Я направлялся в Гелиотрополь, в целом, я хотел, конечно, попасть в Темные Земли, но на данный момент моей целью был этот город, из него шли дороги почти во все стороны света. Да и карта, которую дал мне Маэл, могла довести меня только до Гелиотрополя, а дальше придется разбираться на месте. Признаться, мысль о том, что я, темный, побываю в одном из священных городов Светлого Царства, немного волновала и заставляла трепетать от предвкушения.

Когда мы решили скупиться в очередном попутном городе, на дворе стояла глубокая ночь, поэтому меня почти никто не заметил. Почти, потому что, когда я проезжал мимо знакомой лавки, неожиданно вышла Эриа, закутанная в теплую красную шаль. Она махнула мне рукой, подзывая к себе, я подъехал к ней, но покидать сидение не стал.

— Куда едешь, Вилар? — спросила она.

— В Гелиотрополь, — ответил я.

— Это большой город, — заметила женщина, — не боишься потеряться?

— Нет, — хмыкнул я, — это меньшее, что меня страшит.

— Возьми с собой, — она протянула мне свое кольцо, но я брать его не спешил.

— Зачем вы отдаете его мне? — поинтересовался я.

— Я вижу в тебе силу, но ты не контролируешь ее, это может причинить вред тебе и окружающим, — ответила она, — кольцо поможет избежать этого.

— Хорошо, — я склонился и забрал у нее перстень, а потом надел себе на палец, металл был все еще теплый. — Спасибо.

— Береги себя, Вилар, — Эриа отошла назад. — Это кольцо не только оградит тебя от всплесков твоей магии, но и поможет: если встретишь магов из Гильдии Пресветлой Девы, то покажи им кольцо, они помогут тебе.

— Благодарю за совет, но я бы предпочел воздержаться от встреч с магами, — произнес я.

— Воля твоя, — кивнула женщина.

— Прощайте, — я пришпорил коня.

Выехав из города, я остановился и посмотрел на кольцо, данное мне этой Эриа. Не знаю, поможет ли светлый артефакт темному, но проверять не очень хочется, ведь всплески бесконтрольного колдовства могут быть очень разрушительными, где‑то даже был случай, что сила юного необученного мага уничтожила целый город. Надеюсь, у меня с этим все не так плохо. Что ж, кажется, мне еще долго ехать, так что можно подумать обо всем позже или, что будет наилучшим вариантом, если магия прорвется, а не перестраховываться и ожидать худшего.

— Вилар! — громкий окрик заставил меня обернуться.

Ко мне на всех парах мчался Пирей на своей любимице Эдне. Я развернул коня в его сторону и стал ждать, пока он не достигнет меня.

— Что ты здесь делаешь? — спросил я.

— Я иду с тобой, — выдохнул Пирей.

— Маэл знает об этом? — прищурился я.

— Отец бы так просто меня не отпустил, — фыркнул он.

— Тогда возвращайся обратно, — я развернул лошадь и двинулся вперед.

— Вилар, так не честно, — заявил Пирей, вновь поравнявшись со мной. — Ты едешь увидеть мир, а я должен прозябать в этой глуши?

— Я еду не мир смотреть, а отыскать свою память, — возразил я.

— Одно другому не помешает, — хмыкнул друг. — К тому же в одиночку тебе будет скучно.

— А ты собираешься поработать при мне шутом? — усмехнулся я.

— Это не единственное, что я могу, — заявил Пирей.

— Значит, мне не переубедить тебя и никак не заставить вернуться обратно?

— Нет, я уже принял решение.

— Путешествие может быть опасным, — счел нужным предупредить я.

— И ты думаешь меня этим испугать? — хмыкнул Пирей.

— Нет, но я предупреждал, если что.

— Ладно, а я услышал и принял к сведению, — закивал он. — Ну что, теперь можем ехать быстрее, а то плетемся как улитки?

— Сам захотел, — я ухмыльнулся и пришпорил коня, тот недовольно заржал, но послушно поскакал вперед быстрее.

Во мне взыграло детское желание поиграть в догонялки, и я вырвался вперед, но, видимо, и Пирей не отличался особой серьезностью, потому что тоже пришпорил свою Эдну и помчался за мной. Почти всю ночь мы наперегонки гнали лошадей, заставляя перепрыгивать через препятствия или идти по тонкому стволу упавшего дерева над рекой, но выдохлись мы только к рассвету, да и кони тоже устали, так что когда встало солнце, мы тащились со скоростью улитки, но довольные и счастливые. Пирей начал даже дремать, а потом и вовсе уснул, как он умудрился сделать это сидя в седле, не представляю, но факт оставался фактом, и он мирно спал. Я же сонным не был, выспался, как следует еще до отъезда, поэтому решил свериться с картой. Вытащив из сумки лист пергамента, я развернул его и всмотрелся в карту местности, ехали мы правильно, за ночь нигде не свернули и не заблудились, до Гелиотрополя от дома Маэла действительно было всего четыре дня пути, по дороге нам должны были встретиться два небольших города, первый уже пройден, а второй будет ближе к самому Гелиотрополю, так что ближайшие два дня нам плутать в лесах. Убрав карту, я решил от нечего делать заняться разглядыванием ландшафта, а то Пирей спит, а будить его рука не поднимается, хотя… ладно, пусть живет. Я тихонько напевал пришедшую в голову мелодию, рассматривая окрестности, после первых пяти минут однообразного пейзажа мне это надоело, и я попытался занять себя чем‑нибудь еще. Следующие пару часов искал себе подходящее занятие, перепробовал все, начиная от счета попадавших по пути деревьев и заканчивая попыткой вспомнить весь старотемный рунический алфавит, который я действительно вспомнил весь. И почему я не могу точно также вытащить из недр своего сознания и память, ну хотя бы небольшой кусочек, чтобы знать, куда идти и что искать?

— Вилар, ты слышишь? — из задумчивости меня вырвал тихий голос Пирея.

Я переключил свое внимание на окружающий мир, но ничего необычного не услышал.

— А что я должен слышать? — уточнил я у него.

— Вокруг тихо, как в гробнице, — заявил Пирей, отцепляя лук от седла.

— И верно, — теперь я и понял, что даже птицы не поют.

— Ходили слухи, что в этих лесах завелась нечисть, — заметил мой спутник.

— А вот раньше предупредить ты никак не мог?

— Ну… — протянул он.

— Гениальный ответ, — фыркнул я и тряхнул поводья, конь пошел вперед. — Ты бы еще сказал об этом, когда на нас напала эта «нечисть».

— Будем надеяться на лучшее, и пусть нас стороной обойдет эта нечисть, — заявил Пирей.

— Если я правильно понимаю, то «нечисть» в твоей интерпретации — это опасное темное существо, забредшее на ваши земли, а если я действительно темный, как мы предполагаем, то эта «нечисть» точно найдет нас, — хмыкнул я. — Тьма притягивает Тьму, а особенно на светлых землях.

— И в кого ты такой умный? — недовольно пробормотал Пирей.

— Надеюсь, что когда‑нибудь вспомню об этом, — парировал я.

— Прости, — мгновенно повинился мой собеседник, вспомнив, что я ничего не знаю о своем прошлом, — я забыл.

— А мне казалось, что забыл здесь все только я, — хмыкнул я.

— Как ты можешь над этим шутить?

— Ну не плакать же, — я пожал плечами. — К тому же это не в моем стиле сокрушаться о чем‑то столь долго, я думаю, что надо действовать и пытаться отыскать свою память, а не вечно страдать из‑за ее потери.

— Ты прав, — кивнул Пирей. — Я помогу тебе.

— Я знаю, — я усмехнулся.

Мы ехали еще пару часов, вокруг стояла все такая же мертвая тишина, это жутко нервировало Пирея, он даже лук из рук не выпускал и постоянно оглядывался по сторонам. Я же не особо зацикливался на каком‑то возможном враге, если нападет, буду думать, как уничтожить его, нет — ну и ладно. Впрочем, мне довольно часто везло, поэтому можно было надеяться, что «нечисть» обойдет нас стороной. Пока мы ехали, я успел проголодаться и довольно сильно, Пирей отказывался устроить привал и поесть, поэтому пришлось довольствоваться перекусом в седле. С закатом солнца мы переехали какую‑то широкую реку, и на другом берегу мой спутник смог расслабиться, так как вернулись все «звуки природы», что означало — охотничья территория «нечисти» осталась позади.

— Вот теперь можно и устроиться на привал, — вздохнул Пирей, — у меня больше нет сил.

— Да, давай вон у того прилеска, — кивнул я в сторону приличной полянки.

— Как‑то подозрительно он выглядит, — заявил друг.

— А, по — моему, вполне нормально, — хмыкнул я и направил коня, который еле ногами уже перебирал. — Пирей, не отставай.

Он только вздохнул и последовал за мной, я в нужном месте остановил свою лошадь и спрыгнул на землю, казалось, конь даже вздохнул от облегчения. Я смерил животное взглядом, полным презрения, лошадь ответила мне тем же, короче, у нас обоюдная нелюбовь, как только окажемся в Гелиотрополе, сменю на более дружелюбную коняшку. Вот у Пирея и Эдны нет таких проблем, симпатии у них взаимные, так что он чуть ли с нее пылинки не сдувает.

— Кто пойдет за хворостом? — поинтересовался Пирей, без особого энтузиазма косясь на темный прилесок.

— Я схожу, а ты лошадьми лучше займись, — бросил я, снимая сумки со своей лошади.

— Хорошо, — такой расклад друга устраивал больше, поэтому он с похвальным рвением приступил к выполнению своей работы.

Я скинул сумку с плеча и отправился в лес, не забыв прихватить меч, ну просто на всякий случай. В темноте мне даже свет не нужен был, я уже заметил, что как только темнело, у меня зрение автоматически переходило на ночное, и весь мир вокруг становился черно — белым, но от этого я ничего не терял, зато все прекрасно видел. Сухих веток было полно, так что мне даже и не пришлось искать, собрав целую охапку, я понес все к месту стоянки. Пирея все еще не было, значит, он занят лошадьми, поэтому я решил развести огонь. Как использовать кресало я в теории знал, но вот на практике почему‑то не получалось, и после пятнадцати минут бесплодных попыток разжечь костер, я откинул камень в сторону и в сердцах бросил:

— Да гори ты уже!

И к моему удивлению в центре костра загорелся маленький огонек, который потом стал больше, а вскоре уже превратился в яркое пламя. Я все это время удивленно смотрел на огонь, который сам же и разжег, причем явно своей магией, в наличии которой я теперь точно уверен. Впрочем, перстень почему‑то не помог предотвратить всплеск магии. Или это был не всплеск? Я же сам пожелал, чтобы появилось пламя, может, это не считается?

— Я закончил, — Пирей подошел незаметно, ведя за собой лошадей.

— Отлично, — кивнул я, — можем заняться едой, а потом отдохнуть.

После ужина Пирей буквально упал и уснул, но успел невнятно попросить, чтобы я его разбудил на ночное дежурство, я особо не возражал, так как спать не очень‑то и хотелось. Я улегся на свой плащ и стал рассматривать звезды, думая о вечном. Через пару часов меня стало сильнее тянуть в сон, поэтому я встал и решил сходить к речке, чтобы умыться холодной водой и согнать дрему. Спустившись к реке, я присел на корточки и опустил руки в прохладную воду, а затем так и застыл, увидев на другом берегу странное существо. Больше всего оно напоминало огромного волка с рогами, а потом мы встретились глазами. Поначалу существо зарычало и отступило от воды назад, его шкура вспыхнула черным пламенем, но после оно остановилось и принюхалось, а потом и вовсе плюхнулось на пушистый зад и уставилось на меня. Я все‑таки взял в руки немного ледяной воды и ополоснул лицо, сон ненадолго отошел, поэтому я удивленно рассматривал вемакса — магическое темное существо, в принципе, не опасное, если не потревожить его во время брачного сезона, тогда оно очень агрессивное. Затем из леса с другого берега раздался вой, вемакс обернулся, потом снова глянул на меня, и убежал.

— Вот вам и нечисть, — усмехнулся я, а потом вернулся к костру.

Я вернулся на стоянку и сел на свой плащ, уткнувшись взглядом в огонь. Когда через несколько часов желание спать стало просто невыносимым, я разбудил Пирея, а сам завалился на плащ и провалился в такой желанный сон. Разбужен я был ближе к обеду, друг, видимо, пожалел меня и дал отоспаться, но ехать все же надо было, поэтому я сходил к речке и умылся, после чего мы позавтракали и сели на лошадей.

Следующие два дня путешествия не были чем‑то особенным, разве что пару раз пейзаж с надоевшего леса сменялся живописными лугами или красивым кристально — чистым озером, все было тихо, мирно и спокойно. Когда мы подъехали к Риону — мелкий городок до Гелиотрополя — то я был немного удивлен тем, насколько оживленным и людным он оказался. Мы проезжали через город днем, поэтому Пирей предложил спешиться и пройтись, а то у него от долгого сидения на лошади затекла вся нижняя часть тела. Как я и ожидал, моя внешность была достаточно необычной, поэтому все оглядывались на нас: взрослые укоризненно качали головами, парни и девушки завистливо или мечтательно вздыхали, а детишки разглядывали, как невиданное доселе чудо. Я старательно игнорировал всех, а вот Пирея уже пробирало от смеха, но он мужественно держался, стараясь не обидеть меня.

— Я пойду куплю еще немного еды, — заявил он и скрылся, оставив меня с двумя лошадьми.

Я отошел в сторону, утянув животных за собой, лошади неохотно повиновались, уж насколько Эдна флегматичная, но даже она меня недолюбливала. Пирей показался через полчаса и был чем‑то очень довольный, мой вопросительный взгляд он проигнорировал. Он хотел было остаться и переночевать в городе, но тогда к Гелиотрополю мы бы добрались глубоко за полночь, так что я был категорически против и пригрозил оставить его здесь, и он решил не испытывать судьбу. К тому же мне не очень хотелось оставаться в городе, любопытные, а порой и не очень дружелюбные взгляды меня нервировали. Однако, мы все же задержались здесь немного, так как проезжали мимо площади, а там как раз артисты устроили представление, и Пирей очень уж заинтересовался этим. Впрочем, его можно понять, он всю жизнь провел в глуши и мало чего видел, поэтому и был до ужаса любопытным, мне нравилась в нем искренность и чистота. Игра актеров меня не впечатлила, казалось, что видел и лучше, а может, и видел, да только не помню.

— Как тебе? — спросил друг, едва закончилось выступление.

— Могли бы и постараться, — я пожал плечами.

— А похвалить человечка для тебя — непосильная задача? — прищурился Пирей.

— Не заслужили, — фыркнул я.

— А ты, небось, можешь лучше? — звонкий девичий голос заставил нас обернуться.

Перед нами стояла девчонка в ярко — оранжевом платье и с зелеными волосами, она смотрела на нас как на тараканов, что меня почти взбесило.

— Да лучше сможет любой из людей на этой площади, — заявил я.

— Я не про любого спрашиваю, а конкретно про тебя! — ехидно протянула девушка.

— Я бы смог, но доказывать не стану, — я взобрался на свою лошадь.

— А чего так? Боишься опозориться? За свои слова нужно отвечать! — хмыкнула она.

— Я еще перед простолюдинами в роли шута не был, — отозвался я с поистине королевской ленцой в голосе.

— Моль бледная, — раздраженно бросила девушка.

— Кукла безмозглая, — отозвался я и повернулся к Пирею. — Едем отсюда, меня уже достал этот город и его население.

— Хорошо, — друг послушно кивнул и взобрался на свою Эдну, а когда я отъехал подальше, то до меня донесся его тихий голос. — Ты не обижайся на него, его просто взбесили косые взгляды жителей из‑за его необычной внешности.

— И все равно он придурок, — фыркнула девчонка.

— И у вас было очень хорошее выступление. Прощай.

Через пару минут Пирей меня догнал, но я сделал вид, что не заметил их разговоров за моей спиной, так что друг вздохнул свободнее, видимо, боялся, что обидел меня. Спустя несколько минут мы покинули город, по моим подсчетам, если мы будем ехать без долгих остановок, то доберемся до Гелиотрополя примерно к завтрашнему полудню. Я сообщил об этом Пирею, он, конечно, немного возмутился насчет того, что спать тоже нужно, но быстро утих под моим выразительным взглядом. Когда спустилась ночь, Пирей уснул в седле, я никак не мог понять, каким образом он все время умудрялся спать в таком положении, видимо, у него талант. Чем ближе мы подъезжали к Гелиотрополю, тем ярче я ощущал светлую магию, которой буквально было пропитано все вокруг, не даром в городе находилась самая большая и сильная Магическая Академия, в которой проходили обучение и царские особы, да и самый главный храм Света тоже, а еще Орден Венценосной Девы, в который входили только самые сильные светлые маги. Короче, это место можно назвать магической столицей Светлого Царства, а Авалон — политическая и светская столица, там находиться Небесный Замок короля и Ложа Рыцарей Света — армия короля. Лично мне кажется, что многовато как‑то таких стратегически важных городов, вот в темной Империи всего одна столица, но зато какая. Впрочем, вслух такого лучше не говорить, а молчать и улыбаться, а также не забывать восхищаться чудесным городом.

— Где мы? — Пирей проснулся и чуть не свалился с Эдны, потянувшись.

— Подъезжаем к Гелиотрополю, — ответил я.

— А скоро? — он заметно оживился и начал оглядываться.

— Через час или чуть меньше, — ответил я, — мы уже выехали на главную дорогу.

— Я так давно хотел побывать в Гелиотрополе, — заявил друг.

— Мечта детства? — усмехнулся я.

— Что‑то типа того, — отозвался он. — Ты просто не представляешь себе, что это за место.

— Зачем нужно фантазировать, если я вскоре смогу увидеть все вживую? — я пожал плечами.

— Иногда ты такой зануда, — фыркнул Пирей.

— А ты наивный идиот, — отозвался я.

Но друг уже не слушал меня, а пытался увидеть впереди город, которого, пока, не было видно. Я же только вздохнул и опустил взгляд на кольцо, мне кажется, или камень действительно стал более темным, чем был до этого? Через какое‑то время я услышал восторженный вопль Пирея и обернулся к нему, но друг смотрел куда‑то вперед. Я проследил за его взглядом и увидел далеко впереди белые стены Гелиотрополя.

— Мы почти добрались, — заметил я.

— Так давай поспешим, — предложил Пирей.

— Слышал поговорку «поспешишь, светлых насмешишь»?

— Нет, — отозвался друг.

— Неуч, — вздохнул я. — Мы не будем спешить, въезжать в город нужно с чувством собственного достоинства, с гордо поднятой головой и будто ты Властелин всего мира, понял?

— Вилар, оставь эти заморочки при себе, — отмахнулся Пирей. — Так только короли въезжают. Лучше посмотри, какой красивый город.

— Там же кроме белых стен ничего не видно, — заметил я.

— И это уже впечатляет, — выдохнул он.

— Не знал, что ты такой впечатлительный, — ехидно хмыкнул я.

— Нет у тебя чувства прекрасного, Вилар, — заявил Пирей, — но его удачно заменяет сарказм, ирония и язвительность.

— Зато жить мне гораздо легче, — отрезал я.

Так мы и продолжили пикировку почти до самых ворот Гелиотрополя, Пирей спорил чисто из принципа не оставлять за мной последнего слова, ну а я потому, что в голове словно эхо звучали похожие слова, они были из прошлого, но отчего‑то вызывали тепло в груди, словно когда‑то я также спорил с кем‑то дорогим мне. Но стоило лишь подумать так, как мысль ускользнула, и все исчезло, как будто память и не хотела возвращаться.

Чем ближе мы подъезжали к Гелиотрополю, тем больше становилось народу, а также я заметил, что около главных ворот стражи намного больше, чем должно быть — это странно. Пирей не обращал на это никакого внимания, с блаженной улыбкой идиота созерцая стены города, которые вблизи оказались не просто белыми, а даже отливали золотом. Стража прилежно проверяла каждого приезжего, а еще на входе стоял маг, я даже засомневался в том, стоит ли вообще входить в этот город. Если я темный, то они это точно обнаружат, и тогда уж точно не избежать тюрьмы или казни. Но Пирей, кажется, о таком исходе и не задумывался, а просто въехал в очередь к воротам, мне же не оставалось ничего другого, как положиться на свою удачу и присоединиться к нему. Очередь двигалась медленно, Пирей уже успел с кем‑то разговориться, а я настойчиво игнорировал чужое внимание, к которому уже стал привыкать, ибо внешность у меня выдающаяся и запоминающаяся, и жалкие попытки заговорить со мной, благо очень уж настойчивых не находилось. Перед нами осталось всего три человека, так что ждать недолго, и тут я поймал взгляд мага, он явно был очень удивлен. Интересно чем? Неожиданно, этот маг двинулся в мою сторону, я напрягся, но своего волнения не выдал ни единым движением.

— Вас что‑то интересует? — поинтересовался я прохладно.

— Вы ученик Эриа? — отозвался маг.

— С чего вы взяли? — я даже немного удивился.

— Ее перстень на вашей руке, — указал мужчина.

— Тогда зачем спрашивать, если и так все понятно, — фыркнул я.

— Прошу прощения за то, что мы задержали Вас, — он согнулся в поклоне, а Пирей рядом чуть с лошади своей не навернулся от такого поворота событий. — Вы можете проезжать.

— Я с другом, — заметил я.

— Вас обоих мы пропускаем, — заявил маг.

— Благодарю, — я кивнул ему и тронул поводья. — Пирей, не отставай.

Стражники нас пропустили и даже поклонились, непонятно почему, конечно, но не спрашивать же у них. Мы въехали в ворота, и меня буквально окатило волной светлой магии, от этого мне не было ни горячо, ни холодно, просто ощутил много магии, которой пропитался этот город. Пирей восторженно осматривался, а ко мне подбежал тот маг и сунул в руки листочек с каким‑то адресом, заявив, что там нас уже ждут.

— Когда ты успел? — ошеломленно осведомился Пирей.

— Сам не знаю, — я пожал плечами, — но, кажется, это все из‑за кольца, что дала мне Эриа.

— Кольца? — он взглянул на мою руку. — И точно, она точно такое же носит.

— Уже нет, — хмыкнул я.

— Но почему она отдала его тебе?

— Чтобы не было жертв моей бесконтрольной магии.

— Жертв? — переспросил недоуменно Пирей, но я предпочел проигнорировать его вопрос и замять эту тему.

— Не знаю, стоит ли идти по этому адресу, — задумчиво произнес я.

— А почему нет? — отозвался друг.

— А если там собрались сильные маги? — хмыкнул я. — Да они на раз поймут, что я темный.

— Если ты темный, — возразил Пирей.

— Если, — кивнул я, — но проверять это как‑то не хочется.

— Тогда пошли найдем приличный трактир и там остановимся, — предложил он.

— Первая хорошая мысль от тебя, — кивнул я.

— А это первый раз, когда я слышу что‑то хорошее из твоих уст.

— Значит, это первый и последний.

— И почему ты так любишь спорить со всеми, причем, абсолютно на любую тему?

— Наверное, привычка, — я пожал плечами.

На этом пикировка как‑то сама собой прекратилась, и мы поехали вперед, разыскивая этот самый «приличный трактир», но бумажку с адресом я выкидывать не стал и спрятал в карман, кто знает, может она еще и пригодиться. По дороге нам встретилось несколько довольно хороших постоялых дворов, однако, там не оказалось мест, но это не было удивительно, на улицах было полно народу, и многие были приезжими. Казалось, что в город по какой‑то причине съезжались люди с разных уголков Светлого Царства, отдаленная мысль крутилась где‑то на краю моего сознания, но я никак не мог ухватить ее. Наконец, после полуторачасового блуждания по городу мы нашли трактир, где оставались свободные комнаты, от радости Пирей сразу же снял нам одну комнату, а меня отправил отвести лошадей в стойла, мотивируя тем, что пешком гулять тоже полезно и не вечно же нам мучить бедных животных. Я вышел из трактира и, взяв наглых тварей, потянул их за собой, они не сопротивлялись и то хлеб. Смотритель конюшни, едва завидев меня, сразу же сорвался с места и подскочил ко мне, предлагая свою помощь, в этом случае я отказываться не стал и сбагрил ему животин, всучив еще и золотой, чтобы о них позаботились. Надо заметить, что Маэл оказался чертовски богатым, и в дорогу мне денег дал достаточно много, мотивируя тем, что самому их не на что тратить, а мне деньги точно пригодятся. Покидал я конюшни довольный, а в трактире меня ждал Пирей, чтобы определиться с нашими дальнейшими действиями. Я поднялся по ступеням и протянул руку к двери, когда она неожиданно распахнулась, и из нее вышел парень на вид не сильно старше меня, он был достаточно загорелым, наверное, откуда‑нибудь с юга, с русыми волосами, достававшими ему до плеч и карими глазами. Он явно не смотрел куда шел, поэтому мы чуть не столкнулись, но я вовремя увернулся.

— Смотреть надо, куда идешь! — бросил я раздраженно.

— Что? — он остановился, обернулся и немного недоуменно посмотрел на меня.

— Внимательней надо быть, придурок, — повторил я с большей злостью.

— За собой следи, — фыркнул он и развернулся.

— Что за наглец, — пробормотал я и вошел в трактир.

Ко мне подбежал какой‑то мальчишка и предложил провести к номеру, я хмыкнул и кивнул, а когда он довел меня до нужной комнаты, кинул ему медную монетку и вошел внутрь, благо дверь была не заперта. Наши сумки лежали на кроватях, а Пирея нигде не было видно, зато я услышал всплески воды из‑за закрытой двери. Я подошел к своей кровати и осмотрел ее, спать можно, хоть и не так комфортно, как хотелось бы. Рядом было окно, я выглянул в него и увидел, что оно выходит на конюшню, откуда как раз выходил тот парень, с которым я столкнулся в дверях. Словно почувствовав мой взгляд, он поднял голову и насмешливо уставился на меня, я пожал плечами и собирался было отойти от окна, когда заметил бегущую к незнакомцу пантеру, и внезапно захотелось посмотреть, что будет. Но этот парень и не думал убегать, а я так надеялся на интересное представление, а он отвернулся и присел на корточки, положив руку большой кошке на голову. Я бы еще понаблюдал за ними, но неожиданно хлопнула дверь, и я обернулся.

— Теперь чувствую себя человеком, — довольно заявил Пирей, вытирая лицо и шею белым полотенцем, надо заметить, что он был раздет по пояс, и когда только успел.

— Рад за тебя, — я отошел от окна.

— Сам попробуй, — предложил он, — мне бы еще теплую ванну.

— Позже, — отмахнулся я, снимая плащ и скидывая его на кровать.

Пирей плюхнулся на свою кровать и, оперевшись спиной о стену, задумчиво посмотрел на меня. Я сложил руки на груди и стал ждать, чего же этот умник выдаст, через пару минут друг вынырнул из своих дум и, тряхнув головой, поинтересовался:

— Какие дальше планы?

— И над этим ты так долго размышлял? — поинтересовался я.

— Нет, — отозвался Пирей, — но мне и, правда, интересно, что мы будем дальше делать.

— Во — первых, надо бы найти карту Светлого Царства, — ответил я, — а потом посмотрим.

— Зачем нам карта? — удивился друг.

— Ну и как еще мы сможем добраться до границы, — хмыкнул я. — Конечно, было бы хорошо найти еще и карту Темной Империи, но это уже в идеале.

— Ты хочешь отправиться в темные земли! — дошло до него.

— Да, — я не стал врать. — Я темный, я чувствую это, поэтому правду о себе смогу узнать только в тех землях и нигде больше.

— Значит, побудем немного здесь и снова в путь?

— Не передумал еще? — усмехнулся я.

— Нет, я же обещал помочь тебе!

— Ну и отлично, — заявил я. — Собирайся, мы пойдем прогуляемся по городу.

— Хорошо, — подскочил Пирей, — только зайдем на главную площадь.

— Зачем?

— Так сегодня же праздник, — отозвался друг.

— Праздник? — я обернулся и удивленно посмотрел на него.

— Явление Венценосной Девы, — ответил Пирей.

— Тьма, — вырвалось у меня.

Так вот что меня все это время беспокоило! В голове сразу же всплыли факты о празднестве Светлого Царства, два дня подряд они празднуют Явление Венценосной Девы! В общем, это праздник в честь того, что Свет появилась перед первым королем этих земель и вручила ему золотую чашу, из которой потом они испили вместе как равные, и она дала тогда еще мальчишке свою силу. Это же самый основной праздник Светлого Царства, а я‑то все думал, чего столько народу здесь?

— А сегодня первый или второй день празднования? — уточнил я у Пирея.

— Первый, — ответил друг, — сегодня как раз прибывает священный кубок Света, и его как раз на площади передадут охранники Жрецу Света.

— Интересно было бы на это посмотреть, — заявил я вопреки здравому смыслу, вопившему, что валить надо отсюда и быстрее.

— Тогда пошли скорее на площадь, скоро должен прибыть кубок!

— Ну, пошли, — согласился я.

Пирей быстро, пока я не передумал, схватил меня за руку и потащил к выходу, я вырвался из его хватки и, высказавшись насчет фамильярности, спокойно пошел следом за ним. Своей внешностью я действительно производил впечатление, но иногда встречались личности и похлеще, например, по дороге я заметил девчонку с розовыми волосами в коротеньком розовом платье и с заостренными ушами, впрочем, за поясом у нее был воткнут магический жезл, видимо, ведьма. До площади мы добирались почти два часа, город был просто огромных размеров, а Пирей еще и успевал по сторонам головой вертеть, все рассматривая. Я же по дороге приметил несколько магазинов, где можно было бы поискать карту, так что прогулкой я остался вполне доволен. На площади было столько народу, что даже передвигаться трудно, казалось, весь город собрался здесь, но оно и понятно, праздник всех светлых. Вечно голодный Пирей почти сразу же потащил меня к какому‑то торговцу за пирожками, набрав себе целую гору, он с довольным и счастливым видом принялся за еду, я утянул его в сторону на освободившуюся лавочку. Оттуда, пока друг наслаждался пирожками, я наблюдал за толпой, подмечая, как между людьми скользят торговцы, предлагая купить самый разнообразный товар, начиная от яблок и заканчивая копиями священного кубка, который вскоре должен был прибыть. Но также среди людей были и не особо честные личности, воры так и сновали в толпе, ловко срезая кошели, я усмехнулся и откинулся на спинку лавки. Через пару секунд перед моим носом нарисовался пирожок, я удивленно обернулся к Пирею.

— На, поешь, а то ты грустным выглядишь, — заявил он.

— Не все проблемы можно решить едой, — фыркнул я.

— Но лучше думается над их решением на сытый желудок, — заявил Пирей и впихнул мне в руки этот пирожок.

Есть не хотелось совершенно, и я стал раздумывать, куда бы деть эту еду, а то вернуть Пирею нельзя, он еще напихает и будет следить, чтоб я все съел. Внезапно рядом раздалось утробное урчание, и я чуть не подскочил от неожиданности. Я обернулся и увидел, что рядом сидит большая пантера с крепкой чешуей вместо шерсти и, положив морду на край лавочки, печально смотрит то на меня, то на пирожок. Я усмехнулся и протянул ей еду, она тут же выпрямилась и в одно мгновение сжевала пирожок. Я словно завороженный протянул руку и положил ей на голову, пантера прикрыла глаза и замурлыкала, ведет себя как большая домашняя кошка.

— Вилар, ты что делаешь? — Пирей, заметив, что я на что‑то отвлекся, заглянул мне через плечо. — Ты сошел с ума?! Это же пантера!

— По — моему, она голодная, — заметил я и отобрал у друга оставшиеся несколько пирожков, — хватит есть, а то скоро в двери пролезать не сможешь.

— Верни, — возмутился он и попытался отобрать еду, но я был быстрее и намного ловчее, поэтому быстро все скормил довольной таким поворотом дел пантере. — Деспот!

— Зато мы накормили нуждающегося, — со смешком отозвался я.

— Что‑то я не замечал раньше у тебя особой любви к животным, — хмуро заявил Пирей.

— Просто эта пантера мне нравится, — отозвался я, почесывая ее за ухом.

— Лучше бы тебе попугайчики нравились, — пробормотал друг.

Я рассмеялся и хотел было что‑то ответить, но мне не дал мелодичный громкий звук горна. Толпа мигом затихла, а потом Пирей с горящими глазами заскочил на лавку и приподнялся на носочки, что‑то разглядывая вдалеке. Мне тоже стало интересно, поэтому я последовал его примеру, а вот пантеру это не устроило, она недовольно рыкнула, когда я убрал руку с ее головы. Я увидел, как сквозь толпу проезжает карета, отделанная золотом и искусно раскрашенная, ее сопровождали четыре рыцаря, а потом дверь открылась, и кто‑то вышел, но я не видел кто. Как только этот неизвестный начал подниматься по ступеням, карета отъехала, и я увидел, что это девушка в длинной бело — золотистой рясе, подпоясанной странным поясом в виде лозы, с моего места были отлично видны ее золотистые волосы, заплетенные в косу, а на голове был венец. Девушка прошла к жрецу, стоявшему в центре большого круглого каменного постамента, и опустилась на колени, протягивая закрытый ларец. Как только она это сделала, на постамент поднялись еще четыре человека в золотых полумасках, они воздели руки к нему и запели гимн славы Свету. Жрец ждал, пока они закончат песнопения, и только потом открыл ларец и вынул на свет простой золотой кубок, на котором были написаны руны старосветлого, которые я даже с такого расстояния видел весьма отчетливо.

— Красивая девушка, — произнес мечтательно Пирей.

— Я думал, мы здесь, чтобы понаблюдать за церемонией, а не за девушками, — фыркнул я.

— Одно другому не мешает, — отозвался друг. — Тем более что она и, правда, красива.

— Не вижу в ней ничего особенного, — пожал плечами я, — смазливая мордашка и все.

Тем временем девушка закрыла ларец и отошла к краю постамента, а четыре мага по бокам снова запели что‑то, но среди их слов я улавливал заклинания. Жрец поднял кубок в небо, и тут откуда‑то сверху появился столб света и ударил прямо в центр постамента, я удивленно вздрогнул, но никого это особо не удивило. Жрец поднес кубок к свету и погрузил в него, а потом отошел к краю платформы и встал прямо напротив девушки. Кубок завис в столбе света, а затем начал очень медленно подниматься в небо, вращаясь вокруг своей оси, давая рассмотреть себя со всех сторон. Достигнув определенной высоты, кубок неожиданно остановился, а потом свет начал подниматься к нему, оторвавшись от земли. Столб света полностью впитался в кубок, все на пару мгновений замерло, а потом из кубка неожиданно в небо выстрелил сгусток света, после чего неожиданно взорвался над толпой, став опадать вниз лепестками белых цветов. Я протянул руку, и на мою раскрытую ладонь упал белоснежный лепесток, я огляделся, остальные тоже азартно ловили белые лепестки, не отставая от малышни.

— Говорят, это лепесток того цветка, который любила Свет, — заметил Пирей.

— И что это за цветок? — поинтересовался я.

— Не помню название, — пожал плечами друг.

Я вздохнул и повернулся обратно к постаменту, там Жрец как раз подошел и подхватил опустившийся кубок, все, кроме него, спустились с постамента и куда‑то ушли.

— Да начнется празднество Света, — произнес он громко, и толпа взорвалась одобрительными криками, а сам Жрец развернулся и направился ко входу в Храм Света, держа кубок перед собой на вытянутых руках.

Поняв, что церемония закончена, я опустился обратно на лавочку и откинулся на спинку, задумчиво смотря в небо. Это, конечно, было познавательно и интересно, но не особо впечатляюще, надеюсь, что завтрашние события не обманут мои ожидания. Однако Пирей остался доволен, он сидел и все еще продолжал по — дурацки улыбаться, я даже не решился разбивать его восторженное состояние своими комментариями.

Опустив глаза вниз, я увидел, что пантера до сих пор сидит рядом с нами, а, заметив мой взгляд, она рыкнула и решительно положила мне свою морду на колени. Я сначала опешил от такого, но потом усмехнулся и стал чесать ее за ухом, кажется, эта киска любит подобную ласку. Пирей посмотрел на меня как на последнего психа, но ничего говорить не стал, а когда он попытался прикоснуться к пантере, она утробно зарычала и оскалилась, демонстрируя острейшие клыки. Я хмыкнул, когда друг опасливо отдернул руку, а животинка явно с характером, только вот откуда она здесь? Не думаю, что по Гелиотрополю каждый день бродят бродячие пантеры, да и на дикую она совсем не похожа. Правда, были у меня свои мысли на счет этой киски, возможно, это как раз та пантера, что я утром видел с тем парнем, и если это так, то почему же она так ластиться ко мне?

— Риталь, ну наконец, — раздался за спиной голос.

Я обернулся и увидел того наглого парня, что чуть было не толкнул меня в дверях трактира, он, видимо, тоже меня узнал, так как замер, удивленно смотря то на меня, то на свою пантеру.

— Риталь, иди сюда, — приказал он.

Пантера приподняла голову, что‑то ворчливо рыкнула, а потом улеглась обратно.

— Кажется, ей больше нравится моя компания, нежели твоя, — с усмешкой заявил я этому парню, испытывая мстительно удовлетворение от его вытянувшегося лица.

— Эта пантера твоя? — поинтересовался Пирей у него.

— Не совсем, но сейчас я за них отвечаю, — ответил парень.

— Тогда забери ее отсюда уже, — попросил друг.

— Я бы с радостью, но, похоже, она не хочет уходить, — хмыкнул незнакомец.

— Риталь… — задумчиво произнес я и повернулся к парню, — это ее имя?

— Да, — тот решительно направился к нам, рядом с ним шла еще одна пантера, она была крупнее той, что сейчас лежала на моих коленях. — А второго зовут Дейко, и они не пантеры, а боевые химеры.

— Ну, тогда все понятно, — хохотнул Пирей, я резко повернулся и холодно на него взглянул, друг заткнулся и сделал вид, что считает птичек.

— Это странно, что она так привязалась к тебе, — задумчиво произнес парень.

— Может, я пахну чем‑то знакомым ей, — я пожал плечами.

— Возможно, — кивнул мой собеседник.

— Кстати, мы ведь даже не представились, — опомнился друг и протянул руку парню, — я Пирей.

— Вилар, — я кивнул.

— Трэм.