Изменение убеждений с помощью НЛП

Дилтс Роберт

IV. Интеграция конфликтных убеждений

 

 

В этом разделе мы поговорим об интеграции конфликтных убеждений и исследуем, как интегрировать некоторые части нашей идентичности или системы убеждений, чтобы они работали вместе, поддерживая друг друга.

Один из моих любимых метафорических образов для процесса изменения убеждений содержится в проповеди Иисуса о сеятеле и семени.

Он говорит о том, что сеятель сажает семя повсюду. Семя содержит в самом себе чудо собственного бытия, своей идентичности, произрастая и развиваясь в побег по своим собственным законам. Сеятелю или садовнику не приходится заставлять семена расти. Семя само содержит в себе чудо жизни.

Но сеятель должен подготовить контекст. Как говорится в проповеди, если сеятель бросает семя на невспаханную землю, то птицы уносят его. Если семя падает на каменистую почву, то его корни начинают сперва быстро расти, но затем солнце опаляет их, и поскольку камень не дает им прорасти глубже, растение засыхает.

Если семя падает на землю, поросшую сорной травой, то оно может пустить корни, но затем сорные травы все равно заглушают его, потому что борются за одно и то же пространство. И лишь когда зерно падает на удобренную, вспаханную почву, то произрастает и приносит плоды.

Это хороший метафорический образ для того, что называется развитием нового убеждения или идентичности.

Человек, который серьезно болен, может сказать: «Я верю в то, что могу поправиться».

Но иногда такое убеждение не имеет под собой никакой почвы, никаких глубоких оснований. Это всего лишь слова, всего лишь пустая надежда. Если нет богатых репрезентаций, если у человека нет внутренней карты того, как будет выглядеть выздоровление и хорошее самочувствие в визуальном, аудиальном и кинестетическом плане, то, следовательно, для роста этого убеждения не подготовлена почва.

И если в это время появляется некто и заявляет: «Полная чушь, разумеется, ты не сможешь поправиться, нужно смотреть фактам в глаза: твое положение безнадежно».

Это подобно той птице, что прилетает и крадет зерно — убеждение из неглубоко вспаханной почвы. Человек оказывается сломлен и начинает терзаться сомнениями и тревогой.

Когда зерно падает на каменистую почву, переполненную ограничивающими импринтами из прошлого, то если даже у этого человека есть какие-то репрезентации, какие-то части, готовые воспринять данное убеждение, корни этого убеждения не смогут хорошо прорасти. Они растут какое-то время, пока не наткнутся на старые молекулы, на эти камни из прошлого, не позволяющие корням новой идентичности проникнуть на всю глубину, сквозь все богатство жизненного опыта данного человека.

И, оказавшись под гнетом трудностей, которые часто сопровождают всякий процесс изменения, это новое убеждение начинает чахнуть. Именно старая молекула, этот старый камень из прошлого и есть причина того, что данное убеждение не может как следует укорениться.

Иногда, если семя падает вместе с другими семенами, они завязывают между собой борьбу за то, чье существо, чья идентичность будет наполнять собой этот сад. То или иное семя может прорасти неподалеку, получая питание из богатой почвы. И тогда у вас окажутся две взаимоисключающие личности, пытающиеся существовать на одном и том же месте.

Из последних двух глав мы узнали, каким образом подходящая почва создается из способностей и как разрушать камни старых убеждений, превращая их в почву, на которой может что-то произрасти.

 

Конгруэнтность на уровне идентичности

В этой главе нам предстоит убедиться в своей конгруэнтности как на уровне идентичности, так и на уровне убеждений, чтобы у нас не оказалось двух различных частей, занимающих одно и то же пространство.

Мы часто обнаруживаем, что после того, как человек прояснил свою личностную историю, в нем по-прежнему остается какая-то часть, которая развилась из прошлых убеждений. И хотя этих старых камней или шрамов здесь больше нет, ему по-прежнему необходимо интегрировать ту свою часть, которая выросла из импринта, охватывающего всю идентичность.

Например, однажды я работал с женщиной, которая по всеобщему убеждению была шизофреничкой. Несколько раз она была госпитализирована, и этот опыт достаточно ее травмировал. Я обнаружил весьма травмирующий ранний импринт в ее жизни, нечто, о чем нельзя было говорить, что нельзя было признавать. Мы провели реимпринтинг, и произошли очень действенные изменения.

Она проделала весь путь до настоящего и почувствовала огромное облегчение, освободившись от этого импринта. Но несколько недель спустя начались очень интересные переживания. Она сказала, что появилось ощущение очень глубокой неуместности, поскольку все линии поведения, все стороны идентичности, построенные вокруг раннего импринта, утратили всякий смысл. Женщина создала себе все эти защитные механизмы настолько основательно, что даже была готова попадать время от времени в психиатрическую больницу, чтобы только сохранить их. Теперь же, оглянувшись на все это, она поняла, что они ей больше не нужны.

Женщина не знала, что делать со всем этим поведением и с этой частью идентичности. Она выработала способ существования, который сейчас, похоже, был уже совершенно не нужен. Она не хотела возвращаться к своему старому существованию, чтобы получить ощущение цели, но по-прежнему должна была как-то обходиться с той своей частью, у которой уже не было никакой цели. Сейчас она сама уже могла видеть, почему люди считали ее действия сумасшествием.

Что же ей было делать? Она по-прежнему обладала этой своей частью, от которой никуда не могла деться. Эти способности, этот образ действий по-прежнему оставались частью ее идентичности. Вопрос заключался в том, как ей интегрировать их в свое поведение, чтобы они были уместны для ее настоящего и будущего.

Я предложил ей заняться поиском положительного в этой части, чтобы она могла начать интегрировать ее в будущее.

В дальнейшем я приведу описание демонстрации, где рассмотрю кое-что из того, что мы проделали.

Осуществление значительных изменений, решение проблемы, существовавшей долгое время, также ввергает человека в новый кризис, в новый переход. И ее новое и старое «я» не были скоординированы, не были еще интегрированы.

Когда я впервые начал работать со своей матерью в тот период, когда она лечила рак, первое, на что я обратил внимание, была ее крайняя неконгруэнтность в отношении собственной личности. Весьма интересно задуматься о метафорическом образе рака.

Рак является какой-то частью вас, частью вашего тела, которая вдруг впадает в неистовство, выходит из под контроля. Это часть вас самого, но это и не часть вас.

Часто при многих наших наиболее опасных заболеваниях, — по крайней мере тех, что на сегодняшний день считаются неизлечимыми, — появляется вопрос их отождествляемости с телом, что также связано с нашей идентичностью, в частности с иммунной системой. Иммунная система является частью нашего тела, отвечающей за сохранение его тождественности самому себе. Иммунная система отличает себя от не-себя, а затем избавляется от того, что является не-собой. Такие заболевания, как артриты, рак, СПИД, даже некоторые виды сердечных заболеваний и диабет — все являются результатом ошибок иммунной системы.

Иногда она не распознает в чужаке чужака; иногда же само наше тело начинает воспринимать в качестве чужака. Это бывает при артрите, туберкулезе кожи или рассеянном склерозе. Иммунная система начинает «нападать» на суставы при артрите, на нервную систему при рассеянном склерозе и на саму себя при СПИДе.

Как показывает мой опыт работы с людьми, страдающими такого рода недугами, в их психологических идентичностях часто происходит похожий конфликт. Несомненно, находясь в конфликте с самим собой, вы не можете мобилизовать все свои ресурсы на выздоровление.

В случае моей матери это был весьма интересный конфликт. Рак начал развиваться, когда самый младший ее сын (последний из пяти) покинул дом. Она была матерью в течение более тридцати лет, и вдруг ей пришлось переходить в новое состояние, когда личность, исполняющая роль матери, должна прекратить свое существование.

Какая-то часть ее идентичности была построена вокруг роли матери. И в течение всех этих лет она отдавала себя другим. Она поступилась собой и весьма компетентно взяла на себя заботу о других, но какая-то ее часть существовала сама по себе и не имела возможности расти в течение многих лет.

По мере того, как дети взрослели и у нее появлялось все больше времени для себя, она бралась нянчить детей, чтобы как-то занять это время. Она опять заботилась о других. Образовался конфликт между той ее частью, которая знала, что нужно делать, чтобы быть матерью, и той частью, которая хотела что-то делать для себя.

Она хотела путешествовать, посещать интересные места, иметь какие-то увлечения.

Проблемой было то, что эта идентичность матери, эта система убеждений, ориентированная на других, говорила, что ориентироваться на себя эгоистично, и не в этом ее миссия. Ее миссией была забота о других людях.

Ориентированная на себя сторона была убеждена: «ориентироваться на» значит стать мучеником. Это выражалось в постоянном позволении другим людям управлять ее жизнью и в непозволении себе когда-либо делать то, что хочется.

Когда человек подобным образом вступает в конфликт с самим собой, происходит очень интересная вещь: конфликт может разразиться от любой мелочи.

Когда человек полностью конгруэнтен, в мире могут происходить совершенно невообразимые вещи, но он никогда не будет выведен из равновесия. Но находящийся в состоянии внутреннего конфликта может оказаться в стрессе от ничтожнейшего пустяка.

Например, случайно сломав ноготь, он может разразиться в свой адрес самой жестокой бранью, и настроение будет на весь день испорчено.

Стресс происходит не из-за какого-то внешнего события. Стресс, особенно вызывающий заболевание, возникает из нашей реакции на происходящее вокруг.

Поскольку такому человеку каждый раз приходится делать выбор из двух взаимоисключающих вариантов: например, сделать что-то для себя или для других, — то в случае любого выбора у него будет повод упрекнуть себя либо в излишнем эгоизме, либо в неразумном альтруизме.

Принимать решение — это функция вашей идентичности. И когда есть конфликты, касающиеся того, кто вы на самом деле, ни один из вариантов выбора не будет верным. Если вы делаете выбор в пользу одной стороны, то получаете стресс с другой, и наоборот. И возникает ощущение, что вы вообще не способны принимать правильные решения. Ведя речь о том, что нужно вырабатывать волю к жизни, необходимо иметь образ будущего, который согласовывался бы с вашей миссией. Но если при этом человек потерял интерес к жизни, если ему все равно, будет ли он жить долго или скоро умрет, то в какую почву в таком случае вы собираетесь бросить свое семя?

Переживаемый моей матерью конфликт в действительности уже не касался прошлого. Он уже касался таких вопросов, как КТО Я ЕСТЬ? Какова моя миссия? Как их сделать частью себя, как заставить эти две идентичности действовать сообща?

Каждая из них старалась избавиться от другой, уничтожить другую. Поэтому нам сейчас предстоит заняться тем, каким образом научить отдельные части, конфликтующие убеждения, жить в гармонии.

Как я сказал ранее, то, что выздоровление от смертельно опасной болезни мы называем «ремиссией», не является простым совпадением.

 

Убеждения в конфликте

 

Нам предстоит заняться тем, каким образом привести в гармонию две подобные конфликтующие идентичности или системы убеждений. Конфликты в системе убеждений возникают, когда два и большее число убеждений ведут к конфликтному поведению. Подобного рода ситуации часто создают «двойную связь» (когда плохо, если сделали, и плохо, если не сделали).

Наиболее серьезные столкновения происходят, когда конфликтующие убеждения относятся к негативным суждениям о себе. При таком конфликте практически всегда возникают недоверие, ненависть или боязнь самого себя. В большинстве подобного рода конфликтов мы наблюдаем противостояние разума и эмоций, точного расчета и интуиции, ребенка и взрослого, прошлого и будущего, перемен и установившегося порядка. Это и есть знаменитый дуализм ИН-ЯН даосизма.

 

Определение характера конфликта

Я хотел бы показать другие способы, при помощи которых можно интегрировать новое убеждение. Вернемся к линии времени. Очень часто конфликты проявляются между нарождающейся новой идентичностью — нашим новым или скрытым «я» и нашим нынешним «я» или какими-то другими частями «я». В этой технике мы будем использовать в основном три позиции на линии времени.

Р. Д.: Крис, вы спрашивали о конфликтах с самим собой. Не хотите ли вы выйти сюда?

(Крис выходит и садится на стул.)

Р. Д.:. Крис, первое, что я хочу выяснить: что представляет собой ваш результат, какая стоит перед вами цель?

К.:. Я хочу помогать людям добиваться успеха.

Р. Д.: Итак, вы хотите помогать другим добиваться успеха. Отметим, что это своего рода ориентация на других. Я хочу, чтобы прежде всего вы создали почву для этой новой идентичности, для этого нового убеждения.

Это значит, что мы хотим создать по-настоящему хорошую репрезентацию данного результата. Например, если некто болен и хочет выздороветь, то необходимо создать полную и яркую репрезентацию здоровья.

 

Первый этап

Р. Д.: Крис, вот прямо перед вами линия времени. Справа от вас будущее, слева — прошлое. Прежде всего, я хочу, чтобы вы встали на эту линию, и вместо того чтобы двигаться в направлении прошлого, как в предыдущий раз, направились в будущее и создали репрезентацию, время и обстоятельства, при которых могли бы полностью осуществить свою цель.

Например, если кто-то хочет похудеть, то ему следует идти по линии в направлении той точки в будущем, где он может сказать: «Вот здесь по весу и по фигуре я буду таким, каким хочу быть». Таким образом, он намеревается заглянуть в будущее и заняться созданием ресурса, пока полностью не получит то, что будет соответствовать его результату.

(Обращаясь к Крису): Идите вперед в своем обычном темпе.

(Р. Д. указывает Крису направление к его будущему.)

То, что вы хотите создать, — это ваше новое «я». А теперь я хочу, чтобы вы вошли в это свое новое «я», которое способно обладать всеми этими ресурсами.

(Обращаясь к аудитории): Мы, разумеется, будем все время наблюдать физиологию, положение тела, жесты и сопутствующие им асимметрии.

(Крис медленно идет вдоль линии, выпрямляется и останавливается, Его физиология изменилась.)

Р. Д.: Поскольку вы уже ощутили себя в этой обстановке, я бы хотел, чтобы вы визуализировали то, как все это должно быть; прислушайтесь к голосу, которым вы будете говорить; определите, откуда вы будете говорить; хорошо прочувствуйте свою позу, движения, чтобы вы во всей полноте знали, что будет собой представлять ваше будущее.

(Р. Д. кладет левую руку на правое плечо Криса в качестве якоря его физиологии.)

 

Второй этап: репрезентация результата из мета позиции

А теперь сделайте шаг назад с линии времени и вернитесь в настоящее. И уже из настоящего посмотрите на этого человека, который и является ВАМИ в будущем.

(Р. Д. вновь приводит Криса в настоящее и сводит его с линии времени, так что тот оказывается в диссоциированной позиции Б и садится на стул.)

Р. Д.: Можете ли вы видеть и слышать этого СЕБЯ?

(Обращаясь к аудитории): Мы начнем с того, что скажем: это то убеждение, та идентичность, которую данный человек хочет иметь. «Я хочу помогать людям добиваться успеха».

(Обращаясь к Крису): Следующий вопрос достаточно прост: Что вас останавливает? Это ваше будущее, это ваш следующий шаг к своей миссии.

(Обращаясь к аудитории): Думайте об этом таким образом: люди скажут «О, этот результат просто великолепен, это так прекрасно!»

Затем вы возвращаетесь в сегодняшний день и говорите: «Он там, он так великолепен, добивайся его, отправляйся за ним». В ответ же получаете только вежливое покашливание или покачивание головой.

Это как раз та часть, которую мы сейчас хотим выявить: какой здесь конфликт?

(Обращаясь к Крису): Когда вы глядите на это будущее, есть ли у вас голос, какое-то чувство? Что-то в вас самом выказывает несогласие, неприятие?

К.:. Все. (что-то тихо бормочет)

(Роберт громко провозглашает за Криса, который пробормотал ему несколько слов): Он говорит, что это нечто вроде: если ты добьешься успеха, ты исказишь свою миссию.

 

Третий этап: поиск конфликтующей системы убеждений

(Обращаясь к Крису): Я хочу найти ту часть, что несет это убеждение. Поместите эту свою часть на линию времени там, куда она лучше всего подходит.

Это где-то в прошлом? Или где-то рядом с настоящим? Откуда, из какого места на линии времени пришло это убеждение? Встаньте и определите физически, где это место.

(Крис встает на свою линию времени и, глядя в будущее, идет в прошлое и останавливается там, где было образовано его ограничивающие убеждение. Крис идет вдоль своей линии времени медленно и в полнейшей тишине. Руки у него сложены на груди, как будто он молится.)

(Роберт, обращаясь к аудитории, сперва говорит очень тихим голосом): Между прочим, пока он это проделывает, обратите внимание, на каком уровне располагаются эти конфликты. Довольно часто бывает, что в будущем кто-то хочет иметь способность типа: Я хочу, чтобы я мог помогать другим делать это.

Но то, с чем она конфликтует, является убеждением о миссии. Очевидно, что если мотивация развития этой способности вступает в конфликт с моей миссией, то она будет отвергнута.

Если же мне удается найти для этой способности место в моей миссии, то она становится частью моей идентичности и приобретает естественность и легкость.

То же самое происходит и у людей, старающихся победить болезнь.

Я хочу выздороветь, но это не согласуется с моей идентичностью. Я снова хочу быть здоров, но не могу, поскольку это эгоистичное желание.

Здесь мы имеем очень интересное убеждение: Если я добьюсь успеха на этом уровне способностей, то потерплю неудачу со своей миссией. Это классический конфликт.

(Обращаясь к Крису): Вы что-нибудь обнаружили, Крис?

К.: Одну минуту.

Р. Д.: Хорошо, минута пошла. Значит, ничего особенного?

(Р. Д. кладет правую руку на левое плечо Криса в качестве якоря этого чувства из прошлого и указывает ему направление будущего.)

Итак, находясь здесь, вы говорите: «Эта будущая цель вступает в конфликт с моей миссией, это ее исказит».

К.: Какой-то голос говорит мне: «Лучше позаботься о себе, а не о других».

Р. Д.: Эта часть говорит: «Тебе следует позаботиться о себе, а не о других. В большей мере ориентируйся на себя, не на других».

(Обращаясь к аудитории): Обратите внимание на физиологические проявления в этой позиции. Они совершенно не похожи на те, что ассоциированы с будущим.

 

Четвертый этап: установление критериев из мета позиции

(Обращаясь к Крису): Выйдите из этого пункта и вернитесь в мета позицию настоящего.

(Крис вновь возвращается по своей линии в настоящее, сходит с нее и занимает диссоциированную позицию Б. Садится на стул.)

(Обращаясь к Крису): А теперь визуализируйте эту часть себя в своем прошлом так, чтобы вы могли увидеть того, кто говорит: «Это нехорошо хотеть помогать другим добиваться успеха».

И оттуда, где вы находитесь, посмотрите не только на «себя из прошлого» на своей линии времени, но также и на «себя в будущем». Там же, где вы находитесь сейчас, вы не являетесь ни одним из них.

Вот здесь тот, который из будущего, говорит: «Я очень хочу помочь другим добиться успеха», а вон там другой, из прошлого, говорит: «Нет, это опасно, подумай сперва о себе».

Каковы критерии того, кто в вашем прошлом? Каковы его ценности?

Ничего страшного, если вам не удается выразить это словами прямо сейчас, но в любом случае, вам пока нужно оставаться вне любого из них.

 

Пятый этап: выявление позитивных намерений

Итак, мы имеем две конфликтующие идентичности, разделенные и помещенные туда, где им надлежит быть. Теперь нам предстоит разрешить конфликты в системе убеждений.

(Из каждой позиции А, Б и В Крис будет рассказывать нам об убеждениях и ценностях каждой идентичности в позициях А и В, и о том, что каждая из них думает о другой. Позиция Б диссоциирована и будет главным образом помогать находить объяснение линиям поведения А и В. Р. Д. будет вести данный процесс до выяснения позитивных намерений. Он будет продвигаться к уровню ценностей, пока между частями не прекратится конфликт.)

Из позиции А

Р. Д.:. (Обращаясь к Крису): Теперь я попрошу вас подойти сюда к своему будущему, быть здесь самим собой и подумать о том, кто из вашего прошлого препятствует вашему будущему.

(Крис переходит в позицию будущего А.)

(Обращаясь к аудитории): Еще раз обратите внимание на разницу в мимике.

(Обращаясь к Крису): Что вы думаете о той своей части, что находится там, позади? Она вам нравится? Что она собой представляет? Не глупа ли она? Не опасна ли? Что вы о ней думаете?

К.: Она совершает ошибку. Она заблуждается.

Р. Д.:. Почему она совершает ошибку? Почему вы уверены, что это именно так?

К.: Я думаю, что она боится, вот и все.

Р. Д.: Таким образом, когда вы смотрите на ту часть, эта ваша часть говорит: «Я испугана». У меня складывается впечатление, что эта часть говорит что-то вроде: «Ну, на самом деле это не имеет значения, почти не имеет значения. Это неважно». Но все-таки, важно это или нет?

К… Нет.

Р. Д.: (Обращаясь к аудитории): А сейчас я хотел бы попробовать еще кое-что. Когда Крис стоит в своем будущем и обращен лицом к будущему, он рассматривает эту свою часть позади себя как ошибочную и незначительную. Но что, если бы он стоял в своем будущем, обратившись лицом к прошлому?

(Обращаясь к Крису): Посмотрите на эту часть вашего прошлого отсюда, из вашего будущего, повернитесь и посмотрите на свое прошлое. Что думает эта ваша часть в будущем о той, которая сейчас находится там, в вашем прошлом?

(Обращаясь к аудитории): Изменения в мимике очень интересны, не правда ли?

К.: Я думаю, что способен помочь той части.

Р. Д.: Таким образом, оглядываясь, ваша часть говорит: «Я могу помочь той части из прошлого».

Из позиции В

Давайте на время сойдем с вашей линии времени, вернемся к этой части в прошлом и поглядим на вас в будущем.

(Крис возвращается по линии времени к своему стулу, а затем переходит в позицию В в своем прошлом.)

Р. Д.: Что вы думаете о той части, которая в будущем? Нравится ли она вам? Не боитесь ли вы ее? Почему? Не знаете? Что вы о ней думаете? Чего вы боитесь? Что могло бы произойти, если бы вы не боялись?

К.: Я был бы с ней заодно.

Р. Д: И что тогда?

К:. Я не знаю. (Глаза Криса опущены.)

Р. Д: (Обращаясь к аудитории): И вот опять вы можете наблюдать разницу между двумя типами мимики, особенно же разницу в ключах доступа между репрезентациями этих двух идентичностей: прошлая является кинестетической, а будущая — визуальной.

Между прочим, нет никакой разницы между боязнью паука или боязнью змеи. Когда вы находитесь рядом с пауком, вы чувствуете себя неспокойно. Но если вы боитесь самого себя, то вам даже некуда скрыться, и независимо от того, насколько прочные стены вы возводите или как высоко забираетесь в горы, вы не можете скрыться от самого себя.

Хорошенько вдумайтесь, Крис. В чем заключается это убеждение? Что вы могли бы утратить?

(После долгого молчания)

К.: Я испытываю чувство глубокой печали.

Р. Д.: Возвращайтесь в мета позицию и оставьте все это позади.

Из позиции Б

(Крис диссоциируется, возвращается в позицию Б и садится на свой стул.)

Р. Д.: Теперь та часть, что находится в будущем, смотрит назад и говорит: «Я не могу ей ничем помочь, она просто-напросто ошиблась.»

Та, что из прошлого, боится той, из будущего. Она даже точно не знает, почему. Когда мы говорим: «Что произошло бы, если бы вы были заодно?» — то в ответ получаем ощущение глубокой печали. Почему оно возникает? О чем мы обычно печалимся? Об утрате?

Эта часть говорит: «Если я сделаю это, я потеряю что-то очень важное».

Не знаю, относится ли это к Крису, но иногда это выглядит так: «Я человек конченный. Делайте со мной что хотите. Может быть, тогда я заблуждался, но поступить иначе я не мог».

Очень часто мы можем наблюдать один интересный парадокс: становясь старше и накапливая больше ресурсов, мы развиваем различного рода новые способности и типы поведения, но наша идентичность, как правило, бывает окончательно определена где-то там, в далеком детстве. Поэтому, даже если мы и обладаем этими способностями, при их использовании возникает ощущение чего-то неестественного.

«Хоть я и занимаюсь сейчас всем этим, но мое истинное „я“ в прошлом».

«Этот печальный перепуганный маленький мальчик и есть подлинный я».

«Вся эта нынешняя способность — сплошное притворство. Я могу проделать все это, но это не подлинный я, и если бы я превратился во взрослого человека, то мне пришлось бы отказаться от себя самого».

Некоторые люди чувствуют, что если они по-настоящему изменятся, то какая-то их часть умрет. И в каком-то смысле умрет, возможно, и та старая идентичность. И это ощущение может быть довольно сильным.

Я помню, как когда-то работал с еще одной женщиной, которая считалась шизофреничкой. Она то бывала подавлена и замкнута, то вдруг разражалась приступами диких эмоций. Когда же мы добрались до основной доминанты той системы, что была причиной всех ее проблем, то выявилось убеждение, которое можно выразить так: «Если я решусь быть такой, как все, то утрачу себя. Я просто исчезну».

При той системе семьи, в которой она жила, это было необходимое убеждение, чтобы развить хоть какую-то идентичность. Но обратите внимание на лежащую в основе структуру убеждения. «Я отличаюсь от других людей. Я должна быть диаметрально противоположна всему, что происходит вокруг меня. Если люди счастливы, то я должна быть печальна и уходить в себя. Если люди спокойны и ведут себя тихо, то я буду беспокойной и очень шумной. Я должна делать все что угодно, лишь бы наперекор другим, в противном случае я просто не существую».

Вот что направляло жизнь этой женщины. Поэтому всегда и в любой обстановке она поступала не так, как надо. Эта женщина чувствовала, что если не будет поступать таким образом, то не будет больше существовать, умрет. И ужас перед этим чувством, перед утратой своего существования был определенно сильнее любого наказания, которому она подвергалась за неправильные поступки.

Обратите внимание, что она сказала: «Даже если бы я хотела быть, как кто-то еще…» Это означает, что если бы ей кто-то начал нравиться и она захотела бы на него походить, то и тогда она перестала бы существовать. Если вам начинают нравиться люди, то они будут высасывать из вас вашу идентичность, даже если вы просто хотели быть, как они, независимо от того, поступали вы в действительности, как они или нет.

Между прочим, вы должны осознавать, что обычная техника НЛП по достижению раппорта здесь работать не будет, поскольку едва вы добьетесь раппорта с подобным человеком, он перестанет существовать. И это является именно тем видом убеждений, которые вызывают то, что зовется психозом или душевным заболеванием.

(Обращаясь к Крису, сидящему на стуле): Я привнес все это в данный контекст, Крис, чтобы понять некоторые из страхов и печалей, направленных на вас самого; важно принимать в расчет подобного рода решения и убеждения об идентичности.

Я бы хотел, чтобы вы, находясь здесь и оставаясь в диссоциированным состоянии, посмотрели на ту старую вашу часть, что печальна и испугана, а также на ту часть в будущем, которая полна ресурсов и готова прийти на помощь. Поглядите на них издалека, откуда-нибудь сверху.

Когда вы глядите на эту часть из вашего прошлого, можете ли вы хоть что-то понять? Каковы ее намерения?

К.: Я бы сказал, что, вероятно, это выживание: «Ты должен выжить».

Р. Д.: (Обращаясь к аудитории): Она боится за свое выживание. Та же часть, что в будущем, хочет идти вперед и помогать людям. Очень часто у людей можно обнаружить такие части, которые возражают против своего собственного поведения: «Мне не нравится то, что делает та часть: она меня пугает». Или: «То, на что она способна, меня пугает».

Первое, что вам необходимо сделать при любых переговорах — между двумя людьми в компании или между вашими собственными частями, — выявить те ценности, которые ими движут. Цели и намерения направляют всякую деятельность.

Часто вы обнаруживаете, что люди не возражают против намерений Или ценностей другого человека, если узнают, что они собой представляют. Более того, вы увидите, что они разделяют ценности друг друга. И тогда вам больше не нужно будет утруждать себя рассуждениями о поведении этой части, о том, что она знает или не знает, и переходить на уровень критериев и ценностей.

 

Шестой этап: выявление общей цели

Из позиции А

Р. Д.: (Обращаясь к Крису): Теперь перейдите сюда, в свое будущее, в позицию А. Взгляните на ту свою часть, что находится вон там, в прошлом. Эта часть там, позади, грустна и боится вас, и она намерена выжить. А вы разве не хотите, чтобы она выжила?

К.: Да, хочу.

Р. Д.: Да, вы действительно хотите, чтобы она выжила. Таким образом, вы не угрожаете ее выживанию. Что же является вашей целью? Каково ваше намерение? Какова та ценность, которой вы привержены?

К.: Добиться успеха.

Р. Д: (Обращаясь к аудитории) Итак, критерий — успех. А какова цель успеха? Я задаю этот вопрос, потому что хочу обратиться к еще более глубинному критерию.

Обратите внимание, что здесь, в позиции А, мы говорим о действии способности и деятельности, а там, в позиции Б — о выживании, идентичности.

Когда вы занимаетесь бизнесом или работаете с людьми или семьей, вы часто сталкиваетесь с подобным конфликтом между той частью, что хочет быть созидательной, делать что-то новое, рисковать, и той частью, что боится потерять стабильность и идентичность.

(Обращаясь к Крису): Зачем Вам успех?

К:. Чтобы чувствовать себя полезным.

Р. Д:. Мне кажется, было бы затруднительно чувствовать себя полезным, если вы не сумеете выжить.

К… Да.

Р. Д.: Теперь вернитесь к той своей части, что относится к вашему прошлому. (Крис идет к позиции В.)

Из позиции В

Р. Д.: Слышите ли вы, что говорит та, будущая часть? — «Я не хочу препятствовать вашему выживанию. Моя цель — чувствовать себя полезной, добиться успеха, но и выжить».

Верите ли вы ей? Или нет?

К.: Я не вижу, как она может это сделать.

Р. Д.:. (Обращаясь к аудитории) Эта часть говорит буквально следующее: «Я не вижу, как». Меня это ничуть не удивляет, между прочим, если принять во внимание положение глаз Криса. Эта часть из прошлого очень кинестетична.

(Обращаясь к Крису): Вашей целью является выживание. Это не противоречит успеху, не так ли? Или полезности? Что хорошего в выживании, если нельзя быть полезным и растущим, преуспевающим и счастливым одновременно? Помимо этого, для того чтобы по-настоящему выжить, мне часто приходится делать что-то новое.

Другими словами, то, что помогает мне выжить как ребенку, отличается от того, что помогает мне выжить как взрослому.

И если критерием действительно является выживание, то оно подразумевает приспособление к новой обстановке и создание новых ресурсов. Вы не можете выжить, если не развиваете чего-то нового.

Подумайте об этом, а затем переходите в мета позицию. (Крис возвращается на свой стул, садится и погружается в размышления.)

 

Седьмой этап: ресурсы, которыми можно поделиться

Р. Д.: (Обращаясь к аудитории): Мы взяли эту будущую цель и сделали более весомым уровень ценностей, поддерживающих эту цель. Сейчас это уже не просто цель: теперь она соотносится с более глубинными ценностями.

Трудность данной проблемы заключается в том, что эта будущая часть сидит вот здесь со всей данной способностью, но не осознавая глубинную сущность идентичности. Прошлая же часть обладает глубокими ощущениями, но не имеет способности.

Это весьма обычное явление, имеющее место в нашей жизни. Молодой человек бывает способен на очень глубокие переживания и на кардинальные решения, но не обладает нужными способностями. Поэтому он и говорит: «Мне нужно видеть, как».

Р. Д.: (Обращаясь к Крису) Итак, нам сейчас предстоит сделать следующее: я предлагаю вам поглядеть на каждую из этих двух частей из своей диссоциированной позиции здесь, в настоящем, и определить отсюда, каким ресурсом обладает каждая из них.

Каким ресурсом обладает ваша часть в будущем, какого нет у той, другой части?

К.: Знанием, подходом, профессионализмом.

Р. Д.: Так, а теперь другой важный вопрос: что есть у той вашей части в прошлом, чего нет у этой, но что ей очень нужно?

К.: (Что-то бормочет.)

Р. Д.: Он говорит: «Характер».

Это очень важно. Эта часть воспринималась нами как постоянно боящаяся чего-то. Но она обладает характером. Я имею в виду, что она готова постоять за свои убеждения, неважно, верные они или ошибочные, независимо от того, что говорят другие.

Подумайте о том, сколько усилий и самоотверженности требуется для того, чтобы сбросить лишний вес, бросить курить или начать новый бизнес. Здесь требуется нечто большее, чем видение и знание того, как; это требует определенной энергии и характера.

 

Восьмой этап: интеграция новой идентичности

А теперь я хочу заняться именно этим. Отсюда видно, что обе эти части на самом деле по-настоящему нуждаются друг в друге. Вы видите, что их цели не конфликтуют. Им обеим нужны выживание и лучшая жизнь.

Перенос ресурсов из позиции В в позицию А

Войдите в часть, относящуюся к прошлому. Я хочу, чтобы вы глубоко прониклись этими ощущениями, этой глубиной, этим мужеством и этой энергией.

(Р. Д. включает якорь, ассоциированный с прошлой идентичностью.)

Я хочу, чтобы вы медленно подошли к этому будущему себе, сохраняя в себе все эти ощущения. Таким образом, в конечном итоге вы привносите это ощущение в физиологию своего будущего «я». Вы должны перенести этот ресурс из прошлого… прямо сюда.

(Физиология Криса меняется по мере того, как он движется по своей линии времени, пока у него не проявляется физиология его будущего состояния, хотя и измененная: в ней присутствуют некоторые физиологические проявления более юного Криса.)

Переход из позиции А в позицию В

Теперь я попрошу вас вооружиться видением и умением этой своей будущей части и вернуться с ними в свое более раннее «я», обладая этим умением и этой способностью помогать добиваться успеха другим, перенеся их с собой назад в прошлое, чтобы помочь добиться успеха своему более молодому «я».

(Р. Д. притрагивается к якорю, ассоциированному с будущим состоянием.)

Принесите эти способности своему «я» из прошлого и полностью войдите в это «я» из прошлого.

(Крис весьма эмоционально переходит из позиции в будущем в позицию в прошлом. Его физиология отражает его более молодое «я», но частично сохраняя физиологию будущего состояния.)

Вернувшись в свое прошлое, вы можете «видеть, как» все эти ресурсы сплавились воедино. Таким образом, два образа мышления будут полностью интегрированы.

(Обращаясь к аудитории): Как вы можете заметить, у него уже потрясающим образом начинает меняться физиология.

Возвращение в позицию Б.

 

Девятый этап: интеграция прошлой и будущей систем убеждений

Теперь давайте вновь вернемся в мета позицию, проверим и убедимся в том, что разногласий больше не осталось. Как бы ведя каждую часть за руку, мы поможем им подойти еще ближе друг к другу, слиться в новую идентичность на линии времени в вашем настоящем.

Когда вы из мета позиции глядите на них, обратите внимание, как далеко они были одна от другой и как постепенно сближаются. Собственно, я хочу, чтобы вы представили себе, как берете их в руки, чтобы соединить вместе.

 

Десятый этап: полная интеграция

Как только будете готовы, я хочу, чтобы вы взяли весь образ, целиком всю картину интеграции обеих частей вашей идентичности, которая здесь, в настоящем. А теперь со всей этой глубиной, характером, энергией, видением и знанием войдите в этого интегрированного себя в настоящем, а затем идите в будущее. У вас есть прошлое, у вас есть настоящее, у вас есть будущее.

(Закрыв глаза, Крис идет к своему будущему состоянию, слегка спотыкается, но вновь обретает равновесие и затем уверенно идет к будущему.)

Все нормально: иногда вы натыкаетесь на своем пути на что-то, но будущее принадлежит вам.

 

Комментарии

Думаю, что подобные динамические конфликты могут происходить и семье, и в отношениях руководителей с подчиненными. Чем чаще отец говорит сыну: «Давай же действуй, ты способный, не глупи и ничего не бойся, не будь слабаком, ты совершаешь ошибку, тебе не следует чего-то бояться», — тем чаще сыну приходится доказывать, что ему следует чего-то бояться, и т. д.

Другими словами, чем меньше сын находит понимания, тем сильней он должен придерживаться своих убеждений, чтобы сохранить свою идентичность. И, разумеется, чем сильнее он их придерживается, тем сильнее давит на него отец. Отец создает контекст, в котором сыну, чтобы преуспеть в данном деле, приходится жертвовать взаимоотношениями. И таким образом, каждый из них подталкивает другого к еще большему отчуждению, не отдавая себе в этом отчета.

Но если они сумеют перейти на уровень общих ценностей, то, возможно, обнаружат, что собой представляют их убеждения друг о друге, и таким образом они получат новые представления, исходя из которых смогут найти какое-то решение.

В случае Криса одна его часть думала, что другая совершила ошибку, и была, в некотором смысле, слаба и испугана. Но эта часть способна осознать то, что его более молодое «я» не совершило ошибки на уровне идентичности. И фактически сила, с которой оно держалось за эту идентичность в течение стольких лет, является именно той силой, в которой нуждается его будущее «я», чтобы осуществить свои намерения. Оно расположилось здесь, считая, что все уже продумано и определено, не осознавая, что это требует еще и характера.

Из мета позиции нам открывается новая перспектива, при которой обеим частям ясно видно, что они и в самом деле имеют общие ценности. Они не являются различными «я» и различными идентичностями. На самом деле они связаны, и на уровне иденточности являются одним и тем же. Они являются «мною» — все это является «мною».

Из мета позиции мы можем видеть, что более молодое «я» обладает ресурсами, которыми другое «я» может воспользоваться или чему-то у них научиться. Но и более взрослое «я» также обладает ресурсами, которыми может воспользоваться более молодое «я». Решением будет не то, что говорит более старое «я»: «Не глупи, ты совершаешь ошибку, не удерживай меня», а «У тебя есть что-то, чего мне недостает, я никогда не оставлю тебя».

Иногда жаждущие успеха члены системы полагают примерно следующее: «Если только я начну грустить или чего-то бояться, то потерплю неудачу». Они неосознают того, что эти чувства придают успеху гораздо большую глубину. Многие люди твердят без устали: «Успех, успех, успех…», — не желая замечать наиболее важную сторону жизни — ее глубину. Чувство печали или даже ощущение слабости увеличивает ее глубину. Глубина переживаемого страха придает глубину и успеху. Если я точно знаю, на что иду, то могу испытывать чувство страха, чувство печали, и тем не менее двигаться вперед.

Я наблюдал некоторых людей, занимающихся НЛП, которые пытаются не замечать своей печали или страхов, как бы говоря:

«Просто отвернись, сосредоточься на своем результате, забудь о своих страхах и дерзай!»

Но подлинная глубина в том, чтобы ни от чего не отказываться, ибо сама жизнь в этом и заключается. И если вы не можете почувствовать свою слабость, если вы не можете обратиться к этому чувству страха, к этому чувству печали в других людях, то как сможете помочь им добиться успеха?

Дон Хуан сказал Карлосу Кастанеде: «Быть воином — значит быть способным вынести без остатка как ужас, так и чудо, которые являет собой жизнь человеческая».

Если вы обратитесь только к одной стороне, то потеряете глубину.

 

Этапы процесса: обзор

Итак, я хотел бы сделать обзор этапов процесса.

1. Я встаю на свою линию времени. Беру убеждение или идентичность, которые я хочу развить для будущего, и углубляю почву для взращивания данной идентичности путем образования ассоциированных репрезентаций того, как это будет выглядеть. Это напоминает очень мощную подстройку к будущему.

2. Далее я выхожу из будущего состояния и нахожу ограничивающие убеждения или идентичность, спрашивая: «Что останавливает меня? Это чудесно, это замечательный результат, так что же останавливает меня?» Может быть, это чувство, слова или какая-то иная форма тупика?

3. Я нахожу на линии времени тот участок, к которому относится данное ограничивающее убеждение. Я устанавливаю эту позицию, ассоциируясь с ней.

4. После этого я ее покидаю и перехожу в третью позицию, где, пребывая вне любой из первых двух позиций, могу видеть их одновременно.

Из этой позиции я калибрую физиологию обеих идентичностей. Я хочу создать перспективу с третьей позиции, поскольку отсюда я могу видеть их обе.

5. После этого я поочередно встаю в каждую позицию, глядя на противоположную, чтобы выявить и взять у нее сопутствующие ей убеждения. Что они (обе стороны) думают друг о друге? После этого я возвращаюсь в третью позицию. Сейчас уже я осознаю, что данные убеждения могут быть не вполне правильными.

6. Я хочу выявить намерение каждой части и буду отыскивать все более и более глубинные ценности, до тех пор, пока не найду то место, где они соединяются и не конфликтуют. Одна часть говорит: «Мое намерение — не угрожать тебе, а измениться, расти, добиться успеха».

Другая отвечает: «Мое намерение не препятствовать тебе, а выжить».

На уровне намерений на самом деле не существует конфликта.

7. Из третьей позиции я исследую ценности, критерии, намерения. И из третьей позиции спрашиваю: «Каковы ресурсы каждой из них и есть ли среди них необходимые также и другой?» После того как я изучил их обе и побывал в каждой из них по нескольку раз, я могу воспринимать ценность каждой из них.

Некоторые люди полагают, что одна из сторон является их плохой частью: «Она всегда наказывает меня или не дает мне двигаться».

Но вот вы начинаете отдавать себе отчет в том, что эта по видимости отрицательная сторона часто имеет хорошее намерение. Ее поведение может оказаться не самым лучшим способом осуществить данное намерение, но оно все же необходимо.

Отрицательная сторона может быть к тому же весьма могущественной. Существует забавный парадокс, с которым мне иногда приходится сталкиваться, когда люди говорят: «Это слабая сторона».

Но часто в этой слабости, тем не менее, скрывается очень много силы, потому что она может удержать их от чего угодно. Эта слабость является силой. И если эта сила является вашим союзником, то вас уже ничто не остановит.

8. Я хочу перенести ресурс из каждой части в другую. Как правило, я начинаю с возражающей части. Я беру видение и убеждение (что они на самом деле действуют заодно, что у них общая идентичность) и намерение из третьей позиции в возражающую часть идентичности. После этого я беру ресурсы этой части — физически беру — и переношу в физиологию другой позиции. Это очень интересный опыт. После этого беру ресурсы другой части, ее способности и делаю то же самое: переношу их в первую часть.

9. Теперь, когда каждая из них обладает тем, что есть у другой, я, наконец, перехожу в третью позицию и объединяю их с образованием одного нового образа, одной новой идентичности. После этого я помещаю все это на свою линию времени в настоящем, не только для того, чтобы увидеть это со стороны, но и для того, чтобы ассоциироваться с этим. Потом я вновь возвращаюсь в будущее.

 

Якоря

Вы можете использовать якоря, помогая процессу интеграции. Заякорите будущее состояние А, а затем прошлое состояние В. В случае Криса я разместил их на разных плечах, затем удерживал требуемый якорь, чтобы облегчить перенос ресурсов из одной позиции в другую.

 

Комментарии

Перенос ресурсов туда и обратно часто является очень интересным процессом.

Как правило, я обнаруживаю, чего эти два состояния боятся друг в друге больше всего: «Проблема с ним заключается в том, что это не я, и у него нет того, что есть у меня».

Другое же говорит: «Причина моего страха перед ним в том, что оно не думает так, как я».

Другими словами, это состояние говорит: «Я боюсь действовать заодно с ним, потому что не вижу в нем хоть сколько-нибудь себя. Я потеряю себя и свои потребности, потому что то, другое, их не разделяет. Поэтому мне необходимо бороться за себя». Часть Криса говорила: «Если я признаю это состояние, то могу целиком погрузиться в бездну печали и страха». Но если бы это состояние обладало ресурсами и способностями другого, то исчезли бы все проблемы!

Это напоминает родителей, которые боятся самостоятельности своего ребенка, пока видят в нем хоть частичку самих себя. Но затем, вместо того чтобы научить ребенка и передать ему свои способности, они бранят и наказывают его за то, чего у него нет, и разрыв только усугубляется.

Поэтому я думаю, что обмен ресурсами ведет к упрочению доверия между ними.

«Я могу доверять тебе, потому что знаю, что сейчас ты думаешь, как я».

«Я могу доверять тебе, потому что знаю, что сейчас ты разделяешь мои ценности».

В каком-то смысле, именно в этом и состоит доверие: «Зная, что ты помнишь обо мне и думаешь подобно мне, я могу верить, что ты этого не забудешь». Я могу любить своего ближнего как самого себя только после того, как поделюсь самим собой с моим ближним и сам почувствую, каково быть на его месте.

 

Обзор упражнения по интеграции системы убеждений

 

Конфликты в системах убеждений происходят, когда два и более существующих в настоящее время убеждения ведут к противоречивому поведению. Подобного рода обстоятельства часто создают «двойную связь» (плохо, если сделаете, и плохо, если нет). Наиболее проблематичные конфликты происходят, когда противоположные убеждения касаются вопросов идентичности, особенно отрицательного суждения о самом себе. Такого рода конфликт почти всегда лежит в основе недоверия, ненависти, страха и т. д. по отношению к самому себе.

1. Определите конфликтующие убеждения или проблемы идентичности вашего партнера. Пусть он встанет на своей линии времени в тот пункт, где было сформировано данное убеждение или идентичность. Наиболее распространенные типы конфликтов: разум против эмоций, рациональное против интуитивного, детские убеждения против взрослых, прошлое против будущего и т. д.

2 Откалибруйте физиологию каждой идентичности в данном конфликте. Обратите особое внимание на асимметрию в движениях и жестах.

3. Пусть ваш подопечный определит себе «мета позицию» вне линии времени, диссоциированную от убеждений и от идентичности.

4. Пусть ваш партнер встанет в каждый пункт и попросит каждую часть поглядеть на другую и описать, что они думают друг о друге. На этой стадии различные части (идентичности) будут, как правило, относиться ко всем остальным с недоверием и неприязнью.

5. Найдите положительные намерения и цель каждой части. Убедитесь, что каждая часть признает и принимает положительные намерения другой.

6. Из «мета позиции» выявите общую миссию, которую разделяют обе эти части.

7. Пусть обе части опять посмотрят друг на друга. Опишите на этот раз ресурсы, которыми обладает одна часть и которые могли бы содействовать другой в исполнении ее собственных положительных намерениях и общей миссии.

а) Обеспечьте конгруэнтное соглашение между частями с целью объединения их ресурсов для более полного осуществления как своих собственных целей, так и общей миссии. Как правило, причина их прежней нелюбви и недоверия друг к другу заключается именно в том, что одна не обладала ресурсами другой, а потому казалась ей чужой и неподконтрольной.

б) На этом этапе постоянно старайтесь выявлять ограничивающие убеждения, не проявившие себя ранее, которые необходимо обновить. Например: «Для меня невозможно одновременно нести за что-либо ответственность и развлекаться».

8. Попросите своего партнера встать на позицию каждой из частей (начиная с той, что расположена ранее на линии времени); сосредоточьте внимание на специальных ресурсах этой части. Медленно идите по линии времени и, неся их с собой, войдите в другую часть. Таким образом, каждая часть будет иметь в себе ресурсы другой. (Откалибруйте интеграцию/симметрию двух этих частей, сопутствовавших данным различным идентичностям.)

9. Пусть ваш партнер встанет в «мета позицию» и визуализирует слияние этих двух частей, образующих единую идентичность в настоящем. Встаньте в эту интегрированную идентичность и идите по линии времени в направлении будущего.

ПРИМЕЧАНИЕ: Иногда в конфликт вовлечены более чем две идентичности. В таком случае вы можете либо расширить эту технику, чтобы охватить сразу все идентичности, либо проводить интеграцию попарно.

 

Комментарии к данному упражнению

Это замечание касается того, что я наблюдал в одной группе. Важно отметить, что иногда основной конфликт возникает не обязательно между будущим и прошлым.

Иногда, например, идти в будущее человеку мешает чувство вины по поводу какого-то события в прошлом. Если задуматься о том, что такое вина, то становится понятно, что это осуждение самого себя. То есть существует часть, которая осуждает, и часть, которую обвиняют. Поэтому то, что удерживает вас от следования в будущее, не является непременно возражением из прошлого. Это может быть какой-то импринт из прошлого, в котором вы отделяете от себя две части, и с этого момента начинается конфликт.

Сперва вы говорите: «Я стараюсь идти к этой будущей цели, но это нечто из прошлого останавливает меня». Иногда, когда вы туда возвращаетесь, то обнаруживаете, что на самом деле удерживает вас некий прошлый конфликт. Поэтому вы проводите интеграцию этих двух частей из прошлого.

Существуют определенные виды убеждений или проблем, которые могут помочь Вам с этим разобраться, но каждый раз будьте очень внимательны: вина — это одно, неверие в себя — совсем другое. Проводите интеграцию там, где на самом деле существует конфликт.

Связь между ценностями и убеждениями

Вопрос: Что же связывает ценности и убеждения? Ценности соответствуют убеждениям. Но ценность сама по себе не является целым убеждением. Как правило, убеждения имеют следующую структуру:

Таким образом, некая причина создает эффект, после этого данный эффект становится свидетельством некой ценности или критерия. Ценностью может быть и успех, и выживание.

«Если я буду делать это, то стану эффективен с другими». Далее у меня есть мой образец критерия — те внешние или внутренние свидетельства, которые мне нужно получить, чтобы узнать, достигаю ли я своей цели (в данном случае ценности) или нет. «Каким образом мне станет известно, что я добился успеха, приношу пользу? Как я узнаю, что выживаю, что непременно выживу или буду эффективен?»

Разумеется, часто оказывается, что два критерия или ценности связаны с одним и тем же свидетельством.

Например, нечто означает, что я добился успеха, но это также означает, что мое выживание находится под угрозой. Таким образом, свидетельство становится неопределенным, поскольку одновременно указывает и на то, и на другое. Именно для того, чтобы избежать замешательства, нам и приходится применять техники НЛП.

Свидетельства более конкретны, чем ценности. «Если у меня есть некая сумма денег, значит, я добился успеха» или «Если меня любят мои сотрудники, значит, я добился успеха как руководитель».

Как правило, свидетельства в большей мере основываются на чувственных ощущениях, чем критерии или ценности. Убеждение фактически является определением этих отношений.

Убеждение не является ни причиной, ни свидетельством, ни ценностью. Оно является определением их отношений.

Таким образом, когда я работаю с убеждением, оно может измениться или оттого, что я внезапно указываю на то, что данная причина вызовет отрицательный результат, или потому, что появляется новое свидетельство, изменяющее значение ценности. Допустим, некто имеет убеждение, что «наказание мотивирует» или чтобы заставить кого-то измениться, его нужно наказать. Но в какой-то момент этот человек поймет, что наказание вызывает противодействие. Или он может по-новому определить свидетельство мотивации или изменения, так что оно будет основываться на внутренних ощущениях в той же мере, как и на внешних реакциях, и при этом отношения между ними станут иными.

Вопрос: Что если будущая ситуация покажется человеку неосуществимой?

Когда одна часть говорит: «Все возможно,» — то, как правило, вы тут же обнаруживаете другую часть, которая говорит: «Ничего не получится». И чем больше одна утверждает: «Ничего не получится», — тем более другая от нее удаляется и все настойчивей утверждает: «Все возможно».

И вновь цель процесса интеграции данного убеждения для обеих является одной и той же. Я хочу выяснить, что представляют собой намерения, скрытые в этих утверждениях. Если я сумею передать видение этого «мечтателя» этому «критику» и чувства этого «критика» этому «мечтателю», то в этом случае я могу создать нечто реальное. Я говорю: «Прекрасно, эта мечта необходима. Но только в том случае, если она интегрирована так, чтобы я сразу же мог по-настоящему и в полной мере осуществить это». Дом, в котором царит внутренняя распря, не устоит.

Если я попался на крючок одного из них и, например, сам пытаюсь выяснить, будет это возможно или нет, то мои действия будут всего лишь способствовать развитию конфликта. Пятьдесят или шестьдесят лет назад люди не верили в возможность полета на Луну. Чтобы осуществить мечту такого масштаба, требуется недюжинный реализм и огромная самоотверженность.

Вопрос: В одной работе с полярностями, которую мы проводили в гешталъте, мы прошли через эмоцию противостояния между двумя частями. Чтобы применять эту технику, должны ли мы избегать этих эмоций при переходе в мета позицию?

Очевидно, нет. Мы, разумеется, не избегали такого типа эмоций в случае Криса. Идея здесь в том, что конфликт не создает мета позицию, а мета позиция не создает конфликта. Понимание положительного намерения частей, участвующих в конфликте, и есть то, что создает подлинную мета позицию.

Эмоции приводятся в движение намерением, идентичностью и ценностями данного человека. Разница между тем, что делаем мы, и тем, что делал Фриц Перлз, состоит в особенностях работы смета позицией. Мы создаем ее. Нам недостаточно двух стульев, потому что нам нужно выйти за пределы всего этого. И вместо того, чтобы просто производить разделение на основе эмоций, нужно охватить все уровни и использовать все пять чувств.

Решение приходит благодаря созданию контекста за пределами конфликта.

Эмоция важна для того, чтобы убедить меня: человек по-настоящему ассоциирован с этой позицией. Например, я прошу человека: «Почувствуйте состояние тупика». Он отвечает: «Готово», — но в его физиологии нет каких-либо значительных изменений. Я хочу видеть, что он действительно В ЭТОМ СОСТОЯНИИ, что означает присутствие физиологических проявлений, эмоций и всего остального.

Эмоции являются функцией отношений. Они сигнализируют о каком-то отношении. Те же самые две части, что порождают ощущение вины, противостоя друг другу, вызывают чувство умиротворенности, когда они друг друга поддерживают. Дело тут не в том, что вина и умиротворенность являются различными вещами. Эмоция является энергией, направленной на взаимоотношения между частями нас самих.

Если гнев, который направлен на меня самого, я направляю в сторону видения своей мечты, он становится обязательством. Гнев — это не то, что можно положить в футляр и посетовать: «Ох, уж этот гнев… Ох, уж эта эмоция!» Это тот канал, по которому устремляются внутренние переживания. Когда же я преобразую их совместную работу, то от этого кое-что меняется.

Страх превращается в силу. Это та же самая эмоция, дело лишь в том, куда она направлена.

Я несомненно хочу, чтобы люди опять вернулись к этим эмоциям, но я также хочу знать, каким образом я могу свести их все воедино, чтобы вместо взаимного истощения энергии они бы подпитывали друг друга. И опять же, именно связь определяет качество ощущения.

Фриц Перлз весьма одарен, но ему нужны были несколько иные структуры, чтобы по-настоящему знать, как завершить дело. Ричард Бэндлер однажды сказал: «Любое дело когда-нибудь завершается. Дело лишь в том, завершается ли оно так, как вы того хотели, или как-то по-другому».

Вы можете завершить его либо не слишком хорошо, либо вполне успешно. Что должно произойти, чтобы завершить его успешно? Именно здесь, думаю, вам необходимо взглянуть на взаимоотношения между частями и привнести ресурсы.

Я не знаю, предлагал ли кому-нибудь Перлз передать ресурсы из одной части в другую, поскольку в его работе это явно не просматривается. Я же считаю, что это очень важная часть решения, поскольку таким образом они взаимно обогащают друг друга. Ваши эмоции весьма важны, но также важно и все остальное.

Вопрос: У меня создалось впечатление, что та часть из прошлого пытается защитить человека.

Очень часто решения, касающиеся идентичности, принимаются, когда мы бываем еще детьми. Вы растете, и им требуется обновление.

В своей жизни мы проходим через разные переходные стадии, и часто эти переходы, даже если они позитивны, приводят к кризису идентичности. С появлением детей изменяется идентичность. То же самое происходит при переходе на новую работу. При подобных переходах идентичность множество раз подвергается переоценке и реинтеграции.

Мне часто приходится наблюдать, особенно при быстром переходе, что у старого и нового оказывается недостаточно времени для того, чтобы соединиться.

Во многих культурах, основанных на традиции, именно это соединение и является целью «обрядов посвящения». Они органически включены в контекст культуры и служат интеграции идентичности между предшествующей и последующей стадиями развития.

В современных культурах об этом забыли. Иногда мы даже создаем новую идентичность, пытаясь полностью отказаться от старой.

«Я больше не желаю быть таким, поэтому я во всем буду полной противоположностью тому, чем был раньше». Поэтому некоторое время развитие новой идентичности основывается фактически на полном уходе от старой или на ее полной противоположности.

Данная стратегия может быть полезна, но старая идентичность должна быть в какой-то момент реинтегрирована. Вероятно, чаще всего вы будете обнаруживать, что более ранние части в большей степени связаны с идентичностью. Более же поздние части могут быть либо какими-то новыми убеждениями, либо новыми способностями, развившимися по мере вашего собственного развития. Таким образом, более ранняя идентичность часто оказывается в положении обороняющейся стороны.

Вопрос: Вы говорили о том, как изменилось убеждение, а вслед за этим поведение. Критическая фаза была в тот момент, когда убеждение и поведение максимально разошлись. Я часто говорил другим и самому себе, что этот особый момент наиболее предрасполагает к заболеванию. Как помочь человеку благополучно преодолеть эту фазу?

Именно в этом ценность только что проделанного упражнения.

Когда я продвигаюсь в будущее, мне нужно знать, что мое поведение не всегда сразу же будет соответствовать новому убеждению. Данная критическая точка находится там, где я по-настоящему нуждаюсь в силах и поддержке из прошлого. И если я просто пытаюсь заставить себя быть этой новой личностью, а прошлая моя часть не верит в то, что «это возможно», то как только я попадаю в на то место, где убеждение и поведение не заодно, эта прошлая часть начинает тянуть меня назад. Но если же они соответствуют друг другу, то обеспечивают энергию и поддержку, необходимые для образования критической массы, требуемой для полного единства.

Поэтому, когда я провожу подстройку к будущему, мне следует убедиться в том, что человек знает, что вовсе не обязательно будут одни сплошные розы.

Я полагаю, что даже просто показывая человеку данную связь между убеждением и выполнением, иногда удается по-настоящему помочь ему заранее предвидеть естественный ход перемен, чтобы он воспринимал события данного критического момента как обратную связь, а не как неудачу.

Другая стратегия заключается в том, чтобы зайти по линии времени в будущее далее какого-то конкретного результата — так что вы оказываетесь еще дальше, оглядываясь на потенциальные проблемы и на то, как с ними быть. Если я гляжу на это из более отдаленной перспективы, то могу даже видеть некоторые пути обхода этой критической точки.