Она стояла на вершине дюны, глядя в клубящуюся белую пыль. Где-то позади за ней шло страшное существо с ее лицом, и оно было уже недалеко. Она знала, что должна двигаться, но у нее уже просто не было сил для этого. Полная безнадежность… Она знала, что рано или поздно оно настигнет ее. Это было неизбежно, и к чему пытаться бежать? Лучше остановиться здесь и принять свою участь…

Она тихо выругала себя за пораженчество. Она знала, что нельзя относиться к этому с таким фатализмом, но уже ничего не могла сделать. Оно не остановится, пока не найдет ее. Единственный вопрос был в том, кто доберется до нее раньше: оно или рептилия?

Она снова попыталась всмотреться в пыль, и почувствовала боль в глазах от этого усилия. Все же она смогла разглядеть что-то огромное, возвышавшееся из песка. И почувствовала облегчение, когда поняла, что это неподвижный АТ-АТ.

Под ногами огромного шагохода она увидела несколько стоящих фигур. Кто это был точно, невозможно было разглядеть из-за пыли и большого расстояния. Но она почему-то была уверена, что знала их.

– Лубакка? – позвала она. – Джейсен?

Ей не ответили. Было похоже, что они не видят ее, и ветер относит в сторону ее слова.

Неожиданно голова АТ-АТ повернулась и посмотрела ей прямо в лицо. Ржавый металл при этом издал громкий стонущий скрип. Пушки АТ-АТ теперь целились прямо в нее.

– Нет, подождите! – крикнула она. – Это я, пожалуйста, не стреляйте!

Пушки выстрелили, но огненной вспышки почему-то не было. Вместо этого из ствола вылетел черный шар и направился к ней с медленной точностью, его черная поверхность сверкала. Она беспомощно наблюдала, как он приближается, и думала, зачем ее друзьям понадобилось в нее стрелять? Она не могла отступить назад или пойти вперед. Это вызвало в ней чувство такого отчаяния, что она заплакала. Слезы потекли по ее щекам, смешиваясь с пылью.

– Они думают, что ты – это я, – раздался голос прямо над ее ухом.

Она задержала дыхание, боясь оглянуться и увидеть того, кто стоял за ее спиной. Но в глубине души она знала, что это оно – существо с ее лицом. И оно было близко. Она чувствовала его дыхание на своей шее.

Она подняла руку и коснулась своего лба, чувствуя шрамы на нем. Потом она посмотрела на свои руки и увидела на них свежие раны. Ее пальцы вошли в гноящиеся раны, оказавшиеся странно мягкими и мокрыми. Когда она подняла руку, чтобы посмотреть на то, что вытекало из глубоких ран, она увидела кровь, капающую с ее пальцев, подобно маленьким прекрасным слезам. И в каждой капле отражалось лицо, покрытое шрамами – но было ли это ее лицо, или того существа, она не знала.

– Ты помнишь меня, правда? – сказал голос над ее плечом. – Ты не могла забыть меня так скоро. Ты оставила меня так же, как ты оставила его…

Покрытая шрамами рука поднялась перед ее лицом, указывая в направлении АТ-АТ. Сквозь слезы она увидела, что фигуры все еще стоят около шагохода в том же положении, что и раньше – за исключением того, что одна из них теперь лежала на земле.

– Я не оставляла его! – Воспоминания неуклюже сталкивались в ее голове. Она уже потеряла всю надежду найти хоть какую-нибудь точку опоры в реальности. «Я… оставила?…»

– Вспомни меня! – этот приказ немедленно вызвал имя из мешанины воспоминаний.

– Риина?…

Оно не ответило. Где-то вдалеке раздался рев рептилии, зовущей ее по имени.

Звук стреляющего АТ-АТ снова заставил ее оглянуться туда. Черная сфера наконец-то долетела до нее, и оказалась роем флитнатов. Она твердо стояла, глядя на приближающуюся тучу насекомых, решив не отворачиваться, но несмотря ни на что чувство тщетности наполняло ее душу.

– Почему Сила не может быть со мной сейчас? – сказала она. Хотя слова были сказаны шепотом, их эхо громко отдалось в дюнах.

Решив, что ей некуда идти кроме как к своим друзьям, она бросилась вперед. Бежать оказалось трудно из-за глины, налипшей на ноги. Неважно насколько быстро она пыталась бежать, казалось, что она не приблизилась к своей цели. Неважно, сколько дюн она миновала, ее друзья оставались на том же расстоянии. Неважно, насколько далеко она пыталась убежать, существо с ее лицом оставалось за ее спиной и шептало слова, усиливающие чувство вины и раскаяния.

Она собрала последние оставшиеся у нее силы, чтобы бежать быстрее. Жужжание флитнатов усиливалось, когда они проносились мимо ее ушей.

Тахири проснулась от криков и воя сирен. Когда она попыталась сесть, ее голова закружилась, в глазах как будто стоял туман.

– Что происходит? – взволнованно спросила она.

Перед ней появилось размытое золотистое пятно.

– О, госпожа Тахири! Какое счастье, что вы очнулись!

– 3РО? – К сирене присоединился чей-то голос, сообщавший по интеркому о чрезвычайной ситуации. Тахири потерла виски. – Это ты?

– К сожалению да, госпожа Тахири, принимая во внимание текущие условия, – испуганно ответил дроид. – Хотел бы я оказаться где-нибудь в другом месте…

– Без паники, 3РО, – сказала Тахири, заставив себя сесть прямо. – Все будет хорошо, я уверена.

Казалось странным утешать кого-то, когда она сама нуждалась в утешении. Да и рассказ о том, что происходит, не помешал бы. Но ей нужна была помощь дроида, поэтому было важно не позволить ему впасть в панику.

– Помоги мне встать, 3РО.

Комната закружилась вокруг нее, когда дроид помог ей подняться, но Тахири смогла устоять на ногах. За дверью она услышала чьи-то спорящие голоса. Прислушавшись, она узнала голоса родителей Энакина, споривших с фианцами.

– Я сказал, откройте дверь!

– Сожалею, капитан Соло, но это невозможно. – Тахири без сомнений узнала льстивый голос Трама. – Возникла чрезвычайная ситуация, и…

– Какого рода ситуация?! – голос Хэна становился все более резким.

– Я еще точно не знаю, что…

– Тогда идите и приведите сюда того, кто знает! – проревел Хэн. – Или вы поможете нам, или я…

– Примас Трам, – быстро начала Лейя, не давая мужу договорить свою угрозу. Ее голос был спокойным, но в нем безошибочно звучала сталь. – Мы очень обеспокоены тем, что мы потеряли связь с нашими кораблями на орбите. Как будто кто-то глушит все каналы связи…

– Это правило при чрезвычайной ситуации! – сказал перепуганный фианец.

– Понятно, – сказал Хэн. – Но если вы позволите нам просто вернуться на «Сокол»…

– Это невозможно! – от отчаяния голос Трама звучал громче, чем он, вероятно, рассчитывал. – Я не уполномочен!

Голоса немного удалились от двери. Тахири взяла световой меч со столика и, шатаясь, подошла к двери.

– Что происходит, 3РО? – прошептала она.

– Кругом ужасная паника, – сказал дроид. – Госпожа Джейна вернулась и сообщила, что все йеветы уничтожены. И одновременно с ней в систему вошло множество каких-то других кораблей, а потом вдруг прервалась связь с орбитой, и мы…

– Корабли? – спросила Тахири. – Какие корабли? Йуужань-вонги?

– Вероятно, это так, госпожа Тахири, но точно еще неизвестно.

– Это они, – устало сказала Тахири. – Я знаю…

Чувство страха распространялось в ней, как лед в воде во время замерзания. Она была уверена, что это йуужань-вонги. Их представители были на Галантосе до этого – и статуэтка Йун-Йаммуки это доказывала. Вероятно, они заключили сделку с фианцами: защита от йевет в обмен на ресурсы. Фианцы, наверное, полагали, что под ресурсами йуужань-вонги подразумевали минералы, которыми богата кора Галантоса. И теперь им на собственном опыте предстояло узнать, что наиболее ценным ресурсом йуужань-вонги считают живых существ…

Она глубоко вздохнула, чтобы успокоить нервы, открыла дверь и вышла в общую комнату. Трам стоял прямо перед дверью, ведущей в коридор. Лейя мягко удерживала Хэна, который смотрел на фианца с недобрыми намерениями. Охранники-ногри молча наблюдали за происходящим.

– Я сожалею, – несчастный Трам опять начал извиняться перед родителями Энакина. Похоже, он был близок к абсолютной панике. – Но это не предусмотрено правилами!

– Здесь нет необходимости в правилах, – сказала Тахири, воздействуя на разум фианца Силой. Лейя и Хэн были удивлены ее появлением не меньше Трама. – Вы откроете дверь и выпустите нас.

Что-то изменилось в глазах Трама, и, казалось, он собирается выполнить требование Тахири. Но воздействие Силы на этот раз не смогло противодействовать приверженности правилам.

– Я не могу… – сказал фианец, встряхнув головой, как будто пытаясь вытряхнуть из нее чужое влияние. – Я уже сказал, что не уполномочен…

Он замолчал на середине фразы, когда включился световой меч Тахири, и сияющий голубой огонь отразился в больших испуганных глазах фианца.

– Ну так я даю вам полномочия, – сказала она, подняв оружие. – А сейчас, пожалуйста, откройте дверь.

– Почему ты не догадалась так сделать, Лейя? – услышала она шепот Хэна.

– Я открою, – сказал Трам. – Но…

– Но? – нахмурила брови Тахири.

Было похоже, как будто лицо фианца готово растаять от жара светового меча.

– Но охранники…

Его прервал треск бластерных выстрелов с другой стороны двери. Потом послышался щелчок, после которого дверь открылась. Хэн первым прошел в нее, держа свой бластер в руке. Тахири увидела, что два охранника лежат мертвыми перед входом. У одного в спине была дымящаяся дыра от бластерного попадания, у другого – такая же в груди. Хэн удивленно повернулся к Тахири и спросил:

– Как это у тебя получилось?

– Это не я… – едва сумела ответить она, слишком ошеломленная случившимся, чтобы понять, что Хэн просто шутит.

Она выключила световой меч и вышла за Хэном в коридор. Там кроме них и двух трупов никого не было. Но странный запах сразу привлек ее внимание – и это был не просто запах плоти, сожженной бластерным разрядом. Тут было что-то еще…

– Здесь никого нет, – сказал Лейя, подойдя к ним. – Но кто тогда их застрелил?

Хэн пожал плечами.

– Может быть, они сами застрелились?

– Неважно, – сказала Лейя. – Главное, что мы вышли. Ответы на все «как» и «почему» мы можем найти позже. А сейчас идем на «Сокол» и скорее покинем планету, пока мы не стали пленниками еще каких-нибудь фианских правил.

Вспомнив о Траме, Лейя быстро шагнула назад в комнату и схватила фианца за руку.

– Вы пойдете с нами, – сказала она, вытащив дрожащего фианца из комнаты.

– Но… – запротестовал он было, но быстро замолчал, увидев, что к его протестам никто не прислушивается.

Хэн вел группу, за ним следовал Трам, позади него Лейя и ее телохранители-ногри, Тахири шла в арьергарде. Она все еще чувствовала головокружение, но к ней быстро возвращались ее прежние силы.

Голос по интеркому предлагал местным жителям сохранять спокойствие и оставаться там, где они сейчас находятся. Чрезвычайная ситуация временная, уверял голос, и скоро будет устранена. Однако вой сирен убедительно опровергал это, и Тахири чувствовала, как сквозь Силу проходят волны ужаса, доходящего до истерии.

– Я не думаю, что это ловушка, – шепнула она Лейе. – Для них это такая же неожиданность, как и для нас.

– Я тоже так думаю, – ответила Лейя. – Фианцы не могли знать, что мы прилетим сюда, и за все время нашего пребывания здесь ни один их корабль не покинул систему, и по гиперкому не передавалось никаких сообщений. Но это не значит, что сейчас, когда вонги, вероятно, уже здесь, фианцы не попытаются извлечь выгоду из ситуации. Я уверена, что джедаи все еще представляют собой ценную добычу для йуужань-вонгов.

Тахири кивнула, немедленно поняв, что гораздо вероятнее, именно она, а не Лейя или Хэн, была причиной того, что фианцы заперли их здесь. Фианцы всегда высоко оценивали роль родителей Энакина в освобождении Галактики от власти Империи, и затем в спасении Галантоса от вероятного нападения йевет, и насколько им было известно, только джедаи представляли для йуужань-вонгов интерес. Если бы ее не было здесь, вероятно, родители Энакина смогли бы уйти без помех.

Как и ожидалось, на выходе из гостиницы стояла пара охранников. Выглянув из-за угла Хэн приказал всем остановиться и направил свой бластер на Трама.

– Итак, плоскостопый, – сказал он, – Ты проведешь нас до самой посадочной площадки, понял? Мы твои гости, а это просто охранники, так что, я уверен, правила это как-то оговаривают.

– Д-да, конечно… – пропищал Трам.

Тахири мысленно послала приказ сквозь Силу, чтобы дать напуганному фианцу уверенность, которой ему явно не хватало даже для того, чтобы обмануть охранников. Это подействовало: шаги Трама стали более уверенными, он высокомерно выпрямился, как будто был лидером группы.

Хэн спрятал бластер в кобуру, а Тахири замаскировала выключенный световой меч в складках одежды.

– Я веду пленников для допроса! – громко объявил Трам. Тахири подумала, что даже слишком громко, и она, возможно, переборщила с Силой.

– Для допроса? – удивленно спросил один из охранников. Он казался немного ошеломленным такой воинственностью Трама. – А куда?

– В секцию С! – резко ответил Трам.

– На сколько времени? – спросил второй охранник.

– На два часа.

– И вы будете сопровождать их обратно?

– Это не важно! – раздраженно ответил Трам. – Это все вообще не важно! Важно только то, что я имею на это полномочия! Я здесь власть! И вы не должны задавать мне глупых вопросов!

Охранники, ошеломленные таким напором, пропустили их без дальнейших вопросов.

– Знаете, это было неожиданно приятно, – сказал Трам, когда они вышли в другой коридор. Казалось, он получил настоящее удовольствие от своего «выступления», но Тахири видела, что это отняло у него много сил. Его кожа вспотела, а руки заметно тряслись.

– Я прямо-таки горжусь тобой, плоскостопый, – сказал Хэн, хлопнув Трама по плечу. – Но мы с тобой еще не закончили…

Трам почувствовал угрозу в его голосе, и к нему сразу же вернулся страх.

– Что в-вы имеете в виду? – заикаясь, спросил он.

– Молись, чтобы никто из ваших не прикоснулся к «Соколу», вот что я имею в виду, – сказал Хэн. – Потому что если они туда лазили, я завяжу твои ноги узлом на твоей шее.

Трам вздрогнул и умоляюще посмотрел на Лейю. Она только закатила глаза и покачала головой от такого недостатка дипломатичности у ее мужа.

Они дошли без помех почти до самой посадочной площадки. Что бы ни происходило на орбите планеты, это, вероятно, отвлекло внимание сил безопасности настолько, что отсутствие пленников не заметили, пока им почти удалось бежать.

Звук шагов предупредил Тахири о преследователях. Когда Трам указывал на выход к посадочной площадке, позади них из-за угла вышла группа сотрудников фианских сил безопасности. Заметив убегающих они немедленно начали стрелять. Хотя их бластеры были поставлены на оглушение, враждебные намерения фианцев были очевидны. Тахири включила световой меч и без усилий отразила разряды, направив их обратно в охранников. Трое из них сразу же упали на землю, оставшиеся поспешно спрятались за углом. Этого оказалось достаточно, чтобы спокойно дойти до выхода.

Небо снаружи было каким-то неестественно синим. Когда они выбежали на феррокрит, Тахири почувствовала сильную дрожь под ногами – впервые с того момента, когда они прибыла на планету. Вероятно, стабилизаторы города сейчас не работали должным образом. Она подумала, что сейчас, когда смерть надвигалась на Галантос из космоса, обычные опасности планеты были уже не так важны.

Бластерный огонь из здания напротив посадочной площадки заставил их пригнуться и искать укрытие. Тахири послала туда телекинетический удар, и стена, уже ослабленная сейсмической нестабильностью, рухнула. Путь снова был свободен.

– Туда! – крикнул Хэн.

Тахири заметила, что там, где раньше было пусто, теперь стояло несколько маленьких космических аппаратов, готовящихся взлететь. Команды фианских техников испуганно смотрели на людей, пробегавших между кораблями, уклоняясь от бластерных выстрелов. Случайные разряды попадали в корпуса кораблей и рикошетили, заставляя ни в чем не повинных свидетелей искать укрытие.

– Это уже слишком! – хныкал С3-РО, жужжа сервомоторами и пытаясь бежать быстрее.

Посреди всеобщего смятения на посадочной площадке, Тахири заметила некое странное существо, которое, казалось, бежало за ними. Тощая, высокая фигура, чье неуловимое сходство с человеком только усиливало общее впечатление странной нечеловечности. Оно было одето в темно-синюю одежду, похожую на летный костюм, дыхательная маска закрывала его лицо. Оно просто шло за ними легкими шагами, как будто не обращая внимания на суетящихся фианцев.

Когда они уже приблизились к «Соколу», Тахири отделилась от остальных, чтобы перехватить странного преследователя. Она не знала, намерен ли он причинить им вред или нет, но не хотела оставлять это просто так.

– Тахири! – крикнула Лейя. Хэн уже спустил трап и все поднимались на борт.

Тахири проигнорировала ее. До полной подготовки «Сокола» к взлету оставалось около трех минут, и на счету была каждая секунда.

Таинственное существо не убежало, когда Тахири приблизилась к нему. Наоборот, оно махнуло ей рукой, приглашая присоединиться к нему, скрывшись за корпусом маленькой яхты. Она так и сделала.

– Это ты, – прошептала она, почувствовав нечто знакомое сначала в Силе, а потом и через обоняние: запах существа был знакомым. – Ты убил охранников и помог нам бежать!

Он кивнул:

– И это доброе дело заслуживает благодарности, не так ли?

Тахири прищурилась, удивляясь, что ему может быть от них нужно.

– Тебе нужна наша помощь?

– Я ищу способ покинуть эту ситхову планету с тех пор как фианцы снюхались с бригадниками.

– Ты хочешь лететь с нами?

– Не совсем, – ответил чужак в маске и похлопал по корпусу яхты, за которой они прятались. – Я хочу чтобы ты убедила экипаж этой штучки открыть воздушный шлюз для меня. Остальное я сделаю сам.

Тахири очень не понравилась идея использовать ее умение джедая для того, чтобы помочь странному чужаку украсть корабль.

– И почему я должна это делать?

– Хотя бы из благодарности, – ответил чужак. – Ведь я помог вам выбраться отсюда.

– Да, это правда… – она оглянулась на «Сокол». Принцесса Лейя взволнованно звала ее с трапа, и в ее голосе было нечто большее, чем просто беспокойство.

– Я объясню все позднее, – сказало существо в маске, – Если выживу…

Тахири колебалась только секунду, любопытство боролось в ней с осторожностью. Потом она с помощью Силы почувствовала пилота яхты. Это была фианская женщина, и она готовила корабль к взлету в ужасной спешке. Тахири моментально поняла, что фианийка пропустила критически важную часть предполетной подготовки: первый атмосферный удар должен был перегрузить репульсоры яхты и вывести их из строя. Тахири поняла, что в этом случае вторжение в разум было оправдано. «Если это должно спасти жизнь пилота, это хорошо, не так ли?»

Тахири внедрила мысль в разум фианийки: она забыла закрепить хвостовые люки и теперь должна была сделать это вручную, для чего приходилось открыть воздушный шлюз. Выругавшись, фианийка хлопнула себя по лбу и пошла исправлять ошибку.

Тахири обернулась к существу в маске.

– Все, остальное ты должен сделать сам.

Таинственный незнакомец слегка поклонился.

– Благодарю, Тахири Вейла. – Он подошел к люку воздушного шлюза, намереваясь вскочить туда, когда он откроется.

– Если… – начала она.

– Мы поговорим позже, на орбите, – сказал он, махнув рукой.

Не было времени с ним спорить: она уже слышала рев двигателей «Сокола». Хэн, наверное, проклинал ее за эту задержку. Глубоко вздохнув, она собрала Силу вокруг себя в невидимый щит и вышла на открытое пространство. Она включила световой меч и, отражая им бластерные разряды фианцев, побежала к трапу. Радость боя поднималась в ней, когда она видела, что ее боевые навыки по-прежнему высоки.

«Я рыцарь-джедай!», думала она, «Я непобедима!».

Сильная рука схватила ее и втащила внутрь корабля, когда «Сокол» уже оторвался от земли. Трап был поднят и люк закрылся.

Лежа на палубе, она выключила световой меч.

– Тахири? – спросила Лейя, склоняясь над ней. – Ты в порядке? Что случилось?

– Я помогла кое-кому бежать, – выдохнула Тахири, удивляясь, как быстро чувство непобедимости в ней уступило место усталости. – Это тот, кто помог нам разобраться с охранниками.

Лейя нахмурилась, сомневаясь.

– Кто это был?

– Я не знаю, – сказала Тахири. – Он был в маске.

– Но ты уверена, что это именно тот, кто помог нам?

Тахири кивнула. Ее уверенность была основана больше на инстинкте, чем на чем-то еще: она чувствовала, что это был именно он. И этот запах…

– Он сказал, что свяжется с нами на орбите.

– Если мы выйдем на орбиту, – Лейя обеспокоенно посмотрела в иллюминатор. – Я возвращаюсь в рубку к Хэну. Ты уверена, что ты в порядке?

– Никогда не чувствовала себя лучше, – сказала Тахири, поднимаясь с палубы. И она не лгала. Она помогла родителям Энакина избежать плена на Галантосе. Она могла этим гордиться, каковы бы ни были ее прошлые ошибки.

Лейя неуверенно кивнула, направляясь в рубку.

– Я тоже в порядке, принцесса Лейя, – пропищал С3-РО, когда Лейя прошла мимо него. – Если вам это интересно…

Ногри-телохранители последовали за Лейей, оставив Тахири наедине с С3-РО. Позолоченный дроид позволил Тахири использовать себя в качестве опоры, когда она вставала. Он вздрогнул, когда что-то ударило в щиты корабля.

– Неужели эта война никогда не кончится?! – воскликнул он.

«Надеюсь, что нет», подумала какая-то часть, но она очень боялась, что случайно скажет это вслух.

Джейна развернула истребитель очень резким маневром. Хотя и поврежденный взрывом йеветского корабля, ее «крестокрыл» сохранил достаточно скорости и маневренности, чтобы догнать вражеский истребитель. Обстреливая противника, она ждала, пока ее инстинкт скажет ей, когда тяговые довины скиппера будут перегружены. Дождавшись этого, она выпустила протонную торпеду, сразу отправившую живой истребитель и его пилота в мир иной.

Сражаясь с усталостью, она прицелилась в другой скиппер, подошедший слишком близко к Близнецу-11. Очереди лазерных разрядов, прошедшей рядом с вонгом, оказалось достаточно, чтобы изменить его намерения, хотя вторая протонная торпеда не достигла цели. Джейна погналась за противником, но тут ее астромех предупредил, что стабилизаторы сильно перегрелись, и посоветовал на некоторое время выйти из боя. Короткая передышка дала бы ей возможность взглянуть на бой с расстояния – роскошь, которую она не могла бы себе позволить, если бы находилась в центре боя.

«Двойные Солнца» по численности уступали противнику примерно втрое, но держались хорошо. Йуужань-вонги, вероятно, не ожидали такого решительного сопротивления в системе Галантоса – если вообще ожидали хоть какого-то сопротивления. Хотя бой был неожиданностью для обеих сторон, Джейна с радостью заметила, что пилоты Альянса и чиссы быстрее сориентировались в ситуации и действуют гораздо эффективнее противника. Это было объяснимо: когда сигналы йаммоска глушились, йуужань-вонгские пилоты, не обученные думать независимо, часто терялись.

Два больших круглых корабля были созданы явно не для боя, но от этого они не становились легкой целью. Их броня из йорик-коралла была очень крепкой, а длинные щупальца, тянувшиеся за кормой, оказались очень сильными и быстрыми, с неожиданной скоростью хлестали по всему, что оказывалось в пределах их досягаемости. На конце каждого щупальца было что-то вроде беззубой пасти, которая открывалась и закрывалась, как будто пытаясь всосать пролетавшие мимо истребители, но в вакууме это было бесполезно.

Хотя Джейна раньше никогда не видела таких кораблей, эти сосущие щупальца – каждое несколько метров в диаметре – напомнили ей, что ее отец рассказывал о случившемся на Орд Мантелле. Тогда его и Дрому, его второго пилота, едва не засосало в пасть такого щупальца.

– Это корабли для захвата рабов… – облекла она свои мысли в голос.

– Пустые или… с грузом? – спросила Тодра Мэйн с «Гордости Селонии». Фрегат медленно покидал орбиту, направляясь к месту боя, его двадцать счетверенных лазерных пушек представляли смертельную опасность для скипперов.

– Они направляются к Галантосу, значит, они пустые, – сказал Джаг, сделав бочку на своем «Когте». – Вы же не будете посылать дроида-слугу делать уборку, если его мусорный отсек уже полон, не так ли?

Джейна подумала, что он прав. Внизу, на планете, было множество фианцев, которые вряд ли могли защитить себя. Все оборонительные силы Галантоса составляли пять эскадрилий древних BTL-А4 – «Y-образных», и ни один из них еще не взлетел. Сейчас Галантос защищали только «Двойные Солнца» и «Гордость Селонии», и если эта линия обороны будет прорвана, население целой планеты окажется легкой добычей для кораблей-похитителей.

– Как думаете, сколько народу может вместить одна такая штука? – спросил Близнец-3, облетая огромную корму вражеского фрейтера и обстреливая извивающиеся щупальца лазерным огнем.

– Сотни тысяч, может быть, и больше, – мрачно ответила капитан Мэйн. – Если они будут погружены компактно.

– Хватит для целой армии, – сказала Джейна, испытывая отвращение от одной этой мысли. – Если такие же твари прилетели за йеветами, неудивительно, почему те решили сражаться до конца.

Кэппи пискнул, извещая ее, что стабилизаторы снова в норме. Выключив инерциальные компенсаторы, чтобы лучше чувствовать машину, Джейна немедленно присоединилась к Близнецу-3, чей непрерывный огонь по перевозчику рабов уже дал результат – одно щупальце было полностью отрезано. Джейна занялась вторым, избегая при этом ударов остальных щупальцев. Это было похоже на попытку уклониться одновременно от трех амфижезлов.

Времени на разговоры уже не оставалось, и Джейна полностью сосредоточилась на том, чтобы максимально изувечить фрейтер-рабовоз. Этот громоздкий неуклюжий корабль явно не был создан для боя, и рассчитывать мог только на свой эскорт. Хотя он был оснащен тяговыми довинами, способными абсорбировать лазерный огонь, Джейна подозревала, что основной функцией довинов было удержание огромного корабля в атмосфере над населенными пунктами планеты, чтобы его щупальца могли засасывать пленников. Когда его трюмы наполнялись, корабль должен был отвезти свой груз на переработку и идти за следующим.

Это было типично биологическое решение проблемы, которая была на данный момент одной из главных у йуужань-вонгов, насколько знала Джейна. У них уже оставалось мало воинов, и им срочно нужны были пополнения. Странно, но никто не предполагал, что они намереваются так широко использовать воинов-рабов. Хотя можно было предположить. Это была именно та судьба, которую уготовил неверным Цавонг Ла: разделять и порабощать было характерно для его образа действий. То, что Цавонг Ла не сможет увидеть результаты своего плана, было слабым утешением.

В наушниках сквозь треск помех раздался голос:

– Подкрепления вызывали?

– Папа? – Джейна уклонилась от яростно хлестающего щупальца, она слишком устала, чтобы делать два дела одновременно. – Это ты?

– Я и никто иной! – гордо объявил он. – Надеюсь, что вы оставили нам несколько вонгов?

Джейна с облегчением вздохнула, когда увидела, как «Сокол Тысячелетия» поднимается из атмосферы Галантоса. Она почувствовала новый прилив энергии, и снова направилась в бой.

– Я рада, что вам удалось сбежать оттуда, – сказала она. – Кстати, как у вас это получилось?

– Нам помогли, – просто сказал Хэн. – Держитесь, ребята, помощь идет!

Быстрый взгляд на монитор показал, что фианские истребители так и не взлетели. С планеты поднялось несколько разрозненных кораблей, но было видно, что они взлетают из крупных городов. Джейна подумала, что это были частные корабли, на которых местная элита пыталась спастись от йуужань-вонгов.

«Как минокки, бегущие с погибающего астероида», печально подумал Джейна.

Один из маленьких кораблей, однако, не спешил к ближайшей точке гиперпрыжка. Эта небольшая яхта кореллианского производства, казалось, ждала кого-то на орбите планеты. «Сокол» неожиданно изменил курс и направился к ней, и вскоре они вместе скрылись за диском планеты.

«Странно…»

Но размышлять над этим времени не было. Действия скипперов становились все более организованными, а «Гордость Селонии» еще не подошла на дистанцию открытия огня. Близнецу-3 пришлось временно оставить фрейтер в покое, и Джейна обнаружила, что ее «крестокрыл» стал целью для трех слишком настойчивых скипперов. Она развернулась и пролетела сквозь дикую карусель сражающихся истребителей, надеясь этим хоть немного отвлечь своих преследователей и выиграть чуть-чуть времени, пока не прибудет помощь. Но что бы она ни делала, скипперы никак не оставляли хвост ее поврежденного «крестокрыла» в покое. Стабилизаторы снова начали перегреваться. Отчаяние и гнев поднимались в ней, и она сражалась с ними так же яростно, как с йуужань-вонгами: усталость и опасность не могут быть оправданием подчинению Темной Стороне.

Кэппи пронзительно завизжал, когда два попадания плазменных разрядов уменьшили ее щиты до опасного уровня. Как раз в тот момент, когда она уже всерьез начала думать, что не переживет этого боя, целый шквал лазерного огня обрушился на ее преследователей, поражая их с невероятной точностью.

– Спасибо, – сказала Джейна в комлинк, когда последний из трех скипперов был распылен на молекулы.

– Приму к сведению, Стикс, – ответил Джаг.

Она улыбнулась сама себе. В этот момент для нее не было ничего приятнее его голоса. Несколько секунд его «Нсисс» летел рядом с «крестокрылом», и Джейна подумала, что видит Джага сквозь транспаристил кабины «Когтя».

– Слушай, ответь мне на один вопрос, – сказал он через секунду, – Если бы ты была фианцем и заключила сделку с йуужань-вонгами, а потом вдруг появились мы и начали драться с твоими союзниками, на чьей стороне ты бы сражалась?

– Не знаю, Джаг, – сказала она, вытирая пот с лица рукой в перчатке. – А что? Это важно?

– Посмотри на свой монитор, – сказал он.

Взглянув туда, она увидела многочисленные точки, обозначавшие корабли, взлетающие с Галантоса и выстраивающиеся в боевые формации. Внезапно Джейна снова ощутила невероятную усталость…

– Чью бы сторону они не приняли, – сказал Джаг, – они здесь…

– Они здесь!

Гилад Пеллеон услышал эти слова за секунду до того, как почувствовал вибрацию от включившихся ионных двигателей фрегата. Она ощущалась даже несмотря на инерциальные компенсаторы, и Пеллеон, плававший в бакте, чувствовал ее особенно сильно. Держась за транспаристиловую стенку резервуара, Гранд-Адмирал попытался найти хорошие стороны в своем положении. Да, его израненное тело было помещено в резервуар с бактой на старом фрегате, в то время как начинался, может быть, самый важный бой из тех, в которых он участвовал. Но все его способности были при нем. Его разум был ясным, а большего ему и не было нужно.

– Вражеский флот сосредотачивается в секторах с третьего по восьмой, – раздался в переговорном устройстве, встроенном в ухо Пеллеона, голос вахтенного офицера с мостика. Пеллеон и сам это знал: в его дыхательную маску был встроен дисплей, на котором он мог наблюдать трехмерное изображение картины боя, а прикрепленные к рукам переключатели позволяли изменять обзор. Но он приказал дополнительно сообщать ему сведения с мостика, чтобы быть уверенным, что он ничего не упустил из виду.

– Вывести корабль на основную позицию.

«Оставляющий вдов» развернулся и пошел другим курсом, оставляя планету Бороск между собой и наступающим флотом йуужань-вонгов. Бороск был маленьким миром, ничем особым не выдающимся, кроме своей роли в обороне Империи. Постоянно отступая и теряя свои позиции в войне с Новой Республикой, имперцы сильно укрепили Бороск, чтобы быть уверенными, что Новая Республика никогда не сможет захватить его. В ответ республиканцы укрепили свои соседние планеты, опасаясь, что Бороск может стать базой для новой попытки наступления Империи. Как результат, Бороск в изобилии был снабжен частично автоматизированными планетарными турболазерами, ионными пушками и щитами, а околопланетное пространство было насыщено ионными минами. Бороск был укреплен едва ли не лучше Бастиона, и республиканцы в свое время так и не решились его атаковать.

Сейчас имперский флот, собравшийся вокруг Бороска, едва имел время на то, чтобы перегруппироваться и сформировать новые оперативные группы и эскадрильи. Потери в битве у Бастиона были велики, но еще большим был шок от случившегося. Однако дисциплина была по-прежнему сильна. Как только мофф Фленник начал отдавать приказы от имени Пеллеона, цепь командования быстро восстановилась. Осталось достаточно звездных разрушителей, чтобы сформировать оборону вокруг четырех боевых групп, названных по именам командных кораблей: группа «Стойкого», которого Пеллеон не разрешил Фленнику оставить у себя, составляла авангард обороны. Группы «Безжалостного» и «Защитника» обороняли фланги. Арьергард представляла группа «Права Власти». Еще пять звездных разрушителей были приписаны непосредственно к обороне Бороска, то есть всего их было девять. Все прочие оставались с Фленником у Малой Йаги, на случай если йуужань-вонги все же атакуют ее. Там же была и «Химера». Она все же добралась до Малой Йаги с тяжело поврежденным гиперприводом и многочисленными прочими повреждениями, и сейчас была в доке на ремонте. «По крайней мере, она не погибла…»

Несмотря на отсутствие своего любимого корабля, Пеллеон чувствовал сейчас восторг и вдохновение, всегда возникавшее при виде развертывания подчиненных ему сил. Этот момент, непосредственно предшествовавший бою, был одновременным и прекрасным и страшным: все было на своих местах, корабли, экипажи и пилоты в состоянии полной боевой готовности; по одному расположению сил можно было предсказать, кто победит, даже до того, как будет сделан первый выстрел. Иногда ему хотелось, чтобы все победы достигались именно так, без потерь жизней или ресурсов…

Но сейчас был не тот случай. Сейчас было важно именно нанести врагу максимально возможные потери, отбить его атаку, и при возможности – уничтожить полностью, распылить на молекулы. И, наблюдая за приближающимся флотом противника, он знал, что йуужань-вонги хотят того же. Йуужань-вонги просто не могли разделять желание Пеллеона побеждать без потерь. Для них жертвоприношение было основой всей их религии. Пытаться представить их без него было все равно, что представить Корускант без зданий.

Группа «Стойкого» направила четыре эскадрильи ДИ-истребителей для атаки первых прибывших кораблей йуужань-вонгов, пока они не успели восстановить энергию довинов после выхода из гиперпространства. Во главе центра вражеской формации Пеллеон увидел два линейных корабля класса «Миид Ро'ик» – огромные овоиды размером со звездный разрушитель, из их носовых частей вылетали целые тучи скипперов. За ними шли три аналога авианосца класса «А-век Иилууну», тоже извергавшие из своих ангаров орды скипперов. Их сопровождали многочисленные канонерки, способные извергать потоки плазмы в любого противника, подошедшего слишком близко. На каждом фланге йуужань-вонгов было по одному линейному кораблю класса «У– ро'ик В'алх», их уродливый вид, казалось, осквернял сами звезды. В арьергарде Пеллеон насчитал пять крейсеров и столько же аналогов разрушителей.

Дюжины скипперов бросились на перехват имперских истребителей. Имперцев вел в атаку Люк Скайуокер на своем новом Т-65XJ3. ДИ-истребители были вооружены только лазерами, и поэтому для них была разработана новая тактика: один скиппер должны были атаковать два-три ДИ-истребителя. Их концентрированный лазерный огонь успешно перегружал довины скипперов.

Йуужань-вонги явно не ожидали столь эффективного сопротивления. Уцелевшие скипперы повернули назад. Однако это продолжалось недолго. Военные координаторы на линейных кораблях по-другому оценили ситуацию и направили на перехват новые подразделения скипперов. Взрывы возникали в вакууме как белые цветки, плазменные разряды резали пустоту красными светящимися линиями.

– Отступайте, Скайуокер, – приказал Пеллеон по комлинку в своей дыхательной маске. – Я думаю, вы выполнили свою задачу.

– Я останусь тут еще немного, Гилад, – пришел ответ.

– Будь осторожен, Люк, – услышал Пеллеон голос Мары с «Нефритовой Тени», находившейся сейчас вместе с группой «Защитника». Тэкли и Саба были вместе с Пеллеоном на «Оставляющем вдов». «Остались посмотреть, как полумертвый старик будет руководить всем этим представлением…» Если бы ситуация не была такой серьезной, Пеллеон нашел бы это довольно смешным.

– Как там Джейсен? – спросил Люк.

– Он добился кое-каких результатов, – сказала Мара. Ее тон был мрачным, что заставило Пеллеона переключить дисплей, чтобы увидеть, чего добился Джейсен.

Джейсен Соло, молодой джедай, которому так ловко удалось перехитрить моффа Фленника, был сейчас на «Праве Власти». Еще пока флот находился у Малой Йаги, под руководством Джейсена тысячи мини-дроидов MSE-6 были модифицированы специально для поиска йуужань-вонгских агентов и разосланы по всем кораблям флота. Благодаря этому удалось обнаружить трех вражеских агентов. Анализируя каналы связи этих агентов и информацию, получаемую ими, Джейсен обнаружил более дюжины имперских офицеров – сочувствующих йуужань-вонгам. Далее каждому агенту и предателю было «секретно» сообщено, что на «Праве Власти» проводится штабное совещание «особой секретности», и приказано прибыть туда. Там по плану Джейсена их и должны были захватить.

Джейсен назначил совещание в конференц-зале, который на первый взгляд выглядел совсем невинно, но на самом деле был оснащен всеми возможными устройствами, которые могла предложить имперская разведка. В соседней каюте был спрятан взвод штурмовиков, готовый прийти на помощь Джейсену, если возникнет необходимость. Конечно было рискованно собирать столько вражеских агентов в одном месте, но еще более рискованно было вылавливать их по одному на их кораблях, где они имели гораздо больше возможностей сбежать.

Предатели прибывали один за другим, время было рассчитано так, чтобы они не встретились в коридоре и не заподозрили ловушку. Джейсен молча стоял у входа в конференц-зале, терпеливо ожидая пока все вражеские шпионы войдут.

Замаскированные йуужань-вонги вошли последними. Первая из них вошла, не удостоив взглядом сидящих за столом предателей. Выражение ее лица было не слишком разборчивым, но таким человеческим, что Пеллеон едва смог поверить, что это не настоящее ее лицо, а образец йуужань-вонгской биотехнологии – живая маска, называемая углит. Она выглядела как высокая пожилая женщина с длинными седыми волосами, стянутыми в узел, ничего примечательного в ее внешности не было.

Но когда она поймала взгляд одного из людей-предателей, она заколебалась, и Пеллеон понял, что она не та, кем кажется.

– Приветствуем вас, Фиула Блэй, – сказал Джейсен, продолжая стоять, его небрежные манеры просто излучали неуважение. – Не желаете ли вы присесть, пока мы ждем прибытия остальных?

Женщина свирепо посмотрела на него, но села за стол. Пеллеон заметил оттенок страха в глазах некоторых шпионов, когда они узнали лидера своей ячейки.

– Что здесь происходит? – спросил один из них. – Вы не имеете права удерживать нас таким образом!

– Удерживать вас? – Джейсен изобразил удивление. – Вы говорите так, как будто вы пленники. Интересно, почему вы об этом подумали?

Шпион проглотил издевательство, не сказав ничего.

– Вас позвали сюда для совещания, – с пугающим спокойствием сказал Джейсен, – Вот и все…

– Прекрасно, – сказал другой шпион. Этот носил форму координатора разведки флота. – Тогда давайте начнем это совещание.

– Мы начнем, когда все, кого мы позвали, придут сюда, – спокойно сказал Джейсен.

– У нас нет времени ждать! – раздраженно заявил шпион, намереваясь встать. – Если вы не заметили, война все еще идет!

Джейсен сделал шаг вперед, ледяным взглядом пригвоздив предателя к месту.

– Именно поэтому мы и позвали вас сюда…

Шпион не выдержал и уселся обратно, замолчав.

– Вы по крайней мере можете сказать нам, кто вы такой? – спросила женщина в форме офицера службы безопасности.

– А вы не догадываетесь?

В этот момент дверь открылась и вошел второй йуужань-вонг, на этот раз замаскированный под капрала с «Безжалостного». Он, видимо, тоже был поражен, увидев собравшихся здесь, но, как и Фиула Блэй, ничем этого не выдал.

– Что это значит? – спросил он. – Зачем здесь нужно мое присутствие? Я должен быть там, где я нужен…

– Я все вам объясню, – сказал Джейсен, указав на пустой стул, – Садитесь, пожалуйста.

Напряжение в конференц-зале нарастало по мере ожидания последнего из агентов. Никто ничего не говорил, но язык тела сидевших за столом мог сказать очень многое. Пеллеон подумал, что по крайней мере восемь из одиннадцати людей-предателей уже догадываются, что произошло, а оставшиеся только начинают ощущать подозрения. Это было видно по их бегающим глазам, побледневшим лицам, и по тому как они обеспокоенно ерзали на своих стульях. Только двое замаскированных йуужань-вонгов не обнаруживали никакого беспокойства. Что творилось у них в головах, можно было только догадываться.

Наконец дверь открылась и вошел третий йуужань-вонг. Огромный, с плечами широкими, как у вуки, он вскочил в комнату и его взгляд остановился на Джейсене.

– Джиидаи! – прошипел йуужань-вонг. – Я чувствую твой запах!

Все собравшиеся вскочили, когда углит начал слезать с его лица, открывая изуродованную звериную морду йуужань-вонга. Неожиданно в его руках оказался амфижезл.

– В этом нет необходимости, – сказал Джейсен. – Сдавайтесь, и вам не причинят вреда.

Йуужань-вонг издал свирепый рев и бросился на Джейсена. С шипением включился зеленый световой меч джедая. Джейсен встал в защитную стойку, как будто намереваясь отразить удар амфижезла, нацеленный ему в шею. Потом он перенес вес тела на правую ногу и легко ушел в сторону. Этого оказалось достаточно, чтобы удар йуужань-вонга не достиг цели. Противник нанес круговой удар амфижезлом, надеясь разрубить ноги джедая, но Джейсен высоко подпрыгнул и ударом левой ногой вывел противника из равновесия. Амфижезл и световой меч снова скрестились. Двое других йуужань-вонгов, сбросив маскировку, присоединились к бою. Поняв наконец, что они раскрыты, предатели-имперцы в панике пытались бежать.

Йуужань-вонги недолго радовались своему численному превосходству. В конференц-зал вошел взвод штурмовиков, и йуужань-вонги, не имевшие вондуун-крабовой брони, стали легкой добычей для их бластеров.

Последнего воина сразил Джейсен. Йуужань-вонг отчаянно атаковал высоко поднятым амфижезлом, надеясь срубить джедаю голову, но Джейсен оказался более быстрым. Он блокировал удар противника, и когда йуужань-вонг начал проводить удар вниз, сам нанес удар в торс противника. Из-за инерции своего удара йуужань-вонг сам себя насадил на световой меч, который почти наполовину вошел в его грудную клетку.

Джейсен отошел от дымящегося трупа и вытер пот с лица. Потом он повернулся к предателям, в ужасе сбившимся в кучу. Некоторые из них начали умолять о пощаде.

– Вам нет смысла настаивать на вашей невиновности, – громко сказал Джейсен, выключив световой меч и повесив его на пояс. Выражение на лице молодого джедая удивило Пеллеона. Казалось, Джейсен огорчен. И в то же время в нем была заметна несокрушимая уверенность.

– Ваши каюты обысканы и все ваши движения отслежены, – продолжал Джейсен. – Ваша вина несомненна. Единственный вопрос в том, знаете ли вы что-нибудь, что нам неизвестно.

Координатор разведки сплюнул Джейсену под ноги.

– Джедайская гадость… Вы только задерживаете неизбежное.

– Надеюсь, задерживаем надолго, – спокойно сказал Джейсен. – Еще кто-нибудь хочет сказать последнее слово? Давайте, не стесняйтесь…

Никто не ответил, но Пеллеон видел, что некоторым явно есть что сказать. Джейсен махнул рукой, и штурмовики увели пленных на допрос.

Когда все ушли, молодой джедай уселся на стул и вынул из рукава своей робы комлинк.

– Миссия выполнена, – объявил он.

– Отлично сработано, Джейсен, – ответила Мара Скайуокер. – Ты в порядке?

– В порядке. – Он посмотрел на трупы йуужань-вонгов. – У них не было необходимости драться. Они имели шанс остаться в живых…

– Неужели ты думаешь, что они согласились бы сдаться?

– Не знаю… – Он едва заметно улыбнулся. – Может быть, если наиболее жестокие и агрессивные воины погибнут в войне с нами, это изменит гены их расы, и другое поколение йуужань-вонгов будет более толерантным.

Пеллеон имел не слишком много оснований для веселья в резервуаре с бактой, но сейчас он не удержался от смеха.

– Выведение новой породы йуужань-вонгов? Одомашненных, так сказать… Интересный план, молодой Соло.

Капитан Йэдж нарушила его веселье:

– Гранд-Адмирал, прошу разрешение отвести фрегат к минным полям.

Пеллеон снова переключил дисплей на картину боя. Йуужань-вонги наступали по всем четырем направлениям, но самый жестокий бой шел в том месте, где они впервые вошли в систему.

– Отводите, – сказал он.

Когда фрегат начал перемещаться на низкую орбиту Бороска, Пеллеон включил главный канал командования. Обращаясь к командирам оперативных групп, частей и соединений флота и планетарной обороны, посвященным в его план боя, он сказал:

– Начать отступление. Группы «Защитника» и «Права Власти» первыми, потом группы «Стойкого» и «Безжалостного». Штаб планетарной обороны, активировать минные поля, как только противник войдет в зону действия мин. Батареям противокосмической обороны сконцентрировать огонь на малых кораблях противника. Их большие корабли – цель для флота. И помните: наша задача – нанести противнику максимальный урон. Чем больше крови мы им пустим, тем лучше…

Теперь, когда штаб был очищен от вражеских агентов, Пеллеон был уверен, что отступление его флота должно казаться негибкому разуму командира йуужань-вонгов неуправляемым бегством. «Ну что ж, скоро турболазеры и ионные пушки, ожидающие йуужань-вонгов на Бороске, покажут им, как они ошибались…»

И тогда начнется настоящий бой.

Саба зашипела, увидев на экране фрейтер-рабовоз, появившийся из-за диска планеты. Хвост барабела взволнованно застучал о палубу, в памяти Сабы сразу возникли воспоминания о гибели ее собственной планеты.

Капитан Йэдж оглянулась на нее.

– Что там?

Саба указала на монитор. Рабовоз вышел из гиперпространства позади главных сил йуужань-вонгов, и его сопровождал лишь небольшой эскорт. Его щупальца впивались в вакуум, как голодные черви в поисках еды. Если корпус корабля обычно имел вид уплощенной сферы, сейчас он казался более толстым.

«Уже взял добычу», подумала Саба.

– Они уверены в успехе, – сказала она. Невыносимый голод грыз ее внутренности.

– Видимо, у них есть причины для уверенности, – мрачно сказала Йэдж. Женщина отвернулась, чтобы отдать приказания экипажу. На мостике было слишком шумно для тонкого слуха барабела.

– Оная может почувствовать их… – сказала Саба. Она закрыла глаза и потянулась к Силе. Она почувствовала многочисленные источники жизни на планете Бороск, и на кораблях имперского флота. Она почувствовала и еще более многочисленные пустоты в Силе, оставляемые йуужань-вонгами. Но кроме всего этого она ощутила мучительную рану в Силе – рану, трепещущую от боли и страха. Удушье, теснота, клаустрофобия, тьма… Ее соплеменники, заключенные в брюхе корабля-монстра, испытывали то же самое, но тогда она не заметила этого, потому что ее ослепила ярость.

Концентрация боли и страха в Силе была слишком отчетливой, чтобы ее игнорировать. Такой отчетливой, что ее голова закружилась от этого. Но она не отвернулась от этого чувства. Она должна была принять эту боль, разделить ее, надеясь, что это хоть как-то облегчит то чувство вины, которое убивало ее.

«Лови момент…»

Пленные были набиты в трюм рабовоза как мясные туши на бойне. Многие из них должны были умереть еще до прилета к месту назначения. Эта мысль, столь пугающая и омерзительная для Сабы, была вполне обычной для йуужань-вонгов. Для них эти существа были не более чем животными, поэтому не так важно, если какой-то процент скотины подохнет при перевозке. Все равно оставшихся в живых будет достаточно много, чтобы вживить им рабские кораллы и использовать в качестве пушечного мяса.

Но Саба Себатайн была джедаем, и она не могла позволить, чтобы это случилось. Она должна была что-то сделать – что-то, что могло бы искупить смерти тех барабелов, которых она убила.

«Как еще лучше можно почтить их память?»

– Оная должна связаться с «Нефритовой Тенью», – обратилась она к капитану.

Йэдж недовольно посмотрела на нее, но отдала приказ связисту.

– Канал открыт, – через секунду сообщил связист.

Чувствуя, что на ней сосредоточены взгляды всего мостика – возможно, люди, всю жизнь прожившие в Империи Бастиона, впервые видели так близко живого негуманоида – Саба подошла к посту связи и сказала в комлинк:

– Мара, у оной есть план…

– Я вся внимание. Что бы ты ни предложила, это будет лучше, чем сидеть здесь, и наблюдать, как Люк развлекается с йуужань-вонгами.

– Ты видишь этот рабовоз? Он для них особенно важен… Если они потеряют его, предыдущий бой был для них напрасным.

– Саба, мы не можем его уничтожить, он же битком набит пленными…

– Мы не будем его уничтожать, – Саба сделала паузу, понимая всю дерзость того, что она задумала. От этого у нее даже в животе заурчало. – Оная хочет освободить пленных…

Пауза со стороны Мары была гораздо длиннее.

– Подожди секунду, – сказала наконец Мара. На мониторе Саба видела, что «Нефритовая Тень» выходит из боя, за ней следует «крестокрыл» Мастера Скайуокера…

– Надо обсудить это с Гранд-Адмиралом.

Голографический проектор мигнул, на нем появились лица Мары и Пеллеона.

– Меня хорошо слышно? – спросил Пеллеон.

– Да, Гранд-Адмирал. Саба хочет освободить пленных, которых везут на том фрейтере.

– А что вы об этом думаете? – спросил он Мару.

– Думаю, что это достойная цель, – сказала она.

– Но это не значит, что она достижима, – возразил Пеллеон.

– Да, но также мы не можем сказать, что она недостижима. Предложение Сабы имеет смысл, Гранд-Адмирал. Захват этого рабовоза спасет множество жизней.

Старый адмирал кивнул, его тонкие белые волосы заколыхались в бакте вокруг его головы, что было заметно на голографическом изображении. Выражения его лица не было видно из-за дыхательной маски.

– И как вы намерены это сделать? – спросил он. – Корабль находится позади формации вражеского флота.

– Точно, – сказала Саба. – Все их внимание будет направлено вперед. Тыл будет уязвим.

– Нам еще нужно будет пройти мимо их иммобилизаторов, – напомнила Мара. – И тыл не будет уязвимым слишком долго. У них же тут полно кораблей… Даже если удастся захватить фрейтер, что дальше? Корабль с абордажной группой будет немедленно окружен, и я сомневаюсь, что он сможет оттуда выбраться.

– И они не переведут фрейтер вперед, пока не удостоверятся, что наш флот уничтожен и планетарная оборона подавлена, – сказал Люк, вмешавшись в разговор.

– Может быть, их стоит убедить в этом? – спросил Пеллеон. – Мы все равно сейчас делаем вид, что отступаем…

– Это слишком рискованно, – сказала Йэдж. – Получается, мы сдаем им Бороск, и нет никаких гарантий, что мы сможем его вернуть.

Пеллеон снова кивнул, и у Сабы создалось впечатление, что Пеллеон вызвал их на эту дискуссию больше из теоретических соображений, чем как действительные предложения. Хотя она понимала, что не только для этого…

– Нам нужна жертва, – сказала она. – И мы должны доставить ее прямо к цели.

– Я не понимаю, – сказала Йэдж, повернувшись к барабелу.

– Они, должно быть, полагают, что мы уже знаем, что это фрейтер-рабовоз, – стала объяснять Саба. – Возможно, поэтому они так рано ввели его в бой – чтобы привести нас в ярость, оскорбить нас. Они этим говорят нам: «Вы уже рабы. Это только вопрос времени». – Саба выпустила когти от злости и отвращения, но, смутившись, снова их втянула. Казалось, она смогла совместить в себе джедая и барабела, но так и не смогла изгнать барабела из джедая. – Мы атакуем их, если они вызывают нас.

– Но если они вызывают нас, они ждут, что мы ответим на вызов, – сказала Мара.

– Да. И мы проиграем…

– Думаю, я начинаю понимать… – сказала Йэдж. – Мы пошлем несколько кораблей в демонстративную атаку на рабовоз. Они будут отвлекать внимание, а тем временем другая группа проведет настоящую атаку, захватит фрейтер, так?

– Нет, – сказала Саба. – Если корабль не полностью уничтожен, его экипаж может быть добычей. Они не смогут это проигнорировать…

Пеллеон усмехнулся в своей дыхательной маске.

– Уши Императора… Вы предлагаете то, о чем я думаю? Вы, вероятно, имеете в виду не «жертву» а «приманку»?

– Изнутри. Оная должна попасть на этот корабль, – сказала Саба кивнув. – Это не военный корабль, это всего лишь фрейтер. Если его обездвижить, это всего лишь поможет легче выгрузить пленных.

– Только где их выгружать? – спросила Йэдж.

– Прямо там, – сказала Мара. – Когда Саба убьет мозг корабля, нам только надо будет обеспечить доставку пленных в безопасное место.

– Оная думает использовать старую охотничью хитрость барабелов, – сказала Саба. – Отравить костолома можно только если накормить его живым хка'ка, который съел отравленных всст. Костолом съест его и не почувствует запах яда. И тогда он уже обречен… – Она пожала своими массивными чешуйчатыми плечами, – Такая охота не добавляет чести охотнику, но все же это лучше, чем умереть…

Гранд-Адмирал с изумлением посмотрел на нее.

– Если вы добьетесь успеха, это будет самый дикий трюк, который я когда-либо видел. Империя будет вечно вам благодарна… Отступить от Бастиона, оставив людей на растерзание йуужань-вонгам было самым тяжелым решением, которое мне приходилось принимать. Я был бы счастлив хотя бы частично освободиться от этой тяжести.

– Люк?

– Я полагаю, ты хочешь в этом поучаствовать, Мара? – отозвался мастер Скайуокер.

– «Нефритовая тень» может послужить отличной отравленной всст, – сказала она. – И у нее есть притягивающий луч, который нам очень пригодится.

– Считайте меня в деле, – раздался из комлинка голос Данни.

– Ты уверена? – на голографическом изображении было видно, что Мара нахмурилась.

– Саба и я много работали вместе, – сказала Данни. – А это будет отличная возможность близко познакомится с новыми биотехнологиями йуужань-вонгов в действии.

– Слишком близко, на мой взгляд, – проворчала капитан Йэдж. – Но это ваш выбор…

Пеллеон взглянул на трехмерную карту боя. Другие этого не могли видеть, они только заметили, что на голографическом изображении его лицо под полупрозрачной маской нахмурилось.

– Если вы намерены выполнять свой план, тогда давайте быстрее, – сказал он. – Каждая минута промедления будет означать лишний риск для всех. Я думаю, что могу найти… этого… кто там ест этих всст, Саба?

– Хка'ка, – ответила она.

– Вот именно, – сказал Пеллеон. – Вы, джедаи, конечно, можете быть сумасшедшими, но вы собираетесь спасти жизни имперских граждан. Вам понятно?

Вспоминая о страшной гибели своего народа, Саба только серьезно кивнула.

Ном Анор проснулся от звука чьих-то жутких воплей, с запоздалым осознанием того факта, что даже в глубинах Йуужань'Тара он не может чувствовать себя в безопасности.

За время своей карьеры он привык к постоянному ожиданию внезапного удара в спину – часто в самом прямом смысле – и это научило его спать очень чутко. Эта полезная привычка не раз спасала ему жизнь. И здесь, в подземелье планеты, он ложился спать, держа в руках нож-куфи, и плаэрйин бол в его глазнице был всегда готов к бою. Глупцов, рискнувших напасть на спящего Исполнителя, пусть и бывшего, ждал очень неприятный сюрприз.

Эти выработанные рефлексы едва не привели к преждевременной смерти одного из его новых товарищей неделю назад. Совершенно неожиданно, ночью к нему пришла Ниириит Эш. В своем полусне Ном Анор почувствовал чужое присутствие, инстинктивно вскочил в боевую стойку и нанес рубящий удар, направив куфи в горло предполагаемого противника.

Он едва успел остановить удар. В тусклом свете биолюминесцентных светильников было видно потрясение в ее глазах. Испытывая чувство шока и обиды, она убежала в свою комнату.

Через пару секунд после этого Ном Анор с некоторым смущением понял, что она была не вооружена, и не имела враждебных намерений. Скорее даже наоборот.

Но это было тогда. Сейчас пробуждение не оставляло никаких сомнений: поселение Опозоренных было атаковано.

Ном Анор по голосу узнал кричащего: это был Йусс Ш'рот, выполнявший этой ночью обязанности часового. И несомненно, так кричать мог только умирающий. «Жаль», подумал Ном Анор: Ш'рот, бывший формовщик, был очень полезным членом их маленького сообщества. Однако горевать по нему не было ни времени, ни желания. Смерть Ш'рота могла спасти жизни остальных, разбудив их и позволив приготовиться к бою – кто бы на них ни напал.

Возможно, это заблудившийся рабочий, случайно наткнувшийся на лагерь и зачем-то напавший на Ш'рота, или какая-нибудь другая банда Опозоренных решила провести грабительский рейд…

«Нет, не будь глупцом». Звуки ударов не оставляли сомнений – это были амфижезлы. Значит, нападавшие были воинами. Лагерь Опозоренных был слишком глубоко, чтобы на него мог наткнуться проходящий мимо патруль. А это могло означать только одно: эти воины были посланы специально чтобы найти и уничтожить лагерь…

Ном Анор быстро собрал вещи и покинул свое скромное жилище, понимая, что он может сюда не вернуться. Снаружи он едва не столкнулся с кем-то, пробегавшим мимо в дикой панике. Вероятно, это был И'пан.

Ном Анор несколько секунд прятался в тени, ожидая увидеть того, кто преследовал И'пана. Но никто не появлялся. Все, что было слышно – это отдаленный топот и приглушенные крики. Ном Анор не знал, сколько воинов напали на лагерь, но было ясно, что они берут верх. Пещера быстро наполнялась предсмертными воплями Опозоренных.

«Меня вы не получите», поклялся сам себе Ном Анор, последовав за И'паном в глубину шахты, туда, где работала чак'а, и мысленно пожелав погибшим товарищам легкого перехода к загробной жизни, если они в нее верили. Все-таки Опозоренные спасли его из очень трудной ситуации, когда он бежал от гнева Шимрры. Ном Анор сумел выжить дольше чем он сам ожидал, питаясь одними гранитными слизнями, но в конце концов он неминуемо должен был сдаться враждебной окружающей среде и погибнуть – или от голода, или от зубов какого-нибудь подземного хищника, или напившись отравленной воды… Ном Анор был обязан Опозоренным своей жизнью, а благодаря их историям о джедаях он также был обязан им своим будущим возвышением. Возможно…

Но будет ли у него это самое будущее, спрашивал он себя, если он наткнется в туннеле на отряд хорошо вооруженных воинов? Он был обязан жизнью немногим, но никому еще не был обязан смертью.

Думая об этом, он снял светляка со стены и пошел в том же направлении, в котором бежал И'пан. Но не успел он сделать и дюжины шагов, как страшный пронзительный крик заставил его остановиться. Ном Анор оглянулся в направлении крика, зная в душе, что это была Ниириит. Его чувство ответственности вызвало внутри него странный конфликт. Ниириит могла быть Опозоренной, но она оставалась воином, и она не могла бежать от боя. Она предпочла сражаться до смерти, за честь, за Йун-Йаммуку, за…

Он энергично встряхнул головой. Нет, это все неправильно, он сейчас думал о ней в понятиях прежней жизни. Но она больше не была воином, она была Опозоренной. Она больше не посвящала свою жизнь Йун-Йаммуке, Она пожертвовала собой, чтобы ее друзья могли спастись. «Как джедай… Ее память заслужила истину, даже если она и ошибалась».

Он побежал во тьму, чувствуя ярость воинов, преследующих его.

Громоздкий корпус старого дредноута класса «Катана» был поднят с низкой орбиты Бороска, где он находился до сих пор. Саба хорошо знала этот тип кораблей. Знала она и историю именно этого уцелевшего реликта прошлого. Модернизированный дредноут класса «Непобедимый», входивший в свое время в состав легендарного флота Катаны, который Гранд-Адмирал Траун так эффективно использовал против Новой Республики. Оснащенный эффективными компьютерными системами управления, он мог нести на борту самый минимальный экипаж. Но даже так, его медленный гиперпривод и слабые щиты не позволяли дредноуту сравниться с современными кораблями, и Саба была удивлена, увидев, что его еще не списали. И не только она испытала удивление…

– Эта куча мусора не увезет нас далеко, – сказала Мара, увидев дредноут.

– Я ждал, что вы это скажете, – ответил Пеллеон по комлинку. – Да он нам и нужен не для этого.

Вернувшись на «Нефритовую Тень», Саба переоделась в легко бронированный боевой скафандр. Такие скафандры после миссии на «Баану Расс» стали обычными для джедаев, если предполагался ближний бой с йуужань-вонгами. Данни Куи тоже оделась в такой скафандр и теперь взволнованно смотрела на Сабу. Джедай-барабел тоже нервничала, ее когти сжимались от нетерпения напасть на тех, кто уничтожил ее народ. «Как еще лучше можно почтить их память?»

– Мы сохранили его для какой-нибудь самоубийственной миссии, вроде этой, – объяснил Пеллеон. – Он переоборудован так, что может как бы «умереть дважды». Противник увидит, как отключаются его щиты и выходят из строя двигатели, а потом, когда он будет уже безжизненно дрейфовать в вакууме, его неожиданно вернувшаяся боеспособность может стать для противника большим сюрпризом.

– Так предполагается по плану, – мрачно заметила Мара.

– Да, это всего лишь план. К счастью, у нас не было необходимости использовать его до этого.

– Грань между фальшивой смертью и настоящей будет весьма тонкой, – прокомментировала Мара.

– Я знаю, – печально сказал он. – Поэтому на корабле оставлен такой малый экипаж, насколько это возможно. Кроме того, там есть несколько старых боевых дроидов. В свое время Император Палпатин восстановил их для проекта губернатора Белтана. Так как нам сейчас нужны все ресурсы, которыми мы можем располагать, я решил использовать их. Этот корабль вполне способен доставить вас к цели и создать убедительную видимость атаки, и выдержать достаточно сильный огонь, чтобы потом суметь вернуть группу назад. Внутри корпуса достаточно места для стабилизаторов и инерционных компенсаторов. Обычно корабли такого типа несли на борту эскадрилью ДИ-истребителей и полк штурмовиков. Но здесь можно найти пространство и для другого груза.

Саба знала, что «другой груз» означает «Нефритовую Тень» и уменьшенную эскадрилью ДИ-истребителей. В соответствии с планом, дредноут, ранее носивший имя «Храбрость Браксанта» был переименован в «Костолома». Кроме всего прочего, его пустые трюмы должны вместить освобожденных рабов, для чего на него была установлена система для быстрой регерметизации. Притягивающий луч «Нефритовой Тени» должен был помочь захватить фрейтер и его содержимое. Защитные поля должны были удерживать воздух достаточно долго, чтобы успеть принять живой груз на борт, пока «Нефритовая Тень» и истребители будут прикрывать дредноут.

Собственно, в этом и состоял план. По мнению Пеллеона, он был достаточно безумным, чтобы сработать. Саба пыталась не думать о том, что ей хотелось сделать с йуужань-вонгами, которым не повезет подвернуться ей под руку. Вместо этого она сосредоточилась на людях, которых необходимо спасти. Только это должно быть важно. Она сейчас не должна думать о своем горе.

– Все готово, – доложил Джейсен по закрытому каналу. – Мы ждем стыковки с «Нефритовой Тенью», тетя Мара.

Яхта Мары вышла на одну орбиту с «Костоломом».

– Все системы работают? А то от этого старья не знаешь, чего ожидать, – спросила Мара.

– Вроде бы все в порядке. Координаты микропрыжка введены, двигатели готовы. Ждем вас.

Джейсен захотел участвовать в миссии, как только он о ней услышал. Пеллеон, однако, был против этого.

– Вы должны остаться здесь, – сказал Гранд-Адмирал, – Так должен поступать ответственный командир.

Джейсен был, казалось, удивлен этим.

– Но вовсе не я командую миссией.

– Когда-нибудь вы будете командовать, – сказал Пеллеон, – и тогда вы должны будете находиться там, ради тех, кто следует за вами, и за кого вы несете ответственность.

Это был комплимент, но он не компенсировал Джейсену то, что он не будет участвовать в такой важной миссии. Конечно, ему было приятно такое доверие адмирала, но оставаться в тылу ему решительно не хотелось. В конце концов он все же нашел некий компромисс. Он должен был контролировать действия боевых дроидов во время операции, находясь на дредноуте, в относительной безопасности по сравнению с другими участниками миссии. Как бы ни были сильны и интеллектуальны боевые дроиды, они не могли сравниться с джедаем, и Сабе стало спокойнее, когда она узнала, что дредноутом будет командовать Джейсен. Когда она и Данни будут находиться на фрейтере, кто-то должен помочь обеспечить их отступление.

Данни проверяла свой скафандр уже, кажется, в тысячный раз, когда «Нефритовая Тень» опустилась на полетную палубу дредноута. Воздуха в скафандрах должно было хватить на шесть часов. Если они не уложатся в это время, им придется дышать тем воздухом, который будет на вражеском корабле…

– Все там в порядке, – сказала Саба, когда Данни, проверив скафандр, начала копаться в наборе инструментов, чтобы проверить, не забыла ли она чего-нибудь. – Вспомни охоту на йаммоска.

– Да уж, весьма похоже, – Данни выглядела сейчас гораздо моложе, с волосами, убранными в подшлемник. Она едва ли достигала половины веса Сабы и не могла сравниться даже с детенышем барабела. Тем не менее, Саба знала, что эта женщина способна на многое. Ей приходилось участвовать в сражениях с йуужань-вонгами, и то, что она осталась жива, говорило о многом. Некоторые шутили, что у нее есть счастливый амулет. Саба не знала об этом, но она знала, что Данни могла чувствовать Силу, а это могло очень помочь в их миссии.

Она глубоко вздохнула, чувствуя, что ее наполняет энергия, которой она не ощущала уже долгие месяцы. Мысль о предстоящем бое одновременно возбуждала и вселяла спокойствие. Она пыталась сказать себе, что ей все равно, но знала, что это не так. Она должна была попытаться. Возможно, это был единственный путь к ее освобождению.

Резкий лязг возвестил, что «Нефритовая Тень» состыковалась со специальными стыковочными узлами, которые должны были противостоять сотрясениям, неизбежным, когда корабль участвует в бою и получает попадания. Через плечо Мары Саба увидела два ряда тесно поставленных ДИ-истребетелей, поддерживаемых силовыми полями. Эти старые истребители управлялись дроидами и должны были обеспечить прикрытие в начале миссии.

– Покидаем орбиту, – сообщил по интеркому Джейсен.

Хотя корабль и был старым, но его инерциальные компенсаторы работали отлично. Саба ничего не почувствовала, когда двигатели дредноута включились.

– Курс к точке прыжка.

– Спасибо, Гилад, – сказала Мара. – Только потом не забудьте собрать наши кусочки.

– Не бойтесь, похороним со всеми почестями, – ответил Пеллеон в том же духе.

Саба почувствовала волнение в Силе, когда Люк и его жена прощались друг с другом по закрытому каналу, а потому наступила мертвая тишина гиперпространства. Ее соединение с живой Вселенной тоже прервалось. Они направлялись к своей цели…

– Корабль ушел в прыжок, – сообщил Джейсен.

– Дифферент оптимальный, – раздался механический голос дроида, выполнявшего работу, для которой раньше требовались тысячи членов экипажа, – Все системы в норме.

– Расчетное время прибытия?

– 7,53 стандартных минут – время оптимальное.

– Полагаю, прибыть раньше оптимального времени нам вряд удастся, не так ли? – спросил Джейсен.

– Хороший вопрос, – сказала Мара, убирая волосы с лица. – Неплохо было бы выиграть несколько секунд.

– Все, что не является оптимальным, неразумно, – заявил дроид.

Саба усмехнулась очевидной глупости дроида.

– Как жаль, что у нас нет с собой нескольких дроидов типа YVH Ландо Калриссиана. – сказала Данни.

– Да уж, – отозвалась Мара. – Они бы сказали этим электронным мозгам, как важно вовремя проводить диагностику. Старение – страшная вещь для дроидов, знаете ли.

Джейсен засмеялся, но дроид ничего не ответил. Саба снова зашипела, усмехаясь, и продолжала ждать… ее когти втянулись, хвост расслабился, и сейчас она являла собой великолепный образец джедайского спокойствия. Только другой барабел смог бы увидеть в ней признаки нервозности: некоторую напряженность чешуи на спине и подергивание внутренних глазных век. Даже джедайская медитация не могла полностью устранить ее волнение. «Лови момент…»

Туннель, проложенный чак'а, оканчивался сложной серией колец и петель. Здесь не было комнат, просто случайные ниши, появлявшиеся как пузыри в слизи блораш. Светляк, которого Ном Анор нес в руке, отбрасывал странные отблески на стены. Идти было трудно, и Ном Анор осторожно шел по скользкой поверхности, избегая острых углов. Он не знал, как далеко ведет извилистый коридор. Все, что он знал – что верхняя часть чак'а может находиться очень глубоко.

Проходя по нижним этажам того места, которое он так недолго называл домом, Ном Анор услышал чье-то дыхание. Сначала он подумал, что это его собственное дыхание, но слабый звук шагов, сопровождавший его доказывал обратное. Он уменьшил свет от светляка до едва заметного и пошел к источнику звука.

Тихо выползая из-за угла, он заметил чей-то силуэт, присевший на полу, одетый в знакомые лохмотья Опозоренных. Ном Анор облегченно вздохнул. В первую секунду он подумал, что это может быть воин, посланный перекрыть путь к отступлению.

– И'пан, дурак! Я едва не…

Он замолчал, когда фигура поднялась с пола и распрямилась. Это был не И'пан, а Кунра. В правой руке бывший воин держал обломок йорик-коралла.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Кунра, не пытаясь скрыть неприязнь, которую он испытывал к Ном Анору

– Я мог бы спросить тебя о том же, – сказал Ном Анор. – Но я думаю, что мы оба здесь по одной и той причине.

Воин опустил глаза, потом снова поднял их на Ном Анора.

– Здесь верхняя часть чак'а, не так ли? – добавил Ном Анор, указывая на кровавый след под ногами воина.

Чак'а, заканчивая свою работу, блокировала шахту и служила своеобразной затычкой, не позволяющей ни войти в шахту, ни выйти из нее. Открыв ее, Ном Анор и Кунра могли бы выбраться из шахты до того, как сюда придут воины Шимрры.

Но «крышка» чак'а крепко вцепилась в стенку шахты, и заставить ее отцепиться было нелегко. Под твердым верхним панцирем находился мягкий пористый слой плоти, и где-то под ним были нервы, соединяющие сеть ганглиев существа. При воздействии на определенный нерв многочисленные щупальца чак'а отпускали стену и втягивались в защитном рефлексе, при этом чак'а падала. Видя окровавленные руки и ноги Кунры, Ном Анор понял, что воин не достиг особого успеха в открывании чак'а.

Кунра кивнул в ответ на вопрос Ном Анора.

– Да, но она не реагирует. Я не могу достать до ее нервных центров.

– Дай я попробую, – сказал Ном Анор. Он отдал светляка Кунре, подошел к чак'а и снял с пояса свой самодельный куфи. Он делал это медленно, позволяя Кунре увидеть нож в руках, перед тем как приступить к осмотру мясистой части чак'а. Острием куфи Ном Анор попытался пробиться к нервам твари. Это было не легко. Приходилось постоянно оглядываться, проверяя не намерен ли Кунра выразить свою неприязнь к бывшему Исполнителю более решительно – например куском йорик-коралла по черепу. Наконец Ном Анор сказал:

– Мне ничего не видно. Поднеси светляка ближе.

Кунра подошел ближе и стал на месте, более удобном для наблюдения. Ном Анор про себя облегченно вздохнул.

«Сейчас мы опять союзники. Пока… Но есть еще одна вещь которую я должен знать».

– Это ты привел их сюда? – спросил он, не поворачиваясь к Кунре. – Воинов?

– Нет! Как ты мог даже подумать об этом?

В голосе бывшего воина было достаточно потрясения, чтобы даже Ном Анор поверил, что это правда.

– Ты и я – единственные, кому удалось убежать, и я точно знаю, что это не я их сюда привел.

На лице воина под шрамами отразилась внутренняя боль.

– Это не я, – начал уверять Кунра. – Я не знаю, откуда они здесь взялись… – он замолчал на секунду, ему явно трудно было признаваться. – Я был вместе с Ш'ротом, когда они пришли. Пока они убивали его, я… я сбежал…

Ном Анор несколько секунд изучающе смотрел на Кунру, потом снова принялся за работу. «Сбежал…». Это объясняло многое: почему Кунра единственный из Опозоренных, кто уцелел, и прежде всего, почему он вообще оказался среди Опозоренных. Йуужань-вонгские воины никогда не бегут от врага, неважно насколько неблагоприятно соотношение сил. Кунра явно не в первый раз проявлял трусость. Вероятно, он был счастлив, что его не казнили, а разжаловали в Опозоренные.

– Но кто тогда выдал нас? – спросил Ном Анор. Он думал, что вряд ли кто-то еще из Опозоренных мог выдать их властям. Если бы Шимрра узнал, что Ном Анор еще жив, то отправка отряда воинов для убийства бывшего Исполнителя было бы именно тем, что должен был сделать Верховный Сюзерен.

– Кто еще? – повторил Кунра, оживившись после смены темы разговора. – Вероятно, дело в единственной вещи, которой боятся высшие касты: в ереси.

Ном Анор про себя согласился, что такое предположение имело смысл. Жрецы ненавидели поклонявшихся джедаям примерно так же, как Шимрра ненавидел самих джедаев, или даже больше. Опозоренные, исповедовавшие религию джедаев, были внутренним врагом, и уничтожение их могло стать приоритетной задачей. Но если дело было только в этом, почему Ном Анор не слышал о таких рейдах против еретиков до своего падения? Вероятно, из-за запутанного пути, которым распространялась история Вуа Рапуунга: слуги Шимрры могли поймать кого-нибудь из новообращенных еретиков, но он мог привести их только к двум или трем другим. Ясного следа не было – это Ном Анор мог сам подтвердить. Он сам пытался найти его, но потерпел неудачу.

Хотя, возможно, его расследование и привело к достаточно ясным следам, по которым можно было двигаться дальше. Он мог навлечь преждевременную смерть на своих товарищей Опозоренных, пытаясь найти возможность использовать их веру в своих целях. А теперь он сам себя загнал ловушку, оказавшись в шахте, из которой есть только один выход.

Давая выход своей ярости и отчаянию, он снова и снова вонзал куфи в плоть чак'а, пока его правая рука по локоть не почернела от запекшейся крови. Наконец он почувствовал, что существо реагирует на удары, значит до нервов совсем близко. Ном Анор несколько раз провернул куфи, загоняя его еще глубже в рану, и почувствовал, что мягкая ткань чак'а задергалась и сомкнулась вокруг его руки, как будто ее мускулы были напряжены. Опасаясь сломать пальцы или – что еще хуже – потерять куфи, Ном Анор срочно выдернул руку с клинком из раны. Хлынула струя темной крови, и раковина чак'а задрожала еще сильнее.

Кунра облегченно вздохнул.

– Ты уже делал такое раньше? – спросил он. Некое подобие улыбки начало появляться на его изуродованных губах.

Ном Анор хотел признаться, что никогда раньше не имел дела с чак'а, но тут неожиданно пол пещеры провалился, и они оба полетели вниз…

Мысли Джейсена Соло сейчас были сосредоточены на настоящем, а не на будущем. За несколько минут микропыжка так много нужно было успеть сделать: ознакомиться с системами управления, проверить задачи, поставленные боевым дроидам и, при необходимости, изменить их, продумать тактику их действий… Все это отнимало время, но было абсолютно необходимо. Если он отдал приказ уйти в прыжок, значит, миссия уже началась, и не было времени проверять, все ли в порядке.

Сидя в кабине переоборудованного ДИ-истребителя, поддерживаемого силовым полем на полетной палубе «Костолома» вместе с «Нефритовой Тенью» и многочисленными ДИ-истребителями, управляемыми дроидами, Джейсен имел доступ к электронному «мозгу» дредноута, и мог контролировать каждое его движение. Он чувствовал себя кукольником фидианского театра теней, использующим эффекты света, чтобы сделать тени гораздо больше. Джейсен только надеялся, что йуужань-вонги будут обмануты этой иллюзией. Если же нет… Дредноут долго не продержится, и миссия закончится очень быстро… Все, на что они могли надеяться – это удача. И хотя его семья была знаменита своей удачливостью, ему очень не хотелось, чтобы от этого зависела вся операция. Смерть Энакина показала, что удача не сопутствует кому-то одному слишком долго.

Время шло, пока он проводил последнюю проверку систем. Этим была занята часть его мозга, отвечавшая за аналитические действия. Другая часть, интуитивная, которую он обычно использовал для понимания Силы и своего места в ней, была сейчас обращена к Данни и Сабе, находящимся на «Нефритовой Тени». Наблюдая сквозь Силу за их приготовлениями, он понял, как мало он сам может добавить к этой миссии: ведь он здесь просто для контроля над дроидами. Однако он знал, что его участие может очень пригодиться, особенно в конце миссии, когда придется эвакуировать освобожденных рабов.

Волнение Данни перед боем взволновало и его. У нее не было светового меча и не было джедайских навыков действий с Силой. Попав на вражеский корабль, она могла полагаться только на Сабу. Тем не менее, она пошла на эту миссию, и ее храбрость произвела на Джейсена большое впечатление. Он вспомнил, как они вместе ждали капитана Йэдж на борту «Нефритовой Тени». Было ли их увлечение друг другом результатом скуки? Или это было доказательство большого искреннего чувства? Несомненно, он испытывал к ней определенные чувства после того, как спас Данни от йуужань-вонгов на Хельске-4, но это было мимолетное, незначительное увлечение.

Сейчас чувство вернулось, и это тревожило Джейсена. Он решил обдумать это потом, когда они закончат миссию. Он успел проявить себя как пилот, воин и – многие могли это подтвердить – как джедай, но в делах любовных он не имел большого опыта.

– Прыжок завершен, – объявил дроид, нарушая размышления Джейсена.

– Приготовиться к следующему прыжку, – приказал Джейсен, боясь, что любое промедление может выдать другим его мысли. Его пальцы бегали по клавиатуре, вводя координаты второго прыжка. Расположение систем управления в кабине этого ДИ-истребителя отличалось от того, к какому привык Джейсен, но все же было узнаваемым.

– Звучит прямо-таки оптимально, – сказала Мара из рубки «Нефритовой Тени».

– Подтверждаю, – сказал дроид, не запрограммированный на понимание сарказма.

Джейсен взглянул на экран монитора. Если фрейтер-рабовоз не сменил позицию, сейчас они должны находиться прямо над ним.

Он подтвердил ввод координат прыжка. Гиперпривод включился, но благодаря силовому полю, удерживающему малые корабли на полетной палубе дредноута, этого никто не почувствовал.

– Вышли в гиперпространство, – сообщил он на «Нефритовую Тень». – Скоро доберемся до него…

– Через 7,47 стандартных минут, – сообщил дроид. – Тактические схемы включены. ДИ-истребители готовы к взлету. Генераторы щитов на полной мощности. Детонаторы корпуса готовы.

Дроиды проводили обычную предбоевую проверку, и Джейсен почувствовал, что он как будто загипнотизирован этой мантрой, и его разум снова начал блуждать. Его мысли снова вернулись к Данни, и он представил себе рубку «Нефритовой Тени», где она и Саба ждали начала высадки. Он чувствовал, что по мере того, как напряженное ожидание продолжалось, ее дыхание становилось все более затрудненным. И это волнение оказалось заразительным. Он почувствовал, что его сердце начало биться чаще, а ладони вспотели.

Он был почти рад, когда дроид объявил о скором выходе из гиперпространства. Джейсен снова начал проверять электронные системы «Костолома», чтобы удостовериться, что все находится в боевой готовности – в том числе и он сам.

– Мы выходим, – сообщил он на «Нефритовую Тень». – Приготовьтесь. Будет нелегко.

– Я уверена, что ты позаботишься о нас, Джейсен, – сказала его тетя. Такая уверенность Мары в нем смутила его.

«Боюсь, что нет, если не сосредоточусь на том, что должен делать», подумал он.

– До выхода из гиперпространства пять секунд, – сообщил дроид. – Четыре. Три…

Белизна гиперпространства мелькнула полосами и превратилась в звезды, когда дредноут вышел в реальное пространство. Активные сенсоры немедленно приступили к поиску фрейтера. Как только рабовоз был найден – почти там, где и ожидалось, батареи дредноута начали отстреливать щупальца живого корабля. Эскадрилья ДИ-истребителей, управляемых дроидами, взлетела с полетной палубы и бросилась в атаку.

Наступила решающая фаза боя, и тут Джейсен никак не мог помочь. Их атака была достаточно сильной, чтобы убедить йуужань-вонгов, что фрейтер находится под угрозой, но не настолько сильной, чтобы серьезно повредить рабовоз. Меньше всего Джейсен хотел причинить вред несчастным пленникам.

Тем не менее пришлось идти на такой риск. Фрейтер был хорошо бронирован, и его щупальца были очень крепкими. Он не был вооружен плазменными пушками, и его тяговые довины не защищали от вражеского огня так, как довины боевых кораблей, но фрейтер эскортировало множество скипперов, и они немедленно бросились на перехват. Джейсен наблюдал за происходящим экранах мониторов, и зрелище наполняло его мрачными предчувствиями. Кулаки сжимались от волнения: невозможно было оставаться спокойным, когда столь немногое отделяло победу от полного поражения.

Но в этом и было дело: их миссия должна была казаться самоубийственной, и йуужань-вонги должны были принять ее как таковую. Это прекрасно отвечало их философии. Надменность и презрение к другим расам не позволяли йуужань-вонгам учиться на собственных ошибках, или хотя признать, что другие расы не глупее их.

Дроиды, управлявшие «Костоломом», были сейчас в своей стихии. Они наводили турболазеры, поддерживали силовые поля щитов и указывали цели дроидам, управлявшим ДИ-истребителями. Их донесения были равнодушными и абсолютно объективными. Даже когда шальная ракета пробилась сквозь щиты и вывела из строя одного из них, других это никак не обеспокоило. Джейсен подумал: «Это бой, и потери в нем неизбежны». Вероятно, дроиды воспринимали огонь противника по дредноуту как знак того, что они делают свою работу должным образом.

Два ДИ-истребителя были уничтожены почти мгновенно, через минуту погибли еще три. Оставшиеся атаковали одно из щупалец фрейтера, в это же время батареи «Костолома» уничтожили три скиппера, используя новые программы, сделанные Джейсеном для дроидов-наводчиков. Какое-то время казалось, что можно будет удерживать противника дольше, чем предполагалось, но старые ДИ-истребители погибали слишком быстро.

Через несколько минут был уничтожен последний ДИ-истребитель. После этого скипперы атаковали сам дредноут, бросившись на него со всех направлений. Дроиды развернули корабль, как будто намереваясь отступать. Скипперы кружились вокруг него, посылая град плазменных зарядов в его щиты. Взрывы встряхнули корабль, когда один из щитов отключился. Взорвался один маршевый двигатель, обломки закружились в космосе, Джейсена в его импровизированном центральном посту встряхнуло так, словно он был игральной костью в стакане. Не помогло и защищавшее кабину ДИ-истребителя силовое поле. Равномерное жужжание генераторов защитных полей «Костолома» начало прерываться, дредноут начал вращаться вокруг собственной оси.

Это воодушевило йуужань-вонгских пилотов. Поверив, что вражеский корабль погибает, они атаковали с еще большей энергией, целясь в открытые участки корпуса. Взорвалась батарея счетверенных лазерных пушек, отключились последние генераторы защитных полей, воздух вырывался из пробоин. Мощный взрыв разорвал клювообразный нос дредноута, сквозь огромную пробоину была видна полетная палуба. Искусственная гравитация отключилась вместе с последним уцелевшим двигателем. Взорвались резервные генераторы, образовав огромную пробоину в борту корабля. Сквозь нее в вакуум высосало кучу обломков.

Все было кончено. Энергетические установки корабля были отключены, и вместе с ними отключились дроиды, управлявшие кораблем. Раздался громкий стонущий звук, когда дредноут погрузился во тьму. Обломки, высасываемые через пробоины, стучали по внешнему корпусу, как мусор, утилизируемый дроидом-уборщиком.

Во внутреннем корпусе воцарилась абсолютная тишина. Джейсен затаил дыхание, чувствуя, что пилоты новых ДИ-истребителей на резервной полетной палубе и экипаж «Нефритовой Тени» сделали то же самое. Это был момент, который должен был определить, пройдет ли миссия успешно или провалится. Если йуужань-вонги не поверят, что дредноут мертв…

Снаружи «Костолом» выглядел именно как мертвый корабль, потерявший все свои истребители в неудачной атаке и погибший сам. Не было никаких оснований подозревать, что внутри его корпуса скрывается целая эскадрилья истребителей, готовая к взлету, и сам корабль готов ожить в любой момент. Все зависело от этой иллюзии…

На внешнем корпусе уцелело только две голографических камеры – у кормы и в верхней части корабля, и сейчас они передавали изображение на мониторы в кабине Джейсена, но обзора, даваемого ими было явно недостаточно.

Наконец Мара нарушила тишину.

– Есть что-нибудь, Джейсен? – спросила она шепотом.

– Ничего конкретного, – ответил он так же тихо. – Они, похоже, прекратили огонь, но и фрейтера нигде не видно.

– Оная убеждена в этом тишиной, – сказала Саба.

Джейсен прислушался. Понять на слух, что делали йуужань-вонги сквозь вакуум было невозможно, но отсутствие ударов по корпусу подтверждало, что Саба права: йуужань-вонги прекратили атаковать дредноут. Что случится дальше было неизвестно, но по крайней мере, это был шанс…

– Хорошо, – сказал он. – Всем занять позиции. Я сообщу, как только увижу что-нибудь определенное.

Джейсен сквозь Силу послал пожелание удачи Сабе и Данни. Если они и почувствовали это, они были слишком заняты, чтобы отвечать.

Джейсен услышал легкий шум электромагнитных замков воздушного шлюза яхты, но он сомневался, что за пределами корабля этот шум может быть услышан. Но даже если йуужань-вонги его услышать, они скорее всего подумают, что этот шум издают обломки корабля.

На мониторе появилась странная большая тень. Джейсен напрягся, хотя он предполагал, что это может быть. Из-за медленного вращения дредноута вокруг своего центра тяжести фрейтер только сейчас попал в сектор обзора кормовой камеры.

Джейсен щелкнул переключателем один раз, чтобы подтвердить, что все идет по плану. Через секунду мощный удар встряхнул дредноут. Еще через секунду Джейсен понял, что тяговые довины фрейтера захватили «Костолома» в гравитационный колодец.

– Все идет по плану, – прошептала Мара, ободряя всех, находившихся на борту.

Последовал другой удар, сопровождаемый лязгом ломающегося металла. Джейсен испугался за целостность внутреннего корпуса корабля. Без инерциальных компенсаторов он может не выдержать такой нагрузки. К счастью, пока корпус держался.

Звезды больше не кружились на мониторе. Фрейтер приближался, расправив свои уцелевшие щупальца, как чудовище из кошмара.

– Довины захватили нас, – сказал Джейсен. – И наш драгоценный рабовоз вот-вот возьмет нас на абордаж.

– Есть здесь еще какие-нибудь корабли? – спросила Мара.

– Похоже, большая часть скипперов направляется к главным силам йуужань-вонгов. – ответил Джейсен. – Но их здесь осталось достаточно, чтобы…

Его прервал голос из комлинка:

– Это коммандер Б'шит Воррик, – сказал резкий царапающий голос йуужань-вонга. Это привело Джейсена в замешательство. Виллипы, которых йуужань-вонги использовали для связи, не могли передавать сообщения по электромагнитным частотам, если они не были снабжены оггзилами, а единственная цель, для которой йуужань-вонги использовали оггзилов – говорить с врагом, и следующие слова Воррика это подтвердили:

– Сдавайтесь, неверные, и вам сохранят жизнь, иначе будете уничтожены.

Джейсен почувствовал ужас. Йуужань-вонги знали, что они здесь! Все пропало!

«Спокойно, Джейсен», мысленно сказала ему Мара, почувствовав в Силе его отчаяние.

– Мы не собираемся становиться рабами, – сказал другой голос.

Это говорил Гранд-Адмирал Пеллеон. Джейсен чуть не рассмеялся от облегчения. Ультиматум йуужань-вонгского командующего предназначался имперцам, а вовсе не экипажу «Костолома».

– Отдайте нам джедаев, которых вы прячете у себя, – продолжал Воррик.

Джейсен усмехнулся. Новая тактика, которую использовали имперцы, явно не осталась для вонгов незамеченной.

– Почему мы должны предавать тех, кто помогает нам? – сказал Пеллеон.

– Что толку от этой помощи, если ее результатом будет ваше уничтожение, – ответил Воррик.

– Вы атаковали нас без всякого повода, – сказал Пеллеон. – Думаю, вы изначально намеревались нас уничтожить.

– Присутствие здесь джедаев достаточный повод, – прорычал Воррик. – Ваша помощь Новой Республике – это повод. Само ваше существование – повод. Сдавайтесь, неверные!

– У меня есть лучшее предложение, – сказал Пеллеон. – Убирайтесь из этой системы сейчас, пока вы еще в состоянии это сделать.

Джейсен знал, что Гранд-Адмирал пытается выиграть для них время. Сейчас Джейсен не знал, что делают имперские силы, но предполагал, что Пеллеон придерживается изначального плана: убедить йуужань-вонгов, что имперцы отступают. Ультиматум Воррика, похоже, был лишь попыткой ускорить события.

Из комлинка загремел смех йуужань-вонга.

– Если вы думали, что трусливая атака по нашему тылу повлияет на результат боя, то знайте, что она провалилась. И сейчас участь ваших выживших зависит только от моей доброй воли.

Пеллеон молчал некоторое время, чтобы создать впечатление, что эта новость испугала его.

– Не думаю, чтобы у всей вашей расы нашелся хотя бы атом доброй воли. – В его голосе слышалась дрожь. Джейсен подумал, что адмирал отлично играет свою роль. – Мы лучше погибнем, чем подчинимся вам!

– Да будет так! – сказал Воррик, опять засмеявшись. – Йун-Йаммука пожрет ваши тела так же, как и ваши души…

Йуужань-вонг говорил что-то еще, но Джейсен уже не слушал его. Едва слышный щелчок в комлинке подтвердил, что Данни и Саба готовы перейти на борт фрейтера.

Перейти на борт… Джейсен встряхнул головой. Если это не эвфемизм, то он не знает, что это. Он почувствовал в Силе, что Мара тоже желает им удачи.

Он чувствовал их страх, когда щупальца засосали их. После этого их следы в Силе затерялись среди множества пленных в брюхе рабовоза. Сейчас он уже никак не мог помочь им. Так же, как и Пеллеону, сражавшемуся у Бороска. Единственное, что оставалось делать Джейсену – надеяться.

Когда пасть одного из уцелевших щупалец начала искать добычу, Саба почувствовала, что ее храбрость готова вот-вот покинуть ее. Мускулистое щупальце двухметровой ширины, проникшее сквозь пробоину в борту дредноута, могло внушить страх кому угодно.

Перед боем подчиненные Пеллеона собрали большое количество трупов в моргах ближайших звездных разрушителей и поместили мертвые тела в отсеках внешнего корпуса дредноута. Саба сочувствовала семьям погибших, но она также знала, что это необходимо для их миссии. Мертвый корабль без трупов на борту мог вызвать подозрения и поставить их план под угрозу.

Однако щупальца не интересовались трупами, они искали хоть кого-нибудь живого. Сквозь прозрачную маску шлема было видно, как Данни побледнела, когда щупальце подползло к ней, но она не стала прятаться.

Саба тоже не стала прятаться. Она смело шагнула навстречу щупальцу. Ее тело напряглось, когда она вспомнила, как ее соплеменников высасывало в вакуум через пробоину в борту такого же корабля месяц назад. Она закрыла глаза и подавила в себе это воспоминание. Сейчас не время для этого. Ей нужен ясный разум.

– За наш дом… – прошептала она. – За наш народ…

Она заставила себя расслабиться, когда щупальце проглотило ее, и она заскользила по его ребристой внутренней поверхности в трюм рабовоза, если брюхо живого корабля можно назвать трюмом.

Мускулы щупальца сжимались все сильнее. Саба подумала, следует ли Данни за ней, но не имела возможности проверить это. Однако она попыталась почувствовать Данни в Силе и внушить ей некоторую уверенность.

Неожиданно скольжение по внутренностям щупальца кончилось, и Саба упала на что-то, похожее на густое желе. Несколько раз ударившись лицом и телом о какие-то твердые комки в желе, она испугалась за лицевую маску, но, когда падение прекратилось, маска была цела.

Вдохнув воздух, Саба почувствовала боль в своих ребрах. Не похоже, чтобы какое-то из ребер были сломано, но они были явно ушиблены. Все было слишком размытым, чтобы ее инфракрасное зрение могло что-то ясно разглядеть. Она расправила ноги, чтобы попытаться встать, и почувствовала, что наступает на какие-то странные предметы. Ее ноги искали опору, но проваливались в желе.

Вдруг что-то заскреблось в ее маску, заставив ее вздрогнуть. Саба нащупала на поясе химический фонарь и включила его. Сквозь желе пробилось достаточно света, чтобы она разглядела небольшую звездообразную тварь, пытавшуюся присосаться к ее лицу. Саба стряхнула эту тварь и неожиданно увидела перед собой лицо человека.

Она потрясенно вдохнула, потом выругала себя. Конечно, она же на рабовозе, что она ожидала тут найти? Желе вокруг нее было, вероятно, более мягкой версией слизи блораш, которую йуужань-вонги использовали в ближнем бою, чтобы обездвижить противника. Тварь, пытавшаяся присосаться к ее лицу – гнуллит, живая дыхательная маска, которую носят йуужань-вонгские пилоты. Человек, плававший перед ней – один из тысяч пойманных этим проклятым кораблем – не имел гнуллита на лице, и, ощупав его, точнее ее, Саба убедилась, что эта женщина, вероятно, задохнулась до того, как гнуллит добрался до нее, или погибла во время проглатывания.

Слизистая масса вокруг нее вздрогнула, и Саба подумала, что это, наверное, прибыла Данни. Двигаясь своими сильными руками и ногами, Саба пыталась пробиться вперед, хотя бы добраться до борта корабля, но невозможно было сказать, имеет ли ее движение какой-то успех. Кроме того, она не знала, в каком направлении надо двигаться. Это было все равно, что барахтаться в болотной тине с закрытыми глазами.

Тогда Саба попыталась подняться наверх, используя лежащих рядом людей в качестве опоры. Люди вокруг, казалось, были в бессознательном состоянии, вызванном наркотическим воздействием, они никак не реагировали на то, что Саба цеплялась за них. Чувство направления, казалось, оставило ее во время падения. Вокруг в густой слизи плавало множество гнуллитов. Куда бы Саба не повернулась, она видела их странные движения, и дыхательные трубки, тянущиеся к ее лицу.

Она выключила фонарь, закрыла глаза и попыталась сориентироваться с помощью Силы.

Люди вокруг нее образовали концентрированный клубок жизни, сдавливавший ее со всех сторон. Она была глубоко внутри него, и направлялась еще глубже, пока не остановилась. Держа свои когти втянутыми, а хвост расслабленным, она попыталась использовать Силу, чтобы выбраться из мерзкого желе.

Она быстро нашла край этого клубка жизни, и быстро смогла добраться до него. Все пленные были без сознания, но многие из них испытывали боль и страх в своем наркотическом сне. Даже сон не защищал их от боли. Кошмары удушали их, и Саба обнаружила, что она напевает детскую песенку, которую она не пела уже много лет. Стало немного легче.

Когда она добралась до борта живого корабля, она вцепилась в него когтями и стала карабкаться по его ребристой поверхности, что было гораздо легче, чем плыть сквозь слизь. Только знать бы еще, куда ползти…

Вдруг что-то вцепилось в нее. Саба оттолкнула то, что, как она думала, было гнуллитом. Но непонятное существо опять вернулось и схватилось за ее пояс. На какой-то момент Саба поддалась панике, окончательно подавленная угнетающей противоестественной средой. Ведь до этого то же самое пришлось испытать ее соплеменникам в последние часы перед смертью… Автоматически она потянулась к световому мечу, хотя сознавала, что включение меча неизбежно убьет или покалечит пленников, плававших в слизи без сознания вокруг нее.

В красноватом мраке показался странный свет, становившийся все ярче. Саба почувствовала огромное облегчение, когда разглядела, что тварь, вцепившаяся в ее пояс, была человеческой рукой – и что эта рука принадлежала Данни Куи.

Барабел не удержалась от смеха над собой за свою ошибку и панику. Ее истерический смех продолжался, пока она не увидела, что Данни наклонилась к ней и с беспокойством смотрит на нее.

– Саба? Ты в порядке? – голос Данни был приглушен толщиной маски. – Ты дрожишь!

– Оная очень рада видеть тебя, Данни Куи, – сказала Саба, заставив себя прекратить истерику. – Как ты узнала, где искать?

– С помощью Силы, – сказала Данни. – Разве ты не могла почувствовать меня так же?

Саба встряхнула головой.

– Здесь слишком много людей. Оная тонет в их разумах…

Данни огляделась вокруг. Теперь наступила ее очередь дрожать.

– Я очень рада, что нашла тебя…

– Оная рада еще больше.

– Ты знаешь где мы находимся?

Саба снова сконцентрировалась в Силе. Она не могла почувствовать чужой корабль или йуужань-вонгов из его экипажа, но она ясно ощущала тот клубок жизни, который представляли пленники, и представила где должна находиться верхняя часть корабля.

– Мы на полпути, – сказала она. – Я чувствую, где-то здесь находится углубление, и в нем – выход. Возможно, он ведет в центр управления кораблем. Это не далеко отсюда – примерно сто метров.

– Покажи в каком направлении, и пойдем туда, – решительно сказала Данни, хотя Саба чувствовала, что эта решительность далась девушке нелегко. Обстановка угнетала ее не меньше чем Сабу. – Чем скорее мы выберемся отсюда, тем лучше.

Саба поползла вперед, вцепляясь когтями в поверхность борта. Данни следовала за ней, используя хвост Сабы как ориентир. Как и до этого, Сабе пришлось расталкивать на своем пути бессознательные или мертвые тела, затрачивая на это дополнительную энергию, и вскоре Саба почувствовала, как она устала.

Двигаться вдоль борта было явно легче, чем плавать в густой слизи, но все же нелегко. Внутренняя поверхность борта живого корабля была мускулистой и скользкой. Как Саба предположила, огромные ребра, которые она заметила, создавались гигантскими мышечными волокнами, обернутыми вокруг «трюма» и позволявшими ему растягиваться, когда прибывал новый груз. Ребра были не такие твердые, как йорик-коралл, плиты которого покрывали внешний корпус фрейтера. Рабы находились без сознания, вероятно, из-за наркотического состава, содержащегося в гнуллитах, и поэтому йуужань-вонги не боялись угрозы изнутри. Осознание этого придало Сабе уверенности. Если дело пойдет совсем плохо, они могут прорезать корпус, и найти путь между плитами йорик-коралла. Но это означает взрывную декомпрессию, которая немедленно выбросит содержимое «трюма» в вакуум…

Образ шестиконечных звезд, висящих в пространстве, вспыхнул в ее памяти с новой силой. Саба яростно отогнала эту мысль.

«Я не позволю снова этому случиться!»

Время шло быстро, и она заставила себя спешить. Она не знала, как долго рабовоз будет крутиться около дредноута, пытаясь добыть новых пленных. Но она знала, что если фрейтер уйдет далеко, их миссия усложнится в тысячу раз.

Когда они достигли того, к чему шли, они увидели нечто вроде вулкана с маленьким кратером. Саба была очень разочарована: это не был выход, как она себе представляла. На самом деле это был вход, но они не могли через него пройти. Это было отверстие для поступления новых гнуллитов, которые постоянно прибывали вместе с потоком слизи. Избегать их настойчивых попыток присосаться к лицу было очень трудно, и Саба вжалась лицом в мягкую стену, чтобы представлять для них как можно более трудную цель.

Данни встала рядом с ней.

– Это место становится все хуже и хуже.

– По крайней мере, они не знают, что мы здесь, – ответила Саба. – Мы в безопасности.

– Пока в безопасности…

Данни потянулась к своему поясу со снаряжением и достала оттуда толстый цилиндр. Саба помогла ей отвинтить крышку и очистила пространство вокруг нее от желе, чтобы оно не мешало достать содержимое цилиндра. Шесть модифицированных мини-дроидов Мк-7 были включены с помощью пульта дистанционного управления. У каждого дроида было шесть ног длиной с человеческий указательный палец, и две втягиваемых иглы для впрыскивания ядовитых веществ. Их фоторецепторы и биодетекторы были настроены на биологические ритмы и феромоны йуужань-вонгов, и в обычных условиях они не нуждались в дистанционном управлении. Такая возможность была включена по настоянию Данни потому, что внутреннее устройство корабля было абсолютно неизвестным, и это могло поставить под угрозу их миссию. За каждым дроидом тянулся молекулярный провод, невидимый невооруженным глазом, он служил для возможности связи с дроидом, не используя частоты комлинка.

Мониторы в лицевой маске Данни позволяли ей видеть то, что видели дроиды. Включив дроидов, Данни направила их в гнуллитовое отверстие.

Дроиды быстро прошли сквозь сфинктер отверстия. Их видение в инфракрасном спектре несколько отличалось от того, что видела Саба: множество неясных размытых тепловых пятен, и ничего более. Но мини-дроиды легко проскальзывали между складками ткани, расталкивая на своем пути гнуллитов.

Когда передний дроид заметил свет, он замедлил свое продвижение по отверстию. Они явно достигли конца узкого коридора. Данни переключила фоторецепторы дроида, и обнаружила бак, наполненный прозрачной жидкостью более густой чем вода, и содержащей пузыри, как человеческая слюна. В баке кишели звездообразные твари, которые корчились и извивались в жидкости. Это и был источник гнуллитов.

Не обнаружив поблизости йуужань-вонгов, дроид выскользнул из отверстия прямо в бак. Игнорируя присутствие дроида, гнуллиты продолжали проникать в отверстие из бака, в котором, вероятно, они росли. Другие дроиды последовали за ведущим в бак, отыскивая места, где можно спрятаться. Мониторы показали шесть изображений одного и того же места с разных сторон, и Саба наконец увидела коридор в костяной стене.

Когда дроид пробежал по узкой трещине, стало видно, коридор представляет собой неполированный йорик-коралл, и наконец, привел в тупик. Дроид вернулся немного назад и обнаружил поворот, который до этого не заметил. После нескольких минут блуждания дроида по коридору Саба уже начала чувствовать отчаяние. Если они не найдут хоть какое-нибудь подобие системы управления, они не смогут спасти пленных. Хуже того, они сами могут убить пленных!

– Нашла! – вдруг прошептала Данни.

– Где?

– Четвертый дроид.

Саба переключила монитор и увидела сигналы биоритмов йуужань-вонгов. Дроид бесшумно подошел к выходу из коридора. Оттуда был виден яркий свет, и Саба услышала резкую речь йуужань-вонгов.

Дроид осторожно выдвинул один фоторецептор из-за угла. Саба смогла разглядеть маленький отсек, а в нем двух воинов йуужань-вонгов. Они были покрыты множеством шрамов, хотя Саба видела еще и не таких. На странно выглядящем экране перед ними можно было разглядеть обломки корабля, вероятно «Костолома», хотя живой экран не был сконфигурирован под те частоты, которые могли воспринимать глаза Сабы.

– Это «Костолом», – определила Данни. – По крайней мере, мы все еще здесь.

«Но сколько еще мы здесь останемся?», подумала Саба.

– Надо послать туда всех остальных дроидов, – сказала Данни. – Как только они все соберутся, мы атакуем йуужань-вонгов.

Саба кивнула, но все же испытывала сомнения.

– Только два пилота на таком большом корабле?

Данни пожала плечами.

– Мы больше никого не видели, а дроиды исследовали уже около семидесяти процентов объема отсеков, где мог бы находиться экипаж. Два пилота – такое не так уж невероятно. По их мнению, это, наверное, не слишком почетная служба: ни боев, ни побед, только подбирать рабов.

Саба снова кивнула, на этот раз более уверенно. Если это так, то нападение «Костолома» должно быть самым интересным и волнующим событием для этих пилотов, не говоря уже о «победе» над ним… Сейчас они, наверное, очень горды собой, они расслабились и явно не ожидают нападения изнутри их собственного корабля. Это подтверждала и их внешность: вондуун-крабовая броня была надета явно небрежно.

Мини-дроиды один за другим подходили к отсеку, где находились йуужань-вонги.

– Насколько далеко могут прыгать эти штуки? – спросила Саба.

– Я точно не знаю, – сказала Данни. – У них свои алгоритмы атаки. Я могу только указать им цель.

– А ты уверена, что яд сработает?

Действие ядовитых веществ на организм йуужань-вонгов изучалось Мастером Силгэл. Перед началом миссии Пеллеон приказал наполнить резервуары мини-дроидов ядом.

– Не уверена, – Данни улыбнулась, пытаясь хоть как-то улучшить настроение Сабы. – Но мы это скоро выясним.

Получив новые приказы четыре дроида немедленно выползли из отверстия. Пятый и шестой остались наблюдать за происходящим.

Саба затаила дыхание, хотя ей не терпелось скорее напасть на врагов.

Один из дроидов-убийц осторожно заполз на потолок. Второй заходил справа, третий слева, они позли к йуужань-вонгам, как зловещие насекомые. Четвертого все еще не было видно.

Йуужань-вонги были полностью увлечены разговором и не замечали, что к ним ползут дроиды. Более грязный из пары наклонился вперед, чтобы поправить доспех, дроиды на полу при этом замерли. Тот, что был на потолке, продолжал движение, заставив Сабу нервничать: а если они услышат его? Если посмотрят наверх? Вся миссия могла провалится в одно мгновение…

Дроид оказался прямо над головой у йуужань-вонга. Потом, повернув голову вниз, дроид прыгнул.

Йуужань-вонг взвыл от боли и неожиданности, когда металлические челюсти вцепились ему в руку. Вырвав крошечного дроида из руки, воин яростно бросил его в стену. Второй пилот оглянулся посмотреть, что привело его товарища в такую ярость. В этот момент один из дроидов, затаившихся на полу, прыгнул и вцепился ему в подмышку, там где вондуун-крабовая броня была слабее всего. Но челюсти не смогли вонзиться достаточно глубоко, чтобы яд был эффективен, и йуужань-вонг мгновенно отбросил дроида.

Хотя воины были испуганы неожиданным нападением, только одна секунда понадобилась им, чтобы прийти в боевую готовность. Хотя они, возможно, исполняли не слишком почетные обязанности, но они оставались опасными бойцами, которые прошли через многолетние тренировки и бесконечную боль…

Моментально выхватили они спрятанное в доспехах оружие. У одного был только куфи, но второй вооружился амфижезлом. Отброшенный дроид попытался снова атаковать, но был немедленно уничтожен ударом амфижезла. Третий и четвертый дроиды присоединились к бою, один вполз на ногу раненого йуужань-вонга, чтобы укусить его в бедро, другой прыгнул вонгу на лицо. Второй воин снова взмахнул амфижезлом, и обломки дроида отлетели в стену.

Данни, кусая губы, приказала идти в бой пятому дроиду. Он сумел прыгнуть на шею невредимому вонгу, и, найдя щель в вондуун-крабовой броне вонзил челюсти прямо в вену. Первый воин разбил дроида точным ударом куфи, но длинные челюсти-иглы остались в ране. Йуужань-вонг резким движением выдернул их из раны, даже не поморщившись, и поднес к лицу, чтобы рассмотреть. В его глазах появилось отвращение, когда он увидел, что это части машины.

– Яд не работает! – в голосе Данни явно слышалась паника.

– Грак! – выругался йуужань-вонг, отбросив иглы. Его товарищ стукнул кулаком по живой консоли и что-то выкрикнул. Взвыл сигнал тревоги. Виллип на консоли ожил, трансформировавшись в голову какого-то начальника, и добавил к шуму еще больше крика.

Итак, применение дроидов было неудачным, и экипаж все же смог поднять тревогу. Несомненно, командование йуужань-вонгов пришлет на рабовоз подкрепление. У Сабы сердце подскочило к горлу, когда она почувствовала, что корабль сильно вздрогнул. Она поняла, что довины фрейтера включились на полную мощность. Изображение «Костолома» на живом экране стало стремительно отдаляться. В бессильной ярости Саба вцепилась когтями в стену. Она ничего не могла сделать, оставалось только беспомощно наблюдать, как последняя надежда на спасение исчезает вдали…

Чак'а была примитивным существом, созданным для того, чтобы превращать камень и пыль в строительный материал, и если чак'а впадала в спячку, для ее пробуждения требовалась целая серия особых стимуляций. Бывший формовщик Йусс Ш'рот, наверное, рассказал бы Ном Анору что надо делать, если бы был жив. Он также мог бы предупредить, что ни в коем случае нельзя пробуждать чак'а неправильным образом, потому что при определенных условиях это может привести к катастрофе.

Куфи, воткнутый во внутренности чак'а, вырвал ее из сна и бросил в мир боли. Такой шок вызвал защитную реакцию, заставившую чак'а отдернуть щупальца, которые прикрепляли ее к стене шахты. Масса чак'а была слишком велика для пола строения, которое она только что построила. Как результат, от падения чак'а пол проломился, и Ном Анор с Кунрой полетели вниз вместе с раковиной, на которой они стояли.

К счастью, наклон шахты был достаточным, чтобы замедлить их падение. Ном Анор, сжавшись, пытался защитить живот и голову.

Кунра рядом с ним выл от ужаса. Они чувствовали, как вздрагивает раковина, ударяясь о неровности в стенах.

Последние несколько секунд они падали свободно, в полной тишине. В чем-то это было даже хуже, чем постоянно скрестись и биться о стены. Ничто не замедляло их падения, и невозможно было знать, что ждет их внизу.

После первого страшного удара последовал второй, еще более жестокий. Звук раскалывающейся раковины врезался в уши Ном Анора. От удара Ном Анор отлетел на несколько метров и врезался в землю. Столетний мусор захрустел под ним, когда Ном Анор застонал и перевернулся на бок. Каждый сантиметр тела кричал от боли, было такое ощущение, что его были дюжиной амфижезлов.

Когда вокруг наступила тишина, Ном Анор, собрав все силы, попытался сесть. Было крайне больно, но на этот раз он сдержал стон. Долгие годы он учился не становиться рабом боли, неизбежной для всех живых существ, а использовать ее, чтобы стать сильнее. Сжав зубы, он пополз туда, где лежал светляк, как одинокая звезда в мире тьмы. Взяв светляка, Ном Анор осмотрел место, куда они упали.

Это было нечто вроде узкой чаши, но явно сделанное из металла и окруженное стенкой около метра в высоту. Это было все, что он мог видеть. Казалось, эта металлическая чаша висит в бесконечном пустом пространстве, настолько огромном, что эхо, отражавшееся от стен и потолка, как будто задыхалось в тишине.

Чак'а была мертва. Ее моллюскообразное тело лопнуло, брызги внутренностей разлетелись на большом пространстве, но она приняла на себя всю силу удара, позволив сидящим на раковине остаться в живых. По всей чаше лежали куски растекшейся серой плоти, перемешанные с осколками раковины.

Неожиданно тишину нарушил крик Кунры. Испугавшись, что кто-то может услышать, Ном Анор встал на ноги и пошел к тому месту, где лежал бывший воин. Опозоренный лежал на спине, его нога была проколота большим осколком раковины. Увидев светляка, Кунра попытался встать, но движение оказалось слишком сильным для него, и он упал обратно, снова закричав.

– Помоги мне… – выдохнул он, увидев Ном Анора.

– Зачем? – спокойно спросил Ном Анор, чувствуя особое презрение к Кунре за его жалкое хныканье перед лицом боли.

– Зачем мне помогать тебе?

– Потому что я истекаю кровью до смерти!

Ном Анор взглянул на рану Кунры. Судя по тому, что струя темной крови лилась из раненой ноги, и по бледности Кунры, вероятно, бывший воин не ошибался насчет своего состояния.

– Ты оставил своих друзей умирать, – сказал Ном Анор. – Ты думаешь, что заслуживаешь жизни после этого?

– А ты? – судя по выражению лица Кунры этот разговор заставил его чувствовать большую неловкость.

– Они не были моими друзьями.

– Ниириит… – Кунра замолчал, сморщившись от боли, как физической так и моральной.

Ном Анор присел рядом с бывшим воином.

– Это волновало тебя с тех пор, как я пришел к вам, Кунра, не так ли? – сказал он, усмехаясь, несмотря на то, что чувствовал страшную боль от ушибов и переломов. – Когда она увидела меня, она перестала интересоваться тобой. Ведь ты – никто. Сейчас уже можно сказать – был никто.

Лицо Кунры дернулось, он втянул воздух сквозь стиснутые зубы.

– Ты разрушил все… – прохрипел он.

Ном Анор встряхнул головой.

– Что я разрушил? Ведь ты даже не остался с ней до конца. Если бы ты…

– Хорошо! – Кунра скрипнул зубами. – Да, я не погиб вместе с ней. Я не хотел погибнуть… Ты это хотел услышать?! Просто помоги мне, пожалуйста! Я сделаю все, что ты скажешь, только не оставляй меня здесь умирать!

Мольба Кунра стала обрывочной и спутанной. Поток крови из его раны уменьшился до маленькой струйки. Ном Анор подождал, пока бывший воин полностью потеряет сознание, потом достал из сумки медикаменты, которые успел украсть во время своих походов с И'паном.

Нога Кунры не была сломана. К его счастью. Ном Анор решил, что он сможет потратить усилия на рану, но не более того. Он ввел микроскопических жуков-нутов в вену Кунры, чтобы возместить потерю крови. Жуки-зажимы закрыли рану, как только осколок был удален. Поррх убил попавших в рану инфекционных микроорганизмов, а живой пластырь-нитлат закрыл раневую поверхность. Места для боли не осталось, это не был путь йуужань-вонгов. Но даже если бы у Ном Анора что-то было, он не применил бы это. Когда Кунра очнется, он должен быть полностью сосредоточен. Сосредоточен и благодарен.

В ожидании этого момента Ном Анор исследовал окружавшее их пространство. Край чаши не везде был одинаковым. Было видно, что чаша держится на чем-то вроде огромной ветви, вероятно, прикреплявшейся к стене на каком-то расстоянии. Верхняя часть этой «ветви» была гладкой и около двух метров в ширину. По ней можно было ходить, если бы было видно, куда идти. Что находилось внизу под чашей, Ном Анор не мог разглядеть, и ему совсем не хотелось падать куда-то во второй раз.

И, вглядываясь во тьму, Ном Анор понял, что он преодолел важное препятствие. Он не только выжил в подземельях Йуужань'Тара, он пережил нападение воинов своей расы. Сейчас он был просто беглецом, но именно это внушало тот факт, что простого выживания недостаточно. Те мгновения мира, которые он находил в подземелье, были просто иллюзией, неважно, приходили воины за ним или за еретиками.

Кунра очнулся и застонал. Ном Анор подошел к нему и приставил куфи к его горлу.

– Пойми следующее, – сказал Ном Анор. – Я мог бы позволить тебе умереть, но не позволил. Однако, если ты думаешь, что я не смогу убить тебя когда-нибудь потом, ты сильно ошибаешься.

Кунра не казался испуганным. Возможно, он был слишком слабым сейчас, чтобы чувствовать что-то другое кроме шока от раны.

– Я не настолько глуп, чтобы думать так, Ном Анор, – сказал Кунра. В его легких что-то булькало, когда он говорил. Откашлявшись, он выплюнул серо-зеленую слизь. Остановив глаза на Ном Аноре, он сказал:

– Мне слишком хорошо известна твоя репутация. Ты ничего не делаешь без важной причины…

– И какова же причина сейчас, Кунра? – чтобы вопрос звучал более выразительно, Ном Анор сильнее прижал лезвие к горлу Кунры.

– Не знаю, но думаю, ты скажешь мне…

– Я хочу многого, и со временем я получу все, чего добиваюсь. Твое же время сильно ограничено. Или ты помогаешь мне в достижении моих целей, или ты умрешь сейчас.

Кунра попытался засмеяться, но ему не хватило сил.

– Ты, конечно, не дашь мне времени подумать?

– Я уже потратил на тебя достаточно времени, – холодно сказал Ном Анор. – Выбирай сейчас или умри.

Бывший воин закрыл глаза и кивнул.

– Полагаю, я могу помочь тебе, Ном Анор.

– Рад слышать, – Ном Анор был удовлетворен, он не сомневался, что Кунра говорит правду. Этот Опозоренный был трусом, и он сделал бы что угодно, чтобы спасти свою жизнь. Несомненно, какое-то время он может быть полезен…

– Есть две вещи, которые ты должен знать, Кунра, – сказал Ном Анор, засовывая куфи за пояс. Во-первых, ты никогда не будешь оспаривать мои приказания, а только выполнять их… – он сделал паузу, чтобы сказанное дошло до мозга Кунры, медленно работающего после такой потери крови.

– А второе? – спросил Кунра.

– Ты никогда не будешь называть меня настоящим именем. Может быть, именно мое имя привело сюда воинов и стало причиной смерти Ниириит и других, и я не хочу, чтобы подобное повторилось.

– Тогда как я должен называть тебя?

– Я еще не нашел походящее имя. Аморрн – так я называл себя, когда поднимался на верхние уровни с И'паном. Но, возможно, даже это имя могут знать ищейки Шимрры. Я скажу тебе, когда я выберу другое имя.

Он помог Кунре встать на ноги. Хотя бывший воин еще был очень слаб, он уже мог ходить. Биологические средства йуужань-вонгов гораздо эффективнее работали с живыми существами, чем машины неверных – или, как подозревал Ном Анор, эта непонятная Сила джедаев.

– Куда идти? – спросил Кунра.

– Наверх, – сказал Ном Анор. – У меня там есть дело…

Комлинк Сабы щелкнул. В этот момент Данни крикнула:

– Подожди, Саба! Смотри!

На мониторе через камеру уцелевшего дроида было видно, что один из йуужань-вонгских пилотов упал на колени, потом медленно опустился на бок. У второго тоже явно были проблемы. Пытаясь помочь товарищу, он потерял равновесие и упал вперед, ударившись головой о консоль. Он встал, и, постояв секунду, снова упал.

– Яд действует! – в словах Данни слышалось невероятное облегчение. – Просто ему понадобилось немного больше времени, чем мы ожидали.

– Это ничего не изменит, – мрачно сказала Саба. – Мы сейчас слишком далеко от «Костолома».

Барабел вынула световой меч и включила комлинк:

– Джейсен, это Саба. Пилоты рабовоза уничтожены. Все дроиды потеряны. Прием?

– Слышу вас, Саба, – раздался его приглушенный голос. – Направляемся к вам. Вы можете выбраться из фрейтера?

Выражение лица Данни сменилось с радостного на испуганное. Как и Саба, она знала, что единственный способ выбраться из отсеков живого корабля – прорезать корпус, а это неминуемо убьет людей, которых они должны спасти.

«Может быть, есть еще способ», думала Саба. Все ее инстинкты и опыт пилота возражали против него, но он мог сработать.

Она поклялась, что не допустит, чтобы такое случилось еще раз…

– Джейсен, освободи главную полетную палубу, – сказала она. – Держи «Нефритовую Тень» в доке и скажи Маре приготовить луч захвата.

Глаза Данни расширились:

– Саба, ты не…

– У нас нет другого выбора, – резко сказала Саба. – Сейчас держись за что-нибудь.

Саба включила световой меч и начала разрезать внутреннюю сторону борта. Вскипевшая плоть зашипела, испаряясь. Фрейтер задрожал. Живая ткань борта сопротивлялась, но световой меч резал мышечные волокна, прижигая нервные окончания и делая их нечувствительными. Давление в «брюхе» корабля начало резко падать, и гигантские мускулы стали сокращаться, чтобы закрыть дыру и не позволить вакууму высосать груз. Но Саба продолжала резать, одной рукой держа меч, а другой изо всех сил вцепившись в ребристую плоть.

Когда щель в «брюшной стенке» была прорезана до пяти метров, разорванные мускулы уже не могли повиноваться нервам. Щель широко открылась, и содержимое живого трюма хлынуло в вакуум.

– Саба, что ты делаешь?! – раздался из комлинка крик Мары. – Ты убьешь их, они замерзнут насмерть!

– Нет, не успеют, – ответила Саба, выключив меч и обеими руками вцепившись в стенку, чтобы и ее не высосало. – Вокруг каждого из них образуется пузырь из слизи блораш, он поможет им выдерживать холод несколько минут. Этого достаточно для того, чтобы ты успела поймать их лучом захвата и втащить на яхту.

– Но как они будут дышать это время?

– С помощью гнуллитов, конечно.

– Саба, но гнуллиты не работают в вакууме!

– Так они и не будут в вакууме – они будут в слизи блораш. На некоторое время им там хватит кислорода. Поверь оной, Мара. Втащи их на полетную палубу как можно быстрее, и все будет в порядке.

«Надеюсь, что будет…», подумала Саба.

Мара нервно засмеялась.

– Это безумная идея, – сказала она. – Наверное, только барабел мог додуматься до такого.

Саба зашипела, смеясь. Она приняла слова Мары как комплимент, впрочем, вероятно, Мара именно это и хотела сказать.

Снова включив меч, Саба еще больше разрезала щель, но все равно живой груз вытягивало в вакуум не настолько быстро, чтобы Мара успела их всех подобрать до подхода йуужань-вонгских подкреплений.

– Пора выбираться, – сказала Саба, взяв Данни за плечо рукой, почти такой же длинной как рост Данни.

– Похоже, из всех частей твоего плана это самая худшая, – попыталась пошутить Данни.

– Мы выходим, Мара.

Обняв Данни, Саба оттолкнулась от стены и была сразу же вытянута в космос. Тела пленных сильно бились о нее, проплывая мимо, поэтому Саба постаралась свернуться вокруг Данни, чтобы защитить ее. Кружась в вакууме, Саба увидела что находится в огромном пузыре слизи, где вместе с ней и Данни было еще около сорока человек. Слизь сжималась вокруг нее.

– Мы вышли, – прошептала она в комлинк.

– Поддерживай связь, – приказал Джейсен. – Иначе я не смогу отследить вас.

– Нет… спасай других…

Это все, что смогла выговорить Саба. Слизь блораш сильно сдавливала ее грудную клетку, было очень трудно не только говорить, но и дышать.

Не имея возможности делать что-либо, вынужденная только ждать, Саба смотрела сквозь прозрачную слизь на галактику, вращавшуюся вокруг нее, и думала, что это, вероятно, последнее, что она видит в жизни. Наверное, то же самое думали ее соплеменники, погибавшие по ее вине на орбите Бараба-1. Хотя был ли кто-нибудь из них в сознании, чтобы задавать себе подобные вопросы? Или они, так же, как и эти люди вокруг нее, были без сознания, и не могли видеть, какая участь их ждет?

Саба заметила несколько источников света, которые были ярче, чем другие звезды. Самый яркий – солнце системы Бороск. Остальные, вероятно – ДИ-истребители, запущенные с «Костолома», чтобы прикрыть спасательную операцию. И к счастью пока нигде не было видно признаков йуужань-вонгов.

– Смотрится красиво… – процедила Данни сквозь стиснутые зубы, глядя на огромные шары замерзающей слизи, дрейфующие вокруг. Красноватые полупрозрачные сферы сверкали в свете солнца, медленно вращаясь.

У Сабы уже не было дыхания, чтобы отвечать. Единственное, что пришло ей в голову – нездоровое любопытство, что же будет с ними, когда слизь окончательно…

Мысль оборвалась, когда пузырь, в котором они находились, неожиданно сильно встряхнуло, прекратив его медленное вращение. С огромным облегчением Саба поняла, что пузырь захвачен притягивающим лучом «Нефритовой Тени» и теперь вместе с еще примерно дюжиной пузырей втягивается в ангар «Костолома».

– Эй, вы на борту, – сказал Джейсен по комлинку. В его голосе явно звучало облегчение. – Как вы там, в порядке?

– Я… в порядке, – сказала Данни с усилием. – Насчет Сабы… не уверена…

Похоже, Данни перенесла замерзание слизи лучше, чем Саба. Саба подумала, что это должно быть из-за теплокровности и меньшего объема легких у людей. Барабелам было гораздо труднее дышать при высоком давлении, потому что им приходилось для каждого вздоха раздувать свою широкую грудную клетку. Люди могли дышать гораздо дольше, быстрыми маленькими вздохами.

Теория, конечно, была очень интересной, но знание проблемы не помогло найти решение – в глазах Сабы уже начинало темнеть. Она закрыла глаза и начала применять джедайскую технику дыхания, чтобы сохранить энергию.

Ее сосредоточенность была снова нарушена резким толчком, как будто корабль получил попадание. Саба подумала, что она сможет услышать голос Джейсена, но он звучал где-то далеко и неясно. Скоро она услышала и другие голоса, вероятно, дроидов, но тоже не могла расслышать, что они говорят. Все было слишком далеко и туманно.

С этими смутными звуками совпали странные вспышки света. Саба подумала, что это противник ведет огонь по «Костолому», щиты которого снова включились. Она должна была радоваться, что она уже на борту, но она думала только о пленных, из которых еще далеко не все были подняты на борт. Она надеялась, что Джейсен с Марой успеют спасти как можно больше людей.

Укол страха прошел сквозь нее, когда вспышки резко усилились. «Неужели йуужань-вонги подошли так близко? Нет, это вспышки лазеров, не плазмы».

С трудом она попыталась повернуть голову, чтобы лучше увидеть, что происходит.

– Нет, Саба, – донесся откуда-то голос Данни. – Подожди, нас скоро вытащат отсюда.

Несмотря на уверенность Данни, было трудно сохранять джедайское спокойствие, потому что вспышки становились все сильнее, а слизь в пузыре застывала, как феррокрит.

Саба вдруг услышала легкое шипение и потрескивание, которые становились все громче. Масса слизи неожиданно затряслась. Саба почувствовала, что давление на ее тело уменьшилось, и через несколько секунд стало еще легче. Вскоре Данни выскользнула из ее объятий, и через некоторое время Саба с радостью поняла, что снова может нормально дышать.

Саба открыла глаза, и в них снова хлынул свет. Между вспышками лазеров, нагревавших застывшую слизь, и манипуляторами дроидов, достававшими из слизи людей, она услышала, как дроид объявил, что «освобождение живых существ из слизи проведено с оптимальной эффективностью». Пилоты ДИ-истребителей докладывали, что приступили к эскортированию дредноута. Рядом был Джейсен, он снимал куски слизи со скафандра Данни, потом помог Сабе сделать то же самое. Мозг барабела еще не полностью пришел в порядок после столь сильного охлаждения, и конечности плохо слушались Сабу. Прошло еще несколько минут прежде чем Саба смогла полностью понимать, что происходит вокруг. Она лежала на полетной палубе. Более пятидесяти пузырей затвердевшей слизи наполняли палубу, почти не оставив свободного места. Из слизи торчали руки и ноги, иногда и головы людей, находившихся без сознания. Лазеры нагревали замерзшую слизь, освобождая людей. Саба чувствовала сквозь Силу, что большинство из них живы, но им требуется медицинская помощь.

Саба засмеялась, когда Джейсен и Данни помогли ей встать на ноги. Данни обняла ее в порыве радости, Джейсен похлопал ее по плечу, поздравляя с успехом миссии. Радость была такой сильной, что Саба боялась не устоять на ногах.

– Координаты прыжка введены, – доложил дроид.

– Выводите нас отсюда, – приказал Джейсен, возвращаясь в свою импровизированную рубку. Саба смотрела, как он уходит, сердце сильно билось в ее груди. Она чувствовала, что Джейсен испытывает радость и гордость за нее. Для него именно в этом было предназначение джедая: спасать жизни, защищать свободу, сопротивляться злу. Саба и сама была рада, что в этой войне они, джедаи, еще могут делать что-то, за что можно испытывать гордость.

«Как еще лучше можно почтить их память?».

– Это капитан Сиртик, аэрокосмические силы Галантоса, – раздался в наушниках голос командира фианских Y-бомбардировщиков, взлетавших с Галантоса.

Эти тупоносые истребители-бомбардировщики были, вероятно, старше Джага Фэла. Их ионные двигатели, хотя и были изношены, но все же позволили им обогнать «Гордость Селонии», направлявшуюся к месту боя. Счетверенные лазерные пушки фрегата были наведены на фианцев и готовы открыть огонь при малейшем признаке враждебности.

– Сообщите о ваших намерениях, капитан Сиртик, – потребовала Тодра Мэйн.

– Мы намереваемся помочь вам, – голос фианского командира звучал решительно. Просто скажите, кто командует и что нам делать, и мы сделаем все, что в наших силах.

– Так советник Джобет все-таки внял голосу разума? – удивилась Мэйн.

Сиртик ответил не сразу:

– Вообще-то… я действую без приказа советника, капитан.

На этот раз Мэйн не сразу нашла что ответить.

– Очень хорошо… Свяжитесь с командиром эскадрильи «Двойные Солнца», он сообщит вам, что делать.

– Капитан Сиртик, это командир эскадрильи «Двойные Солнца» полковник Джаг Фэл. Переключитесь на 29-й канал для получения инструкций.

Джаг взглянул на картину боя на мониторе. Два корабля-рабовоза держались близко друг к другу, пока скипперы перегруппировались и построились вокруг них в оборонительную формацию. Бронированный аналог канонерки находился далеко позади, его сопровождали три скиппера.

Джаг переключился на другой канал.

– Нашей первой задачей было уничтожение рабовозов, – сказал он, – Но сейчас ситуация изменилась. Нам слишком трудно будет пройти сквозь завесу скипперов для удара по фрейтерам, поэтому сейчас мы должны уничтожить концевой корабль. Там находится то, что думает за них…

– Йаммоск? – спросила Джейна.

– Да, я думаю, там они держат йаммоска.

Чтобы успокоить фианцев, Джаг добавил:

– На «Гордости Селонии» есть глушители, но пока она не подошла, нам придется справляться самим…

Джаг замолчал, хмуро вглядываясь в монитор. Он заметил отсутствие «Сокола», но сначала не придал этому особому значения. Старый корабль должен был вернуться на Галантос, когда появились Y-бомбардировщики, он не был предназначен для боя. Тем не менее, Джаг не мог отделаться от плохого предчувствия: Тахири была на борту «Сокола»…

Он отогнал эту мысль. И без того слишком много дел, чтобы думать еще и об этом…

– Нам необходимо разделить силы на три части, – сказал он, обращаясь к своим подчиненным и фианцам. Одна эскадрилья направится со мной на уничтожение носителя йаммоска. Вторая присоединится к Близнецу-2 для атаки на фрейтеры-рабовозы. Остальные займутся скипперами.

– Будут какие-либо особые инструкции, сэр? – спросил чей-то новый, слегка дрожащий голос.

Джаг вспомнил, что фианцам особенно нравится точность и организованность. Он подумал, что было бы лучше, если бы Y-образные пилотировали существа, более приспособленные для кокпита BTL-A4. Хотя, возможно, фианцы внесли изменения в стандартную конструкцию кресла пилота, чтобы лучше приспособить его к телу с низким центром тяжести.

– Приятно видеть такую точность, – сказал он, – Просто внимательно слушайте меня и исполняйте. Сейчас мы разделимся. «Синие», вы со мной.

– Это эскадрилья «Индиго», сэр, – поправил его капитан Сиртик.

– Извиняюсь, «Индиго». Близнец-2 возьмет «Красных»…

– Они «Вишневые», сэр.

Джаг раздраженно встряхнул головой.

– Ладно, «Вишневые». Тогда «Зеленые» остаются…

– Эта эскадрилья обозначается, «Резеда», сэр, – снова поправил его Сиртик.

– «Резеда» остается и атакует скипперы. Все ясно?

Фианцы хором подтвердили полученные приказы.

– Хорошо, Индиго-лидер, переключитесь на 17-ю частоту и мы начинаем…

Улучив секунду, Джаг перепрограммировал мониторы диагностики. Число кораблей, участвовавших в бою, более чем удвоилось, и не имея представления о том, насколько хорошо могут летать фианские пилоты, Джаг нуждался в любой технической помощи, которую мог получить.

– Ты в порядке, Стикс? – спросил он по закрытому каналу.

– В порядке, – ответила Джейна. Джаг видел, что ее Т-65 сделал петлю вокруг сцепленных фрейтеров, гоняясь за парой скипперов. – Стабилизаторы греются, и долго не протянут.

– Понятно, – сказал он. – Но боюсь, что педантичность фианцев превратит этот бой в самый долгий из тех, в которых мы участвовали.

– Это не то, что я надеялась услышать, Джаг, – устало сказала Джейна.

Заметная усталость в ее голосе обеспокоила его. Он все еще не знал полную историю того, что произошло на Н'Зоте, но решил отложить расспросы до конца боя.

Он повел фианцев в атаку на аналог канонерки. Скипперы немедленно бросились на перехват, пытаясь разрушить формацию Y-образных. Два старых бомбардировщика оставались с Джагом, но они успевали за ним только потому, что он сильно снизил скорость и свел маневрирование до минимума. Но как только первый из скипперов попал в перекрестие прицела, инстинкты пилота взяли верх…

Скиппер дергался в прицеле, избегая лазерного огня, извергаемого четырьмя лазерными пушками в его йорик-коралловый хвост. Довины срочно генерировали пустоты, поглощавшие все, от чего не удавалось увернуться. Два фианца присоединились к Джагу, но их огонь был далеко не таким точным, их присутствие скорее мешало, чем помогало. Тем не менее, Джаг был благодарен фианским пилотам хотя бы за желание помочь.

– Смотрите, как это делается, ребята, – Джаг выпустил протонную торпеду, и перегруженные довины уже никак не могли от нее защитить. Скиппер взорвался, мельчайшие осколки осыпали кокпит «Нсисса», пролетевшего сквозь облако взрыва.

– Поняли? – спросил он, убедившись, что на хвосте никто не висит.

– Необычная тактика, – отозвался один фианин. – Но не возрастет ли эффективность в прямой пропорции, если…

– У нас нет времени, Индиго-5, – сказал другой пилот. – Мы обсудим детали после боя.

Джаг облегченно вздохнул и выпустил очередь в бронированный борт йуужань-вонгской канонерки. Его ведомые присоединились к обстрелу, уклоняясь от ответного огня плазменных пушек.

Победные донесения от боевой группы «Безжалостного» более чем омрачались страшными потерями, которые несли группы «Защитника» и «Стойкого». Это была отчаянная, разочаровывающая ситуация, и Пеллеон никак не мог ее исправить. Он мог только думать, почему так случилось. Было ли это из-за традиционного недоверия к джедаям, научившим имперцев новой тактике, или просто из-за неумения применить эту тактику на должном уровне?

Из своего резервуара с бактой он продолжал наблюдать за боем…

– Синий-3, поддерживать огонь! Мы на подходе!

– Белый-лидер, противник в 14-м секторе!

– Справа, Зеленый-10, справа!

– Красный-7, следи за хвостом!

– Попадание! Стабилизаторы вышли из строя! Направляюсь… – сигнал прервался. Еще одна жизнь сгорела в огне войны.

От прослушивания переговоров пилотов Пеллеону не делалось легче, но он продолжал слушать, потому что это помогало лучше почувствовать ход боя. Испытывают ли солдаты на поле боя панику, или наоборот, воодушевление, сражаются они неохотно или исполнены ненависти к противнику – такие вещи могут иметь огромное значение для исхода боя, и хороший командир никогда не будет игнорировать их.

Сейчас он чувствовал, что его войска проигрывают бой. Отступление к минным полям у Бороска имело прежде всего тактическое значение, позволяя Пеллеону сконцентрировать флот у планеты и оказывать противнику одинаково сильное сопротивление на всех участках. Пеллеон знал, что случилось на Корусканте, когда его атаковали йуужань-вонги. Бороск атаковали гораздо меньшие силы, но он и не имел таких укреплений, как Корускант. Пеллеон надеялся удержать планету так долго, чтобы йуужань-вонги потеряли достаточно сил и терпения, и убедились в тщетности своих усилий. Но флот нес большие потери, чем предполагалось, а непоколебимое упорство йуужань-вонгов и живучесть их кораблей произвели угнетающее впечатление на боевой дух его подчиненных, что немедленно сказалось на эффективности их действий. Пеллеон понял, что если это срочно не исправить, такая ситуация будет означать гибель флота и конец всего.

– Сохранять строй, как приказано, чтобы не нарушать эффект интерференции щитов! – крикнул один пилот.

– Кого мы пытаемся одурачить? Это не помогает, – отозвался другой.

– Делай, что приказано, Серый-4, нам некогда слушать твое нытье.

Пронзительный свист раздался в эфире, это означало что внимания Пеллеона требует закрытый канал. Пеллеон отвернулся от монитора и переключил комлинк.

– В чем дело? – устало спросил он.

Голос капитана Йэдж сменил звуки боя. Фактически сейчас она выполняла роль адъютанта Пеллеона.

– Донесение от лейтенанта Арбера, сэр, – сообщила она. – ГАМ установлен на «Дерзком» и готов к проведению тестового пуска.

– Прекрасно, – Пеллеон почувствовал что не все еще потеряно. Гравитационные амплитудные модуляторы не устанавливались на имперских кораблях как стандартное оборудование. Такие приборы были очень дорогими и редкими. Один такой был доставлен специально для обороны Бороска и перепрограммирован имперскими инженерами в соответствии со спецификациями Галактического Альянса. Если все будет нормально и ГАМ сможет заглушить сигналы военного координатора, управляющего флотом йуужань-вонгов, это могло бы изменить ход боя.

– Пропустить тесты и немедленно применить ГАМ против йаммоска, – приказал Пеллеон. – И персонально капитану Эссентон приказываю оказать лейтенанту Арберу полную поддержку. Она, конечно, вредная старуха, но когда увидит, что может ГАМ, думаю, ей это понравится.

Йэдж не спрашивала Пеллеона, но также как и он знала, что имперцам еще не приходилось применять ГАМ в реальном бою. Все основывалось на словах Скайуокера, и если он ошибался, перелом в ходе боя мог так и не наступить.

Пеллеон видел на мониторе, как звездный разрушитель «Дерзкий» развернулся и вышел из ордера на низкой орбите Бороска. Его сопровождали эскадрильи ДИ-истребителей и канонерки, отражая атаки скипперов, позволяя подойти ближе к носителю йаммоска. Йуужань-вонги приложили большие усилия, чтобы защитить этот корабль, и предыдущие попытки группы «Стойкого» атаковать его не имели успеха.

Как и до этого, более крупные корабли, охранявшие носителя, собрались вокруг него как насекомые, защищающие свою королеву, а скипперы бросились на перехват. «Дерзкий» сразу же оказался под целым градом плазменного огня. Его щиты были сорваны мощными довинами носителя, и тучи скипперов атаковали его со всех сторон. Турболазерные батареи звездного разрушителя вели настолько плотный огонь, что скипперы погибали в нем целыми звеньями. Пространство вокруг корабля заполнилось множеством обломков и маленькими туманностями горящего газа. Пеллеон восхищался безукоризненными действиями капитана Эссентон и той решительностью, с которой она атаковала противника. «Дерзкий» был подобен гигантской отравленной стреле, попавшей в сердце врага.

Как только ИЗР приблизился на достаточное расстояние к носителю йаммоска, лейтенант Арбер включил глушитель. Пеллеон весьма приблизительно знал, как он работает. Прибор испускал сигналы, подобные сигналам йаммоска, что позволяло создавать помехи связи йаммоска с кораблями, находящимися под его командованием, таким образом действия всего флота лишались координации. Пеллеону снова пришла в голову аналогия с насекомыми, в гнездо которых напустили дыма, чтобы испугать их.

Эффект действия глушителя был мгновенным и очевидным. Маневры флота йуужань-вонгов, раньше казавшиеся единым смертельным танцем, теперь были неуклюжими и несогласованными. Десятки тысяч пилотов скипперов теперь были вынуждены действовать по своему усмотрению – и Пеллеон знал, что в битве, где сражаются целые флоты, пилот истребителя просто не сможет сделать это правильно. Без указания целей, без связи с командованием, эффективность их действий резко уменьшится.

Какие-то обрывки приказов все же доходили до кораблей йуужань-вонгов, когда йаммоск начал отчаянно бороться с заглушающим сигналом, чтобы восстановить связь. Тем временем «Дерзкий» продолжал получать все новые попадания, но и сам вел интенсивный огонь, отстреливался торпедами и самонаводящимися ракетами, давая возможность истребителям провести массированную атаку на крупные корабли, защищавшие носитель йаммоска. Йаммоск сопротивлялся изо всех сил. Скипперы, лишенные связи с командованием, начали врезаться в звездный разрушитель в самоубийственном таране, стараясь попасть в рубку. Турболазерные батареи уничтожали их целыми звеньями, но не могли уничтожить всех. Канонерки образовали завесу вокруг ИЗР, отстреливая скипперы по мере поступления. Йаммоск не мог ни приказать скипперам отступать и защищать носителя, ни перенацелить их на канонерки. Живые истребители, которые могли бы при правильном управлении уничтожить и «Дерзкого» и его эскорт, теперь бесполезно гибли.

ДИ-истребители обрушились на носителя йаммоска, их огонь был настолько сильным, что мощности даже его довинов не хватало для поглощения. Поняв, насколько серьезна угроза, йаммоск пытался приказать ближайшим кораблям эскорта прикрыть носитель и отвлечь противника на себя. Но, понимая, что уничтожение йаммоска может означать победу, имперские пилоты не отвлекались на другие цели. Атака за атакой, заход за заходом, и носитель йаммоска, не выдержав огня, начал неуправляемо вращаться вокруг центра своей тяжести, воздух вырывался из многочисленных пробоин, вытягивая в вакуум и трупы членов экипажа. Но йаммоск продолжал бороться, два эскортных корабля получили его приказ о самоуничтожении, их взрыв произвел достаточно энергии и обломков, чтобы замедлить имперскую атаку, разбросав часть ДИ-истребителей.

Один пилот ДИ-истребителя, раньше других сориентировавшийся после взрыва, добился прямого попадания в резервуар жизнеобеспечения, в котором находился йаммоск, заставив многощупальцевое существо задыхаться, корчась в агонии.

«Дерзкий» в сопровождении канонерок перенес огонь на уцелевшие корабли эскорта, а ДИ-истребители занялись дезорганизованными скипперами, уничтожая последние вражеские корабли в этом секторе системы.

Пеллеон почувствовал удовлетворение таким исходом. Это было смелое тактическое решение, оказавшееся абсолютно эффективным. Оно должно было дать понять командиру йуужань-вонгов: мы можем вас бить!

Но бой был еще очень далек от завершения, и пока «Дерзкий» был занят уничтожением йаммоска, силы противника, штурмующие Бороск, сумели пробиться сквозь минные поля. Нагрузка на планетарные щиты и турболазерные батареи возрастала, когда все новые и новые скипперы прорывались в атмосферу Бороска. Если у йуужань-вонгов был где-то резервный йаммоск, они скоро должны были восстановить управление войсками.

Время. Именно в нем было дело. Пеллеон не знал, как долго командующий Б'шит Воррик может позволить себе атаковать Бороск. Но если его миссия заключалась в простом превентивном ударе, то он ввязался в гораздо более долгий бой, чем рассчитывал.

Капитан Эссентон с «Дерзкого» доложила, что обнаружен второй йаммоск, и запросила разрешения атаковать его. И Пеллеон дал разрешение. Сейчас важнее всего было нарушить координацию действий флота йуужань-вонгов, даже если приходилось использовать силы, предназначенные непосредственно для защиты Бороска. Пеллеон чувствовал, что бой приближается к некоей поворотной точке, и надеялся, что поворот будет в его пользу.

Почти как ответ на его мысли, в комлинке раздался голос Люка Скайуокера:

– Адмирал, думаю, вам приятно будет слышать, что «Костолом» возвращается.

– А что с его миссией? – взволнованно спросил Пеллеон.

– Полагаю, что миссия успешна, – ответил Люк. – Я только немного поговорил с Марой перед тем, как дредноут ушел в прыжок, она казалась довольной.

Скайуокер, несомненно чувствуя упадок боевого духа имперских солдат, посадил свой Т-65 на полетной палубе «Оставляющего вдов». Сейчас, наблюдая за боем с мостика, он оказывал успокаивающее действие на экипаж корабля.

Пеллеон улыбнулся.

– В таком случае, полагаю, с нами скоро захотят поговорить наши йуужань-вонгские друзья.

– Было бы ошибкой испытывать сейчас излишнюю самоуверенность, адмирал, – предупредил Скайуокер. – Йуужань-вонги не склонны отступать, даже когда проигрывают бой.

– И они также далеко не глупы, – сказал Пеллеон. – Если то, что вы говорили нам о действиях Альянса, верно, Шимрра не может позволить себе долгую кампанию в имперском пространстве, и Воррик знает это. За невыполнение приказа, он, вероятно, будет наказан более строго, чем за отступление.

Мастер-джедай ничего не сказал, но его молчание подтверждало сказанное.

– Я знаю, о чем вы думаете, – мягко сказал Пеллеон. – Ваш племянник сказал моффу Фленнику, что Империю йуужань-вонги считают далеко не таким важным противником, как Альянс, что мы только помеха для них. Он был прав, и это значит, что и я прав в своих предположениях. Шимрра хотел устрашить нас, но не уничтожить, и с точки зрения Воррика, эта задача выполнена: его флот уничтожил Бастион, вынудил нас отступить к Бороску, и, возможно, попытается нанести удар по верфям на обратном пути.

В комлинке раздался еще один резкий свист.

– Получен сигнал от противника, сэр, – сообщила Йэдж.

– Выведите его на открытый канал, – сказал Пеллеон. – Я хочу, чтобы все это слышали.

– Это не более чем отсрочка неизбежного! – Воррик выплевывал слова с необычной злостью. – Никому из вас не будет пощады! Ваши дома будут разрушены, и ваши останки будут использованы для удобрения наших растений. Ваши миры будут принадлежать великой империи йуужань-вонгов, которой будет принадлежать вся галактика. Вы будете…

– Может быть, я что-то пропустил, – прервал его Пеллеон. – Но я не вижу, чтобы вы были способны провести в жизнь столь грандиозный план. Мы уничтожили вашего йаммоска, мы убили ваших шпионов, мы освободили тех, кого вы захватили в плен. У тебя, Б'шит Воррик, сейчас не хватает сил, чтобы захватить даже одну эту планету, не говоря уже о других. Твои угрозы настолько же бессмысленны, насколько глупо твое хвастовство. Ты смешон, Воррик!

– Ты пожалеешь об этом, неверный! – в бешенстве зарычал Воррик, – Мы…

– Пустые слова, – перебил его Пеллеон.

– Мы сожжем твои механические корабли, и…

– Пустые слова!

– И превратим вас всех в прах, из которого вы и рождены!

– Пустые слова, Воррик! – крикнул Пеллеон. Командующий йуужань-вонгов от ярости издавал звуки, похожие на писк вомпы, которую душат, но Пеллеон не дал ему шанса заговорить снова:

– Время исполнять обещания, Воррик. Давай, попробуй уничтожить нас, или убирайся отсюда!

– Клянусь перед лицом богов, неверный, ты подавишься своими словами!

– Только не сегодня, Воррик. Должен сказать, я тебе не завидую: ты взял на себя слишком много, – и полностью ледяным тоном Пеллеон добавил:

– Мы не собираемся сдаваться ни сейчас, ни когда-либо. Вы могли выиграть первый бой, но помни, Воррик: Империя всегда наносит ответный удар. Это я тебе обещаю.

Воррик снова начал что-то рычать, но Пеллеон проигнорировал его:

– Скажи Шимрре, что если он хочет победить Империю, ему надо было направить сюда более компетентного командира.

Пеллеон прервал связь до того, как Воррик успел что-то сказать. Гранд-Адмирал был весьма доволен своей беседой с командующим йуужань-вонгов, несмотря на то, что так провоцировать Воррика было рискованно. Но слова Пеллеона были предназначены не только для Воррика, но и для имперского флота. Если командир йуужань-вонгов решится нарушить приказ и продолжит попытки наступления, Пеллеон хотел удостовериться, что боевой дух флота на высоте.

Однако, через несколько секунд после завершения сеанса связи половина кораблей йуужань-вонгов начала разворачиваться для отступления. Другая половина прикрывала огнем отступление, намереваясь лишить имперский флот возможности преследовать отступающих. Но имперские командиры не бросились догонять йуужань-вонгов, они использовали отступление противника, чтобы сконцентрировать свои силы и атаковать тех, кто отступать пока не спешил. Планетарные турболазеры осыпали огнем корабли йуужань-вонгов, а «Дерзкий» мешал работе их довинов гравитационными флюктуациями глушителя. Эскадрильи истребителей также использовали неожиданно возникшее преимущество, уничтожая отступавшие скипперы.

Корабли йуужань-вонгов начали уходить в гиперпространство. Пеллеон на мониторе наблюдал, как они уходили разными группами, от аналога крейсера, окруженного скипперами, до группы из нескольких линейных кораблей.

Пеллеон испытал облегчение, но знал, что пока не может позволить себе такое удовольствие.

– Куда они направляются? – спросил он Йэдж.

– Судя по векторам выхода, две трети флота уходят за пределы имперской территории.

– А оставшаяся треть?

– Направляется в противоположном направлении, – сказала Йэдж. – Трудно точно определить, но похоже, что они…

– Малая Йага, – закончил мысль Пеллеон.

– Похоже на то, сэр, – сказала Йэдж. – Вероятно, он думает, что успеет разделаться с ней, пока наш флот занят здесь.

– Прикажите группе «Стойкого» начать преследование, – приказал Пеллеон. – Я хочу сделать их отступление настолько позорным, насколько возможно. Группы «Безжалостного» и «Защитника» пусть немедленно направляются на Малую Йагу. «Дерзкий» и «Несравненный» тоже. Фленнику понадобится вся помощь, которую он может получить от нас, чтобы спасти верфи.

– Что насчет «Права Власти», сэр?

Этот старый звездный разрушитель, защищавший позицию на нижней орбите Бороска, принял в бою незначительное участие и почти не получил повреждений.

– Он останется, – сказал Пеллеон. – У меня насчет него другие планы.

– Да, сэр.

Когда Йэдж отключила свой канал, Пеллеон связался с Люком Скайуокером.

– Ну что же, джедай, мы сделали это…

– Вы сделали это, – сказал Люк. – Я не сделал ничего особенного, только наблюдал.

– И это было именно то, что нужно, – сказал Пеллеон, не позволяя мастеру-джедаю преуменьшить свою роль в этом бою. – Хотя мы бы не стали исполнять ваши приказы, Скайуокер, мы приняли ваши советы, и это помогло нам.

– Грань между советами и приказами иногда может быть очень тонкой, адмирал…

Пеллеон улыбнулся, почувствовав явную усталость в голосе джедая. Иногда, чтобы примирить двух старых врагов нужно нечто большее, чем общая угроза. Хотя этот бой с йуужань-вонгами был выигран, Пеллеон знал, что самое трудное было еще впереди.

– Это действительно так… – мрачно сказал Пеллеон, наблюдая за отступающим флотом йуужань-вонгов.

Еще один вызов пришел по закрытому каналу. Пеллеон включил его и услышал голос Джейсена.

– Это «Костолом». У нас полный трюм людей, нуждающихся в срочной медицинской помощи.

– «Костолом», это «Оставляющий вдов», – услышал он ответ Йэдж. – Стыкуйтесь к медицинской платформе.

Пеллеон увидел дредноут на мониторе, куда передавалось изображение с сенсорной станции. Корпус старого корабля буквально дымился в тех местах, где он был пробит вражеским огнем. Пеллеон знал, что по плану дредноут должен иметь такую внешность, но он также мог сказать, что некоторые повреждения были вполне реальны.

– Вам сильно досталось, – сказал он.

– Не больше, чем ожидалось, – сказал молодой джедай, явно преуменьшая. – Приманка сработала отлично.

– У вас все вышло отлично, Джейсен, – сказал Люк. – Вы все проявили себя наилучшим образом.

Некоторое время Джейсен не отвечал, проверяя курс дредноута и координаты стыковки.

– Как там бой? – спросил он, в его голосе было одновременно удивление и облегчение.

– Бой закончился, – ответил Пеллеон.

– Но не надолго, – добавил Люк.

– Ничего, – сказал Пеллеон. – Мы будем готовы встретить их, когда они вернутся. Йуужань-вонги проклянут тот день, когда они решили воевать с Империей.

– Но не позволяйте излишней самоуверенности затмить трезвость мышления, адмирал, – предупредил Люк. – Йуужань-вонги несомненно тоже сделают выводы из своего сегодняшнего поражения. Это только начало.

Пеллеон не нуждался в таких предупреждениях.

– Да, это начало – начало конца йуужань-вонгов.

Фианские пилоты, несмотря на свою неопытность и устаревшие истребители, по мере сил оказывали помощь «Двойным Солнцам», поддерживая их огнем и отвлекая на себя противника. Один раз Джаг едва успел заметить скиппер, заходивший ему в хвост, как йуужань-вонг был сбит огнем Y-бомбардировщика с левого борта.

– Отличный выстрел, Седьмой, – похвалил его Джаг, делая вираж, чтобы в свою очередь снять еще один скиппер с хвоста Y-образного.

«Гордость Селонии» обозначила свое прибытие на поле боя шквалом огня счетверенных лазерных пушек, обрушившегося на ближайший из двух рабовозов, заходивших в атмосферу Галантоса. Йорик-коралловая броня не выдержала, и пузыреобразный вражеский фрейтер лопнул как перезревший плод, испуская в вакуум потоки красноватой жидкости. Джаг увидел как тысячи маленьких звездообразных существ – гнуллитов, высосанных из огромной пробоины, дергаясь и изгибаясь в агонии, умирали в вакууме. «Вишневая» эскадрилья под командованием Джейны вышла в торпедную атаку на поврежденный фрейтер, и вскоре взрыв дюжины торпед разорвал живой корабль на куски.

– Один готов! – триумфально провозгласила Джейна. Джагу было приятно слышать, что в ее голос вернулась уверенность. – Как там дела у тебя, Джаг?

Джаг снова обратил внимание на поврежденную йуужань-вонгскую канонерку. Она развернулась, как будто намереваясь уйти, но Джага было непросто обмануть. Йуужань-вонги не могли просто так смириться с поражением, Джаг был уверен, что они придумали какую-то уловку.

– Они что-то задумали, – предупредил он фианцев. – Не приближайтесь к ней!

Предупреждение пришло слишком поздно. Три Y-образных находились буквально под брюхом едва двигающейся канонерки, когда ее довины неожиданно взорвались. Вспышка взрыва была такой яркой, что на долю секунды канонерка, казалось, стала прозрачной перед тем как разлететься на атомы. Три фианских истребителя, находившихся слишком близко, погибли, и еще пять были серьезно повреждены.

Джаг вздохнул.

– Сожалею, «Индиго», я должен был предупредить вас раньше.

– Это не ваша ошибка, Близнец-лидер, – отозвался Индиго-5. – Мы не имеем никакого боевого опыта, тем более относительно йуужань-вонгов. Всему виной наша неосторожность.

Поредевшая эскадрилья «Индиго» направилась к Джейне, помочь прикончить последний рабовоз, пока «Двойные Солнца» и «Резеда» расправлялись с оставшимися скипперами. Вскоре с последними йуужань-вонгскими кораблями было покончено, и Джаг позволил себе немного расслабиться.

Когда бой закончился, Джаг связался с командиром фианцев:

– Скажите мне, капитан Сиртик, – спросил он, – что будет, когда вы вернетесь? Вас отдадут под трибунал?

– Вполне возможно, – стоически сказал фианец. – Наша задача – защищать Галантос, но мы подчиняемся Советнику и примасам. Если нас обвинят в нарушении приказа…

– Так что? – перебила его Джейна, – Они приказали вам не помогать нам?

Джаг заметил опасный оттенок в голосе Джейны, но ничего не сказал. После боя эмоции еще не успокоились, и в общем, Джейна имела все основания для возмущения.

– Это зависит от того, как истолковать приказ… – вздохнул Сиртик.

– Я не могу поверить, что эти слизняки… – продолжала возмущаться Джейна. – Мы тут рискуем жизнью, пытаясь спасти их шкуры, а они имеют наглость… Когда мама узнает об этом, у них будут большие проблемы.

– У них уже есть большие проблемы, – сказал Джаг. – Они ведь пытались захватить твоих родителей в плен на Галантосе, вероятно, намереваясь продать их йуужань-вонгам.

Джейна ничего не ответила. На мониторе Джаг увидел, что ее поврежденный Т-65 выпустил последнюю оставшуюся торпеду в обломки рабовоза.

– Ты в порядке? – спросил он по закрытому каналу.

– Нет, я совсем не в порядке! Ради чего мы тут сражались, Джаг? К чему защищать этих уродов, когда они в благодарность пытаются воткнуть нож нам в спину?

– Я уверен, если бы Майза был жив, он задал бы тот же вопрос…

Упоминание о погибшем чиссе несколько охладило ярость Джейны.

– Я, наверное, веду себя как ребенок, да?

– Нет, ты ведешь себя как Джейна Соло, и в этом нет ничего позорного.

Она засмеялась.

– Спасибо, Джаг.

– Всегда пожалуйста.

Джаг посмотрел на монитор. Эскадрильи Y-образных возвращались на Галантос, количество машин в них уменьшилось приблизительно на четверть. С «Гордости Селонии» были запущены дроиды-зонды для исследования обломков рабовозов, пока истребители «Двойных Солнц» направлялись в ангары фрегата.

– Нам нужно проанализировать итоги боя, – сказал Джаг. – Давай вернемся в ангар и поговорим.

Джейна снова засмеялась.

– Наверное, это одна из самых романтических вещей, которые ты мне говорил.

Он улыбнулся, радуясь, что Джейна снова приходит в себя.

– Это твое приглашение на свидание?

– Почему бы и нет?

На другой стороне планеты, далеко от боя, «Сокол Тысячелетия» остановился на той же орбите, что и маленькая яхта, следовавшая за ним с поверхности планеты. Тахири молча сидела в рубке позади родителей Энакина, чувствуя, что в воздухе повисло неприятное напряжение. Хэну явно не нравилось по настоянию Тахири прятаться здесь и попытаться выяснить личность незнакомца, спасшего их. Отцу Энакина не терпелось принять участие в бою, и, хотя Лейя тоже этого хотела, она решительно встала на сторону Тахири.

– Наша миссия прежде всего дипломатическая, – решительно сказала она. – И если дипломатия предполагает избегать боя, или как ты это назвал, трусливо спрятаться на другой стороне планеты, это именно то, что мы должны делать.

– Но им нужна наша помощь! – протестовал Хэн. У него было не слишком много аргументов для спора. Он просто предпочитал бой дипломатии.

– Эскадрилья «Двойные Солнца» и «Гордость Селонии» способны справиться и с более сильным контингентом йуужань-вонгов, – сказала Лейя. Потом, более мягко, положив руку на плечо мужа, она добавила:

– Кроме того, в войне дипломатия имеет не меньшее значение, чем боевые действия. Ты будешь удивлен, узнав, сколько сделок совершалось в условиях, подобных этим.

– Наверное, именно по этой причине ты ушла из политики.

Лейя вздохнула, устав спорить.

– Это только одна из причин, Хэн.

До того, как он нашел что ответить, Лейя снова обратила свое внимание на сканеры. Тахири знала, что спор окончен. Лейя не стала бы тратить время на пререкания с мужем по поводу того, что, по ее мнению, уже решено.

Заметив нарастающее напряжение в рубке, С3-РО перенес его на себя, неуверенно напомнив, что его активаторы требуют регулировки. Тахири подозревала, что это стандартное извинение для золотистого дроида, когда отношения между его хозяевами становились напряженными. Тахири хотела бы, чтобы и у нее было подобное извинение. Она еще не пришла в себя после их бегства с планеты, и чувствовала себя как-то странно… Изо всех сил она заставила себя не думать об иллюзиях и сосредоточиться на реальных вещах.

Движение кораблей над Галантосом было не слишком активным, и найти яхту не составило большого труда. По вспышкам двигателей было легко заметить истребители и большие фрейтеры.

Тахири чувствовала, что существо, которое помогло им сбежать с планеты, ждет их где-то близко. Хотя она не знала, что хотел сказать незнакомец, его упоминание о Бригаде Мира убедило ее, что его необходимо выслушать. Серебряная фигурка Йун-Йаммуки, которую она нашла в гостинице для дипломатов, выпала из ее кармана, но эта фигурка была явным доказательством пребывания на Галантосе йуужань-вонгов. Тахири была уверена, что прибытие сюда кораблей-рабовозов в сопровождении скипперов отнюдь не было случайностью.

Тот факт, что она так отреагировала на эту фигурку, очень беспокоил ее. Она не ожидала, что может так чувствовать присутствие йуужань-вонгов. И вместо того, чтобы исчезнуть, как она надеялась, чувство чужого враждебного присутствия становилось все сильнее.

«Нет!», твердо сказала она себе, встряхнув головой. С помощью Силы она обнаружила яхту того незнакомца, которого они видели на посадочной площадке.

– Там, – указала она.

Маленькая кореллианская яхта висела на низкой орбите. Она напоминала по форме раковину с несколькими выпуклостями маневровых двигателей и генераторов защитных полей. Никакого вооружения на ее корпусе не было заметно, двигатели были выключены.

– Ты уверена? – спросил Хэн. Его голос звучал все еще раздраженно.

Она кивнула.

– Настолько уверена, насколько это возможно.

– «Сокол Тысячелетия», – раздался голос из субпространственного коммуникатора. – Приветствую вас.

– Мы слышим вас, – сказал Хэн. – Кто вы?

– Я ваш друг.

– Позвольте нам самим это решать.

– Вы знаете нас? – спросила Лейя.

– Лично мы не встречались, но вы знаете мою расу, – сказало существо. То, что оно не было человеком, Тахири уже знала, хотя и не могла точно определить его расу. Она помнила, что где-то слышала этот странный оттенок монотонности, присутствовавший в его голосе, но не могла вспомнить где именно.

– А что это за раса? – спросил Хэн.

– Я извиняюсь за тот прием, что вам оказались на Галантосе, – сказало существо, проигнорировав вопрос. – Я ничего не мог сделать, чтобы предотвратить это. Я хотел предупредить вас, когда вы прибыли, но пока я смог проникнуть в гостиницу для дипломатов, вас уже заперли там. Мне пришлось ждать удобного случая, чтобы помочь вам, даже если бы для этого пришлось раскрыть себя.

– Вы шпион? – спросила Лейя.

– Не совсем, – сказал таинственный голос. – Но я могу помочь вам.

– Мы уже у вас в долгу, – сказала Тахири.

– Вы уже вернули долг, Тахири Вейла, когда помогли мне захватить корабль, чтобы скрыться с планеты. А семья Соло много раз помогала нам в прошлом, так что это я был у вас в долгу. Я рад встретить вас.

– Что вы можете сказать нам о событиях на Галантосе и в Коорнахте? – спросила Лейя. – Джейна сообщила, что Н'Зот, метрополия йевет, уничтожена. Это правда?

– Фианские беспилотные разведчики, отправленные в систему Н'Зота, подтвердили, что верфи йевет уничтожены, но фианцы побоялись подходить слишком близко к Н'Зоту. Они всегда боялись йевет, а то, что случилось здесь двенадцать лет назад, травмировало всю их цивилизацию. Новая Республика тогда разбила йевет, но они все еще продолжали оставаться здесь, в Коорнахте, и фианцы всегда знали, что однажды йеветы восстановят силы и попытаются напасть снова. Двенадцать лет назад фианская цивилизация была спасена Новой Республикой, но в следующий раз Новая Республика, возможно, больше не сможет защитить их.

– И страх перед йеветами становился все сильнее по мере продолжения войны Новой Республики с йуужань-вонгами? – кивнула Лейя.

– Именно так. Фианцы по натуре – не воинственные существа, да и экономика Галантоса не могла предоставить достаточно средств для создания сил обороны, способных противостоять йеветам. Фианцы видели, что Новая Республика проигрывает войну. Кто же тогда защитит их от нападения йевет? Так что, когда некие политики пообещали им покончить с йеветской угрозой, можете представить, как соблазнительно было такое предложение.

– Это были представители Бригады Мира? – спросила Тахири, изо всех сил стараясь сконцентрироваться на разговоре. – Ресурсы в обмен на безопасность?

– Да. Бригадники получили с Галантоса минеральное сырье, которое было им нужно, и передали информацию о йеветах командованию йуужань-вонгов, благодаря чему флот йуужань-вонгов сумел застать силы йевет у Н'Зота врасплох. Таким образом, фианцы надеялись, сотрудничая с Бригадой Мира обеспечить свою безопасность, и они боялись йевет гораздо больше чем йуужань-вонгов. Вот собственно и все, что здесь произошло.

– А мы об этом ничего не знали… – задумчиво сказала Лейя.

– Да, благодаря выходу из строя коммуникатора гиперкома.

– Это также было частью сделки с Бригадой Мира? Галантос сам разорвал связь с Новой Республикой?

– Да.

– Но зачем? – спросила Тахири.

– Из страха перед репрессиями, – ответил незнакомец.

– Со стороны Бригады Мира?

– Со стороны Новой Республики. Вам наверняка не понравилось бы, что фианцы заключили сделку с Бригадой Мира.

– Это точно, – сказал Хэн. – Я не могу поверить, что мы приложили столько усилий, чтобы спасти банду убийц и предателей от участи, которую они вполне заслужили. Если бы мы не явились сюда, йуужань-вонги доверху бы набили свои рабовозы фианцами. Надо было позволить им сделать это…

– Как ты можешь говорить такое, Хэн?! – возмутилась Лейя.

– Только не говори мне, что ты готова простить их за то, что они сделали! – Хэн посмотрел на нее так, словно не мог поверить тому, что он слышит. – Йеветы никогда не сдались бы – в этом отношении они похожи на йуужань-вонгов. Они всегда сражались до последнего, и фианцы знали это. Это делает их такими же участниками геноцида, как и йуужань-вонги.

– Но ты забываешь, что не фианцы начали эту вражду, – сказала Лейя. – И йеветы были бы рады полностью уничтожить фианцев, а также и всех нас, если бы смогли. Фианцы просто жертвы…

– Они точно стали бы жертвами, – горько сказал Хэн, – если бы нас здесь не было.

– Часто даже разумные существа делают глупые вещи, – Губы Лейи сжались, как будто она подавляла собственный гнев. – Я не говорю, что одобряю действия фианцев, или что я не имею зла на них за попытку захватить нас в плен. Однако я могу понять их, они просто боялись потерять все. Йуужань-вонгам были нужны рабы и информация о потенциальных угрозах. Фианцы указали им на йевет, но тем самым они показали свою слабость и обозначили себя как цель для порабощения. Это, однако, не делает фианцев нашими врагами. Никто не заслуживает рабства, неважно какие преступления он совершил. Мы здесь, чтобы восстановить коммуникации и спасти жизни, а не для того, чтобы судить, кто должен жить, а кто умереть.

Хэн не стал продолжать спор.

– А потом сюда прилетели мы, – сказала Тахири. Она почему-то чувствовала себя очень неприятно, когда родители Энакина спорили друг с другом. – Это вы пытались нас предупредить?

– Да, – сказал голос из коммуникатора. – Я пытался сообщить на Мон Каламари, что происходит здесь, но такой возможности не было. Когда вы прибыли, советник Джобет испугался, и послал на встречу с вами своих заместителей, лишь бы не встречаться с вами самому. Примас Пирша тоже пришла в ужас от перспективы встречи с вами, и свалила все на Трама. Трам тоже был бы рад послать к вам кого-нибудь вместо себя, но чиновников подходящего ранга просто не было. Все они понимали, что вы можете очень быстро добраться до истины…

– И вы получили возможность подобраться ближе к нам, – сказала Лейя.

– Да, я смог оставить сообщение в компьютере одного из ваших истребителей, но у меня было слишком мало времени, чтобы объяснить все подробнее. Потом, когда появились йуужань-вонги, фианские охранники еще больше усилили бдительность. Фианцы думали, что фрейтеры йуужань-вонгов просто пришли за ресурсами.

– Только не знали, что ресурсами должны были стать сами фианцы, – сказал Хэн, встряхнув головой.

– Да.

– Должна согласиться, что это очень умный план, – сказала Лейя. – Йуужань-вонги сейчас не так сильны, чтобы полностью контролировать этот регион. Поэтому они создали план, по которому враждующие местные группировки должны сделать за них половину работы. Эффективный и смертоносный план… И я полагаю, что они применили этот план не только здесь.

– Абсолютно верное предположение, принцесса, – голос незнакомца был мрачно серьезным. – Альянс лишился связи не только с Галантосом. Слишком много «неисправностей», вы так не думаете? Трудно сейчас сказать, какие из них действительно случайность, а какие вызваны преднамеренно. Ваша миссия заключалась в том, чтобы восстановить связь регионов с центральным правительством Альянса, не так ли? Только сейчас кое-где уже нечего восстанавливать. Например, Рутан и его луна Сенали были политически разделены интригами агентов Бригады Мира около года назад. Через несколько месяцев йуужань-вонги уничтожили население Сенали, а потом напали на Рутан и около половины его населения уничтожили, остальных обратили в рабство.

– Рутан был в нашем списке, – сказала Лейя Хэну.

– А Белдерон тоже? – спросил незнакомец.

– Да, – ответила она.

– Ну, сейчас благодаря йуужань-вонгам фирреррео уже нет, и белдерониан тоже.

– Откуда вы знаете все это? – спросил Хэн. – Если связи с теми регионами не было, я не понимаю, почему вы так хорошо осведомлены о событиях?

– Не понимаете? – в голосе незнакомца прозвучала насмешка.

– Мы не говорили вам, в чем заключается наша миссия, а вы это знали, – сказала Тахири.

– И вы смогли проникнуть в компьютер нашего корабля, – сказала Лейя. – К какой расе вы относитесь?

– Если я скажу вам, вы не поверите.

– А вы попробуйте, – сказал Хэн, голосом, не допускающим возражений.

В коммуникаторе было слышно, как незнакомец усмехнулся.

– Скажем так, я часть сети. Мы не шпионы, но мы наблюдаем за тем, что происходит вокруг нас. Мы умеем попадать туда, куда нам нужно, так, чтобы нас никто не заметил. Мы не работаем ни на кого, кроме себя, и мы не продаем информацию, которую собираем. Мы не вредим никому, кроме тех, кто пытается вредить нам. Мы просто собираем знания.

– Но зачем? – спросил Хэн. – И откуда вы берете средства, если не продаете информацию?

– Я бы солгал, если бы сказал, что мы не получаем никакой выгоды от информации. Мы не являемся профессиональными солдатами, и, как я сказал, не являемся шпионами. Однако мы можем делать то, что недоступно солдатам или шпионам. Ведь ваша разведка не смогла выяснить, что здесь происходит, не так ли? А мы смогли, и нас не обнаружили ни вы, ни йуужань-вонги. Мы можем быть невидимы и проникнуть куда угодно…

– Но почему вы решили помочь нам? – спросил Хэн.

– По той причине, что ваш новый Галактический Альянс – в данный момент единственная преграда на пути йуужань-вонгов к покорению Галактики. Поэтому мы и решили помочь вам. Мы не сразу приняли такое решение, но теперь вы можете считать, что мы на вашей стороне.

– На данный момент, – подчеркнул Хэн.

– Да, капитан Соло. Сейчас я должен улетать из этой системы, а вы должны отправляться в свой следующий пункт назначения.

– Подождите, – сказала Лейя. – Может быть, вы поможете нам выбрать следующий пункт назначения?

Хэн свирепо посмотрел на Лейю. Его совсем не вдохновляла перспектива получать указания о дальнейшем пути от таинственных незнакомцев.

– Вы однажды помогли нам, – продолжала Лейя, проигнорировав Хэна. – Вы сообщили нам о новой тактике врага, которая не была нам известна. Если у вас есть еще какие-либо советы для нас, мы будем рады их выслушать.

– Хорошо, – сказал таинственный пилот яхты. – Куда вы намеревались отправиться после Галантоса?

– Мы еще не обсуждали это, – сказала Лейя. – но я предполагаю, на Белзавис. Там также возникли проблемы со связью, и кроме того, там давно имеет место политический конфликт, который йуужань-вонги могут использовать в своих интересах.

– Да… Сектора Сенез и Джавез выбраны правильно, однако может быть уже слишком поздно… Боюсь, вы уже ничего не сможете там сделать. Возможно, если бы вы начали свою миссию раньше, вы смогли бы исправить там ситуацию, прежде чем она стала необратимой… Лучше вам лететь туда, где еще можно что-то исправить.

– Допустим, что вы правы, – сказал Хэн. – Но откуда мы можем знать, что вы не посылаете нас в логово гундарка? Вы сами можете быть агентом Бригады Мира, и место, куда вы «советуете» нам лететь…

– … может быть в тысячу раз хуже, чем это, – закончил незнакомец за него. – Да, капитан Соло, такое может быть. И оно, наверное, и будет в тысячу раз хуже… Я предлагаю вам лететь на Бакуру.

– Бакуру?! – воскликнул Хэн. – Вы говорите мне…

– Я не говорю вам ничего, капитан Соло, – перебил его пилот яхты. – На самом деле, я знаю немного. Информация, которую нам удалось собрать, очень ограничена, многие из моих обычных источников информации стали недоступны, каналы вашей разведки тоже не функционируют. Это заставляет нас беспокоиться… Если Империум Сси-Рууви снова проявляет активность, это может быть очень серьезно… Они имели достаточно времени, чтобы восстановить силы и усовершенствовать свою технологию.

Пока экипаж и пассажиры «Сокола» обдумывали слова незнакомца, в рубке стояла тишина. Тахири была слишком молода, чтобы помнить конфликт с сси-руук, но она знала о нем. Такие же ксенофобы, как и йеветы, развивавшиеся в таких же условиях изолированного звездного скопления, эти рептилоидные существа один раз потерпели поражение от Новой Республики, которой оказали неожиданную помощь чиссы. Их техника управления разумом существ других рас и использование жизненной энергии как «топлива» для боевых дроидов были еще более ужасны и отвратительны, чем биотехнологии йуужань-вонгов. Мирная планета Бакура находилась между Империумом Сси-Рууви и остальной Галактикой, и однажды едва не стала добычей страшных рептилий.

Тахири не знала, смогут ли сейчас йуужань-вонги собрать против сси-руук достаточные силы, чтобы уничтожить их, как йевет. У сси-руук было гораздо больше времени, чтобы восстановить силы, и вообще их Империум был сильнее Дасханской Лиги. Если сси-руук смогут использовать жизненную энергию йуужань-вонгов, чтобы заправлять свои корабли и дроиды – или если йуужань-вонги научатся применять такую технологию…

Тахири вздрогнула. Вопрос, имеют ли йуужань-вонги связь с Силой, еще оставался открытым, и Тахири сомневалась, что они захотят использовать в своей священной войне какие-либо «богохульные» машины, но сама мысль о том, что одна из этих свирепых рас сможет использовать научные достижения другой, наполнила Тахири настоящим ужасом.

«Сконцентрируйся на реальности», напомнила она себе.

– Спасибо… – наконец сказала Лейя. Было заметно, что она немного побледнела.

– Ну надо же… – добавил Хэн, не потерявший своего обычного скептицизма. – Мы примем это к рассмотрению.

– Там будет кто-то вроде вас? – спросила незнакомца Тахири.

– Кто-нибудь свяжется с вами, – был ответ.

– Кто?

– Кто-нибудь. Как я сказал, мы можем проникнуть куда угодно…

Было заметно, что яхта стала разогревать свои двигатели, готовясь к гиперпространственному прыжку.

– Вы хотя бы скажете нам свое имя? – спросила Тахири.

– Будь терпелива, рыцарь-джедай. Скоро мы споем твою песню…

До того, как Тахири поняла, что он имел в виду, связь отключилась и яхта направилась к точке перехода.

Хэн раздраженно фыркнул, но Тахири этого не заметила, размышляя над прощанием незнакомца, звуком его голоса и необычным запахом, который она заметила на посадочной площадке. «Скоро мы споем твою песню…»

– Это был рин! – воскликнула она.

– Рин? – повторил Хэн недоверчиво. – Не может быть!

– Это он, клянусь вам!

– Но с чего он решил заняться шпионскими играми?

– Я думаю, – сказала Лейя, наблюдая за удаляющейся яхтой, – мы должны найти ответ сами.