...

* * *

Старинный город Шандорс, простоявший уже не одно тысячелетие и повидавший многочисленные беды и напасти, тихо просыпался после темного времени суток. Город находился на небольшой возвышенности, которая, как говорили древние мудрецы, раньше была пологой горой. С расширением города все больше осваивались территории, и дикие леса превращались в зеленые пастбища. С каждым годом граница уходила все дальше, и в один из дней ее нельзя было увидеть, даже с самой высокой башне Шандорса. Древние леса остались лишь в сказаниях и легендах. Никто уже не помнил тот период, когда город был лишь крепостью. Именно тогда в него пришли Белолисы (потомственные правители всех земель Руны), сделавшие город столицей государства.

Сейчас же Шандорс считался самый большой, древний и богатый город страны. За одни только сутки через главные ворота проходило по несколько тысяч человек. Одни посещали торговые площади, другие – трактиры, третьи спешили к паркам и широким аллеям, а четвертых привлекали молитвенные дома. Суета у главных ворот начиналась еще до рассвета, когда первые лучи солнца неловко касались верхушек деревьев. Тонкие светлые нити пробирались сквозь далекие леса Синих туманов. Лучи скользили по деревьям, пробуждая каждую веточку и листок. Словно легкие крылья птиц, солнечные лучи накрывали лес и, медленно набирая скорость, проносились над городом, у главных ворот которого уже собралась толпа простолюдинов. В основном это были приезжие из соседних деревень или бедняки, которые не могли жить в черте города. И таких было немало.

– Ух, ты, – пробормотал низкорослый старичок, сжимая пальцами железную решетку окна, и выглядывая через нее наружу. – Что-то много народу собралось сегодня…

– А ну, седая борода, дай посмотреть, – прохрипела женщина, пытаясь более плотным телосложением отодвинуть худого старика. – Уступи место леди.

– Это ты, Элла, – леди? – Он ткнул в нее пальцем и рассмеялся, широко открыв рот, в котором от силы можно было насчитать пять зубов. Но все же подвинулся, чтобы Элла могла посмотреть вниз.

– Да… – протянула женщина, усаживаясь на скамейку. – Давно не видала такого столпотворения. Это, видать, из-за казни карлика.

– Какой еще казни? – спросил старик, присаживаясь рядом с Эллой.

– Как какой? – удивилась женщина, попытавшись широко раскрыть глаза и показать удивление, но у нее не получилось. Пухлые веки даже не дрогнули. Элла развела руками и продолжила:

– Вот деревня! Карлик правителя нашего убил. И сегодня в полдень его повесят, вот народ и пришел посмотреть.

– Так это еще не доказано, кто убил-то, – заметил старик, положив руки на колени, и причмокнул губами.

– Это как так?! Все говорят, что он убил. У него и веревку нашли, на которой правителя повесили.

– Так правителя Манолса, да покоится он с миром, отравили…

– Да, а потом повесили, – настаивала Элла.

– А карлики что говорят? – спросил старик, понимая, что спорить с ней бесполезно. – Они – народ честный, врать не будут.

– Так кто их спрашивал? Убил да и убил, свидетели, наверное, есть… – предположила Элла.

– Знаем мы их свидетелей… – сказал старик и потер два пальца перед носом у женщины.

– Смотри, Золт, договоришься, – предупредила женщина. – Уши и у стен есть. Тебе ли не знать?!

Золт усмехнулся и посмотрел вокруг: «Куда уже хуже? И так в темнице, как красна девица, сижу!».

Вдалеке за решетками послышался скрежет, открылась главная дверь. Старик резко встал и отошел к стене. Раздались шаги двух, а может и больше стражников, из-за звонкого эха трудно было определить количество. Сердце старика тяжело застучало, каждый удар отдавал болью в голове. Золт посмотрел на Эллу, женщина только пожала плечами. Звук доносился уже совсем близко. Открылась одна решетка, потом вторая, и вот шаги затихли у двери камеры. В замочной скважине заскрежетал ключ, и дверь открылась. Двое стражников держали под руки молодую девушку. Затащив тело немного дальше входа, они небрежно опустили руки, выронив бесчувственное тело и, заперев дверь, ушли. Девушка рухнула на каменный пол, неестественно раскинув руки.

– Это всего лишь девушка, – произнес старик.

– А ты что думал? За тобой пришли? – усмехнулась Элла. – Будешь знать, как лишнего болтать… а то разумничался…

– Ты же знаешь, как у нас виновных ищут. Как-то не хочется под пытками оказаться.

– Ты уже для них виновный, раз находишься здесь, – сказала женщина и перевела взгляд на девушку. Та лежала на полу, часть лица закрывали каштановые волосы, но даже сквозь них просматривался большой синяк под левым глазом. Щеки и подбородок – поцарапаны, кисти и предплечья – в ссадинах. На одежде виднелись дыры, особенно в области колен, скорей всего девушку всю дорогу волочили по земле. Вся одежда: что блуза, которая раньше была белой. Что юбка, изначально имевшая коричневый цвет, были очень грязными.

Элла встала и подошла поближе. Наклонившись над девушкой, женщина дотронулась до ее плеча:

– Эй, ты как?

– Не двигается. Умерла, наверное… – предположил старик, усаживаясь на голую деревянную кровать.

– Сам ты умер! Зачем бы нам в камеру приносили мертвица? – вопросом на вопрос ответила Элла. – Бедная, ее, наверное, пытали… Вот изверги! Совсем ребенок, что она могла им такого сделать?

Элла убрала волосы с лица девушки и попыталась ее усадить. Та выдохнула, издав протяжный стон. Ресницы задрожали, но веки не открылись. Уж больно тяжелыми оказались для девушки сейчас собственные ресницы. Только слезинка просочилась сквозь щель ресниц и скатилась по щеке, оставив на покрытом пылью лице чистую полоску.

– Ха, живая, – услышав звук, произнес старик и подошел ближе. – Может, на кровать положим?

– Пусть сначала в себя придет, а то будет два дня валяться. Или ты свою доску хочешь уступить? Я лично нет! – проговорила женщина и внимательно посмотрела на старика.

Золт ничего не ответил. Он взглянул на сидячую, думая, очнется она или нет, и побрел к своей кровати. Девушка осталась сидеть у дверей камеры. Пробегали минуты, уходили часы, но ничего не менялось. Старик так же лежал на кровати, девушка сидела на полу, а Элла наблюдала за воротами, возле которых народу становилось все меньше.

Солнце поднялось высоко, время близилось к двенадцати. Все спешили на Большую площадь, где должны были повесить убийцу правителя. Моносл правил уже около ста сорока лет, соблюдая все законы династии Белолисов. Хотя сам он был двоюродным потомком этого рода и на трон мог претендовать только в случае отсутствия чистокровных наследников. Это и произошло сорок два года назад, когда еще юношей Моносл приехал в Шандорс для подтверждения своего титула двоюродного потомка Белолисов. Тогда же молодой правитель Рунокий бесследно исчез. Что случилось в тот год, уже никто и не вспомнит. Все рассказывали истории, которые являлись достоверными лишь на один процент. Простолюдинам этого не нужно знать, а высшие круги предпочли забыть, беспокоясь о своем состоянии и жизни.

Прямых потомков Белолисов никто и никогда больше не видел. Кто говорил о сумасшествии, кто о внезапной кончине, кто о дальнем походе, из которого не вернулся настоящий правитель. Слухов ходило много, но они быстро стихли, а на троне уже сидел Монолс. Новый правитель внушал всем страх. Никто не мог объяснить, почему, у каждого на это были свои причины. В народе рассказывали разные жуткие истории о грозном Монолсе. О том, как по его приказу вырезали всю семью, потому что та не захотела платить налоги. Или как правитель велел скормить собакам младенца за то, что его отец недоброжелательно высказался о Монолсе. Но правда это или нет, никто не мог подтвердить. Тем не менее, за сто сорок лет Монолс заручился мощной поддержкой в лице верных солдат, готовых умереть за него. За эти годы армия расширялась, огромное количество рекрутов собиралось по всему государству на службу. Половина отправлялась на побережье Круглого моря, другая распределялась между городами, но большая часть всегда оставалась в столице. Лучше всего охранялся дворец правителя, затем уделялось внимание дому Совета, а дальше шли жилые сооружения богатых и знатных особ.

На каждой улице, большой или маленькой, всегда дежурили солдаты, поэтому их можно было встретить на каждом шагу. Они ходили по городу небольшими отрядами по шесть-десять человек. Их всегда было много, но такого количества солдат, которые сейчас оцепили площадь, никто еще не видел. Казалось, целая армия собралась, чтобы следить за порядком во время казни. Вокруг толпились и толкались люди, желающие увидеть приговоренного. Блюстителям порядка приходилось сдерживать толпу, прорывающуюся ближе к эшафоту. Особенно много солдат было собралось при входе в главную башню правителя, на балкон которой как раз вышли сын и дочь убитого.

Дочь, ее звали Алира, была очень взволнована. Она нервничала из-за предстоящего собрания старейшин, от результата которого зависела ее дальнейшая судьба. Алире исполнилось тридцать два, и будь она мужчиной, уже завтра заняла бы престол. Но она – девушка и слово имело маленький вес для старейшин, хотя шанс уговорить их все же был. Алира заручилась поддержкой нескольких членов совета и рассчитывала на их помощь. Девушка прошла по дорожке и, поприветствовав народ кивком головы, села в большое кресло, покрытое львиной шкурой. Алира поправила черные густые волосы и положила руки на подлокотники. На ней было длинное фиолетовое платье, строгое, без выреза и рюшей. Украшений тоже не наблюдалось, только на правой руке располагался черный широкий браслет с золотой надписью на древнерунном, означавшей добрую память в веках.

Апинсол, сын бывшего правителя, на удивление спокойно поприветствовал собравшихся и сел в соседнее кресло рядом с сестрой. Он знал свое превосходство. Несмотря на то, что Апинсолу только семнадцать, молодой человек не собирался отступать. Темные волосы были аккуратно уложены и зафиксированы фиолетовым обручем на голове. Одежда юноши представляла собой строгий костюм, также фиолетового цвета, состоящий из брюк и сюртука. На правой руке – черный браслет.

– Не волнуйся, сестра, я не дам тебя в обиду. Убийцы отца будут наказаны, – тихо произнес Апинсол, наклоняясь в сторону девушки, – я об этом позабочусь.

Алира внутренне усмехнулась, пытаясь оставаться внешне спокойной, и, повернув голову к брату, проговорила:

– А я бы, братец, не была так в себе уверена. Еще неизвестно, кто о ком позаботиться. И я сама могу все уладить.

– Не женское это дело – искать наемников, – заметил принц.

– Да?! – протянула Алира и попыталась улыбнуться, но у нее вышла лишь кривая усмешка. – Откуда такая осведомленность?

– Ха, а ты что думала: я до сих пор в кораблики играю? Мои люди давно следят за хозяином этой пешки, – принц качнул головой в сторону карлика, наслаждаясь замешательством сестры.

– Несложно догадаться, что смерть отца была неслучайна. Карлик – лишь самое последнее звено длинной цепи, – проговорила Алира. – Не сомневаюсь, что она ведет наверх. – Девушка повернулась к площади.

Забили барабаны, привлекая к эшафоту всеобщее внимание. Толпа затихла. На эшафот вышел пожилой мужчина в длинном фиолетовом плаще, это был советник правосудия. Развернув свиток, он начал зачитывать обвинительный приговор. Собравшиеся внимательно слушали длинное обвинение, в котором подробно перечислялись действия карлика и все пункты обвинения. Дочитав, мужчина свернул свиток и, подняв его над головой, воскликнул:

– Да будет исполнен приговор правдивого суда верховного правителя Белолисов!

Толпа собравшихся эхом повторила фразу. Снова забили барабаны, только намного быстрее. Карлика вывели на середину эшафота и накинули петлю на шею. Виновный стоял молча, его качало из стороны в сторону словно пьяного. Когда к карлику подошел жрец и спросил о покаянии, тот как будто проснулся и ошеломленно завертел головой.

– Э, я… что… где… – он не мог и слова четко произнести.

– Ты понимаешь, что совершил убийство? – спросил жрец.

– Какое убийство-о-о-о-о? – затянул карлик.

– Он безнадежен, – подытожил жрец, обратившись к советнику, и, повернувшись к обвиняемому, продолжил: – Только смерть искупит твои злодеяния.

– Я ничего не делал, – завопил приговоренный, на что толпа взорвалась возмущенными возгласами.

Жрец посмотрел на советника и отошел в сторону, кивая солдату, стоящему возле карлика. Все произошло молниеносно. Карлик не успел и рта раскрыть, как оказался подвешенным в воздухе. Его тело дрожало и извивалось, ноги искали несуществующую опору. Связанные за спиной руки не могли помочь ему выбраться. Через несколько секунд все закончилось, и тело обмякло.

Толпа взорвалась громкими криками, радуясь, что правосудие свершилось. В это время двое солдат подошли к повешенному и начали снимать тело. Вскоре виселица опустела. На эшафоте остался только жрец, читающий отрывки из «Книги Праведности» и иногда вставляющий свои комментарии к написанному. Окружающие внимательно слушали, кивая, когда жрец говорил о грехе, совершенном карликом. Никто не собирался расходиться, все стояли и слушали. Только одна маленькая женщина медленно пробиралась через толпу. Она была очень бедна, о чем говорили выцветшая дырявая одежда и отсутствие обуви. Голову обматывал шарф, скрывающий лицо. Дойдя до конца площади, женщина-карлик оглянулась, внимательно посмотрела на толпу и вошла в длинный переулок, который заворачивал вправо примерно через двести ярдов. Он был настолько узким, что два человека не смогли бы идти по нему рядом. Пройдя несколько покосившихся, почти одинаковых дверей, она остановилась и постучала в дверь слева. Та открылась почти сразу, как будто женщину здесь давно ждали. Она быстро прошла под рукой швейцара, слегка наклонив голову. И, бросив вслед негромкое: «Здравствуйте», – поспешно проследовала в коридор, а затем в маленькую, плохо освещенную комнату, в углу которой стоял мужчина средних лет. Он был одет в длинный фиолетовый плащ с широкими, спускающимися почти до колен рукавами.

– Заставляешь ждать, карлик, – с пренебрежением проговорил мужчина, не утруждая себя на родовые изменения слова.

– Толпа, государь, еле пробралась, – извинилась женщина, снимая шарф.

– А я думал, прощалась с мужем, – усмехнулся мужчина и подошел ближе, доставая из кармана сверток.

– Он и дома мне надоел, проклятый! Всю жизнь мне покалечил! – завопила женщина. – Я ничуть не жалею, что его повесили.

– Хватит, слышали, – прервал ее мужчина и протянул сверток. – Держи за работу. Никто и никогда не должен ни о чем узнать. Тебе ведь известно, что бывает с теми, кто не умеет держать свои мысли в голове и высказывает их с помощью длинного язычка.

– Им его укорачивают, – женщина схватила сверток и прижала к груди.

– Верно, но в моих силах укоротить тебе не только язык… – сказал мужчина и указал рукой на дверь.

– Не бойтесь, милорд, завтра утром моей семьи не будет в городе, – пообещала женщина и попятилась в сторону выхода, через каждые пару секунд отвешивая поклоны, в знак полной признательности и покорности его милости. – Спасибо, сударь, я очень вам благодарна.

Когда женщина удалилась из комнаты, мужчина медленно направился к стене, где висел старый запылившийся подсвечник. Он затушил свечу двумя пальцами, не снимая перчаток, отчего в воздухе повеяло жженой оленьей кожей. В этот момент появился слуга, открывавший дверь женщине.

– Что прикажете, сударь? – при слове «сударь» он усмехнулся. Подобное обращение употреблялось только в низших слоях. Мужчина стоял за дверью и слышал весь разговор, а потом проводил женщину до двери.

– Зачем ты спрашиваешь о таких пустяках, Ронт? – сказал мужчина и затушил еще одну свечу. – Ты не мальчик и прекрасно знаешь, как все делается. Мы никогда не оставляем свидетелей, даже если они клянутся, что ничего не скажут. Мы прекрасно знаем методы развязывания глупых язычков.

Мужчина в фиолетовом плаще поднял левую бровь и усмехнулся. Из второго кармана он достал похожий сверток и протянул Ронту:

– Это за работу. Я надеюсь, она будет сделана в срок и аккуратно.

– Да, милорд Аттарт, я всегда рад служить вам, – сказал Ронт и взял сверток. – Эту женщину вы видели в последний раз.

Ронт поклонился и скрылся в длинном черном коридоре. Милорд Аттарт улыбнулся и вышел из комнаты, также растворяясь в темноте. Перед входной дверью милорд остановился и накинул глубокий капюшон. Аттарт быстро проследовал по узкому переулку и за поворотом свернул на маленькую улочку, избегая людных мест. С нее он вышел на более широкую, которая располагалась параллельно Большой площади. Потом прошел через парк, затем еще через несколько маленьких улиц, и повернул на площадь. Она была значительно меньше Большой и называлась соответственно – Средняя. На этой площади находился один из городских рынков, он считался самым честным и справедливым, ведь перед домом Совета никто не мог лгать. Многие думали, что здесь самые низкие цены, а продукты и товары свежие и качественные. Но мало кто догадывался, что именно совет управлял этой торговой площадью и устанавливал свои цены и правила.

В конце площади находился дом Совета, где сегодня собрались старейшины и наследники престола Белолисов. Проходя через площадь, Аттарт ускорил шаг, чтобы его не заметили, но людям и так было не до него, они все еще обсуждали казнь.

– Каков паршивец! – возмущался старый торговец рыбой, отрубая очередной жертве голову. – Этот гад даже вины не признал!

– Быстро повесили, – говорил мужчина через дорогу, – нужно было сначала четвертовать.

– Камнями, камнями закидать! – кричала продавщица хлеба, давая покупателю буханку. – Вот, как бы сделали в старые времена!

Говорили много, но без толку. Милорд Аттарт усмехнулся и, быстро пройдя торговые ряды, свернул за угол и направился к черному ходу дома Совета. Аттарт еще не успел постучать, как дверь открылась. «Значит, совет уже начался», – подумал мужчина и, сняв плащ, быстрым шагом двинулся по длинному коридору. Затем поднялся по лестнице и остановился возле больших железных дверей. За ними находился огромный зал, где проходил сейчас совет старейшин. Огромные двери зала были не только красивым украшением, но и надежной защитой от любопытных ушей владения Руны.

Эти двери были сделаны по заказу первого правителя Бела – основателя династий. На огромной поверхности изображалась сцена охоты на лису. Собаки почти догнали зверя, но впереди находилась нора, и лиса в два прыжка могла оказаться в ней и никто не смог бы там ее поймать. У лисы в своих владениях свои законы. Напоминанием об этом служила золотая надпись над дверью: «В моих землях – мои законы. Бел».

Сколько часов длился совет – неизвестно. Аттарт ходил взад – вперед по коридору, дожидаясь окончания собрания. Но, наверное, двери были не столь надежными, потому что изнутри послышались крики.

– Только мужчина может править государством, – хрипел старческий голос.

– Но Апинсол не достиг нужного возраста, – послышался женский крик. Это была принцесса, первая из женщин, кто решился претендовать на трон.

– Алира права – принц еще ребенок, – кто-то из совета поддержал принцессу.

– Но не настолько глуп, чтобы отдавать то, что принадлежит ему по праву, – возразил Апинсол.

– Так мы не придем к единому решению, – снова послышался голос старика, но уже так громко. – Нужно собрать полный совет государства. Тогда решим путем голосования, кто будет следующим… – голос утихал, и вскоре уже нельзя было разобрать ни слова.

Через некоторое время дверь открылась. Первым вышел старый мужчина в длинной фиолетовой накидке с посохом, наверху которого сидел генерельский сокол, в дикой природе счет перешел на единицы. В живую увидеть эту птицу удавалось не многим. Старик – Холун, являлся старейшиной совета. За ним проследовали остальные члены совета и наследники. Принц сразу направился к Аттарту.

– Идем отсюда быстрей, а то я за себя не ручаюсь. Как все прошло? – Апинсол быстро зашагал к выходу.

– О, мой принц, как вы можете спрашивать? Или вы сомневаетесь в своем слуге?

– Могу, могу. – Принц нервно развернулся и указал пальцем на дверь зала. – Я был уверен в победе, а теперь что? Вместо коронации будет еще совет с голосованием.

– Вы раздражены или испуганы?

– Я опасаюсь свою сестру. Она – хищница, все сделает, чтобы добиться своего. Ну, ничего, мы тоже кое-что можем, – и, перейдя на шепот, добавил: – Ты нашел Нарицателя?

– Конечно, повелитель, – сказал Аттарт, придерживая рукой входную дверь, чтобы принц мог выйти. – Направо, сир, за углом ждет карета.

Двое мужчин быстро прошли по тротуару и свернули за угол, где, действительно, ждала карета, запряженная четверкой лошадей. Как только милорд и принц сели в нее, лошади резко тронулись, набирая ход по широким улицам Шандорса.

– Я и не думал, что ты так быстро найдешь нужного человека. Аттарт, ты молодец, – Апинсол улыбнулся. – Отец меня учил, что нужно всегда иметь запасной вариант.

– Мои люди везде, от меня ничего нельзя скрыть: ни правду, ни ложь. Вы сами прекрасно знаете один действенный метод, развязывающий язык любому, будь то простой холоп или Нарицатель.

– Насколько я понял, это бывший Нарицатель. Его отлучили за предательство?

– Мой принц, бывших не бывает. Он всегда, что бы ни сделал, будет служить высшей власти правителя и его подданным. Пусть даже и живет с женщиной, душа Нарицателя всегда остается в Хранилище. Это часть его награды или больше похоже на проклятия Веры. – Милорд выглянул в окно и произнес: – Вот мы и приехали.

Карета остановилась перед маленьким старым домом на окраине города. Ограды вокруг жилища не было, возле него лишь росли давно отцветшие цветы однолистника. Семена этого растения уже созрели и могли при любом дуновении ветра упасть на землю, чтобы дать новое поколение удивительно красивых лечебных цветков. Их можно использовать при различных заговорах и для приготовления зелья молодости. Но так как всякое зельеварение и колдовство были запрещены на территории города, кроме здания Совета, цветки никто не трогал. Вылезший из кареты Аттарт сорвал верхнею часть растения и, посмотрев на упавшее семечко, усмехнулся. Он помнил времена, когда за один листок такого растения заплатили бы большие деньги. И если бы Нарицатель жил несколько десятков лет назад, то мог бы сколотить состояние с этой маленькой плантации у дома. Но, к сожалению или счастью, те времена прошли. Теперь за однолистник можно получить лишь удары плетью и тюремное заключение. «А деньги Нарицателю не помешали бы», – подумал милорд, глядя на старый, уже осевший дом.

Вместо черепицы крышу покрывала солома, окна были маленькими и узкими, а в некоторых местах в стенах виднелись трещины. Один из стражников толкнул дверь ногой, милорд и принц прошли внутрь дома. Апинсол сразу скривился, сделав несколько шагов подальше от стен, он брезговал к чему-то прикасаться. Внутреннее убранство дома находилось в таком же состоянии, как и внешнее. Аттарт напротив спокойно сделал несколько шагов, взял стул, постучал им об пол и, поставив перед собой, сел. Перед ним за столом находился грязный и немощный старик, лицо которого скрывал капюшон. Нарицатель что-то бормотал себе под нос, водя пальцами по пыльному столу и рисуя непонятные знаки и иероглифы.

– Привет, Гор – Нарицатель. Как поживаешь? – спросил милорд.

– Он не Нарицатель, – закричала женщина, неожиданно появившаяся из другой комнаты, и замахала руками. – Уходите, а то беду накличете.

– Выведите ее, – приказал Аттарт. – У нас серьезный разговор, да, Гор – Нарицатель?

– Значит, ты все-таки решил прийти? – захрипел старик, поднимая глаза на принца.

Апинсол чуть не задохнулся от застывшего в горле комка воздуха, когда увидел глаза старика. Что-то неестественное было в этих старых, пропитанных сыростью и нищетой, серо-голубых глазницах. Старик пронизывал взглядом насквозь, заставляя содрогаться все тело. Хотелось развернуться и убежать, только бы не находиться рядом, не смотреть в эти бездонные очи. Глаза Нарицателя, так же, как и он сам, были давно мертвы. Нет, не физически, а духовно. Мурашки пробежали по телу принца, и он отвел взгляд.

– Я расскажу все, что знаю… – начал старик.

– Разумное решение, – перебил его милорд.

– Но… – продолжил Нарицатель. – Вы должны знать, что если найдете то, о чем спрашиваете, то этот предмет может привести к великому хаосу. Только истинный человек Силы способен сдерживать ту мощную власть, которая сокрыта в этой вещи.

– Хватит пугать. Рассказывай.

– Хорошо, – старик вздохнул. – Я знаю не так много. Служителем Хранилища находился недолго, и меня посвятили не во многие тайны нашей истории. Но то, что узнал, оказалось достаточно, чтобы навсегда забыть о спокойной и мирной жизни с любимой женщиной. Я понял: то, что преподают в школах, – ложь. Все, что мы знаем, – ложь…

– Старик, давай без лирики, – крикнул принц.

– Кому, как не вам, принц, известен вкус власти. Что вам еще нужно?

– Не твое дело, говори. – Апинсолу хотелось побыстрее выбраться из этого старого, пропитанного сыростью и гнилью места.

– Хорошо, мой принц. Я скажу… На третий год моего пребывания в Хранилище мне доверили перебирать старые свитки сражений. Они перемешались, и я должен был их рассортировать. Такого количества рукописей, никогда не видел. В момент работы, я наткнулся на описание сражения на Дивном поле. Это и сражением нельзя назвать, как описывал свиток, истребление врагов. В одно мгновение все войско противника превратилось в туман, густой белый туман. Притом, что в лагере не находилось ни одного волшебника.

– Кто же способен на такое? – спросил милорд.

– Я говорил вам о могущественной силе, но дело в том, что в свитке не рассказывалось об источнике. Только влияние, которое он оказал на врагов.

– Что, вообще никакого намека?

– Я пытался узнать у Старцев, но мне сказали, что ради безопасности людей нужные свитки спрятали.

– Значит, они есть, – восторженно произнес Аттарт. – Уже хорошо. Сможешь пересказать, что написано в свитке?

– Да. Я до сих пор помню те слова: «Сегодня великий день, мы выступаем против наших врагов. Но, клянусь останками предков, у них нет шансов на победу. Наш командир нашел могущественную вещь. И настал миг для предначертанного судьбой. Битву на Дивном поле запомнят на века.

В полдень мы применили нашу силу, противники исчезли, вернее, превратились в белый туман. Он ровно расстелился по равнине. Все враги истреблены. Мы непобедимы». Это все о чем говорилось в свитке, – сказал старик.

– Спасибо за информацию, вот твоя награда. – Аттарт бросил кошелек с монетами перед Нарицателем.

– Будьте осторожны, вы не знаете, что это за сила… – крикнул вслед уходящим Гор, протягивая руку, и ощупывая стол.

Но его посетители этого не услышали, они уже были возле кареты, где их ждал солдат со срочным донесением.

– Мой принц, вам письмо, – сообщил солдат и протянул бумагу.

Апинсол взял послание и пробежал взглядом.

– От Порта, он что-то узнал о мятежниках, – сообщил принц, садясь в карету. – В письме говорится, что лесные шпионы хотят напасть на тюрьму сегодня ночью. – Апинсол сложил письмо и посмотрел на милорда. – Что будем делать?

Тот не отреагировал, как будто и не услышал вопроса. Он спокойно сидел и смотрел в окно.

– Аттарт?! – повысил голос принц. – Ты слышишь меня?

Мужчина вздрогнул и посмотрел на господина.

– Да, конечно, принц. Я просто думаю о той информации, что мы получили.

– О какой? Старик ничего не рассказал, кроме всяких бредней. Нет никаких фактов или подсказки, где эта вещь может находиться.

– Иногда отсутствие фактов – тоже важная информация. Что сказал старик? Что было в свитке? – лукаво спросил Аттарт.

– Ну, что они победили врагов с помощью какой-то силы, но какой, не сказал.

– Да, мощной вещью, и они знали, что это за вещь. Там сказано, что кто-то нашел ее. А значит, если они знали, как пользоваться, к ней прилагалось что-то вроде инструкции… а может быть, заклинание. О месте тоже сказано – Дивное поле.

– Такого нет.

– О, принц, вы плохо знаете историю. Наш Дивный лес, что находится на юго-востоке, и есть не что иное, как Дивное поле. Лесом это место стало несколько веков назад. На том поле было только три больших сражения за всю историю земель Руны. Одно – два века назад, но там был уже лес, значит, остается только две битвы.

– Почему вы так уверены, что только три?

– Простые битвы не заносят на свитки и не оставляют в Хранилище. Нужно завтра навестить старого друга, у него есть подробная история с Древних Времен Начала.

– А что делать со шпионами? – спросил принц.

– Пусть нападают, мы будем готовы. Я обо всем распоряжусь, мой господин, не беспокойтесь. Все мятежники будут схвачены.

– Значит, ты все слышал, – улыбнулся принц и продолжил: – хорошо, что сегодня. А то завтра похороны отца. Не хочу, чтобы что-то омрачило этот великий день, – произнес Апинсол и снова улыбнулся.

Карета тихо подъехала к дворцу правителя. Покои Апинсола находились в правой стороне дворца, а покои сестры – в левой. Основная часть дворца разделяла детей, чтобы они с детства не общались, а росли порознь, как чужие люди. Ведь только мальчики наследовали трон, девочкам же оставалась покорная участь жены того, кого выберут в мужья отец или брат.

На улице уже стемнело. Солнце зашло за горизонт и медленно уступило владения ночному светилу. Сегодня на небе красовалась полная луна. В летнее время она вставала со стороны главных ворот и была хорошо видна из окон тюремных камер. Ночное светило щедро освещало помещение, в котором находились Элла, Золт и молодая девушка.

Последняя уже пришла в себя и сидя возле железной двери, беззвучно плакала. Она пыталась закрыть лицо ладонями, но пальцы безудержно дрожали, как будто девушка играла на каком-то невидимом инструменте. Девушка всхлипывала, осматривая новое жилище. Она вытирала слезы ладонью, размазывая по щекам пыль и кровь. Тело ныло и болело, как будто она побывала в роли мяча или груши для битья. Казалось, на нем не осталось живого места. Все испещряли синяки и ссадины, как говорят некоторые мужчины – «живое мясо». Девушка слышала это выражение, когда ее ногами били стражники.

Пытаясь вспомнить, что произошло после того, как она обвинила сборщиков налогов в мошенничестве, девушка закрыла глаза. В голове вертелись лишь крики чьего-то маленького ребенка и тупые звуки ударов по ее телу. Девушка помнила действия отца, он не сказал ни слова, не стал заступаться, а молча наблюдал, как избивают дочь. Она потеряла сознание, когда ее потащили по улицам города, небрежно держа под локти. К горлу подкатил очередной крик боли, но девушка сдержалась. Внутри что-то клокотало и ныло. Придавив локтем живот, побитая попыталась встать. Адская боль пронзила каждую клеточку и ударила огромным железным молотом по голове, отчего в глазах потемнело, а в ушах оказались пробки. Девушка перестала видеть и слышать, все вокруг кружилось, а тело изнывало от вновь возродившейся сильной боли. Посидев еще несколько минут, она все-таки решила встать. Заключенная, медленно перебирая руками вверх по стене, приподнялась и пошла к окну маленькими шагами. В это время открыла глаза Элла и вскрикнула от неожиданности:

– О, силы, дитя, ты так напугала меня! – женщина встала и, подойдя к девушке, помогла ей сесть на кровать. – Как ты?

Та кивнула и попыталась улыбнуться, но ей это не удалось: разбитые губы не хотели двигаться. Она посмотрела на соседнюю кровать, на которой спал старик.

– За что ты сюда попала? – спросила Элла, всматриваясь в юное лицо.

– Сказала правду, – прошептала девушка, обнимая себя руками.

– О, милая, ты же знаешь, в нашем мире опасно говорить, а тем более, правду. За нее могут наказать, – женщина погладила несчастную по волосам. – Как тебя зовут? Где твои родители?

– Заммира, – тихо произнесла избитая, глядя в одну точку на противоположной стене камеры. – Я сирота… наверное…

– Как так, наверное?

– Мать умерла десять лет назад, отец женился на другой и больше не обращал на меня внимания… И я просто сказала правду сборщикам налогов. Что нам нечего есть… Но меня никто не слушал. А отец даже не заступился… Он спокойно наблюдал, как меня били…

– Бедная… – все, что смогла сказать Элла.

Ночь перестала быть спокойной, подул сильный ветер и нагнал черные тучи. В камере потемнело, от старых каменных стен потянуло сыростью. Девушка встала и медленными шагами прошлась вдоль стены, ощупывая пальцами каждый камень камеры. Она несколько раз проследовала туда и обратно. Женщина молча наблюдала за Заммирой, не понимая, зачем та ходит туда сюда. Но девушка лишь хотела немного забыть о боли, пронизывающей тело. Боль не только от синяков и ссадин, но и от предательства родного отца. Девушка знала, что ей никто не поможет, теперь она одна. Заммира не знала, что делать, как быть, что будет дальше? Эти вопросы, перебивая друг друга, кипели в голове, не давая покоя.

Послышался треск. Девушка ощутила вибрацию камней. Треск усилился, и противоположная стена стала осыпаться. Старик проснулся и, не понимая, что происходит, забегал по камере. Женщина схватила его за руку и оттащила к стене, где стояла Заммира. Посыпались камни, в середине образовался разлом: небольшая щель, в которую было видно соседнюю камеру. Девушка посмотрела на Эллу, старика и направилась к стене.

В коридоре послышались крики, стража прибежала на шум и вломилась в соседнюю камеру. Заммира заглянула в щель и увидела, как стража пытается схватить одного из заключенных. Но мужчина ловко уворачивался от ударов и вскоре, схватив одного из стражников, прикрылся им, сделав из него щит. Завладев мечом, он быстро расправился с остальными. Мужчина взял у убитого ключ от камеры и запер ее изнутри, а затем пошел в противоположной стене. Только сейчас Заммира заметила, что в углу на несущей стене образовалась большая трещина. Через нее можно попасть на свободу. Мужчина нагнулся, отбрасывая со своего пути несколько булыжников.

– Осторожно! – крикнула Заммира. Она увидела, что из дальнего угла на мужчину хочет наброситься какой-то старик. Что-то блеснуло в руках нападавшего, другой попытался увернуться, но не успел. Перехватывая нож, мужчина порезал руку и не смог отразить удар полностью. Нож ударился о булыжник и упал рядом с трещиной.

Заммира, сомневаясь в правильности своего решения, подтянулась и стала просовываться в трещину. Она пыталась лезть тихо, но, когда вытаскивала ногу, зацепила юбкой небольшой камень. Шорох привлек внимание мужчины, он оглянулся, и старик нанес сильный удар по его голове. Заммира испугалась и, резко дернув ногу, потеряла равновесие и упала на пол.

– Кто это у нас такой храбрый? – с лукавой улыбкой произнес убийца и медленно подошел к девушке.

Заммира испуганно отползла в сторону, дрожа несколько тот страха, сколько от боли, что окутала плотным покрывалом тело. Правой рукой она нащупала что-то прохладное и острое. Девушка прижалась к стене. Сердце безудержно колотилось, она почти теряла сознание. Старик подошел совсем близко и, наклонившись, схватил девушку за горло. Рука Заммиры сама, как будто от сильного удара, дернулась вперед, и нож вонзился в живот нападавшего. Тот захрипел и, согнувшись, упал рядом с девушкой. Заммира тяжело дышала, она повернулась к мужчине. Медленно подползла к нему и коснулась плеча. Раненный застонал, и девушка дернулась.

– Эй, – мужчина открыл глаза. – Помоги мне.

Она попыталась приподнять заключенного, но бесполезно. Он оказался слишком тяжелым.

– Там внизу мои друзья, позови их.

Девушка выглянула в трещину. Внизу шла борьба, стража билась со шпионами леса.

– Боюсь, не получится их позвать, там драка.

– Предатели, сколько их стало? – мужчина улыбнулся. – Слушай сюда, я – Опич, мне поручили достать одну важную вещь. Я выполнил поручение, но меня арестовали, и я не успел передать книгу нужному человеку. Это влиятельный человек, и на кону моя честь. – Опич открыл сумку и достал старую потертую книгу. Мужчина закашлялся и, с каждой секундой слабея, продолжил: – Отдай ее Дику… Обещай, что передашь книгу… Это очень важно… Обещай…

Заммира не верила своим ушам, первый раз в жизни ей поручили столь ответственное задание. Она смотрела на книгу и не могла оторвать от нее глаз. Что это за вещь, ради которой стоит рисковать жизнью? Девушка посмотрела на мужчину, но тот был уже мертв.

– Обещаю, – тихо проговорила девушка.

– И не думай, – закричала Элла. – Это опасно.

Заммира посмотрела на Эллу, которая выглядывала из трещины и все это время наблюдала за происходящим. Она спрятала книгу, потом перевела взгляд на сумку Опича и, забрав ее, посмотрела вниз. Битва закончилась, на траве лежали только трупы, стражников внизу не было. Зато охрана колотила в дверь, еще немного и ее выбьют.

– Эй, там, открывайте, – кричали солдаты. – Выбивай, – скомандовал кто-то.

Услышав это, Заммира прыгнула вниз. Было невысоко, и девушка упала на чье-то тело. Она вымазалась в крови и попыталась встать, но заныло разбитое колено, и Заммира поползла вдоль стены. Сверху кричала стража, девушка пыталась двигаться быстрее. Она попыталась встать и при первом же шаге, споткнулась о камень и упала на спину. Девушка не успела ничего понять, как в ее живот вонзилась стрела. Заммира часто задышала и, закрыв глаза, провалилась в беспамятство.

К ней подбежали солдаты, один из которых был одет в плотную кольчугу, с выбитым на ней гербом правителя. Этот военный являлся командиром.

– Ну, что будем делать, командир Дэрок? – спросил стражник у начальника, подходя к телу девушки и толкая его ногой.

– Приготовить моего коня, – крикнул громко командир Дэрок. И уже обращаясь к рядом стоящему, продолжил. – Мне нужно к милорду. До моего возращения тела не трогать, – скомандовал командир Дэрок. Он направился к главным воротам, куда уже успели подвести черного жеребца.

В несколько минут конь домчал командира до дворца правителя. Спешившись, Дэрок быстрым шагом, почти бегом, миновал караул и направился в правую часть дворца. Пройдя по длинному коридору, Дэрок оказался возле двери в кабинет принца. Командир постучал и вошел в комнату, где за столом в центре сидел принц, а рядом стоял милорд. Дэрок поклонился и сообщил, что мятежники убиты.

– Отличная новость, – сказал Апинсол и протянул руку к серебряной бутылке вина, стоящей на краю стола.

– Хорошая работа, – поблагодарил милорд Дэрока.

– Что делать с телами? – спросил командир, слегка наклонив голову.

– Повесить на главных воротах, – приказал принц, наливая вина себе в бокал. – Пусть будет уроком для всех, кто уверен в правильности своих бунтарских соображений.

– Выполняйте, командир, – проговорил милорд и указал на дверь.

Командир Дэрек поклонился и вышел.

– Как чудесно все складывается, мой принц.

– Что там насчет информации о том, что мы ищем? – спросил принц и поднес к губам бокал.

– Я думаю, что пора навестить моего старого друга, – произнес Аттарт и направился к двери.

– Сейчас за полночь… – недовольно скривился принц, не желавший отрываться от божественного напитка.

– Он никогда не спит… – Аттарт не успел договорить, в комнате возникло синее облако. Из него появился Созул – главный председатель совета волшебства – высокий старик с длинными синими волосами и бородой. Золотой балахон с синим орнаментом по краям рукавов и подолу говорил о принадлежности к древнему роду волшебников Соранза Первого. По легенде, это самый первый из людей, кто придумал заклинания и извлек из недр земли могущественную силу. На груди волшебника висел большой кулон с изображением синего дракона.

– Принц, милорд, – произнес Созул. – Беда. Большая беда.

– Что произошло? – смутился принц.

– Дневник украден. Это катастрофа, – сказал волшебник и что-то прошептал на странном языке. – Это заклинание беззвучия, нас теперь никто не услышит.

– Какой дневник? – спросил милорд, переглядываясь с принцем.

– Вы что, не знаете? – удивился Созул. – Кто-то обошел вас, и поверьте, он знает больше, чем вы.

– О чем он? – возмутился принц.

– Ты говоришь о… – начал было Аттарт, но тут же понял, что речь о той вещи, которую они ищут.

– Да, о тех старых рукописях, о которых ты меня спрашивал.

– Но причем тут дневник? – повысил голос Апинсол.

– О, принц, – вздохнул волшебник, – рукописи, о которых вы спрашивали, лишь ниточка, ведущая к ключу. Этот дневник был написан одним из воинов, участвовавших в том сражении, и носителем кулона. Он хранился в нашей родовой библиотеке уже много поколений и недавно я приступил к его изучению. Это удивительная вещь. На нее было наложено заклинание Евы.

– Что это? – поинтерисовался милорд.

– Да, я тоже удивился. Зачем кому-то тратить силу, чтобы дневник могла прочитать только женщина. И тут я вспомнил о том, что когда-то рассказывал дед. Жил воин, достигший большого почета и славы. Но он оказался женщиной, которая пошла служить, чтобы доказать, что и женщины могут всего добиться в жизни. Она прославилась, как бесстрашный воин, но после великого сражения на Дивном поле бесследно исчезла. Тогда она сокрушила врагов с помощью какой-то мощной вещи.

– Но, Великий Созул, ты уверен, что это то, что мы ищем? – спросил милорд.

– Да, безусловно. Я расшифровал рукописи и понял, что речь о дневнике Дукира Сонрана. Но как ни старался, не смог его прочитать. Только недавно понял, в чем дело. Сразу поехал за сестрой в Даранг, но когда вернулся, обнаружил, что дневник пропал.

– Кто мог это сделать? – пожал плечами Апинсол.

– Ну, у нас не так много воров, которые бы осмелились ограбить Первого волшебника, – проговорил милорд. – Насколько я помню, один сейчас не в городе, он в бегах, а другой был в тюрьме.

– Почему был? – удивился принц.

– Его убили за побег, он был одним из лесных шпионов. Нам срочно нужно в тюрьму.

– Зачем? – спросил Апинсол.

– Профессиональный вор никому не доверяет, – развел руками Аттарт. – Книга была при нем, если, конечно, он не успел передать ее заказчику. Мы поедем?

– И не мечтайте, – покачал пальцем волшебник. – Телепортация – энергоемкое занятие. Я и так много сил потратил, мне они еще понадобятся. Тем более, вы сами сказали, что он мертв. Думаю, он уже никуда не убежит, так что распорядитесь о карете, милорд.

Ночью дороги Шандорса пустынны, жители не готовы расставаться со своей свободой, ведь несколько лет назад был издан указ: «О соблюдении порядка». В нем говорилось, что после двенадцати все пойманные на улицах жители будут объявлены преступниками и посажены в тюрьму. Монолс считал, что порядочный человек не станет бродить по ночам в городе. Поэтому трое мужчин беспрепятственно добрались до тюрьмы, где у ворот почетных гостей встретил капитан Дэрок.

– Приветствую, – преклоняя голову, произнес капитан.

– Проведи нас в камеру убитого, – приказал милорд.

Капитан повел важных гостей по тюремным коридорам, идя впереди и показывая дорогу. Четверо зашли в камеру, где в углу была трещина, открывающая путь к свободе. Возле нее лежал вор и неподалеку еще одно старик. Тела стражников уже убрали.

– Обыщи вора, – приказал Апинсол капитану.

Дэрок подошел и присел рядом с покойником, начал ощупывать его карманы.

– Он должен быть чист, его стража проверяла, – предположил капитан. – Мой принц, что вы ищете?

– Не твоего ума дела! – крикнул тот.

– Этот человек не так глуп, чтобы самое ценное отдать вашей страже, – рассуждал волшебник, который стоял возле двери, – тем более, все мы знаем, как и что ваша стража ищет особенно тщательно в карманах заключенных.

Дэрок мысленно выругался: «Это кто еще золото ищет по карманам? Старый скряга!», – и продолжил осматривать тело. В карманах оказалось пусто, капитан осмотрел плащ, а потом сапоги, в которых нашлись отмычки. Дэрок продемонстрировал всем находку и отдал милорду.

– Если у него отмычки, почему он не сбежал раньше? – пожал плечами принц, осматривая дыру в стене.

– Господа, – раздался голос женщины из соседней камеры, – вы что-то ищете?

– Чего тебе? – вопросом на вопрос грубо ответил милорд.

– Может, я смогу помочь? Я буду рада послужить своему правителю, – проговорила Элла.

– Говори, что знаешь, – протянул волшебник.

– Я видела, – проговорила заключенная, – как Заммира перелезла через трещину в вашу камеру и убила старика. А потом мужчина дал ей книгу и попросил отдать Дику. Сказал, что это очень важное дело и на кону стоит его честь. Потом Заммира прыгнула вниз.

– Где она сейчас? – почесал бороду Созул.

– Я не знаю.

– Всех убили, и девушку тоже, она у стены лежит, – сообщил капитан.

– Пошли, отведешь, – приказал милорд.

Четверо вышли из камеры и спустились по ступенькам, прошли через главные ворота и направились к месту драки. Капитан осмотрел его.

– Где девушка? – язвительно поинтересовался принц.

– Её нет, но она здесь лежала, – указал капитан на место, где в последний раз видел тело девушки. – Она была мертва.

– Трава примята, – проговорил милорд и, присев, увидел лежащую на земле стрелу со сломанным наконечником. – Здорово, капитан, ваши воины стреляют.

Капитан поднял сломанное оружие, недоуменно смотря на присутствующих.

– Да, мертва, поэтому сломала стрелу и отправилась гулять, – продолжал язвить принц, ехидно ухмыляясь.

– Нужно ее найти, – проговорил Созул.

– Далеко не уйдет, мы знаем имя и то, что книга точно у нее, – протянул Аттарт. – За что ее посадили?

– Она оказала сопротивление при сборе налогов и оскорбила честь правителя, – доложил Дэрок.

– Нужно найти Дика, она должна передать ему книгу, – сделал вывод Апинсол.

– И узнай, где она жила. Там тоже пусть дежурит патруль, – распорядился милорд, когда принц направился в сторону ворот, и, повернувшись к Созулу, добавил: – Как-нибудь можно выследить книгу?

– Нет, в ней нет магии, на нее просто наложено заклятье.

– Значит, будем ждать, – закивал Аттарт и, уходя, оглянулся, осматривая лес.

* * *

Заммира открыла глаза, и боль снова наполнила тело. Она приподняла голову и осмотрелась. Никого не было, только неподалеку от нее лежали тела убитых шпионов. Заммира облокотилась и увидела, что из ее живота торчит стрела. Голова закружилась, предметы стали размытыми. Сжав кулаки, девушка стала медленно подниматься, удерживая равновесие. Чтобы не упасть, опершись на стену, сломала стрелу. Девушка, прихрамывая, пошла к лесу, пригибаясь и озираясь по сторонам. Ей повезло: караул на главных воротах сменился, а ворота уже закрыли. Она старалась идти как можно быстрее, но каждый шаг давался все трудней. Дойдя до первого дерева, она спряталась за ним, опустилась на землю и схватилась за живот. Заммира отдышалась и, расшнуровав пояс юбки, достала книгу, продырявленную стрелой. Она смотрела на нее и не могла поверить, что эти потрепанные страницы только что спасли ей жизнь. А если бы девушка не положила их за пояс, то была бы сейчас мертва. Заммира покрутила книжку в руках и, приложив к дереву, надавила на край стрелы, которая с большим усилием прошла сквозь книгу. Девушка вытащила ее и выбросила, а «спасительницу» положила на колени, рассматривая сквозное отверстие, которое проделала стрела в страницах. Оно было небольшое, меньше дюйма. С первого взгляда можно догадаться, что книга старинная. Ее обложка истрепана, и то, что когда-то изображалось на переплетной крышке, давно стерлось. Остались лишь фрагменты картинки, несвязанные между собой, которые не давали полной целостности рисунка.

– И что я теперь скажу Дику? Возьмите, пожалуйста, вашу книжку, она немного дырявая, – рассуждала Заммира.

Покрутив книгу в руках, Заммира нерешительно открыла ее. Страницы пусты. Девушка удивилась, но продолжила перелистывать страницу за страницей. И через несколько секунд листы засветились. Проступили буквы красного цвета, словно написанные кровью. Испугавшись, девушка закрыла книгу и отложила. Возникло странное ощущение в теле Заммиры, словно рукопись хотела, чтобы девушка прочитала ее. Заммира сидела, не сводя глаз с удивительного предмета. Подумав, что ничего страшного не случится, нерешительно протянула руку. Взяв в руки, медленно открыла переплет на первой странице.

«Моя читательница, если к тебе попал мой дневник, значит, я уже мертва. Прошу тебя, то, что ты здесь прочитаешь – никому не рассказывай. Это очень опасно, многие захотят заполучить то, что ты сейчас держишь в руках.

Я не хотела этого, я лишь писала для матери, чтобы она не забыла меня, но получилось по-другому…».

Заммира застыла, услышав разговор позади себя. Она осторожно выглянула из-за дерева. У стены находилось четверо мужчин, один из них стоял в длинном золотом балахоне. Они находились далеко, и слов не было слышно, но Заммира и так поняла, что речь шла о ней. Мужчины стояли на том самом месте, где в девушку попала стрела. Она встревожилась, понимая, что если ее начнут искать, то долго ждать не придется, военные знали свое дело. Они перевернут все вверх дном, но найдут желаемое. Заммира положила книгу в сумку и решила поскорее скрыться.

«Нужно уходить, – подумала она. – Но куда? Домой? А как же книга? Я обещала ее отнести. Этот человек доверился мне, я не могу предать его. Тем более, книга спасла мне жизнь. Обещания нужно выполнять, мама так учила мама. Сначала я передам книгу».

Заммира ползком направилась вглубь леса. Когда стены города скрылись за стволами деревьев, девушка встала и, хромая, направилась к ручью, который находился недалеко от главной дороги. Она знала эти места. Будучи ребенком, она с матерью часто ходила за грибами и ягодами за стены Шандорса. Иногда искательницы заходили даже вглубь Синих лесов, но мама всегда находила путь домой, где бы они ни оказались. Для Заммиры это была лишь увлекательная игра. В лесу девочка попадала в удивительный мир сказочных существ. Фантазия ребенка не знала границ, в голове возникали разные герои-путешественники, колдуны-волшебники, феи-бабочки и другие вымышленные создания. Вспоминая детские походы, Заммира улыбнулась и, наклонившись над ручьем, умылась и попила воды. Девушка решила подождать рассвета и пробраться в город вместе с другими путниками.

До рассвета было уже недалеко, луна заходила за горизонт, звезды теряли яркость. Заммира обожала смотреть на звезды, они манили, заставляя думать о чем-то чудесном. «А вдруг кто-то вот так же, как я сейчас, смотрит на небо и думает о ком-то. Ведь Шандорс не единственный город в землях Руны. Может быть, есть и другие земли, о которых никто не знает. Этот мир так удивителен, я бы хотела узнать его получше», – мечтала Заммира.

Еще немного и звезды утратили свою белизну и слились с голубым небом. По дороге в город направились первые путники, за ними следующие. Кто шел один, кто с семьей, иногда следовали группами. Заммира сидела за деревом и наблюдала. Подождав еще немного, она вышла на дорогу и последовала рядом с повозкой. Женщина, которая сидела на краю телеги, спросила:

– Дитя, откуда ты? Что произошло?

Заммира опешила и недоуменно посмотрела на женщину, а потом поняла, что в таком виде она не сможет пройти в город. Её рубаха была грязной, в некоторых местах перепачкана кровью, так же, как и юбка. Руки исцарапаны, на ссадинах запеклась кровь. Растрепанные волосы и синяк под глазом довершали неприглядную картину.

– Помогите мне, – попросила Заммира.

– Садись, – сказала женщина, – посмотрим, что можно сделать.

Заммира залезла на повозку. Девушка знала, что простой человек, всегда поможет в беде. Ведь неизвестно, что будет с ним самим завтра и к кому придется обратиться за помощью. Простые люди понимали и помогали друг другу. Конечно, за всех Заммира не могла отвечать, но большинство именно такие.

– Я – Заммира.

– Дила, – представилась женщина и зашарила в сумке. Она вытащила длинный серый плащ с глубоким капюшоном и протянула новой знакомой. – Вот, возьми, думаю, тебе подойдет.

– Спасибо, – поблагодарила Заммира и накинула плащ. Желудок предательски заурчал, и гостья покраснела.

– Ты голодна?

Девушка кивнула, вот уже вторые сутки, как она ничего не ела. Заммира с благодарностью приняла яблоко и с жадностью съела. Дила предложила еще одно, но Заммира постеснялась его взять. Она прекрасно знала, как трудно достать еду, и не хотела злоупотреблять отзывчивостью женщины.

– Ты из города?

– Да, поссорилась с отцом, – соврала Заммира, подумав, что доброй женщине необязательно знать, что она сбежала из тюрьмы. – Убежала, вот возвращаюсь просить прощения.

– Правильно, семья – это главное, что у нас есть в жизни.

В это время повозка въехала в город. Заммира накинула капюшон. Она поблагодарила Дилу за доброту и за первым поворотом соскочила с повозки. Заммира не знала, куда идти и где искать Дика. Побродив по улицам, девушка решила пойти домой. Она шла медленно, часто останавливаясь, чтобы не показать, что болит нога. Дойдя до дома, Заммира остановилась на противоположной улице и, подождав немного, сделала шаг. Увидев, что дверь дома открылась и оттуда вышли двое солдат, Заммира резко повернулась и направилась в сторону Большой площади. Пройдя квартал, она поняла, что такого темпа долго не выдержит и нужно передохнуть. Проковыляв еще пару кварталов, Заммира свернула в аллею и села на первую же лавочку. Немного посидев, она уже собралась продолжить путь, как вдруг увидела стражу, двигающуюся навстречу, Заммира развернулась и столкнулась с мужчиной.

– Эй, осторожно, – возмутился тот.

– У нее сумка Опича, – сказал его спутник и схватил девушку за руку.

– Вы знали хозяина сумки?

– Да, а вот тебя нет, – проговорил мужчина, держащий Заммиру за руку. Повернувшись, он потащил девушку в сторону площади. – Хон, пошли, нужно разобраться.

– Ты уверен? – поинтересовался тот.

– Еще как, второй такой нет. Этот хитрец рассказывал, где он ее достал. Из такой переделки можно было вообще не вернуться, – качая головой, рассуждал второй.

– Мне нужен Дик, может, вы знаете его? – спросила девушка. Заммире было не по себе, эти двое мужчин не вызывали у нее доверия, они были похожи на воров. Честно говоря, Заммира никогда не общалась с подобными людьми лично, но имела представление, как они должны выглядеть. И ей казалось, что Хон и этот второй ни кто иной, как воры. А если это преступники, то убитый в камере – тоже вор.

– Может быть, и знаем, – процедил Хон. – Тебе зачем? Сразу видно, что ты не их наших. Да, Рон?

Второй кивнул, озираясь по сторонам.

Заммира смотрела то на Рона, то на Хона, и не знала, что ответить. Если они воры, то может, не убьют, а просто отберут книгу. Но девушка не была уверена, что они говорят правду.

– Мне нужно отдать ему кое-что, это последняя просьба хозяина сумки, – Заммира заволновалась, в ее голосе послышались нотки страха.

– Значит, Терн не соврал, побег не удался.

– А куда мы идем? – спросила Заммира.

– В «Деловой грот», – сказал Хон и, посмотрев на Рона, продолжил. – К Дику, тебе же к нему нужно. Мы тебя отведем, да, Рон?

– Конечно, раз это последняя просьба Опича, – подтвердил Рон, ускоряя шаг.

Это заведение только для воров. Заммира слышала о нем и знала, что ничего хорошего ее там не ждет. Это место точно не для девушки. Сердце колотилось, она пыталась что-то придумать, но дельные мысли не приходили в голову. Да еще и Хон держал за руку. Вырваться девушка могла, но с больной ногой далеко не убежишь. Завидев четырех патрульных, Заммира изо всех сил дернула рукой и побежала в их сторону. Мужчины сразу бросились за ней, но заметив стражников, отстали.

– Помогите, – прокричала девушка, подбегая к страже, – те двое хотят продать меня, они меня били.

Заммира показала пальцем в сторону Хона и Рона, а сама спряталась за спиной одного из военных. Стражники направились к мужчинам, и воры тут же растворились в толпе. Девушка попятилась и, завернув за угол, побежала со всех ног. До главной дороги оставалось немного. Она заметила телегу с сеном и спряталась за ней.

– Ну, что ж, раз не разрешили торговать – поехали домой на ферму, – услышала мужской голос Заммира. – Здесь хорошо, а на своей ферме лучше.

«Это мой шанс, – подумала девушка и забралась в сено, – так я свободно выберусь из города, а потом придумаю, что делать дальше». Телега тронулась. Заммира облегченно вздохнула, потирая ушибленную ногу, которая от быстрого бега стала подергивать.

– Это была та девушка, которую ищет милорд, – услышала она голос.

– Ты, болван, ищите ее, – громко кричал кто-то на солдата. – Эй, ты не видел девушку в плаще?

– Нет, не видел, – пробурчал хозяин фермы.

«Хоть бы они не вздумали сено обыскать, – пришло в голову Заммире. – Что я тогда буду делать?».

Но телега спокойно ехала дальше и остановилась только около главных ворот, где хозяину задали тот же вопрос.

– Я уже сказал, что не видел, – ответил фермер, и повозка тронулась.

Заммира успокоилась: «Как стража догадалась, что я – та девушка, которая им нужна? Значит, у них есть мое описание, но… отец… поэтому военные и заходили к нам домой! Чтобы узнать обо мне. Спасибо, папа». Девушка сжала кулаки, пригибаясь. Неожиданно ей в нос попала соломинка. Она попыталась сдержаться, но не смогла и чихнула. Хозяин остановил коня и повернулся, сурово посмотрел на сено.

– Кто там? А ну, вылезай!

Заммира зашевелилась и приподнялась.

– Прости, мне нужно было спрятаться, – протянула девушка.

– Ты та самая, которую ищут, – тыча в нее пальцем, прервал мужчина. – Девушка с синяком и сумкой.

– Нет, это не я, – соврала Заммира, прикрывая плащом несчастную сумку.

– А зачем прячешься у меня в сене? Сейчас проверим.

– Прошу, только не выдавайте меня, – она умоляюще смотрела на хозяина фермы.

Заммира пробралась через колючее сено почти к самому краю телеги, где сидел хозяин. Мужчина встал и замахал руками, привлекая внимание стражи. Девушка стояла молча и смотрела, как мужчина все дальше отодвигается от вожжей, передвигаясь на край телеги, чтобы его было видно из-за сена. Резко наклонившись, она дернула за упряжь и телега тронулась. Мужчина потерял равновесие и упал на землю.

– Она украла телегу, стража! – орал фермер.

Заммира все сильнее дергала за вожжи, понукая лошадь. Скоро она была уже на пути к лесу, но сзади услышала приближение всадников.

– Стоять! – приказали ей.

Но девушка гнала лошадь все быстрее. Заехав в лес, Заммира поняла, что ее сейчас догонят. Кони без телеги движутся, конечно же, быстрее, и шансов уйти нет. Резко остановив телегу, девушка спрыгнула и побежала в лес.

– За ней, поймать! – услышала она позади.

Заммира бежала так быстро, как могла. Плутая между деревьями, она пыталась найти место, где можно спрятаться. Но вокруг были только деревья, они сменяли друг друга, мелькая перед глазами. Сделав очередной шаг, она зацепилась ногой за корень и упала. Перебирая руками, девушка поползла вперед, но услышала легкий щелчок. В одно мгновение она оказалась подвешенной за правую руку на ветке дерева, качаясь из стороны в сторону.

– Ну, вот ты и попалась, – сказал солдат, первым добежавший до девушки.

Заммира обернулась и увидела еще шестерых. Девушка попыталась дотянуться второй рукой до веревки, но не смогла. Петля туго сжимала запястье и причиняла боль.

Двое солдат приблизились.

– Попалась. Наконец-то я стану надзирателем. За поимку этой девки меня точно повысят, – сказал один из них.

– Что же она такого сделала? – спросил другой.

– А мне-то какая разница? Главное, что я ее поймал.

– Не торопись, – послышался голос из-за деревьев, и тут же показался мужчина высокого роста и крепкого телосложения. Черные короткие волосы растрепаны, строгие черты лица и небритость делали его старше. Рубахи на нем не было, только зашнурованная кожаная жилетка. На брюках виднелись грязные пятна, так же, как и сапогах, за голенищем которых находились два кинжала. – Не ты ставил ловушку, значит, не ты и поймал.

– Я – стражник правителя.

– А я охотник, и это моя добыча.

– Взять его, – приказал воин.

Стражники ринулись на охотника, но тот не растерялся. Он быстро поднял булыжник и кинул в первого бегущего стража, попав ему прямо в лицо. Воин упал на колени, мужчина, приблизившись, ударил его ногой. Забрав меч стражника, охотник вступил в бой с остальными.

Заммира не обращала внимания на драку. Она снова пыталась освободиться, но веревка резала руку. Казалось, что нити веревки проникали сквозь кожу, как острые иглы. Кисть онемела и в ушах зазвенело. Она не слышала больше шума драки. Звуки ветра и звон, которые взялись из ниоткуда, не давали сосредоточиться. Девушка смотрела по сторонам и не могла понять, что происходит, очертания людей размывались. Силуэты вытягивались и замирали в движении. Голова кружилась, как будто девушка падала с огромной высоты.

Охотник и командир стражников остались один на один. Охотник подошел ближе и кинулся вперед, воин дернулся и, бросив меч, убежал. Мужчина улыбнулся и метнул меч в сторону Заммиры. Оружие перерезало веревку и вонзилось в ствол дерева. Девушка упала, приземлившись на корни деревьев. Охотник приблизился и, вытащив из кармана жилетки пузырек с голубой жидкостью, дал выпить девушке.

Заммира почувствовала облегчение. Шум в ушах исчез, образы приобрели четкость, голова перестала кружиться. Девушка открыла глаза и посмотрела на мужчину:

– Спасибо, ты спас меня.

– Больно надо, – пренебрежительно проговорил тот. Сматав веревку, мужчина направился вглубь леса.

– Подожди, пожалуйста, – попросила Заммира и, прихрамывая, последовала за ним. Колено болело уже невыносимо, каждый шаг причинял сильную боль. – Помоги мне.

– Ты лишила меня ужина и еще просишь помочь? – охотник усмехнулся и пошел быстрее. – Я и так спас тебя. Иди своей дорогой.

Девушка поспешила за ним, но мужчина шел слишком быстро, у Заммиры не было шансов догнать его. В отчаянии она закричала:

– Стой!

– Не ходи за мной! – крикнул охотник в ответ. – Я могу и разозлиться.

Но Заммира продолжала преследование. Девушка перешла на бег и старалась двигаться все быстрее. Боль стала неудержимо пульсировать в колене, отдавая в каждую клеточку тела. Хотелось кричать, плакать, смеяться, сделать все, лишь бы охотник остановился. Он хорошо знает лес и смог бы ее провести по нему. Мужчина скрылся за деревьями, но Заммира следовала в том же направлении. Она вышла на небольшую поляну и увидела, что мужчина огибает ее, двигаясь вдоль деревьев. Заммира бросилась наперерез по цветущей поляне, на которой вольготно росли высокие алые большие цветы.

– Подожди! – закричала Заммира, быстро пробираясь через цветы.

Охотник обернулся и испуганно рванулся в ней, но остановился у края поляны.

– Быстрей, иди быстрей, – заорал мужчина.

Заммира удивленно посмотрела на него. Внезапно она ощутила жжение в ногах и замерла.

– Я сказал: быстрее! Не трогай цветы!

Девушка хотела сделать шаг, но ноги казались ватными, она не чувствовала их до колен. Заммира попыталась идти быстрее, но у нее не получилось. Неуклюже сделав очередной шаг, она споткнулась и упала. Девушка приземлилась на руки и хотела подняться, как вдруг заметила череп. Он лежал в густых зарослях растения. Заммира отодвинула цветы и увидела скелет полностью, она только что споткнулась о чьи-то кости.

– О, силы!

Девушка попыталась встать, но снова упала. Руки онемели, и она не могла двигаться. Еще попытка, но напрасно, тело больше не подчинялось хозяйке.

Охотник стоял у края поляны. Девушка находилась далеко, и он не мог до нее дотянуться, чтобы помочь. Осмотревшись, он заметил небольшое бревно. Обхватив его, подтащил к поляне и затолкал вглубь цветов. Удерживая равновесие, охотник пошел по бревну и добрался до девушки. Он хотел протянуть руку, но ветер трепал красные цветы, не позволяя отнять пойманную добычу. Мужчина вытащил кинжал и срезал ядовитые цветы, затем с легкостью поднял за капюшон девушку и, положив на плечо, понес обратно. Дойдя до края бревна, положил Заммиру на землю и снял плащ. Все лицо и те места на теле, к которым прикасались растения, – были в ранах. Красные пятна, почти кровавого цвета, быстро разрастались. Мужчина оборвал рукав с рубашки девушки и, намочив водой из фляги, протер лицо, руки и ноги до колен. Затем взял плащ, завернул в него небольшой камень и кинул в красные цветы. Потом, подняв девушку на руки, понес ее вглубь леса.

Охотник торопился, чтобы успеть к лекарю в ближайшее время, пока яд от цветов не пропитал всю кожу девушки. Пройдя некоторое время, он спустился в овраг и постучал ногой, на первый взгляд, по большому дереву.

– Кто там? – донесся голос изнутри.

– Открывай, старый дурень.

– О, так ласково меня только Ивар называет, – прошипел старик и открыл дверь, находившуюся в центре ствола. – Ты не один? Что с ней?

– Много вопросов, Стерок, помоги лучше, – попросил Ивар и, наклонившись, прошел внутрь.

Жилище Стерока напоминало, выкопанную в овраге яму, которая была закрыта широколистницей. Это дерево росло только в низинах, и если ему хватало влаги, вырастало до нескольких ярдов в объеме. При этом высота дерева могла быть не больше пяти. Этих маленьких крепышей еще называли карликоросами из-за густых ветвей, растущих не вверх, а в стороны от ствола.

– О-о-о, – протянул старик, – неужели, это…

– Да, эта глупышка зашла в Красные огни, – подтвердил охотник, укладывая девушку на лавку возле стола.

– Сколько прошло времени?

– Несколько часов.

– Тогда еще можно помочь, – произнес старик и, закатав грязные рукава заштопанной в нескольких местах рубахи, принялся судорожно лазить по полочкам. – Где этот отвар… – затянул старик, перебирая пузырьки то на одной, то на другой полке. – Да-да, я знаю, что положил его сюда… – Многие думали, что Стерок разговаривал сам с собой, но он общался с невидимой птицей, которую создал несколько десятилетий назад. Звали существо Лучиком и видеть его могли только хозяин или волшебники. Птица была не больше голубя, ярко-зеленого цвета, с белой грудкой и желтым хохолком на голове. На крыльях также красовались две желтые полоски. У Лучика был маленький клюв с горбинкой, голубые глаза и длинный хвост, загнутый кверху. Она почти все время сидела на плече старика или на голове, иногда улетала, чтобы размять крылья.

Убранство жилища Стерока заключалось в столе и лавке, которая ночью становилась кроватью. Все остальное пространство, которого было не так уж много, занимали полки с различными пузырьками. В глубине землянки виднелась полка со стопкой старых книг, но рассмотреть их не представлялось возможным из-за плохого освещения, представляющего собой горящую ветку.

Ивар внимательно наблюдал за беготней старика, который искал один настой за другим и выставлял их на столе. Когда места там не осталось, старик остановился и, взяв с полки деревянную кружку, начал выливать по чуть-чуть из каждого пузырька. Жидкость в кружке становилась то красной, то голубой, то черной, а при последнем смешивании стала прозрачной. Стерок наклонился и, приподняв голову девушки, дал ей выпить.

– Что это? – спросил Ивар.

– Маиный отвар, – ответил старик.

Поставив кружку, он осмотрел раны на лице девушки и покапал на них раствором из очередного пузырька.

– Насколько я помню, смесь маиного отвара используется как снотворное?

– Ишь, какой умный! Да, ну и что? Нужно ж было показать, что я стараюсь, – усмехнулся старик и перешел на осмотр рук. – Ей нужно выспаться и отдохнуть.

– Хитрец, – улыбнулся Ивар и опустился на землю возле лавки. Охотник подумал, что Стерок пытался приготовить противоядие от яда растений. – Она бежала за мной и просила о помощи…

– Ну, что я могу сказать, ты помог. Вытащив из Красных огней, ты спас ей жизнь.

– Она из-за меня пошла по ним, чтобы сократить расстояние.

– Глупый поступок, но смелый, – сказал Стерок и приподнял подол юбки до колена. – Она еще и мужественная. У нее вывихнуто колено.

Старик посмотрел на охотника и, обхватив ногу девушки двумя руками, дернул…

Заммира застонала, но глаз не открыла, таким сильным оказался настой старика. Она погрузилась в глубокий сон. Ей снились зеленые бесконечные луга, пропитанные солнечными лучами. Множество красивых и разнообразных цветов, играющих с ветром, покачивались то вправо, то влево. Красные и белые, желтые и лиловые, – они наполняли сочные луга удивительной красотой. Просторы были бесконечно прекрасны, вдалеке, на горизонте, луг соединялся с голубым чистым небом, на котором не было ни облачка. Головокружительная небесная синева покрывала со всех сторон территорию этих дивных мест. Казалось, нигде нет таких обширных лугов, с многообразием цветов и чистого неба.

Стоял тихий летний день. Девочка бегала по траве вместе с братьями и была самой счастливой на свете. Она радовалась природе, такой чистой и невинной, удивительной и божественно красивой. Ничто на свете не могло сравниться с лазурью голубого неба или ароматом полевых трав. Она любила эту природу, только в поместье её отца располагались такие дивные луга и бескрайние равнины. Девочка побежала вперед и увидела маму. Та была очень красивой, длинные черные волосы заплетены в косу. Голубое платье, украшенное фамильными узорами по краям рукавов, говорили о высоком положении семьи.

– Марика, – позвала мать девочку.

– Иду, мама, – ответила та и побежала к ней.

Марика бежала против легкого ветерка, треплющего ее распущенные косы и играющего в складках длинного лилового платья. Когда девочка была уже близко, мать проговорила:

– Ты девочка, а женщине не пристало бегать с мальчиками.

Голос матери был нежен, но при этом необычайно тверд. Девочка всегда удивлялась, как мама умудрялась казаться одновременно ласковой и строгой. – Мне и играть с братьями нельзя? – с грустью протянула Марика и остановилась, поднимая голову вверх, чтобы заглянуть матери в глаза.

– Да, и играть тоже, у тебя другие обязанности. Пойдем, пришла настоятельница. Неужели, ты забыла, что у тебя сегодня урок вышивания?

Мать взяла Марику за руку и повела в дом.

– Не хочу вышивать! – упиралась девочка. – Я хочу играть.

– Поиграешь после урока. Твои куклы будут тебя ждать.

– Я не хочу в куклы, – капризничала Марика и, дернув руку, вырвалась и побежала в парк, который находился недалеко от дома.

– Стой! – крикнула мать вслед дочери. – Остановись, проказница!

Но Марика уже была за деревянным ограждением парка и вскоре скрылась за деревьями. Когда она пыталась ото всех спрятаться, то убегала в парк и залезала на самое высокое дерево. Никто, кроме отца, не мог ее оттуда достать. Только отец – Луа Болаж мог уговорить свою дерзкую дочь спуститься и заняться вышиванием или еще каким-нибудь женским делом.

Но сегодня родителя не было дома, он уехал по срочному делу в столицу. Марика знала, что до его приезда ее никто не будет трогать, и она спокойно может помечтать о чем-то большем, чем вышивание, вязание или игра в куклы.

– Я хочу совершить что-то особенное, чтобы это запомнили все. Я не хочу быть женщиной, это так скучно, – разговаривала она сама с собой, сидя на большой ветке дуба и глядя, как солнце заходит за горизонт и наступает вечер. За вечером последовала ночь, но никто не приходил за девочкой. Марика устала и уснула на ветке.

Девушка открыла глаза и осмотрелась. Она находилась в плохо освещенном помещении с большим количеством полок, на которых стояли разные по форме и содержанию пузырьки.

– Ну, наконец-то, – раздался голос позади нее.

Заммира дернулась и резко подскочила с лавки, ударилась локтем о стол и свалилась на пол.

– Где я? – прижимая ушибленный локоть к себе, спросила девушка.

– Не бойся, я – лекарь. Меня зовут Стерок. Тебя охотник принес, ты в Красные огни зашла, – объяснил старик, перебирая пузырьки.

Найдя нужный, открыл и опустил внутрь палец. Затем подошел к девушке и, смазал локоть:

– Все будет хорошо.

Заммира ощутила легкое покалывание и боль прошла. Тут она заметила, что на руках нет порезов, и нога совсем не болит. Девушка вопросительно посмотрела на старика.

– Это ерунда, я раньше мертвых воскрешал. И не говори, хорошие были времена, – похвастался Стерок. – А вылечить от Красных огней – это проще простого. От Желтых, конечно, легче, они менее ядовитые. Но снотворное – то, что нужно.

– И сколько я спала?

– А, всего лишь пару дней, – махнул рукой целитель. – Так, охотник сказал, что ты просила о помощи. Как тебя зовут?

– Всего лишь? – удивилась девушка и, вспомнив о вопросах, которые задал Стерок, ответила: – Заммира. Да мне нужна помощь. Дело в том, что я должна передать одну вещь…

Девушка замолчала, не зная, что говорить дальше, старик казался ей странноватым. Но выбирать не приходилось. Тем более, старик вылечил ее, позаботился. Нужно быть почтительней.

– Ты запуталась, это видно. Давай начнем сначала. Как попала к тебе эта вещь, кто передал?

Заммира рассказала свою историю полностью, начиная с тюрьмы. Она знала, что терять ей уже нечего. И, достав книгу, показала ее Стероку.

– Это удивительная вещь. Ты подумал о том же, о чем и я? – пробормотал старик, рассматривая книгу и перелистывая дырявые страницы. И обратившись к девушке, спросил: – Ты читала ее?

– Только предысторию. Там говорится, чтобы я ничего не рассказывала о том, что прочту в этой книге… – растерянно проговорила Заммира, косо посматривая на Стерока.

– Мне можно рассказать все полностью. Это же дневник, на который наложено заклятие Евы, и его может прочесть только девушка, – сказал Стерок и, покрутив дневник в руках, спросил: – Кому принадлежал дневник, знаешь?

– Нет, – пожала плечами девушка.

– Если ты говоришь, что видела старика в золотой одежде, то этот дневник очень важен, – сообщил Стерок и, отдав книгу девушке, подошел к дальней полке.

– Там написано, что дневник предназначался для матери…

– Советую тебе дальше его не читать… – начал старик, но его предостережение прервал стук в дверь. Стерок оторвался от книг и, подойдя, открыл дверь. – О, Ивар, входи, девушка пришла в себя. Её, кстати, Заммира зовут.

– Привет, у меня плохие новости, – сказал Ивар, присаживаясь на край лавки. И, обратившись к девушке, произнес: – Тебя ищут все солдаты столицы.

– Что же теперь делать? Неужели, это из-за дневника? – спросила Заммира у старика, продолжающего перебирать книги.

– Из-за этого, что ли? – поинтересовался охотник, листая дневник, который Заммира оставила на столе. – Но тут ничего нет.

– Есть, – произнес старик, не оборачиваясь. – Только прочитать это может только женщина.

Заммира ходила из стороны в сторону и не знала, что ей делать.

– Но зачем? Какой смысл в том, чтобы дневник могла прочесть только девушка? – пожал плечами Ивар.

– Если только… – начал старик и, повернувшись к собеседникам, продолжил: – если только владелица дневника сама не была женщиной.

– Логично, – подтвердил охотник. – Женские секреты.

– Но зачем этот дневник волшебнику? – поинтересовалась Заммира, присаживаясь рядом с Иваром. – Он же сам не сможет его прочитать.

– Да, здесь что-то серьезное, если сам Первый волшебник заинтересовался этой вещицей.

– Но зачем женщине вообще нужно писать дневник? – пожал плечами Ивар.

– Значит, это не просто девушка. А женщина, совершившая то, что не каждому дано. И я знаю, кем она была, – сообщил Стерок и процитировал отрывок из одной из своих книг: «Великий воин Дукир Сонран оказался женщиной по имени Марика Болаж, позор всей армии земель Руны».

– Откуда ты знаешь, что это именно она? – удивился охотник. – Что другой не может быть?

– А других таких и не было. Тем более, это можно проверить, – сказал старик, закрывая книгу.

– Ты что, собираешься в столицу? Ты с ума сошел, Стерок! Там только и ждут этот дневник.

– Семья Болаж не жила в столице, мы отправляемся в Розвун, – сообщил старик.

– Мы – это кто? – поинтересовался Ивар.

– Мы – это я, ты и Заммира. Ты ведь с нами?

Заммира не слышала вопроса, она вспоминала сон. Или это был не сон… Откуда она знала это имя – Марика?

– Эй, – окрикнул ее охотник и дотронулся до плеча.

Заммира вздрогнула и посмотрела на него.

– Что с тобой? – поинтересовался Стерок.

– Я просто не думала, что все будет так.

– Бедная девочка, – вздохнул старик и, присев рядом, добавил: – мы поможем тебе. Мы все поможем тебе.

– Э-э, мы так не договаривались. Я не говорил, что пойду.

– Брось, Ивар, когда тебе представится шанс побывать в одном из самых красивых городов земель Руны?

– Стерок, ты упускаешь одну маленькую деталь. Её ищут, и они знают, что она уже не в городе. А значит, оповещены все города поблизости и, тем более, Розвун, – проговорил Ивар и, скрестив руки на груди, серьезно посмотрел на старика.

– Я что-нибудь придумаю, – сказал Стерок. – Зря я, что ли, на волшебника учился?

– Ты волшебник? – удивилась Заммира.

– Нет, он целитель. Знает несколько фокусов, вот и называет себя волшебником, – пояснил Ивар. – И очень любит разговаривать сам с собой.

– Да, я заметила, – улыбнулась девушка.

Стерок не слушал их, он что-то бормотал себе под нос и размахивал руками. Старик вспоминал заклинание, а вместе с ним перебирал в голове недавнее событие. Около недели назад Лучик принес ему послание, которое Стерок сначала не смог понять:

Стерок подумал, что Лучик что-то перепутал, но когда Ивар принес Заммиру, все понял. Он должен помочь незнакомке. Старик прекрасно знал, что ему нельзя колдовать. Он поклялся, что никогда не станет использовать силу во вред, но сейчас он делает добро. Стерок мысленно попросил прощения, дочитал заклинание и, вытянув правую руку, произнес:

– Эхро по трог асам венок.

Тонкая белая нить вытянулась из указательного пальца старика и устремилась к Заммире. Девушка отшатнулась, но волшебство лишь ускорило свое действие. Заммира почувствовала легкое жжение в области груди и головы. Девушка посмотрела на грудь и увидела, что та увеличивается. Волосы достигли бедер и изменили цвет на светло-каштановый.

– А-а! Что со мной? – закричала Заммира.

– Тихо, милая. Стража ищет девушку лет шестнадцати, а ты теперь двадцатипятилетняя женщина.

– Я не хочу быть взрослой. Верни все обратно! – возмущалась Заммира. – Я потеряла десять лет.

– Знаешь, – задумчиво протянул Стерок. – Я думаю, для человека триста лет жизни – это много. Вполне хватит несколько десятков или, в крайнем случае, сто.

– А мне нравится, – улыбнулся охотник, внимательно разглядывая новые формы Заммиры.

– Посмотрим, что он с тобой сделает, я тоже тогда посмеюсь, – съязвила девушка.

– Только попробуй, – пригрозил старику Ивар. – Ты знаешь, что я с тобой сделаю.

– Знаю, поэтому ты побреешься и наденешь это. – Старик бросил Ивару рубаху. – Это все, что нужно сделать.

Ивар поймал рубаху и, вздохнув, вышел из землянки.

– А тебя мы переоденем, – сказал целитель, доставая из сумки, стоящей в темном углу, голубое платье и длинную жилетку баклажанного цвета. – Отличная одежда, да, мне тоже нравится.

Заммира посмотрела на предложенное одеяние и взяла его в руки.

– Я оставлю тебя, переоденься, – и, повернувшись к девушке уже у самой двери, добавил: – Так будет лучше, поверь мне.

Заммира вздохнула. Для кого лучше: для него или для нее? Она не понимала, почему старик не спросил ее мнения на этот счет. Почему решил помочь и отвезти дневник Болаж? В голове у Заммиры вертелось множество вопросов, мысли путались и перемешивались. Она не знала, что делать. Можно ли воспринимать серьезно человека, который разговаривает сам с собой? А охотник вообще чуть ее не убил. Как можно быть спокойной в такой компании? Но Заммира осталась одна и помощи ждать неоткуда. Оставалось только идти в Розвун, а там дальше видно будет.

Девушка подождала, пока выйдет старик, и сняла старую одежду. Она надела сначала платье, которое оказалось великовато и все время спадало с плеч, да и рукава закрывали пальцы. Хорошо, что жилетка оказалась на шнуровке и Заммира смогла потуже ее затянуть. Она была длинной и доставала до подола. Только в разрезах по бокам и спереди виднелись голубые края платья. Заммира покрутилась, как будто стояла перед зеркалом и, заплетя волосы в косу, вышла из жилища старика.

Вокруг никого не было. Девушка прошла по оврагу и увидела Ивара. Он побрился и надел бежевую рубаху, которую дал ему старик. Заммира улыбнулась и заметила, что в овраг спускается Стерок с охапкой трав.

– А фигурка ничего получилась, согласен, – сказал Стерок и, улыбаясь беззубым ртом, прошел мимо.

Девушка удивленно посмотрела на него, потом на Ивара.

– Не обращай внимания. На него, бывает, находит, – пояснил охотник, поправляя рукава.

– Он – старый наглец! Мало того, что не спросил, хочу я этого или нет, так еще и издевается.

– Все хорошо, так тебя точно не узнают, – проговорил Ивар и направился в хижину. – Идем, надо собираться.

Заммира двинулась следом и, зайдя в хижину Стерока, увидела, как тот пытается запихнуть в сумку все пузыречки. Охотник – точил кинжалы. «Да, здорово они собираются! Значит, я ограничусь дневником», – подумала девушка и положила в сумку книгу:

– Я все!

Оба обернулись и удивленно посмотрели на Заммиру. Девушка улыбнулась и сообщила, что подождет снаружи. Уже через несколько минут вышел охотник, а за ним и целитель.

– Вот, возьмите, – проговорил Стерок, протягивая два обручальных кольца. – Наденьте.

– Что? – удивилась Заммира.

– Они ищут девушку, но никак не супружескую пару.

Охотник со вздохом посмотрел на Стерока, но надел кольцо.

– Это обязательно? Ты и так изменил мне внешность, – пожала плечами девушка.

– Лишняя предосторожность не помешает. Ведь ничего не меняется: ты – Заммира, он – Ивар, а я стану вашим дедушкой, – объяснил старик и, отдав кольцо Заммире, направился в сторону Розвуна.

– Спасибо, дедушка, – усмехнулась Заммира и надела кольцо, которое прикрыл длинный рукав платья. Девушка повернула несколько раз край манжета, пытаясь подкатить. Но как только она опустила руку, длина вернулась на прежнее место. Заммира вздохнула и поинтересовалась у Ивара. – Он когда-нибудь спрашивает мнение других?

– Думаю, что никогда, – ответил охотник и последовал за стариком.

Путники направились на северо-запад, к Розвуну. Сначала, им нужно было выбраться из леса и найти дорогу к городу. Они шли целый день, почти не останавливаясь, и к вечеру добрались до деревушки на окраине леса. Деревней, увиденное трудно было назвать, взору предстало три дома в ветхом состоянии.

– Я думаю, нам придется здесь переночевать, – произнес охотник.

– Согласна, где угодно! – выдохнула девушка, опираясь на пенек, что удачно оказался под рукой. – Сил больше нет.

– У, милая, мы только начали путь. Побереги силы, – улыбнулся Ивар и направился к первому дому.

Заммира недовольно посмотрела на Стерока и последовала за охотником. Тот постучал в дверь. Смотровое оконце открылось, и мужчина средних лет спросил, что им нужно.

– Добрый вечер, хозяин. Нам бы с женой и дедушкой ночлег получить, – попросил Ивар.

– Мест нет, – грубо ответил хозяин. – Если хотите, идите на конюшню.

– Спасибо, – поблагодарил Ивар, но оконце уже закрылось.

– Какой вежливый, – усмехнулась Заммира.

– Люди напуганы, не суди, – пояснил старик. И почесав подбородок, добавил. – Я и не думал, что в такой маленькой деревушке есть кони.

Путники проследовали в крайнее и длинное сооружение. Зайдя в конюшню, они ничего не обнаружили.

– Почему-то я не удивлен, – сказал Стерок.

– Конюшня без лошадей – интересно, – проговорила Заммира, осматривая место ночлега.

– В наше время многое возможно, есть даже деревни без жителей. Я ничему не удивляюсь, – заметил Ивар. И, подойдя к первой же куче сена, улегся спать. – Спокойной ночи.

Заммира прошлась по конюшне, покрутилась возле самой большой стога, потом вернулась. Увидела, что охотник уже спит, а рядом с ним пытается умоститься старик, и решила тоже пойти отдохнуть. Но она боялась, что ей снова приснится Марика. Успокоив себя, что это только фантазии и два раза один и тот же сон не может присниться, Заммира легла на сено и закрыла глаза. Она сразу провалилась в черноту, девушка так устала за день, что даже и не думала о еде. А в последний раз Заммира употребляла пищу только утром. Они так спешили, что даже не останавливались в пути.

– Эй, соня, – услышала она голос Ивара. – Вставай, полдень уже.

– Да, уже встаю, – пробормотала Заммираи открыла глаза. Действительно, было уже светло, и солнечные лучи, проникая сквозь щели, освещали тонкими струйками света старое строение. – А почему раньше не разбудили?

– Стерок сказал, что тебе нужно выспаться. Вот, возьми, – Ивар протянул девушке пригоршню ягод, и, улыбнувшись, добавил: – Завтрак в постель, милая.

Заммира одарила охотника злобным взглядом, на который тот никак не отреагировал и, взяв ягоды, стала завтракать. Голод оказался сильнее пререканий. Охотник сел рядом и с ухмылкой произнес:

– А откуда ты знаешь, что ягоды съедобные?

Девушка подавилась и не смогла произнести не слова. Заммира пыталась прокашляться, но ягода застряла в горле.

– Ладно, я пошутил. – Ивар похлопал девушку по спине. – Приятного аппетита, милая.

Улыбаясь, охотник вышел из конюшни, оставив Заммиру одну.

– Вот, гад. Я тебе еще устрою, – процедила девушка. Доев ягоды, встала и проследовала к выходу. Неподалеку от конюшни сидел охотник, перебирая что-то в сумке. Девушка искала взглядом Стерока, но его нигде не было.

– А где же наш дедушка? – спросила Заммира.

– Он пошел расспрашивать местных, как быстрее добраться до города, – ответил Ивар и, взяв фляжку из припасов, двинулся к колодцу, стоящему возле конюшни.

Заммира осмотрелась и пришла в восторг от красоты здешней природы. Тихое место вдалеке от шумного города, где нет больших домов, стражи, бедности или богатства. Вот их поля, вдалеке пасется скот, рядом речка и маленький дом, в котором тепло и уютно. Другое место, другие люди и другой мир, не такой жестокий.

– Идем, что стоишь, – прервал мысли девушки охотник, обходя ее и направляясь к Стероку, – вот наш дедушка идет, он что-то точно узнал.

Довольный Стерок направился к Ивару с Заммирой, как будто вчера и не было долгого и утомительного пути. Как всегда, старый весельчак что-то бормотал себе под нос. Может, напевал песенку или снова общался сам с собой. Оправдалось второе предположение. Стерок усердно спорил с невидимым собеседником, доказывая, что то, что он сделал, является правильным. Приблизившись к своим спутникам, он улыбнулся и заговорил уже с ними:

– Доброе утро! Я был у старого лесника, тут, неподалеку, и узнал, что есть короткий путь через окраины Синих туманов. Так мы выйдем прямо к центральным воротам города. Двинемся сейчас, то завтра вечером будем у Розвуна.

– А ты не думал, что нас там уже ждут? – спросила Заммира.

– Да, поэтому нужно идти быстрее.

– Надо, так надо, – вздохнул охотник и направился вперед через леса Синих туманов.

– Я хотела напомнить о Первом волшебнике.

– Я понял, Заммира. Вполне возможно, что он наложил заклятье на ворота, чтобы сразу распознать нужного человека. И если пройти через такого рода волшебство, то моя маскировка перестанет действовать. Поэтому до полуночи нам нужно перейти Синюю речку, – проговорил Стерок, ускоряя ход и пытаясь догнать охотника.

– Зачем? Я не вижу связи, – удивилась Заммира, пытаясь связать волшебство и переход через Синюю реку.

– На правом берегу этой реки в полнолуние расцветают редкие цветы – кароголии. Они закрепляют магические эффекты, и оно становится незаметным для другого волшебника. Ты станешь такой в действительности, и тебе ничто не будет угрожать.

– Что, я останусь такой навсегда? – возмутилась девушка и остановилась.

– Нет, это временное действие, до следующего полнолуния. И нам нужно торопиться! Уже полдень, а мы еще даже к реке не вышли. Кароголия цветет только в полночь.

– А я думал, что кароголий не существует, – обернулся к ним Ивар.

– Если ты не видишь чего-то – это не значит, что его не существует, – улыбнулся старик. – Это редкое растение и цветет только в полнолуние и в полночь. Узнать его можно по черным цветкам, похожим на маленькие длинные колокольчики. Это волшебники распространили слух, что их не существует. Хотели, чтобы люди обращались к ним. Ведь только это растение может закрепить волшебство на целый месяц.

– Тебе я поверю, что бы ты ни сказал, Стерок, – произнес охотник и, с насмешкой взглянув на Заммиру, добавил: – А на твоем месте я не стал бы ничего менять.

– Но ты не на моем месте. Это не у тебя отняли десять лет! – недовольно воскликнула девушка.

– Брось! Тебе что, не нравится? У тебя есть двести с лишним лет, наживешься еще. Зачем так переживать из-за пары годков? – удивился охотник и подошел ближе, стараясь идти с девушкой в ногу. – Может, не стоит спешить и отказываться от всего?

– Ах, ты… – Заммира попыталась его ударить, но он увернулся и, рассмеявшись, ускорил шаг. – Я тебя догоню!

Девушка побежала, но Ивар был быстрее. Она запыхалась и, остановившись, села на камень возле дерева.

– Что отдыхаем? Идем, – сказал старик, проходя мимо. – Путь зовет.

Они шли по Синему лесу. Он назывался так из-за деревьев, стволы которых были синего цвета. А получалось это благодаря реке, несшей синие воды. Она питала подземные ручейки и корни деревьев, отчего стволы приобретали синюю окраску. А все остальное: травы, кустарники оставались обычными.

Дорога оказалась трудной. Уже после часа ходьбы у Заммиры гудели ноги, еще и вчерашние мозоли не давали покоя. Девушка стала прихрамывать и идти медленнее, она все сильнее отставала.

– Что с тобой? – спросил охотник, когда Заммира остановилась. – Пошли быстрее.

– Не могу.

– Этого я и боялся, – вздохнул Стерок, возвращаясь на пару шагов назад.

– Что я устану? – сказала Заммира, присаживаясь на траву и вытягивая ноги.

– Нет, что мы не успеем выйти к реке до полнолуния.

– Может, тогда ты пойдешь вперед, а мы тебя догоним? – предложил Ивар.

– Не получится, цветы должен собирать тот, кто будет пить отвар, – проговорил старик, указывая на девушку.

– И что теперь делать? – спросила Заммира и развела руками. – Я, правда, не могу идти.

Сняв ботинок, она показала кровавые мозоли.

– Я думаю, выход есть, – улыбнулся Стерок, взглянув на охотника.

– О, нет, ты серьезно? – скептически посмотрев на старика, протянул Ивар, потом перевел взгляд на девушку.

– Так мы точно успеем, поверь мне, – уговаривал охотника Стерок.

Немного постояв, охотник подошел к девушке и взял на руки. Заммира не успела и слова сказать, как оказалась на руках у Ивара.

– Молчи, – предупредил Ивар. – Одно слово – и брошу.

Заммира кивнула, удивленно глядя на мужчину.

Ивар был сильным мужчиной, и нести Заммиру ему не составляло труда. Он много раз переносил и более крупную добычу. Охотник несколько раз взглянул на Заммиру, но та смотрела только вперед. К вечеру они вышли к реке, она была не слишком широкой, но течение не давало шансов перебраться. Охотник пытался несколько раз найти брод, но безуспешно.

– Может, мост поискать? – предложила Заммира, сидя на берегу.

– Пока будем искать, уже полночь наступит. Мы так близко и одновременно так далеко, – с грустью сказал Стерок и присел рядом с девушкой. – Скоро стемнеет, и мы вообще не сможем перебраться. Да, и не говори, я абсолютно с тобой согласен.

Заммира покосилась на старика, но уже поняла, что он опять разговаривает сам с собой. Девушка перевела взгляд на Ивара, который в очередной раз пытался преодолеть бушующий поток, но лишь промок и еще больше устал.

– Бесполезно, – сказал он, подходя к старику, и сняв жилет и рубаху, начал отжимать. С его тела стекали синие капли, а рубаха приобрела оттенок индиго.

– Должен быть выход, – проговорила девушка и, прихрамывая, подошла к реке.

Течение быстрым потоком несло свои воды по руслу, из-за мутной воды найти проход было сложно. Девушка посмотрела в левую сторону, откуда текла река, а потом в другую, и вдруг заметила, что почти за поворотом что-то шевелится. Заммира пошла дальше и обнаружила, что посередине русла стоит молодой олень.

– Смотрите! – крикнула девушка, указывая на него рукой. Мужчины приблизились. – Я же говорила, что выход есть. Вот, где мы перейдем.

Ивар схватил вещи и мешок и направился к броду.

– Эй, – крикнул ему Стерок, кивая в сторону Заммиры, – ты ничего не забыл?

– Тут максимум пять ярдов.

– Сейчас полностью стемнеет, нужно успеть пройти.

– Я сама, – процедила девушка и, превозмогая боль, сделала шаг. Не удержавшись, она застонала.

Охотник посмотрел на Заммиру, которая присела, потирая ноги. Отдал вещи старику и, подойдя к ней, резко взял на руки.

– Вижу, тебе понравилось на ручках.

– Аккуратней, – сказала девушка, сжимая кулаки, чтобы не закричать, когда ноги ударились друг об друга.

– Я и так очень нежен, милая, – улыбнулся охотник и пошел быстрее к броду.

Уже почти стемнело, и противоположный берег еле просматривался сквозь серую пелену. Ивар шагал наугад, долго прощупывая дно ногой. Стерок шел сзади, то и дело подгоняя идущего впереди, то опять разговаривая сам с собой:

– Успеем, успеем, я уверен, не надо говорить мне под руку.

– Стерок, – проговорил Ивар, не удержав равновесия, поскользнулся и чуть не упал.

– Я не с тобой разговаривал, смотри лучше под ноги, – возмутился Стерок, тыча пальцем перед Иваром. – И иди, пожалуйста, быстрее, у меня уже ноги окоченели. Еще несколько минут и я не смогу вообще ими двигать. Упаду, и будешь меня вылавливать.

– Конечно, – буркнул охотник. – Если бы можно было что-то рассмотреть – шел бы быстрее.

Охотник так же медленно продолжил путь, аккуратно делая шаги. Он очень устал и хотел быстрее добраться до берега, чтобы наконец-то развести огонь и высушить одежду. Да и хорошо выспаться перед завтрашним днем не мешало, ведь что их ждало в Розвуне – никто не знал.

– Обними меня, – обратился Ивар к Заммире.

– Что? – недоуменно спросила девушка.

– Мне тяжело, будь добра, облегчи свой вес и обхвати мою шею руками. Пожалуйста.

Заммира нерешительно попыталась обхватить руками его шею, но тело охотника было мокрым, и руки соскальзывали.

– Не могу, ты мокрый.

Охотник что-то пробурчал и медленно побрел дальше. Но, сделав несколько шагов, остановился и, перекинув девушку через плечо, последовал дальше.

– Ты что, с ума сошел? – закричала девушка и заколотила кулачками Ивара по спине.

Но тот спокойно шел по реке, пока не оказался на берегу, и только потом опустил Заммиру на землю.

– Извини, так было удобнее, – проговорил охотник и сел неподалеку, снимая сапоги и выливая из них воду.

– Ты… – начала Заммира и не договорила. Она была возмущена, что Ивар так небрежно перекинул ее через плечо, но он же почти целый день нес девушку на руках.

– Ладно, голубки, хватит ругаться, – сказал Стерок. – У нас есть время до полуночи, можно и передохнуть.

Пара часов пролетела быстро. Старик перебирал содержимое сумки, то вытаскивая, то снова складывая пузырьки. Охотник развел костер и, разложив на земле одежду, сушил ее. Заммира же сидела на берегу, рассматривая растения. Уже появились звезды, и полная луна озарила речку и лес светом.

– Как выглядит это растение? – спросил охотник.

– Ты не отличишь его от других, пока оно не зацветет, – ответил Стерок.

– Я нашла, – радостно крикнула Заммира и, прихрамывая, подошла к костру и показала черный цветок старику. – Это он?

– Да, – кивнул Стерок и, покрутив его в руках, добавил: – Иди, у тебя минута, чтобы собрать пригоршню.

Заммира вернулась на берег и стала жадно рвать цветы, складывая их в ладонь. Она хотела сделать это быстро, но рукава платья мешали. Девушка попыталась их закатить, но одной рукой у нее не получилось. Ивар внимательно наблюдал за этим. Не выдержав, подошел и, достав нож, взял правую руку девушки и срезал рукав ниже локтя. Заммира переложила цветы в другую руку, и охотник так же обрезал левый.

– Спасибо. Как я раньше до этого не додумалась? – поблагодарила девушка, продолжая рвать цветы.

– Обращайся, если что, – сказал Ивар и хотел вернуться к костру, но Заммира его остановила.

– Скажи, зачем ты пошел со мной? – спросила она, пробираясь все глубже в высокие растения, чтобы нарвать больше цветов. – Ты же не хотел помогать.

– У меня не было выбора. Этот старик все, что у меня есть, – с ноткой грусти ответил Ивар и, сорвав цветок кароголии, покрутил между пальцами и выбросил в реку.

– И больше у тебя никого нет?

– Ты что, не знаешь, у кого есть работа, у того нет личной жизни, – улыбнувшись, произнес охотник.

– А у меня и работы и личной жизни не было, – вздохнула Заммира, сорвав последний цветок.

– А семья?

– Моя семья меня в свою личную жизнь не включила, – сказала девушка и направилась к костру, где старик уже что-то колотил в миске, внимательно наблюдая за охотником и девушкой.

* * *

Большая гостиная все так же поражала великолепием, несмотря на то, что прошло несколько веков. Через высокие витражные окна пробивался яркий свет, озаряя фамильные портреты, старинную мебель, железные доспехи, стоящие у входа. Среди этой роскошной пустоты в большом старинном кресле возле камина сидела женщина преклонных лет, укутавшись теплым пледом, она всматривалась в игру языков пламени. Ее морщинистые и бледные руки лежали на груди и подрагивали. Возраст не пощадил и лицо. Старость стерла эту женщину и раздавила то прекрасное, что когда-то находилось в ней. Ничего не осталось, только глаза, еще не окончательно потускневшие от одиночества и болезни, казались молодыми.

– Мисс Болаж, к вам посетитель, настаивает на аудиенции, – сообщил слуга и, дождавшись легкого кивка хозяйки, низко поклонился. Затем открыл дверь, приглашая гостя войти.

Старуха повернула голову и увидела первого советника принца – милорда Аттарта. Он быстро прошел в центр комнаты, поклонился и произнес:

– Мне нужно с вами поговорить, это срочно.

– Что понадобилось от старухи первому советнику?

– Дело чрезвычайной важности, мисс Болаж. Вы что-нибудь слышали о Дукире Сонране?

– Вы шутите, наверное, – усмехнулась старуха, – это мой предок. Выходка этой безумной девицы доконала ее отца, а бедная мать так страдала, что сошла с ума…

– А вы знаете, что Марика вела дневник?

– Да, мне рассказывала бабушка, а ей прабабушка, что существовал дневник. Перед смертью Марика просила передать его матери. Он потерялся или его забрали, уже никто и не помнит. А почему вы спрашиваете?

– Его нашли, и есть вероятность, что дневник принесут вам, – сказал Аттарт и подошел ближе.

– Я не хочу его видеть и вам не советую.

– Почему?

– Послушайте, милорд Аттарт. То, что попало в руки Марики, не было простой безделушкой. Это огромная сила. Если нашли дневник, значит, она хочет вырваться. Я предполагаю, что вы обо всем осведомлены, раз пришли ко мне.

– Что вы знаете об этой силе? – спросил Аттарт, прищурившись.

Он пытался понять, правду ли говорит старуха, и откуда она так много знает о том, что так тщательно скрывали долгие века. Или мисс Болаж от старости тронулась умом, или это все плод ее воображения.

– Мне уже недолго осталось, и я – последняя из рода Болаж, поэтому я вам все расскажу, – вздохнула старуха. Этот вздох был не просто выбросом скопившего в легких воздуха, а скорее, надеждой. На то, что теперь ее поймут и выслушают, и тяжелый камень, лежащий на старых женских плечах, наконец-то упадет. – Многие века это хранилось в секрете, чтобы не подумали, что весь род Болаж сошел с ума. Все началось сразу после того, как погибла Марика. С этого момента всех девушек нашего рода преследовали кошмары. Они были настолько реальные, что некоторые сходили с ума, как мать Марики. В каждом сне – одно и тоже: Марика предупреждала о том, что кулон Силы нужно уничтожить. Наш род почти вымер, мальчики перестали рождаться. Чтобы ни делали женщины, к какому волшебству не прибегали, никому не удалось предотвратить ни рождение дочери, ни кошмары. Моя мать пожертвовала жизнью, чтобы я больше не продолжила род. И я этому рада. Я – последняя, на мне все закончится.

– А почему вы не видели тех снов?

– Не знаю. Няня говорила, что сразу после рождения меня отнесли волшебнику и наложили защитное заклинание. За это мать отдала остаток жизни. Она хотела хоть кого-то спасти от проклятия.

– Значит, проклятие, и от него страдали только девушки? – пробормотал Аттарт и сел рядом с мисс Болаж на стул. – Я прошу у вас помощи. Как я сказал, к вам скоро должны принести дневник, отдайте его мне. Он все равно вам не нужен.

– Я не буду ничего брать. Если кто-то что-то нашел, это не значит, что именно то, что нужно. И вообще, я уже стара и хочу спокойно умереть.

– Так и будет, – сказал милорд. – Тогда будьте любезны, просто впустите этих гостей в свой дом. Я сам обо всем позабочусь.

– Как вам будет угодно. Вы сами потом пожалеете, что взялись за это проклятое дело, – предупредила старуха и, взяв колокольчик со стола, затрясла рукой. Тут же появился слуга, который помог встать мисс Болаж и отвел ее в другую комнату.

Аттарт остался один в большой гостиной. Он получил достаточно информации, чтобы обдумать дальнейшие действия. Так или иначе, девушка принесет дневник мисс Болаж. Ведь изначально дневник был предназначен для Ларики Болаж. Это единственная зацепка. Аттарт не хотел признавать, что не знает, как поступить, если этого не произойдет. Другие попытки выйти на дневник провалились, расспросы отца девушки ничего не дали, кроме сведений, что других родственников у нее нет. Поэтому девушка обязательно прочтет дневник и захочет вернуть хозяйке, оставалось только ждать. Милорд встал и зашагал по комнате.

Он должен принести дневник принцу до совета о престолонаследовании. А он состоится уже через два дня. Или нужно найти способ отложить собрание. У милорда уже возникла идея, как это сделать. Последний член совета – Моа, живет по другую сторону моря. Единственный порт, куда персона такого положения может прибыть – это Дасул. Представители древних родов не любят быть на заднем плане, они выбирают только лучшее. Поэтому Аттарт не сомневался в выборе члена совета. Милорд знал, что нужно делать – срочно разрушить дорогу, соединяющую Дасул и Шандорс. Они пойдут в обход через Даранг, и несколько дней будет выиграно.

– Ронт, – позвал милорд, и в гостиную вошел мужчина в черном одеянии. – У меня к тебе маленькое поручение.

– Что прикажете, милорд? – склоняя голову, спросил Ронт.

– Нужно, чтобы случайно разрушилась дорога, ведущая в Дасул.

– Летние дожди подойдут? Или устроить что-то другое? – спросил Ронт.

– Вполне подойдут, выполняй, – улыбнулся милорд.

Ронт снова поклонился и вышел. Аттарт был уверен, что все будет исполнено. Наемник всегда выполнял задания, он был послушным слугой и получал за это большие деньги.

Аттарт остался ждать девушку с дневником. Прошел день, другой, но та не появлялась. К концу подходил четвертый день, после которого милорд решил возвращаться в Шандорс. Он хотел уже начать собираться в дорогу, когда ему сообщили, что трое людей, среди них девушка, спрашивают мисс Болаж.

– Конечно, пригласите, – сказал милорд и, повернувшись к солдату, стоящему рядом, добавил: – Будьте наготове.

Аттарт всегда держал десяток военных за спиной, мало ли, что может произойти. В прошлый раз девчонка сумела убежать из города, где на каждом шагу стража. Да и в лесу так и не смогли поймать, сколько его не прочесывали. Аттарту лишь принесли ее плащ, найденный в Красных огнях. Милорд подумал, что девушка специально бросила его в Красные огни, чтобы подумали, что она попала в ловушку к плотоядным цветочкам и прекратили поиски. Аттарт так бы и сделал, если бы с плащом ему принесли дневник.

В приемный зал вошли Стерок, Ивар и Заммира. Аттарт стоял в другом конце комнаты возле двери и разглядывал гостей.

– Добро пожаловать, – радостно воскликнул милорд, подходя ближе.

– Мы бы хотели видеть мисс Болаж, – сообщила Заммира и, повернувшись к старику, прошептала: – Кажется, я где-то видела этого человека, только не помню, где.

– Могу ли я сойти за нее? – проговорил Аттарт.

– Я тоже видел. Могу даже сказать, где. Похоже, мы попали в ловушку, – ответил Стерок, рассмотрев лицо милорда.

В ту же секунду в комнату вошли десяток солдат и окружили гостей.

– Давайте так: не будем беспокоить бедную старую женщину. Вы отдадите мне то, что хотели передать ей, а я вас мирно отпускаю. Договорились? – предложил милорд, приближаясь к пленникам. Аттарт сказал это наугад, точно не зная, те ли это люди, которых он ждал. Но, судя по их реакции, его предположения оказались верны.

Заммира прижала сумку к себе. Отпираться не было смысла, видно, что их ждали. Охотник осматривался, наблюдая за солдатами, старик спокойно чесал правую руку. Милорд подошел к девушке и снял с ее плеча сумку. Охотник дернулся, но один из солдат достал меч и преградил ему путь. Аттар открыл сумку и замер.

– Где книга? – рявкнул он.

Заммира удивленно посмотрела на охотника, но тот пожал плечами, потом на старика, но он продолжал чесать руку.

– Где она?! – закричал Аттарт, схватив Заммиру за руку. – Отвечай!

– Э-э-э… – открыла рот девушка, но не нашлась, что сказать.

– Не кричи так, первый советник, – подал голос Стерок. – Это я спрятал дневник, мало ли, кого в пути можно встретить…

Девушка с охотником удивленно посмотрели на старика, милорд отшвырнул сумку в сторону и скомандовал:

– Арестовать их! Допрашивать буду лично и начну с тебя. – Аттарт пальцем указал на старика.

Стерок повернулся к охотнику и подмигнул. Солдаты подошли ближе и старик, раскрыв ладонь, чем-то дунул им в глаза. Те закричали и стали тереть глаза. Охотник, перехватив удар воина, выбил меч и кинулся на остальных. Аттарт, увидев сопротивление, рванул к двери и вызвал подкрепление. Он быстро перебежал комнату, остановился в дальнем углу и оттуда наблюдал за происходящим. Стерок схватил сумку и побежал к двери, но, выглянув, увидел, как по лестнице бегут еще солдаты. Старик быстро закрыл дверь и, вытащив копье из железных доспехов, засунул его в ручки, чтобы дверь не могли открыть снаружи. Охотник добивал оставшихся двоих солдат, посматривая в сторону милорда. Тот же спокойно смотрел в одну точку. Охотник проследил за его взглядом, и понял, что Аттарта заинтересовала Заммира. Девушка словно окаменела и не могла оторвать взгляда от одного из портретов. Охотник поднял глаза и увидел портрет красивой молодой женщины. Она стояла возле огромного куста белой розы и нежно улыбалась. Строгое пепельно-розовое платье облегало фигуру и придавало удивительный шарм этой женщине. Грация и высокое положение этой женщины читалось в каждой линии великолепно выраженных красках, которые смог передать художник того времени.

– Эй, – крикнул старик, подходя ближе и трогая Замиру за руку. – Нужно уходить.

– Как? – спросил охотник, оторвавшись от просмотра картины.

– Разбей окно, – предложил Стерок.

Ивар посмотрел в сторону милорда, но тот стоял спокойно и, схватив тело солдата, выбросил его в оконный проем. Охотник выглянул в окно, увидел маленький выступ и перепрыгнул через раму. Старик уступил место девушке. Заммира вылезла в окно и встала рядом с охотником. Тот медленно стал передвигаться по выступу к крыльцу здания, находящемуся в нескольких ярдах. Девушка хотела сделать шаг, но оступилась и стала падать, но успела ухватиться за раму, порезав правую ладонь.

– Осторожно, – сказал старик, перекидывая ногу.

Охотник добрался до края и, спрыгнув с крыльца, осмотрелся. Потом поднял руки, чтобы поймать Заммиру, так же он спустил и старика.

– Все хорошо? – спросил охотник.

Заммира закивала и побежала за стариком, который направлялся к привязанным солдатским лошадям. Охотник поднял голову и увидел в окне милорда, он смотрел в их сторону.

– Почему ты не дал их схватить? – спросил у пустоты Аттарт.

– Так нужно, – ответил воздух, начиная колебаться и приобретая очертания человека. Появился Созул. – Вам нужен дневник, значит, нужны и они.

– Почему девушка так смотрела на Ларику?

– Скорее всего, она узнала бывшую хозяйку дома. Прочитав хоть одну страницу дневника, она подписала себе смертный приговор, он теперь может управлять ею. Так же, как и все девушки рода Болаж, она видела очень реальные сны, – проговорил волшебник. – Девушка мне нужна живой и старик тоже, не нравится он мне со своей птицей…

– Хорошо, я пущу вдогонку отряд, – сказал Аттарт и, вспомнив слова волшебника, спросил: – С какой птицей?

– У меня есть идея получше, – произнес Созул, не обращая внимания на вопрос милорда.

– Какая? – спросил Аттарт, глядя, как трое всадников скрываются за домами.

Поворот, еще один. Не останавливаясь, они проскакали почти полгорода, выбирая менее людные улицы. Заммира ехала последней, она еле держалась в седле. Порезанная ладонь ныла и болела. Девушка чувствовала, как из нее медленно уходит жизнь, вожжи резали рану. Заммира тяжело дышала. Проехав еще один поворот, она двинулась прямо, не последовав за остальными. Заммира посмотрела по сторонам, но увидела только поле, а впереди стояли ряды солдат.

Марика ровно сидела в седле и мчалась на врага, вот он – впереди. Никто не остановит командира Дукира Сонрана. Она не для того покинула дом, оставила близких, чтобы струсить в минуту опасности. Не для того она столько лет воевала, чтобы теперь остановиться! Ну и что, что их больше, и они кажутся сильнее, она все сможет – нужно только двигаться вперед. Марика, как командир, скакала впереди, воодушевляя воинов. Вожжи резали руку, несмотря на перчатку, но ничто не остановит великого командира. Это будет очередная гениальная победа. Впереди выстроились лучники, сейчас враги нанесут удар. Марика была готова, и при выстреле наклонилась к лошади. Выпрямившись, увидела, как на нее летит запоздалая стрела. Марика еле успела увернуться, чтобы стрела не попала в голову, но стрела все же зацепила оперением, оставив на щеке кровавую полоску. Достав меч, Марика с криком бросилась на врага, размахивая мечом. Завязался бой, жестокий и кровавый, беспощадная резня двух кланов, не поделивших территории. Марика дралась, как мужчина, рубя врагов, но кто-то сзади стащил ее с седла и прижал к земле так сильно, что она не могла дышать.

– Заммира, – кто-то дергал ее за плечи.

– Заммира? – спросила та, всматриваясь в лицо мужчине и думая, что не знает, кто такая Заммира. И кого зовет мужчина…

Это был охотник. Увидев, что девушка отстала, он ринулся ее искать и еле остановил коня, которого та гнала галопом по людной улице Розвуна. Охотник стащил Заммиру с коня и попытался привести в чувство, но девушка потеряла контроль над собой. Сейчас она не была Заммирой, в этот момент она стала Дукиром Сонраном – командиром отважного войска правителя. Она мчалась по полю навстречу врагу и не собиралась отступать. Глаза девушки были широко открыты, зрачки сузились. По белку с радужки тянулись зеленые тонкие нити, которые переплетались и шевелились при каждом ударе сердца девушки, как змеи, желающие выбраться из глубокой ямы.

– Что с ней? – спросил охотник у старика, присевшего рядом с парочкой.

– Она во власти дневника. Да, я помню, что ты меня предупреждал, – последнюю фразу Стерок прошептал и, закрыв глаза, зашевелил губами. Потом, открыв глаза, провел указательными пальцами со лба до ушей Заммиры. Девушка оставалась без движения. Старик что-то пробурчал, и Заммира сомкнула на секунду веки. Когда они вновь открылись, то стали нормальными. Девушка вздохнула, осмотрелась. Вокруг было много народу, который переглядывался и перешептывался, смотря на чужаков.

– Заммира, как ты нас напугала! – воскликнул охотник, помогая девушке встать. – Пошли, нам нужно быстрее убираться из города.

– Что это было? – спросила девушка, следуя за друзьями и осматривая раненую руку.

– Ты читала дневник, вот он и активизирует воспоминания Марики, – объяснил старик, быстро шагая, пытаясь выбрать менее людный путь. Он порылся в сумке и, достав какой-то пузырек, остановился и протянул девушке. – Держи, помажь ладонь и щеку.

– Я была на поле и убивала людей, – произнесла Заммира, машинально взяв пузырек и продолжая идти за друзьями.

– Это неудивительно. Все, что пережила эта девушка и описала в своем дневнике, будешь видеть ты, – пояснил Стерок. – Только я не пойму, как получается, что ты можешь так быстро переходить в другую личность.

– И долго это будет продолжаться? Как это вообще возможно? Стерок, это не в первый раз, – Заммира остановила старика, взяв за руку. – Тогда, в твоей хижине, я тоже была не собой. Я сначала этого не поняла. Но увидев портрет матери Марики, теперь уверена, что тогда был не сон. Я находилась в воспоминаниях ее детства. Я видела мать, братьев, их дом…

– Заммира, успокойся, помажь ладонь и щеку, – повторил Стерок, понимая, что в первый раз девушка не услышала.

– Что? – Заммира посмотрела на порезанную ладонь, и сначала не поняла, причем тут щека. Осторожно провела пальцем по внезапно разболевшемуся месту. На кончике пальца была кровь.

– Ивар, – обратилась она к охотнику, – скажи, мой порез на щеке, откуда он?

– Не знаю, может, зацепилась за что-то. Ты так неслась, я тебе скажу.

– А он похож на порез от стрелы? – не унималась девушка.

Ивар остановился и, повернувшись к девушке, внимательно осмотрел рану:

– Да, я бы сказал, что это он и есть.

– Меня в бою ранили, стрелой, – повысила голос Заммира, – когда я была Марикой.

– Это плохо, – пробормотал старик.

Перехватив руку девушки, Стерок повел ее на узкую безлюдную улицу.

– Как теперь от этого избавиться? Насколько все плохо? – не унималась Заммира.

– Что-то активизирует дневник, и ты переносишься в тот мир. Это серьезно, – переживал старик. – Но что может так действовать? Скажи, было ли что-то схожее в этом мире и том, куда ты попала? Видела ли ты, слышала ли, чувствовала?

Заммира задумалась. Ответ был где-то рядом, но он не хотел приходить в голову. Девушка сложила ладони и заметила, что все еще держит пузырек Стерока. И тут Заммира вспомнила боль при порезе и как вожжи терли ладонь.

– Я точно не уверена, – пожала плечами девушка, протягивая пузырек старику, – но мне кажется, это порез на ладони. Потому что там, в бою, я сильно ощущала боль.

– Значит, теперь царапины, ранки, порезы, любые травмы тебе противопоказаны, – констатировал Стерок.

– И что теперь будем делать? – спросил охотник, который расхаживал по переулку взад и вперед, пока девушка и старик разговаривали. – Дневник у них? Миссия закончена?

– Почему у них? – вопросом на вопрос ответил Стерок и протянул сумку девушке. – Держи.

Заммира хотела что-то сказать, но по весу почувствовала, что та не пустая, и заглянула внутрь. В ней спокойно лежал дневник, как будто его никто и не трогал.

– Но как…

– Это волшебная сумка, – прошептал старик на ухо Заммире. – Ее содержимое может видеть только хозяин.

– Но это не моя сумка, я забрала ее у заключенного.

– Ты говорила, что он умер, значит, сумка стала твоей. Видишь? – Целитель указал на надпись на древнерунном языке и по слогам прочитал: – Онош лог манит – это старое заклинание защиты от воров.

– О чем вы там шепчетесь? – недовольно поинтересовался Ивар.

Заммира открыла рот, но не знала, что сказать. Потом повернулась к охотнику и спросила:

– Что ты видишь?

– Ничего, – проговорил Ивар, заглянув в сумку. – Она пуста.

Девушка подошла ближе, почти вплотную к охотнику, и приподняла ношу на уровне плеч и опустила в нее руку. Когда Заммира вытаскивала руку, Ивар заметил дневник. Он тут же перехватил руку девушки и засунул ее в сумку, чтобы никто не увидел.

– Я понял, – прошептал он, – колдовские штучки.

Охотник не любил волшебство, он скептически относился ко всему, что создано благодаря заклинаниям. Но зато вполне спокойно воспринимал целительство и помощь Стерока, никогда не возражая и не пререкаясь.

Путники дошли до конца переулка. Приблизились к последнему дому и остановились. За ним находились ворота, нужно было как-то выбраться из города.

– Я уверен, что нас там ждут, – сказал Ивар, выглядывая из-за угла дома и пересчитывая удвоенную за короткое время стражу.

– Это да. Что будем делать? – проговорил старик и поднял указательный палец. – Тише, нужно подумать.

– А что теперь вообще можно сделать? Дневник у нас, значит, нас не выпустят из города. Я лично не вижу выхода, – пессимистически заявила девушка.

– Не надо, только не сейчас, – буркнул Стерок. – Если сам первый советник приехал за ним, значит, это важная вещь. И он не должен попасть в руки власти. Тем более, они уверены, что дневник спрятан, это хорошо. Они поэтому и дали нам шанс сбежать, чтобы мы показали дорогу к тайнику.

– Хорошее начало. Что предлагаешь? – поинтересовался охотник.

– Нужно его спрятать, – ответил Стерок. – И я знаю, где…

За углом что-то зашуршало. Охотник насторожился и достал меч, украденный у одного из солдат. Ивар подошел ближе к стене и притаился, затем резко выглянул и выбросил вперед меч.

– Ты что тут делаешь? – спросил он кого-то и, схватив за шиворот, поднял и поставил на землю мальчика лет девяти.

– Я видел, как вы убегали, и мне стало интересно, – шмыгая носом, ответил тот. – Я – Халан.

– А тебе мама не говорила, что нехорошо совать нос, куда не нужно? – сдвинул брови Стерок.

– Я – сирота, – протянул мальчик, рассматривая сумку на плече Замиры. – А вы от кого убегаете?

– Ишь, какой любопытный! – улыбнулся охотник. – Иди домой.

– А у меня нет дома, – ответил мальчик, проходя мимо охотника и старика. Он остановился возле края дома и выглянул из-за угла. – Вы что хотите мимо такого количества стражников проскользнуть? Это глупо.

Заммира улыбнулась и посмотрела на спутников.

– Ты откуда такой умный? – поинтересовалась девушка.

– Откуда и все, – ответил мальчик и, увидев, как удивилась Заммира, добавил: – Если хотите, могу показать короткий путь из города.

Трое переглянулись, и старик еле заметно кивнул. Может, это и рискованно, но если ничего не предпринимать, может оказаться еще хуже.

– Показывай, – скомандовал охотник.

Халан повел их в обратном направлении вдоль крепостной стены. Охотник все время посматривал на мальчика. Халан уверенно вел новых знакомых по улицам Розвуна, не задавая больше вопросов. Несколько раз им приходилось прятаться. Один раз – в хлеву, другой – в чьем-то сарае. Наконец, они добрались до другого конца города и остановились. Мальчик нагнулся над землей и убрал пару досок, непонятно зачем лежащих на ней. Под досками обнаружился подкоп. Он был достаточно большим, чтобы в него могло вместе пролезть два человека.

– Вот, – указал на подкоп Халан. – Вперед.

Ивар полез туда первым. За ним последовал Стерок, а последней – Заммира. На той стороне девушке подал руку Ивар.

– Мы выбрались, – улыбнулась она.

Старик отряхнулся и огляделся, осматриваясь, нет ли среди деревьев, окружающих эту часть города, засады. Но вокруг не было ничего подозрительного, тишину нарушало лишь постукивание дятлов по трухлявым стволам деревьям.

– Мы удачно вылезли, сократили путь, – улыбнулся Стерок и проследовал вглубь леса.

Из подкопа показались руки, вылез Халан.

– А ты куда? – спросила девушка.

– Я с вами, – радостно сообщил мальчик, шмыгая носом и почесывая левую руку.

Заммира посмотрела на охотника, тот пожал плечами.

– Я вам еще пригожусь, – заявил мальчик, догоняя старика.

– Настойчивый, – сказал охотник, следуя за ним.

Заммира молча последовала за всеми.

– Что ты тут делаешь? – спросил старик, когда Халан догнал его. – Это опасное приключение, оно не для детей.

– Помогаю, – ответил Халан. – Я люблю приключения, всю жизнь мечтал совершить что-то хорошее.

– Ты уже помог, – проговорил Стерок. – Думаю, этого вполне достаточно, возвращайся.

– Пожалуйста, я не помешаю, честное слово! А как тебя зовут? – спросил Халан, делая миленькие глазки.

Стерок остановился, внимательно посмотрел на мальчика, потом на охотника с девушкой, которые уже догнали их, и ответил:

– Ладно, но только до первой деревни. Найдем хорошую семью и оставим тебя там. Хорошо?

– Угу, – закивал мальчик.

Они снова двинулись в путь и шли очень быстро.

– Это – Заммира, Стерок, а я – Ивар. – представил охотник себя и спутников.

– А куда мы идем? – спросил мальчик.

– Это знает только наш проводник, – охотник указал на Стерока и улыбнулся.

Не останавливаясь, они шли до вечера. Маленькие раскидистые деревья сменились высокими соснами, которые росли только в глубине леса. Света проникало все меньше и быстро темнело. Кустарники стали шире, а трава – гуще, больше попадалось репейников, цепляющихся за одежду и царапающих ноги. По дороге попадалось много поваленных деревьев, по стволам которых можно было определить давность слома. На некоторых кора полностью облезла, обнажая потемневшую от дождей сосновую древесину. Тропинка давно пропала, путники шли за Стероком, надеясь на его интуицию и знание леса.

– Я устал, – заныл Халан. – Натер ноги до крови. Пожалуйста, можно пять минут посидеть?

Старик остановился и проговорил:

– Снимай обувь. Я помогу.

– Я не смогу идти без ботинок, – протянул мальчик и присел на поваленное дерево. Вытянув ноги, Халан посмотрел сначала на Заммиру, потом на Ивара. Девушка села рядом и произнесла:

– Стерок, давай остановимся. Мы, правда, очень устали.

– Интересно, почему нет погони? – удивился охотник, опускаясь на землю. – Неужели, они и вправду оставили нас в покое?

– Ишь ты, размечтался! – усмехнулся старик, присаживаясь рядом с мальчиком и снимая с его ноги ботинок. – Погони и не будет. Скорее всего, они вышлют шпиона. Он будет следить за нами, а узнав, где то, что им нужно, убьет.

Старик посмотрел на охотника и девушку и, достав из сумки пузырек, капнул на ногу мальчика жидкость. Мозоли моментально исчезли. То же самое Стерок проделал с другой ногой.

– Стерок, что ты делаешь? – недоумевала девушка.

– Ты что, не видишь? Лечу ноги мальчика, он не сможет идти с такими мозолями.

– Если у тебя было лекарство, почему ты не дал его мне тогда? – затараторила Заммира.

– А тебе что не понравилось на руках у Ивара? – вопросом на вопрос ответил старик, улыбаясь.

Ивар рассмеялся и посмотрел на девушку, которая, казалось, лопнет от злости.

– Я пойду, поищу ужин, – охотник поднялся и направился в чащу леса. – Не хочу продолжать путь на пустой желудок.

– Стерок? – девушка сердито смотрела на старика. – Ну, ты и хитрец!

– Вы стали ближе, разве не так?

– А что они вместе? – спросил Халан, как будто до этого не слышал разговора, и мальчика не волновала погоня или возможность смерти.

– О, да, малыш, – сказал Стерок. – Они муж и жена. Их поженили без согласия, поэтому кажется, что они чужие.

Старик с улыбкой засунул пузырек в сумку. И посмотрел на Халана, который с интересом рассматривал что-то на его плече. Стерок прищурился. Мальчик улыбнулся и, соскочив с бревна, сделал несколько прыжков.

Заммира отошла в сторону, качнув головой, глядя на старика. Стерок встал и подошел ближе.

– Стерок, что за спектакль? – недовольно спросила девушка, скрещивая руки на груди.

– Это не спектакль, – старик перешел на шепот. – Я не доверяю этому мальчику. Он появился из ниоткуда, как раз, когда нам нужна была помощь. И советую не доставать при нем дневник.

– Но зачем тогда…

– Нам нужно было выбраться. Здесь мы в большей безопасности, чем там, – старик указал пальцем в сторону, откуда они пришли.

Заммира покачала головой и вернулась к упавшему дереву. Она искоса посмотрела на Халана. Он выглядел таким безобидным. Ей не верилось, что он может оказаться шпионом или предателем? Халан резвился, не обращая внимания на окружающих. Но Стероку девушка доверяла больше, поэтому решила прислушаться к его совету. Тем более, только старик мог снять с нее заклинание, чтобы Заммира стала прежней. Она осмотрелась, но далеко лес не просматривался – уже темнело. Девушка сделала несколько шагов в сторону, потом в другую, не теряя из виду Стерока и Халана. Но лес был довольно густым, и девушка вернулась к дереву, где старик разводил огонь.

– А нас не найдут? – указывая на костер, спросила девушка.

– Нет, если мы быстро его потушим, – ответил старик. – Что-то давно охотника не видно.

Темнота окутала все вокруг. Большие сосны казались зловещими великанами, распростершими руки над путниками. Тучи закрывали полностью луну. Так что единственным источником света был костер. Путники сидели вокруг него и молчали.

– Я больше не могу ждать, – старик поднялся, собираясь отправиться на поиски Ивара.

Неподалеку послышался треск и старик сел обратно, медленно доставая нож из сапога. Стерок всматривался в темноту, но ничего не было видно. Заммира вертела головой, пытаясь уловить какое-нибудь движение, но было напрасно.

– А-а-а. – закричал выпрыгнувший из-за сосны охотник, которому так же ответили остальные. – Чего кричите? Это же я! – улыбнулся Ивар, бросая на землю дикого поросенка.

– Ты напугал нас. Где ты был? – поинтересовалась Заммира.

– Охотился, что не видишь, – улыбнулся Ивар, показывая на поросенка. – Я тоже рад тебя видеть милая. – С этими словами он крепко прижал девушку к себе и шепнул на ухо: – Мои следы кто-то убрал, я еле дорогу нашел, – и громко продолжил: – Ну что, женщина, разделывай добычу.

Заммира натянуто улыбнулась. Ивар прошел мимо поросенка, доставая нож и бросая его в землю. Девушка последовала за охотником и, присев рядом с добычей, взяла холодное оружие. Заммира покрутила его в руках и вспомнила тюрьму, вора и напавшего мужчину. На лезвие отражался огонь, мирно горевший в ночи. Спасение жизни или убийство… Что выберет она?

– Прости, не могу, – девушка вернула нож охотнику.

Он пожал плечами и, опустившись рядом с поросенком, начал его разделывать. Девушка подошла к старику и присала рядом. Делая вид, что замерзла, потирала ладони.

– Мы не одни, – сказала она на ухо Стероку.

– Ивар заблудился? – спросил старик, доставая платок из сумки и укрывая девушку. – Я так и думал. Они следят издалека, пытаются нас разделить. Нужно держаться вместе.

Старик посмотрел на мальчика, который с большим интересом наблюдал, как охотник разделывает поросенка. Ивар быстро расправился с добычей и приготовил вкусный ужин.

– Тебе повезло с мужчиной, – обратился Халан к Заммире, обгрызая мясо с косточки. – Не каждый мужчина так вкусно готовит.

– Да, очень, – улыбнулась девушка, смотря на Ивара. Тот сделал вид, что ничего не услышал.

Доев ужин, Стерок и Ивар договорились дежурить по очереди, чтобы никто не подобрался незамеченным.

– Если бы хотели, то давно бы уже это сделали, – прошептала Заммира, наблюдая за тем, как мальчик ложится спать.

– Осторожность не помешает, – настаивал Стерок. – Идите спать. Я подежурю первым.

Заммира и Ивар расположились у костра.

– А я думал, что женатые люди спят вместе, – поднимая голову, заметил Халан.

– Может быть, – откликнулась девушка, глядя на Ивара. Тот улыбнулся и похлопал по покрывалу рядом с собой.

– Да, ладно, хватит дуться, милая, тебе это не к лицу.

Заммира повернулась к старику, но тот лишь серьезно посмотрел на нее. В его взгляде читалось, что не надо все усложнять, ложись рядом, ничего не случится. Девушка, немного поколебавшись, подошла к названому супругу и легла рядом. Ивар попытался обнять Заммиру, но она повернулась и ехидно процедила:

– Только попробуй и останешься без своего друга. На этот раз я не побоюсь взять в руки нож.

– Как скажешь, милая, – чмокнув Заммиру в щечку, он лег на спину и закрыл глаза.

Девушка злилась, но ничего поделать не могла. Заммира хотела, чтобы это все быстрее закончилось, и она вернулась к привычной жизни. Но вдруг поняла, что возвращаться-то некуда. Отец предал, а больше никого нет, поэтому, собственно, и пошла, не зная, куда и зачем. Это путешествие – шанс найти себя. Не зря же встретила Стерока, Ивара и Халана. Но куда они идут? Стерок так и не сказал, кому хочет отнести дневник. Рассуждая обо всем этом, девушка уснула. Она проснулась, услышав шорох рядом с собой. Оказалось, что это старик, он разбрасывал ногами угли, присыпая их землей. Девушка обнаружила, что охотника и мальчика нет.

– Они пошли за водой. Ивар сказал, что неподалеку есть небольшой родник, – как будто прочитав мысли Заммиры, пояснил Стерок. – Вставай, все готово.

Девушка потянулась и почувствовала, что на плече нет сумки. Заммира не расставалась с ней, даже ложась спать, а теперь исчезла.

– Сумка! – Заммира испуганно посмотрела на старика, не зная, как сказать, что потеряла дневник.

– Да, – сказал Стерок. – Ты очень невнимательна. – Стерок подошел ближе и сел рядом. – Ты помнишь, где вчера оставила ее?

– Сумка была со мной, я спать с ней… – Заммира осеклась, понимая, что точно не помнит, ложилась она спать с сумкой или без нее.

– Вот-вот, ты вчера так переживала за Ивара, что оставила ее без присмотра возле костра.

– Я не переживала, а беспокоилась, – оправдывалась девушка. – Этого больше не повторится, обещаю.

Девушка взяла сумку и встала. В это время вернулись охотник и мальчик, и все снова двинулись путь. Впереди двигался Стерок, за ним – мальчик, потом – Заммира, а замыкающим был охотник. Они брели по старому сосновому лесу, выбирая более проходимые места. Тропинки то появлялись, то пропадали, оставляя путников одних посреди леса. Бугорки и ямы, трава, кусты, – все казалось одинаковым. Пройдя какое-то время, девушка заметила поваленное дерево и вспомнила, что менее получаса назад они проходили возле такого же.

– Стерок, ты уверен, что мы идем правильно? – Заммира обогнала мальчика и поравнялась со стариком. – Мне кажется, что мы здесь уже проходили.

– Все нормально, я просто путаю следы, чтобы вы сами не нашли дорогу.

– Но зачем?

– Мы идем к человеку, который мне очень дорог, – Стерок повернулся к девушке. – Я не могу рисковать.

Он остановился и посмотрел на охотника. Ивар изменился в лице, став серьезным и сосредоточенным. Заммира вслушалась в окружающие звуки, но кроме шума ветра, ничего не уловила. Но старик внимательно всматривался в деревья. И вдруг, как будто из ниоткуда, в дерево возле Стерока вонзилась стрела.

– Бежим! – скомандовал тот и, сойдя с тропы, рванул в лес. – Нет, не туда, за мной.

Заммира и остальные побежали за стариком. За первой стрелой последовала вторая и пригвоздила косу Заммиры к сосне. Девушка попыталась освободиться, но не смогла.

– Стойте, помогите! – закричала Заммира.

Охотник вернулся и рывком вытащил стрелу, мальчик быстро не мог бежать, поэтому тоже был рядом. А Стерок уже исчез из виду. Трое помчались дальше в ту сторону, куда скрылся старик. Но, пробежав немного, поняли, что заблудились. Нужно было двигаться, но куда, в каком направлении? Заммира рванула вперед и выбежала на небольшую поляну, освещенную солнцем. Охотник пытался остановить девушку, но она не послушалась. Они оказались на полностью просматриваемой территории. Враг тут же воспользовался их оплошностью и пустил следующую стрелу, в знак оставаться на месте. При попытке Ивара достать меч еще одна ударила в рукоять.

– Что тебе нужно? – выходя вперед, закричала Заммира.

– Это я у вас хотел спросить! – послышался голос из-за деревьев.

На свет вышел мужчина с луком. Черные длинные волосы были растрепаны, глаза недружелюбно смотрели на чужаков. Лишнее движение – и лучник спустит тетиву лука, и очередная стрела может убить кого-то из них. Судя по выцветшей черной рубашке и истертых до дыр брюках, человек провел много времени в лесу.

– Послушай, – подал голос охотник. – Мы не хотим тебе навредить. Отпусти нас, и мы пойдем своей дорогой. – Ивар сделал небольшой шаг в сторону.

– Стоять! Не заговаривай мне зубы, – насторожился мужчина. – Ты что, думаешь, тут каждый день толпы народу ходят? Это Потерянный лес, на протяжении несколько лет здесь никого вообще не было. Ни одного человека. А тут сразу четверо. Я давно слежу за вами, еще с того момента, как вы только вошли в лес.

– Мы не хотели тебя напугать…

– Что? – усмехнулся мужчина, перебивая Заммиру. – Это вы должны быть напуганы, потому что я целюсь в вас.

– Помогите! – послышался голос Стерока.

Охотник рванулся вперед, тут же мимо него пролетела стрела.

– Стоять! Следующая будет в твоей голове. Понял? – сказал стрелок, доставая новую стрелу.

– Прошу! – взмолилась девушка. – Наш друг в беде, отпусти нас, мы сразу уйдем.

– Вы не сделаете ни шагу, пока не скажете, кто вы и куда идете.

– Мы из Шандорса, – проговорила Заммира. – Нам нужно спрятать одну важную вещь… Я больше не могу ничего сказать.

– А я не могу вас пока отпустить, – заупрямился мужчина, держа лук наготове.

– Я правда не знаю, куда мы шли, – раздраженно сказала девушка. – Нас вел Стерок. – Она указала рукой в сторону, откуда донесся крик о помощи. – Поверь, пожалуйста.

– Помогите, Заммира, Ивар! – кричал старик.

Мужчина кивнул в сторону и проговорил:

– Оружие бросьте вперед, и медленно двигайтесь вправо.

Охотник швырнул в указанном направлении меч и пару ножей. Девушка и мальчик покачали головой и медленно пошли вправо. Лучник держал их на прицеле и следил за каждым шагом.

– Кто-нибудь! – захлебывался криком Стерок.

Пройдя еще немного, охотник увидел, что старик увяз в трясине. На поверхности остались только голова и руки. Ивар рванул вперед.

– Стой! – закричал мужчина, но охотник был уже возле болота. Он пытался дотянуться до руки старика, став на колени, но у него не получалось. Мужчина, недолго думая, повесил лук на плечо и, достав нож, приставил его к шее Заммиры. – Я сказал: вернись.

Охотник обернулся и замер.

– Не надо! – начал Халан. – Они только поженились.

– Прошу… – прохрипела Заммира.

Ей тяжело было говорить, еще чуть-чуть и лезвие вонзится в кожу.

– Что ты за человек такой? – возмутился Ивар, не вставая с колен. – У меня друг в беде. Да не тронем мы тебя! Ничего нам не нужно, только дай помочь.

Мужчина внимательно слушал и не двигался, потом убрал нож и сказал:

– Так ты ему не поможешь. Иди сюда, – мужчина подошел к небольшому кусту. – Давай, быстро.

Охотник приблизился, не понимая, почему лучник изменил решение и теперь помогает.

– Дергай, на раз!

Двое мужчин дернули куст. С первого раза он не поддался, но со второго был вырван. Охотник взял куст и, подойдя к краю болота, протянул Стероку. Тот еле дышал, хватая воздух ртом из последних сил. Старик ухватился за край ветки и потянулся вперед. Ивар тащил с большим усилием, как будто кто-то втаскивал жертву назад в трясину.

– Ты тяжелый! – сказал Ивар, прилагая больше сил.

Заммира переживала, но не знала, как помочь. Она шагнула вперед, но лучник отодвинул ее и, схватившись за ветку, вместе с охотником вытащил старика на берег. Стерок тяжело дышал, хватая широко открытым ртом воздух, его одежда была мокрой и грязной.

– Моя сумка осталась там, – поникшим голосом протянул старик, показывая на болото. – Столько усилий и все напрасно.

– Хорошо, что сам жив остался, – проговорил лучник, наблюдая за нежданными гостями.

– А вы не сильно торопились спасать.

– Да, не надо благодарности, Стерок, я всегда буду тебя спасать, – съязвил охотник, вставая, и помог подняться старику.

– Нас не пускали, – пробурчала Заммира, прищурившись, смотря на лучника.

– Да ладно, трое против одного, – фыркнул старик, вытирая грязные руки о листву.

– Я – ребенок, – возмутился Халан. – А он неплохо стреляет из лука.

– Лучник против мечника – неравная битва, – настаивал старик.

– Смотря какой лучник, – вставил мужчина, снимая лук.

Достав стрелу, он пустил ее в дерево. Тут же потянулся за другой и выстрелил, почти не целясь. Старик поднял бровь, увидев меткость нового знакомого.

– Как тебя зовут? – спросил Стерок.

– Раберик.

* * *

Алира нервно ходила по комнате из стороны в сторону. Ее кружевной красный халат развевался при каждом движении. Большая комната принцессы была обставлена самыми редкими и дорогими вещами. Только за одну картину, висящую над кроватью Алиры, любой ценитель искусства отдал не меньше сотни монет. За эти деньги могла безбедно жить целый год простая семья. Картина являлась работой одного из живописцев прошлого тысячелетия. Она уже пожелтела, но не утратила ценности. И ее приглушенные тона замечательно сочетались с золотой рамой, которую принцесса заказывала из-за Круглого моря у трудолюбивых карликов. На картине изображался дракон, парящий в небе и сжимающий в лапах человека. Дракон – свободный и величественный, не знающий поражений и никогда не отступающий. У него только один путь – вперед. Алира обожала эту картину. Часто, глядя на этого могущественного и давно исчезнувшего хищника, девушка представляла себя. Как она станет свободной, независимой, сможет делать то, что захочет.

– Где он? – раздраженно спросила принцесса у служанки, стоящей в углу комнаты.

– Дик сказал, что прибудет с минуты на минуту, – вежливо ответила та.

– Вон! Доложишь, когда он появится, – закричала Алира, указывая на дверь.

Принцесса нервничала, и у нее была на это причина. Она могла остаться без трона, на который так рассчитывала, о котором так мечтала. Смерть правителя лишь ускорила ее планы, но сейчас все рушилось. Принцессе было жаль отца, она скучала по нему. Но ничего не поделаешь: все умирают. Как только она получит трон, то сразу разберется с убийцами Монолса. Кто бы ни стоял за этой смертью, он заплатит за содеянное.

– Принцесса, – в комнату заглянула служанка. – Дик пришел.

– Зови! – распорядилась Алира и вышла на середину комнаты.

В спальню принцессы вошел начальник стражи и, поклонившись, заговорил:

– О, принцесса…

– К делу, где дневник? – оборвала приветствие девушка.

– Я знаю, что он был украден, но вор не принес дневник в назначенное время. Я узнал, что вора арестовали, и при попытке побега он был убит.

– Где дневник? – процедила принцесса.

– Он у девушки, как мне сообщили… – замялся Дик.

– Почему эта девушка до сих пор не у меня? – Алира перешла на крик.

– Простите, принцесса, но не все солдаты на вашей стороне. Девушка сбежала из города и направилась в Розвун, чтобы передать дневник мисс Болаж. Но там ждала засада, и она убежала в лес. Поймите, кто-то рассказал, что дневник должны передать мне. За мной следили, я еле сумел оторваться и сразу пришел к вам, госпожа.

– Всюду предатели. Хорошо, что информации достаточно, чтобы начать поиски. Найди во чтобы то ни стало эту девку! Мне нужен этот дневник, – распорядилась Алира. – Прочешите этот лес вдоль и поперек. Дневник должен попасть ко мне, иначе ты сильно пожалеешь о своей ошибке, обещаю…

Дик поклонился и вышел. Алира должна была предвидеть, что брат также будет охотиться за дневником. Но зачем он ему? Ведь прочесть рукопись может только девушка, и кулон Силы тоже подчинится только девушке. Что же затеял Апинсол? Принцесса присела на край кровати и задумалась. Но вопросов было слишком много Алира, а ответ всего лишь один. Брат тоже хочет на трон.

Раздался стук в дверь, прервавший мысли принцессы.

– Сестрица, можно?

– Конечно, Апинсол, входи, – произнесла принцесса, ехидно улыбаясь.

– Доброй ночи, Алира, – входя в комнату, сказал принц с такой же улыбочкой, но соблюдая традиции. – Как настроение перед советом?

– Замечательно. Как только приедет Моа с древнего рода, я с радостью войду в зал заседаний. И стану первой женщиной-правительницей земель Руны.

Принцесса с нетерпением ждала последнего старейшину, который почему-то не торопился. Прошло уже пять дней с тех пор, как разослали почтовых голубей. Все собрались. Представители Второго и Третьего рода волшебников: Амер Ароск и Нур Носл; Жазам – правитель Хамах – пустынных земель на юге; два старших брата эльфа рода Альвид – Сориал и Россалан; карлик-прорицатель и жрец Юдис. Опаздывал лишь самый старый из древнего рода житель земель Руны – Моа. Поговаривали, что ему не меньше двух тысяч лет. Свой возраст Моа никогда не называл, ссылаясь на глухоту, которая неожиданно обострялась именно тогда, когда задавался вопрос о количестве прожитых лет. Совет ждал только Моа. Принцесса уже подумывала, что старик умер, но правителю бы обязательно сообщили такую новость. Оставалось надеяться, что в ближайшее время старейший житель приедет в Шандорс и совет состоится.

– Удачи, сестренка! Ты же знаешь, я всегда на твоей стороне.

Апинсол улыбнулся и, поклонившись, удалился из спальни. Принц пошел по длинным коридорам и оказался в огромном Главном зале. Это был центр дворца, центр всего государства. В Главном зале его отец принимал важные решения, здесь проводились приемы гостей и великие балы. С самого начала существования Шандорса для украшения зала использовали только лучшее. В конце на платформе из трех ступенек стоял огромный трон государя. Он был украшен белыми изумрудами и красными пэйнитами – самыми редкими и дорогими драгоценными камнями земель Руны. Наверное, весь запас этих камней был сейчас в троне. Резные узоры из белого золота придавали трону величие и благородство, разные орнаменты и переплетения древних легенд можно прочесть на древнерунном. Они казались уже сказками, которые передавались из поколения в поколение множество веков. Когда-то отец рассказывал их Апинсолу. Тот был еще ребенком, и с нетерпением ждал новых историй о могучем страшном драконе, помогавшем правителю в его нелегком деле. Сейчас принц не мог поверить, что верил в эти сказки.

«И зачем только нужно было писать такое на троне?» – усмехнулся принц.

По обе стороны от трона стояли две пары напольных золотых канделябров, рассчитанных на шесть свечей каждый. Зал также освещали четыре большие хрустальные люстры, висящие под потолком. Над каждой виднелись углубления, в которых располагались зеркала, обеспечивая яркое освещение. Поэтому, какой бы ни был день, солнечный свет всегда в избытке присутствовал в этом зале. Иногда даже приходилось прикрывать глаза рукой, так ярко горели огни люстр и свечей. На стенах находились большие портреты всех правителей земель Руны. А над троном располагалась фреска генеалогического древа потомственных Белолисов. Оно начиналось с Бела – первого правителя и основателя столицы земель Руны, а заканчивалось Рунокием, который сто сорок два года назад пропал. Фреска была старой, и на ней виднелись более новые, подписанные имена, но имя Рунокия было последней записью. Больше имен не дописывалось, чтобы не оскорблять честь и традиции земель Руны. Здесь же красовалось имя потомка Апинсола и Алиры – Такий, родной брат Вилисия и сын Верония, который был прадедушкой последнего потомственного правителя. По бокам, в углах зала находились две двери. В правую – мог входить и выходить только правитель, левая же предназначалась для слуг. Центральная дверь находилась напротив трона и впускала всех приглашенных. И в нее как раз входил милорд.

– Принц, – обратился Аттарт к Апинсолу, приветствуя кивком. – Я только что вернулся из Розвуна.

– Рад видеть тебя, – проговорил принц и рукой указал на левую дверь.

Двое мужчин направились по маленькому коридору – поднялись на башню и оказались в правой части дворца. Они вышли на балкон, где их ждал Созул.

– Приветствую, – сказал волшебник.

– Какие новости? – поинтересовался принц. – Нашли дневник?

– Пока нет, – ответил милорд.

– Что? Ты же говорил, что он уже почти у нас! Как ты мог упустить девчонку?

– Принц, все не так просто. У нее каким-то образом оказалась так называемая хозяйская сумка, – пожал плечами Созул. – Эта сумка заговоренная, и содержимое ее может вытащить только хозяйка по своей воле.

– И что теперь делать?

– У меня есть надежный человек, который будет присматривать за ними. Как только девушка вытащит дневник, он заполучит его, – сказал волшебник, глядя на звезды. – И подаст нам сигнал.

– А если она этого не сделает? – поднял бровь Аттарт. – Может, лучше послать за ними следопытов?

– Это мы всегда успеем. Если она не достанет дневник в течение суток, мой человек сообщит. Тогда будем действовать иначе, – успокоил его Созул. – Отдохните перед советом, принц.

– Надеюсь, он будет еще нескоро, – проговорил Апинсол, зевая, и ушел с балкона. За ним последовал и милорд, оставив волшебника наедине со своими мыслями.

Созул посмотрел на убывающую луну и приблизился к краю. Он думал над словами, которые сказала мисс Болаж. Неужели, это правда, и кулон сам решил возродиться. Ведь сколько веков он спокойно спал, затерянный в землях Руны.

– Я должен больше узнать о дневнике. Нужно обратиться в Хранилище, – сказал волшебник и спрыгнул с балкона. Он быстро полетел вниз, но перед землей приостановился и мягко коснулся ногами брусчатой дорожки. Сев в карету, волшебник отправился на окраину города.

Созул был последним из рода Первого, и силы его слабели с каждым днем. Волшебники не могут жить вечно. Они питаются энергией звезд, но звезда, что породила их род, тухнет. В течение последних лет свет ее ослабевал, и время шло уже на месяцы. Так было предначертано судьбой. Он и Сорига – последние. После их смерти кто-то один из двух оставшихся родов станет главным волшебником земель. Созул знал, что это месть Всевышнего за предательство правителя. Он – первый волшебник, к которому всегда обращались за советом Белолисы, и он же лично соврал Рунокию, чтобы тот отправился в смертельный поход. Теперь весь род расплачивался за предательство. Больше Созул не имел права на ошибку, он решил сделать все, чтобы сохранить на троне Апинсола.

Ночь царила тишиной и спокойствием, на улицах Шандорса никого не было видно. Карета волшебника передвигалась по городу, не привлекая внимания. Созул подъехал к Хранилищу, вышел и увидел маленькое неприметное здание. Не совсем старое, но и не новое, оно мало отличалась от остальных хижин. Такие же окна и двери, кровля и не большой забор. Только в этом здании не горел свет. Волшебник направился прямо к двери, которая при его приближении открылась сама. Как только Созул попал в дом, дверь закрылась, и загорелся свет. В правом углу, за столом сидел старик с повязкой на глазах и что-то писал. Это был один из древних Нарицателей. Только после полного посвящения в этот титул – выкалывают глаза. Все Нарицатели слепые, но за те годы, что были проведены в Хранилище, они знают его наизусть. Эти люди научились пользоваться всеми чувствами, кроме зрения. В вечном полумраке оно и не нужно.

– Рад приветствовать вас, Первый волшебник, – прохрипел старик, продолжая писать.

Созул, ничего не сказав, прошел мимо старика и начал спускаться вниз сквозь деревянный пол. На самом деле там были ступеньки, но только волшебник мог их увидеть. Это место полностью окутано магией, чтобы никто не обращал на него внимания. Созул тратил огромную силу, чтобы скрыть Хранилище, и еще большую, чтобы растворить элементы волшебства так, чтобы и ни один волшебник не заметил. Хранилище представляло собой длинную квадратную нору, уходящую вглубь на несколько миль. Вдоль стен находились книги и выступы, где располагались столы и стулья, а по краям шла спиралеобразная лестница. Она проходила очень близко к краям платформ, чтобы спускающийся мог свободно шагнуть и оказаться рядом со стеллажом. Здесь скрывали то, о чем не должны знать простые люди. И доступ сюда имели только нареченный правитель и Первый волшебник. А работали в Хранилище Нарицатели, которых с детства готовили к пожизненному пребыванию здесь. Правда, были единичные случаи, когда Нарицатели уходили, у каждого были свои причины. В таком случае на них налагали заклятье, чтобы те не могли рассказать место нахождения здания. Но никто из бывших Нарицателей не мог полностью освободиться от Хранилища. Их мучили кошмары, они были несчастны и, в конце концов, просто убивали себя.

Пройдя несколько спиралей, Созул шагнул к полкам. Он прошелся вдоль стеллажа, в конце которого за столом сидел Нарицатель.

– Что понадобилось Первому волшебнику? – спросил слепой.

– Я должен больше узнать о кулоне Силы.

– Простите, Первый волшебник, но здесь нет такой информации. – Нарицатель развел руками. – Около четырехсот лет назад, когда великий Вилисий, дедушка Рунокия Белолиса, завершал свою жизнь и хотел передать трон своему сыну – Сирию, он пожелал спрятать древние свитки об этом кулоне, сказав, что это его последняя просьба. И взял обещание с Сирия – никогда не пытаться найти свитки.

– Кто-то должен знать, где их спрятали! Например, тот, кто это делал, – заметил Созул.

– Да, это были муж и жена, они сами вызвались помочь. Оба волшебники, а женщина к тому же предсказательница. Но они исчезли. Поговаривают, что муж убил жену, чтобы никто не узнал, где спрятаны свитки. Но я знаю, что она жива.

– Да, ты прав, – кивнул Созул. «Потому что другой предсказательницы до сих пор нет. Пока не умрет эта, следующая не может родиться».

– Я знаю, что твоя сила слабеет, в этом я могу тебе немного помочь. Дам одну книгу: «Зеркало будущего», – старик махнул рукой, чтобы волшебник последовал за ним. Слепой спокойно ступил на лестницу и пошел вниз. Пройдя круг, Нарицатель шагнул с лестницы и приблизился к стеллажу. Он точно направил руку к книге, но место оказалась пустым. – Помощник! – крикнул Нирицатель. – Где книга?

– Она у меня, – тихим голосом проговорил подросток, стоящий на соседней стороне и что-то переписывающий из одной книги в другую. – Вы сами сказали посмотреть ее.

– Это я тебе сказал вчера сделать, давай сюда! – старик протянул руку.

Помощник взял со стола лежащую рядом старую книгу и, подойдя к краю, передал Нарицателю.

– Она поможет увидеть все изменения будущего.

Созул открыл книгу, но она оказалась пустой.

– Если они появятся, – добавил старик.

– Значит, все идет, как предсказано, и настоящий потомок Белолисов вернет трон, – растерянно сказал Созул. – Я должен заполучить дневник и все исправить.

Созул быстро подошел к лестнице и поднялся наверх. Когда волшебник приблизился к двери, она открылась. Он увидел, что рядом с каретой стоят представители двух древних родов. Справа – Амер Ароск, второй по старшинству и пытающийся заполучить титул Первого. Это был безбородый пожилой мужчина с седыми волосами, в длинном серебристом балахоне с черным орнаментом. Слева находился волшебник третьего рода – Нур Носл. Он был еще молод для представителя рода, но благодаря успехам в обучении он встал во главе. Его одежда представляла собой белый балахон с оранжевым орнаментом.

– Здравствуй, брат, – улыбнулся Амер. – Рад тебя видеть.

– Как вы нашли Хранилище?

– Ты еще спрашиваешь! Неужели, не чувствуешь, что слабеешь? – съязвил Второй волшебник. – Теперь можно прощупать волшебные ниточки, как бы ты старательно их не прятал.

Созул покинул Хранилище и направился к карете, стараясь не обращать внимания на братьев.

– Ты не сможешь вернуть прошлое и исправить свои ошибки, – заговорил Нур. – Остановись.

– Что вы знаете? – спросил Созул.

– Что ты предал Рунокия и теперь пытаешься его вернуть, помогая Апинсолу, – сказал Амер. – Но мы прекрасно знаем, что ты умрешь раньше, чем найдешь кулон.

Созул протянул руку и выпустил часть силы. Она золотым свечением рванула вперед и, столкнувшись с невидимым барьером, вспыхнула серебряным светом и исчезла.

– Вот видишь. Подумай, может тебе стоит уйти на покой и передать власть более сильным, – предложил Амер.

– Не сила управляет миром, – сказал Созул и сел в карету. Он знал, что с древних времен второй род всегда хотел заполучить первенство, принадлежащее ему по праву рождения. И все потому, что первый волшебник Соранз – основатель всех родов, у которого было два сына, отчаянно влюбился в простую девушку. Он женился, но при родах она умерла, подарив Соранзу третьего сына – Сонга. Этот мальчик так был похож на мать, что стал любимым сыном. И на смертном одре Соранз отдал первенство ему. Сонг стал представителем первого рода. Ароск – второго, а Носл – третьего. Злость первенца Соранза передавалась из поколения в поколение, но сила волшебника Первого рода была настолько велика, что никто не мог противостоять ей. Был единственный способ победить Первого – объединиться, что и сделали братья после долгих веков пререканий. Теперь у Созула Соранза мало шансов на победу. Чтобы найти кулон, ему нужна сила, которая с каждым днем слабеет.

Когда карета подъехала к дому волшебника, Созул быстро направился туда.

– Созул, что случилось? – на крыльцо вышла Сорига – сестра волшебника. Она увидела тревогу и отчаяние на лице брата. Это была немолодая женщина, в таком же золотом балахоне, поверх которого накинут легкий темно-синий плащ с капюшоном, и синими, как у брата, волосами. Сорига тоже чувствовала угасание силы, но происходило не так заметно. Она не использовала заклинаний, которые истощали бы жизненные потоки ее энергии.

Созул приостановился, посмотрел на сестру и сказал:

– Мне нужно с тобой поговорить.

Волшебник проследовал в дом, Сорига пошла за ним. Войдя в кабинет, сестра закрыла за собой дверь.

– Сорига, ты должна помочь мне, – сказал Созул.

– Конечно, все, что скажешь. Ты же знаешь, что ты все, что осталось у меня.

– Да, Сорига, мы остались одни, самые могущественные волшебники Первого рода, – протянул Созул, продвигаясь к столу, стоящему посередине комнаты. Волшебник открыл верхний ящик, в котором лежал кинжал, прикрытый материей, что делала его невидимым для постороннего глаза. Созул убрал полотно и взял в руку оружие.

Увидев это, Сорига хотела остановить брата, но тот протянул руку, и сестра замерла.

– Кинжал Таррарии, – прохрипела она.

– Прости, у меня нет другого выхода. Мне нужна сила, принадлежащая тебе. Это единственный способ получить ее, – сказал Созул, подходя к Сориге. – Я много думал и решил, что это мой шанс все исправить.

– Я и так могу отдать тебе силу, – с трудом проговорила волшебница.

– Ты прекрасно знаешь, что для обряда передачи нужны еще два волшебника нашего рода, но их нет. А кинжал – единственная вещь, которая может забрать волшебную силу и передать хозяину.

– И ты готов убить меня?

– Все равно мы последние, – сказал волшебник и вонзил кинжал в сердце сестры.

Сорига дернулась и обмякла, оседая на пол. Волшебник, придерживая сестру, опустился на колени. Кинжал засветился и Созул почувствовал, что через рукоять в ладонь проникает сила. Тонкие нити светящейся паутинки обволокли кисть, потом руку и медленно перетянулись все тело. От сильной боли Созул закричал. Его вопль был слышен на весь дом. Собаки, охраняющие дверь, залаяли, а потом завыли. Их вой подхватили другие.

Вой слышался даже в лесу, это было прощание с предпоследним волшебником Первого рода. И вскоре все прекратилось, как затихает вьюга после долгой зимы, как прекращается дождь, оставив землю напоенной водой. И наступает тишина, спокойная и безмятежная, но она длится недолго. И все с замиранием сердца ждут чего-то нового.

Как и путешественники Потерянного леса. Сейчас они спят, но что ждет их завтра?

Заммира открыла глаза и осмотрелась. Все спали. Она вертелась, переворачивалась с боку на бок, пыталась считать облака, которые проглядывали сквозь высокие кроны сосен, но сон не шел. Девушка села и посмотрела на костер, который охранял Ивар, помешивая угли. Напротив храпел Стерок, рядом спал мальчик, а чуть дальше – Раберик. Заммира встала и подошла к охотнику.

– Не спится? – поинтересовался Ивар.

– Да, мне страшно, вдруг я усну и опять…

– Вчера ты об этом не думала, – улыбнулся охотник. – Может, потому что я был рядом?

– Вчера я случайно оставила сумку у костра, и она находилась у Стерока. Может, поэтому мне было так спокойно. А сейчас я чувствую тревогу.

– Эй, вы что, не спите? – прошипел старик и посмотрел на девушку. – Заммира, что случилось?

Она ответила ему умоляющим взглядом. Стерок, вздыхая, поднялся и подошел к Заммире.

– Думаю, пора тебе все рассказать, – решил старик. – Пойдем.

Заммира вопросительно взглянула на Ивара, но тот лишь пожал плечами. Девушка встала и последовала за Стероком. Они спустились по оврагу к речке. Заммира села на камень, а Стерок остался стоять рядом.

– Мне плохо. Я не могу объяснить свои чувства, но что-то меня беспокоит, – девушка первая нарушила молчание. – Помоги мне, прошу. Расскажи, что знаешь.

– Я хотел сразу тебе все рассказать, но боялся, что ты не поймешь. Испугаешься и убежишь, – старик вздохнул и продолжил: – С чего начать? Да, я знаю, что она может не поверить, но попытаться стоит.

Стерок нервно расхаживал перед девушкой, собираясь с мыслями. А она размышляла, уж не сходит ли он с ума, снова говоря сам с собой. Или последние слова тоже относились к ней? Стерок не переставал удивлять девушку.

– Говори же.

– Я не думал, что ты окажешься настолько юной. Прости, что не сказал правду сразу. – Старик остановился и сел рядом. – Ты, наверное, слышала, что наш истинный король пропал в походе и никто так и не нашел его следов?

– Да, это одна из множества историй, что ходят в народе. Но причем тут я? – недоумевала Заммира.

– Я уверен, что правитель жив, и именно ты вернешь его на трон.

Заммира уверилась в мысли, что старик точно спятил. Она хотела встать, но Стерок остановил.

– Прошу, выслушай. Я все расскажу.

– Может, просто скажешь, куда мы идем?

– К моей жене – Маруне. За Потерянным лесом есть заброшенная деревня, в которой якобы никто не живет. Уже много лет там скрывается моя жена.

– Но от кого она прячется?

– От волшебников. Она смешанной крови – волшебница и предсказательница. Это редкое сочетание, которое не давало покоя Первым, да и всем волшебникам. Маруна не способна была причинить кому-либо вред. Ее силу использовали в злых целях, пытаясь изменить будущее. Мы решили покинуть столицу и уйти в леса, но нас преследовали. Я отвел Маруну в заброшенную деревню, а сам все поселился неподалеку от Шандорса, чтобы в случае опасности известить любимую.

– Как бы ты это сделал?

– У меня есть невидимая птица – Лучик. Это с ним я разговариваю. Его могут видеть только хозяин или волшебник, – сказал старик, протягивая к девушке ладонь. – Но тебе я покажу. – Стерок прочитал заклинание и подул на свою руку. Сверкнули желтые огоньки, и через мгновение на ладони старика сидел Лучик. – Вот он какой.

Девушка осторожно взяла птицу. Тот поежился, перелетел на плечо хозяина и снова стал невидимым. Девушка улыбнулась, ей стало легче от того, что старик не сумасшедший.

– Ивар знает? – указывая на плечо, спросила Заммира.

– Я пытался ему рассказать, но он не поверил. Это сейчас неважно, у каждого есть свои тайны, – проговорил Стерок. – Перед тем, как ты появилась в моем доме, Лучик принес мне послание от жены. Но я не поверил в него, подумал, что птица что-то перепутала. Но когда увидел тебя… я все понял…

– А причем тут трон? – пожала плечами Заммира, не улавливая пока сути разговора.

– Вчера я получил новое послание. Там говорилось о том, что ты сможешь помочь Белолису вернуть законный трон, – с радостью объявил старик, обхватив тонкие запястья Заммиры.

– Но как?

– Не знаю. Может, дневник поможет. Я бы с радостью тебе рассказал больше, если бы сам знал, – с грустью проговорил старик.

– Если ты был женат на волшебнице, значит, ты тоже…

– Да. Я был волшебником, но наложил на себя заклятье: не использовать силу во вред. Любое магическое воздействие не проходит бесследно. Другой – может увидеть следы заклинаний и использовать их против тебя. Поэтому я просто целитель.

– А кольца? – девушка показала на обручальное кольцо, которое дал ей и Ивару старик. – Это твое и Маруны?

Стерок лишь улыбнулся. Он взял правую руку Заммиры и посмотрел на кольцо, которое принадлежало когда-то любимой жене.

– Ты должна искать и бороться. То, что описано в дневнике, мощная сила. Она попытается завладеть тобой, не сдавайся.

– Хорошо, Стерок. Спасибо, что рассказал, – поблагодарила старика Заммира. – Скажи, а что было в послании?

– В первом или во втором?

– Ну, раз первое уже сбылось, и я пришла, давай второе.

– Слушай:

– Интересно… – проговорила Заммира. – Значит, я была права, что ранение пробудило прошлое Марики.

– Да, поэтому тебе не при каких обстоятельствах нельзя получать травмы, – сделал вывод Стерок.

– Меня волнует последняя строчка, – прошептала девушка. – Неужели, среди нас предатель? Кто он?

– Не знаю. Может, Раберик, он странный… – старик пожал плечами.

– Спасибо, Стерок. Теперь я бы хотела остаться одна и подумать, – попросила Заммира, всматриваясь в серебристую гладь реки. – Слишком много информации.

– Не буду мешать. Если что, кричи, мы здесь, рядом, – старик поднялся и отошел к костру.

Заммира перебирала в памяти сказанное Стероком и не могла поверить: неужели, все, что сказал старик, правда? Она – обычная девушка способна повлиять на судьбу трона. А, может быть, Стерок пошутил? Это всего лишь сон, Заммира сейчас проснется и окажется дома, в теплой постели… Но нет… То, что происходило с девушкой, совсем непохоже на сон. То, что Заммира чувствовала и видела, было настолько реальным, что она могла не сомневаться в настоящей реальности. У девушки возникало много вопросов, но ответов не находилось. Возможно, узнать правду поможет дневник. Поколебавшись, девушка открыла сумку и достала книгу. Она осторожно перевернула несколько страниц, рассматривая кровавые, четко выведенные буквы. Хотела начать читать, но вдруг услышала шум позади себя. Девушка обернулась, но никого не увидела. Она двинулась в сторону шума. Обогнув сосну, Заммира столкнулась с лучником.

– Ты что тут делаешь? – спросила она, дернувшись от резкого столкновения.

– У меня такой же вопрос.

– Раберик, я серьезно.

– А кто шутит? – пожал плечами лучник. – Чего тебе не спится?

– А тебе?

– Забавный получается разговор, не находишь? – щелкнул пальцами Раберик и, улыбнувшись, прошел мимо девушки.

– Я первая спросила, – настаивала Заммира, идя за мужчиной.

Лучник повернулся и, увидев в руках девушки книгу, забрал ее.

– Отдай! – возмутилась такой наглости Заммира. – Кто тебе разрешал забирать?

– Разрешения просят хорошие мальчики, а я не такой. – Раберик поднял руку, чтобы девушка не могла дотянуться до книги. – Зачем ты идешь за мной?

– Что? – недоуменно спросила девушка. – Я не иду…

– Тогда, будь добра, уходи. Поняла?

Заммира испытующе посмотрела на лучника и протянула руку. Раберик отдал книгу и побрел дальше. Девушка собиралась вернуться к костру, как вдруг снова услышала позади шум. Обернувшись, снова увидела Раберика. При виде Заммиры, лучник остановился.

– Ты что, преследуешь меня?

– Нет. Что ты там делал? – покачала головой девушка.

– По нужде ходил, – шепнул Раберик, проходя мимо нее.

– А почему сразу не сказал?

– Извини, в следующий раз, как приспичит, обязательно сообщу, – съязвил лучник, удаляясь.

Заммира вздохнула и, убрав дневник, направилась к костру. Звезды тускнели, брезжил рассвет. Девушка направилась к месту ночлега и увидела, что Стерок, Ивар и Раберик уже на ногах. Каждый занимался своим делом, не обращая внимания на остальных. Только Халан спал.

– Эй, соня, вставай! – крикнул охотник, но мальчик даже не шевельнулся.

– Халан! – позвала Заммира и подошла ближе. Он лежал неподвижно, укрывшись с головой. Девушка приподняла одеяло, но Халана под ним не обнаружила. – Где он? Его здесь нет.

– Я не видел, чтобы он куда-то уходил, – сказал Ивар.

Девушка, старик и охотник переглянулись, только Раберик невозмутимо продолжал натягивать тетиву лука.

– Зачем так волноваться? Ушел – придет, он же не дурак, чтобы один оставаться в Потерянном лесу, – спокойно протянул лучник. – А вот и пропажа, – указывая пальцем в сторону, произнес он. – Легок на помине.

Мальчик шел медленно, держа ладони вместе.

– Где ты был? – взволнованно спросила девушка, бросаясь навстречу.

Стерок и охотник молчали.

– Я решил принести завтрак, – ответил Халан, раскрывая ладони, в которых лежали небольшие, желтые ягоды. – Простите, что не сказал. Не хотел никого будить.

– Я не спал, – заметил Ивар, засовывая в сапог нож. – И тебя не видел.

– Я умею быть незаметным, – улыбнулся Халан. – Я привык заботиться о себе сам.

Заммира взяла ягоду и хотела съесть, но ее остановил Стерок:

– Я бы не советовал.

– Почему? – удивилась Заммира, рассматривая ягоду.

– Это ягоды Асаи или, как говорят в народе, ягоды правды. Съешь и не сможешь соврать. А в больших количествах они ядовиты, – произнес старик и обратился к мальчику: – Где ты их нашел?

– Я не знал, простите, – пробормотал Халан и, показывая пальцем назад, продолжил: – Там, на дереве.

– А мне нечего скрывать, – сказал Раберик и, подойдя к девушке, взял из ее рук ягоду.

– Тебе же сказали: она ядовитая, – удивилась девушка.

– В больших количествах. От одной ничего не будет, правда? – спросил лучник у Стерока. Старик кивнул и Раберик радостно воскликнул: – Ну что, пора двигаться дальше, пока я не передумал показывать короткую дорогу. Вперед, за мной.

– Это на него ягоды подействовали? – поинтересовалась Заммира спутников, следуя за лучником.

– Может быть, – ответил Стерок.

– Стерок, вот ты говорил о возвращении правителя, – неуверенно сказала девушка, идя рядом со Стероком. – А как я ему помогу, если не знаю, где он.

– Он сам тебя найдет, или ты его, – пожал плечами старик, обгоняя девушку.

Они продолжали идти по сосновому лесу, только в этот раз тропы не было. Лучник повел их прямой дорогой. Он жил здесь уже много лет и знал лес как свои пять пальцев.

– Держитесь рядом, – велел Раберик. – Здесь можно запросто заблудиться. Я не буду за каждым бегать.

– Спасибо за честность, – улыбнулся охотник. – Почему ты решил показать дорогу? Помнится, ты не очень был рад нас видеть.

– Я просто растерялся: столько людей и все ко мне, – развел руками лучник. – Я бы никого не убил.

– Но стрелял, – заметил Ивар.

– Так ведь не попал. Ты же видел, как я стреляю. Если бы захотел, вас бы уже не было.

– Верю, – согласился охотник. – А что ты делаешь в Потерянном лесу один?

– Отдыхаю, – протянул Раберик.

Ивар улыбнулся, удивляясь, какой «разговорчивый» собеседник ему попался. Сколько ни шли путники, лес оставался одинаковым: те же сосны, кусты, травы. Халан бегал кругами вокруг идущих. Мальчик больше внимания уделял Заммире, приблизившись к ней, протягивал сорванные цветы. Улыбаясь, девушка брала подарки, а Халан продолжал дальше бегать, пока не находил следующие цветы.

– Так, стой, – возмутился лучник, – у меня сейчас голова закружится. Сколько можно?

– А ты из какого города? – неожиданно спросил Халан, останавливаясь рядом с Рабериком и пытаясь шагать с ним в ногу.

– Не помню…

– Как это?

– А вот так, не помню… – повторил лучник и обернулся, проверяя, все ли идут за ним.

Был почти полдень, когда они пересекли небольшую поляну и подошли к высокому берегу реки. По ее краям росли большие могучие деревья, а берег заканчивался крутым обрывом.

– Здесь был мост, – тыча вперед пальцем, произнес Раберик.

– Не врешь? – уточнила девушка.

– Нет. Ты забыла, я съел ягоды.

– Куда же он подевался? – недоумевал Стерок. – Ты давно видел мост?

– Зимой. На другом берегу больше живности в это время года, – пространно ответил лучник. – Больше я сюда не ходил.

Старик усмехнулся и присел на траву:

– Этой весной были долгие дожди, наверное, мост смыло.

Охотник взялся за голову и, повернувшись к старику, устроился рядом. Мальчик спокойно стоял неподалеку, а Заммира расхаживала из стороны в сторону:

– И что нет другого моста?

– Если честно, то и этот было трудно назвать мостом, скорее мостиком, – пояснил Раберик.

– Должен быть другой проход, нужно только поискать, – настаивала девушка. – Может – брод или дерево упало, через которое можно перебраться. Давайте разделимся и поищем.

Лучник молчал, наблюдая за говорящей, нарезающей круги. Он срывал листки с ветки дуба, склонившейся перед ним. Охотник посмотрел на Раберика:

– Есть другой путь?

– Даже два. Первый – назад, день пути и потом через болото, куда провалился Стерок, так можно выйти к опушке. Второй – несколько часов по границе с эльфами, – проговорил лучник.

– Ни тот, ни другой, – сказал старик. – Идемте искать проход через речку. Я пойду с мальчиком направо.

– Я сам по себе, – сообщил Раберик. – Спущусь вниз, может, что-то найду.

– А я с милой своей, – улыбнулся охотник и подал руку Заммире. – Нам в другую сторону тогда. Удачи всем.

Заммира с охотником пошли влево, осматривая крутой берег. Ивар двигался медленно, близко подходил к краю и внимательно смотрел вниз. Девушка держалась в стороне, ее больше интересовала местная фауна этой части леса. Вот только что с ветки на ветку перепрыгнул рыжий зверек с острыми ушками и маленькими лапками. Заммира не видела никогда такого животного. А вот еще один. «Почему этот лес называется Потерянным?» – думала девушка, рассматривая зверька, сидящего на ветке неподалеку от нее. Заммире казалось, что здесь нет ничего опасного, или это на первый взгляд?

– Сколько их тут! – восхищенно проговорила она, заметив похожих на других ветках. – Такие милые…

Охотник обернулся:

– Это рыжехвосты, – ткнул пальцем в рыжего зверька охотник. – Не советую их трогать, после них руки ужасно воняют. Они трупоеды, обожают гниющее мясо, но не брезгуют и свежим. Если крепко заснешь, могут даже палец отгрызть. И я согласен, они такие милые…

– Фу, – Заммира скривилась, глядя на маленьких созданий. – А это кто? – показала пальцем на синего, пушистого, ушастого зверя.

– Хвостатик, – не поворачиваясь, ответил Ивар.

– Кто? У него вроде не было хвоста, – удивилась девушка.

– Не я им названия придумывал, так что не с меня спрос, – возмутился охотник, поворачиваясь к Заммире. – И, по-моему, это была твоя идея исследовать реку. Я не думал, что у нас будет прогулка с изучением зверьков.

– Прости, – смутилась Заммира. – Я никогда не выходила за пределы Шандорса и мне все ужасно интересно.

– Извинения приняты, – сообщил охотник, направляясь в сторону леса, переходя на шепот. – А теперь стой тут и никуда не уходи. Я за обедом.

Заммира недоуменно посмотрела на Ивара, но тот был уже в лесу. Девушка прислушалась, но посторонних звуков не уловила. Лес продолжал жить своей жизнью. Она походила по берегу, попыталась спуститься по крутому склону вниз, но ничего не получилось. Заммира бродили из стороны в сторону, ожидая Ивара. Девушка не знала, сколько прошло времени: час или два, но солнце стояло уже высоко и пекло немилосердно. Заммира услышала шум, кто-то медленно подкрадывался. Девушка затаилась за кустом. Увидев камень, она взяла его в руку и, когда крадущийся был совсем близко, выскочила навстречу.

– Раберик? – выдохнула она.

– Я тебя чуть не убил, – проговорил лучник, убирая от шеи девушки нож. – Ты что тут делаешь одна?

– Ивара жду, он за обедом пошел.

– А жену свою оставил тоже кому-то на обед?

Заммира возмущенно посмотрела на лучника.

– Со мной все в порядке.

– Ага, поэтому ты на меня бросилась с камнем? – с ехидной улыбкой заметил Раберик.

– Ты крался? Что преследуешь меня? Вы нашли что-нибудь?

– Девушку опасно одну оставлять в лесу, – как будто не услышав вопросов, сказал лучник. Он подходил ближе, вынуждая ее отступать к реке. – Ее могут съесть, украсть, ограбить…

Заммира пятилась к краю берега. В один момент не ощутила опоры под ногами и стала падать.

– Но сейчас с тобой рядом есть мужчина, – произнес лучник, хватая девушку за руки и ставя на землю, – который может тебя спасти. Я, конечно, не твой красавчик-муж, но в следующий раз меня рядом может не оказаться.

– Ты же сам напугал меня, поэтому я и отошла к краю!

– А в другое место не могла отойти? Я ведь тебя не держал, – улыбнулся Раберик. – И, кстати, усилия найти переправу не увенчались успехом ни у меня, ни у другой парочки. Вижу, что и вы не перешли на другой берег.

Заммира вздохнула и пожала плечами. Она увидела, как из лесу вышел Ивар со связанным оленем на плечах.

– Ух, ты! У нас сегодня праздник, – восхитился лучник. – Сам поймал?

– Нет, олень сам на плечи взобрался. Забирай меня на обед, говорит, – сказал, улыбаясь, охотник и, подойдя, опустил тушу на землю. – Как успехи?

– Смешно, – подойдя к оленю и потрогав животное, сказал Раберик. – Твои успехи, поверь мне, превзошли все ожидания.

– Но как? – удивилась Заммира. – Олени быстрые животные, насколько я знаю.

– Я ставлю ловушки и жду.

– Умно, – согласился Раберик.

– А чтобы зверь не вырвался, смазываю веревки сонной смесью. Чем сильнее жертва пытается выбраться, тем быстрее теряет сознание.

– Так вот почему я тогда потеряла сознание, – улыбнулась Заммира.

Охотник кивнул и, взвалив оленя на плечи, пошел вправо. Девушка последовала за ним.

– Так вот как ты вышла за него замуж?! – рассуждал лучник, обгоняя сначала девушку, а потом охотника. – Значит, предложения руки и сердца уже не актуальны. Поставил ловушку, поймал – вот тебе и жена. Она еще первое время без сознания лежит, вообще удобно.

– Замолчи, – процедила девушка.

– Пусть болтает, ему от этого, наверное, легче становится, – равнодушно сказал Ивар. – Но хочу предупредить: если не угомонишься – обеда не получишь.

– Грязный шантаж, – возмутился Раберик, но, посмотрев на серьезное лицо Ивара, добавил: – Молчу.

Они достигли того места, где раньше находился мост. Старик осматривал растения, что росли неподалеку, а мальчик бегал за бабочками. Здесь их было множество. Начиная с маленьких белых с простыми серыми узорами и заканчивая огромными, размером с ладонь, а то и больше, разнообразных расцветок. Одна была красная с голубыми и синими овалами и с острыми, завернутыми верхними крыльями, другая – желтая с белыми и оранжевыми полосками, с округлыми крыльями. Бабочки кружили в дивном хороводе над распустившимися цветами и не хотели улетать с поляны. Одни садились, другие взлетали, третьи парили над цветами, прельщенные нежным нектаром. Каждый раз все они вздымались в небо, когда Халан пробегал по поляне, но через какое-то время снова возвращались. Это повторялось снова и снова, пока мальчику не надоело шалить и он не сел на траву.

– Забавляешься? – произнес охотник, пройдя мимо Халана и, бросив добычу на землю, обратился к старику. – Что делать будем?

Стерок оторвался от изучения соцветий и, осмотрев оленя, сказал:

– Давайте все обсудим за обедом.

* * *

Пятеро путников шли по сосновому лесу, направляясь к эльфийской границе. Это решение приняли после долгого обсуждения и голосования. Старик и охотник высказались за долгий путь. Заммира, Халан и лучник проголосовали за короткий путь. Девушка хотела поскорее попасть к Маруне и избавиться от дневника. Халан объяснить свой выбор не смог, просто пожал плечами, но менять мнение не собирался. Раберик же хотел побыстрее сбросить ношу, которую по неосторожности взял на себя.

Стерок был недоволен выбором пути, но ничего не мог поделать. Он ведь сам предложил голосование, думая, что большинство выберут безопасный проход. Но старик ошибся и теперь мрачный плелся сзади, с опаской озираясь по сторонам. Впереди всех шел проводник – Раберик, что-то напевая себе под нос. Вторым вприпрыжку двигался Халан, за ним – охотник. Предпоследней следовала девушка.

– Заммира, – позвал старик. Та обернулась и пошла медленнее, чтобы поравняться со стариком. – Я хотел с тобой поговорить.

– Да, Стерок.

– Этот Халан странный. Не могу объяснить, но он мне не нравится, – прошептал старик Заммире на ухо.

– Почему? Обычный мальчик.

– Обычные мальчики играют дома, а не лазают по лесам с чужими людьми, – заметил Стерок, посматривая на идущего впереди мальчика.

– Он сирота. Ты же сам согласился его взять. Как только найдем подходящую семью, сразу оставим Халана там, – успокаивала старика Заммира.

– Этот мальчик непонятный. Первое время все выспрашивал, а потом резко замолчал. И почему Халан проголосовал за короткий путь? А еще он боится воды, причем как-то неестественно. Там, на берегу, даже близко не подошел к воде. И пьет он странно, чтобы никто не видел.

– Послушай, Стерок, – девушка остановилась и преградила старику дорогу. – До вчерашней ночи я тоже думала, что ты странный и считала тебя придурком. Может, и у Халана есть основания быть таким.

Сказав это, Заммира резко повернулась и быстрым шагом продолжила путь. Старик был так ошарашен честным признанием, что не сразу пришел в себя.

– Да, девочка быстро взрослеет, – пробормотал он и проследовал за остальными.

Через какое-то время путники оказались на опушке леса, которая находилась на возвышенности. Благодаря этому были видны как на ладони далекие эльфийские леса, тянущиеся по всей западной границе земель Руны. Потерянный лес состоял в основном из хвойных деревьев, только иногда там встречались раскидистые клены и мощные дубы, и то редко и, в основном, на хорошо освещенной территории. Эльфийский же – был полной его противоположностью. Здесь, на широкой низкой долине, виднелись лишь высокие и стройные тополя и осины. Деревья были такими же грациозными и гибкими, как эльфы, поражающие всех своим превосходством.

– Может, вернемся? – предложил старик, рассматривая долину.

– Назад? – протянул Раберик, указывая вдаль. – Ты шутишь? Даже и не думай! Только вперед. Уже через час другой вы будете на краю леса.

– Если нас заметят… – не унимался Стерок. – Это все странно и как-то неестественно. Я говорю тебе, не стоит…

– Что с ним? – удивился Раберик, наблюдая, как старик бурчит что-то себе под нос и машет руками.

– Привыкнешь, – улыбнулся мальчик.

– И не собираюсь… – проговорил лучник и покосился на Стерока, отстегивая фляжку с водой от пояса.

– Хватит, Стерок, – перебил охотник, подойдя ближе к старику. – Ты перегибаешь палку. Ты прекрасно знаешь, что эльфы не трогают путников, пока они не зайдут на их территорию. Нам нечего бояться. Мы спокойно пройдем по границе.

Ивар похлопал по плечу лекаря, пытаясь успокоить встревоженного Стерока.

– Ну, ладно, хватит разговоров, пора в путь, – проговорил Раберик, указывая на большой каменистый вал, разделяющий Потерянный лес и территорию эльфов. Конусообразная насыпь достигала несколько ярдов в высоту.

– Ты так хорошо знаешь эти места. Долго живешь в Потерянном лесу? – спросила девушка, последовавшая второй за лучником.

– Долго. Иногда, кажется, что вечность, – с улыбкой произнес Раберик.

– И что вынудило тебя прийти сюда? – попыталась снова вытянуть на разговор лучника Заммира.

– То, что я сделал. Но я не хочу об этом говорить, – откликнулся лучник, ступая первым на каменистую насыпь и, повернувшись к девушке, добавил: – Это позор на всю мою жизнь…

– Ты говоришь правду?

– Опять вопросы. Ты что забыла: я съел ягоду правды и не могу лгать, – сказал Раберик и, обратившись к остальным: – Идти только по центру вала, лучше пройти медленно, чем быть убитым эльфом.

Раберик сделал шаг, и маленькие камушки покатились вниз. За ним двинулась девушка, потом Халан, замыкали строй охотник и старик. Они шли друг от друга на расстоянии в несколько шагов, тщательно выбирая место для следующего шага. Старик засмотрелся вперед и чуть не скатился вниз. Ивар вовремя подхватил Стерока и поставил рядом с собой.

– Осторожно, – сказал охотник. – Не пугай так.

– Не надо привлекать в себе еще внимания, – произнес лучник.

– Еще внимания? – переспросила Заммира.

– А ты думала, что мы просто так здесь пройдем, – язвительно ответил лучник. – Да как только мы вышли из леса, за нами стали наблюдать эльфы. Они не люди, их зрение в десятки раз лучше нашего, да и стреляют точнее моего.

Пока Ивар отряхивал старика, а девушка беседовала с Рабериком, Халан всматривался в чащу леса. Сделав неосторожный шаг, мальчик начал скатываться вниз. Заммира заметила это слишком поздно и не успела подхватить. Халат быстро катился вниз, даже не пытаясь остановиться. Через несколько секунд он лежал у самого основания вала. Девушка рванула на мальчиком, но ее удержал Раберик.

– Не стоит, – покачал он головой.

Заммира посмотрела на лучника, потом перевела взгляд на охотника и старика, но те молча сидели на насыпи.

– Мы не можем его оставить, – проговорила девушка.

– Мы? – нахмурился Раберик. – Я так с радостью.

Заммира злобно посмотрела на лучника и дернула его на себя. Мужчина не удержался и покатился вниз, держа за руку девушку.

– Заммира! – закричал охотник.

Но пара уже была у подножия вала и лежала рядом с Халаном. Ивар, колеблясь в правильности решения, стал медленно спускаться. Старик последовал за ним.

Заммира открыла глаза и осмотрела себя. Ничего не болело, чувствовала она себя относительно хорошо. Девушка хотела подойти к Халану, но Раберик дернул ее за руку и повалил на камни. Придавив Заммиру коленом и низко склоняясь над ней, он схватил девушку за горло.

– Ты что вытворяешь? – с яростью процедил лучник. – Жить надоело?

Охотник рванулся вперед и, подбежав, схватил Раберика и откинул в сторону.

– Защищаешь женушку? Скоро некого будет защищать, – ехидно произнес Раберик и, указывав на Заммиру, крикнул. – Ненормальная!

– Чего орешь? – возмутился Стерок, подходя ближе. – Сейчас все эльфы соберутся.

– Угораздило же связаться с кучкой придурков! – сказал лучник и хотел шагнуть в сторону, но Ивар перехватил его и ударил по лицу. Раберик упал и, злобно глядя на охотника, вытер окровавленную губу. Лучник улыбнулся и сел на камни.

Халан внимательно наблюдал за происходящим, посматривая в лес. Увидев движение, встал и стал медленно отходить.

– Эльфы, – прошептал мальчик.

Его услышал только старик и повернулся к приближающемуся эльфу.

– Не двигайтесь, – крикнул Стерок.

– Что? Не понял… – переспросил охотник и, повернувшись, увидел эльфа, отпускающего тетиву. Ивар отклонился, и стрела пролетела в несколько миллиметрах от его лица. – А говорят, что эльфы не промахиваются, – усмехнулся Ивар.

– А он не в тебя стрелял, – проговорил Раберик, снимая с плеча сломанный лук. – Этот эльф мне лук прострелил.

Раберик злобно смотрел на эльфа, держащего лук наготове. Охотник медленно поднял руки и преградил путь лучнику.

– Раберик, их двое, не надо рисковать, – сказал Ивар, поворачивая голову и делая кивок вправо.

Справа медленно шел эльф. Он, так же, как и первый, был одет в длинную серую накидку, капюшон которой прикрывал лицо. При движении край накидки отодвигался, и становились видны ножны.

Путники стояли, не шевелясь, и переглядывались. Эльфы пока не предпринимали никаких действий. Заммира не могла понять, зачем эльфы удерживают их, почему, если не убили, не хотят отпустить. Девушка шагнула вперед, сзади послышалось дружное: «Нет», но Заммира не остановилась и сделала еще один шаг.

– Отпустите нас, – начала девушка. – Мы не сделали ничего дурного.

– Вы зашли на чужую территорию, – сказал эльф, стоящий справа.

– Но чего вы ждете? – не понимала Заммира.

– Наверное, его, – предположил Раберик, увидев, как из леса выходит третий эльф.

Он двигался, можно сказать, даже грациозно, что непривычно было для мужчины, но только не для эльфа. Это удивительные существа с белой нежной кожей, острыми вытянутыми вверх ушами и пепельными длинными волосами. И чем длиннее были волосы, тем знатнее считался эльф. У этого волосы едва касались плеч, да и накидка говорила, что он просто солдат, охраняющий границу государства. Возраст эльфа точно нельзя было определить, ведь они не старели. Этот казался полным сил, возможно, ему было где-то от двухсот до семисот лет. Именно столько в среднем жили эльфы. Эльф подошел к девушке и властно спросил:

– Что вам нужно?

– Мы не хотели никого обидеть, поверьте. Мы просто шли по границе. Нам нужно на другой край леса, отпустите, прошу, – умоляла Заммира.

Эльф выслушал девушку, потом развернулся и скомандовал остальным:

– Нужно отвести их к правителю.

– Что? – вскрикнула Заммира и повернулась к друзьям.

Старик, так же, как и охотник, покачал головой. Раберик злобно смотрел на эльфа, сломавшего ему лук. Мальчик наблюдал за происходящим округлившимися глазами и не шевелился. Эльф, сломавший лук Раберика, подошел ближе и сказал:

– Оружие на землю!

Не послушаться было неразумно, охотник и лучник сразу отдали ножи и меч. Остальные пожали плечами. Он подождал, пока мужчины разоружатся, и показал рукой в сторону леса. Один за другим пленники проследовали по указанному пути. Третий эльф пошел впереди всех, показывая дорогу, второй остался охранять границу.

Наступил полдень. День был солнечным, даже сквозь кроны деревьев пробивались жаркие солнечные лучи. Идти в одном темпе становилось все тяжелее. Заммира повыше закатила рукава, надеясь, что это поможет облегчить ход и станет не так жарко, но безрезультатно. Девушка смотрела на эльфов и удивлялась, как им не жарко идти в накидках. Прошло уже несколько часов, а они ни разу не остановились. Ноги болели, дышать было тяжело, Заммира плелась из последних сил. Девушка сделала еще несколько шагов и присела на траву.

– Я больше не могу, – простонала она.

Эльфы остановились. Тот, что без капюшона, направился к девушке.

– Я устала, можно сделать привал?

– Нет.

– Ну, а отлучиться по личным делам можно? – придумывая на ходу, спросила девушка.

– Пять минут, – строго сказал эльф. – Если не придешь, убьем твоих друзей.

Заммира кивнула и двинулась в сторону, отходя все дальше.

– Возвращайся скорее, – крикнул Раберик. – А можно мне с ней?

Заммира улыбнулась, услышав вопрос, но проследовала дальше в лес. Через время мужчины скрылись за деревьями и девушка остановилась. Она не знала, как помочь друзьям и что можно предпринять против эльфов. «Да, их только двое, но они великолепно стреляют, – рассуждала Заммира, прохаживаясь между двумя большими кустарниками. – Оружие они забрали. При нападении нужно будет орудовать кулаками. Хорошо, что мы еще не связаны…».

Заммира услышала шорох сзади из кустов и улыбнулась.

– Раберик, может, хватит за мной следить?

Девушка развернулась и подбоченилась, но шорох продолжался, и вскоре к нему добавилось слабое рычание. Заммира опустила руки и прислушалась, надеясь, что ей лишь кажется. Но звук повторился, и Заммира стала медленно отходить. Она уже решила пуститься наутек, но в ту же секунду из кустов вылетела большая сеть и упала на нее, а следом выбежали маленькие, человекоподобные существа с зеленой кожей.

Заммира хотела закричать, но одно из них закрыло ей рот тряпкой. Заммира попыталась выбраться из сети, но то же существо схватило руки девушки и начало связывать. Заммира вырывалась, подскочил второй, потом третий и руки все же связали. Заммира не переставала барахтаться, но сильный удар по голове лишил ее чувств.

Девушка лежала возле куста, а вокруг нее стояли четыре тролля. Именно эти существа напали на Заммиру. Тролли – жестокие и безжалостные наемники, за деньги они могли сделать что угодно. Убить, похитить или ограбить, – для них не имело значения, лишь бы плата была достаточно высокой. Тролли сами по себе существа небольшого роста, около ярда. Коренастые и упитанные смельчаки, быстрые и ловкие. Характерная черта – большой нос и длинные уши, вытянутые в стороны. На руках и ногах у них всего по три пальца, но этого вполне достаточно, чтобы держать оружие. Живут тролли в пещерах.

А неподалеку от места нападения троллей друзья Заммиры и эльфы ждали девушку.

– Что-то она не торопится, – переживал лучник, всматриваясь вглубь леса.

Вдруг один из пепельноволосых, тот, что сломал лук Раберика, сделал шаг в сторону, за ним последовал другой. Охотник тоже насторожился. Эльф выстрелил, тут же из леса со всех сторон выбежало несколько десятков троллей. Охранники территории пытались отстреливаться, охотник и лучник дрались врукопашную. Мальчик, испугавшись, побежал в сторону. Стерок последовал за ним, и оба попали в сеть. Несколько троллей накинулись за эльфа, который был без капюшона, и повалили его. Достав его меч, одним взмахом перерезали ему горло. Увидев, что старик и мальчик пойманы, тролли резко отступили, не тронув больше никого.

Раберик сел на траву. Охотник, схватив камень, рванулся за троллями. Эльф, перегородив путь Ивару, сказал:

– Это плохая идея.

– Заммира! – крикнул охотник, надеясь, что тролли не нашли девушку и она в безопасности.

– Думаешь, она осталась? – спросил эльф, стоя перед охотником.

– Тебе меня не остановить! – охотник оттолкнул эльфа и побежал в сторону, куда ушла девушка. Но становился, услышав скрип натянувшейся тетивы. – Я не собираюсь сидеть и ждать, пока их съедят.

– Это были наемники, их не станут есть, остынь, – сказал эльф и, повернувшись к Раберику, добавил: – Ты с ним?

– Я сам по себе, и раз нас больше никто никуда не ведет, – пожал плечами лучник, – я пошел домой.

– Стой! – одновременно сказали эльф и охотник.

– Ты что бросишь девушку, старика и мальчика в беде? – крикнул Ивар.

– Тебя никто не отпускал, – сказал эльф.

– Послушай, – проговорил Раберик, обращаясь к эльфу. – Если ты не понимаешь, я тебе объясню: ты остался один. Мы больше не твои пленники…

Раберик не успел закончить, мимо его предплечья пролетела стрела, продырявив рубаху. В этот момент сзади в эльфа охотник бросил камень, чтобы тот не успел взять стрелу. Раберик находился ближе и, прыгнув, стал отбирать лук. Подоспел Ивар, мужчины связали эльфу руки, полностью обезоружив высокомерное существо. Раберик забрал лук и ударил эльфа по лицу.

– Это тебе за лук, – процедил лучник.

– Спасибо, Раберик, я знал, что ты мне поможешь, – с благодарностью сказал охотник.

– А кто говорил о помощи? Я просто хотел у этого мерзавца лук отобрать, – возразил лучник, рассматривая добычу. Она оказалась очень красивой, с золотой гравировкой и гербом эльфийской знати. Герб представлял собой овал, в котором орел, пронзенный стрелой, летел над большим замком, висящим в небе. – Что это означает? – спросил Раберик, всматриваясь в герб.

Эльф наклонил голову, Раберик подошел ближе и, сняв капюшон, чтобы видеть его глаза, показал пальцем на герб, изображенный на луке. Когда лучник снял капюшон, волосы рассыпались в разные стороны, и одна из пепельных прядей упала на лицо эльфу. Тот поднял голубые глаза и равнодушно посмотрел на Раберика, затем повернул голову, не сказав ни слова. У этого эльфа волосы были длиной не меньше двух футов.

– Значит, ты не пойдешь со мной выручать друзей? – спросил охотник, засовывая меч в ножны.

– Они мне не друзья, я знаю их второй день, – ответил Раберик, сидя рядом с эльфом. И взяв его за горло, спросил: – Что это значит, ты будешь говорить, пепельноволосый?

Тот молчал. Охотник подошел ближе и посмотрел на лук.

– Если пойдешь со мной, расскажу, что значит герб, – улыбнулся Ивар.

– И не подумаю. Ты не знаешь, что это такое. Просто хочешь, чтобы я помог.

– Я говорю правду, – сказал Ивар. – Честное слово.

Раберик встал, сделал несколько шагов и проговорил:

– Хорошо. А с этим молчуном, что будем делать?

– С собой возьмем, – ответил охотник. – Может, получится обменять его на друзей. Если у него такой лук и длинные волосы, значит он не простой солдат. Может быть, он представитель одного из высших родов. – Подняв с земли эльфа, он грубо толкнул его и скомандовал: – Пошли!

Трое мужчин отправились на поиски троллей. Следы найти оказалось нетрудно, тролли всегда оставляли их много. Сломанные ветки, остатки пищи, да и сами отпечатки ног, которые нельзя было спутать ни с чем. Но как ни странно, следы вели не в пещеры. Тролли направились в другую сторону.

Путники старались идти быстрее, чтобы догнать троллей и поскорее покинуть территорию эльфов.

– Куда же они идут? – спросил охотник, осматривая очередной след.

– Вы, люди, очень невнимательны, – высокомерно заявил эльф, следуя за Иваром.

– С чего ты так решил, длинноухий? – съязвил Раберик.

– Я уже говорил.

Охотник внимательно посмотрел на эльфа. Ивар перебирал в памяти все сказанное пленником.

– Наемники, – вспомнил Ивар. – Они идут к хозяину.

Эльф улыбнулся. Странно было видеть улыбку на этом белом, казалось, безжизненном лице.

– Интересно, как вы собираетесь отбить у трех десятков троллей своих друзей? – поинтересовался тот.

– Да, Ивар, это невозможно, – согласился Раберик. – Я могу на себя взять десяток, но не больше.

– Если я помогу вам, – начал эльф, – вы меня отпустите?

Охотник и лучник переглянулись. Можно ли верить ему?

– С чего тебе помогать нам? – спросил Ивар.

– Если вас убьют, то и меня тоже, – объяснил эльф. – Мне пока не хочется умирать. А хороший лучник вам не помешает.

– Ладно, поверим тебе, но нам нужен еще один лук, – сказал Раберик.

– Мой у тебя, – язвительно заметил эльф.

– Да, конечно, – покачал головой лучник. – Теперь он мой, потому что мой ты сломал. Все по-честному.

– Что ты знаешь о честности… – начал эльф.

– Так, все, хватит, – пригрозил охотник. – Вы как маленькие дети: это мое, а это мое. Нам действительно нужен второй лук.

– Если быстро вернуться и взять второй лук, то еще успеем догнать похитителей, – предложил эльф.

– Конечно, – улыбнулся Раберик. – Там же твоя территория, может, предложишь еще сам сходить?

Ивар посмотрел назад, они прошли не так уж и много.

– Значит так, Раберик, останешься с… Как твое имя?

– Луриан.

– С Лурианом, пока я не вернусь, – продолжил Ивар и, сняв сапоги, быстро побежал назад.

Благодаря оставленным троллями следам, найти обратную дорогу охотнику оказалось несложно.

Раберик провожал глазами охотника, пока тот не скрылся за деревьями. Лучник вздохнул и опустился на траву. Им оставалось совсем немного, скоро лес закончится. Территория эльфов останется позади и никто их не остановит. Эльфы всегда охраняли только свои леса. А впереди располагалась свободная территория, еще её называли Нейтральной. На этом промежутке равнины могли беспрепятственно находиться как эльфы, так и люди. Но с древних времен повелось, что ни те, ни другие не осмеливались заходить на нее. Боялись, что соседи обвинят в захвате территории. Поэтому в этой полосе редко можно было встретить кого-либо.

– С чего это ты решил помочь, длинноухий? – спросил Раберик.

Луриан недовольно посмотрел на лучника, но ответил:

– Мой герб – одна из частей потомственного герба Белолисов. Когда-то мы жили в мире, и однажды за спасение правителя мой предок получил титул и этот герб.

– Зачем ты мне это рассказал?

– Ты же хотел знать, – пожал плечами Луриан.

Лучник посмотрел на эльфа и спросил:

– А что означает замок в воздухе?

– Ничего, просто замок. Ходили слухи о его существовании, но никто их не подтвердил. Замок, висящий в воздухе, странно, да?

– Что-то ты разговорился, эльф, – проворчал лучник. – Вот это странно.

– Помогаю другу, – протянул Луриан.

Раберик усмехнулся, посмотрев на эльфа, сказал:

– Друг? Какой ты мне друг? Вы – эльфы ненавидите людей.

– Да, это так. Вы слабые и не умеете управлять своими эмоциями. Вот в чем ваша проблема, – равнодушно проговорил Луриан, двигая пальцами, чтобы они не онемели от веревки.

– Молись, эльф, – лучник достал нож и с серьезным лицом подошел к Луриану. Раберик взял связанные руки эльфа и разрезал веревки. – Если не поможешь нам, я за себя не ручаюсь, – предупредил Раберик. – Я очень-очень, как ты там говоришь, эмоциональный. Мне нервничать совсем нельзя. Понял, длинноухий?

Луриан ехидно улыбнулся, словно говоря: ну, я же предупреждал, что люди не умеют контролировать эмоции. Эльф разминал кисти, осматривая примятую проходящими троллями траву.

– Где этот охотник пропадает?

– Я лично не вижу смысла ему торопиться, – сказал Луриан, повернувшись к лучнику, затачивающему край небольшой ветки. – Мы все равно идем не в ту сторону.

– Что ты несешь? – возмутился Раберик и, показывая на след, добавил: – Ты слепой, что ли, и не видишь, куда тролли пошли?

– Вижу, – спокойно протянул эльф и, встав, направился по следу. Пройдя несколько шагов, он вернулся и так же спокойно продолжил: – Скорее всего, тролли разделились, чтобы запутать преследователей или оповестить заказчика, что товар у них. Но одно могу сказать: у этих троллей пленников нет. Посмотри на отпечатки. Их оставили только тролли, значит, пленников несут, но следы не глубокие.

Раберик проверил слова эльфа, внимательно рассматривая примятую траву.

– Ты прав, – согласился лучник. Раберик был недоволен тем, что сам этого не заметил. Он прекрасно выслеживал дичь по следам и очень умело мог заметать их. Лучник должен был догадаться, что наемники не пойдут одним путем и, скорее всего, попытаются запутать следы. – И насчет герба, спасибо. Я все понял. Ты думал, что, узнав о гербе, я уйду. Ведь только по этой причине я согласился пойти. Ну, не переживай, я тебя не брошу. Вдруг в беду попадешь, – проговорил лучник, улыбаясь.

Прошло около часа, Раберик нервничал, выглядывая охотника. Луриан же спокойно сидел на траве и срывал колоски, отрывая по зернышку. Эльф наблюдал, как Раберик ходит из стороны в сторону. Луриана забавляло переменчивое настроение человека. Ему с детства говорили о людях, как о низших существах земель Руны. Россалан – отец Луриана, почтительно отзывался лишь об одном человеке – Коноварии, том самом Белолисе, которого спас дедушка Луриана – Ромарг. Это Коноварий дал звание почтенному роду эльфов – Альвид, заслужившему немало почета среди своих. Ромарг был одним из подданных правителя, эльф всегда поддерживал Белолиса и верно служил ему. А Коноварий, в свою очередь, дал право этому роду эльфов участвовать в собрании старейшин. Но все-таки Ромарг в глубине души не одобрял политику Белолиса. Эльф часто рассказывал Луриану о жестокости Коновария к подданным, в том числе и драконам. Многие века эти существа считались священными животными, и никто не трогал их, но во время правления Коновария на драконов началась охота. Их убить трудно, но возможно. Буквально за пару десятилетий были истреблены все драконы. Про них забыли, как будто и не существовало вовсе этих прекрасных созданий.

– Вставай! – скомандовал Раберик. – Пойдем искать Ивара.

Луриан поднял глаза и посмотрел на лучника.

– Вставай! – повторил Раберик, но эльф не двинулся с места. – Не зли меня.

– Это глупо, – откликнулся Луриан. – В таком большом лесу мы не найдем друг друга. Я предполагаю, что Ивар просто запутывает следы, чтобы эльфы не нашли нас.

Раберик снял лук и положил на землю, потом подошел к эльфу и, схватив его за капюшон, небрежно поднял Луриана. Он сильно не сопротивлялся. Эльф посмотрел на лучника и расстегнул накидку, которая с легкостью упала на траву. Луриан остался в белоснежной рубашке и черных брюках. Раберик размахнулся и, целясь в лицо эльфу, попытался нанести удар, но тот увернулся. Эльф сделал шаг назад и нанес несколько последовательных ударов. Один из них попал лучнику в челюсть. Раберик рассердился и кинулся на эльфа. Повалил его на землю и со злостью начал наносить удар за ударом.

– Эй, вы! – раздался позади голос охотника. – Что творите?

Раберик обернул и тут же получил удар справа. Ивар, подбежав, стащил лучника с эльфа и отошел с ним на несколько шагов.

– Ты что делаешь? – удивленно спросил охотник, показывая рукой на поднимающегося с травы Луриана.

– Он не хотел за тобой идти, – вытирая кровь с лица, объяснил лучник. – И где, твою мать, ты лазил?

– Долго рассказывать, – отрезал Ивар и, подойдя к эльфу, поинтересовался: – Как ты?

– Нормально, – произнес эльф, отряхиваясь. И, достав платок, вытер кровь у носа.

– Держи, – охотник протянул лук Луриану. – Мы не туда пошли, нас обманули. Тролли с пленниками движутся в другом направлении, на юг.

– А ты говорил, что люди невнимательные! – с ухмылкой сказал лучник, обращаясь к Луриану.

– Я заметил это, когда возвращался. Я направился в ту сторону, куда ушла Заммира, и обнаружил след. Двинулся по отпечаткам и увидел соединение группы. Следы глубокие, как будто тролли несли что-то тяжелое. Они ведут дальше. Вернулся и заметил, что в одном месте следы стерты. И как я раньше не заметил, – сказал охотник, натягивая сапоги.

– Тролли мастерски умеют скрывать и запутать преследователей, – проговорил эльф, одевая накидку.

– Значит, на юг, – радостно произнес лучник, поднимая лук с травы и направляясь в путь.

За ним последовали эльф и охотник. Скоро они увидели подтверждение слов Ивара – глубокие следы троллей, ведущие к приграничным пещерам.

– Как мы нападем? – спросил лучник, присаживаясь на корточки рядом с Иваром.

– Думаю, ты и Луриан обстреляете их издалека… – предложил тот.

– Не получится, – сказал эльф, подходя к мужчинам поближе. – Тролли выставляют караул и высылают патрули, чтобы никто не мог и на милю подойти.

Эльф увидел примятую траву в нескольких ярдах. Охотник, заметив это, последовал за ним.

– Они делали привал, – проговорил Ивар, рассматривая следы троллей. Мужчина присел и обнаружил на земле отпечаток человеческой руки. – Мы идем правильно.

– Но нужно торопиться, чтобы до темноты догнать троллей, – проговорил эльф. – Ночью они выставляют двойной караул, к ним трудней подобраться.

– Тогда не будем медлить, – с улыбкой произнес Раберик.

Лес закончился. Путники шли по широким лугам крайних земель Руны. До приграничных пещер оставалось уже немного. Троллей все еще не было видно. Эльф все время оглядывался и казался встревоженным.

– Ничего не понимаю, – протянул эльф, рассматривая следы. – Мы должны уже были наткнуться на патрульного, отпечатки совсем свежие. Они проходили здесь меньше десяти минут назад.

Трое мужчин стали медленно продвигаться вперед. Но никого не было. Вокруг царила тишина, как будто лес замер в ожидании чего-то страшного. Луриан остановился и внимательно всмотрелся вдаль. Солнце уже село. День отступил, отдавая мир во власть ночи.

– Что там? – тихо спросил охотник.

– Кажется, мы опоздали, – произнес эльф, смело направился вперед, не дожидаясь остальных.

Ивар последовал за эльфом и, подойдя ближе, заметил черный выжженный круг. По нему в хаотичном порядке валялись тела троллей, вернее то, что от них осталось. Трудно верилось, что в этих черных угольках когда-то теплилась жизнь. Охотник замер при виде такого зрелища. А затем стал искать среди них человеческие останки. Но как ни присматривался Ивар, он находил лишь обгорелых троллей. Охотник, лучник и эльф ходили по обгорелому кругу. Иногда подымали глаза и осматривались, все еще не веря, что такое могло произойти. Казалось, вот-вот из ниоткуда выскочат тролли и нападут.

Вдруг эльф насторожился и рванул в сторону, охотник последовал за ним. В нескольких ярдах от круга в траве лежал Стерок. Ивар подскочил к старику и опустился рядом с ним на колени. Ивар осмотрел тело, на нем не было повреждений, но и признаков жизни тоже.

– Нет! – крикнул Ивар, дергая старика за плечи.

Охотнику очень хотелось, чтобы Стерок просто спал, но все было кончено…

* * *

Марика записывала в дневник последние страницы своей жизни: «…здесь я обрела долгожданную свободу и уверенность, что могу чего-то достигнуть в этом мире. Сделать то, что никто еще не совершал, чтобы через долгие годы и даже тысячелетия говорили о содеянном. Вчера я разбила целое войско, даже не приближаясь к нему. Это сделал кулон, который я нашла возле погребальных пещер. Я все думала, зачем спрятали такое красивое украшение, но теперь поняла, что его там скрыли от недобрых людей. Я не представляла, что существует такая огромная сила. Я чувствую ее. Иногда кажется, что не я, а она владеет мною. И я ничего не могу поделать. Вчера на поле я потеряла контроль над собой, я держала кулон в руке и не была собой. Мне стало страшно, что эта вещь может сделать, если выпустить всю ее силу. Но я боюсь, что скоро не смогу контролировать себя и сдамся. И тогда кулон получит полную власть надо мной…».

Девушка закрыла дневник и посмотрела на заходящее солнце. Как прекрасен закат! Только во время захода солнца можно увидеть такие сочетания цветов. Марика, как обычно, сидела на дереве, дававшем обзор на окружающую территорию. С высоты она могла намного дольше любоваться золотистым солнцем, так быстро покидающим небо. Длинные прощальные лучи проходили сквозь деревья, окрашивая листья и все окружающее в желтый цвет.

Марика мечтательно смотрела на закат и понимала, что обманывает сама себя. Она опять врет матери, чтобы не беспокоить ее своими тревогами и грустью. Марика на самом деле была несчастна. Она добилась того, чего желала всем сердцем, но это не принесло удовлетворения. Девушка скучала по дому. Каждый раз, засыпая, она ловила себя на мысли, что хочет увидеть мать перед сном и пожелать ей спокойной ночи. Как она там? Думает ли о своей капризной и непослушной дочери, которая сбежала из дома во время помолвки и больше не появлялась. Марика не отправила матери ни одного письма, отчего чувствовала глубокую вину. Она боялась, родители найдут ее и заставят вернуться. А девушке этого не хотелось тогда, она бы все вынесла, только бы не выходить замуж. Юной Марике брак казался проклятьем на всю жизнь. Она хотела другой судьбы. Не задумываясь о том, что ждет ее завтра, беглянка села на лошадь и поскакала настречу приключениям. Марика знала, что девушке опасно путешествовать одной, поэтому переоделась мужчиной. Проезжая мимо маленькой деревни, Марика случайно наткнулась на дозорный отряд, в который требовался воин. Так и началась карьера Дукира Сонрана. Такое имя она себе выбрала.

Прошел не один год, пока Марика стала командиром. Однажды, перед сражением, у погребальных пещер, она сидела на дереве и размышляла о тактике боя. Девушка заметила легкое свечение в кустах, которое было не от заходящего солнца. Девушке стало любопытно, она слезла с дерева и подошла ближе. Марика наклонилась и увидела за кустом скелет человека, скорее всего, мужской. Точно нельзя было сказать, практически вся одежда на нем истлела за долгое время, что он здесь находился. Под скелетом что-то лежало. Марика была не из пугливых, она спокойно отодвинула останки в сторону и взяла в руки полупрозрачную коробочку. Именно от нее исходил загадочный свет. Марика открыла ее и увидела красивый кулон. Он имел форму перевернутого меча с резной рукоятью, на лезвие которого было нанизано сердце, орган был изготовлен настолько тщательно, что казалось, еще секунда и сердце, содрогаясь, сделает последний удар. С сердца вверх текла кровь, образуя на острие лезвия алую каплю, в которой было отверстие для цепочки.

Марика взяла кулон и подняла на уровне глаз. Девушка так засмотрелась тонкой и изысканной работой, что не заметила, как сзади подкрался волк. Она обернулась слишком поздно, когда зверь уже прыгнул на нее. Все произошло так быстро, что девушке все показалось сном. Сердце на кулоне забилось. В одно мгновение что-то убило волка, превратив животное в густой белый туман. Марика застыла, наблюдая, как туман рассеивается от дуновения ветра в разные стороны.

Девушка как сегодня помнила тот день. При одной мысли, у Марики пробежали мурашки по всему телу. Она хотела забыть обо всем, что связано с кулоном, и о том, что произошло после. Только теперь, после победы на Дивном поле, девушка поняла, почему на кулоне лежали человеческие останки. Эта вещь должна исчезнуть, никто не должен знать, где она находится. Марика не знала, как уничтожить кулон, но придумала, где его спрятать. Девушка была уверена, что в погребальных пещерах мертвых никто искать не осмелится. «Где нашла, туда и верну», – подумала Марика.

После победы распространились слухи о могущественном артефакте, которым владеет командир подразделения. Все только и говорили о грандиозной победе Дукира Сонрана. Марика понимала, что чем дольше тянет с решением, тем труднее становится скрыться в лесах. Девушка все сильнее поддавалась действию кулона и не могла сопротивляться его силе. Украшение не желало пропадать, в нем текла кровь, и он хотел ее все больше. Чем чаще Марика использовала кулон, тем сильнее он становился. Девушка иногда ловила себя на мысли, что хочет убить кого-нибудь, но знала, что об этом думает не она, а кулон. Марика прогоняла такие мысли, но делать это становилось все труднее. Девушка боялась, что однажды не сможет удержаться.

Солнце уже спустилось за горизонт. Марика спустилась с дерева. Опустила руку в карман, проверяя, на месте ли кулон, и пошла в сторону лагеря. В последнее время Марика все время носила украшение с собой, боялась даже на секунду оставить его.

Солдаты уже спали, в лагере было спокойно, как бывает обычно после отбоя. Марика прошлась вдоль лагеря и свернула направо к оврагу, там она договорилась встретиться с офицером Винтоном. Это был единственный человек, которому девушка могла доверить тайну и быть уверенной, что он никому не расскажет. Однажды Марика спасла ему жизнь, и Винтон поклялся в трудную минуту прийти на помощь, во что бы то ни стало. В этот вечер Марика рассказала офицеру правду о том, что она девушка. Полностью доверившись мужчине, Марика показала кулон. Потом попросила офицера сослужить последнюю службу – отнести дневник ее матери, Ларике Болаж, в Розвун. Марика отпустила Винтона в путь, а сама, оставив войско, отправилась на восток.

– Я спрячу это порождение зла, и никто не сможет его найти, – бормотала Марика, не останавливаясь ни на минуту. – Я должна…

– Заммира, пожалуйста! – звал Стерок. Руки и ноги у старика были связаны, и он не мог привести девушку в сознание.

С момента нападения прошло несколько часов, все это время Заммира находилась в обмороке. Она бредила, что-то бормотала под нос, иногда вздрагивала. Девушку тоже опутали веревками и привязали к длинной палке, которую несли четыре тролля. Остальных пленников несли так же. Иногда тролли делали привал, опускали пленников на землю и садились в круг, что-то обсуждали на родном языке. В это время Стерок пытался подползти к Замире как можно ближе и привести в чувство, но у него не получалось.

Старик чувствовал себя беспомощным. Единственное, чем он мог помочь девушке – это заклинание пробуждения. Но он знал, что применив такой силы волшебство, умрет. Одно дело использовать заговоры и целительные отвары, а другое – мощную магию. Стерок поклялся не использовать силу, в обмен на спокойную жизнь своей жены – Маруны. Свитки должны быть уничтожены, а волшебство старого волшебника – утрачено. С Матерью-природой не шутят. И Стерок согласился. Старик знал, что попытавшись использовать свою волшебную силу в полном размере сейчас, он сможет произнести одно, максимум – два заклинания. И он должен выбрать, какое или какие именно. Осмотревшись, он увидел двадцать семь троллей. Половина слонялась вокруг, остальные спокойно сидели. Заммира лежала рядом, Халан в нескольких ярдах.

Подул холодный ветерок, пригибая тонкую траву к земле. Старик закрыл глаза и прошептал заклинание пробуждения. Девушка открыла глаза.

– Я видела… – произнесла она, трепеща от страха.

– Тихо, – сказал Стерок и, щелкнув пальцами, освободил себя, девушку и Халана от веревок. – Бери Лучика и беги, он теперь твой.

Заммира хотела что-то сказать, но старик толкнул ее на землю и выставил руку вперед, перехватывая огненный поток, посланный Халаном. Девушка в ужасе смотрела на мальчика, со злобным лицом атакующего старика. Тролли зашевелились и побежали к пленным.

– Стоять! – приказал мальчик. – Я сам.

Стерок зашевелил пальцами, девушку подбросило в воздух и унесло к лесу. Халан направил в старика очередной огненный шар и бросился за Заммирой.

– Добейте старика! – крикнул Халан.

Стерок еле отбил шар, почувствовав, как силы покидают, он присел. В глазах помутилось, все стало размытым. Стерок видел, как к нему бегут тролли. Почти не помня себя, старик произнес последнее заклинание и потерял сознание. Сквозь резко наступившую темноту он слышал крики умирающих троллей и голос своего творения. Лучик летал возле хозяина и звал:

– Стерок! Хозяин!

«Теперь ты не мой», – теплилась в сознании Стерока мысль.

Лучик опустился на грудь бывшему хозяину и посмотрел по сторонам. Вокруг лежали обгорелые трупы троллей. Скорченные от боли и черные от огня. Птица перепорхнула на плечо старика, свое излюбленное место, и присела, ожидая, когда старик встанет. Птица позвала Стерока снова, но он не шевелился. Тоненьким голоском Лучик пытался пробудить, как ему казалось, спящего хозяина. Птица стала ходить от одного плеча к другому, стараясь как можно выше вытянуть голову, чтобы заглянуть хозяину в глаза, но веки были плотно сомкнуты. Птица взъерошила перья и тихо сказала: «Прощай». Посмотрев еще раз на бывшего хозяина, Лучик вспорхнул в небо и направился в лес. Он летел невысоко над деревьями, осматривая землю. Теперь ему нужно было найти Заммиру и остаться с ней. Так велел хозяин, это его последняя просьба. Лучик старался лететь прямо, не меняя направления. Увидев бегущую девушку, он опустился ниже и позвал:

– Заммира!

Девушка оглянулась, но, никого не увидев, бежала дальше. Лучик ускорил полет и поравнялся с новой хозяйкой. Вытянув вперед голову, птица произнесла:

– Заммира, остановись.

Девушка вскрикнула, и резко обернувшись на звук, не заметила перед собой ветвей, ударилась о них и упала. Заммира схватилась за оцарапанную щеку и села.

– Ты напугал меня, Лучик, – воскликнула девушка, поднимаясь. – Нужно найти Ивара и Раберика.

– Может, ты подумаешь о себе? Если тебя найдет мальчишка, будет плохо.

– Какой ты умный! И что же предлагаешь? – спросила Заммира, шагая по лесу и постоянно оборачиваясь.

Лучик полетал над головой девушки и сел на плечо. Он издавал странные звуки, похожие на воркование голубя. Заммира долго терпела, но, не выдержав, щелкнула пальцем по клюву птице.

– Эй, осторожней! – возмутился Лучик. – Думать мешаешь.

Девушка хотела ответить, но земля ушла у нее из-под ног. Лучик слетел с плеча. Девушка пролетела несколько миль в глубину, причем падала она под небольшим уклоном. Она скатывалась вниз, сгребая по пути старую листву, грязь и прочий мусор. Заммира пыталась за что-то ухватиться, но стенки были гладкими, а руки уже испачкались от сырого мусора. Пару раз девушке удавалось тормозить ногами, но стоило сделать хоть одно движение, как нога соскальзывала, и Заммира продолжала сползать вниз. Девушке уже было интересно, где закончится бесконечная дыра? Может, она окажется в другом мире?

Наконец, труба закончилась. Девушка с грохотом вылетела из нее и упала на что-то мягкое. Заммира лежала, не двигаясь, боясь пошевелиться и не ощутить одну из конечностей. Она перебирала в голове догадки, что может находиться на такой глубине. Стоит ли звать на помощь или вообще двигаться. Девушка нерешительно открыла глаза, слезившиеся от набившейся пыли. Она убрала с лица налипшие листья и осмотрела себя. На первый взгляд – все цело, только немного ныло правое колено. Одежду девушки нельзя было узнать. Издалека это смотрелось, как один большой комок грязи, облепивший фигуру со всех сторон. Заммира привстала и снова села, открыв рот.

Девушка находилась в большом помещении с тусклым освещением, представляющим собой светящиеся шарики, неподвижно зависшие в воздухе. По двум сторонам находились огромные книжные стеллажи от потолка до пола, высоту которых нельзя было определить на глаз. Все полки были забиты книгами. Ровно выставленные в ряд одна возле другой, они стояли на своих местах уже несколько тысячелетий. Об этом говорила пыль, скопившаяся за долгое время. Судя по ней, ни одна из представленных книг не была новой. Больше ни мебели, ни какой-либо утвари в помещении не было. Лишь посередине одиноко лежал огромный ковер непонятного цвета, с размытым от старости орнаментом.

Заммира неуверенно поднялась и выглянула из-за стеллажа. Справа, ярдах в пяти от нее, виднелась стена. По всей ее длине так же находились стеллажи, уходящие вверх. Левая же сторона помещения исчезала сначала в темно-серых, потом антрацитовых, а затем и черных цветах. Сколько ни всматривалась девушка, она не смогла различить конец комнаты. В этой огромной библиотеке не было ни одной живой души, кроме Заммиры. Она еще раз посмотрела по сторонам и подошла к первому стеллажу. Осторожно вытащив первую попавшуюся книгу, девушка стерла пыль и попыталась разобрать надпись, красующуюся на темно-синей обложке. Но как Заммира не старалась, не смогла понять ни одной буквы. Это не был древнерунный и не эльфийский тоже. Заммира видела надписи на этом языке в детстве, когда они с матерью ходили на ярмарку. Письменность у эльфов очень красивая, каждая буква словно цветок, переплетена и основательна выведена старательными писцами. В эльфийских рукописях не найдешь ни одной ошибки. Из любопытства девушка открыла книгу и быстро пролистала. Ни картинок, ни знакомых букв девушка так и не обнаружила. Вернув книгу на место, Заммира собралась осмотреть помещение, как вдруг услышала грохот, исходящий из темноты. Она хотела вернуться в прежнее укрытие за стеллажами, но, посмотрев туда, поразилась. Тем мягким, на что упала девушка, оказалось не что иное, как пара вязаных тапочек. Их размер Заммиру поразил. Тапок был с ярд, девушка могла спокойно залезть внутрь и спать там, свернувшись калачиком.

Грохот из темноты повторился, а Заммира все не могла оторвать взгляд от вязаных гигантов. Тем более, она запачкала их грязью, когда приземлилась сверху. Хозяину эта новость точно не понравится, а то, что шумел именно он – девушка не сомневалась. И если обувь такого размера, то какого же роста сам житель этой вселенской библиотеки? Заммире не хотелось встречаться с великаном, и она, пробежав вдоль стеллажа, спряталась в свободный проем.

Грохот повторился еще пару раз, и хозяин остановился перед одним из стеллажей. Заммира осторожно выглянула из укрытия и посмотрела на мощное создание природы. Перед скоплением книг на полках стоял такой же огромный хранитель библиотеки. В высоту он был не меньше семи ярдов. Она слышала в детстве о великанах, их всегда описывали страшными и жестокими убийцами. Заммира никогда не думала о возможной встрече с этими созданиями. Но на первый взгляд он не выглядел страшным и уродливым. Обычные человеческие черты лица, только гигантские. Великан вел себя спокойно, он мирно протирал тряпкой полки с книгами, избавляя источник знаний от пыли. Медленно махая орудием уборки, великан проводил от одного конца полки до другого, не трогая и не передвигая книги. Для него каждая была не больше собственного ногтя. Он не то, что читать, даже не смог бы ее в руки взять. Одежда великана представляла собой брюки и рубаху на выпуск, которая доставала до колен и по краям обработана странными узорами. На ногах ничего не было.

Огромный человек приблизился к тому месту, где стояли его тапочки, и радостно воскликнул:

– А, вот вы где, а я ищу вас, ищу, – голос у великана был грубым, но в нем слышались мягкие нотки.

Он хотел уже надеть потерянную обувь, как вдруг заметил на ней грязь. Великан нахмурился и присел, рассматривая пятна. Затем взял правый тапок и, покрутив его перед глазами, поставил на место. Посмотрев по сторонам, хозяин вышел на середину помещения. Заммира сильнее прижалась к стеллажу, затаив дыхание. Великан внимательно осматривал каждый стеллаж, не двигаясь с места и уперев руки в бока. Заметив легкое движение около одного из них, направился туда. Сделав всего шаг, он оказался рядом с девушкой, которая смотрела на него округлившимися испуганными глазами.

– А-а-а-а! – Заммира закричала и рванула вперед, пробежав между ногами хозяина.

– Стой! – возмущенно скомандовал великан, поворачиваясь и протягивая руку, чтобы схватить девушку. Заммира споткнулась и упала, чем воспользовался хозяин. Взяв за ноги, он поднял ее вверх ногами на уровне своих глаз. С любопытством осмотрел гостью, которая боялась пошевелиться или заговорить, и спросил: – Ты кто?

Девушка хотела ответить, но челюсти сомкнулись, а онемевший от страха язык не шевелился.

– Немая? – спросил великан, дернув кистью, отчего тело и руки Замиры колыхнулись, как стебельки ручейковой травы. Не дождавшись ответа, великан двинулся в левую сторону помещения. Он аккуратно переложил девушку из правой руки в левую и перевернул.

Заммира вздохнула с облегчением, когда перестала видеть мир вверх ногами. Она всматривалась в черноту, пытаясь найти конец помещения, но, сколько ни шел великан, повсюду виднелись стеллажи. Наконец обозначилось что-то, похожее на большую дверь. Подойдя, великан толкнул ее ногой. Дверь с легкостью распахнулась, открывая взору просторную комнату. В ней были: деревянные стол и стул, такого же огромного размера, как и сам хозяин, стоящие почти посередине, кровать в дальнем левом углу, шкаф, располагающийся напротив, по стенам висели полки с книгами, статуэтками и посудой. Справа находилась такая же деревянная дверь. Ничего лишнего, только необходимое для жизни. Комнату также освещали несколько шариков.

Хозяин библиотеки подошел к столу и посадил гостью в глубокую тарелку, по диаметру равной росту самой девушки. Рядом находился кувшин, из которого великан налил воду в ванну для Заммиры. Она испугалась за дневник и хотела поднять сумку вверх, но потом передумала. Лучше его оставить при себе, чем потом забрать у великана.

– Мойся, ты очень грязная, – сказал он, показывая испачканные ладони.

Заммира послушно умыла лицо и стала очищать одежду от пропитавшей ее грязи. Она полностью погрузилась в воду, что вымыть волосы. Вода едва доходила девушке до пояса и была прохладной, но выбирать не приходилось. Великан понаблюдал за купанием:

– Жаль, что ты немая, я давно ни с кем не разговаривал, – вздохнул он и продолжил: – Меня Титан зовут. Когда искупаешься, сними одежду. Я сейчас новую принесу. Не знаю, будет ли она тебе впору, но другой, к сожалению, нет.

Титан встал, подошел к правой двери и скрылся в другой комнате. Заммира быстро вытащила сумку из воды и заглянула внутрь. Дневник оказался сухим, как будто девушка и не побывала сейчас в воде, а прогуливалась по зеленым лужайкам Шандорса. Сумка и впрямь оберегала свое содержимое, и не только от воров. Успокоившись, Заммира еще пару раз полностью погрузилась в воду, замечая, как та становится все темнее, и решила закончить купание. Но как девушка ни пыталась выбраться, у нее не получалось. Дно тарелки было округлым, отчего ноги скользили, а до края ободка Заммира не дотягивалась. При очередной попытке девушка прыгнула, стараясь ухватиться за край, но снова сползла по внутренней стороне посуды и погрузилась в воду. Когда Заммира поднялась, рядом уже стоял Титан с одеждой в руках. Не говоря ни слова, он вытащил девушку из тарелки и поставил на стол, рядом положил одеяние и полотенце. Заммира кивнула, в знак благодарности и, зайдя за тарелку, начала переодеваться.

– Ты, наверное, голодна, – предположил Титан и снова скрылся за дверью.

– Такой заботливый, – прошептала девушка, вытираясь небольшим куском ткани.

Заммира надела предложенную одежду, которая оказалась длинным фиолетовым балахоном. Предыдущий хозяин был значительно выше девушки. Часть подола лежала на столе, рукава полностью закрывали пальцы, а по ширине можно было в него завернуть двух таких Заммир. Девушка вздохнула, размахивая руками, отчего длинные широкие рукава заколыхались. Она подумала, что еще не хватает черного браслета, и пора на похороны. Фиолетовый цвет в землях Руны считался траурным, а близкие родственники еще надевали черные браслеты. Заммира сразу вспомнила похороны матери, а затем смерть Стерока, и ей стало не по себе. Грусть и тяжесть утраты, заставили мысленно вернуться в прошлое. Она не могла понять, почему всегда уходят хорошие люди, а плохие остаются. Заммира моргнула, подталкивая накатившую слезу на тихое путешествие вниз по щеке. За одной последовала следующая, догоняя и сливаясь в единое целое с предыдущей. Слезы скатывались по лицу и падали на деревянный стол.

– А вот и я, – произнес Титан.

Заммира вытерла слезы длинным рукавом. «Мне всегда будут предлагать одежду не по размеру?» – подумала девушка и, придерживая край подола, чтобы не упасть, вышла на середину стола. Великан протянул гостье ладонь, на которой лежали продукты. Они были обычного размера. Из всего представленного девушка узнала лишь хлеб, сыр и виноград, все остальное было различными фруктами и овощами, которые Заммира никогда не видела. Решив не рисковать, она выбрала знакомое и, присев на стол, стала поглощать еду. Тщательно пережевывая пищу, девушка внимательно наблюдала за великаном, который одним разом проглотил оставшиеся на ладони продукты. Для него они были слишком маленькими, чтобы их пережевывать. «Интересно, откуда он взял нашу еду?» – подумала Заммира.

– Да, размер великоват, – заметил великан, – покойный Сенорг покрупнее был.

– Что? – не выдержала девушка, осознав, что на ней одежда покойника.

– Ты говоришь!? – с радостью воскликнул великан и, прищурившись, спросил: – А почему молчала?

– Прости, я боялась, – оправдывалась Заммира, стараясь как можно милее улыбнуться. – Не каждый день увидишь великана.

– Понимаю… – с грустью сказал он, – но я тебя не обижу…

– Верю. Я – Заммира, – представилась она, внимательно глядя на него.

– Очень приятно, мое имя ты уже знаешь, – сказал Титан. – Так откуда ты?

– Из Шандорса.

– А что делаешь в Диких лесах? – спросил великан.

Заммира не была уверена, что стоит обо всем рассказывать великану. Можно было соврать, но что? Девушка никогда не была в этих местах и не знала, кто здесь живет, есть ли деревни или другие поселения.

– Я благодарна за одежду и еду, но не хочу злоупотреблять твоим гостеприимством. Покажи, пожалуйста, дорогу наверх, – как можно мягче проговорила девушка.

– Отсюда нет выхода, – произнес Титан.

Заммира подавилась откушенным куском хлеба и закашлялась. Она удивленно посмотрела на великана.

– Никто еще не вышел… – протянул великан, пожимая мощными плечами.

– Как нет? А как же ты тогда вошел? – спросила девушка, откладывая недоеденные продукты в сторону и вставая.

– Я – другое дело.

Девушку удивил ответ. Она ходила из стороны в сторону по столу, придерживая подол.

– Я понимаю, что ты не человек, но чтобы войти, даже тебе нужна дверь, – заметила Заммира, указывая на две двери, находящиеся в комнате.

– Это между комнатами, а так она мне не нужна. Само помещение полностью изолировано от внешнего воздействия.

– Но я же сюда попала! – развела руками Заммира.

– Маленькая недоработка – вентиляционные отверстия. Их всего десять: пять на каждой стороне библиотеки, – пояснил Титан. – У них сильный уклон, ты не сможешь выбраться по ним, тем более, они заколдованы.

Девушка присела на стол, перебирая в голове сказанное великаном.

– Не переживай, ты не одна, – успокаивал Титан, – я с тобой.

– Ты не понимаешь, мне нужно выбраться и найти кулон Силы… – начала Заммира и осеклась.

– Что? Как ты сказала? Кулон Силы? – удивился Титан. – Его нашли?

– А откуда ты о нем знаешь? – вопросом на вопрос ответила девушка.

– Я много чего знаю, – произнес великан. – У меня под боком знания тысячелетней человеческой истории. – Титан улыбнулся. – Если интересно, могу рассказать, но при одном условии. Я тебе рассказываю то, что знаю, а ты – зачем он тебе нужен.

– Расскажу, выхода же у меня нет, – произнесла девушка. – В прямом и переносном смысле.

– Я не знаю, видела ли ты всю силу кулона, но могу тебя заверить – это лишь половина, – начал рассказ великан. – Давным-давно, так же, как и сейчас, разные земли боролись за господство друг над другом. И Боги для поддержания равновесия создали два могущественных артефакта: кулон Смерти и кольцо Жизни. Они были разными, как небо и земля, но являлись единым целым. Без смерти не могло быть жизни и наоборот. В кулон вложили только плохие качества и все могущественные заклинания, касающиеся смерти. Им могла повелевать только женщина. Кольцо же было противоположностью кулона и олицетворяло доброту, милосердие, мир. Оно принадлежало мужчине. Много лет так и было, никто не осмеливался перечить Богам и нарушать равновесие. Но однажды могущественная волшебница решила использовать силу кулона в своих целях. Для этого нужно было разделить артефакты, что она и сделала. Но эта волшебница даже не представляла, с какой силой столкнулась. Получив мощь кулона, она не смогла с ней справиться. Уничтожив врагов, волшебница не в силах была остановиться и разрушила полмира, истлев сама от такой могущественной силы. После того случая кулон спрятали. Где – уже никто не скажет. А вот кольцо Жизни так и не нашли. Много потрачено времени, но поиски остались безуспешны. Шли века и все забыли о единственном оставшемся могучем артефакте – кулоне. И вот однажды к правителю обратилась женщина, поговаривали, что она была ведьмой. Эта женщина утверждала, что у нее украли старинный кулон ее бабушки. Она говорила о великой мощи, спрятанной в кулоне Силы (так она его называла) и, что он хочет смерти. Многие века она пыталась сдержать его, но теперь, без оков, он принесет много бед. Она говорила, что украшение ищет женщину, и что мужчине кулон Силы подчиняться никогда не будет. А напоследок прокляла кулон, говоря, что ни одна душа, познавшая силу смерти, не сможет найти покой, весь род пойдет за ней. Ее выслушали, но ничего предпринимать не стали, она ушла ни с чем.

Титан закончил повествование, наступила тишина. Великан ждал, пока Заммира сама заговорит, но она молчала. Девушка была поражена древностью и могуществом небольшого кулона. Она сидела на столе, прижав колени к груди, и обдумывала услышанное.

– Ты как? – спросил Титан.

– Нормально, я просто не думала, что все так запутано, – проговорила девушка, вставая и открывая сумку. Она достала дневник и показала его Титану. – Это дневник одной девушки, которая нашла кулон Силы и использовала его. Кулон был, как живой, после каждой смерти он требовал еще и еще. Предположив, что кулон не остановится, девушка попыталась спрятать его в погребальных пещерах. Я не знаю, донесла она кулон туда или нет, но дневник ищут, чтобы отыскать его местоположение. – Заммира положила дневник перед великаном.

– Как он вообще к тебе попал?

Понимая, что она начала с конца, Заммира подумала, что времени у нее теперь предостаточно и продолжила рассказ с того, как попала в тюрьму Шандорса. Великан внимательно слушал, не перебивая и не переспрашивая. Словно губка, он моментально впитывал сказанное, не пропуская ни единой капельки.

– А когда я порежусь, попадаю в прошлое Марики, становлюсь ею. Вижу, слышу, ощущаю то, что чувствовала она в то время. Как будто она не умерла, а просто ждет, – закончила свою историю девушка и вздохнула.

– Все еще больше запуталось, – проговорил великан, потирая рукой подбородок. – Говорил я: добром все это не кончится.

– Это кому ты так сказал? – спросила девушка, поднимая бровь.

– Я – бог. И был тогда на совете, когда создали эти два артефакта. Но я был против. За несогласие меня сослали сюда, охранять и пополнять Великие знания человечества, – произнес Титан, разводя руками.

– А-а-а, – протянула девушка, не зная, что сказать.

– Раз в тысячу лет, – проговорил великан, – ко мне перемещается волшебник Первого рода. Он приносит с собой свитки с описанием тех событий, что произошли за это время. Путь ко мне найти нельзя, он открывается лишь перед смертью. Отдав мне принесенное, волшебник умирает.

Титан наблюдал, как вытягивается лицо девушки от удивления, и решил, что лучше будет все показать.

– Пошли, убедишься сама, – сказал великан.

Взяв в руку Заммиру, он пошел в правую дверь. За ней оказалась небольшая по меркам великана комната со шкафами и полками, на которых было множество разных, иногда даже непонятных для Заммиры вещей. Из этой комнаты великан повернул снова направо по длинному коридору. И остановился возле небольшой железной двери, которая оказалась заперта на ключ. Заммира удивилась: «Если он здесь один, зачем закрывать?» – подумала девушка. За дверью находилась темная комната. Титан снял со стены факел, висящий у входа, и, пригнувшись, прошел внутрь.

Воздух в помещении разил сыростью и плесенью, к которым примешивался запах перегоревшего дерева. Заммира напрасно всматривалась в темноту, факел выхватывал слишком маленький обзор. Она лишь заметила земляной потолок, который был не таким высоким, как Титан. Великану приходилось сильно нагибаться, чтобы не задеть его головой.

Титан остановился и опустил факел. Раздался треск спереди и сзади по тонкому длинному каналу стал быстро распространяться огонь. Сразу посветлело, и Заммира разглядела узкую и длинную земляную комнату, больше похожую на коридор. Через каждый ярд стояла невысокая тумба, на каждой красовались полупрозрачные колбы с черным сыпучим веществом. Титан поднес девушку ближе, давая возможность рассмотреть. – Это останки волшебников.

– Ты их сжигаешь? – удивилась Заммира.

– Хм… – Титан усмехнулся, – когда волшебник умирает своей смертью, он превращается в такой вот черный порошок, – сказал он и указал пальцем на колбу.

Девушка хотела поспрашивать еще о смерти волшебников, но промолчала, подумав, что не хочет выглядеть глупой в глазах Титана. Таких подробностей – как умирают и во что превращаются волшебники – Заммира не знала и даже никогда об этом не задумывалась. Ее социальное положение не давало возможности общаться со столь важными персонами как волшебники.

– Осталось всего сто семьдесят пять лет, и очередной волшебник появится в библиотеке, – сказал великан и указал вперед, – и вот там, где заканчивается огонь, будет его место.

Заммира прищурилась всмотриваясь вдаль, где в отдалении заканчивался огонь. «Неужели библиотека так долго существует?» – подумала девушка, даже не пытаясь сосчитать колбы. Их было не меньше сотни только с одной стороны. Такая древность пугала и завораживала одновременно.

Титан вернулся в свою комнату тем же путем и поставил девушку на стол. Заммира по-прежнему молчала.

– Могу показать еще старые книги с начала существования миров, – предложил Титан.

– Пока хватит, а то у меня голова сейчас расколется… – Заммира провела пальцами по лбу.

– Может, поужинаем? – спросил великан, улыбаясь.

Заммира точно не могла сказать, сколько здесь находится и какое время суток. Когда она была на поверхности, вечер плавно перетек в ночь. Вполне возможно, сейчас раннее утро.

– Ты уверен, что сейчас вечер?

– Нет, я не знаю. У меня всегда день, – пояснил Титан.

– А почему тогда предложил поужинать? – не унималась девушка.

– Да просто так, – ответил великан и направился к двери.

– А откуда у тебя вообще еда, если ты никуда не выходишь? – заинтересовалась Заммира.

Не ответив, великан скрылся в правой комнате и через минуту вышел, держа в руках большой кусок ткани. Титан убрал Заммиру со стола и расстелил принесенную материю. Это оказалась белая скатерть с замысловатыми узорами по краям.

– Хочу трапезничать, – произнес великан и, взяв девушку в руку, поднял на уровне своих глаз. Моментально на пустой скатерти из воздуха возникли разные кушанья, в основном, фрукты и овощи. Буквально за секунду на скатерти появилось столько еды, что даже трем великанам было бы много. – И для моей гостьи – человека, – добавил Титан, в углу так же быстро появилась маленькая пища.

Великан поставил гостью на стол, а сам сел рядом на стул и начал поглощать угощение. Заммира присела на скатерть и, взяв один из предложенных фруктов, похожий на солнце, такой же круглый и желтый, хотела откусить.

– Это апельсин, его чистить надо. Он очень вкусный, – пояснил Титан, видя, как девушка рассматривает фрукт.

– А я не знала, что боги едят, – произнесла она, улыбаясь и очищая апельсин.

– Я – изгнанный, – сказал великан, пережевывая и показывая пальцем наверх, – но там, все по-другому.

Заммира не стала спрашивать, что же в небе по-другому, и продолжила очищать фрукт. «Неужели, это боги все начали, эти два артефакта… – думала Заммира. – Боги, наверное, хотели как лучше. Это же человек решил разделить и использовать силу для себя. Кулон разрушил полмира, вот это сила! Кулон Смерти – кулон Силы… Значит, тот скелет, который Марика нашла в кустах, принадлежал вору. Получается, дух Марики не может обрести покой, пока кулон жив… Кулон жив – странное выражение…» Заммира улыбнулась и откусила кусочек апельсина, фрукт оказался сладким и сочным.

* * *

Мальчик бежал по лесу, перепрыгивая через поваленные деревья и ямки. Он был зол на себя за то, что дал Заммире уйти. Дневник почти находился у него в руках, оставалось совсем чуть-чуть. Халан знал, что хозяин вынудил бы девушку отдать содержимое сумки, Созул умел это делать. Но теперь дело провалено. И как Халан сразу не догадался, что старик – волшебник, чего только стоила его странная птица. Нужно было применить к нему сдерживающие заклинания. Созул придет в ярость, когда узнает о неудаче. Нужно все исправить и принести хозяину дневник. Халан готов был сделать что угодно, лишь бы заполучить искомое.

Запыхавшись от быстрого бега, мальчик остановился и осмотрелся. Вокруг был Дикий лес, его все называли по-разному – Дикий, Непроходимый, Чужой – каждой выбирал для себя удобный вариант. Поговаривали, что никто из тех, кто заходил сюда, не вышел, но Халан не верил в страшные байки. Если никто не выбрался из этого леса, тогда откуда взялись истории о злобных людоедах, живьем жарящих добычу, или призраках, затаскивающих жертвы в речки. Рассказывали и о вампирах, живущих в пещерах троллей, которые находились рядом с этим лесом.

Из-за жутких сказок путешественники обходили Дикий лес стороной. Тем более, он граничил с землями Хамах. За лесом начинались степи, переходящие в суровые пустыни. Сухой и палящий воздух не давал шансов на спасение, а попадешь в руки торговцев, то всю жизнь пробудешь рабом. Чужаков в Хамахе не любили, но мир поддерживали, из-за того, что земли Руны намного больше и сильнее.

Посмотрев по сторонам, Халан не заметил ничего необычного. Такие же деревья, кусты и высокая трава, как и во всех труднопроходимых лесах. Раскидистые дубы встречались на каждом шагу. Ночные птиц убаюкивали лес волшебным пением. Сквозь густые ветви почти не проникал лунный свет. Халан махнул рукой и перед ним образовался светящейся огонек. Он полетел впереди, освещая путь своему создателю.

Мальчик прошел еще немного, хоть и понимал, что ночью трудно найти девушку и вообще дорогу куда-либо. Наконец, Халан остановился и скомандовал:

– Найди воду.

Светлячок покачнулся и полетел влево. Мальчик не спеша пошел следом. Отыскав воду, светлячок направился обратно, сообщая хозяину, что задание выполнено. Выйдя к небольшой речке, Халан присел у берега, зачерпнул воды и выпил. Вздохнув, мальчик повторил это действие несколько раз. Он старался не смотреть на своего отражения, потому что уже не мог себя узнать. Там не было того задорного мальчугана, которым он которого видели все. Зеркала, вода, и все, во что можно было смотреть, показывали зрелище, от которого Халан приходил в ярость. Он нерешительно наклонился над водой, созерцая глубокие морщины и увядшую кожу. Из глубины реки на Халана смотрел седовласый старик с печальными глазами.

– Ненавижу, – процедил он сквозь зубы и ударил кулаком по воде.

В разные стороны брызнули капли воды. Отражение задрожало и исказилось. Мальчик встал и щелкнул пальцем, огонек погас. Халан остался при тусклом свете убывающей луны.

Халан не хотел понапрасну тратить волшебную силу, она может понадобиться ему в лагере для усмирения Стерока. Нужно возвращаться, чтобы все проконтролировать. Хотя Халан был уверен, что тролли не пойдут ночью искать девушку, и придется ждать до утра. Мальчик направился в сторону лагеря, размышляя о дальнейших действиях.

Завернув за очередное дерево, Халан услышал знакомый голос. Мальчик затаился и прислушался.

– Ивар? – прошептал волшебник. – Что он тут делает? Его же с этим противным лучником забрали эльфы.

В голове промелькнула мысль о призраке, но Халан ее отбросил. Следом мальчик услышал и голос Раберика.

«Два призрака – это уже многовато, – усмехнулся он и затаился в кустах. – Как им удалось сбежать? Нужно все выяснить».

– Ага, – язвительно согласился Ивар. – Давай подождем, пока те тролли, что пошли в сторону, вернутся и убьют нас.

– А ты хочешь бродить ночью по лесу? Кого ты в такой темноте найти собираешься? – недовольно спросил Раберик.

– И что ты предлагаешь?

– Пройти немного дальше и подождать рассвета, – произнес Раберик. – Не торопись, Стерока мы похоронили, да упокоится его душа с миром, а завтра найдем и остальных.

– Думаю, это будет вполне разумно, – согласился третий голос.

«А это еще кто?» – подумал Халан.

Отважная компания совсем не нравилась мальчику. Он не мог понять, почему охотник и лучник здесь. Если они убежали от эльфов, то как им удалось пройти через троллей? Почему Стерок мертв? Неужели, тролли перестарались? Вопросов было много, и Халан решил сыграть в старую игру. Он вышел из-за кустов, пройдя несколько шагов. Потом побежал приблизительно в сторону говорящих. При этом он старался как можно больше шуметь. Пролетела стрела, мальчик увернулся, за ней следующая, задевшая плечо. Халан упал и застонал.

– Это человек, – встревожено произнес Ивар и приблизился. – Халан?

– Вот это встреча! – изумился Раберик.

– Я так испугался… – шмыгнул носом мальчик.

Ивар ему помог встать и осмотрел рану.

– Хорошо, что не эльф стрелял, – сказал Ивар. – А где Заммира? Что произошло на равнине?

– Не знаю… – протянул Халан. – Стерок что-то сделал, меня с Заммирой отбросило к лесу. Мы побежали, я отстал и заблудился.

Ивар посмотрел на Раберика, тот пожал плечами. Мальчик дрожал, на его глаза наворачивались слезы. Еще чуть-чуть и соленые капли польются по щекам. Охотник прижал Халана к себе, говоря:

– Когда мы пришли, все были мертвы… Стерок тоже…

Ивар улыбнулся, желая преободрить мальчика, и махнул рукой, чтобы все следовали за ним. Халан медленно брел последним, перебирая в голове различные варианты. Что могло убить троллей? Неужели старик оказался настолько могущественным, что смог обезвредить всех? «А этот Стерок не прост был. Что такой сильный волшебник делал в компании охотника и девушки? – спрашивал сам себя мальчик, шагая за остальными. – Не нравится мне все это. Суринах», – выругался мальчик, увидев, что охотник вывел всех к той самой речке, где меньше получаса назад пил воду он сам.

– Переночуем здесь, а утром отправимся на поиски, – решил Ивар и, присев возле воды, стал пить.

Халан, съежившись, устроился возле дерева и уснул, стараясь не привлекать к себе внимания и обострив на всякий случай слух. Раберик оглядывался по сторонам, прислушиваясь к ночному лесу.

– Все-таки нужно было сначала поискать, – сказал Ивар, поднимаясь. – А что, если Заммира попала в беду?

– Вперед, – махнул рукой лучник. – Ты мимо нее десять раз пройдешь и не заметишь, темнота такая… Успокойся и иди спать, я подежурю.

– Она же девушка… – протянул охотник, располагаясь на траве недалеко от Халана.

– Эта девушка не даст себя в обиду, – проговорил Раберик. – Она смелая.

– Скорее, дерзкая, – вставил эльф, вспомнив, как Заммира вела себя на границе. – За такое могут и убить в наших краях.

– А за что еще в ваших краях наказывают, умник? – съязвил Раберик, но Луриан пропустил вопрос мимо ушей и закрыл глаза. – Посмотрел бы я на тебя, когда твоя жена пропадет.

Эльфа всегда удивляло поведение людей по отношению друг к другу. То они чрезмерно заботятся о близких, то убивают или предают. При этом не испытывают ни малейшего сожаления, а на суде могут еще утверждать, что этого и не совершали. Как можно так поступать? Среди эльфов такого не было. Виновных и дерзких, как выразился Луриан, наказывали за глупость. Все подчинялись одной великой цели, знали место и обязанности.

Луриан также знал свой долг: защитить границу любой ценой. Но он не смог этого сделать, да еще позволил троллям убить командира. Позор, теперь главное – доказать правоту. Луриан мог это сделать, предоставив свидетелей, которыми в данный момент были его путники. Поэтому эльф и отправился дальше с этой подозрительной компанией. Это самое разумное решение, которое можно было сделать в данной ситуации.

Эльф уверен, что никто не посмеет тронуть его, ведь смерть эльфа повлечет за собой большие беды. А никто сейчас не хотел войны. Отношения двух рас только начали налаживаться. После смерти Манолса было получено приглашение на совет старейшин. Последний такой совет созывали две тысячи лет назад в Шандорсе, когда Коноварий решил истребить драконов. Встревоженный Первый волшебник, заручившись поддержкой Ромарга – дедушки Луриана, думал убедить правителя, что он совершает ошибку. Но Коноварий был упрям, к тому же его поддержали другие члены совета.

После завершения заседания старейшин, эльфы покинули земли Руны. А теперь по этим землям ходят целых три эльфа. Один здесь и двое, один из которых отец Луриана, на совете. Вообще должен был поехать сам правитель, но он готовился к облачению. Старые эльфы, при желании, уходили в горы, принимали сан и служили богам. Поэтому на совет были посланы двоюродные братья правителя.

Луриан проснулся от стонов лучника и недовольно посмотрел по сторонам. Халан и охотник мирно спали, как и дежурный.

– Люди, – проговорил Эльф и, подойдя к Раберику, потряс его за плечо.

Лучник открыл глаза и уставился на эльфа так, как будто это он заснул на карауле.

– Ты стонал, – объяснил Луриан, и, отходя на свое место, продолжил: – Хороший из тебя сторож.

– Я не спал, длинноухий, – прошипел лучник.

– Ага, – согласился эльф, – это мне приснилось.

Раберик вздохнул, глядя, как Луриан спокойно засыпает, и встал. Лучник устал сегодня в пути и лишь хотел присесть ненадолго, но уснул. Сон не дал ему облегчения, а принес с собой кошмары, мучившие долгие годы. Сколько ни пытался Раберик избавиться от них, все было тщетно. Он уже привык ночь за ночью просыпаться в поту, проклиная себя, что согласился стать наемником. Это были ужасные дни, о которых лучник не любил вспоминать. Все его прошлое, вернее, та часть, что он помнил, состояло из убийств и грабежей.

Детство Раберика было полностью покрыто мраком, он и имени своего не помнил бы, если бы ни письмо отца, которое нашли при нем. Как бы сложно не жилось лучнику, он не хотел возвращаться домой, что-то отталкивало Раберика от старой, забытой им жизни. Он сжег письмо. Думал, что новая жизнь будет лучше, но ошибся и теперь расплачивается за это.

Лучник потянулся, подошел к реке. Он привел и умылся холодной водой, запрокидывая голову, чтобы легкий ветерок просушил лицо. Он открыл глаза и застыл, наблюдая, как звезды становятся блеклыми, исчезая на бархатном темно-синем ковре. Луна давно зашла за деревья, предвещая скорый конец ночи. Все затихло, ночные птицы спрятались до следующего вечера, а другие еще не проснулись. Раберик опустил голову и закрыл лицо руками.

– Эй, дежурный-караульный! – трепал за плечи Раберика Ивар.

– А-а-а! – вскрикнул лучник, потеряв равновесие, и упал набок.

– Тише ты, остальных разбудишь, – прошептал охотник, поднося палец к губам.

– Разбудить можно, если спят, – проговорил эльф, поднимаясь.

Солнечные лучи, найдя брешь около ручья, щедро нагревали стволы деревьев. Холодная и мокрая кора выпускала пар, поднимающийся небольшими полупрозрачными облачками. Они переплетались и медленно исчезали в обширных и могучих кронах.

– Ух, ты! – произнес только что проснувшийся Халан, рассматривая снизу парующие деревья. Мальчик щедро выдохнул, наблюдая, как теплый воздух расплывается в разные стороны.

– Ну, что? – спросил Ивар. – Раз все встали, можно и в путь.

Первым пошел охотник. Он быстро двигался вперед, не давая передышки остальным, отчего путники быстро устали. Охотник тщательно изучал почву, траву и кусты, каждый раз ускоряя шаг, когда находил следы, затем останавливаясь и снова переходя на бег. Ивар уже долго ходил по кругу, не находя отпечатков, и начинал нервничать. Сделав очередной круг, Халан заныл, а до этого он все пытался разузнать историю освобождения Ивара и Раберика. И, не получив внятного ответа, решил сыграть в усталого мальчика.

– Ивар, мальчик устал, – произнес Луриан. – Отдохнем.

Решили остановиться на небольшой привал.

– Так странно, не могла же она испариться. Вот следы, – охотник указал след маленького ботинка. – А здесь уже нет.

Лучник подошел ближе, присел рядом со следом и провел рукой по светло-коричневой листве, которая издалека сливалась с темной почвой и была почти незаметна. Листья послушно отодвинулись, открывая круглую дыру, уходящую глубоко вниз.

– Хм. Вот и ответ, – сказал лучник, улыбаясь, и убрал руку, листва снова затянула поверхность. – Странно…

– Здорово! – проговорил мальчик, подбегая.

– Осторожно, – отодвинул Ивар Халана. Присел рядом с лучником, разгребая листья. Но как быстро не старался это сделать охотник, листва все равно становилась на место, как только Ивар убирал руку.

Луриан стоял в стороне, спокойно осматривая старые морщинистые стволы деревьев.

– Что за… – не выдержал охотник и, схватив первый попавшийся камень, бросил в листву. Он ударился обо что-то твердое и с шумом покатился вниз.

– О-хо-хо! – крикнул лучник, наклонившись, и гулкое эхо понеслось по трубе.

– Что там? – спросил Ивар, не понимая, откуда летом могут взяться прошлогодние листья, да еще и заколдованные.

Снизу донеслось пронзительное: «Ай».

– Заммира? – крикнул Ивар. – Ты жива?

Из трубы послышалось: «Сколько?». Ивар переглянулся с лучником, но ответил:

– Почти все.

Снизу кричали: «Бардак на грядке».

– Что за бред? – не понимал Раберик.

– А вам не приходило в голову, что там никого нет, и это просто эхо? – спросил Луриан. – Искажение звуков…

– Я все равно спущусь и проверю, – сказал Ивар, отстегивая пояс.

– Откуда ты знаешь, какая там глубина? – поинтересовался эльф, подходя ближе. – У нас нет длинной веревки.

– Что-нибудь придумаем…

Заммира не спала уже давно, и ей совершенно не хотелось. Она не могла понять, как так получилось, что простая девушка ввязалась в самую древнейшую историю с момента образования Древних времен начала. Она бродила по библиотеке, пытаясь найти выход.

– Кого я обманываю?.. Титан же ясно сказал, что выхода нет… – прошептала Заммира, оборачиваясь к великану.

Тот, как и в прошлый раз, предпринимал попытки протереть пыль. Но с его усердием и такими крупными габаритами Титану придется несколько веков очищать накопившуюся пыль. Хорошо, что у хозяина библиотеки этого времени предостаточно.

Внимательно рассматривая пожелтевшие и запыленные от векового стояния на полке книги, девушка подошла ближе к стеллажу. И заметила знакомые буквы на нескольких корешках. Она взяла наугад первую попавшуюся книгу и хотела ее открыть, как вдруг услышала странный стук. Девушка направилась к источнику звука, с быстрого шага переходя на бег. Подбежав к уже знакомым гигантским папочкам, девушка увидела камень, лежащий рядом. В голове сразу возникла мысль о Стероке, она приблизилась и крикнула вверх:

– Эй!

Через несколько секунд услышала ответ, который показался не понятным: «Заммира тяжела».

– Странно, – прошептала Заммира, и громко крикнула. – Не настолько.

Снова раздался странный ответ: «По числу».

– Там все в порядке? – спросила и тихо продолжила: – Что там происходит? Это, наверное, из-за трубы…

Она быстро пробежала по огромному залу, зовя изгнанного бога. Титан повернулся и попытался разобрать слова, которые Заммира тараторила как сумасшедшая, проглатывая и пропуская буквы.

– Там рг, они даю шли мной, – тараторила как сумасшедшая, проглатывая и пропуская буквы Заммира, наблюдая, как хмурится великан.

– Что?

– Я говорю, – произнесла девушка, – за мной друг пришел, там, – она указала пальцем назад, – где я упала, я говорила с ним. Он вытащит меня отсюда.

– Если он сюда спустится, то так же, как и ты, не сможет выбраться, – сказал Титан. – Я говорил, это место волшебное. Те, кто опустятся в трубу ниже десяти ярдов, назад не поднимутся.

– Этого ты не говорил, – недоуменно произнесла девушка. – Титан, пожалуйста, помоги мне. Я все тебе рассказала. Ты знаешь, как эта вещь опасна. Кулон нужно остановить, только я знаю, где он…

Великан развернулся и, не дослушав девушку до конца, ушел. Заммира опустила руки, в одной из которых по-прежнему держала книгу, и побрела к тапочкам. Подойдя ближе, она услышала шуршание, доносящееся из начала трубы.

– Стерок спускается, что делать… – девушка металась из стороны в сторону.

Если кричать, опять бред получится, ее могут не так понять. Обернувшись, Заммира увидела Титана, быстро шагающего по старому ковру. В правой руке у него был длинный прут.

– Вот, накинь, чтобы не вымазалась, – подавая черный плащ, проговорил великан. – Я попытался вычистить твою одежду, но не получилось… Она слишком маленькая…

– Ты прелесть, – сказала Заммира, накидывая плащ.

– Книгу оставь, – произнес великан, указывая на правую руку девушки.

Заммира обняла правую ногу Титана и побежала, чтобы поставить книгу. Девушка волновалась и с первого раза не смогла вернуть издание на место. Она немного вытащила рядом стоящую, из которой выпал небольшой конверт и упал к ногам Заммиры. Она посмотрела вниз и, подняв, положила на другую полку, засунув обе книги одновременно. Девушка направилась к великану, который пытался аккуратно вставить прут в трубу. Но, подумав, сделала шаг назад и забрала конверт, спрятав в длинном рукаве балахона.

– Спасибо тебе.

– Давай, залезай на прут и держись крепче. Может, пару раз тряхнет. Запомни, ты сама не сможешь подняться, на невидимой границе в десять ярдов застрянешь. Тебе должны подать руку сверху. Поняла? – спросил Титан, наблюдая, как девушка кивает, и добавил: – Тебе нужно к Матери-Природе, она поможет. Я всего лишь изгнанник. К богам обращаться бесполезно, это они заварили кашу… Знай, если кулон найдут, то весь мир может пострадать…

– Как ее найти?

– Путь к природе находится в каждом человеке, потому что вы часть ее самой, – проговорил Титан и стал медленно проталкивать прут наверх.

Заммира скрылась в туннеле. Она слышала шуршание и боялась, что Стерок спустится ниже положенного, не сможет выбраться, и они останутся в этой библиотеке навсегда. «Никто не будет знать, где мы, просто красота, – думала Заммира, плавно поднимаясь, – разве что Лучик известит жену Стерока или отыщет Ивара и Раберика. Нет, не отыщет, Лучика может видеть только хозяин. Тогда – конец». Как будто в подтверждение ее мыслей Заммира ударилась головой о стенку туннеля и айкнула.

– Я спускаюсь, – четко услышала Заммира, и это не был голос Стерока.

– Ивар, стой! – закричала девушка.

Наверху замешкались, охотник был не один.

– Откуда он взялся, что произошло? – недоумевала девушка и еще раз столкнулась со стенкой. – Хоть бы успеть.

Заммира медленно, но верно продвигалась вверх, иногда получая удары от внезапно приблизившейся стенки, но девушка привыкла терпеть боль. Было уже близко, Заммира увидела слабый свет солнечных лучей, пробирающихся сквозь волшебную листву, и улыбнулась. Снова ударилась головой, но уже обо что-то невидимое. Она ослабила ладони, и прут продолжил движение без нее. Это была граница, оставалось только ждать. Ивар медленно спускался, держась за веревку.

– Подымайся, – сказал он, увидев, что конец прута выше.

– Я не могу, – сказала Заммира, пытаясь пробиться через невидимую стену, – Ивар, ты должен подать мне руку, не спускаясь ниже десяти ярдов.

Ивар посмотрел на девушку и поднялся. Заммира не знала, как долго отсутствовал охотник, но за это время руки затекли, и она стала сползать вниз. Над головой послышался шум, и девушка посмотрела вверх. Ивар спускался на длинной ветке, перевязанной веревкой. Добравшись до невидимой границы, он ухватил Заммиру за запястье и подтянул к себе. Заммира радостно схватилась за ветку и, перебирая израненными руками, стала подниматься.

Охотник вылез первым и помог выбраться девушке.

– Как я рада тебя видеть! – Заммира порывисто обняла Ивара.

– Ты в порядке? – спросил Ивар, осматривая девушку. – Не ранена?

– Нет, все хорошо. Просто царапина, – показывая руки, радостно сказала она.

– А меня не обнимешь? – услышала девушка голос Раберика, сидящего рядом, и хотела его обнять, но лучник отклонился и, улыбаясь, сказал: – Нет, фу, ты такая грязная…

– Сам-то не лучше… – сказала она, пытаясь отряхнуть грязную одежду.

– Это мой образ отшельника, – проговорил Раберик, вставая и поправляя старую, не очень чистую рубашку.

– Стерок? – вспомнила девушка.

Ивар покачал головой, сматывая веревку. К ним подошел Луриан.

– Может, в путь?

– Эльф с вами? – спросила Заммира и увидела за спиной эльфа Халана. Девушка хотела закричать, но закашлялась, как будто что-то застряло у нее в горле.

– Это – Луриан, тот мерзкий эльф, что сломал мой лук, – пояснил Раберик, улыбаясь, и похлопал по спине девушки, но кашель не прекращался.

Заммира не могла остановиться. Она хотела рассказать друзьям, что этот мальчик – злодей, но не могла произнести ни слова. Ей дали воды, девушке стало лучше. Она встала и снова попыталась что-то произнести, но на этот раз потеряла сознание.

Эльф поднял бровь, но ничего не сказал. Обернувшись, посмотрел на Халана, уверенный на сто процентов, что девушка смотрела именно на мальчика.

– Это, наверное, от переизбытка кислорода, – предположил охотник, и, взяв Заммиру на руки, понес вперед.

Охотник принес девушку до небольшой реки, где решил сделать привал. Заммиру уложили под деревом, ожидая, когда она придет в себя. Мальчик вызвался помочь и обтирал ее лицо влажной салфеткой.

Девушка тихо открыла глаза и заметила рядом с собой Халана. Увидев, что девушка очнулась, он приложил палец к губам.

– Тише, малая, – ухмыляясь, произнес Халан. Он прищурился, низко наклонившись над Заммирой, прошептал: – Попробуешь что-нибудь сказать про меня – все умрут. Ты видела мою силу, мне не составит это повторить. Поняла?

Девушка кивнула.

– Умница. Будешь говорить следующее: мы вместе убежали от троллей, Стерок нас спас. Поняла? – проговорил Халан. – Мне нужен только дневник. Когда отсюда выберемся, отдашь его мне, и никто не пострадает.

– Хорошо, – сказала та.

Довольный Халан поднялся и отошел. Заммира осмотрелась, охотник и лучник обсуждали дальнейший путь, эльф внимательно слушал. Девушка уже решила, что нужно сделать. Она встала, двинулась вниз по течению реки. Раберик кивнул в сторону девушки.

– Заммира? – позвал Ивар, но та не откликнулись.

– Наверное, от потери сознания теряют слух? – улыбнулся лучник, следуя за охотником, который побежал догонять девушку.

– Стой, ты куда? – недоуменно спросил Ивар, схватив за руку Заммиру.

– Я знаю выход. Можете идти куда хотите, но я иду туда, – она указала пальцем в сторону и, дернув рукой, направилась дальше.

Халан прищурился, недовольно посматривая на девушку, но последовал за ней.

– А ты куда? – разводя руками, проговорил Ивар, когда Халан пробежал мимо него.

– За Заммирой, – сухо ответил мальчик, а когда сравнялся с девушкой, прошептал: – Что бы ты ни придумала, тебе меня не обмануть.

Девушка улыбнулась, не оборачиваясь к Халану. Она уверенно шла, переступая через выступающие корни деревьев. Ивар выругался, затем, собрав вещи, повернулся к лучнику и эльфу:

– Ну что, вы идете? – спросил охотник и направился за двумя сумасшедшими.

Раберик пожал плечами и, накинув на плечо лук, пошел следом. Заммира двигалась быстро, стараясь идти впереди, чтобы ей не задавали вопросов. Пробираясь сквозь заросли, она оцарапала руки и лицо, но не останавливалась. После долгого пути они вышли к озеру, которое имело форму большой буквы «С». Мелкая речушка впадала в него с небольшого холма, образуя ярдовый водопад. Здесь деревья были не настолько частыми. Можно было спокойно разбить лагерь. Да и ушли путники достаточно далеко, волноваться, что их кто-то найдет, не представлялось возможным.

– А можно узнать, куда мы так торопимся? – проинтерисовался лучник, присаживаясь.

– Я скоро, – ответила Заммира и направилась к озеру.

– Мне кажется, или Заммира изменилась? – спросил Раберик.

– Я пошел за ужином, – сказал Ивар.

Раберик прищурился и, подойдя к Халану, ущипнул его за руку.

– Ай.

– Хорошо, а то я подумал, что по дороге превратился в невидимку, – обрадовался лучник. – Задаю вопросы, но никто не отвечает.

Халан потер руку и куда-то отошел.

– Далеко не уходи! – крикнул Раберик вслед мальчику и добавил: – Странные люди…

– На себя посмотри, – проговорил Луриан, садясь на камень и провожая взглядом Халана.

Мальчик следовал за Заммирой, держа ее в поле зрения. Девушка подошла к ручью и сняла плащ. Сев на камень, достала из рукава конверт. Вскрыв его, она быстро прочитала содержимое, это оказался отчет о задержании офицера Винтона. Как его пытали, чтобы узнать правду, что сделали с дневником, и как был послан отряд на поиски Марики. Заммира услышала позади шум и обернулась. Возле нее стоял Халан, ехидно улыбаться.

– Чего тебе? – спросила девушка.

– Не надо так грубо, – продолжая улыбаться, мальчик сел рядом и забрал письмо. Пробежав его глазами, сообщил: – А ты знаешь, кто наложил заклинание Евы на дневник?

– Нет, – проговорила Заммира.

– Я тоже…

– Зачем спросил тогда?

– Ну, как я понимаю, ты теперь многое знаешь, не так ли?! – мальчик снова усмехнулся. От этих смешков и улыбок у Заммиры по всему телу побежали мурашки. – Это письмо долгое время хранилось в личной библиотеке Первого волшебника, пока Содунк не отнес его в… ты знаешь куда.

Заммира молчала.

– А говорили, что Великую библиотеку нельзя найти?! – возмущался мальчик. – Вот люди, все бы врать…

– А ты не человек?

– Я давно перестал им быть. Вы только прикрываетесь высокими идеалами, а сами готовы глотку перегрызть за власть.

– Ты сейчас говоришь об отдельно взятых людях, но не обо всех.

– Да, что ты! – воскликнул Халан. – Твоя Марика, не власти ли хотела, активируя каждый раз кулон? Недостаточно было показать силу? Нет. Нужно было убить всех.

– Это Созул сделал тебя таким? – спросила Заммира, смотря, как глаза мальчика наполнила ненависть.

– Нет, его отец.

Заммира удивилась, вспомнив, сколько живут волшебники. Сколько же лет мальчику?

– Восемьсот, – гордо ответил Халан, как будто прочитав мысли девушки. – И я буду жить столько, сколько захочет хозяин, а ему невыгодно, чтобы я умирал.

Мальчик вспомнил день, когда в первый раз пришел в школу волшебства, каким наивным и смешным он был тогда. Мечтал, что, получив силу, изменит жизнь к лучшему, будет творить добро. Халан был отличником, и по окончанию первого класса школы Содунк сделал его своим учеником. Все шло хорошо, но любопытство сыграло с мальчиком злую шутку. Перебирая по поручению хозяина старые книги и вещи в кабинете, Халан нашел кинжал Таррарии. Это единственный предмет, которого боялись волшебники. Мальчик слышал о нем раньше, но ни разу не видел. Халан стал играть с ним, представляя, что он могущественный волшебник всех времен и народов. В этот момент вошел Первый волшебник. Увидев такое неподобающее поведение ученика, Содунк рассердился и проклял мальчика. Теперь Халан останется таким, пока проклятье не будет снято. Содунк этого не сделал, а передал в дар своему сыну обученного, всегда юного, верного до последней капли крови слугу.

– А тебе не надоело жить? – перебила девушка воспоминания Халана.

– Это глупцы думают, что трехсот лет людям достаточно. Ну, что можно успеть за это время?!

Заммира пожала плечами, вспоминая противоположные слова Стерока.

– Ладно, я оставлю тебя, – сообщил Халан, засовывая письмо себе в карман и уходя.

Заммира злобно посмотрела вслед мальчику и, спустившись к берегу, сполоснула лицо и оцарапанные ладони. Она сняла балахон, сумка осталась при ней. Поплавав, девушка оделась и пошла к лагерю, обойдя то место, где сидела с Халаном. Но по дороге вспомнила, что оставила плащ на камне и вернулась. Она бежала, перепрыгивая камни и маленькие бугорки. Подойдя ближе, Заммира увидела эльфа, который держал ее плащ, осматриваясь по сторонам. Девушка, не сбавляя ходу, подбежала сзади. Луриан обернулся и хотел что-то сказать, как вдруг Заммира, запутавшись в длинном платье, упала на эльфа. Он, не удержавшись, поскользнулся на камне, и они вместе свалились в озеро.

– Спасибо, – поблагодарил эльф, выныривая.

– За что?

– За ванную…

– Что ты тут вообще делаешь? – сказала девушка, хватаясь за камень.

– За тобой пришел, – ответил эльф, вылезая из воды и протягивая руку Заммире. – Ивар принес ужин и беспокоился.

Девушка вздохнула, понимая, что ведет себя странно, и охотник, естественно, обеспокоен ее поведением. Но она решила пока ничего не рассказывать, чтобы не привлекать к себе еще большего внимания. Весь вечер она уклонялась от вопросов, переводя тему. Поужинав, быстро улеглась спать, оставив любопытство друзей неудовлетворенным. Ночью Заммира проснулась от толчка в бок. Она недовольно открыла глаза, рядом лежал Раберик.

– Куда мы идем? Скажи, чтобы я знал, где буду умирать, и смог написать своей больной матери, – с грустью попросил лучник.

– Ты же сказал, что не помнишь прошлое, – удивилась девушка, отодвигаясь от мужчины.

– Ну, мать-то у меня по-любому есть.

Заммира улыбнулась и покачала головой.

– Если не хочешь здесь, при всех, пошли… прогуляемся…

– Что? – возмутилась Заммира. – Пошел прочь!

Позади Раберика скрипнула тетива, лучник обернулся и увидел эльфа, направившего на него лук.

– Ты что, длинноухий? – возмутился Раберик. – Что тебе все время не спится?

– Когда у нас такой сторож, как ты, приходится быть настороже.

– Да что вы так орете? – громко спросил Ивар, вставая, и опешил, увидев Луриана с луком. – Это что такое?

– Я не в курсе, – сказал Раберик, – у него спроси.

Ивар повернулся к эльфу.

– Я защищаю честь твоей женщины, охотник.

– Что? – заорал Ивар и бросился на Раберика, хватая его за горло и доставая из-за пояса нож.

– Это неправда! – завопил лучник.

– Он не лез ко мне… – развела руками Заммира.

– Да, я не лез к ней, – повторил Раберик. – Эльф просто не все слышал, и я еще предложения сокращал, понимаешь?..

– Я тебе сейчас кое-что сокращу, и проблем не будет, – сказал Ивар.

– Все, хватит! – закричала девушка – Что за игры? Кто-то не услышал, кто-то сказал…

Ивар переглянулся с эльфом, который уже опустил лук и теперь сидел у костра, давая возможность охотнику самому разобраться. Луриан пожал плечами, и охотник отпустил Раберика. Заммира взяла плащ и направилась к озеру.

– Стой, ты куда? – поспешил за ней охотник.

Девушка вышла к водной глади, в которой отражалась полная луна, и остановилась. Заммира была встревожена поведением Ивара. Чрезмерная забота и опека, раздражали девушку. У нее на мгновение создалось впечатление, что Ивар действительно муж. Она оглянулась и увидела над головой охотника еще одну луну, только убывающую.

– Заммира, что с тобой? – пожал плечами Ивар.

Та не ответила. Девушка взяла его за руку и повела к воде, показав полную луну. Охотник пожал плечами, тогда Заммира указала пальцем в небо.

– И какая настоящая?

– Наверное, та, – указала девушка на убывающую. И улыбнувшись, добавила: – зови всех сюда, кажется, мы пришли.

– Куда пришли? – спросил он, но ответа не дождался, так как Заммира направилась вдоль берега.

Ивар вздохнул и пошел за остальными. Заммира подождала друзей на небольшой возвышенности у озера.

– А нельзя было утра дождаться? – спросил Раберик, потирая сонные глаза.

– Вы сами все увидите… – сказала девушка и пошла вперед.

С берега они проследовали вглубь леса и, чем дальше шли, тем светлее становилось, как будто наступал рассвет, до которого было еще далеко. Из-за каждого куста или цветка поднимались маленькие кругленькие светлячки, освещавшие дорогу. Их становилось все больше, вскорости все вокруг кишело ими.

– Мне кажется, я сплю, – проговорил лучник. – Эльф, ты видишь то же самое?

– Одинаковые сны еще никому не снились, – ответил Луриан.

– А ты проверял?

Заммира открыла рот, не верив своим глазам. Неужели, она так быстро смогла найти Мать-Природу? Неужели, у нее получилось? Впервые в жизни девушка дошла до конца. Именно сюда ее манило странное чувство, которое она не могла объяснить. Заммира предполагала, что что-то подсказать направление и это случилось. Путники брели по лесу друг за другом, осматривая ночной светящийся лес. Халан немного отстал и присел, увидев белый бутон на длинном, слегка наклоненном стебельке. Бутон был большой и раскачивался из стороны в сторону, как будто живой. Мальчику стало интересно, и он дотронулся пальцем до листочка. В одно мгновение сложенные лепестки открылись, появился глаз похожий на человеческий. Он смотрел на Халана, так же продолжая раскачиваться.

– Очики, – прошептал Халан, касаясь следующего цветка-глаза, затем еще.

Раберик засмотрелся на светлячков и, споткнувшись о корень дерева, упал. Ивар протянул руку и замер, позади лучника двигалось дерево. Раберик перевел взгляд, увидел движущуюся к нему ветку и спросил:

– Ивар, ты в еду случайно грибы не добавлял?

Лучник вскочил и снова замер, наблюдая, как Халан дотрагивается до цветов, а они превращаются в глаза.

– Это лес Матери-Природы, – сказал Луриан.

Деревья зашевелились, их корни легко покинули почву и оказались на поверхности. Одни деревья были крепкими, мощными гигантами, с широкими ветвями, на поверхности коры вырисовывались низкие брови, нависшие над круглыми глазками, овальный нос и длинная бугристая борода. Другие казались более элегантными, их стволы были тоньше, ветки гибче, а черты лица – миловидней, вместо бороды виднелись очертания губ. Это были первые помощники Природы – Лешие и Ликие.

– Людям сюда нельзя, – пробасил Леший, передвигаясь на корнях ближе к гостям и перегораживая дорогу ветвями.

Путники посторонились.

– Мы пришли к Матери-Природе, – сказала Заммира. – Только она может помочь.

– Как ты думаешь, стрелы смогут их убить? – спросил Раберик у эльфа, когда деревья стали приближаться.

– Уходите… – протянули помощники Природы, заставляя незваных гостей отступать назад.

– Стойте! – раздался женский голос.

Деревья тут же прекратили движение и стали отходить, открывая путь Матери-Природе. Это была высокая красивая женщина, с длинными белыми волосами, почти касающимися земли. Глаза светились завораживающим ярко-зеленым светом. А на бледном лице виднелись еле заметные легкие кружевные переплетения зеленого цвета, начинающиеся у переносицы, поднимающиеся кверху и изгибающиеся к скулам. Ее накидка с высоким воротником полностью скрывала тело. Слегка светящийся светло-зеленый цвет исходил откуда-то изнутри. Сквозь одеяние можно было увидеть деревья, находящиеся позади Матери-Природы. Создавалось ощущение, что внутри накидки нет тела. Женщина шла, или скорее, плыла, ее одеяние касалось травы и сливалось с ней. Нельзя было различить: это растение переходило в накидку и растворялось на ней в бесконечных переплетенных дивных цветах и узорах, или это накидка входила в траву и становилась живой. – Что же привело вас ко мне?

– Подскажи, – заикаясь, проговорила Заммира, – что делать дальше?

– Я не должна подсказывать, кому и как поступать. Я лишь могу рассказать, что было или будет, а дальше сами решайте, в какую сторону идти.

– И что ты можешь мне рассказать?

Природа обвела взглядом присутствующих и начала рассказ:

– Больше двух тысяч лет назад, когда драконы жили рядом с людьми…

– Хм, драконы?! – прошептал Раберик и тут же получил от Ивара толчок в бок.

Природа укоризненно посмотрела на мужчину и продолжила:

– Это не было сказкой, что рассказывают ваши женщины своим детям перед сном. Драконы жили с человеком в мире, помогали и поддерживали. Только благодаря ним так быстро построили такое могущественное государство, которое чтили и боялись. Но однажды, посчитав себя самым великим правителем, Коноварий решил избавиться от драконов и приказал истребить всех до единого. Некоторые приближенные отговаривали правителя от такого жестокого решения, но он был неумолим. Коноварий уничтожил почти всех. За жестокость и самонадеянность Белолиса я предрекла потерю трона. Коноварий не понял, что это было не предупреждение, а предначертание за его высокомерие и беспощадность. Через много веков расплата упала на его потомков. Это я подтолкнула Манолса на предательство, и Рунокий исчез на долгие годы, расплачиваясь за ошибки предков. Только с помощью драконов трон будет возвращен, другого пути нет.

– Я не понимаю… – проговорила Заммира.

– Кто услышал, тот понял. Кто еще хочет знать прошлое или будущее?

– Не имеет смысла, – сказал эльф. – Прошлое у меня за спиной, но я не тот, кто оборачивается назад. А будущее неинтересно знать заранее. Пусть происходит все само собой.

– Нет, – ответил Халан, внимательно глядя на Природу.

– Нет, спасибо, уже достаточно сказано, – произнес Ивар. – Я хочу забыть о прошлом. А будущее… Думаю, и без него как-нибудь проживу.

– И напрасно, Ивари-и… – протянула Мать-Природа. – Ты знаешь, что прошлое не оставит тебя, пока ты не станешь собой.

– А я бы хотел узнать, кто я, – улыбнулся Раберик.

– Узнаешь, когда убьешь половину себя.

– Лучше бы не спрашивал…

Заммира подошла ближе, не понимая, зачем Мать-Природа рассказала все это. Девушка уже не удивлялась, что почти все сказки оказались событиями прошлого, которое так далеко ушло в века, что потерялись в реальных воспоминаниях людей.

– Я благодарна за рассказ, но ничего не поняла, – вздохнула Заммира. – Что мне делать с кулоном и дневником? Что еще мне нужно знать?

– Я многое знаю, но стоит ли это знать тебе? Для людей достаточно небольшого количества информации, а лучше лжи…

– Почему лжи?.. – недоуменно спросила девушка.

– Это ваша сущность такова, что вы воспринимаете правду, как ложь, а обман наоборот.

Заммира запуталась. Она рассчитывала, что Природа даст ответы, но та только все усложнила.

– Возьми свою птицу, – сказала Природа, протягивая сквозь накидку руку, как будто ее вообще и не было, на которой сидел Лучик. – Она теперь станет видимой для всех, тайны закончились, скоро конец пути. Лучик долго искал тебя, чтобы передать послание, но ты не поймешь его, пока не попадешь в город.

– Мне нужно в Шандорс? – уточнила Заммира, но Природа не ответила.

– Выведите их из леса, – обратилась Мать-Природа к деревьям.

– Как найти нужный город? – еще раз спросила девушка, пытаясь ускользнуть от низких ветвей Леших и Ликих, двинувшихся в сторону гостей.

– Ивар знает путь домой, он и покажет… – проговорила женщина и исчезла.

Деревья окружили путников, а самое большое дерево из них указало ветвями в сторону. И все медленно направились туда.

– Так куда мы теперь идем? – поинтересовался Раберик.

– В город, – буркнула Заммира, она сама понятия не имела, куда идти.

– М-м-м, уже понятнее. А то один раз шли куда-то, второй… Все идем и молчим. Это как-то напрягает, вам так не кажется? – поинтересовался лучник.

– Ты хоть когда-нибудь замолкаешь? – спросил Ивар, поворачиваясь к Раберику.

* * *

Апинсол ликовал, победа далась нелегко, но она того стоила. Совет старейшин в большинстве своем поддержал старые традиции и проголосовал за мужчину. До коронации всего несколько дней. Все изменится с новым правителем земель Руны.

Будущий правитель развалился в шикарном кресле, представляя, как он сидит на троне отца, и мечтал о будущих переменах. В правой руке он держал бокал игристого вина, привезенного из жарких пустынь в дар от Жазама. В тех далеких местах вода ценится больше, чем золото, и вырастить виноград на твердой, раскаленной земле невероятно сложно, поэтому вино в землях Хамах пьют только очень богатые люди. Левую ногу Апинсол положил на подлокотник и слегка ею покачивал. Наслаждаясь моментом, молодой человек смотрел в окно, наблюдая за парой голубей, сидящих над окошком.

В дверь постучали, в комнату вошел Аттарт.

– Принц, – поприветствовал милорд кивком. – Звали?

Апинсол небрежно взглянул на слугу и, поставив бокал на стол, произнес:

– Последнее время тебя долго приходится ждать.

– Простите, – проговорил милорд, подходя ближе. – К вам пришел Созул.

Апинсол усмехнулся и махнул рукой, вставая с кресла. Милорд отступил назад и открыл дверь, впуская Первого волшебника. Созул уверенно вошел и сел в кресло, в котором недавно находился принц.

– Поздравляю, принц, – произнес волшебник. – Но у меня печальная новость.

– Если вы про дневник, то он мне больше не нужен. Я получил то, чего хотел, – махнул рукой принц и отошел к окну.

– Вы желаете только власть вашего отца? – удивился Созул.

Апинсол переглянулся с Аттартом.

– Почему, уважаемый Созул, вы так стремитесь заполучить этот дневник? Если мне не изменяет память, это вы все это затеяли, – сказал Апинсол, подходя ближе к волшебнику. – А еще вы же сами дали уйти девушке в Розвуне, полагаясь на своего человека, который так и не появился.

– Это я вам и хотел сказать.

– Мне уже все равно, – проговорил принц, подходя к столу и поднимая бокал. – Через несколько дней я стану правителем.

– И вы думаете, ваша сестра так легко смирится с поражением? – спросил Созул. – Или вы намерены ее устранить, как отца?

– Кто бы говорил! – вступил в разговор Аттарт. – А ваша сестра как поживает?

Первый волшебник злобно посмотрел на милорда, но ничего не ответил.

– Я думаю, – протянул милорд. – Будущему правителю нужно подумать и отдохнуть перед принятием столь важных решений.

Аттарт вежливо указал волшебнику на дверь, в которую Созул с недовольством вышел. Милорд и принц остались наедине. Апинсол занервничал. Волшебник давил с дневником, принц не мог понять, зачем он ему понадобился. Созул измышлял разные способы, лишь бы заполучить его.

– Не нравится мне все это, мой принц, – проговорил Аттарт.

– Мне тоже. Созул что-то замышляет. Не для меня он хотел добыть дневник, а для себя.

– Да, скорее всего. Ведь это он рассказал о могущественной силе, и он же нашел бывшего Нарицателя, – сказал милорд, прохаживаясь по комнате. – Мне лишь оставалось делать следующий шаг…

– А что с его сестрой?

– Пропала, но Амер сказал, что недавно ночью почувствовал всплеск энергии небывалой силы. Это может говорить лишь о насильственной смерти волшебника.

– Думаю, настало время сменить Первого волшебника. Тем более, Созул Соранз – последний из своего рода, – произнес, улыбаясь, Апинсол.

Аттарт знал, к кому можно обратиться по этому вопросу. Амер и Нур давно жаждали смерти Первого волшебника. Попрощавшись с принцем, Милорд покинул покои и направился в гостевые комнаты, которые находились в самом конце дворца Правителя. Все гости, приглашенные на совет, еще находились в здании, но готовились к отъезду.

Милорд подошел к крайней двери и постучал. Дверь открыл Амер и, поприветствовав первого советника, пропустил внутрь.

– Чем могу быть полезен? – спросил гость.

– Всем, если хотите остаться здесь навсегда.

– Слушаю внимательно.

Аттарт знал, что Второй род волшебников ненавидит Созула. Они с нетерпением ждут, когда тот покинет бренный мир. Поэтому милорду не нужно было долго уговаривать Амера на преступление. Но недавно Созул забрал силу сестры и стал сильнее, в схватке его так просто не одолеть. В этой беде к ним присоединился Нур, всегда поддерживавший братский род и разделявший его взгляды на несправедливость распределения власти. Многотысячелетние недовольства уйдут, если Второй род займет законное место.

– Может, приступим? – улыбнулся Амер.

– Сейчас в Шандорсе много посторонних, – проговорил милорд. – Думаю, нужно немного подождать.

– Согласен, тем более, я хотел еще побывать в гостях у брата, – так же улыбаясь, сказал Нур.

Аттарт остался доволен разговором и, выйдя из комнаты волшебников, направился к центральному входу. Милорд удивился решению принца убить Первого волшебника, но, тем не менее, согласился. Аттарт не переставал восхищаться силой и хладнокровием юноши. Он, не задумываясь, убил отца, а теперь решил избавиться и от Созула, который много лет поддерживал правителя. Но доподлинно было известно, что именно Первый волшебник сыграл не последнюю роль в исчезновении настоящего наследника. А предавший один раз сделает это снова. «Апинсол поступает правильно,» – подумал Аттарт. Свернув за угол, милорд чуть не столкнулся с Алирой, которая быстро шла по коридору.

– Простите меня, – поклонившись, произнес Аттарт.

– Вы, наверное, спешите проводить старого Моа? – ехидно спросила Алира.

– Конечно, принцесса.

Милорд понимал, почему девушка сердится. Ее участь незавидна. Как только брат станет правителем, то сразу выдаст Алиру замуж, чтобы устранить всякие попытки заполучить трон. Принцесса прекрасно это понимала.

Алира недовольно посмотрела на милорда и так же быстро двинулась по коридору. Войдя в свою комнату, она опрокинула стул и резную тумбочку. На пол попадали различные бутылочки, их осколки разлетелись в разные стороны. Принцесса прошлась по комнате, пиная и давя осколки. Под ногами слышался треск битого стекла. Алира должна была действовать, и немедленно, иначе останется ни с чем. У нее еще оставался шанс успеть до коронации. Позвав Дика, она приказала во что бы то ни стало отыскать дневник:

– Неважно, сколько у тебя людей и как ты это сделаешь, но ты должен привезти дневник.

– Да, принцесса, – сказал слуга, поклонился и вышел.

Алира осталась одна. Подойдя к окну, она увидела, как Моа идет к своей карете, медленно перебирая дряхлыми ножками.

– Неудивительно, что он опоздал почти на пять дней. Такое чувство, что еще один шаг и этот немощный дед умрет. Зачем вообще нужно было его приглашать? – процедила принцесса.

Она вспомнила, как Моа высказывался о женщинах: «Это беспомощные создания, они красивые и хрупкие, как цветы, – говорил старик, дрожа и заикаясь. – Зачем им власть? Я поддерживаю старые традиции». Алира зло смотрела вслед старику в так же медленно движущейся, как и он сам, карете. И пожелала самого плохого путешествия, какое только возможно на дорогах земель Руны.

Следующая карета принадлежала карлику, крепкому человечку в глубокой шляпе и с палочкой, на которую он все время опирался. Это был жрец и прорицатель Юдис. Только он один из собравшихся поддержал Алиру, за что девушка была безмерно благодарна, но, к сожалению, его голос ничего не решил. Принцесса удивлялась, что Юдис согласился приехать на совет после казни карлика. Ведь было понятно, что он тут совсем не причем. Но разбираться, никто не стал. Карлики – умный народ, именно это качество помогало им до сих пор жить в мире с соседями.

К главному входу подошел большой ухоед. Это было животное, похожее на верблюда, с двумя горбами на спине, длинными сильными ногами и изогнутой шеей. Отличался он от своего сородича полным отсутствием хвоста и длинной, почти двадцатидюймовой шерстью, покрывающей все тело. Из-за этой толстой шерсти трудно определить, где на голове у животного глаза и уши. Ухоед – постоянно жующее создание, это необходимость, чтобы слюна все время выделялась и не хотелось пить, ведь ухоед обитает в пустынях. И питается он только колючками, похожими на кругленькие ушки, отчего животное и получило свое название.

К любимцу ухоеду Дужу, подошел хозяин – Жазам, правитель пустынь, и погладил животное по голове. Жазам поднял глаза и посмотрел в окно, откуда выглядывала принцесса, и поклонился. Жазам уже успел попрощаться с Алирой, когда она провожала Моа, и любезно пригласил к себе во дворец. Жазам был крепким мужчиной с голубыми глазами и белыми, как пески пустынь, волосами. Его одежда кремового цвета представляла собой длинный халат с широкими длинными рукавами, на краях которых виднелись декоративные шнурочки с кисточками. По всему наряду шла золотая тесьма, служившая подтверждением высокого титула этого человека. На голове у мужчины красовалась арафатка так же кремового цвета. В подтверждение своего титула он имел сто тридцать жен, каждая на один год его правления. Жазам женился всегда по любви, которой хватало на небольшой срок и все снова повторялось. Ни одна жена не была сейчас любимой и не являлась старшей, всех он держал в специальном дворце. Там же жили и его дети, как законнорожденные, так и нет, которых насчитывалось около двухсот. Наложниц в этом дворце не было. Правитель не любил принуждать, он умел уговорить так, что женщина сама приходила в его покои и отдавалась. После же рождения ребенка, дитя забирали, а женщину выгоняли вон.

Алира скривилась от слащавой улыбки Жазама, что вызвало у правителя еще больший интерес к принцессе. Он весь совет молчал, только в конце согласился с Моа и проголосовал против женского правления. «Женщина должна быть в моей постели, а не на троне», – сказал Жазам.

Ухоед наклонился, и правитель залез на своего любимца, еще раз помахал рукой Алире. Жазам улыбнулся и, повернув ухоеда к центральной улице, медленно поехал. За дворцом ждал караван его верных подданных с охраной. Тут же к Жазаму на таком же ухоеде подъехал младший брат Шанр. Они были очень похожи, только цвет глаз у него был малахитовый. По законам земель Шамаха именно Шанр – следующий правитель тех земель, Жазам поклялся подготовить мудрого и ответственного преемника.

– Жаль, мне не довелось увидеть принцессу, – проговорил Шанр, улыбаясь. – А, правда, что она первая красавица земель Руны?

– Соблюдай приличия, о, мой брат, – ответил правитель, рассматривая дома. – Ты еще не стал правителем, а у тебя уже тридцать жен.

– Ну и что. Мне нравится повелевать, – сообщил младший брат, улыбаясь. – И вообще, кто бы говорил!

Жазам улыбнулся в ответ и повернулся к первому советнику, старому и мудрому Забалу. Без него правитель никуда не ездил.

– Мудрый Забал, что ты думаешь о принцессе Алире?

– Это будет хороший брак, – ответил старик, седые длинные волосы которого, так же, как и борода, развевались на ветру. В руках Забал крутил четки, не выпуская при этом поводья ухоеда. – Так ты укрепишь непрочный мир с Белолисами. Хитрые правители земель Руны никогда не вызывали у меня доверия. До сих пор не могу понять, зачем они пригласили вас на столь важное мероприятие. Совета не проводили уже сотни лет, особой нужды и сейчас в нем не вижу.

– Что тут непонятного? – удивился Шанр. – Не могли решить, кто будет править: Алира или Апинсол. Мужчина или женщина?

– О, Шанр, ты сам ответил на свой вопрос, – медленно и спокойно сказал мудрец, перебирая четки. – Женщина не может править.

– Да, это глупо звучит, – согласился Жазам. – Женщина-правитель.

Братья рассмеялись, продолжая путь по широкой улице Шандорса. Вскорости она закончилась, караван выехал на небольшую площадь, на которой находились главные ворота. Всю дорогу чужеземцев сопровождали многочисленные зрители, рассматривающие дивных животных и странные наряды мужчин. Теперь каравану предстоял долгий путь домой по восточной дороге, которая плавно переходила в южную.

В умеренном климате земель Руны можно было путешествовать годами. Летом здесь становилось жарко лишь в полдень, и то на несколько часов, затем температура спадала и наступала легкая прохлада. Бесконечные леса, которые заканчивались лишь на больших равнинах и в предгорье, укрывали путников от солнечных лучей или сильного дождя, который приносили восточные ветра с Круглого моря. Но это лето выдалось засушливым. За последний месяц на землю не упало ни одной капли. Трава на равнинах пожелтела, а реки стали не такими широкими и полноводными.

Караван медленно двигался вперед, переходя на южную дорогу. Не останавливаясь на привал, они шли второй день. В нерешительном шаге ухоеда уже чувствовалась усталость.

– Мой господин, разрешите, – проговорил Хаш.

Он был начальником охраны правителя в дороге. Мужчина средних лет, Н а правой руке отсутствовали два пальца. Он не знал поражения в бою и за своего правителя Хаш готов был пожертвовать не только рукой, но и собственной жизнью.

Жазам одобрительно кивнул, разрешая слуге говорить.

– О, мой господин, ухоеды устали. Не желаете ли сделать привал на ночь? – почтительно Хаш.

– Да, думаю, пора отдохнуть, – начал Жазам и, дождавшись, когда Хаш отъедет достаточно далеко, продолжил: – Но я бы не останавливался. Как хорошо путешествовать на свежем прохладном воздухе.

– И не говори, брат, – согласился Шанр.

Вечер наступил быстро. Караван остановился на ночлег, расположившись полукругом. Хаш послал дозорных обследовать территорию.

– Что за Суринах! – ругался Хаш. – Прошло больше получаса, а эти бестолочи с западной части еще не вернулись.

– Зачем так спешить? – прошипела Ганла, ведьма правителя. Старая и страшная женщина. Она сидела у разведенного костра и гладила животное, похожее на черного котенка. Это была коргуруша – посланница злого духа и талисман ведьмы. – И сколько раз я тебе говорила: не упоминай имя духа мертвых ночью. Это плохая примета.

– Надоела ты со своими приметами, – проговорил Хаш. – Толку от тебя никакого, старуха.

Ганла рассмеялась. Начальник охраны махнул рукой и направил еще людей в западную часть леса. Через некоторое время из чащи вывели пятерых. Десять воинов, хотя посылали семнадцать, держали под прицелом совсем неприметных людей. Первым шел мальчик, за ним женщина, за ней – мужчина в плаще и еще двое сзади.

– Вот, капитан, еле угомонили, – подходя ближе, сообщил один из солдат.

– И то волшебной веревкой, – заметил Раберик.

Все пленники были связаны одной длинной веревкой, которую держал солдат, идущий впереди. Хаш внимательно осмотрел пленников.

– А где остальные солдаты?

– Раненые в лесу лежат, – ответил солдат. – Сейчас отправимся за ними.

– Значит, семерых уложили втроем… хм… – сказал мужчина, не беря во внимание мальчика и девушку. – И куда идете?

Все молчали.

– Откуда, тоже не скажете?

– Из Шандорса. – ответила Заммира.

– Тебя, женщина, не спрашивали, – крикнул Хаш. – И… что же вы забыли в Диком лесу?

Ответа не последовало. Заммира злобно посмотрела на Хаша, который качнул головой и пленных повели в сторону костра.

– Интересно, что они с нами сделают? – спросил лучник.

– Да, сейчас это самое важное, – кивнула девушка.

– Ничего хорошего, – проговорил эльф, посматривая по сторонам. Потом, повернувшись к девушке, сказал: – А тебе лучше помолчать.

Пленников посадили возле костра, отдав веревку Ганле. Старуха внимательно смотрела на девушку, что вызвало у Заммиры дрожь. Она опустила глаза и стала теребить платье. Ганла положила руки на колени, чем воспользовалась коргуруша. Быстро спрыгнув, она в один прыжок оказалась у ног Заммиры. Девушка улыбнулась и опустила руки, чтобы погладить животное. Коргуруша увернулась и, прыгнув к ней на колени, растянулась, потягиваясь. Старуха улыбнулась.

Халан внимательно наблюдал за действиями кошки. Увиденное привело мальчика в шок, он поднял бровь и открыл рот, что не укрылось от эльфа. Луриан также поднял бровь, увидев сначала, что кошка с легкостью прыгнула на колени к Заммире, а потом, что за всем наблюдал Халан. Эльф прищурился и встретился взглядом с Халаном, мальчик тут же сделал невинное лицо и отвернулся.

Напротив, у костра, сидели солдаты, среди них находилась группа, которая привела пленников. Отважные ребята рассказывали остальным о своей храбрости.

– Я подошел, смотрю, а Лукан уже висит вверх ногами на веревке, – рассказывал мужчина со шрамом на щеке. – Мимо меня, раз и стрела пролетела, я увернулся, другая – я в сторону и за камень. Сижу, прислушиваюсь. Чувствую, кто-то идет. Я притаился и выпрыгнул навстречу…

– Вот заливает, – усмехнулся Ивар.

– Ему только сказки писать, – согласился лучник. – Если бы тот идиот не попал в ловушку для нашего ужина, они бы вообще нас не заметили, раззявы. Как только такие солдаты до сих пор живы?

Ивар согласился, покачивая головой и вспоминая, как неосмотрительно поставил ловушку для оленя недалеко от тропы. Он считал, что в Диком лесу больше никого, кроме них, нет, но ошибся. Через несколько секунд на тропу вышли солдаты далеко не рунской армии, прочесывающие лес. Ивар вернулся в лагерь и предупредил друзей, чтобы спрятались. Пока солдаты дошли до лагеря, все убрали и погасили костер. Никто бы ничего не заметил, если бы на обратном пути один из солдат не наступил на веревку. Солдаты сразу кинулись искать врагов, крича и бегая по лесу. Их без труда обезвредил Раберик, стреляя для устранения погони в ноги. Путники сразу пустились в бег, стараясь оставлять как можно меньше следов. Но их догнал следующий отряд, перерезав дорогу. Эти солдаты долго думать не стали и сразу пустили в ход магическую веревку, она моментально связала ноги и руки убегающих. Один из солдат забрал оружие.

– Кто у нас тут? – спросил подошедший Шанр, прерывая воспоминания Ивара.

– Трое мужчин, женщина и мальчик, – доложил Хаш, протягивая отобранное оружие.

Шанр без интереса посмотрел на меч и остановил взгляд на эльфийском луке, который забрал Раберик. Младший брад правителя внимательно осмотрел лего.

– Чей это лук?

– М… – хотел сказать Раберик, но Ивар толкнул его в бок.

– Мой, уважаемый, – произнес Луриан, снимая капюшон завязанными руками.

При виде эльфа солдаты зашушукались.

– Ты из рода Альвид? – таким же ровным тоном спросил Шанр.

– Да, я – Луриан Альвид, сын Рассалана Альвид, – представился эльф, наклонив голову.

Шанр удивился и, покачав головой, развернулся и двинулся в сторону большого шатра. За ним последовала Ганла, забрав с колен Заммиры коргурушу, которая, как котенок, играла с рукавами девушки.

– Не нравится мне все это, – тихо проговорил Луриан, усаживаясь на место.

Он наблюдал за тем, как старуха догнала Шанра и что-то нашептывает на ухо, поглаживая питомца. Потом Шанр прошел внутрь шатра.

– Ты знаешь этих… – начал Раберик и, не зная, как назвать окружающих людей, замолчал.

– Пустынники, – сказал эльф. – Скорее всего, это Жазам возвращается с совета старейшин.

– Почему ты так уверен? – спросил Ивар. – Его не было столько веков.

– Мой отец был приглашен на этот совет, – ответил Луриан, все так же наблюдая за шатром. – Надеюсь, они не будут так глупы, чтобы нарушить договор о перемирии.

Из шатра вышли Жазам с братом и величественной походкой направились к пленникам.

– Я – Жазам, правитель земель Хамах, а это мой брат Шанр, – представился правитель, указывая сначала на себя, потом на брата. – Так что, многоуважаемый Луриан Альвид, вас привело в эти края?

– Рад знакомству, – почтительно произнес эльф. – Это мои пленники, мы направлялись в эльфийские леса.

– Далековато забрались, – заметил Шанр.

– На нас напалм тролли, пришлось убегать. Моего командира убили, и мы заблудились в лесу, – объяснил Луриан.

– Хорошо, – согласился Жазам. – Но вы ранили моих людей.

– Это была самооборона, они первыми напали.

– Ну, что ж, раз все выяснилось и никто не виноват, – радостно заключил Жазам, – будьте нашими гостями. Развяжите им руки.

Правитель подошел к каждому мужчине и обнял, искренне улыбаясь и приглашая к костру отужинать. Гостям даже вернули оружие.

– Прошу, мы всегда рады, если к нам пришли с миром, – сообщил правитель. – А как зовут моих гостей?

– Ивар.

– Раберик.

– Халан.

– Заммира. – девушка неуверенно произнесла свое имя, думая, стоит ли вообще что-то говорить. Но Жазам не вызывал опасений, напротив, он был очень мил и добр. Правитель расспросил Луриана о троллях, путешествии по лесу, а потом начал расспрашивать остальных:

– А как вы попали на территорию эльфов?

– Этот малый скатился, – указывая пальцем на Халана, сказал Раберик, который уже успел познакомиться с одним из солдат и по-дружески о чем-то с ним беседовал.

– Мне сказали, что ты хорошо стреляешь, Раберик?

– Да, от рождения, наверное, – рассмеялся лучник. – Ну, вообще-то, это мое оружие. – Он указал пальцем на лук, который Луриан забрал себе. – Я забрал его, когда этот длинноухий угробил…

Ивар с силой наступил лучнику на ногу, отчего Раберик айкнул и хмуро посмотрел на охотника.

– Прости, – улыбнулся Ивар, забирая у говоруна кружку со спиртным. Лучник при этом ничего не понял, тут же взял другую и выпил почти залпом. – Мой друг много выпил и поэтому несет всякий бред.

Глаза Жазама загорелись еще большим интересом и, улыбнувшись, он обратился к Ивару:

– Да, бывает. И что вас привело к границе?

Ивар прокашлялся, стараясь потянуть время. Он хотел придумать что-то правдоподобнее, чем сопровождение Заммиры, которой нужно отнести дневник давно умершей девушки в дом ее матери.

– Дело в том, что… в общем, мы с женой – беглые крестьяне, скрываемся от солдат, – сообщил Ивар, выдыхая.

Халан с ухмылкой посмотрел на охотника: «Что, не мог ничего лучше придумать?» – читалось в глазах мальчика.

– С женой? – переспросил правитель, внимательно рассматривая Заммиру, у которой на коленях снова сидела коргуруша.

Заммира хотела что-то сказать, но, посмотрев на эльфа, который еле заметно покачал головой, передумала. Девушка сидела и гладила, как она думала, котенка, играла и дразнила маленькое создание. Ивар искоса посмотрел на безобидное животное и протянул руку, чтобы его погладить. Почувствовав приближение руки, коргуруша повернулась и оскалилась, выставляя напоказ игольчатые зубки. Охотник опешил и убрал руку, посмотрел на Ганлу.

– Милая кошечка… – протянул он.

– Иди сюда, моя родная, – протянула старуха и, подойдя к девушке, забрала животное. – Кто вам сказал, что это кошка?

Ганла нагнулась над охотником, вытягивая вперед шею и показывая во всей красе старое морщинистое лицо. Ивар отодвинулся и искоса посмотрел на Заммиру, та пожала плечами. Старуха прошуршала ногами по земле и вернулась на свое место. Коргуруша сразу прыгнула на коленях хозяйки и потягивалась.

Вдруг Халан выронил тарелку с едой и схватился за голову. Заммира, сидящая справа, никак не отреагировала, эльф, сидящий с другой стороны – тоже. Встал Ивар, находящийся за девушкой, и подскочил к мальчику.

– Халан! – позвал охотник, но тот не слышал. – Что вы подсыпали в еду? – зло спросил Ивар, доставая меч.

Раберик икнул и поднялся. Солдаты насторожились, приготовив оружие.

– Ивар, успокойся, – сказал эльф.

– Мы ничего не подсыпали в еду, – заверил Жазам. – Присядь, Ганла осмотрит вашего друга и скажет, что с ним.

Ивар посмотрел на эльфа, тот спокойно сидел у костра. Охотник хотел убрать меч, как вдруг почувствовал слабость и пошатнулся. Он взглянул на Раберика, который уже падал. Заммира хотела встать, но тоже почувствовала слабость и села обратно. Голова закружилась, тело стало мягким и сползло на землю, где уже лежал Ивар. А Халан по-прежнему держался за голову, что-то бормоча под нос.

– Что такое? – возмутился эльф. – Вы подписывали соглашение о мире-е-е…

Луриан не закончил, его глаза отяжелели, очень захотелось спать.

– Да. Подписывали. Но такая удача выпадает раз в жизни… – сказал Жазам, поднимаясь. – И, кстати, в еде ничего не было, снотворное лучше в вине растворяется.

Правитель подошел к лежащим. Он был в восторге от такой добычи: эльф, лучник, сильный и крепкий мужчина, мальчик и девственница, за которую можно получить немалые деньги.

Жазам не сомневался, что поступил правильно. Никто не будет искать этих людей. Скорей всего это беглые преступники, потому что ни один из них не сказал правду. Правитель сразу почувствовалась ложь в ответах. «Разные люди иногда попадаются на пути, – усмехнулся Жазам. – Жена, которая девственница и эльф, что бродит по Дикому лесу».

– Что с мальчиком? – спросил Жазам, видя, что тот до сих пор сидит. – Почему снотворное на него не подействовало?

Ганла подошла ближе и, убрав дрожащие руки, почувствовала страх и боль. Старуха посмотрела в глаза Халану.

– О, боже, – произнесла она, – у него забирают душу…

Халан дергался и извивался, как змея. Что-то звало его вдаль, тянуло к себе. Это был Созул. Он вырывал душу мальчика и притягивал к себе. Халан подпрыгнул и обмяк, невидимая сила потащила его душу вверх. Мальчик увидел свое тело и остальных, усыпленных. Легкое покалывание и дрожь сопровождали душу в полете. Она безропотно шла на зов покровителя, беспрепятственно паря над землей.

Впереди показался Шандорс. Душа быстро пролетела над воротами, площадями и улицами большого города и оказалась перед домом, рядом с которым стояла карета. Это был дом Созула Соранза. Душа прошла сквозь стену и увидела, как последний представитель своего рода сражается за жизнь. На него нападали сразу два волшебника с разных сторон. Амер и Нур стояли по бокам от Созула и атаковали заклинаниями. Созул позвал душу и поставил ее, как защиту, перед собой. В это время, объединив силы, второй и третий волшебники вытянули руки.

Тонкими нитями потянулась из пальцев голубая паутинка. Она быстро сплеталась, образуя огромную светящуюся сеть, накрывшую Созула со всех сторон. Первый волшебник пригнулся, чувствуя тяжесть и давление, но, подняв руки, образовал над собой белый шар. Тот вырос в огромную пульсирующую сферу, полностью окружив волшебника защитой. Силуэт Созула стал размытым и дрожащим. Первый волшебник подозвал Халана и сказал:

– Мне нужен кинжал Таррарии, принеси его мне.

Душа пролетела сквозь сферу и направилась к двери, где столкнулась с преградой. Что-то не пускало дальше проема, она сделала несколько попыток и обернулась.

Сфера Созула дрожала и становилась все менее заметной. Амер и Нур старались изо всех сил, вкладывая в каждое заклинание все больше и больше энергии.

– Чего ты ждешь? – закричал Созул.

– Можешь не стараться, – сказал Амер, смотря прямо в глаза волшебнику. – Никто не выйдет из этой комнаты, пока я не захочу. Ты думаешь, я не знаю, что хранится за дверью?

Созул зарычал от злости и развел руки. С них сорвалось что-то пульсирующее и прозрачное и двинулось в сторону волшебников. Амер успел отойти, вибрирующий воздух с грохотом удал в стену, оставив в ней дыру. А Нур замешкался, и край задел кисть, разодрав кожу до костей. Представитель Третьего рода скорчился, прижимая кисть и тем самым ослабляя атаку. Созул воспользовался этим и, шагнув влево, ударил невидимым мечом, разрезая рукой воздух. Нур пригнулся и поставил щит. Созул нанес еще несколько ударов и повернулся к Амеру, который уже пробил сферу-защиту волшебника и шел к нему. Сзади на Амера набросилась душа, но, к сожалению, волшебник без тела не мог творить заклинаний, а лишь выполнять поручения. Второй волшебник отбросил душу и нанес огненный удар по Созулу, тот поставил защиту и стал отходить.

Волшебник чувствовал, что теряет силу. Долго ему не продержаться, нужно что-то делать. Еще немного, это поймут враги и воспользуются слабостью Первого волшебника, чтобы его уничтожить. Он понимал, что Халан помочь не может. И как Созул не мог представить, что комната будет блокирована. Волшебника атаковали со всех сторон. Ведь Амер и Нур знали о кинжале, и дать Созулу воспользоваться им было бы неосмотрительно с их стороны.

Первый волшебник рванулся вперед, ставя перед собой защиту. Он напал на Нура, ранив его в грудь, и быстро отступил. Нур покачнулся и упал. Первый волшебник почувствовал ослабление магического давления и двинулся к двери, желая пробить блокировку и достать все-таки кинжал. Его настиг Амер, преграждая путь. Созул выдавливал из себя энергию, которой становилось все меньше. При очередной атаке сверкающий луч задрожал и, не достигнув цели, растворился. Амер улыбнулся и сильным ударом воздуха оттолкнул волшебника к стене. Созул сопротивлялся, поставив защиту, но сзади ударил Нур. Первый волшебник присел, сжимаясь от боли.

Душа Халана летала вокруг, не зная, чем помочь хозяину. Халан попытался атаковать, но ни одно из заклинаний не срабатывало. Душа заколыхалась и стала растворяться.

Халан дернулся, в его голове раздался голос:

– Ты свободен.

Ганла стояла рядом и с ужасом наблюдала, как кожа мальчика стареет, превращаясь в дряхлую и морщинистую. За несколько секунд Халан постарел и стал высыхать, как будто на него светила тысяча невидимых солнц.

– Что ты сделала? – с недоумением спросил Жазам, отступая на шаг.

– Это не я, это кто-то более могущественный.

Тело Халана истлело и превратилось в песок, который раздул легкий летний ветер.

– Надеюсь, с этими ничего не произойдет, – проговорил правитель, указывая на остальных пленников.

– Что с ними делать? – спросил Хаш, пиная Раберика.

– Этих привязать к ухоедам, а замужнюю девственницу – ко мне, – улыбнувшись, сказал Жазам. – Ганла, займись ею.

Ведьма потерла руки и направилась в большой шатер, куда понесли Заммиру. Девушку уложили в дальний угол на одеяло. Ганла присела рядом и стала раздевать спящую. Расстегнув плащ, ведьма увидела сумку. Сняв ее, Ганла осмотрела вещь.

– Последняя волшебная сумка, ого-го, сколько лет я ее искала. – Ганла хотела открыть, но, хмыкнув, отложила ее в сторону. – Что еще есть у этой тихони?

Ганла полностью раздела Заммиру и укрыла сверху покрывалом.

– Эй, служанки, – позвала ведьма, в шатер вошли несколько девушек с закрытыми лицами в длинных балахонах. – Воды и масел, – произнесла женщина и добавила: – Для начала вымоем ее.

Через несколько минут рядом с Заммирой стояла ванна, доверху наполненная водой с благовониями. Служанки помогли переместить Заммиру в ванну и вымыть, потом девушку вытерли, расчесали и нарядили. Одежда представляла собой голубую кофту с открытыми плечами, по краям которой шла разноцветная тесьма, рукава были прозрачными. Шаровары в тон к кофте. Напоследок Заммире связали руки и оставили лежать на одеяле.

– Все готово, – доложила правителю ведьма.

Жазам улыбнулся и направился к Заммире. Он присел рядом и убрал локон, упавший на глаза девушке. Низко наклонившись над лицом Заммиры, поцеловал в подбородок. Девушка зашевелилась и открыла глаза. Она дернула руками, но они оказались связанными. Заммира резко оттолкнула правителя и села, не понимая, где она и что произошло. Осматривая помещение, девушка хотела встать, но Жазам усадил ее на место и покачал головой.

– Что вы делаете? Пустите! – начала вырываться Заммира.

– Будешь баловаться – накажу, – в очередной раз с силой усаживая девушку, сказал правитель.

Заммира пыталась понять, как оказалась в шатре, но ничего, кроме ужина возле костра, не вспоминалось.

– Где мои друзья? Что вы с ними сделали? – со злостью в глазах спросила девушка.

– Интересно… – протянул Жазам. – Ты так беспокоишься об их судьбе?

Заммиру испугал ответ, она подумала, что их убили. Девушка опустила глаза.

– Я бы на твоем месте больше волновался о себе, – с иронией проговорил Жазам, приближаясь к девушке. Заммира отодвинулась, но правитель схватил девушку за руку и притянул к себе. – Будешь сговорчивой – не трону, сделаешь что-нибудь не так, как я хочу, – продам торговцам. А они знают, как сделать таких, как ты послушными.

Заммира испуганно посмотрела на правителя, тот улыбнулся и отпустил девушку.

– Можно мне их увидеть? – спросила Заммира.

– Первое: говорить можешь только с моего разрешения, – сказал Жазам, направляясь к выходу. – Поняла?

– Я хочу их увидеть… – протянула девушка, но правитель уже вышел из шатра.

Он уверенно прошел по лагерю, который готовился ко сну, и направился к пленникам. Мужчины уже пришли в себя, каждый был привязан к своему животному, которые спокойно лежали друг возле друга. Одним концом веревка фиксировала руки пленников, другим была крепко привязана к шее ухоеда. Эльф спокойно сидел возле ухоеда и рассматривал руки, Ивар пытался освободиться, используя зубы, а Раберик положил руки на свою голову и стонал. Позади пленников на центральном ухоеде сидел солдат с кнутом, что-то напевая себе под нос.

– Ну, что ж, мои гости, надеюсь, вам понравится мое гостеприимство, – с улыбкой проговорил Жазам.

– Где Заммира? – спросил Ивар и тут же получил кнутом по спине от стоящего позади солдата.

– Здесь вопросы задаю я, – сказал правитель и подошел ближе. – Ей повезет больше, чем вам.

– Стать твоей рабыней, – протянул эльф, искоса глядя на Жазама. – Да уж, повезло. Не думал, что вы нарушите соглашение.

– А я не думал, что моих воинов обезвредят такие проходимцы, как вы, – протянул Жазам. – Лечение стоит денег, гости мои… Как и вы…

– Твои воины, – усмехнулся Раберик, поднимаясь. – Они и стрелять толком не умеют.

Лучник не успел встать, как тут же упал на землю от удара кнутом от того же самого солдата. Ивар дернулся, но веревки были тугими и крепкими. Правитель улыбнулся и пошел дальше.

– Какая замечательная прогулка получилась, – произнес Раберик, усаживаясь. – Знал бы, что так все кончится, ни за что не пошел. Зачем я вообще с вами связался?

– Тебя никто не заставлял показывать дорогу, – буркнул Ивар, разминая кисти рук. – Сам предложил.

– Ага, я еще и виноват, что решил помочь? – сыронизировал Раберик.

– А где Халан? – поинтерисовался охотник. – Кто-нибудь видел его?

– Может быть, он с Заммирой, – предположил Луриан.

Никто не помнил, как оказался привязан, и что толком случилось у костра.

– Что теперь с нами будет? – взъерошил волосы Ивар.

– Продадут, – ответил Луриан. – Они только это и умеют делать.

– Да, – протянул Раберик. – Всю жизнь мечтал умереть рабом.

Лучник отвернулся и прислонил голову к шее ухоеда, положив руки на колени.

– Ивар, – тихо позвал эльф, – Заммира точно твоя жена?

– Да, – замялся охотник.

– Почему же она девственница? – поднимая бровь Луриан.

– С чего ты взял? – усмехнулся Ивар. – Мы… это…

Луриан улыбнулся и сказал:

– Можешь обмануть меня, но коргурушу никогда.

– Кого?

– То существо, что держала на коленях Заммира, не было котенком. Это коргуруша – посланница злых духов, – произнес эльф. – Она идет только к чистым девушкам. Ни мужчина, ни женщина не смогут до нее дотронуться.

Ивар молча посмотрел на эльфа и отвернулся. Ему нечего было сказать, а врать больше он не хотел.

Вдруг все засуетились, солдаты схватились за оружие и побежали в сторону дороги. Ивар хотел снова встать, но, посмотрев на кнут, передумал.

– Раберик, тебе видно что-нибудь? – спросил охотник.

Лучник попытался посмотреть.

– Не получается, это животное своей шеей закрыло весь обзор, – возмутился Раберик, толкая ухоеда. Тот что-то пережевывал, не обращения ни на кого внимания.

Вдруг солдат, что сидел на ухоеде, спрыгнул и побежал так же в сторону дороги. Ивар тут же поднялся и посмотрел, из-за чего переполох. На лагерь мчались конные солдаты Шандорской армии.

– Это плохо, – прошептал охотник и попытался залезть на ухоеда.

Животное встало, и Ивар упал на землю. Ухоед пошел вперед, волоча за собой привязанного. Ивар схватился за веревку и подтянулся, быстро перебирая ногами, чтобы успевать за животным. Охотник схватил за пасть ухоеда, тот остановился и лег. Раберик наблюдал за происходящим и тоже решил сеть на ухоеда и заставить его двигаться, но безуспешно. Животное так же спокойно лежало и жевало, не обращая на лучника никакого внимания.

Ивар осмотрелся и увидел, что оружие все так же лежит возле костра.

– Вот дикари, хоть бы убрать догадались, – сказал он и, насколько позволяла веревка, подошел ближе к оружию, но достать не смог. Ивар молился, чтобы только ухоеду не вздумалось куда-нибудь пойти. Охотник практически лег и попытался дотянуться ногой до цели. Попятки не дали результатов.

Охотник обратно сел на ухоеда, пытаясь привести в движение, но оно оставалось не подвижным. Ивар осмотрелся, сзади уже начиналась бойня, отряд Шандорса достиг цели. Убежавший солдат заметил, что пленник пытается сбежать и направился к охотнику, угрожая ударить кнутом. Ивар увернулся от плети. Солдат попал по ухоеду. Животное загоготало и, поднявшись, быстро направилось вперед. Охотнику оставалось схватиться за шею животного и повиснуть на ней. Солдат побежал за ухоедом, пытаясь остановить, но животное бежало быстро и захотело остановиться только возле шатра правителя. Охотник с разворота ударил солдата ногой и тот упал. Обыскав лежащего, Ивар нашел нож и быстро перерезал веревки. Охотник побежал к костру и, подобрав оружие, бросил лучнику и эльфу. Сам же направился к шатру. Забежав в шатер, охотник увидел Ганлу, сидящую возле Заммиры. Ведьма держала в руках волшебную сумку.

– Солда… – закричала Ганла.

Заммира сильно толкнула ее, старуха перевалилась на спину. Ивар был уже рядом и перерезал веревки, посматривая на женщину. В шатер ворвалось шестеро солдат. Заммира забрала сумку у ведьмы и встала позади Ивара. Охотник, недолго думая, прорезал дырку в палатке и толкнул туда Заммиру.

– Беги! – крикнул он.

Девушка засомневалась, она нерешительно посматривала на дырку в палатке. Заммира шагнула к охотнику, но сверху прыгнула коргуруша, оцарапав шею и плечо. Заммира отбросила животное в сторону и отступила назад. Споткнувшись о край дыры, девушка выпала наружу и пару раз перекувыркнувшись через голову. Заммира поднялась и увидела, что шандорские солдаты почти полностью ворвались в лагерь. Она испугалась и побежала в сторону леса, который находился неподалеку.

– Быстрее, быстрее, – мысленно подгоняла себя девушка.

Вбежав в лес, Заммира остановилась и оглянулась, прислушалась. Звуки сражения остались позади. – Я их бросила, я…

Заммира тяжело дышала, она обхватила голову руками и заплакала.

– Я… предатель…

Она бросилась назад, но через несколько секунд резко остановилась. Заммира не знала, что делать, куда идти.

– Они придут… нужно подождать… – решила девушка двинулась вглубь леса. – Нужно найти место, где они смогут меня найти.

Уже почти стемнело. Лес плохо просматривался. А Заммира без остановки шла дальше. Она понимала, что это небезопасно, но страх заставлял двигаться. Оставаться на одном месте тоже не лучший вариант. Вдруг солдаты захотят обыскать лес или пустынники кинуться за беглянкой. У нее не было оружия, сейчас она одна, никто не защитит. Девушка приостановилась и быстро осмотрелась, обнаружив под деревом длинную палку, схватила и двинулась дальше.

Пробежав пару ярдов, Заммира оказалась на небольшой полянке, щедро освещенной лунным светом. Девушка села, прислонившись к дереву.

– Они мужчины, справятся, – убеждала Заммира себя, осматривая лес.

Она повернулась и увидела силуэт мужчины, идущего к ней. Девушка вскочила и сделала несколько шагов назад на середину поляны и подняла палку. Мужчина спокойно приближался.

– Ты кто? – спросила Заммира, пытаясь присмотреться.

Мужчина молчал. Когда он вышел на освещенное луной пространство, девушка узнала Раберика. Тревога прошла и, выбросив палку, Заммира побежала навстречу другу. Она обняла лучника, как будто не видела сотню лет.

– Ты почему молчал? – недовольно спросила Заммира.

Раберик ничего не ответил, он нежно провел ладонью по лицу девушки и поцеловал в губы. Заммира посмотрела в мертвые глаза и подумала: «Боги…». Девушка попыталась вырваться, но крепкие руки держали добычу. Она почувствовала холодок на губах, он плавно перешел на лицо. Глаза закрылись под тяжестью белой пелены. Где-то на краю сознания Заммире показалось, что кто-то позвал ее.

– Заммира ты где? – кричал эльф, выбегая из леса, и увидел, как Раберик склонился над бесчувственным телом девушки.

Луриан вытащил стрелу. Лучник или то, что было в данный момент им, прыгнул на дерево, повис вниз головой. Затем спрыгнул и с бешеной скоростью понесся прочь. Эльф выстрелил вдогонку, но существо уже скрылось в чаще. Луриан подбежал к девушке, наклонился и посмотрел на белое лицо и посиневшие губы.

Эльф услышал шум, в один момент достал стрелу и натянул тетиву лука. Из леса выбежал Раберик. Запыхавшись, он двинулся к эльфу. Увидев направленный на него лук, мужчина остановился. Раберик молчал, не зная, что сказать, а эльф ждал. Лучник подумал и сделал шаг.

– Стой! – сказал Луриан и выстрелил.

Стрела пролетела возле самого уха Раберика.

– Скажи, ты всегда при виде меня будешь так делать? – спросил лучник, на всякий случай отступая.

– А, это ты, Раберик! Не мог сразу сказать?

Раберик удивился и спросил:

– А что ты еще тут видел Раберика?

– Представь себе, да, – ответил эльф, убирая лук.

Ответ ошеломил лучника. Он даже сразу не сразу отреагировал, что Заммира лежит без чувств.

– Что случилось? – подойдя ближе, спросил лучник и протянул руку к девушке, но, при виде ее странного лица, передумал прикасаться. – Что с ней?

– Ее поцеловал волколак, – сказал эльф. – Где Ивар? Заммиру нужно срочно отнести к целителю.

– Э-э-э… – протянул Раберик. – Я думал, он за тобой идет.

– Замечательно! – пробурчал эльф и присел рядом с девушкой на траву.

– Эту особу ни на секунду оставить нельзя, – проговорил Раберик. – Бац, и уже в беде. Как она позволила себя поцеловать, да еще какому-то волколаку.

– Ну, вообще-то волколаки принимают облик людей. Они только говорить не могут. Наверное, это существо видело тебя, – почисал висок эльф.

– Почему меня?

– Потому что в твоем образе волколак поцеловал Заммиру. Я видел и спугнул его, поэтому Заммира еще жива, – пояснил Луриан.

– Ясно, что это значило, – покачал головой Раберик и изобразил, что стреляет из невидимого лука. – Ты думал, что я – волколак.

Луриан кивнул и встал, осматриваясь.

– А что они делают с укушенными? – спросил лучник.

– Превращают в себе подобных или едят, я не знаю, – ответил эльф. – Где же Ивар?

* * *

Отряд принцессы Алиры изо всех сил скакал на поиски дневника. Как сказал один из допрошенных, последний сигнал для Первого волшебника был из Дикого леса. Воины были готовы прочесать весь лес, лишь бы заполучить дневник. Решили начать с восточной стороны. Оттуда шла южная дорога и, скорее всего, путники выйдут именно на нее.

– Дик, там впереди кто-то есть, – сказал один из солдат, скачущий рядом.

– Проверь, кто такие, – распорядился Дик.

Двое солдат отправились на разведку. Вернулись они быстро и сообщили, что впереди остановился на ночлег караван.

– Нужно их объехать, нам не нужны неприятности.

Отряд съехал с дороги, чтобы объехать пустынников. Когда отряд находились на незначительном расстоянии, то кто-то из каравана пустил стрелу.

– Они стреляют… – возмутился солдат из отряда.

– Их не больше трех десятков, расправимся с ними и поедем дальше, – решил Дик. – Покажем этим дикарям, кто хозяин здесь.

Отряд рванулся в бок и поскакал в центр лагеря. Хамахские солдаты зашевелились и, выстроившись в ряд, приняли бой. Из шатра выскочил Жазам и закричал:

– Кто приказал атаковать?

Жазам выхватил меч из ножен и ринулся в бой. Правитель увидел, как его брата пронзает стрела и он падает на землю. Ринувшись к Шанру, правитель наклонился над раненым.

– О, мой брат, кто же отдал приказ? Я убью его…

– Это я… – прошептал Шанр, малахитовые глаза закатились, и тело мужчины обмякло.

Жазам обнял брата и, встав, приказал:

– Убить всех!

Правитель сжал меч так крепко, что пальцы побелели. Жазам поднял руку с оружием и бросился вперед. Вдруг мимо пролетела стрела. Он обернулся и увидел эльфа, целящегося в правителя. Жазам направил нескольких воинов к бывшим пленным.

Луриан хотел выстрелить еще раз, но его позвал лучник.

– Пошли. Нужно быстрее выбираться.

Эльф посмотрел на бегущих солдат, сделал несколько выстрелов и уложил троих. Развернувшись, побежал к шатру, куда направился Ивар. Вбежав внутрь, они увидели охотника, дерущегося с четырьмя солдатами. Двое уже лежали на земле. Луриан хотел выстрелить, но Раберик остановил его.

– Предоставь это мне, – и лучник, достав нож, бросился на помощь охотнику.

Эльф обошел Ивара и приблизился к старухе.

– Где мальчик? – спросил он у Ганлы, сидящей на ковре.

– Он умер, – проговорила Ганла. – И вы умрете.

На спину эльфу прыгнула коргуруша и вцепилась в одежду. Острые коготки животного вонзились в тело Луриана, он прогнулся и застонал. Раберик заколов одного солдата, оторвался от драки и ударил коргурушу ножом. Ганла закричала и бросилась на убийц ее питомца. Лучник выставил вперед руку с оружием, старуха остановилась и отступила. Лучник выстрелил из лука и уложил врагов один за другим. Ивар добил последнего, раннеого.

– Нужно уходить! Где Заммира? – закричал лучник, собираясь вырваться вперед. Ивар схватил его за руку и дернул назад к дыре в шатре.

– Идите, она – там, я за вами, – сказал охотник.

Раберик с эльфом пролезли. Луриан задержался, оборачиваясь к Ивару, но тот махнул рукой, чтобы эльф уходил.

Охотник сделал шаг назад и наткнулся на нож, который загнала ему под лопатку Ганла. Ивар согнулся и, размахнувшись мечом, снес ведьме голову. «Зря я тебя пожалел, – подумал охотник. – Старая ведьма». Ивар помедлил, подходя к дыре, и оглянулся на старуху, та лежала рядом со своей коргурушей. Солдаты больше не появлялись, все заняты были снаружи. Охотник быстро пролез в отверстие и побежал в лес. Почти возле самого леса Ивар обернулся, чтобы убедиться, что погони нет. Шандорские солдаты дрались с пустынниками, до пленников никому не было дела. Охотник пытался идти быстрее, но ноющая боль в спине становилась сильнее. Он надеялся, что все пошли в одном направлении и рано или поздно встретятся. Ивар знал этот лес, в нем трудно заблудиться. Но, пройдя небольшое расстояние, Ивар понял, что ошибся. Он заблудился и стал двигаться хаотично, не зная, куда идти. Охотник остановился и сел, обдумывая, как поступить. Рана кровоточила, а кровь могла привлечь хищников.

Внезапно охотник заметил колыхание воздуха. Он поднялся и присмотрелся, что-то двигалось к нему. Ивар достал меч и приготовился к битве. Воздух расширился, серый цвет наполнил прозрачный дым, обрисовывая контур тела. По силуэту можно было сказать, что это девушка. Глубокий белый капюшон почти полностью скрывал лицо. Оставались видны только губы сизого цвета. Кожа серебристого цвета слегка поблескивала при лунном свете, так же, как странное украшение на шее девушки, в виде тонкого обруча. Грудь была обмотана белым полотном, переходящим в капюшон. У этого существа отсутствовали ноги, вместо них вниз уходил туманообразный извивающийся хвост.

Охотник открыл рот и замер, ошарашенный увиденным. Но, быстро придя в себя, размахнулся мечом, не давая существу приблизиться.

– Приказывай, хозяин, – протянуло оно.

– Что? – недоуменно спросил Ивар, не понимая, к кому обращается это странное создание.

– Ты теперь мой повелитель, а я твой раб. Приказывай, буду рад исполнить твои пожелания, – существо поклонилось и, сложив одну кисть на другую, застыло.

– Что за бред, откуда ты взялась? – спросил Ивар, опускаясь на землю от сильной боли. – Почему я должен тебе верить?

– Ты убил мою прежнюю хозяйку, теперь я твой раб, – пояснило существо. – Я буду следовать за вами повсюду.

– Ты вообще кто такой? Как тебя зовут?

– Я – джинн, у меня нет имени.

– Значит, будешь Джином, или лучше Джиной, ты же девушка? – спросил Ивар, пытаясь встать, но под лопаткой что-то кольнуло и охотник опять сел.

– Я бесполое создание.

– Здорово, – проговорил Ивар, сжимая кулаки от боли. Кровь уже полностью пропитала жилетку в области раны.

– Что прикажете?

– Да что ты пристал со своими приказами! Что мне тебе повелеть? Чтобы ты дерево снес? Я друзей своих потерял, а ты… – разозлился Ивар.

– Хозяин хочет, чтобы я нашел его друзей?

Ивар вздохнул и уже тихим голосом сказал:

– Ты видишь здесь тропинку и табличку с надписью: «мои друзья там»?

– Я могу вас перенести к вашим друзьям, если захотите.

– Как это? – удивился Ивар и осторожно добавил: – Давай…

Джин молча взял Ивара за руку и стал исчезать. Охотник почувствовал легкий холодок и оказался на поляне перед Рабериком, Лурианом и Заммирой, лежащей на траве.

– А-а-а! – закричал лучник, увидев Ивара, появившегося из воздуха. Рядом с ним в воздухе висело нечто странное.

Эльф быстро натянул лук.

– Это я, – простонал охотник. – Все нормально. – Он сел на траву. – Что с Заммирой?

– Ее поцеловал волколак, – сказал эльф, убирая лук, и, показав на джинна, спросил: – А это кто с тобой?

– Джин, – указывая пальцем в сторону, сказал раненый. – Он как бы волшебник.

– Я не волшебник, просто выполняю желания хозяина, – уточнил Джин.

– Замечательно, – протянул Раберик, подходя ближе. – Ты ранен. У нас тоже проблема, Заммире нужно к целителю.

– Со мной все нормально, царапина, – улыбнулся Ивар.

– Причем срочно, – заметил Луриан. – Есть короткий путь из леса, Джин?

– Не знаю…

– Если он перенес Ивара, пусть перенесет нас всех, – предложил Раберик.

Ивар вздохнул. Он с трудом поднялся, опираясь на руку Раберика.

– Джин, нам нужно к знахарке Тирре, – проговорил Ивар, ему становилось все труднее дышать.

– Я не могу вас перенести через границу. Только к Половинному мосту, – вежливо сказал Джин. – Прошу простить меня, хозяин.

– К Половинному мосту? – переспросил лучник, видя, как из рук Джина выпускается дым, окутывая их всех серебристой дымкой. Еще секунда, и они оказались перед мостом, заканчивающимся посередине реки. Возникало впечатление, как будто его кто-то обрезал. Дальше ничего нет. – Теперь понимаю, почему его так назвали. И как мы попадем на ту сторону?

– Мост есть, он просто невидимый. Ту его часть скрывает волшебная граница. Она проходит примерно посередине реки и не пускает чужаков на другую сторону, – пояснил охотник и наклонился, чтобы поднять Заммиру.

– Не надо, – сказал эльф, убирая руки охотника. – Я справлюсь сам. Иди.

Ивар уверенно ступил на мост, за ним полетел Джин.

– Кажется, на мою жизнь уже чудес достаточно, – улыбнулся Раберик и последовал за охотником. – Скажи, Ивар, откуда ты взял Джина?

Луриан, несший Заммиру, пошел последним.

– Я убил ведьму Ганлу. Она являлась его хозяйкой.

– Почему же никто не видел это существо рядом с ней? – спросил Раберик.

– Она велела мне оставаться невидимым, для всех, кроме нее, – ответил за Ивара Джин.

– Хорошая идея, – произнес охотник. – Пусть тебя видят только мои друзья.

– Повинуюсь, – поклонившись, проговорил Джин.

Друзья шли по бревенчатому навесному мосту, который был перекинут над обрывом. Несмотря на ветхость моста, он крепко держался и не раскачивался из стороны в сторону, как будто был крепко зафиксирован с двух сторон, но опор видно не было.

Ветер играл в волосах идущих, напевая свои дивные, принесенные с ледяных гор, песни. С моста открывался великолепный вид на реку, которая с высоты казалась маленькой и тихой. Но где-то внизу бушевали злые воды, стремящиеся вырваться из узкого плена скал, чтобы обрести долгожданную свободу и покой. Эта Река Гор многие века точила камни и вымывала грунт, чтобы проложить себе путь. Она начиналась далеко отсюда с ледников в горах Махпелла (с древнерунного «махпелла» означало «пещеры мертвых»). Она сливалась воедино из десятки маленьких ручейков и текла на юг от возвышенности, впадая в залив Круглого моря с запада. Огромные пласты различных пород, вымытые рекой, наслаивались друг на друга по обрыву, поднимаясь вверх.

Путники дошли практически до середины, где заканчивался мост. Ивар скрылся за непонятной полупрозрачной пеленой. Раберик приостановился и получил пинок ногой от эльфа. Лучник обернулся и недовольно посмотрел на него. Выдохнув, он сделал шаг вперед над пропастью. Прохлада ударила в лицо мелкими капельками, а нога ощутила твердую поверхность. Раберик выдохнул и посмотрел вниз, где все так же рвалась на свободу горная река, и опять получил пинок от эльфа, который уже пересек границу. Удивительно, но на этой стороне было все то же самое. Также половинка моста висела над обрывом и заканчивалась посередине, такие же берега и лес, что были и там.

Только на этом краю стояло несколько мужчин. Они не были похожи на воинов, скорее, на крестьян. При виде чужаков, мужчины встревожились и, взяв в руки оружие, представляющее собой длинные палки, направили их на пришедших. Ивар продолжал идти по мосту, как будто на краю никого не было. Раберик последовал за ним, на всякий случай снимая лук и готовясь стрелять.

– Да будет жить вечно род Белолисов! – прокричал Ивар, дойдя до конца моста.

– Ты из наших, что ли? – спросил один из мужчин с рыжей бородой.

– Не узнаешь меня, Дринк? – обратился Ивар к бородачу.

Тот присмотрелся и заорал:

– Иварий! – и, подойдя, крепко обнял охотника, который застонал и отодвинул собрата.

– Что? – недоумевал Раберик. – Какой еще Иварий?

– Потом все объясню, – прошептал Ивар, оборачиваясь. – Идемте.

Крестьяне-охранники пропустили гостей, радостно улыбаясь. Ивар двигался впереди по небольшой тропинке, не осматриваясь, как будто знал каждый уголок этого леса. Они вышли к старой, полузаброшенной избе, с маленькими оконцами и покосившейся дверью. Охотник зашел внутрь и, придержав дверь, чтобы лучник и эльф могли войти, позвал:

– Тирра!

В углу что-то зашевелилось. На середину комнаты вышла старая дряхлая старушка в драном, больше похожем на лохмотья, платье и платке. Она посмотрела на пришлых одним глазом, второй был закрыт, и прохрипела:

– Вернулся все-таки.

– Нам помощь нужна, – сказал Ивар и кивнул в сторону девушки.

– Ложи на кровать, – показала старуха на пару сбитых бревен и поплелась за печь, которая находилась посередине дома. – Гости дорогие, присаживайтесь.

Луриан осторожно положил Заммиру на бревна и отошел. Девушка тяжело дышала, иногда подергивалась, как будто видела страшный сон. Кожа оставалась такой же белой и холодной, а губы синими. Эльф сел за стол, в углу дома, где уже расположились Ивар и Раберик.

– Что же это ты, Иварий, своим спутникам не рассказал, что за животные в этих дебрях бродють? – спросила Тира, выглядывая из-за печки.

Раберик недовольно посмотрел на Ивара и поднял бровь.

– Ладно, сейчас расскажу… – начал Ивар, как вдруг дверь распахнулась.

В избу вбежала светловолосая девушка в нежно-зеленом платье. Она была вся растрепанная, как будто пробежала сотню миль, не останавливаясь. Увидев Ивара, она бросилась ему на шею. Охотник застонал и попытался высвободиться.

– Ивари-ий! – девушка поцеловала охотника и еще раз крепко обняла. Убрав руку с его спины, увидела кровь. – Боже, ты ранен!

Раберик и Луриан переглянулись, лучник пожал плечами.

– Царапина… – протянул Ивар, пытаясь скрыть боль. – Я тоже рад тебя видеть. Ребята, это Лулла. Раберик и Луриан. Там – Заммира.

Но Лулла не слышала, она уже металась по комнате, пытаясь что-то смешать в тарелке. Девушка быстро подбежала к охотнику и стала расшнуровывать жилет охотника.

– Я сам, – сказал охотник и потянул за шнурок.

– Мне Тирра говорила, что ты придешь, но я не верила, – улыбалась девушка, не сводя глаз с Ивара.

Тем временем, знахарка помазала мазью виски девушке. Та очнулась, потом дала выпить травяной настой. Заммира закашлялась, напиток был горьковатый на вкус. Ивар направился к кровати, отодвинув Луллу. Заммира осматривала помещение, все вокруг кружилось. Охотник усадил девушку и разместился рядом.

– Заммира, как ты? – спросил он.

Девушка покачала головой, прикрывая лицо руками.

– Ивар, ты что делаешь? – удивилась Лулла, глядя, как охотник обхаживает другую.

– Беспокоится о своей жене, – пояснил Раберик, услышанное явно не понравилось девушке.

– Ты… – закричала она, швыряя на пол тарелку. – Как ты мог? Она же рабыня! Ты предал свой род… и меня…

Расплакавшись, Лулла выбежала из комнаты.

– Да-а-а… – протянула Тирра. – Натворил ты делов.

Заммира обняла Ивара за шею и прошептала:

– Раберик, у него мертвые глаза.

– Не бойся, – сказал охотник. – Это был волколак. С Рабериком все в порядке.

Заммира улыбнулась и посмотрела на лучника и эльфа.

– Где мы? – спросила она, всматриваясь во все еще размытые образы.

– Это и мы хотим знать, – произнес Раберик, вставая и подходя ближе. – Да, Иварий?

– Иварий? – Заммира сморщила лоб и вопросительно посмотрела на охотника.

– Я все объясню… – снова начал охотник.

– Потом расскажешь, – перебила его Тирра. – Давай рану тебе обработаем.

– Ты ранен? – спросила Заммира и хотела подняться, но опять села, потеряв ориентацию. Ивар взял ее за руку и прижал к груди.

– Заммира, я не хотел врать… – проговорил он и, повернувшись к лучнику и эльфу, продолжил: – Правда, мне пришлось, иначе меня бы убили. Мое настоящее имя – Иварий Белолис, чистокровный продолжатель рода Белолисов, а мой отец Рунокий.

Время словно остановилось, заколдовав окружающих ниточками оцепенения. В воздухе повисла тишина. Только слышно было, как в печке потрескивают горящие дрова, а за окном шуршат листья деревьев, трепещущие на прохладном ночном ветерке. Не обращая внимания на происходящее, Тирра наносила мазь на рану Ивару.

– Я искала тебя… – недоуменно протянула Заммира, смотря на охотника, – а ты был рядом…

– Подождите, я ничего не понимаю… – заговорил Раберик, расхаживая по комнате взад-вперед. – Мы все это время за чем-то шли, а выходит, что идти и не нужно было, так?

– Нет, это другое… – сказал Ивар.

– Что другое, Ивар? Скажи, пожалуйста! – перешел на крик лучник. – Я поперся за вами, считая, что вам нужна помощь, а вы… Вам правда нужна помощь, но не моя…

– Раберик, – позвала Заммира и, медленно поднявшись, подошла к лучнику. Ее немного покачивало. – Я все объясню. Это из-за меня…

Девушка искоса посмотрела на знахарку, не зная, можно ли продолжать. Подумав, решила рассказать и уже открыла рот, но Заммиру перебил Луриан:

– Давайте все тайны обсудим завтра, когда хорошо выспимся. Мы устали и напряжены после того, что произошло.

– Согласен, – кивнул Ивар. – Мы все через многое прошли и потеряли друзей. Заммира, Халан мертв.

Девушка посмотрела на Ивара и только сейчас заметила отсутствие мальчика. Она облегченно выдохнула и улыбнулась, чем заслужила неодобрительные и осуждающие Раберика и Ивара.

– Вы просто не знаете всего, – оправдывалась она.

– По ходу дела, мы ничего не знаем, – заметил Раберик.

– Это Халан убил Стерока. Мне Лучик сказал, когда мы уходили от Матери-Природы, – проговорила Заммира, наблюдая, как лица лучника и охотника вытягиваются от удивления. – А я видела на поляне, как Халан применял заклинания.

– Да, этот мальчик казался странным, – протянул Луриан, который никак не отреагировал на новость о смерти Халана.

– Где можно поспать? – спросил лучник, подходя к Тирре. – На сегодня мне информации достаточно, еще чуть-чуть, и голова взорвется.

– Это правда? – поинтересовался Ивар у Заммиры.

Девушка кивнула. Больше никто ничего не стал спрашивать. Все объяснения единогласно решили оставить на завтра. Каждому из них было, что сказать друг другу. Поэтому друзья принялись располагаться на ночлег. Лучник и эльф устроились на полу, охотник – на кровати, Заммиру Тирра уложила на печь. Сама же сказала, что уже поздно спать, скоро рассвет, и вышла из избушки.

Старушка направилась по едва заметной тропинке вглубь леса и остановилась у старого соснового пня, на котором сидела и плакала Лулла. Знахарка обняла девушку и сказала:

– Не печалься, мы всегда теряем самое дорогое.

– Я люблю его, все это время ждала… – всхлипывала Лулла. – А он… Я хочу вернуть его…

Она посмотрела на знахарку, но та покачала головой.

– Не лезь в прошлое, живи настоящим, – посоветовала старушка и, посмотрев в голубые глаза девушки, добавила: – Все случается не просто так. В каждом действии есть смысл и воля Всевышнего. Если что-то произошло, на первый взгляд ненужное, это не значит, что оно не является частью чего-то большего, что изменит наш мир.

Лулла взглянула на старушку, не поняв смысла сказанного. Девушка сердилась не на Ивара, а на саму себя за то, что не пошла за ним, когда охотник сказал, что уходит из деревни. Лулла укоряла себя за то, что испугалась тогда. Не смогла решиться покинуть родной дом. Но одно сейчас знала точно: теперь просто так она не отдаст Ивара. Вытерев слезы, девушка встала и пошла к избушке, старуха последовала за ней.

Первые предрассветные лучи показались из-за горизонта, пронзая небосклон золотыми нитями. Тучи медленно окрашивались в красный цвет, убегая по небу дальше от горизонта. Легкий летний ветерок будил листья от ночного сна, проскальзывая между тоненькими веточками и шурша сквозь еще зеленые листья. Лес просыпался. Вот послышалась соловьиная трель и стук спасителя лесов – дятла. Первыми в предрассветной дымке проснулись самые трудолюбивые и красивые создания. Легкий полупрозрачный туман пополз между старыми стволами деревьев, прогоняя ночную дремоту.

Заскрипела дверь, эльф открыл глаза. В помещение вошли Тирра и Лулла. Девушка сразу быстро направилась за печь.

– Ты чутко спишь, эльф, – сказала старуха.

– Приходится, – проговорил Луриан и поднялся.

– Интересно, что ты забыл в этом месте? – спросила Тирра, пройдя мимо эльфа и присаживаясь на стул. – Насколько мне помнится, уже многие века эльфы не ступали на наши территории.

– Все меняется, нет ничего вечного, что не изменилось бы с течением времени.

– Мудрые слова, – согласилась знахарка и хлопнула себя по коленям. – На улице есть ведро с родниковой водой.

– Спасибо, – поблагодарил эльф и вышел.

Воздух дышал прохладой. Луриан умылся и, полюбовавшись красотой леса, вернулся в избушку. Лулла уже готовила завтрак, а старуха накрывала на стол, и то и дело спотыкаясь о ноги Раберика. Лучник спросонья что-то бурчал, но положения не менял. Эльф подошел к нему и толкнул в бок. Мужчина сдвинулся, но не проснулся. Луриан повторил попытку.

– Ну… – протянул лучник, открывая глаза.

– Доброе утро, – произнес эльф.

– Какое оно доброе, если я вижу тебя, – буркнул Раберик и перевернулся другой на бок, тут же получил еще один толчок. – Ладно, встаю.

Лучник присел и потянулся, убирая ноги, чтобы Тирра не споткнулась в очередной раз. Из-за печи вышла Заммира, она выглядела усталой, как будто и не ложилась. Пожелав всем доброго утра, она вышла из хижины. За ней последовала Лулла.

– Как спалось? – спросила девушка.

Заммира обернулась. Она заметила, что глаза у девушки красные, как будто та плакала. Неуверенно улыбнувшись, Заммира ответила:

– Плохо, я не могу уснуть в чужой постели.

– Еще и одна… – протянула Лулла и подошла к ведру. Взяв ковш, набрала в него воды. – Я солью.

Заммира кивком поблагодарила девушку и приблизилась, подставляя ладони. Но Лулла, размахнувшись, выплеснула воду в лицо Заммиры и прошипела ей на ухо:

– Он мой, рабыня.

Бросив ковш в ведро, Лулла вернулась в избу. Заммира вытерла рукой лицо, поежившись от прохладного ветра. Вода стекла по плечам на кофту и намочила ее. Развернувшись, Заммира вошла в хижину. Все уже сидели за столом. Ивар живо беседовал с Тиррой. Рядом расположилась Лулла, напротив – Луриан и Раберик. Для Заммиры осталось одно место между Тиррой и эльфом, девушка присела. Завтрак состоял из вареного картофеля и салата. «Когда они успели все приготовить?» – подумала Заммира, очищая картофель. Лулла исподлобья наблюдала за девушкой, но та никак не реагировала на хмурый взгляд. Зато его заметил Луриан. Он потянулся за хлебом и, наклонившись, прошептал Заммире на ухо:

– Тебя сейчас взглядом испепелят в порошок.

Заммира угукнула, продолжая пережевывать пищу. Она старалась не обращать внимания на косые взгляды Тирры и презрительные – Луллы. Но Заммире было не по себе, она хотела побыстрее уйти из этой избы, а еще больше переодеться. Она чувствовала себя неуютно в такой открытой и вызывающей одежде.

– Спасибо за завтрак, Тирра. – сказал Ивар, поднимаясь. – Ты всегда была доброй, но я думаю, что нам пора. Я хочу показать друзьям мой дом и увидеть отца.

– Конечно, Иварий. – кивнула знахарка.

Гости вышли из хижины и попрощались с хозяйкой и Луллой. Тирра протянула охотнику пузырек с лечебной мазью.

– Знаешь, Иварий, – проговорила, улыбаясь, Лулла. – Я бы могла подобрать для твоей жены более подходящий наряд для прогулки по деревни.

– Лулла, ты так добра… – начал Ивар.

– Нет, не надо, – возразила Заммира. – Все хорошо, я так пойду.

– Заммира… – тихо произнес охотник. – Лулла права: так идти не стоит, неправильно поймут.

– Я уже привыкла, что меня не так понимают, – с достоинством сказал девушка и пошла вперед.

Ивар пожал плечами и, обняв Луллу и Тирру, пошел следом. За ним последовали лучник и эльф. Заммира плелась, скрестив руки на груди, и дрожала от холода, изо всех сил пыталась скрыть, что ежится от ветра. Мокрая одежда не успела высохнуть за завтраком, и прохладный ветерок вызывал мурашки по телу.

– Тебе холодно, – заметил Ивар. – Я говорил, что нужно было переодеться.

– Мне от нее ничего не нужно, – процедила Заммира.

Ивар покачал головой и двинулся быстрее, рядом следовал Раберик, Луриан шел рядом с девушкой. Эльф немного неуверенно расстегнул свой плащ и накинул на плечи Заммиры. Та удивительно посмотрела на него, ей показалось, что он улыбнулся.

Вдалеке показалась деревня Гунрек, где родился и вырос Ивар. Охотник быстро следовал, несмотря на ноющую боль под лопаткой. Ему очень хотелось увидеть отца, мать и брата. Как родители жили все это время? Изменилось ли что-нибудь после его ухода? В глубине души он понимал, что поступил неправильно и часто упрекал себя за это. Но на тот момент по-другому поступить не мог. Ивар увидел, что им навстречу скачет верхом Рунокий. Охотник улыбнулся и остановился.

К путникам подъехал пожилой седовласый мужчина, прилично одетый и с хорошей осанкой. В его жестах чувствовалось величие. Он спешился и подошел к сыну, крепко обнял, отчего Ивар застонал.

– Он ранен, – сообщил Раберик.

Отец хотел что-то сказать, но охотник перебил его:

– Папа, все хорошо, это царапина.

– Да, знаю я твои царапины, – махнул рукой отец и повернулся к спутникам сына. – А это кто?

– Мои друзья: Раберик, Луриан и Заммира. А это Рунокий Белолис – мой отец.

Рунокий поприветствовал мужчин и перевел взгляд на девушку.

– Ты привез рабыню? – удивился Белосил, увидев шаровары на девушке.

– Она – его жена, – сказал Раберик.

– Что?! – закричал отец. – Ты же знаешь, такие браки запрещены!

– Так, – перебила Рунокия Заммира. – Мне это надоело. Я никакая не рабыня, и не жена вашему сыну, понятно? Хватит, поиграли и достаточно.

Девушка посмотрела на разинувших рты лучника и Рунокия и прошла вперед. Охотник улыбнулся и посмотрел на отца. Раберик, увидев, что эльф совершенно спокоен, спросил:

– Ты что, знал?

Тот пожал плечами.

– А зачем тогда чуть не убил меня? Защищая честь женщины, – перекривляя Луриана, спросил лучник.

– Тогда еще я не знал.

– А когда узнал, не мог мне сказать? – недоумевал Раберик. – Почему все новости я узнаю последним?

Лучник недовольно фыркнул и сложил руки на груди.

– Пап, она хорошая девушка, – сказал Ивар.

– Приличные девушки так не ведут себя, не нравится она мне, – негодовал Рунокий. – Ладно, пошли домой.

Рунокий настаивал, чтобы Ивар поехал верхом из-за раны, но сын отказался. Ивар хотел пройтись по до боли знакомой улице, где бегал еще мальчишкой, вспомнить те беспечные годы. Слух о том, что сын Рунокия вернулся, уже распространился по деревне. Все выходили из домов, чтобы посмотреть на Ивара. Кто-то подбегал, чтобы обнять, кто-то махал рукой, а кто-то просто смотрел. Дом наместника находился на окраине поселения, поэтому пришлось пройти через всю деревню.

Строение за долгие годы ничуть не изменилось. Это двухэтажный дом, обитый тесом. Дерево потемнело от дождей и в пасмурную погоду придавало зданию угрюмый вид. Окна были большими, обеспечивая хорошее освещение комнатам. Парадное крыльцо имело более двадцати ступеней, вторая скрипела. Ивар улыбнулся, услышав знакомый звук, и поднялся дальше. В прихожей сидел Кивий, младший брат. Он возмужал, но остался таким же надменным и самолюбивым. Темные волосы молодого человека были заплетены в косичку, строгие черты лица не выражали никаких эмоций. Он сухо поприветствовал брата, а затем отошел в сторону. Рядом с ним стояла девушка, которая сразу после приветствия брата набросилась на Ивара. Это была младшая сестра Берия. Ивар не был с ней знаком, она родилась после его ухода. Она была очень похожа на мать, круглолицая и рыжеволосая, такого же роста, и с такими же пронзительными зелеными глазами. Ивар радовался, как ребенок, увидев старую толстушку Усару, помощницу по дому и кухарку.

– А где мама? – спросил Ивар, осматривая комнату, в которой также ничего не изменилось.

– Сын, мне надо многое тебе рассказать… – вздохнул отец и, указав на стул, присел рядом.

Рунокий рассказал, что Лавна (мать Ивара) умерла при родах Берии, она часто вспоминала сына и хотела снова его увидеть.

Ивара как будто окатили ледяной водой, он сидел молча, не веря своим ушам.

– Где? – это все, что смог выдавить из себя охотник.

Он изо всех сил сдерживался, чтобы не расплакаться.

– На склоне, где растет Кровь Дракона, – ответил отец.

Ивар вскочил и побежал к могиле под красивым и удивительным редким деревом. Кровь Дракона получило свое название из-за смолы, которая была красного цвета, а росло оно в основном на горных склонах в жарких землях. Ивар не понимал, как могло это дерево прижиться здесь, в прохладном и дождливом климате. Ивар сразу увидел его верхушку, как только выбежал из дома. Он добежал до дерева и остановился, опустился на колени перед неприметной могилой матери. Он больше не сдерживался. Рыдал, поднимая лицо к могучим ветвям Красного Дракона.

– Что я могу сделать для тебя, хозяин? – спросил Джин.

Ивар покачал головой и сел.

– Я даже не попрощался, когда уходил. Если бы я мог увидеть ее хотя бы раз.

Джин протянул руку и коснулся пальцем лба Ивара. Мужчина удивленно посмотрел на Джина и открыл рот. Перед охотником стояла Лавна. Она была такой, какой он ее помнил. Милая, нежная, какой бывает самый родной и близкий человек. Мама присела рядом и обняла сына. Ивар закрыл глаза. Он был очень сильно привязан к матери, она всегда и во всем поддерживала. Чтобы Ивар ни сделал, мать никогда не осуждала, не кричала, не обвиняла. Лавна спокойно относилась ко всем причудам сына и никогда ничего от него не требовала, чего нельзя было сказать об отце.

– Прости меня, мама, – прошептал Ивар и открыл глаза, но рядом уже был Джин. Охотник вытер слезы и сказал: – Спасибо. Как ты это сделал?

– Я просто воспроизвел ваши воспоминания, хозяин, – ответил Джин, кланяясь хозяину.

– Можно без «хозяин», – проговорил Ивар.

– Повинуюсь.

* * *

Заммира открыла глаза. Солнечные лучи щедро наполняли комнату, заливая золотистым цветом. Девушка осмотрелась, потирая глаза. Она так устала с дороги, что сил хватило только раздеться и вымыться. Девушка уже так долго не спала в мягкой, чистой, пахнущей свежестью утренней росы постели, что заснула моментально. Осмотреть комнату Заммире так и не удалось, и сейчас она могла спокойно восхититься скромным и аккуратным содержанием. Девушка потянулась и увидела на стуле рядом с кроватью новую одежду, представляющую собой изумрудного цвета рубашку и платье. Оно было темно-зеленого цвета с выдавленными по ткани очертаниями листьев. Рукав шнуровался по всей длине, а по его краям шла коричневая тесьма. Вырез горловины имел форму лодочки.

Заммира с радостью надела красивый наряд и хотела зап