необитаемой планете никогда не входило в его планы, и он делал все возможное, чтобы избежать самого худшего. Но реальность брала свое. Ученые не могли ничего изменить или предпринять. Единственное, на что они рассчитывали: что Сфинкс, все-таки, успеет долететь до нужной планеты, а там уже просить аборигенов о помощи.

С другой стороны — расследования убийств не приносили никаких результатов. Улики, указывающие на Ра, опровергал только Имхехтеп. Причем, Тот видел, что его старый друг врет, не стесняясь, и никак не мог понять, что за интриги плетет птицеголовый авантюрист, и почему на его защиту встают самые его доверенные люди. Но как пойти против Сешет? Как заставить ее открыть глаза на манипуляции распущенного фалконца?

Слухи вокруг имени Хорахте кружились, подобно пчелам вокруг ульев. Они росли с каждым днем, становясь еще омерзительнее и грязнее. Но теперь фалконец постоянно находился на виду у кого-то из старшего капитанского состава.

— Не хочу дать лишний повод убийце использовать мое имя, — ответил он капитану, посетовавшему на слишком частое его присутствие на капитанском мостике. — А если я здесь, то вы уже не свалите вину на меня, произойди еще что-нибудь мерзкое.

И, Ра не ошибся. Это мерзкое, вскоре, вновь себя показало.

Во время очередной вахты неожиданно замигали сигнальные лампы.

— Что могло еще случиться? — устало воскликнул капитан, глядя на фалконца.

Сердце Ра отчаянно застучало. Его старания не прошли зря! Если это новое убийство, то обвинить его будет слишком сложно.

— Капитан, у нас опять чрезвычайная ситуация! — воскликнул Сиа по бортовой связи.

— Убийство? — обреченно переспросил Тот.

— Нет, здесь другое. Вся команда словно взбесилась. Они пытаются прорваться в голову Сфинкса. Мы уже вытащили из толпы несколько покалеченных. Если так пойдет, они передавят друг друга!

— Но почему? С чего вдруг такое безумие? — капитан растерянно посмотрел на помощников.

— Новые слухи. Говорят, что генераторы повреждены, системы жизнеобеспечения вот-вот откажут, а капитан улетает, оставив всех обитателей умирать в обесточенном корабле.

— Что за чушь? — возмутился Тот. — Откуда они вообще знают о проблемах с генераторами? Это закрытая информация, только для командного состава… — и тут его взгляд снова упал на фалконца. Да, только он мог разнести весть о повреждении генераторов. Никто из экипажа не додумался бы до этого! Лицо Джехути изменилось до неузнаваемости. — Это ты! Больше некому! Как я мог согласиться оставить тебя на борту? Как я мог быть таким ослом!? — он укоряюще взглянул на Сешет, а затем обратился к охране: — Арестовать его!

— Арестовать? — хором воскликнули Шу, Маат и Имхехтеп.

— Послушай, Тот, — прохрипел Имхехтеп, — у тебя в последнее время много проблем, я понимаю. Поэтому ты и не видишь очевидного…

— Да это вы не видите очевидного! — воскликнул Тот. — Он же вами крутит, как куклами, а вы не замечаете! Впервые я жалею, что послушал Сешет.

— Не кипятись, Джехути, — твердо сказал старик. — Ты ошибаешься. Этот глупый птенец здесь не причем. Если ты мне не веришь, арестовывай нас обоих.

Тот сверкнул глазами.

— Что ж, в этом случае я требую объяснений!

Имхехтеп взглянул на Маат. Она глухо кашлянула, пытаясь оттянуть еще секунду, но тут вновь завыли сирены.

— Ладно. Сейчас нет времени. Объясните мне все, когда вернусь. Хорахте под охрану. Пусть ждет меня здесь. А там посмотрим, будет ли это объяснение столь же убедительным для меня, как и для вас.

Капитан в сопровождении охраны отправился успокаивать испуганную толпу. Вся команда от строителей до уборщиков заполнила стыковочную палубу, там, где любили летать Ра и Маат. Они собрались здесь не только в надежде увидеть капитана и получить ответы, но и помешать расстыковке Сфинкса, если слухи, и в самом деле, подтвердятся. Конечно, в то, что капитан оставит команду на произвол судьбы верилось с трудом, но энергия толпы не могла рассосаться сама по себе.

Гудящая толпа, заметив появление капитана на верхних ярусах палубы, начала постепенно утихать. Крики становились глуше, и возмущенные возгласы, еще так недавно будоражащие толпу, растворялись в мелких покашливаниях и кряхтении. По крайней мере, в данный момент опасность никому не угрожает.

— Я прошу всех успокоиться. Я не понимаю, что случилось с моей командой? Неужели кто-то из вас поверил грязным сплетням, что Тот Хиби Джехути способен оставить своих нетиру погибать? Только не могу взять в толк, зачем мне это делать? Еще ничего не случилось и паника неуместна в любом случае! Я полагал, что могу вам доверять, могу положиться на вас, и тут вдруг бунт! Причем совершенно безосновательный!

— Что происходит? — выкрикнул кто-то из толпы.

— Мы хотим знать, что с кораблем?

Капитан поднял руку, успокаивая вновь взволновавшуюся толпу.

— Нет никаких причин для беспокойств. По крайней мере, сейчас, — громко, но спокойно сказал он. — У нас, действительно, возникли проблемы с генераторами сверхсветовых двигателей. Но чтобы решить эти проблемы, мы должны работать. Если каждый займется своим делом, в том числе и я, то возможно, мы избежим неприятностей. Собственно, я этим и занимался до тех пор, пока не вынужден был прийти сюда. Но коли мы все уже здесь, хочу попросить вас о сотрудничестве. Вероятность аварии генераторов реально существует. Понятно, что в наших интересах, если они продержатся, как можно дольше. Иначе, нам придется лететь на досветовых, а это, как вы понимаете, немного дольше, чем бы мы хотели. Я не собираюсь оставлять Сфинкс ни при каких обстоятельствах, но в случае крайней необходимости всех без исключения разместят в голове корабля, и мы полетим на запасных двигателях. В тесноте, да не в обиде! Поэтому не будет лишним, если мы с вами подстрахуемся. Я попрошу всех разойтись по каютам и собрать необходимые вещи, чтобы в экстренной ситуации не терять времени даром. У начальников отделов и палуб есть планы эвакуации. Думаю, не лишним будет заранее отработать действия в экстремальной ситуации, чтобы, в случае реальной опасности, никто не давил друг друга.

— А как мы доберемся до головы, если не будет воздуха? — выкрикнул кто-то из толпы.

— Если кто-то не в курсе, — капитан строго обвел взглядом команду, — жизнеобеспечение работает на других энергонакопителях. Поэтому авария в гипергенераторах не повлияет на качество жизненных условий на борту.

Толпа одобрительно загудела, и Шу выключил трансляцию. Он пристально посмотрел на Ра.

— Эх, жаль Имхехтеп ушел, — сказал он, намеренно растягивая слова. — Что у вас за тайны с нашим доктором? Кто, в конце концов, мог пустить эти слухи? Я никогда не поверю, что ты убивал, но проболтаться о генераторах легко бы смог!

— Я тоже должен идти. Там есть раненые, а я все-таки доктор, — сказал Ра, глядя в сторону. Он не хотел ничего объяснять. Только Маат могла решить, когда ей открыться, и он не сомневался, она сделает это, если не останется выбора.

— Мы с Ра уже какое-то время вместе, — тихий голос Дикой Кошки прозвучал так сладко и обворожительно, что глаз фалконца защипало изнутри. В то же время, едва слышные слова Маат лишили присутствующих дара речи. Только Шу, став пунцовым, зло прожег взглядом фалконца.

— Я не верю, — презрительно сказал он. — Тебя все выгораживают, неизвестно почему…

— Шу, я, вправду, люблю Ра, — сказала Маат уже чуть громче. — И во время обоих преступлений он был со мной. Имхехтеп случайно оказался в курсе наших отношений, поэтому он и спорил с капитаном.

Маат подошла к Ра и нежно обняла его за талию, а невероятно счастливый фалконец, словно желторотый птенец, склонил к ней голову.

— Теперь это больше не секрет, — Маат обвела взглядом каждого из присутствующих, будто хотела увериться, что никто ничего не пропустил. Затем она поднялась на носочки и прошептала только для Ра: — Я останусь с тобой, если у нас будет ребенок…

Вернувшегося на мостик капитана встретила неестественная тишина. Его подчиненные отводили глаза в сторону, пытаясь не встретиться взглядом не только с ним, но и друг с другом. Джехути подозрительно взглянул на Хорахте, который, вопреки всему здравому смыслу, сидел в кресле его помощницы, и единственный из всех присутствующих казался довольным и даже чересчур самоуверенным.

— Что-то случилось? — спросил он. — Судя по вашим лицам что-то из ряда вон выходящее! Но обсудим это позже. У меня важные новости. И на этот раз хорошие, если, конечно, подобные вести можно определить, как плохие и хорошие. Я снимаю все подозрения с Хорахте. Ты свободен. Но я не собираюсь перед тобой извиняться. Ты сам своим поведением навлек на себя подозрения! И я до сих пор не уверен, что при каких-то других обстоятельствах ты бы… Но не будем об этом, — Тот, расправил фалды клафта и пригладил волнистую бороду, пытаясь спрятать раздражение за безразличием. Он выждал короткую паузу и объявил: — После разговора с командой мне доложили, что преступник задержан. И, как я полагаю, если Хорахте все еще на свободе, то это кто-то другой.

 

Глава 11. Апоп

— Служба безопасности, расследуя это дело, нашла несколько записей голограмм, — продолжил капитан, занимая свое место, — которые косвенно указали на убийцу. Но прежде, чем его успели задержать, он раскрыл себя сам новым преступлением. Не волнуйтесь. К счастью для всех, его попытка провалилась: наш доктор оказался проворнее этого пройдохи.

Ра встрепенулся.

— Он снова пытался ее убить? — воскликнул он, перемешивая слова с резким птичьим выкриком.

— Спокойно, Хорахте, твоей пациентке этот стресс пошел только на пользу. Кажется, она даже пришла в себя.

— В себя? Значит, она может…

— Да, да. Она может рассказать, но Имхехтеп считает, что пока она не окрепнет, ненужные волнения от воспоминаний повредят ей.

— Мне разрешат ее увидеть? — голос Ра, казалось, дрожал.

— Не стоит, — неожиданно отрезал капитан. — Имхехтеп позаботится о ней. Я полагаю, тебе интересно узнать, кто так усердно пытался выставить тебя убийцей, и выяснить почему. Его сейчас приведут.

Ждать пришлось не долго, но появление преступника на капитанском мостике заставило удивиться не только Ра. Маат прикрыла руками рот и медленно осела в кресло, будто ее покинули все силы. Кровь прилила к ее лицу, и щеки ярко вспыхнули. Ра крепко сжал ей плечи.

— Все уже позади, — прошептал он, не отрывая взгляда от вошедших. Успокаивая Маат, он пытался успокоиться сам. Сейчас он с трудом контролировал эмоции и мог легко сорваться и накинуться на мерзкого подонка.

Капитан тоже, казалось, потерял дар речи, в то время как для Шу и Сешет все встало на свои места.

— Апоп… — качая головой, с трудом прошептала Маат. — Ты никогда не был благородным, но… я не думала, что ты можешь опуститься так низко… Но почему? Наши отношения с самого начала не были сколько-нибудь серьезными…

— Вероятно, причина здесь в другом, — перебила ее Сешет. — Не думаю, что это ревность. Настоящие чувства не толкают людей на преступления. А здесь… скорее всего просто алчность. Тебе, наверняка, стало досадно потерять высокопоставленную любовницу, и ты хотел вернуть ее во что бы то ни стало. Ведь я права, не так ли?

Капитан, еще не в курсе последних новостей, удивленно смотрел то на супругу, то на свою помощницу.

— Что вы хотите этим сказать? Вы больше не вместе, Маат?

Та отрицательно покачала головой, не в силах вымолвить ни слова.

— Что ж, по-крайней мере, тогда это не бросает тень на командный состав…

— Да, разумеется, «командный состав», со всеми привилегиями и почестями! Как же можно очернить столь высоких особ?! — презрительно воскликнул Апоп. — А то, что эти высокоблагородные ублюдки не гнушаются ничеьй задницей, в этом ничего такого нет. Конечно, им можно иметь всех и все…

— Что ты несешь, Апоп? — воскликнула Маат. Ее голос дрожал от возмущения. Она чувствовала себя виновной в том, что произошло, хотя еще несколько минут назад не имела об этом ни малейшего понятия.

— А, наша безотказная высокопоставленная резвушка, — надменно рассмеялся Апоп, — я тебя и не заметил за твоим птицеголовым извращенцем. Слышал, и ты стала посещать его знаменитое заведение. Жаль, я тебя не узнал! А то бы мы с тобой вспомнили прошлые проказы. Но только в этот раз я бы взял еще парочку товарищей, а то тебе одного, оказывается, мало…

Тут охранник бесцеремонно ударил Апопа в бок.

— Заткнись! Говори только когда тебя спрашивают, и только о том, о чем спрашивают, — грозно рявкнул он. — Иначе будешь иметь дело со мной. Но уже в другом месте!

Капитан удивленно взглянул на Маат, даже не заметив движения охраны.

— Не слушайте его, капитан, — сказала она. — Это месть. Наши отношения с Апопом с самого начала не были искренними и невинными. У каждого из нас имелись свои причины для встреч, которые очень далеки от серьезных отношений. Но все пошло кувырком из-за Хорахте. Я думаю, его появление на Сфинксе стало роковым. По крайней мере, для меня. Неожиданно для себя я безумно влюбилась в этого надменного получеловека полуптицу. Мне было тяжело признаться в этом даже себе самой, поэтому я и не хотела огласки. Я надеялась, что чувства равно или поздно угаснут, но все оказалось намного сложнее…

— Ты полюбила фалконца?! — ошарашено переспросил капитан, желая удостовериться, что он все правильно понял.

— Да, — твердо сказала Маат и подошла к Хорахте. — Теперь это уже глупо скрывать. Больше того, я пообещала с ним остаться, если у нас появятся дети.

Из горла Ра вырвалось довольное воркование.

— А ты Хорахте, что ты скажешь? Зачем тебе Маат? Только не надо про любовь… Фалконцы на это просто не способны.

— Я тоже раньше так думал… — Ра тяжело вздохнул. — У нее даже не голубая кровь! Но я не могу ничего с собой поделать. На Фалконе любовь не в почете, потому что это чувство слишком сильное. Оно связывает нас навсегда, и мы уже не в состоянии жить без своей половины. Поэтому наша раса столь цинична. Каждый выживает, как может!

Капитан лишь покачал головой.

— Что-то подсказывает мне: этот рейс я запомню надолго. Теперь ты, Апоп. Ты совершил тягчайшие преступления. Ты убил не только людей, ты убил дух Сфинкса, а я, видишь ли, весьма суеверный человек. И я очень зол. Очень!!! Ты заслуживаешь смерти, и лишь только веская причина сможет разубедить меня исполнить этот приговор. Что ж, я даю тебе шанс рассказать свою историю. Но если ты опять закатишь истерические вопли, и примешься оскорблять моих подчиненных, наш разговор сразу же закончится!

С этими словами белое лицо Апопа стало еще бледнее. В его глазах отразился страх. Страх смерти.

— Если я расскажу все без утайки — вы пощадите меня?

— Я не обещаю, но подумаю. Возможно, я передам тебя имперским правоохранителям. Но это еще нужно заслужить. Мы тебя слушаем, что толкнуло тебя на преступления?

Глаза Апопа моментально забегали.

— Это она! Это она во всем виновата! — отрывисто заговорил он. — Из-за нее я потерял рассудок. Я не помню, что со мной было после того, как грязный фалконец занял мое место. Я любил ее. Я любил ее больше жизни…

— Если ты продолжишь в этом духе мы закончим разговор, — грозно прервал его Тот. — Я жду рассказ о твоих преступлениях. Начни с первой жертвы.

Апоп рассмеялся не разжимая губ. При воспоминании о той рыжеволосой девке, имя которой он даже не запомнил, его глаза метались туда-сюда, а рот скривился в усмешке.

— Это он убил ее, — злобно протянул Апоп, кивая в сторону Ра. — Он заставил меня привести ее на свое ложе и причинить ей боль. Я не хотел, но он пригрозил, что расскажет Маат, что я слабак. Он обещал вернуть ее мне, если я докажу, что достоин этого! И я сделал все, как он сказал… а потом он убил ее. Задушил собственными руками. Она хрипела и отбивалась. Она царапала его… Откуда тогда под ее ногтями кожа этого мутанта?

Все вдруг взглянули на Ра.

— Нет, нет, нет! — встрепенулась Маат. — Он был со мной в тот вечер. Кажется у Апопа не все в порядке с головой. Да и на Ра нет ни одной царапины!

— Но ведь именно частички фалконской кожи нашли под ногтями обеих жертв, — возразил капитан. — Что-то здесь не сходится.

— Да, это никто не отрицает, — вмешалась Сешет. — Но это не кожа Ра. Это было легко проверить. У нас на корабле есть еще кто-то, возможно и не один, у кого в крови течет кровь фалконцев, хоть мы этого и не замечаем.

— Вполне возможно, — подтвердил Ра. — Генетическая совместимость не зависит от внешнего вида рас. А при определенном медицинском вмешательстве ее вероятность «магически» возрастает. Ваша ошибка была в том, что вы искали доказательства моей вины и не заметили очевидного.

Апоп злобно блеснул глазами.

— Если бы ты не влез в кровать этой извращенки, которая спит с полуживотным, все остались бы живы, — сквозь зубы процедил он и побагровел от злости и бессилия.

— Кажется, наш разговор окончен, — резко сказал капитан, вставая с места. — Я не желаю слушать бредни этого сумасшедшего. Отправьте его в космос.

— Нет, нет, — падая на колени, раболепно завизжал Апоп. — Я буду говорить только правду. Пощадите… я не хочу умирать…

— Дай ему последний шанс, дорогой, — мягко сказала Сешет. — А если он снова вздумает поливать кого бы то ни было грязью, я сама попрошу тебя выставить его за борт.

Капитан поднял бровь и усмехнулся.

— Что ж, — он снова сел на свое место и повернулся к преступнику, — ты все слышал.

— Я расскажу, я все расскажу… я сделаю все, что вы хотите… только не убивайте меня. Я… я… я не мог смириться с потерей Маат и… решил… ммм… — его речь стала сбивчива и запутана. — Но… она, казалось, не хотела этого… понимать… Я был вне себя… Потом я увидел, как Хорахте снова появился в борделе и облил одну из шлюх своим мутантским семем… Потом, он исчез…. А я нашел ее и… убил. Это был мой шанс отомстить. Но ему все сошло с рук! И меня это взбесило! Тогда я наметил вторую жертву. Жаль, что у нее не было времени сдохнуть. Но я ловко обвел всех, приняв участие в поисках насильника! — Апоп отрывисто, словно лающий пес, засмеялся… — Это вышло довольно забавно… Но, к моему разочарованию, и во второй раз все подозрения с фалконца сняли. Тогда у меня появилась другая идея. Я решил прийти сюда сам, чтобы принародно обвинить бывшую любовницу в связи и покрывательстве насильника-убийцы. Шансы были мизерные, но попортить кровь я мог… К счастью, я замешкался у дверей на мостик и услышал, что вторая жертва все еще жива. Я должен был это исправить. Но как? Идея пришла, когда я дослушал ваш разговор до места о проблемах с генератором. Это был мой шанс! Я решил поднять панику на корабле, чтобы занять охрану в другом месте, а самому спокойно завершить неоконченное дело. Тогда мне ничего бы уже не мешало прийти к капитану с обвинениями… Все шло гладко, до тех пор, пока не появился этот старик… Точнее старика я ожидал, но для него у меня был особый сюрприз. Я не думал, что он все еще способен оказать отпор… ведь выглядит, как дряхлый пень! Жаль, что мой нож лишь оцарапал его…

— Я слушал достаточно, — капитан снова встал. — Уведите его. Я не желаю терпеть таких подонков в моем доме.

Ра и Маат нашли Имхехтепа в лазарете. Истощенная Нехбет, сидя в кровати, маленькими глотками пила бульон из пиалы, а старый доктор, не отрываясь, смотрел на нее, словно на призрак. Его правая рука висела на перевязи.

— Входите, входите, — добродушно пробасил Имхехтеп, отчего девушка вздрогнула.

Увидев фалконца, она опустила пиалу и почтительно склонила голову.

— Ты не должна этого делать. Наше веселое заведение закрыто, и склоняться, приветствуя меня, необязательно, — немного смущенно, сказал фалконец.

— Я всегда любила тебя, а теперь, когда ты вернул меня к жизни, я полностью принадлежу тебе! — воскликнула Нехбет. — Я сделаю все, чтобы заслужить твою любовь и благосклонность.

— Ну, я, в конце концов, доктор, хоть и не выгляжу так смехотворно, как этот дряхлый старикашка, — Ра попытался смягчить обстановку.

— Ладно, ладно, садитесь с нами. Бедняжке есть, за что тебя благодарить, — усмехаясь, сказал Имхехтеп.

Ра тяжело вздохнул.

— Я рад, что все закончилось… но один вопрос не дает мне покоя… — он пронзил взглядом Нехбет. — Почему в твоей одежде нашли мои перья?

Девушка испуганно опустила голову.

— Я не хочу, рассердить тебя, Ра! Я находила их в твоей постели и сохраняла для себя. Я думаю, это они помогли мне выжить.

Ра воркнул. Он открыл набедренную сумку.

— Хотел оставить это себе, как напоминание. Но, кажется, лучше, если они останутся у тебя…

С этими словами он вынул из сумки золотой шнурок, на котором висел пучок серых перьев, и повесил на шею девушки.

 

Глава 12. Последний прыжок

— Внимание! Внимание — голос Шу властно заполнил весь корабль. — Всем службам: приготовиться к аварийному выходу из гиперпространства! Команде свободной от вахты явиться в зону эвакуации, взяв с собой только самое необходимое. Пожалуйста, соблюдайте предписанные вам инструкции. В данный момент нет никакой угрозы для жизни. Эвакуация производится в превентивных целях…

* * *

— Как только установите дополнительные щиты на двигатели, эвакуируйте весь состав инженеров, техников и механиков. А ты мне нужен на мостике, Сехем, — сказал капитан по внутренней связи. — Двигатели будем отключать отсюда. Что показали последние тесты? Никакой надежды спасти генераторы?

— Предсказать поведение сагала невозможно, — ответил капитану главный механик. — Хочу надеяться, что никаких новых сюрпризов уже не будет. Но что генераторы не выдержат, это точно. Остается только гадать, насколько серьезно, и сможем ли мы их исправить самостоятельно…

— Да, ошибку мы совершили не малую. Самое главное, чтобы она не оказалась роковой.

— Ваша правда, капитан. Ладно, иду наверх. Всех своих выставил за защиту. Но не далеко, чтобы в случае чего, смогли бы быстро вернуться.

— Осторожнее. Что-то предчувствия у меня не хорошие. Оставь только вахту, остальных отправь подальше от машин. Выход через тридцать бортовых минут. — Сиа, Ху, как ваши дела? Эвакуация завершилась?

— Заканчиваем. Жилые палубы Сфинкса пусты. Все и строители, и команда, и обслуживание эвакуированы в голову корабля, — прохрипел начальник палубной команды. — Последняя группа уже прошла шлюзовой отсек. На своих местах осталась лишь вахта. В случае расстыковки головы, дежурная вахта эвакуируется на спасательных скарабеях.

— Еще раз проинструктируйте их о действиях в экстренной ситуации. Я не хочу рисковать командой.

— Слушаюсь, капитан. Пилоты уже на местах.

— У вас настолько плохой прогноз? — прозвучал несколько удивленный голос главного инженера.

— Не знаю, Ху, не знаю. Возможно, я и сгущаю краски. Но я все еще помню, как этот металл разделался с целой планетой. А что для него в таком случае корабль?

* * *

— Начинается выход из гиперпространства. Всем службам подтвердить готовность, — объявил Шу. Ему в ответ с панели управления раздались несколько разных голосов.

— Да хранит нас провидение! — эхом ответил капитан. И в тот же миг корабль затрясло, а секундой позже капитанский мостик залил пронзительный вой сирен.

— Всемогущий создатель! — в ужасе воскликнула Маат, хватаясь за ручки кресла.

— Неполадки в подпространственных генераторах, вызвали перегрузку основного гипердвигателя, — пытаясь перекричать вой сирен, сообщил Шу. Он едва успевал читать быстро меняющуюся телеметрию на экранах панели управления. — Началась цепная реакция взрывов. Щиты ушли.

— Переключайся на аварийные генераторы…

— Они не работают. Машинного отделения больше нет.

— Переключаю питание на головные генераторы, — металлическим голосом сказал капитан. — Если нам не удастся остановить взрывы, придется расстыковываться. Всем вахтам действовать по чрезвычайному плану. Немедленно!

— Сиа, готовься к расстыковке!

— Хорошо капитан.

— Мерек, что у вас? — капитан секунду подождал ответ, но из машинного отделения ему никто не ответил.

Бледный Сехем тоже что-то безответно кричал в рацию.

— Никто из моих не отвечает! — панически прохрипел он, вскакивая с кресла. Резким быстрым шагом он направился к выходу, но охрана перекрыла дорогу.

— Ты ничем не сможешь им помочь. Сейчас мы должны остановить огонь.

— Да, готово! Система полностью перешла на головные генераторы, — крикнул Шу. — Дальше пожар не пройдет.

— Как только изолируете очаг взрывов, посылайте спасателей искать механиков.

— Я не думаю, что кто-то из них смог спастись, — обреченно сказал Шу. — Три технических уровня полностью разрушены.

— К счастью топливный отсек не пострадал, — сообщила Маат. — Ребята его хорошо изолировали!

— Отличная работа, Сехем!

— Рано радоваться, — отозвался главный механик. — Я предположил, что главные генераторы могут не справиться и подключил к головным каналам портативную защиту. А теперь, чтобы восстановить стационарное питание, кто-то должен переключить каналы. Вручную. Если этого срочно не сделать, Сфинкс обречен. Даже если мы успеем расстыковаться, нас разорвет взрывной волной. Слишком опасная штука, этот сагала. Я должен идти.

— Нет, Сехем, — резко остановил его капитан. — Ты никуда не пойдешь. Будет намного хуже, если что-то случится и с тобой. От тебя зависит вся техника на корабле. Ты должен послать кого-то.

Сехем усмехнулся и грозно прорычал:

— Те, кого бы я послал вместо себя, уже стали космической пылью. Ты что это, Тот, хочешь, чтоб я пожертвовал оставшимися парнями?

— Ничего я не хочу, успокойся! Ты мне нужен. Ты нужен кораблю. А если Сфинкс все еще можно починить, то без тебя у нас не останется ни малейшего шанса вернуться. Я могу отправить своих людей. Ты только объясни им, что делать.

— Объясни! Да разве можно объяснить что-то в такой ситуации? Мне нужно самому увидеть, как там обстоят дела. Нет, нет времени. Защита, скорее всего, очень скоро отключится сама. Ведь ты даже не представляешь, какую силу ей пришлось выдержать. А если она рухнет хоть на долю секунды… А-а, о чем здесь говорить!?

— Я могу пойти, — позади капитана раздался низкий гортанный голос.

Все резко развернулись и уставились на Хорахте.

— Да, так и знал, что никто не станет меня удерживать. Сехем, ты знаешь, что я разбираюсь в твоей технике. Конечно, с тобой я соперничать не стану, но предохранители отключу.

Глаза Маат округлились. Ра вновь открывался с совершенно неожиданной стороны. Это никак не укладывалось в ее голове, как бы она не любила фалконца. На Фалконе вряд ли, вообще, есть такое понятие, как самопожертвование.

— Ты это говоришь серьезно, или не совсем понимаешь, о чем идет речь? — спросил капитан, в то время как Сехем рукавом стер выступившие на глаза слезы.

— А что в этом такого? Если не подключить стационарную систему, то всем нам придет конец. Вы же не надеетесь, что сможете улететь быстрее, чем этот дьявол пересчитает ваши палубы? А мне, что мне будет? Защита работает. Значит и мой скафандр выдержит. Для надежности надену еще механику. Только вот на разговоры у нас времени не так много. Сехем еще должен успеть мне все объяснить! Меня же не было, когда устанавливали защиту. Понятия не имею, куда идти и что вырубать.

Капитан окинул взглядом помощников.

— Я не против! — воскликнул Сехмет. — Этот птенец разбирается во многих вещах. И схватывает налету.

— Но… — взволнованно воскликнула Маат, но Ра перебил ее не дав закончить:

— Со мной ничего не случится! А если я не успею дойти, то какая разница: здесь или там?

— Что ж, — ответил капитан, — твое предложение достойно уважения, Хорахте. И если Сехем полагает, что ты справишься, я возражать не стану. Удачи!