Изменение убеждений с помощью НЛП

Дилтс Роберт

II. Убеждения о способностях

 

 

Убеждения и опыт пережитых неудач

Приступая к работе с убеждениями, я хотел бы начать прежде всего с убеждений, относящихся к способностям и неудачам. Убежденность в том, что вы потерпите неудачу, образует самореализующееся пророчество. Так, если я уже двадцать раз безуспешно пытался сбросить вес и кто-то мне сообщает, что существует новый метод НЛП, позволяющий похудеть, я просто не поверю, что он может мне чем-то помочь, поскольку двадцать предыдущих методов не дали никакого результата. И это убеждение играет весьма важную роль.

Противоположный случай представляют люди, которые верят в то, что, если сумеют увидеть (визуализировать) картину успешного результата, то обязательно его добьются.

Мне известен пример, когда одна группа гимнастов была проинструктирована, как визуализировать свою способность выполнить определенное упражнение, в то время как в другой группе такой инструктаж проведен не был. Пару недель спустя, когда обеим группам было предложено выполнить это упражнение без предварительной тренировки, в первой группе успех сопутствовал от 50 до 60 % спортсменов, в то время как во второй только 10 %.

Но что же произошло с теми 40–50 % гимнастов, которые не смогли выполнить упражнение, хотя предварительно визуализиро-вали свой успех? Помимо всего прочего, я обнаружил, что если человек вполне отчетливо представляет себе, как добивается успеха, но при этом не верит в себя, то он говорит: «Я никогда не смогу этого сделать. Это всего-навсего нереалистичные ожидания или ложные надежды».

«Чем яснее я это представляю, тем сильнее начинаю чувствовать, что, вероятнее всего, не смогу этого сделать».

Вот пример того, как убеждения могут воздействовать на визуализацию.

Умение визуализировать является функцией наших способностей, но тем, что обеспечивает визуализации значимость, является убеждение.

Я знаю людей, которые боятся представить себя в роли победителя, поскольку уверены, что тогда у них точно ничего не получится. Это иллюстрирует взаимоотношение между убеждением и стратегией. Для того чтобы что-то совершить, недостаточно лишь знать, как это можно сделать. Фактически уверенность в том, что я потерплю неудачу, может стать наилучшим способом непременно потерпеть неудачу. Обратное также верно. Убежденность в эффективности плацебо гарантирует эффект плацебо.

Однажды я интервьюировал изобретателя одного прибора, для окончательной доработки которого потребовались многоступенчатые испытания. Я спросил, как ему удалось остаться верным своей цели и выдержать все эти неудачи. Он ответил, что не считает эти испытания неудачами, а просто решением иных проблем, чем та, над которой он работал.

Как человек достигает этого? Благодаря функции убеждения, а не действительности. Изобретатель был просто убежден в том, что данные результаты были решением других проблем, таким образом они становились ресурсом, а не неудачей.

Я бы хотел немного подробней поговорить о неудаче. Различие между тем, воспринимается ли нечто как обратная связь или как неудача, приобретает особое значение в «кризисной» точке, упомянутой мною ранее (см. главу I, «Ожидание собственной действенности»), когда ожидания относительно некоторой способности и фактическая действенность человека максимально расходятся.

 

Обращение неудачи в обратную связь

Уверен, что многие из вас ранее ставили себе цели, которых не сумели добиться. И, даже думая о них сейчас, вы почти боитесь предпринимать что-либо еще. Зачем вновь подвергать себя риску потерпеть неудачу? Зачем вообще пробовать что-то из этого НЛП, коль скоро все равно ничего не выйдет?

Даже для того, чтобы просто попытаться сделать что-либо, нужно быть открытым этому. Вы должны быть готовы. Но каким образом? Как стать открытым?

Приводимый далее практический пример показывает, как средства НЛП, такие как ключи доступа, репрезентативные системы и субмодальности, могут применяться в различных сочетаниях с целью воздействия на подобного рода ограничивающие убеждения.

 

Практическая демонстрация с Линдой

Р. Д.: Как вас зовут?

Л.: Линда.

Р. Д.: Линда, есть ли у вас какое-нибудь желание, которое вы не пытаетесь осуществить из-за каких-либо прошлых неудач?

Л.: О, да.

Р. Д.: Здесь и сейчас, что дает вам основания считать, что тогда вы потерпели неудачу? Какие у вас сохранились воспоминания об этом? Задумайтесь просто о том, что происходит, когда вы вновь начинаете переживать это.

Л.: Это происходит прямо сейчас, когда вы заговорили об этом. У меня вдруг заболело здесь (кладет ладонь на солнечное сплетение), и в голове все смешалось.

Р. Д:. Когда вы говорите, что у вас вдруг заболело, а в голове все смешалось, — это весьма важное заявление. Постарайтесь поглубже вдуматься в то, что все-таки имело место. (Линда опускает голову и глядит прямо перед собой.) Так, очень хорошо.

Р. Д:. (Обращаясь к аудитории): У меня есть к вам один вопрос. Какой это ключ доступа? Кинестетический? Где он конкретно обозначился? Справа внизу? Слева внизу? Он обозначился внизу и прямо посередине. Какой это ключ доступа?

(Вновь обращаясь к Линде): Позвольте мне задать вам несколько вопросов. Когда вы испытали это состояние, не привиделось ли вам что-нибудь?

Л:. Когда я испытала это состояние — нет, когда же я начала думать об этом — да.

Р. Д.: Слышались ли вам какие-нибудь голоса?

Л:. Нет… Хотя, возможно…. да.

Р. Д,. Нет? Возможно? Да? Ну вот, теперь я вижу, почему вы так смущены!

Я полагаю, что если вы тщательно все проанализируете, то обнаружите, что здесь присутствуют все репрезентативные системы.

Но, по ее словам, когда она испытывает это состояние, в нем нет какой-либо доминирующей репрезентативной системы. Оно в основном кинестетическое. Мне это представляется весьма интересным. Это то, что в НЛП называется синестезией. Стратегия является последовательностью репрезентативных систем, в то время как в синестезии они все образуют единую группу и подпитывают друг Друга.

Р. Д.: Линда, какова ваша цель? Я не хочу, чтобы вы мне о ней рассказывали. Я хочу, чтобы вы просто о ней задумались. Есть ли у вас для нее зрительный образ? Слова? Ощущения?

Л:. У меня есть репрезентация. (Глядит вправо и вверх.)

Р. Д.: Позвольте мне предложить метафору. Как мы знаем из химии, атомы различных элементов образуют молекулы, и не приходится слишком утруждать себя размышлениями, чтобы увидеть, что часть происходящего с Линдой является одновременно кинестетическими, слуховыми и зрительными воспоминаниями, прямо здесь, внизу перед ней образующими сложное единство, которое и представляет собой молекулу неудачи. А парящим над этой молекулой вы наблюдаете сконструированный зрительный образ некоторой желаемой цели.

(Обращаясь к аудитории): Теперь я спрошу вас: если она будет следовать этой линии поведения, что, по вашему мнению, должно одержать вверх? Молекула представляет собой прочное единство, она намного сильнее. Обратите внимание на мимико-физиологическую сторону, когда я прошу ее задуматься о своей цели. Она сказала:

«У меня есть репрезентация».

ОДНА репрезентация! В то время как опыт испытанной неудачи является синестезией многих репрезентаций, захватывающей ее (Линду) полностью. Здесь нам придется прибегнуть к ключам доступа, поскольку мне представляется, что каждая из этих репрезентаций в отдельности важна и хороша, но не в той степени, как все они вместе. Другими словами: «Зачем Господь создает ключи доступа?» Для того, чтобы отделить одно от другого; чтобы вы могли отличить испытываемые вами чувства (feelings) от картин, которые вы видите, и т. д. Но опыт неудачи, пережитый Линдой, не является ни слуховым, ни зрительным, ни кинестетическим, и взгляд ее направлен так, что не соответствует какому-либо стандартному для НЛП положению глаз. Ее взгляд был направлен прямо и вниз. Она сказала, что у нее «все смешалось». Очевидно, что на сознательном уровне данное замешательство будет в большей степени кинестетическим и аудиальным, со значительным отсутствием ясности в силу того, что глаза опущены вниз.

(Обращаясь к Линде): Итак, мы постараемся определить для каждой репрезентации соответствующие ей ключи доступа. Попрошу вас опять войти в это состояние, испытать все эти ощущения и направить свой взгляд вправо и вниз, а затем перейти к звукам и расположить их слева внизу. Итак, начинайте отсюда и уже можно попробовать испытывать это ощущение.

Теперь я хотел бы, чтобы вы реально испытали это ощущение и направили взгляд вправо и вниз, как это и должно быть при таких ощущениях. Очень хорошо.

Далее, верните его вновь на середину и начните прислушиваться к словам и звукам, которые могут вам слышаться. Удается вам что-нибудь услышать? Они могут слышаться вот отсюда. Направьте взгляд сюда, влево и вниз.

Верните его на середину и постарайтесь разглядеть здесь какие-либо изображения, но опять же перенесите их налево от себя, где сможете их визуализировать. Занесите их в зрительную память. Теперь вновь вернитесь на место неудачи, и все, что будет вам представляться, расставьте по своим местам. Пусть испытываемые чувства (feelings) следуют направо, слова налево, зрительные образы — налево и вверх. Так, хорошо. Давайте теперь обратимся к испытываемым вами чувствам, которые вы поместили внизу, справа от себя.

Когда вы обращаетесь к этим чувствам самим по себе, без каких-либо видимых картин, слов, звуков, — просто вы и чувства, — что при этом происходит? Как это ощущается?

Л.: Тогда чувства уже не играют такой роли.

Р. Д:. Заметьте, что когда испытываемое чувство — просто чувство, это не убеждение, это — чувство. Является ли оно неудачей? Как бы вы назвали его? Что оно собой представляет?

Л:. В какой-то мере оно просто меня раздражает.

Р. Д:. Хорошо, значит, оно просто раздражает. Тогда у меня есть вопрос: как вы определяете, что оно вас раздражает?

Л:. Потому что я не испытываю чувства, что мне хорошо.

Р. Д:. Одно пояснение: Если у вас возникает нехорошее ощущение, как вы определяете, что оно «нехорошее»?

(Обращаясь к аудитории): То, что одни называют страхом, другие определяют как волнение. Однажды я проводил такое же занятие с женщиной, которая испытывала чувство, почему-то всегда называемое ею отчаянием. Затем она начала обращаться к нему чаще и постаралась рассмотреть пристальнее. Как выяснилось, то, чем оно в действительности являлось, можно охарактеризовать как состояние на грани открытия. По сути своей, это не было отчаянием: фактически это была готовность совершить большой скачок. Реакция на него была основана на том, каким образом она сопоставляла его с другими репрезентациями в молекуле.

Л:. Когда вы спросили меня, есть ли здесь какая-нибудь связь со страхом… Когда я испытываю сильный страх, у меня возникает то же самое впечатление.

Р. Д:. Поэтому я бы хотел, чтобы вы вернулись к этому чувству самому по себе и прежде всего выяснили, что оно вам сообщает. Если это всего лишь чувство, можете ли вы немного его сдвинуть? Если вы начали испытывать то же самое чувство и сдвинули его вверх или распространили немного вширь, останется ли оно тем же самым? Что будет происходить?

Л:. Оно становится легче.

Р. Д:. (Обращаясь к аудитории): Возникает еще один интересный момент. Если я отношусь к чувству всего лишь как чувству, тогда я могу заставить его работать на себя. Здесь уже не остается прежнего замешательства. Это именно то чувство, которое я могу использовать в своих интересах.

(Обращаясь к Линде): Что бы вы хотели получить от этого чувства?

Л:. Чтобы оно было волнением.

Р. Д.: Что вам для этого нужно сделать? Что могло бы произойти, если бы оно стало волнением? Стало бы оно легче? Сдвинулось бы дальше?

Л.: Оно бы стало более динамичным.

Р. Д.: Как бы вы это сделали? Сместили бы вы его немного дальше? Можете ли вы его немного сдвинуть так, чтобы оно стало более динамичным?

Л.: (Молчит.)

Р. Д.: Хорошо, давайте это оставим на время.

(Обращаясь к аудитории): Вот что мы проделали: взяли чувство само по себе, подстроились к нему и начали его изменять.

Это не «нехорошее» чувство — это просто чувство. Что оно вам сообщает? Что ему следует сделать, чтобы работать на вас больше?

(Обращаясь к Линде): Давайте в этом месте перейдем к словам.

Присутствуют ли там какие-нибудь особенные слова? Много их или мало?

Л.: Это внутренний диалог.

Р. Д.: Это ваш голос? Никого больше, только вы?

Л.: Там есть и другие голоса, но прежде всего там мой голос.

Р. Д.: Что говорит этот голос?

Л.: Он критикует.

Р. Д.: Итак, просто слушайте этот голос. Никаких чувств, никаких видимых картин. Итак, вы слышите, что он критикует, но это всего лишь голос. Каковы намерения этого голоса?

Л.: Только как голоса? Ну, если это только голос, у него нет плохих намерений.

Р. Д.: Тогда зачем он говорит все это? По привычке? Что-то, чему вас учили ваши родители?

Л.: Вероятнее всего, по привычке.

Р. Д.: В таком случае каково может быть намерение этого голоса? С какой целью он был вызван?

И если это просто привычка, то о ней вы ухе говорили ранее и она не имеет отношения к вашему внутреннему диалогу. Это относится к памяти.

(Обращаясь к аудитории): Это нечто другое: голоса ваших родителей не относятся к вашему внутреннему диалогу, они относятся к памяти. Давайте возьмем старую привычку и поместим ее там, где положение глаз соответствует аудиальной памяти, — слева по горизонтали, поскольку, по всей видимости, именно сюда она и относится.

(Обращаясь к Линде): Можете ли вы это сделать? Сдвинуть ее сюда вверх и слышать ее, направив взгляд вон туда, влево? Теперь, когда вы поместили эту привычку сюда, что происходит внизу в вашем внутреннем диалоге?

Л… Если голос здесь, я не могу его отключить.

Р. Д:. Что бы вы сказали себе сейчас, здесь внизу, в своем внутреннем диалоге? Какого рода голосом воспользовались?

Л:. Я бы могла выбирать из большого числа голосов.

Р. Д.: Теперь у нас появилась возможность выбора. Я опять отвлекусь на время, оставив все как есть. И вновь мы подстраиваемся, подтверждаем и изменяем голос.

Рассмотрим эти воспоминания поближе. Они являются всего лишь зрительными образами воспоминаний.

На самом деле люди часто создают эти синестезии неудач, чтобы узнать «действительность». Им хочется помнить «правду», но если я возьму все свои некрасивые картины, скверные голоса, нехорошие ощущения и слеплю все это вместе, будет ли это действительностью? Будет ли это правдой?

Я имею в виду следующее: если вы взглянете на видимые там картины, они не будут единственными в вашей жизни. Они не будут даже единственными воспоминаниями, имеющими отношение к вашему результату или цели. Если вы рассматриваете все эти воспоминания только относительно самих себя, то чаще всего в этом взаимоотношении будет читаться: «НЕУДАЧА»; если же вы взглянете на эти воспоминания, соотнося их со своими целями, то, возможно, начнете осознавать, что на самом деле и в этих картинах присутствует некоторый элемент успеха.

Если же вы постараетесь взглянуть на эти картины соотносительно с другими успехами, бывшими в вашей жизни, то в них уже не будет читаться: «НЕУДАЧА». Они даже могут стать совершенно иными, чем ранее. Они — ваша наука.

(Обращаясь к Линде): Я хотел бы предложить вам некоторое время поочередно переходить от этих воспоминаний к репрезентации вашей цели и обратно. Смотря направо, вы могли бы визуализировать свою цель, чтобы ясно видеть, чего хотите. Сделайте более ясной картину цели, а затем поочередно переходите от этих воспоминаний, находящихся слева от вас, к находящейся справа от вас цели и обратно. Определите, что вам удается узнать из этих картин. Например:

Действительно ли эти воспоминания отвращают и уводят от данной цели?

Или же они действительно ведут непосредственно к ней?

Они вполне могут служить проводником к данной цели.

(Обращаясь к аудитории): Пока она занята всем этим, я хотел бы еще раз подчеркнуть: если я рассматриваю свои ошибки относительно друг друга, то они выглядят как неудача.

Если же я рассматриваю свои ошибки относительно своей цели или других своих успехов, то они будут «ОБРАТНОЙ СВЯЗЬЮ». И это самое любопытное в том, что касается убеждений: убеждения бывают о взаимоотношениях и смысле чего-либо. Все эти воспоминания — не более чем воспоминания. Они суть содержание. То, что вы узнаете из них, основывается на том, как вы их сравниваете и что в них ищете.

Мой следующий вопрос: Наблюдаете ли вы какое-либо взаимоотношение между всем этим?

Л.: В некотором смысле — да, потому что вон оттуда (указывает налево) я забрала все испытываемые чувства и перенесла то, что представлялось интересным в успехах, вон туда (указывает направо), но теперь уже и цель несколько изменилась.

Р. Д.: Обратите внимание, что обратная связь даже внесла коррективы в цель. И эта цель представляет для вас ту же ценность?

Л.: Эта цель для меня еще ценнее.

Р. Д… То, что вы говорите, можно выразить таким образом: вместо того, чтобы лелеять подобного рода мечту, где-то здесь витающую надежду, вы опираетесь на то, что узнали из своих воспоминаний, и благодаря этому фактически превращаете данную цель в нечто иное, отличное от того, что вы преследовали изначально, когда потерпели эти так называемые «неудачи».

Л.: В основном цель остается прежней, но из видимых картин я взяла только положительное в своей жизни, а отрицательное стерла.

Р. Д.: Для этого существует еще одна хорошая стратегия: эти воспоминания в буквальном смысле высвечивают ресурсные зоны, поэтому когда вы оглядываетесь на свои прошлые опыты, то они выделяются весьма отчетливо, в то время как все остальное на этом фоне как бы теряется. Содержание здесь остается тем же самым, вы ничего не пытаетесь игнорировать или избегать это скорее то, чему вы стараетесь уделять внимание исходя из нужного вам результата. И то и другое содержание одинаково реальны.

Вопрос заключается в том, что вас больше устроит: что чаша «наполовину пуста» или «полна наполовину»?

В воспоминаниях, которые были отправлены в мусорный ящик как неприятные, мы очень скоро обнаружим, что они тоже заключают в себе настоящие жемчужины. Почему же они оказались здесь, в этом мусорном ящике для «неудач»? Сейчас вы сможете использовать их как ресурс. Вы можете найти в них драгоценные камни, переливающиеся своими гранями в недрах вашей биографии.

Ну, а теперь последний шаг. Ощущения предыдущей неудачи находятся вот здесь, внизу справа, а выбор голосов — внизу слева. У вас имеются воспоминания о том, что вы обычно говорили, которые вы можете либо усилить, либо приглушить.

Есть еще кое-что интересное, что вы могли бы проделать с этими воспоминаниями, если это критические голоса, которые вещают что-то вроде: «Ты не сможешь этого сделать» (отрицательный тон).

Вы можете даже сохранить то же самое содержание, но изменить мета сообщение, которое передается тоном голоса: «Ты не сможешь этого сделать?» (сомнение).

Вербальное сообщение осталось тем же самым, но основную роль здесь играет мета сообщение.

Вы можете сохранить абсолютно то же самое вербальное содержание, но изменить тон голоса на вопросительный или насмешливый, можете придать этому сообщению значение вызова, и тогда мета сообщение будет: «Ты и вправду уверена, что не сможешь этого сделать, что ты на это не способна?»

Изменение тона позволяет изменить значение и превратить его в вызов. Хотя слова здесь используются те же самые, но за счет изменения субмодальностей тона эффект их будет совершенно иным. Необходимо помнить, что, изменяя субмодальности для сдвига мета сообщения, вы можете изменить значение того же самого содержания, как вам захочется.

А сейчас давайте вновь соединим все эти элементы и образуем из них новую молекулу. Итак, мы проделали следующее: эти визуальные воспоминания расположили вот здесь, слева вверху; аудиальные отправились в середину; кинестетическая точка расположилась вот здесь, справа внизу. Возможно, что для большей поддержки вам захочется примешать сюда еще что-нибудь новое аудиальное из позиции аудиального сконструированного, вправо по горизонтали.

Другими словами, если вы возьмете имеющуюся у вас цель, сможете ли вы слышать, как будет меняться звучание вашего голоса по мере приближения к ней? Откуда бы вы стали говорить? Какого рода отклик это бы вызвало? Все это нужно поместить непосредственно вверху справа.

А теперь нам предстоит вновь соединить все эти репрезентативные системы, но уже так, чтобы они поддерживали друг друга при продвижении к цели. Чувства поддерживают и эти слова, и эти картины, и эти воспоминания; эти воспоминания, в свою очередь, поддерживают и эти цели, и эти слова, и эти чувства. Образуйте синестезию, в которой вместо взаимного подавления происходит взаимное усиление: чем больше у вас будет зрительных образов, тем сильнее станет испытываемое чувство и громче голос поддержки, а чем полнее голос, тем ярче воспоминания.

Теперь мы имеем нечто, больше напоминающее генетическую структуру, своего рода двойную спираль, которая сама себя поддерживает и самовоспроизводится в системе, где царит гармония и красота вместо беспорядка и хаоса смятенных чувств. Весьма важным является здесь то, что в данном содержании нам ничего не нужно игнорировать или отбрасывать — ни одного изначально имевшегося там компонента. Все происходит благодаря реструктуризации гармоничности системы.

Все это можно проделать без особых затруднений, воспользовавшись методом, построенным на стратегии НЛП. Нам необходимо будет установить соответствие с положительным эталонным опытом. Основной процесс заключается в нахождении эталонного опыта с каким-либо другим содержанием, подходящим для того типа ресурсной структуры, которую мы хотим образовать.

Р. Д.: (Обращаясь к Линде): Не могли бы вы задуматься о чем-нибудь еще, что вы непременно собираетесь сделать в будущем, но к чему еще не приступали? Это может быть какая угодно проблема, но вы должны быть при этом уверены, что обязательно с нею справитесь.

(Линда смотрит прямо перед собой, устремив взгляд слегка вверх.)

(Обращаясь к аудитории): И опять обратите внимание на направление ее взгляда. Этот ключ доступа отсутствует среди тех, которые мы обычно изучаем. Он не отвечает ни визуальному воспоминанию вверху слева, ни зрительному сконструированному вверху справа, ни аудиальному прямо посередине. Он направлен прямо вперед и вверх под углом 15–20?.

(Обращаясь к Линде): Возникают ли у вас какие-нибудь ощущения, картины и звуки?

Л… Да, конечно.

Р. Д.: Это ключ доступа к еще одной синестезии. Теперь мы можем взять визуальные образы, звуки и чувства, ассоциировавшиеся ранее с неудачей, и организовать их в уже существующую структуру ресурсной синестезии. Прежде всего займемся визуальной частью. Необходимо привести данные образы в соответствие со структурой, дающей ей основания полагать, что она что-то может. Возьмите образ своей цели и разместите его вот здесь, прямо перед собой и немного вверху. Проследите при этом за тем, чтобы и расстояние, и яркость, и размер, и качество движения, и красочность, и глубина, и четкость изображения были теми же, что и у ресурсного опыта. Куда направляются воспоминания в вашем положительном эталонном опыте? Оказываются ли они у вас за спиной или остаются тут же, вверху слева?

Л.: Скорее всего, они сзади.

Р. Д:. Перегруппируйте эти воспоминания, ассоциировавшиеся ранее с неудачей так, чтобы они оказались сзади вас и могли таким образом обеспечить поддержку будущей цели. Ну, а что касается звуков, голоса? В эталонном опыте, о котором вы уже знаете, что он вами выполним, что вам там слышится? Где? Каким образом?

Л.: Он мне слышится изнутри, но голос не тот же самый. Голос соглашается с действиями.

Р. Д:. Можете вы ли взять голоса, которые мы поместили слева внизу, и перенести их внутрь? Могут ли они поддержать вас в продвижении к цели? Вы сказали, что не были даже уверены, что потребуется какой-либо голос. А что можно сказать о старом голосе? Где он расположен, какого рода качеством может обладать?

Л:. Старый голос находится сверху, и я не могу заставить его замолчать.

Р. Д:. Ну, а что можно сказать о звуках результата в положительном эталонном примере? Ассоциируются ли с ним звуки? Где они возникают: внутри, спереди, сзади?

Л:. Это другие голоса, особенно один голос. Он звучит чисто. Все спокойно. Внутренние голоса поддерживают действие.

Р. Д:. Последний шаг: испытываемые чувства. Помните ли вы те ощущения раздраженности? Привнесите их в новую синестезию и определите, что с ними происходит. Преобразуются ли они, делаются ли легче? Как они согласуются с целью? Эти чувства вам очень скоро потребуются.

Л:. Я говорила вам о страхе, о чувстве страха. Оно по-прежнему где-то существует, но теперь оно поддерживает.

Р. Д.: Это очень интересное свойство страха: он может быть скрытой мотивацией. Часто люди говорят, что от страха у них «мурашки по телу бегают». Вопрос заключается не в том, как избавиться от «мурашек», а в том, как научить их бегать «как нужно». Тогда они будут подсказывать, что существует нечто важное, и послужат мотивацией.

А теперь мой последний вопрос: верите ли вы сейчас, что сможете добиться этой цели?

Л.: Возможно.

Р. Д.: Возможно? Возможно — это недостаточно хорошо. Давайте проведем своего рода тонкую настройку. В чем разница между той, другой целью, в достижении которой вы уверены, и данной целью, которую, возможно, сумеете достичь?

Л:. Ну, скажем, насчет этой я не уверена, а насчет той у меня нет сомнений. (Линда вновь смотрит вниз, как это было в начальном положении, отвечающем первому убеждению).

Р. Д.: Не опускайте глаза. Перенесите эту цель вверх. Сейчас она переходит сюда. Там, внизу, ее больше нет. Поднимите глаза сюда и поместите ее здесь, всю без остатка.

Л:. Я стараюсь поместить ее там вверху, но я не совсем уверена, что она действительно там.

Р. Д:. Ну вот! А как вы определите, что она действительно там? Когда я спрашиваю вас, можете ли вы сейчас добиться этой новой цели, насколько это отличается от вашего ресурсного эталонного опыта?

Л.: Ресурс связан с положительным опытом в прошлом. Р. Д:. А этот не связан? С каким положительным опытом вам необходимо его связать?

(Обращаясь к аудитории): Между прочим, она сообщает вам нечто очень важное: как формируется убеждение. После того, как это убеждение представлено достаточно ясно и сенсорно очевидно, соединяем его с другим, положительным опытом.

(Обращаясь к Линде): Можете вы это сделать?

Л:. Да, могу.

Р. Д:. Вы уверены?

Л:. Да. Я могу соединить ее с тем положительным, что у меня получалось раньше, — с проектом.

Р. Д:. Это является важной составляющей того, как люди строят убеждения: теперь она укрупнила свою молекулу.

(Обращаясь к Линде): Ну, а теперь вы уверены, что сможете достичь своей цели?

Л.: Да, конечно! Никаких проблем. Р. Д.: Я вам верю. А сейчас, поскольку наступает обеденный перерыв, я хочу оставить все это в качестве пищи для размышлений и после того, как вы переварите все, что мы сейчас делали, возможно, обнаружите еще что-нибудь, с чем вы могли бы связать эту цель. И дайте возможность вашему подсознанию удивить и порадовать вас тем, какое множество связей вы могли бы образовывать, стоит вам лишь только начать.

Спасибо.

 

Упражнение

 

Первое, что необходимо помнить: убеждение почти неизбежно будет сопровождаться каким-либо сочетанием или синестезией чувств (synesthesia of senses). Оно будет образовывать сочетание различных репрезентативных систем. Нашей целью является: а) выяснить, что собой представляла данная молекула чувств (molecule of senses); б) определить место каждой из этих составляющих, после чего в) реорганизовать их в новое взаимоотношение.

 

Часть первая

Этап первый. Каждый отдельный этап данного процесса включает прежде всего выяснение отношения к данной проблеме или убеждению. Это, как правило, имеет место в период «кризиса», когда ваши ожидания и их претворение в жизнь больше всего расходятся друг с другом.

Например, есть что-то, что вы хотите сделать, но постоянно воздерживаетесь от этого в силу какой-либо прошлой неудачи или неприятности. Проникнитесь этим убеждением, ощутите его физиологию и положение глаз, ассоциируемые с ним. Это может быть что-то, что вы хотели бы попробовать, но есть ощущение, что просто не можете, или хотели бы сделать, но боитесь неудачи или неприятных последствий.

После того как вы выясните, каково положение глаз, где находится данное убеждение и где появляется ограничивающее убеждение, то, возможно, обнаружите, что данная позиция включает в себя весь набор сенсорных репрезентаций, который вам предстоит увидеть и услышать одновременно. И, как в случае с Линдой, во всем этом, вероятно, будет царить полный беспорядок.

Этап второй будет заключаться в разделении данных синестезий с помещением каждой из входящих в них чувственных репрезентаций в позицию, соответствующую положению глаз, служащему в НЛП ключом доступа — таким образом, зрительная память будет помещаться слева вверху, внутренний монолог — внизу слева, а испытываемые чувства — внизу справа. Также могут присутствовать сконструированные образы, которые можно поместить справа вверху, чтобы далее определить их туда, где им следует находиться.

После этого вы обращаетесь к каждой из этих репрезентаций в отдельности. Какова цель данного чувства? Как я узнаю, что оно отрицательное? Может быть, это не так? Таким образом, я признаю все эти репрезентации, подстраиваюсь к ним, а затем немного веду. Поскольку испытываемое мною всего лишь чувство, я могу слегка изменить его. То же самое будет относиться и с внутреннему голосу. Каково его намерение? Как изменить его, чтобы он полнее отвечал данному намерению?

Здесь мне следует указать еще на один момент. Если у кого-нибудь разделение синестезий вызывает затруднение — например, если человек не может отделить видимые картины от испытываемых чувств, — то в таком случае можно использовать субмодальности.

Пусть этот человек поместит свои картины в рамку, отодвинет ее подальше, а затем сдвинет влево и вверх.

Если речь идет о том, что голос и испытываемые чувства не разделяются, сделайте так, чтобы голос превратился в шепот, а затем переместите его. Этот этап потребует определенного творчества. Все будет зависеть только от вас. Что-либо предсказать здесь невозможно. Все будет определяться вашей способностью пользоваться обратной связью.

Помните также, что, работая с человеком, лучше подойти к нему близко. И если данная молекула, данное убеждение будет присутствовать непосредственно здесь, дайте ему возможность стать настоящим и конкретным. Протяните руку, схватите все эти составляющие и разделите их. Буквально взяв человека за руку, ведите его, пусть он сам переместит видимые картины, подталкивая их вверх. Ваши действия и физическое вмешательство позволят произвести это разделение с большей легкостью.

Этап третий. После того как вы вошли в контакт с каждой частью, следует обратиться к зрительным воспоминаниям и выяснить, есть ли что-нибудь новое, чему можно научиться?

И помните, что это означает видение данных воспоминаний во взаимоотношении с другими воспоминаниями об успехах и во взаимоотношении с результатом, целью.

Приведу один пример. Есть некий прошлый опыт; рассмотренный сам по себе, он будет значить что-то одно, но если рассматривать его в отношении к моему результату, я узнаю из него нечто совсем иное. Информация содержится не в самой картине, а в том отношении, какое существует между данной картиной и тем, куда я хочу пойти. Идея в том, чтобы начать видеть: данные опыты не являются неудачами, а являются обратной связью.

Я могу выбрать те составляющие, которые оказались успешными, сконцентрироваться на них и с их помощью добиться того, что ищу.

Этап четвертый. На данный момент я хочу быть в состоянии увидеть какую-либо связь с целью и, возможно, внести в нее некоторые поправки, что-то к ней добавить, что-то немного изменить на основе того, что мне стало известно из этих воспоминаний.

У меня есть цель, поставленная, может быть, довольно давно. Она может слегка меняться. Она может быть улучшена на основе того, что я узнал. Возможно, намеченное три года назад потребует сейчас некоторой корректировки. Сейчас я знаю больше, чему-то сумел научиться. Теперь цель становится богаче и более соответствует тому, кто я есть.

Многие люди по-прежнему остаются верны своим детским фантазиям, которые пытаются осуществить и которые уже нереальны на данный момент. Поэтому им следует несколько повзрослеть, стать более реалистичными в контексте того, чему они сумели научиться из собственного жизненного опыта.

Итак, возвращаемся к первой части данного упражнения: мы размещаем все составные части ограничивающей синестезии по соответствующим им позициям доступа, исследуем каждую в отдельности — каково ее намерение — и некоторое время изменяем ее.

Испытываемое неприятное чувство перестанет быть таким, если его слегка изменить. Возможно, оно станет менее тягостным или более волнующим, что позволит ему в большей степени соответствовать своим намерениям. Если, например, это голос, то не изменить ли его тон или не удалить ли на большее расстояние?

Таким образом, мы организуем различные части синестезии, распределяя их по периферии, затем начинаем обучаться на основе прошлого опыта, и вследствие этого вместо неудачи они становятся обратной связью. Итак, полдела сделано.

 

Часть вторая

Вторая половина будет заключаться в том, чтобы собрать все эти составляющие и вновь соединить их.

Именно здесь вступает в действие положительный эталонный опыт. Я хочу взять все выделенные компоненты синестезии и вновь объединить их в структуру, подобную структуре моей цели, достижение которой не вызывает у меня сомнений.

Это проделывается в два этапа.

Этап первый. Для сопоставления я нахожу эталонный опыт (reference experience), имеющий иное содержание, чем желаемая цель, ассоциируемая с убеждением о неудаче, о котором мне уже известно, что это мне по силам. Для ясности позвольте внести сюда некоторое содержание, поскольку хотя все можно проделать и без него, мне кажется, наличие некоего содержания позволит успешнее выделять его составляющие.

Пусть ваша цель — похудеть, то есть вы хотите избавиться от лишнего веса. Это является тем содержанием, от которого вы испытываете неприятное чувство неудачи, и мы разложили его на такие составляющие.

Теперь я задаю вам вопрос: Что представляет собой та, другая цель, в отношении которой вы полностью уверены, что в будущем ее достигнете?

Причина, по которой я хочу взять что-нибудь из будущего, заключается в том, что этой цели вы пока не достигли, но она содержит в себе нечто такое, о чем вы точно знаете, что сумеете ее добиться, в чем вы полностью уверены, убеждены. Мы хотим придать то же самое чувство желаемой цели похудеть.

Вопрос: А это обязательно должно быть чем-то, что мы уже совершили?

Ответ: Нет, не обязательно. Необходимо только, чтобы это было нечто, о чем вы точно знаете, что сумеете сделать. Это убеждение о способности.

Вот вам пример. Я знаю, что у меня будет отпуск. Я уже спланировал его. Он начинается через две недели. Могут быть проблемы на работе или задержится вылет самолета, но я все равно поеду. Так или иначе, отпуск состоится.

Или это может быть семинар, который я планирую провести. Или покупка лошади. В каждом случае могут возникнуть различного рода затруднения, но рано или поздно намеченное осуществится.

Нам важно не столько убеждение, что намеченная цель осуществится, сколько убеждение в своей способности осуществить эту цель.

Нам не дано знать будущего и того, каким оно будет. Идея не в этом. Она в том, чтобы организовать репрезентацию своей желаемой цели таким же образом, каким у вас представлены те цели, в достижении которых вы убеждены. Нас интересует то, что еще не произошло, но к чему вы можете продвигаться с полной уверенностью.

У меня есть относительная уверенность в том, что вы способны справиться с проблемами, которые могут возникнуть. Вы уверены в себе и в том, что этого добьетесь: положительное ожидание собственной эффективности.

Именно такого рода эталон вам и требуется. Так, например, я могу быть уверен, что организую вечеринку или закончу статью. Я знаю, что это рано или поздно произойдет, и все помехи будут всего лишь обратной связью.

Скажем так: я уверен, что смогу купить новый дом. Теперь мне следует взять все связанное с похудением и вписать в ту же самую структуру, какую представляет собой мой образ мыслей о покупке дома.

С одной стороны, имеется мой образ мыслей о похудении; с другой образ мыслей о покупке нового дома.

Этап второй. Я хочу сделать так, чтобы все субмодальности похудения совпадали с субмодальностями покупки нового дома.

Это значит, что если при мысли о покупке нового дома картина — передо мной, а когда я думаю о похудении, картина находится справа вверху, мне потребуется переместить картину о похудении из правого верхнего положения в место непосредственно перед собой.

Заметьте, что мы не замещаем одно содержание (похудение) на другое (приобретение нового дома).

Содержание не важно. Это означает следующее: я хочу представить и то и другое содержание с помощью одной и той же структуры так, чтобы быть одинаково уверенным и в том и в другом.

Далее я просматриваю все возможные различия субмодальностей. Откуда исходит звучание, когда я думаю о приобретении дома — изнутри или снаружи? Я собираюсь переместить в то же самое положение голоса и звуки, возникающие при моих размышлениях о похудении.

Итак, я использую стратегию убеждения. Вы выстраиваете ментальную карту данной цели так, чтобы в ней было то же богатство и жизненная энергия, что и в карте чего-то, в достижении чего вы уверены. Вот так.

Вопрос: Должны ли для данного человека уровень эталона и цель в этом опыте быть одного и того же уровня? Например, я почти наверняка уверен, что завтра утром выпью чашечку кофе, но это не так важно, как моя цель.

Ответ: Это хороший вопрос. Я думаю, что чем ближе они друг к другу в смысле испытываемого чувства и в смысле своей значимости, тем лучше. Чем больше усилий и самоотдачи от вас требуется, тем убедительнее все это будет выглядеть.

 

Комментарий к упражнению

Данный процесс имеет отношение к обратной связи. При творческом подходе люди способны справиться с просто невообразимыми вещами. Я предлагаю вам рассматривать это как обратную связь, как возможность что-то предпринять или испытать себя в чем-то, а не заявлять: «У меня ничего не получилось, что-то здесь не так».

Помните, что кроме убеждений о способностях, существуют убеждения и о других категориях. Вы можете обнаружить такие убеждения даже при выполнении данного упражнения. Это не панацея, не универсальное средство для решения всех проблем. Это всего лишь начало.

Это все равно что учиться на иллюзиониста. Одно дело спрятать в цилиндре кролика и совсем другое — слона: это потребует гораздо больше времени. Сейчас мы начинаем практиковаться на кроликах, но к завершению курса должны уметь не хуже проделывать фокусы со слонами, если не с бегемотами!

Вопрос: В какой ситуации вы якорите и когда?

Ответ: Когда человек думает о положительном эталоне и я вижу, что он достиг состояния уверенности. И далее, когда я перемещаю свою цель в новое положение, чтобы новой молекуле было легче собраться в одно целое, этот якорь становится цементирующим ее компонентом.

Следует ясно осознавать, что в данном процессе происходят две вещи: вы применяете ресурсную стратегию человека и также перестраиваете данную молекулу.

Я надеюсь, что некоторые из вас воспримут это как своего рода вызов себе. Но я более чем уверен, что вы сумеете это осуществить, научившись при этом еще чему-то новому, и начнете сводить эти процессы воедино, так что в одно и то же время будете применять несколько различных навыков.

Вопрос: Там был только один якорь? У нас возникло ощущение, что было сразу несколько.

Ответ: Я всегда пользуюсь якорями. Когда Линда впервые задумалась об отрицательном опыте, я заякорил его, чтобы мне потом было легче к нему возвращаться. Если хотите, то в конце вы можете их разрушить. Я пользуюсь ими в такой степени бессознательно, что, даже просто во время перерыва на кофе стоя рядом с кем-то, испытывающим хорошее чувство, я якорю себя.

Но опять же, хочу, чтобы вы выработали у себя гибкие представления обо всем этом. Пользуйтесь всем, что помогает.

В данном упражнении в отдельных местах вы можете пользоваться субмодальностями. Относитесь к этому следующим образом: данный метод, как и любой другой, — это остов. То, что облекает остов плотью и вдыхает в него жизнь, — это вы сами. Есть какие-то вещи, которые вы сможете проделывать весьма просто, лишь в силу того, чем сами являетесь, как порой контакт глазами с данным человеком будет иметь гораздо большее значение, чем любой из этапов данного метода.

Именно ваша сущность и будет проделывать эту работу. Никогда не бойтесь обратиться к интуиции, если необходимо заставить что-то работать.

Вопрос: Я не понимаю, почему необходима связь между воспоминаниями и целью.

Ответ: Потому что, если эти воспоминания не имеют ничего общего с результатом, то не будет непрерывности, не будет поддержки. Люди могут сказать: «Да, это мой результат, но он не подходит ни подо что, чем я когда-либо занимался в жизни». И в дальнейшем между ними возникнет конфликт. Необходимо следить, чтобы эти вещи согласовывались друг с другом. Если полученный вами результат никак с вами не вяжется, следует заняться им вплотную.

Вопрос: Что это означает в терминах субмодальностей?

Ответ: Так или иначе, вы ощутите данную связь, даже если вы просто видите цвет, или линию, соединяющую данные опыты, или просто испытываете ощущение, что они подходят друг другу. Здесь важно, чтобы при этом образовывался гештальт, чтобы мой результат хорошо вписывался в мой опыт. Если у вас возникнет такое ощущение, то этого достаточно.

Вначале лучше всего попрактиковаться в группе из трех человек. Выясните, что происходит в вас самих при прохождении через данный процесс. Поменяйтесь ролями, когда проделаете это с каждым.

Приведем далее краткое описание всего процесса.

Неудачу — в стратегию обратной связи

1. Определите проблемное отношение или убеждение.

а) Пронаблюдайте за мимико-физиологическими проявлениями и положением глаз, ассоциированными с данным убеждением.

б) Выясните, что происходит внутри каждой из репрезентативных систем (VAK) при данном убеждении.

2. Разделите «синестезию» VAK, помещая каждую чувственную репрезентацию в позицию, определяемую «соответствующим» ей в НЛП положением глаз.

3. Посмотрите вправо и вверх (в направлении визуального сконструированного) и представьте желаемую цель/позицию/убеждение.

а) Проверьте коммуникацию (положительное намерение) испытываемого чувства (самого по себе) и речи (самой по себе) относительно желаемой цели, в сопоставлении с прошлыми воспоминаниями.

4. Взгляните на картины воспоминаний, ассоциируемых с убеждением, и постройте более реалистичную перспективу всей ситуации в целом, смешивая положительные воспоминания с проблемными так, чтобы они размещались на вашей линии времени в нужной временной последовательности.

а) Посмотрите, как ранее отрицательные воспоминания способны сейчас обеспечить положительную обратную связь, ведущую прямо к желаемой цели.

б) Возможно, вам потребуется что-либо изменить или добавить к желаемой цели, в зависимости от того, что вы узнали из этих воспоминаний.

в) Убедитесь, что видите шаги, способные связать воспоминания с положительной целью.

5. Выявите положительный, ресурсосодержащий эталонный опыт; например что-нибудь, что непременно будет осуществлено вами в будущем.

а) Заякорите данный опыт.

6. Добейтесь полного совпадения субмодальных качеств VAK желаемой цели с теми же качествами положительного эталонного опыта.

а) Для содействия данному процессу включите якорь позитивного эталонного опыта.

 

Вопросы в конце упражнения

А сейчас я хотел бы выяснить, какого рода вопросы, сообщения, комментарии появились после упражнения.

Вопрос: Моя пациентка была очень аудиальной, и если бы я прислушивался к себе — а я скорее визуально ориентирован, — то попытался бы склонить ее к работе в зрительном ключе. Но процесс визуализации и вообще все, что связано с визуализацией, дается ей значительно труднее. Мы все же попытались проторить тропу через звуки, но это заняло больше времени. Я постоянно колебался между желанием следовать то за ней, то за вами.

Ответ: Как вы думаете, что бы я порекомендовал? Я ответил бы: следуйте за ней. Следовать за мной — значит следовать за ней. НЛП было создано для того, чтобы помогать пациентам, а не для того, чтобы пациенты приспосабливались к НЛП. И я хотел бы вас поздравить с тем, что вы это поняли. И очень важно, что вы заметили, что требуется вашей пациентке.

Думаю, вы и сами себя должны с этим поздравить.

Что касается установления результатов или целей, визуальная не является единственной системой. Я имею обыкновение начинать со зрения, поскольку переход к гештальту со зрением значительно легче, но это, разумеется, не единственный путь. Вы можете слышать голос, который содержит в себе все голоса, и возможно, не станете отрицать, что бывают случаи, когда вы говорите голосом, в котором звучат все голоса. Вы даже можете расслышать в нем более глубокий отзвук всего себя.

Может возникнуть другой вопрос: насколько все-таки ясным должно быть видение — или же репрезентация результата, если она не является зрительной. Когда люди намечают цели и результаты, то, как правило, говорят о поступках. Таким образом, если вы собираетесь создать картину результата, то создаете картину поступков.

Но каким же образом вы представляете результат на уровне идентичности? Я могу вдруг обнаружить, что это не поведенческая «цель».

Личность не основывается на какой-либо особой цели или на каком-либо конкретном результате.

На уровне идентичности вы обладаете чем-то, что можно назвать миссией, а не каким-либо особым результатом.

И очень часто тот, кто работает с вопросом идентичности, не сможет указать какой-либо особой цели, поскольку она к этому вопросу никакого отношения не имеет.

Миссия может заключать в себе множество целей. И в отношении вашего конкретного вопроса, никакой особой картины может не быть. Это главным образом направление.

Но как бы то ни было, это гораздо более мощный уровень нашей деятельности.

Иногда в компаниях возникают споры относительно ее целей, при этом участники спора не отдают себе отчета, что вопрос заключается вовсе не в этом. Если у организации нет миссии, легко возникают споры о целях. Цели возникают из миссии.

Миссия является совершенно иным уровнем процесса. Она в большей степени касается ценностей и критериев, чем каких-либо практических и конкретных результатов. И если конкретная цель вступает в противоречие с миссией, как вы думаете, что придется отбросить?

Вопрос: Когда вы говорите «миссия», возможно ли иметь о ней представление, если, например, вы не верите в Бога?

(Легкий смех в аудитории.)

Р. Д.: Это хороший вопрос.

Я не знаю. Все зависит от того, что вы подразумеваете под Богом. Это очень интересная тема, и я хочу уделить ей внимание.

Я изменяю или воздействую на свое внешнее окружение через свое поведение. Чтобы изменить свое поведение, я должен перейти на вышестоящий уровень — на уровень способностей.

Я не могу ни по-настоящему понять, ни изменить свое поведение, пока не окажусь над ним.

Уровень поведения является как бы кукловодом, управляющим марионеткой.

Для того чтобы изменить какую-либо способность, я должен быть на один уровень выше ее — на уровне убеждений.

А для того чтобы изменить убеждение, выйти за пределы своих убеждений, получив возможность по-настоящему хорошо их увидеть и изменить, я должен действовать с позиций идентичности.

Поэтому вопрос состоит в следующем: если я начинаю изменять идентичность, свою миссию и при этом должен находиться на следующем от нее уровне, что это будет за уровень?

Это не идентичность. Это уже не относится к моему «эго», это шире, чем моя миссия, это уже подразумевает, что я являюсь членом более широкой системы. Полагаю, это духовный уровень.

Поэтому я и говорю: все зависит от того, что вы подразумеваете под Богом.

Когда вы пытаетесь определить свою миссию или больше не уверены, чем на самом деле являетесь, следует задать вопросы, относящиеся к данному «духовному» уровню. Я не считаю, что он обязательно должен отвечать какой-либо из существующих религиозных догм, но он действует на очень глубинном уровне. Это тот вопрос, на который каждый должен ответить сам, чтобы справиться с проблемой миссии.

Не думаю, что у человека, страдающего неизлечимым недугом, есть какая-либо возможность осуществить требуемые ему перемены до тех пор, пока он не сумеет перенестись на этот уровень, чтобы обрести смысл жизни и стремление жить. Мне представляется весьма интересным совпадением, что в медицине исчезновение проявлений угрожающего заболевания называется «ре-миссией».

А кроме того, оставляя болезни в стороне, я полагаю, что люди, ставшие всемирно известными гениями, — это те, кто сумел подняться в своей деятельности на этот духовный уровень. Их труды не затрагивают их самих. Моцарт говорил, что его произведения исходят не из него. И независимо от того, как вы это воспринимаете, он хотел сказать, что музыка не является порождением его собственного «это» или идентичности. Его гармония была выражением чего-то, стоящего вне конкретной личности или убеждений. Моцарт заявил: «Я постоянно ищу две ноты, которые влюблены друг в друга».

Если идентичность подразумевает миссию, то духовность, на мой взгляд, — нечто вроде «транс-миссии» (в обоих значениях данного термина, то есть и то, что передается и получается обратно, и то, что проходит сквозь множество миссий.)

То же самое справедливо и для такого человека, как Альберт Эйнштейн. О своей деятельности в области физики Эйнштейн сказал: «Меня не интересует ни световой спектр, ни сколько весит эта молекула, ни каково строение данного конкретного атома. Я хочу знать помыслы Божьи. Все остальное — детали».

Мне не кажется, что данное заявление исполнено самомнения. Оно о том, что собой представляла его миссия. Он не сказал: «Я хочу совершить переворот в физике и этим прославиться» или «Я собираюсь доказать этим тупицам, что мои идеи справедливы».

Он сказал: «Господь являет себя в гармонии всего сущего». И физика была его богоискательством.

Бог был для него в свойствах и взаимосвязях вещей, наполняющих вселенную.

Поэтому-то я считаю весьма важным то, что вас интересует, «каким образом можно пытаться ответить на вопросы, касающиеся миссии, никак не затрагивая тему Бога?»

Я с вами полностью согласен, и ничего смешного здесь нет.

Я полагаю, что важна вся данная совокупность уровней. Некоторые люди способны воздействовать на мир своими поступками. Другие — влиянием, оказываемым на убеждения других людей.

Некоторые могут воздействовать на мир только благодаря идентичности, то есть за счет того, кем они номинально являются. По-настоящему же выдающимися личностями являются те, кто воздействует не только на внешнее окружение и повседневные поступки, способности, знания или образ мышления, на наши убеждения или на нас как личность, но также и на наш духовный уровень. Чем большее число уровней подвержено влиянию, тем сильнее общее воздействие.

Когда мы занимаемся вопросами изменения отдельной личности, организации или семьи, то иногда проблема заключается в поведении, иногда — в убеждении, а иногда она пересекает сразу несколько этих уровней.

Мне приходилось встречать людей, чью позицию в отношении НЛП можно охарактеризовать не иначе как ожидание чудес: «Если вам не удалось сделать это за двадцать минут, значит, что-то вы делали не так».

Могу сказать одно: когда я работал со своей матерью, помогая ей победить рак, я и тогда не пользовался никакими быстрыми изощренными уловками и не собираюсь пользоваться никакими уловками, с кем бы мне ни прошлось работать.

Вопрос заключается в следующем: «Каким образом я смогу включить все эти уровни в проделываемую мной работу?»

Полагаю, что, выполняя это упражнение, некоторые обнаружили, что, начав с убеждения о способности, закончили на более глубинном уровне.

Когда вы разрушаете молекулу, окружающую чувство неудачи, то по мере удаления всех наслоений, обнаруживаете, что это не только убеждение о способности. Вы внезапно выясняете, что, возможно, это переходит в убеждение о себе самом.

Это не столько то, что я не верю, что способен на это; быть может, я верю, что это не мой удел, что это вообще не мое.

Может быть, с самого существенного уровня и произрастает мое неверие в свою подлинность.

И это становится очень важным открытием.

Если все это произошло, если вы проникли сквозь это первое убеждение лишь для того, чтобы обнаружить нечто более глубинное, то это не неудача это успех. Я не убежден в том, что данный метод рассчитан на работу с идентичностью. Однако это вплотную подводит нас к следующему вопросу: как мы обращаемся с убеждениями об идентичности?

И это один из тех вопросов, которыми нам предстоит заниматься с помощью других методов и иных навыков.

 

Выравнивание всех уровней

На протяжении многих лет я пытался использовать средства (как НЛП, так и другие) для изучения стратегий людей, добившихся чего-то значительного. Один из тех, кого я изучал в последнее время, — Иисус.

Я изучал языковые паттерны Иисуса, и то, что мог узнать о его системе убеждений и стратегиях. Мне было весьма интересно рассмотреть его Заповеди.

Когда Иисусу предложили назвать величайшую из них, он перенесся на более высокий логический уровень. Он не сказал: «Ты не должен поступать так-то и так-то». Ни одного результата, заявленного в отрицательной форме!

Он сказал, что первая и самая важная заповедь — «Возлюби Господа своего всем сердцем своим, всем умом своим, всей душой своей и всеми силами своими».

Что это значит с точки зрения изученных нами уровней? Здесь говорится о том, что необходимо подготовить и направить себя на самую высокую духовную цель (Господа) всем своим сердцем (ваши убеждения), всем своим умом (ваши способности), всей своей душой (ваша идентичность), всеми своими силами (ваше поведение). По сути, произошло выравнивание всех этих уровней.

Иисус сказал также, что есть и вторая заповедь, столь же важная, как и первая, но идущая после первой: «Возлюби ближнего своего, как самого себя».

Коль скоро все выровнено и конгруэнтно, то вы любите окружающих вас людей так же, как себя. На языке НЛП это будет означать способность занять «вторую позицию». То есть умение воспринимать и дорожить моделью мира другого человека, как своей собственной.

Но, заметьте: если все эти уровни не выровнены, если я раздираем конфликтами и сам себя ненавижу, то я неконгуэнтен и полностью уверен, что буду относиться к своему ближнему точно так же, как отношусь к себе: с ненавистью и неконгруэнтно.

То есть важнее всего внутренняя конгруэнтность.

Но если я обладаю лишь собственной конгруэнтностью и не способен понимать и относиться с уважением к модели мира другого человека, то могу просто сминать других людей, сам того не замечая.

Именно это и происходило в Крестовых походах. Каждый шел во имя Бога, отдавая ему и сердце, и душу, и ум, и силы… и убивая ближнего своего. Это шло вразрез со второй заповедью.

Во внутренней конгруэнтности заключается одна из интересных сторон силы личности. Я на самом деле считаю, что для равновесия необходимы как выравнивание, так и конгруэнтность и что следуют они именно в таком порядке. И надеюсь, что именно этим все вы и будете обладать по завершении нашего курса — или, по крайней мере, будете ближе к этому.

 

Пример Милтона Эриксона

Когда Милтону Эриксону было девятнадцать лет, его свалил полиомиелит. Он не мог ни двигаться, ни говорить. Все считали, что он в коме. Всего девятнадцать, жизнь только открывалась, а он оказался заточенным в своем собственном теле, которое ни на что не реагировало.

Кто-то мог бы и разозлиться. Можно было расценить это как подтверждение собственной несостоятельности. Можно было почувствовать свою беспомощность, безнадежность, особенно когда доктор говорил его матери, что он не доживет до утра.

Что делать в подобной ситуации? Все сводится к убеждению.

Эриксон собрал все силы до последней капли и попытался определить, может ли он пошевелить хоть одним мускулом. Он обнаружил, что может слегка моргать глазами. Он затратил неимоверные усилия и массу времени на то, чтобы на него обратили внимание и поняли, что он подает знаки. После чего масса неимоверных усилий и времени потребовались на разработку системы коммуникации. После многих часов непрестанных усилий ему наконец удалось передать то, о чем он хотел сказать своей матери: чтобы его кровать поставили поближе к окну, и на следующее утро он мог видеть восход солнца.

Полагаю, что отчасти именно эти обстоятельства и сделали Эриксона тем, кем мы его знаем. Не содержание его жизни, а образ действий, когда ему пришлось принять вызов, брошенный судьбой. И он оставался таким в течении всей жизни.

Когда я однажды был у него в гостях (а ему тогда было семьдесят пять или семьдесят шесть лет), кто-то спросил, до какого возраста он собирается дожить. Он ответил: «С медицинской точки зрения, я мог бы прожить лет до семидесяти».

Это уже кое-что говорит о его убеждениях и жизненной позиции.

Я помню, что приехал к нему лет в двадцать. Там были только я и еще один молодой человек. Милтон показал нам открытку, полученную от дочери, где был изображен герой одного мультфильма, стоящий на крошечной планете посреди бескрайней вселенной, и подпись под ним гласила: «Когда вы задумываетесь о том, насколько огромна, беспредельна и сложна вселенная, не начинаете ли вы себя чувствовать маленьким и ничтожным?»

На развороте же открытки было написано: «Только не я!»

И это еще один штрих к портрету Эриксона.

Я не склонен полагать, что его целительская сила проистекала из способности отдавать скрытые приказания или вводить людей в состояние гипноза. Мне кажется, что сила Эриксона заключалась в качестве раппорта, который он устанавливал с людьми на столь глубинном уровне, что тем и в голову не могло прийти в чем-либо его ослушаться из одного только страха разрушить этот раппорт.

Если вы с кем-либо устанавливаете раппорт на уровне идентичности, то нет надобности действовать исподтишка или окольными путями. Сила, которую он придает, когда вы начинаете верить в кого-то еще, кто, подобно Эриксону, имел свой «момент истины» и проник вглубь своей личности, а возможно и далее, просто огромна. Именно то, каково ваше убеждение в чем-то, обеспечивает раппорту всю силу его воздействия.

Быть может, вам стоит обратиться на время к своему жизненному опыту, когда подвергнуться испытанию пришлось вам, вашим убеждениям, быть может, вашей личности, вашей жизнеспособности, и когда вы, заглянув вглубь себя и нашли то самое убеждение, которое приказало: «Дерзай!» И как сказал Иисус: «Имеющий веру в малое, имеет веру и в большое».

НЛП обладает одним хорошим свойством: вы можете ухватиться за что-либо, едва промелькнувшее в вашей жизни, и сделать из него нечто значительное. Вы можете усилить этот опыт, заякорить его или даже распознать стоящие за ним стратегии и начать использовать и эти ресурсы, и эти убеждения, и эту силу, и эту идентичность и распространить все это на другие области своей жизни, где вам это более всего необходимо.

Продолжайте возвращаться к своей собственной биографии, к своему жизненному опыту. Быть может, вы отыщете и другие ресурсы. Может быть, какую-то особенную дружбу с человеком, на которого вы менее всего рассчитывали и от которого получили поддержку в то время, когда более всего в ней нуждались. Попытайтесь обнаружить что-нибудь приятное в своем детстве, что послужит для вас ресурсом. Может быть, велосипед, на котором вы научились сохранять равновесие.

Вернитесь еще дальше в прошлое, быть может, в то время, когда только научились отличать прописные буквы от строчных, а потом — составлять из букв слова, а вместе с этим осознавать, что значение слов определяют не сами буквы, а их порядок в слове. Из слов вы научились составлять предложения, а из предложений — абзацы. Точно так же вы научились разбираться в своих чувствах. Вначале вы могли и не знать, что означает то или иное чувство, но постепенно их значение стало понятно. И все вместе эти чувства слагались в предложения и параграфы, из которых составлялась ваша биография.

Отыщите в своей жизни те особые чувства, которые стали вашими проводниками, указали дорогу к вашей собственной правде, к себе самим. Храните и оберегайте эти чувства. Неважно, приятны они или нет, они вели вас. Возможно, что с возрастом они несколько изменились, приобрели новое значение. Возможно, что какие-то чувства из вашего детства остались где-то далеко, — чувства, к которым вы можете сейчас возвращаться, только если это уместно или экологично. Чувства, которые вы вновь позволите себе ощутить завтра или на днях.

Я хотел бы перейти к нашему следующему процессу: изменения убеждений через метафору о людях, живущих где-то далеко в космосе. В том, как они проживают свою жизнь, эти люди являются нашей полной противоположностью. Глядя на нас, они считают, что мы все делаем в обратном порядке: мы рождаемся, растем, упорно трудимся всю свою жизнь и под конец умираем.

Эти люди живут в обратной последовательности. Сначала они умирают и заканчивают свой жизненный путь. Первые несколько лет жизни проводят в домах для престарелых, утомленные и пресыщенные этим миром, несколько отчужденные от родных и близких им людей.

Но по мере своего старения они молодеют. Чем дольше они живут в доме для престарелых, тем больше крепнут их отношения с окружающими, тем больше привязываются они к своей семье.

Наконец, когда возраст начинает им позволять, они покидают дом престарелых, кто-нибудь награждает их золотыми часами, и они идут работать. Поначалу они чувствуют, что уже сделали все, что могли. Для них уже нет никаких новых направлений: работа им кажется скучной и утомительной. Но чем дольше они занимаются своей работой, тем больше молодеют; у них начинает возникать все больше творческих идей, и чем больше интереса они проявляют, тем с большим энтузиазмом приходят каждый день на работу.

И наконец, работа становится похожа на романтическое приключение. Наступает такой момент, когда они уходят с работы и отправляются в колледж, где могут посвятить свое время самопознанию и поиску.

В этом мире студенты иногда голосуют за войны, поскольку на их войнах все происходит в обратном порядке: самолеты пролетают, как в кадрах обратной перемотки над руинами, и эти руины вдруг взрываются мирными пейзажами, а все взрывы сжимаются и уходят в стальные капсулы, которые догоняют самолет и залетают в него. На земле эти капсулы извлекают из самолета, увозят, разбирают и вновь возвращают в землю, чтобы они никому никогда не причинили вреда.

А люди все молодеют, переживают полный сомнений подростковый возраст, не будучи даже уверены в том, что представляют собой. У них весьма смутное понимание о себе и о своих взаимоотношениях с окружающими. Но поскольку все их взрослые воспоминания живы, они располагают ресурсами, помогающими им пережить это время.

Наконец, приходит их детство, и с каждым днем они глядят на окружающий мир все более широко открытыми глазами. Чувство удивления и восторга растет постоянно. Их убеждения становятся с каждым днем все более общими, открытыми и неустойчивыми. Последние девять месяцев жизни они проводят в нежной и теплой среде, где все потребности и желания удовлетворяются без каких бы то ни было усилий с их стороны. И все у них заканчивается мерцанием чьих-то глаз.

Иногда мне представляется полезным изменить образ нашего восприятия своей жизни. Учиться у сновидений и другими методами. Возможно, сегодня ночью ваш бессознательный разум порадует и восхитит вас каким-либо особым даром, приятным воспоминанием или переживанием; или вам доставит особое удовольствие чья-либо компания, или возможность с детской непосредственностью поделиться с кем-либо своими чувствами или убеждениями. И с этой же детской непосредственностью, которая является весьма ценным даром, быть может, вы вернетесь в эту аудиторию, в это пространство с чуточку более широко открытыми глазами, с чувствами, чуть более открытыми этому миру и чуть с большим запасом энергии для дел, которые задумали.