Пропавший брат

Диспейн Бри

Грейс Дивайн, движимая одной лишь бескорыстной любовью, излечила Дэниела Калби от проклятия волка… но потеряла свою семью. Ее брат Джуд превратился в оборотня и сбежал из дома, любимая мать помешалась от горя из-за исчезновения сына, а отец колесит по всей стране, пытаясь разыскать ее пропавшего брата. А тут еще новый знакомый — Толбот, недавно приехавший в город охотник за монстрами, уверяет, что может помочь ей стать героем и отыскать брата. Но тренировки с новым другом не только развивают в ней сверхспособности, но и портят ее отношения с Дэниелом и подпитывают ее внутреннего волка. Не зная о темном пути, по которому идет, Грейс и не подозревает, что старый враг вернулся и смертельная ловушка вот-вот захлопнется. Впервые на русском языке!

 

Бри Диспейн

Пропавший брат

 

ПОСЛЕДСТВИЯ

— Делай то, что он требует, и останешься в живых, — прохрипел грубый голос прямо в ухо юноше. Затем последовал болезненный удар по почкам. Парень рухнул на бетонный пол, раскинув руки в стороны.

— Стало быть, именно он и пытался сбежать? — спросил кто-то другой более низко и гортанно. Голос явно принадлежал человеку постарше и напоминал рычание. — Здесь тебе не клуб, мальчик. У нас никому не разрешается просто бросить игру и сваливать домой.

Юноша закашлялся. Изо рта потекла кровавая слюна.

— Нет… Я не собирался…

Он попытался подняться на колени, но сильный удар швырнул его вперед, и он снова растянулся ничком. Мысли скакали и путались, все время возвращаясь к одному — как он умудрился попасть в такое страшное место.

А ведь они говорили, что он нашел здесь настоящий дом. Утверждали, что завсегдатаи и обитатели — его друзья. Называли его своим братом…

Он же этого хотел. И добивался изо всех сил.

Но он ошибся…

— Ты полностью в моей власти, — процедил высокий мужчина, показываясь из затемненного алькова. — И поэтому расскажешь мне то, что я желаю узнать.

Понятно. Он в тюрьме. А эти люди — не его семья…

Мужчина, которого называли Отцом, возвышался над юношей и сверлил его сверкающим, испепеляющим взглядом желтых глаз. В них будто отражалась сама смерть.

— Начинай! — проорал он и наступил сапогом на вытянутую руку парня. Надавил на кольцо, надетое на его палец, и вбил металл каблуком прямо в плоть жертвы.

Парень вскрикнул — но не из-за режущей боли от обломков кольца. Кожа и связки уже отрывались от раздробленных костей, но его волновало другое. Он понял, что сейчас погибнет. Он умрет. За что? За все то, что сделал, и за тех, кого любил… Словом, за все, что оставил после себя.

 

ГЛАВА 1

НЕОЖИДАННЫЙ ЗВОНОК

Четверг, вечер, очередная, восемьдесят вторая, тренировка

— Ты справишься, — сказал Дэниел, прерывисто дыша. — Точно.

— Да, постараюсь, — у меня дрожали пальцы, когда я сжала кулаки.

Боль от резкого перехода из одного состояния в другое — вот что всегда меня поражало. При этом степень моей подготовленности не имела никакого значения. Все начиналось со странного ощущения, вроде покалывания, которое зарождалось в глубине тела. Потом боль захватывала каждую мышцу, отчего я тряслась с головы до пят. Бицепсы будто плавились в огне.

— Давай, Грейс! Не останавливайся!

— Заткнись! — рявкнула я, выдавая очередной боксерский свинг.

Дэниел рассмеялся и пригнулся влево. Я промазала. Удар пришелся мимо его боксерской перчатки.

— Ай! — я покачнулась, но Дэниел успел меня поймать и легонько оттолкнул в сторону. Я заскрипела зубами, но в конце концов нашла шаткое равновесие. Предполагалось, что я могу быть более активной и подвижной. — А ты — перестань мотаться, как маятник!

— Твой противник, — заметил Дэниел, — не будет стоять неподвижно. Не думаю, что он позволит себя отлупить. — И парень жестом пригласил меня к новой атаке.

— Кто знает? Может, он догадается, что это самое лучшее в его плачевном положении. — Я рванулась к Дэниелу, чередуя хуки и джебы. Он закрылся перчатками, отражая мое нападение. Затем скользнул вбок, и мой следующий свинг поразил пустое пространство.

— Ух! — я потрясла головой. Подвеска из лунного камня била меня по шее. От амулета исходило тепло, кожа покраснела и пульсировала от жара.

— Ты слишком выкладываешься за один раз. Экономь энергию. Джеб — основной удар, поэтому наноси его быстро. Просто выбрасывай руку вперед и сразу же убирай.

— Ладно… — буркнула я. Мышцы ныли не переставая. Но не от усталости. Дело в моих силах и возможностях. В «способностях», как их называл Дэниел. Они не желали просыпаться. Я никак не могла их разбудить, хотя постоянно тренировалась. Если бы я сподобилась пробиться сквозь огненную стену, которая разделяла нас, тогда я бы непременно подчинила себе энергию. И использовала бы ее на полную катушку!

Я скривилась: серповидный шрам внезапно засвербел и вспух. Я помахала рукой, пытаясь избавиться от недомогания.

— Подними-ка ее вверх, — посоветовал Дэниел. — Правило номер один: никогда не выходи из защитной стойки. — Он дружески хлопнул меня по плечу. Не тут-то было! Боль в области шрама пронзила меня, как электрический разряд.

Я с яростью уставилась на Дэниела.

— По-моему, ты начинаешь сердиться, — заметил он. На его губах играла привычная ухмылка.

— Ты так считаешь? — И я приступила к очередной комбинации. Три джеба и хук прямо на «врага». Теперь-то я почувствовала прилив энергии. Да!.. Последний удар получился более метким, чем я ожидала. Дэниел не смог прикрыться, и мой кулак врезался в цель.

— Ого! — он проворно отскочил. — Спокойствие, Грейс. Не давай волю эмоциям.

— А зачем ты меня злишь?

Его усмешка стала дьявольски хитрой.

— Чтобы ты научилась сохранять баланс между волком и человеком. — Он опять стукнул одной перчаткой о другую. Понятно, поступило приглашение к следующему раунду.

Теперь сила переполняла меня. Она практически выплескивалась через край. Я засмеялась и, пританцовывая, отодвинулась на несколько шагов назад.

— Ну что? — спросила я, улыбаясь. Спустя миг мое тело — даже быстрее, чем я рассчитывала, — рванулось к противнику. И я оказалась молниеносна.

Дэниел крякнул и отшатнулся. Его лодыжка подвернулась, и парень поскользнулся, пытаясь не растянуться на земле.

— Я же не хотела!.. — И я бросилась к нему, схватила за кисть. Но не удержалась, и мы вместе свалились в траву.

Мы оба приземлились на лужайку. У меня перехватило дыхание, а энергия сразу улетучилась. Дэниел перекатился на бок, застонал, и я тотчас вернулась в реальный мир.

— Прости, пожалуйста! — вымолвила я и села. — Я и не думала… У меня почти получилось… Ты в порядке?

Стоны Дэниела сменились коротким взрывом смеха.

— Я вовсе не о таком равновесии тебе толковал. — Он стащил перчатки и потянулся.

— Нет, серьезно, ты в норме?

— Да. — Дэниел наклонился и потер колено. Он повредил его, когда свалился с верхней галереи в нашей церкви. С тех пор прошло чуть меньше десяти месяцев. И поскольку после того падения я исцелила его от проклятия вервольфа, он утратил свой дар. Парень должен был ждать, когда колено заживет естественным образом, как у обычного человека. Даже после трех недель хождения на костылях и курса физиотерапии старая травма давала о себе знать. — Излупила, как первоклашку. Интересно, что бы сказал твой папаша?

— Ха-ха, — я показала ему язык.

— Но у тебя неплохо получается, — фыркнул Дэниел и лег на спину.

— Не совсем.

Нам потребовался почти час, чтобы моя внутренняя энергия начала формироваться. Но она исчезла, едва успев проявиться! Я ощущала ее секунд тридцать, не более. Вот вам и «способности»! Возникают внезапно, толчком, когда сами того пожелают, а я ими вообще не управляю. Раны, впрочем, затягиваются гораздо быстрее, чем у остальных людей. Но я так и не научилась контролировать свою силу, как когда-то умел Дэниел. У меня случаются своеобразные «взрывы». Например, зрение становится чрезмерно острым, и я различаю каждый лист на ореховом дереве возле дома. А потом все резко обрывается, и я оказываюсь в исходной точке.

Наконец, врачи сообщили Дэниелу, что он здоров, и мы начали тренироваться три раза в неделю. Конечно, по вечерам, когда я не сидела взаперти. Мы бегали, осваивали некоторые приемы паркура, боксировали. А еще практиковались в умении слышать и видеть на дальние расстояния. И хотя я приобрела большую ловкость, чем раньше, я сомневалась. Вдруг я никогда не смогу использовать свой дар и меня будет швырять из стороны в сторону?

Дэниел вздохнул. И ткнул пальцем вверх.

— Мы вовремя закончили. Начинается метеоритный дождь.

Я подняла голову: падающая звезда прочертила яркий след в вечернем небе.

— А я чуть не забыла.

Мы с Дэниелом как раз планировали отследить это явление после сегодняшней тренировки. Хотели подсчитать, сколько метеоров промелькнет за получасовой промежуток. Так мы собирались заработать пару лишних «бонусов» за участие в учебном проекте.

Дэниел действительно беспокоился. Мистер Конвей, директор школы, не собирался рассматривать вопрос о том, чтобы разрешить парню закончить курс обучения в прошлом году. Ведь Дэниел пропустил много занятий, пока был в бегах. В то время он спасался от проклятья, которое преследовало его повсюду, как чума. Я же просто радовалась, что Дэниела не отчислили. Кроме того, его участие в летних факультативах, а также сдача дополнительных экзаменов позволят нам будущей весной закончить школу вместе.

— Надо проверить фонарь, — заявила я, размотав бинты с кистей рук. Потом размяла уставшие пальцы и побрела через задний двор старого дома Мэри-Энн Дюк. Выключила фонарь над крыльцом, прихватила кофту с капюшоном и вернулась обратно. Набросив одежду на плечи, я вдохнула прохладный осенний воздух и опустилась на лужайку возле Дэниела.

— Уже шесть, — сообщила я.

Он крякнул в знак согласия.

— А эту заметил? — я показала на особенно яркую звезду. Она пролетела, сверкая, но вскоре погасла и превратилась в ничто.

— Да, — тихо ответил он. — Очень красиво.

Я повернула голову. Он лежал на боку и пялился на меня.

— Ты врешь! — насмешливо бросила я.

— Ничего подобного! — он одарил меня своей фирменной хитрой улыбкой. — Я любуюсь их отражением в твоих глазах. — Он погладил меня по щеке. — Прекрасное зрелище… — Дэниел взял меня пальцем за подбородок и притянул мое лицо поближе к своему.

Я отвела взгляд от его карих глаз и принялась изучать мощные мышцы под спортивной майкой, которую он часто надевал на тренировки. Затем переключилась на взъерошенные волосы. За лето пряди приобрели замечательный золотистый оттенок — темные тона окончательно отошли в прошлое. Потом посмотрела на изгиб губ. Он улыбался так только в определенные моменты: когда был по-настоящему счастлив.

Он взмок после нашего спарринга, и я ощущала жар, исходящий от его тела. Оно притягивало меня к себе. Вызывало желание приблизиться, преодолеть разделяющие нас дюймы. Я снова посмотрела в его любящие глаза. Поняла, что утону, потеряюсь в них — навсегда.

Вот в такие минуты я почему-то не могла до конца поверить, что Дэниел здесь.

Он жив.

И он — мой.

Однажды я была свидетелем того, как он умирал. Я слышала последние удары его сердца.

Это случилось в ту ночь, когда моего брата Джуда поразило проклятие и он превратился в вервольфа. Он оставил нам прощальную записку на кухонном столе и вышел за дверь в слепящую метель. Тогда Джуд одарил меня странной энергией, которая с тех пор истязает и преследует меня, словно издеваясь.

Именно в те ночные часы я едва не лишилась всего.

— Вот и другая. — Дэниел нагнулся ко мне и поцеловал мой висок. Нежно провел губами по щеке… Меня охватила звенящая волна восхитительного возбуждения.

А он коснулся ртом моих губ. Чуть раздвинул их, прижался сильнее. Мы слились в поцелуе.

Ноги у меня болели, но я крепко прижалась к Дэниелу, окончательно уничтожив просвет между нами.

Мне было безразлично, что мы обнимаемся на лужайке у дома Мэри-Энн Дюк. И наплевать, что нам полагалось следить за метеоритным дождем. Во всем мире не существовало ничего, кроме его прикосновений. Под падающими звездами не было ничего, кроме Дэниела и меня. Ну и одеяла на траве.

— У тебя что-то жужжит, — прошептал он.

— А? — переспросила я.

Он отодвинулся от меня.

— Кажется, твой мобильник.

Он был прав. Телефон лежал у меня в нагрудном кармане.

— Ну и что? — я игриво ухватила Дэниела за ворот рубашки и подтянула поближе. — Пусть оставят сообщение.

— Вдруг это твоя мама, — заметил он. — А нам только сейчас удалось встретиться. И я вовсе не хочу расставаться с тобой опять на две недели.

— Черт побери!

Дэниел хмыкнул. Его смешило, когда я ругаюсь. Но насчет моей мамочки он, естественно, не ошибся. После того как Джуд исчез, у нее закрепились две ролевые модели: Королева Зомби и Разъяренная Мамаша-медведица. Это вроде бы ее собственный вариант раздвоения личности.

Я вообще-то убралась из дома до ее возвращения. Проводила тетушку Кэрол на вокзал и посадила на поезд. Так что я и не знала, в каком образе она пребывает. Если ее угораздило стать властной и повелительной Мамашей-медведицей, я, вполне вероятно, буду посажена под замок. Ведь я преступно игнорировала ее телефонные звонки. Тут уж ничего не поделаешь.

Я стала нащупывать мобильник. Но все заняло у меня слишком много времени. Сигнал замолк, а я даже не достала трубку.

— Вот дерьмо! — проворчала я. Не выдержу я пары недель взаперти, встречаясь с Дэниелом только в школе! Я открыла крышку, чтобы взглянуть на дисплей, и мысленно скрестила пальцы. Кто угодно, лишь бы не мамочка! Потом я прочла надпись на экране и недоуменно потрясла головой.

— А где твой телефон? — поинтересовалась я у Дэниела.

— Оставил у себя. На кровати, — объяснил он и зевнул.

Я встала, по-прежнему таращась на мобильник. По коже от нехорошего предчувствия побежали мурашки. Волосы на затылке зашевелились и встали дыбом, мышцы напряглись. Телефон вновь зажужжал. От неожиданности я чуть его не выронила.

— Ну кто там?

— Это ты мне звонишь.

Я испуганно повертела трубку в руках. Потом нажала нужную кнопку.

— Алло? — осторожно произнесла я.

Молчание.

Я посмотрела на дисплей, желая убедиться, что случайно не нажала на «Отбой».

— Алло? — сказала я.

Тишина.

Я пожала плечами.

— Наверное, какой-то псих дурью мается, — заявила я Дэниелу.

Я уже собиралась отключиться, но услышала в трубке тихий шорох. Такие звуки бывают, когда мобильник прикрывают ладонью.

— Кто это? — спросила я.

— Они идут за тобой, — раздался приглушенный голос. — Ты в опасности. Как и все остальные. Тебе их не остановить.

— Ты кто? — выкрикнула я, охваченная паникой. Мышцы почти свело. — Откуда у тебя телефон Дэниела?

— Не доверяй ему, — продолжал незнакомец. — Он просто заставил тебя думать, что ты можешь ему верить. Не будь опрометчивой.

Дэниел потянулся за мобильником, но я оттолкнула парня.

— Что ты имеешь в виду? — произнесла я.

— Тебе нельзя ему доверять, — повторил голос уже ясно и четко. — Пожалуйста, Грейси, послушай меня. Ситуация очень серьезная. Тебе следует знать, что… — Внезапно в трубке раздался грохот, будто ее выронили, и связь оборвалась.

— Джуд! — заорала я.

Примерно десять секунд спустя

— Погоди! — выкрикнул Дэниел, пытаясь рывком подняться с земли.

Но я была уже вне пределов досягаемости. Теперь я шла к дому и звонила Дэниелу. Раздался первый гудок вызова. Я слышала, как телефон негромко выдает «Лунную сонату» в переложении для гитары, по-прежнему валяясь в его комнате — в подвале жилища Мэри-Энн. Тут меня подхватил порыв сверхзвуковой скорости. Я практически пролетела вокруг коттеджа и оказалась на бетонных ступенях лестницы, ведущей вниз.

Желтая дверь была слегка приоткрыта. У меня мгновенно вспотели ладони. Дэниел обычно весьма аккуратен в смысле замков и всяких запоров. Когда я толкнула дверь, петли громко заскрипели.

— Джуд? — позвала я, просовывая голову в студию. Телефон перестал подавать сигналы. Царила темнота, но я разглядела кеды «Конверс», принадлежащие Дэниелу. Они валялись на полу рядом с кучей смятого белья. Раскладной диван раздвинут, одеяла я не заметила. Простыня оказалась наполовину сдернута с матраса.

— Грейси, подожди, — продолжал увещевать Дэниел, застыв на верхней ступеньке. — Тебе мог звонить и не твой брат.

— Я уверена, что это он. Я его голос всегда узнаю. — Мне давно было строжайше запрещено (под страхом смерти, как обещал отец) заходить к Дэниелу и находиться в студии с ним наедине. Но чему быть, того не миновать. — Джуд, ты здесь?

— Нет же, — Дэниел прихрамывая догнал меня. — Я хотел сказать, что Джуд в тот момент не являлся твоим братом. Наверняка он был одержим волком.

Конечно, он прав. Я передернулась при воспоминании о том, что проделывал братец, когда попадал под воздействие волчьей сущности. Серповидный шрам на руке опять предательски заныл. Но, если Джуд был тут, у Дэниела, мне следовало полностью в этом убедиться. Я сделала еще один шаг, и сердце резко заколотилось.

— Джуд? — позвала я и захотела включить свет, но никаких результатов мои действия не принесли.

Я прошла в глубь темной комнаты. Пульс колотился в висках. Мышцы напружинились в предчувствии чего-то необычного. Меня словно окатило судорожной волной неприятной дрожи. Тело готовилось к бегству или к бою.

Я миновала диван, осмотрела смятые простыни в поисках мобильника Дэниела. Он ведь упомянул, что оставил его на кровати. Сам же Дэниел осторожно протиснулся в ванную. Я слышала, как он распахивает дверцы шкафчиков, потом шуршит занавеской душа.

Я вздрогнула и крепче стиснула телефон. И снова нажала кнопку повторного набора. Я успела услышать гудки, прежде чем металлическим звоном заверещал мобильник Дэниела. Вначале звук был мягкий, но быстро усилился, стал громким и близким.

Я инстинктивно развернулась в сторону сигнала. Присела, готовая броситься в атаку. С губ сорвалось короткое рычание.

— Грейси! — окликнул меня Дэниел, сжимая сотовый. — Ты чего? Я нашел его в ванной.

Я бросилась к Дэниелу и обвила его шею руками.

— Слава богу! А я думала, что ты… — пробормотала я, и у меня перехватило дыхание. Кулон из лунного камня был плотно прижат к моей груди. Напряжение и страх постепенно покинули меня. Не могу точно сказать, что мне померещилось. Может, вервольф с мобильником в пасти? Мне стало стыдно и смешно.

— Все в порядке. — Дэниел провел ладонью по моим волосам. — Никого нет.

— Но кто-то был здесь пять минут назад! — воскликнула я. — Если, конечно, у тебя нет привычки болтать по телефону, стоя под душем.

— Попробуй пустить в ход свои способности и определи, действительно ли с тобой общался Джуд, — посоветовал Дэниел. — Что тебе говорят твои чувства и ощущения? Воспользуйся ими, как я тебя учил.

У меня не было особых надежд, что метод сработает. Однако я глубоко вдохнула, набрала полную грудь воздуха и задержала его в легких. Потом постаралась сконцентрироваться и одновременно расслабиться. Надо, чтобы кислород вроде как проник в мое сознание и органы чувств. Дэниел тренировал меня не меньше дюжины раз за последние несколько месяцев. Теперь мне, разумеется, необходимо изучать и анализировать информацию, полученную через воздух. Я должна нащупать следы моего брата, выявить, отфильтровать слабый знакомый привкус или запах. В конце концов я сделала длинный, свистящий выдох.

Дэниел смотрел на меня с надеждой и ожиданием.

Я покачала головой. Неудача.

— Ладно, — сказал он. — Не унывай. Нужно немного подождать… — Он и раньше так говорил.

— Ага, — согласилась я. Хоть бы он не бросился в дебри своих рассуждений о том, как устанавливается эмоциональное равновесие и как у меня все отлично получается. Ведь у большинства Урбат годы уходят на то, чтобы полностью овладеть своими способностями. — Кроме того, я даже не знаю, помню ли я запах Джуда. Да я никогда к брату толком и не принюхивалась.

— Что он тебе сказал? — осведомился Дэниел.

— Сообщил, что я в опасности. И вообще — все мы. Он заявил: «Они идут за тобой». И мне их не остановить. И мне никому не следует доверять… — Я прикусила язык и замолчала, колеблясь. — Кажется, он имел в виду тебя.

Дэниел скрестил руки на груди.

— Впечатление такое, что его отношение ко мне не изменилось. — В его темно-карих глазах появилось озабоченное выражение.

Интересно, мы подумали об одном и том же? Возможно, у Джуда были и другие намерения, когда он забрался к Дэниелу… Вероятно, брат полагал, что Дэниел находился в студии один и без какой-либо защиты? Абсолютная бессмыслица. Если бы он хотел напасть на Дэниела, мое присутствие его точно не остановило бы. Раньше он не медлил…

— Он что-нибудь еще тебе передал? — не унимался мой спутник.

— Нет. Связь оборвалась. Видимо, он выронил телефон. Джуд очень нервничал, и у него дрожали руки. — Или он был на грани превращения.

— А не пудрит ли он тебе мозги? — бросил Дэниел. — Может, у него такая изощренная игра? Если честно, он никогда не хотел, чтобы мы были вместе.

— Ну… — промямлила я и взглянула на свой мобильник. — Наверное. Но что за глупость — вламываться к тебе, чтобы устроить нам розыгрыш. У Джуда были явно другие мотивы.

Полагаю, мной опять овладевали мои «свежеиспеченные» волчьи инстинкты. Или я ощутила нечто вроде зова крови, невидимой связи между родными людьми. Но что-то в глубине души говорило мне: Джуд прав… Мы и впрямь в опасности. Просто я не могла утверждать, что угроза-то и исходит именно от него.

 

ГЛАВА 2

О ПОЛЬЗЕ СОМНЕНИЙ

Дома, двадцать минут спустя

Дэниел настоял на том, чтобы проводить меня на новеньком (по крайней мере для него) мотоцикле. Я ехала медленно, пробираясь через район, который отделял мой дом от Оук-Парка. По дороге пришлось внимательно осматривать улицы и переулки. И я сбрасывала скорость, когда замечала пешехода. К счастью, это случалось нечасто, поскольку было больше десяти часов вечера.

Я пыталась поговорить с отцом по телефону, но он постоянно переключался на голосовую почту. И зачем он снабдил нас мобильниками, чтобы мы всегда были на связи, если сам вечно забывает подзарядить свой?! «Перезвони мне», — такое сообщение я оставляла ему после звукового сигнала. Принимая во внимание, сколько сил и времени он потратил на поиски Джуда, мне вовсе не хотелось сообщать папочке о том, что брат вернулся. Подобные вещи сообщают лично, и предпочтительно, чтобы он стоял (или же сидел) перед вами.

Чудовищный хаос. Именно этим словом можно охарактеризовать картину, что открылась мне, когда я распахнула входную дверь. Из гостиной доносился ужасный грохот — телевизор работал на полную громкость. Передавали выпуск новостей, но голос диктора заглушали вопли Джеймса. Он барахтался и извивался на руках Черити, несущей его наверх, в спальню. Малыш так вырывался, что оба могли рухнуть и скатиться по ступеням.

Вибрация от их криков внезапно усилилась стократно, отдаваясь эхом у меня в голове. Я скривилась и зажала уши ладонями. Чудесный момент для сверхчеловеческого слуха. И почему мой дар решил осчастливить меня именно сейчас?!

— Что здесь творится? — заорала я, стараясь перекричать гвалт. Я сама уложила Джеймса в постель! И проверила, что он спокойно заснул. Черити же занялась домашними делами еще до моего ухода на тренировку. Вот самое малое, что я могла сделать, пока отца не было дома.

— Не пойму. Он начал плакать еще час назад, — ответила Черити, едва избежав шлепка по лицу, нанесенного Джеймсом. — Я сумела его утихомирить, но он стал брыкаться, как только я попыталась отнести его назад. Ему кошмар приснился… или почудилось, что кто-то в окно заглядывает.

Мы с Дэниелом обменялись понимающими взглядами. Он кивнул. Джеймсу ничего не привиделось.

— Прекрати! — застонала Черити, когда Джеймс выгнул спину и засучил ногами в воздухе. Она чуть не выронила его и совсем отчаялась.

— Я возьму его, — Дэниел протиснулся мимо меня и аккуратно извлек ребенка из рук Черити. — Успокойся, Бэби-Джеймс, — произнес он. Малыш мгновенно умолк и обнял Дэниела. Тот по-прежнему представлялся ему могучим героем, а сам Джеймс в короткой пижамке выглядел совсем крошечным. Я сразу вспомнила, как Дэниел поймал его, когда он упал с сорокафутовой скалы в ближайшем лесу.

— Хочешь я почитаю тебе вслух? — поинтересовался Дэниел и потерся носом о шею мальчика.

Джеймс кивнул, вытирая покрасневшие и опухшие глаза.

— Как насчет «Диких»? Мне, кстати, нравится парнишка в костюме волка.

Это была любимая книжка Джеймса. Подарок от Дэниела. Он вручил ее брату, когда тому шесть месяцев назад стукнуло два годика.

Мальчик помотал головой.

— Не, оч’ страшная, — ответил он испуганно.

— Тогда про Винни-Пуха? — Дэниел забросил Джеймса себе на плечи и посмотрел на меня. — Я его уложу.

— Спасибо, — хором произнесли мы с Черити.

И Дэниел взбежал по лестнице, толкуя что-то Джеймсу на своем прекрасном почти эльфийском наречии. Его голос был прямо как у Марлона Брандо, если хотите знать мое мнение. Ну, разве можно такого не любить?! А Джуд считает, что ему нельзя доверять!

— Наконец-то ты явилась, — проворчала Черити. — Мне, между прочим, целых три упражнения по математике нужно сделать.

— Извини. Я бы не стала задерживаться, если б знала, что здесь стряслось.

— Ладно, о’кей. — Черити провела пальцем по дубовым перилам, прослеживая рисунок волокон. — Джеймсом должна заниматься даже не ты. — Она взглянула сперва на холл, потом посмотрела в сторону гостиной. — Как считаешь, тебе удастся укротить мамочку? Мне правда пора заниматься.

— Ясно. Значит, она выступает в образе Королевы Зомби?

Черити уныло кивнула.

Мне-то следовало знать, что день, проведенный в обществе тетушки Кэрол, вряд ли приведет маму в приличное настроение. Кэрол имела привычку приезжать с целью «помочь» всякий раз, когда отца не было дома. Однако ее язвительные замечания по поводу того, что наша богоспасаемая семейка отнюдь не такая уж и примерная, всем безумно надоели.

— Интересно, насколько ее хватит? — заметила Черити, поднимаясь по ступеням.

Я глубоко вздохнула и отправилась в гостиную. Джеймс перестал плакать, и я даже расслышала его тоненький смех, доносившийся из спальни. Но телевизор по-прежнему орал во всю мочь. У меня просто в ушах зазвенело. И я схватила пульт дистанционного управления как раз в тот миг, когда программа новостей выплеснула на меня свежий репортаж.

Корреспондент стоял перед полицейской линией ограждения напротив местного ювелирного магазинчика «Семейные драгоценности». Я сама часто бывала в этом районе антикварных лавок. «Два ювелирных магазина были ограблены за последние два дня, — вещал парень. — Но поскольку очевидцев наглых преступлений не найдено, офицеры пытаются воссоздавать общую картину, опираясь на имеющиеся у них факты. А тех — немного. Служащие заявляют, что подверглись нападению и оказались без сознания, поэтому ничего не заметили и не запомнили. Помещения выглядят так, словно в них побывали вандалы. Всюду царит полный разгром, все товары украдены. Преступление было совершено за считаные минуты. Камеры наружного наблюдения в обоих случаях не дают никакой информации. Власти полагают, что записывающие устройства заранее вывели из строя».

Затем на экране возник толстый ведущий с взлохмаченными волосами. Он сидел за столом.

— Слушай, Грэм, — произнес он. — А ведь почерк бандитов нам знаком, верно?

— Точно, — ответил журналист. — Ограбления наверняка из той же серии странных и совершенно необъяснимых событий, произошедших в городе. Мы о них рассказывали нашим телезрителям. Но полиция пребывает в неведении и растерянности, впрочем, как и все мы.

— Хм, — промычал толстяк. — Вероятно, Маркхэмский монстр теперь начал работать в составе организованной преступной группы…

Я полностью убрала звук, прервав ведущего, который хихикал над своей глупой шуточкой. Мне никогда не нравились подобные замечания — особенно сейчас, когда мне стала известна вся правда об этом деле. Или о самом монстре, если уж честно. Кстати, мамочка тоже была в гостиной. Она продолжала внимательно смотреть телевизор, не обращая внимания на мои действия с пультом. На экране мелькали лица зевак, у которых брали интервью по поводу таинственных грабежей. Ее глаза так и перебегали с одного лица на другое. Я прекрасно понимала, кого она высматривает.

— Мам? — Я взяла с кофейного столика пустой винный бокал и тарелку с остывшим томатным супом. — Ты ничего не съела. Не возражаешь, если я тебе что-нибудь приготовлю?

Она чуть подвинулась на диване, чтобы мои ноги не мешали ей видеть репортаж.

— Папа сказал, чтобы я вызвала доктора Коннорса, если ты будешь отказываться от пищи.

Тишина.

Я очень хотела сообщить ей о том, что мне звонил Джуд. Я действительно говорила с братом полчаса назад, пока она смотрела ТВ, надеясь обнаружить Джуда в толпе местных жителей. А он находился совсем рядом с ней, просто подкрался к окну спальни Джеймса.

Но последняя мысль остановила меня. Я не знала, зачем Джуд вернулся домой… и был таков. Я не представляла, какие у него цели. А что он из себя представляет? Кого в нем больше, чудовища или человека? Почему он пялился на своего младшего брата и остальных — тех, кого считал своей семьей? Увижу ли я его когда-нибудь снова? Я не сомневалась в одном. Самое лучшее — ничего не говорить мамочке. По крайней мере пока. Пусть визит Джуда останется тайной.

Мамочка протянула руку к пульту управления и включила звук. Я отнесла тарелку на кухню, сунула в раковину и вылила ее содержимое. Красное томатное месиво медленно стекало в слив. Я сполоснула тарелку, а затем занялась остальной грязной посудой. Пришлось мыть ее самой горячей водой, какой только возможно. Странно, но мне ужасно понравилось, как мои руки впитывали в себя этот жар. Я сунула их в обжигающую воду и начала скрести чашки и вилки с ложками. Когда мамочка впадала в образ Королевы Зомби, мне всегда хотелось получить дополнительные ощущения, прочувствовать боль за нас обеих.

Отмывая суповую кастрюлю, я молилась, чтобы мамочка не увидела в программе новостей никого, отдаленно напоминающего Джуда. Иначе она сразу заведется и дозвонится до отца. А потом заставит его разыскивать сына в другом городе, штате или даже стране, в которой, по ее мнению, она его увидела. И папа обязательно отправится в пункт назначения. Вдруг он действительно встретит Джуда? Тогда-то он привезет его обратно домой.

В первый раз, когда такое произошло, я питала точно такие же надежды, как она. Мамочка заметила брата по телевизору. И я ждала вместе с ней целую ночь, пока папа метался в поисках Джуда. Однако он пришел один. Джуд покинул нас. Мама целую неделю ничего не ела. Ну, вообще-то до того момента, когда ей показалось, что она разглядела Джуда. Он вроде бы мелькнул в репортаже CNN о пожаре на фабрике в Калифорнии. Но из этого предприятия ничего не вышло. Папа отсутствовал, а мамочке становилось все хуже и хуже.

В третий раз он поехал расследовать ее очередное видение, когда медведь напал на посетителей заповедника Йеллоустоун. Какой-то темноволосый парень будто бы спас от смерти одну девицу. Я разозлилась. Встала перед дверью, скрестив руки на груди, и заявила, что никуда папу не пущу. Но он взял меня за руку и усадил на ступеньки крыльца.

— Ты помнишь историю о добром пастыре, Грейс?

Я отрицательно мотнула головой, хотя никогда и не забывала историю из Евангелия. Я была слишком расстроена и не могла ответить.

— В Библии говорится, что истинно добрый пастырь, если даже потеряет хоть одну из сотни своих овец, должен оставить стадо и идти разыскивать именно эту пропавшую.

— Но он, в сущности, бросает других на съедение волкам? — заявила я.

Отец вздохнул.

— Именно так я и сделал для Дэниела — помог ему, несмотря ни на что. Ты поступила так же. А теперь мы должны выручить твоего брата.

С этим доводом я спорить не могла.

Папа сжал мои пальцы.

— Кроме того, моя семья будет в надежных руках, — произнес он.

Но теперь у меня не было уверенности ни в чем. Что надо предпринять, если заблудшая овца сама нашла нас, а доброго пастыря на месте не оказалось? Кроме того, это вовсе и не овца?

А на самом деле настоящий волк.

Немного позднее

Я уже почти расправилась с посудой, когда в кухню вошел Дэниел.

— Джеймс успокоился и уснул.

Он погладил меня по руке, взял полотенце и начал вытирать соусник.

— Спасибо, — буркнула я и протянула ему чашку.

Он нахмурился, заметив, какая покрасневшая у меня кожа.

— Надо бы тебе быть поосторожнее…

Я зажмурилась, концентрируясь на том, чтобы унять боль. Подождала пару секунд, но когда открыла глаза, краснота не исчезла.

— Попробую мамочку в постель уложить, — сказала я.

— Мне у вас остаться? На тот случай, если Джуд… объявится опять. Займу диван…

Мысль о том, что Дэниел проведет ночь у нас дома, придала мне бодрости. Я почувствовала себя намного лучше — почти так, как если бы отец был здесь. Но я отлично понимала, что ситуация может накалиться до предела.

— Мамочка совсем спятит, — заметила я.

— Верно.

— С другой стороны, затея неплохая. Она наверняка на тебя отреагирует. — Конечно, я радовалась, что меня не засадят под замок, поскольку я заявилась домой после десяти часов. И мне ненавистна мамочка в маниакальном образе Разъяренной Мамаши-медведицы. Однако такой образ предпочтительней, чем Королева Зомби, застывшая перед телевизором.

Хитрая улыбка снова появилась на лице Дэниела. Он мягко взял мою руку и поднес ее к губам. Выражение его глаз, когда он поцеловал мои покрасневшие костяшки пальцев, вызвало у меня дрожь в коленях. Я на секунду пожалела, что мы не лежим рядом на траве.

— Закроем тему, — прошептала я. — Если мамочка придет в себя, я буду взаперти на всю оставшуюся жизнь.

— Ладно, — сказал Дэниел и начал вытирать другую чашку. — Тогда я хотя бы помогу тебе.

Я вздохнула. Я осознавала, что когда он уйдет, дом сразу станет пустым и холодным. И я буду подскакивать в ужасе от любого звука. Минута превратится в год, пока я наконец не засну.

— Если бы отец был здесь… Но сомневаюсь, что он сумел бы за нас заступиться.

Дэниел нахмурился. Потоптался на месте, перемещая свой вес с поврежденной ноги на здоровую.

Меня охватило чувство вины.

— Прости. — Я положила руку ему на плечо. — Я вовсе не хотела сказать, что ты не смог бы нас защитить. Я себя имела в виду. Честно.

— О’кей, Грейс. Я в курсе, что не смог бы. Побочный эффект того, что я утратил свои способности.

— Но ты по-прежнему сильный…

— Нет. — Дэниел посмотрел мне в глаза. — Но ты — другое дело. Ты справишься. Точно. Обещаю. Ты научишься, все освоишь…

— Я думаю, такой прекрасный день наступит совсем не скоро. Джуд позвонил мне, потому что нуждался в сестре. — Я опустила голову и взглянула на свои глупые покрасневшие руки, которые не желали исцеляться. — Но я пока даже тренируюсь без особого толка.

— Грейс, ты — самая сильная из всех, кого я знаю. Ты сумела спасти меня. И ты способна стать супергероем, — добавил он тихо и кинул взор на мамочку, сидевшую на диване. Похоже, беспокоился, что она переключится на нас. — У тебя есть энергия, но ты еще не до конца ею овладела. Она же в паре дюймов от тебя, ее нетрудно ухватить и распоряжаться, как угодно. Мы отыщем способ. Тебе нужно немного времени, терпения и умения соблюдать равновесие. Мы заставим это работать. Вероятно, нам нужно действовать более осторожно и мягко. Сфокусируемся на занятиях…

— А как насчет крайнего срока? Вдруг Джуд прав и за нами действительно кто-то охотится? — испугалась я. Ну вот, в первый раз озвучила свою дурацкую мысль — и у меня практически почва ушла из-под ног. — А если мои способности понадобятся нам сейчас?

Дэниел ухватил себя за прядь косматых волос и раздраженно их подергал.

— Я не очень тебя понимаю, Грейс. Чего ты хочешь от меня? Не жди слишком интенсивных тренировок. Сама знаешь, это небезопасно. И я не позволю, чтобы волк возобладал над тобой и поглотил тебя.

— Я, кстати, не намерена терять себя. Но, черт побери, я даже не знаю, что мне надо! Может, ответ на вопрос, как остановить время. Или магическое заклинание, чтобы мой дар реализовывался побыстрей…

— Я тоже не представляю. — Дэниел взял тарелку с кухонного стола, но моментально поставил ее обратно. — Я считаю, что Джуд пудрил тебе мозги, Грейс. Волк получает истинное удовольствие от того, что издевается над людьми, которых он любил. — Он особо выделил последнее слово, которое произнес в прошедшем времени.

Но я все еще сомневалась. Дэниел продолжал любить меня и после того, как его подчинил себе волк. Он и тогда жаждал вернуться в нашу семью. Наверное, и Джуд стремится к тому же… Следовало и за братом оставить возможность такого исхода. (Вот она, польза душевных колебаний!) Возможно, он позвонил мне не для гнусного розыгрыша, а для того чтобы меня предупредить. Ничего не попишешь, он — мой родной брат.

— Ты не слышал его голос. Джуд был очень обеспокоен, — заявила я. — Это действительно был зов о помощи.

Дэниел покачал головой:

— А я-то не могу его найти. Хотел бы я выяснить правду. Или остановить того, кто якобы охотится за нами. Но у меня уже нет сверхчеловеческих возможностей.

— У меня также, насколько можно судить, — проворчала я.

Он поглядел на меня — в его глазах таилась глубокая грусть. Мы оба замолчали. Мамочка смотрела новостную программу по другому каналу. Но и там не оказалось ничего интересного. Неуловимые бандиты. Ужасные преступления средь бела дня. Шуточки насчет Маркхэмского монстра, ставшего членом организованной группировки…

— И ты сожалеешь? — спросила я. Краеугольный вопрос я не задавала ему несколько месяцев. Но он постоянно приходил мне на ум. Я видела, как Дэниел старается не отставать от меня во время наших пробежек. И теперь он нянчился со своим коленом после спарринг-тренировок. — Я тебя исцелила… А ты лишился своей силы. — И еще ему наверняка больно наблюдать, что я никак не овладею своими способностями. Если я не слишком усердствовала в рисовании, он пытался научить меня новой живописной технике. Я прямо чувствовала, как ему хочется взять мою кисть и переделать картину. Но он сдерживался. Как хороший учитель, он никогда себе такого не позволял.

— Нет, — ответил Дэниел. — Но иногда мне их не хватает. Но я не жалею, что ты меня освободила. Я жив и нахожусь здесь благодаря тебе. Я снова обрел целостность и стал личностью без всяких раздвоений. И я никогда не смог бы вернуться обратно. Зачем мне быть чудовищем? Лучше умереть… — Он умолк, а потом продолжил: — А ты? Ты-то сама не жалеешь? — По тону Дэниела я поняла, что этот вопрос тоже мучил его.

Я уставилась в раковину. Мыльная пена опала, на поверхности воды образовалась мутная пленка.

— Вообще-то иногда мне почти хочется возвратиться назад, чтобы Джуд не наслал на меня проклятье вервольфа. Но я всегда останавливаю себя. Ведь я спасла тебя, твою душу… Я никогда не решусь рискнуть изменить то, что я совершила в ту ночь. Свое деяние я ни на что не променяю. Да я готова тысячу раз подвергнуться опасности попасть под проклятье. — Я закрутила пальцем воду в раковине. — Но я надеюсь, что с Джудом все сложится по-иному. Мне хочется во многом разобраться. Как расценивать его недавний визит? — Я вздохнула. — Думаю, когда я подготовлюсь, то смогу правильно использовать этот дар… И помогу Джуду.

Я отвернулась от Дэниела и вытащила пробку из стока. Мне была необходима очень горячая вода, но пока мы разговаривали, она остыла. Внезапно я ощутила теплое прикосновение. Дэниел положил свою ладонь на мою руку, прямо на то место, где рукав скрывал серповидный шрам. Оказывается, он давно ныл, а я и не замечала. Потом Дэниел мягко убрал руку и опять принялся за посуду.

Он оставался со мной и после того, как мы покончили с уборкой кухни. Мамочка без устали смотрела все новостные программы, которые записала на диск. Я попрощалась с Дэниелом, и, как только он ушел, дом сразу опустел. Я заперла двери и окна, выключила телевизор и велела маме ложиться спать. Когда я добрела до своей комнаты, то решила дозвониться до отца. Телефон моментально переключился на голосовую почту.

— Джуд был здесь, папа, — сообщила я. — В Роуз-Крест. Приезжай. Пожалуйста.

Я прислушалась к тишине на другом конце линии связи, пока записывающее устройство не пикнуло и не отключилось.

По-прежнему сжимая телефон, я проверила оконную щеколду. Ничего себе!.. Внутри «Короллы» горел слабый красный огонек. Я оставила машину у тротуара перед домом. Раздвинув планки жалюзи, я обнаружила, что Дэниел скрючился на заднем сиденье. Видимо, читал книжку и нечаянно заснул.

Нынешний вечер прошел совсем не так, как я рассчитывала. А ведь Дэниел предложил мне понаблюдать за метеоритным дождем… Но я убедилась, что он никуда не делся. Все-таки я смогла погрузиться в тепло и безопасность. Ничто в мире не в силах когда-либо нас разлучить.

Я открыла крышку мобильника и отправила Дэниелу сообщение: «Я люблю тебя». Когда я забралась в кровать, телефон пискнул и выдал ответное послание: «Вечно твой».

Спустя тридцать секунд я прочла еще одно: «Наберись терпения. Мы решим проблемы. Может, когда твой отец вернется, он будет все знать». И, наконец, третье: «Я верю в тебя».

А затем, через десять минут — словно его осенило, — четвертое эсэмэс: «Пожалуйста, не бросайся разыскивать Джуда самостоятельно».

«О’кей», — ответила я.

А я и не представляла, с чего начинать розыски брата.

 

ГЛАВА 3

РАЗБИТАЯ ДВЕРЬ

На следующее утро

Я не удивилась, когда утром оказалось, что Дэниел исчез. По пятницам — еще до начала занятий в школе — он работал в первую смену в магазине «Дэйз-Маркет». Сегодня после ночи, проведенной в «Королле», он точно будет чувствовать себя полной развалиной.

Дебби Лэмсон, приходящая экономка и домработница, была уже легка на помине. Ее нанял отец, чтобы она приглядывала за Джеймсом (и за мамочкой тоже). Когда я спустилась вниз, она готовила завтрак. Я взяла с кухонной стойки парочку свежих булочек, выскочила из дома, села в машину и направилась к «Джава-Пот». По пути прихватила два стаканчика кофе, а затем прямиком рванула к магазину мистера Дэя. Я рассчитывала успеть перехватить Дэниела до того, как он уедет в школу.

Там случилось нечто серьезное. Полицейские натягивали заградительную ленту перед въездом на стоянку. Патрульная машина шерифа была припаркована рядом. Неоновая надпись «ОТКРЫТО», обычно сиявшая над стеклянными дверями, оказалась погашена. Небольшая группка потенциальных покупателей сгрудилась в нескольких шагах от входа. Они трещали и яростно жестикулировали.

Я сразу напряглась. Я не могла избавиться от мыслей о той ночи (хотя минуло почти десять месяцев). Тогда здесь разыгралась точно такая же сцена. В те страшные часы я чуть не потеряла Дэниела.

Шрам практически запылал. Способности вернулись. Резкая боль пронзила все мышцы. Я ухватилась за подвеску из лунного камня и отбросила жуткие воспоминания. Сейчас мне следовало решить более неотложную задачу.

Я оставила кофе в «Королле» и направилась прямиком к «Дэйз-Маркет». Сперва меня поразило чистое и сверкающее стекло входной двери. Но затем я догадалась, никакого стекла там нет. Осколки просто усыпали пол. Я секунду колебалась, не совсем уверенная, что мне можно войти внутрь. Но никто не пытался меня остановить, и я переступила через порог. Возле касс (вернее, в том месте, где они должны были находиться) раздавались голоса. Один разбитый аппарат валялся на боку, а другой вообще отсутствовал. Мистер Дэй сидел, сгорбившись, на табурете и разговаривал с Крисом Триптоном, очередной ранней пташкой. Дэниел околачивался поблизости со шваброй.

Все выглядело так, будто «Дэйз-Маркет» стал эпицентром землетрясения, которое почему-то не затронуло остальной город. Большая часть полок была перевернута, как гигантские костяшки домино. Изуродованное содержимое валялось повсюду. Пол заливали лужи из супов, сочившихся из сплющенных жестяных банок. Стены оказались испещрены дырами размером с баскетбольный мяч. По витрине, приготовленной к Хеллоуину, словно прошелся бульдозер.

— Что произошло? — осведомилась я у Дэниела. — У вас прямо пронесся ураган.

— Да уж, — кивнул он и оперся на швабру. — Кто-то прошлой ночью разгромил магазин. Кассы опустошили, сейф в офисе вырвали из стены, ну и так далее.

— Черт побери! — выругалась я.

Тут к нам подобралась Стейси Канова с пустой коробкой.

— Самое странное то, — сообщила она, — что они вынесли пакеты с чипсами, все до единого, и банки пива тоже.

— Шериф полагает, что магазин ограбили тинейджеры? — спросила я.

— Только если нынче они обладают нечеловеческой силой, — произнес чей-то голос позади меня.

Я резко обернулась к мистеру Дэю.

— Что вы сказали? — уточнила я, вспыхнув, и инстинктивно убрала руки за спину.

— Грабитель должен иметь сверхчеловеческую мощь и быть быстрым, как бык. Чтобы сорвать со стен полки, нужен гидравлический вилочный подъемник. А они справились минут за пять, не больше. Я запер двери и спокойно отправился домой, но успел отойти лишь на пару кварталов. Вспомнил, что оставил в офисе ключ от гаража. Разумеется, я вернулся и нашел помещение в ужасном виде. Камеры видеонаблюдения не зафиксировали ничего. А они висят на каждом углу. Мы с шерифом все записи проверили. Сплошная чернота. А они на батарейках работают, и от перебоев с электроснабжением им ничего не сделается. Так что здесь поработали вовсе не эти недокормленные детки из школы Холи-Тринити.

Он посмотрел на Криса Триптона.

— У меня похозяйничали невидимки — неуловимые городские бандиты, — продолжал он. — Или Маркхэмский монстр, который занялся грабежами.

Мистер Дэй начал важно вещать — настоящий телерепортер из новостной программы. Правда, он ничуть не шутил.

Стейси скорчила мину, но тут же замотала головой, когда увидела, что он мрачно на нее пялится.

Дэниел начал сметать шваброй осколки стекла.

Согласно «официальной» версии событий, на Джессику, внучку мистера Дэя, набросились дикие бездомные собаки. На животных возлагалась ответственность, как и за остальные нападения, произошедшие прошлой зимой. Они вроде бы изуродовали Мэри-Энн, из-за них пропал Джеймс, а потом случились неприятности с Дэниелом, Джудом и со мной. Тем не менее мистер Дэй не сомневался, что виной всему Маркхэмский монстр.

— Город явно в опасности. Готов поспорить, что я — один из первых пострадавших. У меня орудовало исчадие. Некто или нечто. Попомните мои слова: Роуз-Крест провалится в ад, если кто-то не поразмыслит, что нам делать.

В подсобке магазина, где располагался офис, заверещал телефон. Звон сопровождало странное металлическое эхо. Очевидно, аппарат повредили.

— Местная газета уже прознала про мою беду, — пробурчал мистер Дэй. — Никак не уймутся. Не удивлюсь, если репортеры налетят целой стаей, как хищники или стервятники. Я почти разорен!.. А они, конечно, полагают, что напали на хорошую сенсацию, достойную первых полос. Я-то думал, что навсегда от них избавился, когда им надоела история с гибелью Джессики. И вот дожили… Теперь им захочется опять перемывать ее косточки. — Он старался говорить зло и раздраженно, но в его голосе проскальзывали высокие, жалостные нотки. Глаза же припухли и покраснели от слез.

Телефон продолжал трезвонить. Мистер Дэй, приволакивая ноги, потащился в подсобку.

— А вы — оправляйтесь-ка лучше в школу, — сказал он, ткнув пальцем в меня и Дэниела.

— Мы можем вам помочь, — возразила я.

— Вам, ребята, скоро заявления в колледж подавать. Не портите себе выпускные баллы. Но после уроков жду вас здесь, — бросил он Дэниелу напоследок. Наконец, он скрылся в офисе, и мы услышали его голос. — Алло! — заорал он, захлопывая за собой дверь. Мистер Дэй действительно не заслужил подобного несчастья, особенно после трагедии с Джессикой.

— Нам пора, — Дэниел вручил швабру Крису. — Я вернусь сразу после занятий.

— Мы будем здесь, — грустно заявил Крис. Думаю, он хотел заполучить какой-нибудь предлог, чтобы смыться из магазина.

Дэниел взял меня за руку, и мы направились к выходу. Внезапно я ощутила, что к подметке моей туфли что-то пристало. Высвободившись, я отклеила от подошвы кусок пластика. Я повертела находку. Это оказалась обычная белая карточка с мелкими буквами «Депо» на лицевой стороне и магнитной полосой на обороте. Она напоминала карту постоянного покупателя магазина «Джава-Пот». Мне ее меняли всякий раз, когда я там затоваривалась.

Дэниел притормозил:

— Что там у тебя?

— Членская карточка или нечто подобное. Ты когда-нибудь слышал о заведении под названием «Депо»?

Дэниел помотал головой.

— Она сойдет за улику, как считаешь? — поинтересовалась я. — Вдруг грабитель случайно ее выронил.

— Надо полагать, вполне возможно, — неуверенно произнес он.

Стейси саркастически засопела.

— Вы сейчас болтаете прямо как персонажи «Скуби-Ду», — фыркнула она. — Только не будьте наивными. Клиенты постоянно теряют у нас свои карточки. Мы уже целую коробку собрали. Она хранится в офисе, в шкафу для забытых вещей, но за ними редко приходят и требуют назад. Я бы вот эту просто в помойку выбросила.

Я снова перевернула карточку. В Роуз-Крест — немного фирм и предприятий, но ни одно из них не называлось «Депо». «Вероятно, мусор», — подумала я. Но все же сунула ее в карман куртки.

Дэниел удивленно приподнял брови, но промолчал.

Пять минут спустя

Дэниел оставил мотоцикл у магазина и забрался в «Короллу». Машина с грохотом и скрежетом проехала кварталы до школы, словно заявляя мне, что не переживет следующую зиму. Я надеялась, что Дэниел заставит ее послужить мне хотя бы сезон. Дома с деньгами стало туго. Мамочка уже не работала, а нам нужно было дополнительно платить экономке. Интересно, сколько времени папе удастся умасливать Дебби. Мне можно вообще забыть о покупке новой машины.

Я припарковалась на своем обычном месте возле здания приходского совета. Затем мы пошли к школьному зданию.

При этом Дэниел пил кофе и удовлетворенно крякал. Он выглядел более исхудалым и мрачным, чем раньше. Косматые патлы были слишком уж взъерошены. Я дала ему булочку с корицей, и он уничтожил ее за один присест. После чего прокашлялся.

— В том, что он говорил, есть определенный смысл, — произнес он. — Я про мистера Дэя. Преступник должен обладать особыми способностями. Осуществить такой разгром! Но кто? Тинейджер со свехчеловеческими возможностями! Ты согласна?

Я подняла руки вверх:

— Я ни при чем, клянусь. Ну, может, я раздолбала магазин, прогуливаясь по улицам во сне…

Дэниел усмехнулся, но его веселость длилась недолго. Лицо его вдруг вытянулось и приобрело самое серьезное выражение. Он назвал имя, от которого я сейчас старательно пыталась избавиться.

— Джуд, — воскликнул он. — Логичное объяснение, верно? Он вернулся прошлой ночью. Показался возле дома Мэри-Энн и торчал за окном спальни Бэби-Джеймса. А позже отправился в магазин Дэя.

— Ты считаешь, что он предпринял обход города?.. Ох, нет… — Я замолчала и замерла перед дверями школы. Жилище Мэри-Энн Дюк, комната Джеймса, «Дэйз-Маркет». Те самые места, где волк в прошлом году вынудил его утратить контроль. Он изуродовал замерзшее тело мертвой Мэри-Энн, которое лежало на крыльце. Затем проник в наш дом и выкрал маленького Джеймса. Кроме того, он устроил все так, словно малыша утащили в лес. Потом бросил труп Джессики в мусорный контейнер позади магазина, в котором работал Дэниел. Он хотел подставить Дэниела, выставить парня в виде монстра.

— А почему волк заставил его снова посетить точки его прошлых преступлений? Неужели Джуд и впрямь способен нанести такой ущерб? В одиночку?

— Простите, — произнес чей-то высокий голос.

Я обернулась и увидела свою бывшую лучшую подругу Эйприл Томас. Она тряслась и трепетала в своей обычной манере и походила на кокер-спаниеля. С ней всегда так бывало, когда она перевозбуждалась, пугалась или находилась под воздействием чрезмерных эмоций. Именно это качество мне нравилось в ней больше всего.

— Извини меня, Грейс, — повторила она.

— Ничего. Что случилось? — осведомилась я, ощущая прилив недовольства и радости одновременно. Ведь за последние десять месяцев Эйприл не желала иметь со мной ничего общего.

Она внимательно посмотрела на меня, накручивая на палец прядь кудрявых волос. Рот у нее скривился, будто она не могла выразить словами что-то крайне важное.

В итоге Эйприл пожала плечами и спросила, не пропустим ли мы ее вперед.

— Не хочется опаздывать, — пробормотала она, протискиваясь мимо меня.

Я уставилась ей вслед, пока она не исчезла в толпе учащихся в центральном коридоре. В конце концов Дэниел мягко подтолкнул меня в двери.

— Знаешь, что меня очень беспокоит? — сказал он, когда мы добрались до шкафчиков в раздевалке.

— Что? — буркнула я, думая об Эйприл. Кажется, она действительно хотела мне что-то сообщить.

— Ты веришь, что Джуд не способен в одиночку нанести такой ущерб магазину Дэя… Ну, мы пока оставим его. Я вообще считаю — грабитель не мог сделать это в одиночку.

 

ГЛАВА 4

СЮРПРИЗ

В тот же день, немного позднее

Прошло совсем немного времени после рождественских каникул и начала нового семестра в школе. Соседи убедились, что Джуд исчез, а мамочка ведет себя не совсем адекватно и общается в манере «Флоренс Найтингейл в гостях у Марты Стюарт». В январе, к концу первой недели школьных занятий, весь округ знал — в семействе Дивайн дела идут не так, как надо. Тогда папа решил, что ему следует сделать заявление для общественности. Он, конечно, хотел сообщить правду. Или по крайней мере ту версию, в которой вервольфы даже не упоминались бы. Мамочка же вообще ничего не знала. Принимая во внимание неважное состояние ее душевного здоровья, нам следовало быть осторожней.

— Я скажу, что у Джуда был нервный срыв, и он просто уехал отсюда, — объяснил нам папа. — И мы были бы благодарны, если бы местные жители немного успокоилась и дали бы нам возможность пережить трудные времена.

Но мамочка не желала и слышать о таком. Ее взбесила мысль о том, что посторонние люди будут обсуждать ее методы воспитания и скверно думать о нашем семействе.

— И что, по-твоему, нам делать? — спросил папа.

— Врать, — ответила она.

— Всему городу? — уточнила я.

— Да. — Она откинулась назад, закачалась в кресле и уставилась в телевизор. — Он скоро вернется домой. Мы найдем его. Никто ни о чем не догадается.

Таким образом, папочка во второе воскресенье января скормил «официальную» информацию всему Роуз-Крест. Он соврал прямо с кафедры. Мамуля хотела выдать общественности, что Джуд отправился во Флориду, к бабушке и дедушке Крамер. Им была необходима помощь по дому, поскольку дед перенес операцию на спине. Папа тоже будет их навещать.

Но люди-то не глупцы. Они заметили, что Джуд отсутствовал почти десять месяцев и ни разу не показывался в городе. И, между прочим, его исчезновение совпало с таинственным «нападением бродячих собак» в нашем приходе. Именно после этих событий Дэниел на неделю угодил в отделение интенсивной терапии. Разумеется, они обратили внимание и на то, что мамочка не могла выстоять ни одну из проповедей папочки. В церкви ее не покидала фальшивая улыбка, а глаза казались совершенно остекленевшими. А отец часто «летал во Флориду» — поддерживал тестя и тещу — и почти не бывал дома.

Все означало одно: народ еще и сплетничать будет.

Я понимала, такое просто невозможно — полностью отрицать всяческую связь с прошлогодним кошмаром. Однако помимо знакомства с тайнами подпольного мира и семейного вранья насчет Джуда, мне еще нужно было скрывать очевидный факт. И какой же? Очень просто: я отлично слышала, как судачили горожане. Вот сомнительное преимущество обладания сверхчеловеческим слухом, который ухитрялся проявить себя в неподходящий момент.

Большинство местных судили о нас вполне по-доброму. Но некоторые обладали душевностью исключительно при личном общении. Потом они перешептывались и злобно болтали о нашей семье. Им нравилось гадать и выдвигать всякие гнусные предположения. Дескать, Джуд подсел на наркоту или сбежал, чтобы присоединиться к последователям тайного культа. Может быть, он учится в какой-нибудь странной школе на Западе. Там испорченных подростков заставляют совершать марш-броски через пустыню без достаточного запаса воды и продовольствия.

— Я всегда знала — парень слишком уж идеален. Готов поспорить, они жутко надрались в ту ночь, — заявил Бретт Джонсон — друг Джуда! — своей подружке, когда я находилась на соседней улице.

Вдобавок многие называли маму сумасшедшей.

Преподавательский состав школы был ненамного лучше и также раздражал своими высказываниями. Я давно привыкла, что за мной внимательно наблюдают и придирчиво судят мои поступки. Ведь я — дочь пастора. Но теперь я в значительной мере превратилась в парию, отверженную. Особенно ожесточенно сплетничали за моей спиной. Сами небось знаете, как это бывает. К примеру, капитана школьной хоккейной команды арестовывают, а затем вышвыривают из школы за «домогательства». Нет, серьезно, я понятия не имела, что учителя и студенты Холи-Тринити настолько фанатично интересуются хоккеем! Но меня обвинили в том, что по моей вине наша команда в прошлом году продула очередной матч и упустила шанс выиграть первенство штата. Но приставал-то ко мне Пит Брэдшоу, а не наоборот.

А я даже ничего не могла ответить. Нормальным людям вроде бы не полагается слышать чужой шепот, когда они находятся за две комнаты от разговаривающих. Мне пришлось признаться: сегодня мои сверхчеловеческие способности решили отыграться на мне по полной программе! Я не чувствовала за собой никакой вины, а народные массы заполучили новую тему для разнузданных сплетен. Ну и пусть языками чешут!

Новость об ограблении в «Дэйз-Маркет» распространилась по городу невероятно быстро. Догадки насчет личности преступника лишь активизировались, когда отменили физкультуру. Оказалось, кто-то пытался проникнуть в школу через окно спортзала.

К третьему уроку слухи лились мутными потоками по всем классам. Они усилились, когда нам объявили, что уроки Закона Божьего тоже отменены. Мистер Шамуэй, преподаватель этой дисциплины, не явился в школу.

Некоторые переполошились. «Он пропал без вести», — вопили они. Я как раз проходила по центральному коридору и услышала, как разглагольствует одна их секретарш директора. Конечно, она находилась за закрытыми дверями кабинета. По ее словам, мистер Шамуэй звонил рано утром и сообщил, что уходит из школы. Бессмыслица! Ведь он последние две недели поддразнивал нас обещанием удивить всех неким сюрпризом и намекал, что сделает это сегодня. Я практически поверила парню, который стоял ярдах в пятидесяти от моего шкафчика. Он вроде слыхал, что мистер Шамуэй «видел кого-то, пытающегося проникнуть в спортзал». Учитель перепугался и струсил не на шутку.

Школа кипела. В общем, на перемене перед четвертым уроком я просто положила голову на стол и зажала уши руками.

— Все так плохо? — спросил Дэниел, присаживаясь рядом.

— Отвратно. Мой запредельный дар, который я не могу включать и выключать по собственному усмотрению, доводит меня до тошноты. Напомни мне, чтоб я не ходила мимо мужской раздевалки. Как же они грязно выражаются, а еще христиане!

Дэниел рассмеялся. Вибрация от этого звука чуть не заставила меня начать биться головой о любую твердую поверхность.

— Извини, — прошептал он. Прокашлялся и тихо спросил: — Как ты думаешь, Джуд не имел отношения к попытке взлома? Тренер Браун говорит, что бедолага охотился за компьютерами в лаборатории, она — совсем недалеко от зала. Но по-моему, Джуд бросился туда сразу после похода в магазин Дэя.

Я подняла голову — мимо нас проплывала Эйприл Томас. Она направлялась к своему месту в заднем конце класса. Она мельком на меня посмотрела, но затем прошествовала к парте, которую делила с Кимберли Вудрафф. Короче, Эйприл не отреагировала на мое присутствие. А я-то не забыла, как совсем недавно мы с ней сидели рядом — в прошлом году. Мы были единственными из младших классов, кому позволили посещать уроки живописи. Их вел мистер Барлоу. В то время между нами еще не произошла совершенно дикая размолвка. Кстати, Дэниел тогда еще не вернулся, а Эйприл уже начала встречаться с Джудом и бегать к нему на свидания.

— Согласна? — не унимался Дэниел.

К сожалению, он мог оказаться прав. Вероятно, Джуд действительно решил пробраться в школу. Ведь именно туда он пошел после того, как подложил тело Джессики Дэй в мусорный контейнер. Он ринулся в спортзал, желая отыскать Дэниела. А тот танцевал на нашем рождественском балу.

Я уже приготовилась ответить, когда кто-то громко произнес:

— Эй, ребята!

Я даже подпрыгнула.

Мы с Дэниелом обернулись и увидели Кэти Саммерс, нашу новую одноклассницу. Она перевелась к нам из Брайтона. Девчонка держала в руках связку угольных карандашей, перехваченную ярко-оранжевой лентой, напоминающей бретельку от лифчика. И она отлично сочеталась с идиотской самодельной банданой на ее коротко остриженных светлых волосах.

— Грейс, какой у тебя нынче классный причесон! Тебе такой всегда надо носить. Настоящий отпад!

В устах большинства ее замечание прозвучало бы как небрежно брошенный комплимент. Дело в том, что я зачесала волосы назад и собрала их в хвост. Утром мне было неохота с ними возиться. Но услышать слово «отпад» от Кэти являлось добрым знаком. Эта девица таскала в школу сэндвичи с тофу и органический сок из пырея, упрятанные в допотопный ланч-бокс.

— Спасибо, — пробормотала я. Моя лучшая подруга меня игнорировала. Поэтому у меня всегда вызывало удивление, когда кто-нибудь в школе (исключая учителей или Дэниела) предпринимал попытку вовлечь меня в «светскую» беседу. — А ты — потрясающе выглядишь.

Я сказала чистую правду.

Кэти — из касты очень красивых от природы людей. Им можно на школьный пикник надеть хоть застиранный мешок из-под картошки — что Кэти однажды и проделала, как раз в сентябре. Они и в таком наряде будут сногсшибательными, просто великолепными.

— Ты преувеличиваешь, — она перевела свои кобальтово-синие глаза на Дэниела. — Как же замечательно, что ты одолжил мне карандаш на той неделе! Я бы без него не успела вовремя закончить свою работу. — Она протянула ему связку угольных карандашей, изящно зажав ее пальчиками, унизанными кольцами. Дарю.

— Неужели? Спасибо, Кэти. — Щеки Дэниела запылали, и он принял дополнительные меры предосторожности, чтобы не прикоснуться к оранжевой ленте. — Вряд ли ты использовала его на всю катушку. И не надо было притаскивать мне целую кучу.

— Для моего героя — все, что угодно, — промурлыкала она и улыбнулась. Мне нравилась Кэти. Честно. Она не относилась ко мне с пренебрежением, как почти все в школе за последние месяцы. И я никогда не слыхала, чтобы она сплетничала обо мне. Но вот улыбка ее мне совсем не понравилась. Кроме того, что она постоянно спрашивала мнение Дэниела по поводу своих последних картин. Кстати, они были такими же бесподобными, как и она. Ее родители переехали в Роуз-Крест летом, чтобы она подстроилась к продвинутой программе по искусству, которая преподавалась в нашей школе.

Теперь Дэниел стал пунцовым.

Я ткнула его локтем в бок. Наверное, перестаралась.

— Ох! — вскрикнул он. — А такое — необязательно. — Однако одарил меня саркастической и хитроватой ухмылкой.

— Ладно, после поговорим, — произнесла Кэти. — Сегодня у нас большой день, верно?

О господи! Я тоскливо положила голову обратно на стол и прислушалась, как туфли Кэт шуршат по линолеуму. Я уже не могла думать.

После ланча

Бомба взорвалась, как только начался пятый урок.

Продвинутая программа по искусству занимает два урока подряд с перерывом на ланч. Мы с Дэниелом вернулись после перекуса, и мистер Барлоу попросил нас зайти к нему в кабинет. Ученики насторожились и начали гадать о том, когда должен грянуть гром. А мистер Барлоу вел себя как-то странно. Он прохаживался между столами и нависал над нами, пока мы работали. Он следил за каждым взмахом карандаша и сверлил нас глазами. Мне было даже трудно провести прямую линию… И я утратила последнюю надежду на то, что «большой день» принесет нечто иное, кроме разочарования.

Поэтому я испытала шок, когда поняла, что мистер Барлоу пригласил нас к себе.

В кабинете уже находилась Эйприл. Она стояла, скрестив руки на груди, и таращилась на нас троих. Кэти Саммерс сидела у стола мистера Барлоу и выглядела возбужденной и взволнованной. Она одарила Дэниела улыбкой и помахала ему рукой.

Мистер Барлоу прикрыл дверь. Взял пачку больших белых конвертов и выдал каждому из нас. Эйприл перевернула свой и чуть не заорала. Я последовала ее примеру и почувствовала, как сильно забилось сердце. И провела пальцем по сапфирово-синему логотипу «Институт искусств Амелии Трентон».

Да, день и впрямь выдался большой.

И меня это тоже касается?

— Как вам известно, — начал мистер Барлоу, — Институт Трентон является весьма уважаемым учебным заведением. Наша школа — одна из немногих на Среднем Западе, где осуществляется продвинутый курс художественного воспитания. Поэтому Трентон набирает студентов из Холи-Тринити. Чтобы поддержать высокий авторитет нашей программы, я каждый год с пристрастием выбираю самых блестящих учеников. По моему мнению, они наилучшим образом соответствуют критериям приема и достойны того, чтобы подать заявления в Институт Трентон. Сейчас у нас есть только четыре бланка. Больше нам не выделили. И они достались вам четверым.

Дэниел глубоко вздохнул, словно наслаждаясь моментом триумфа.

А я впала в ступор.

— Заявку нужно подавать через месяц. Вам следует сделать фото ваших работ, собрать портфолио и получить два рекомендательных письма. Одно подготовлю я. Также необходимо написать два эссе. Материалы надо отправить в срок, иначе ваши кандидатуры не будут рассмотрены. Вы получили единственный шанс попасть в Трентон, ребята, не профукайте его.

Эйприл задергалась, как обрадованный щенок. Кэти прижала конверт к груди. Дэниел обнял меня.

— Мы добились, Грейс! — прошептал он, целуя меня в щеку.

— Праздновать пока рано. — И мистер Барлоу сцепил пальцы. Он всегда так делал перед тем, как выдать очередную гадость. — Обычно в Трентон принимают только одного выпускника нашей школы, иногда двоих — за редким исключением. Он медленно обвел нас глазами. — Я выбрал вас, исходя из результатов. Отберите самые лучшие произведения, и тогда, возможно, мы установим новый рекорд, — он погладил свои висячие усы. — А теперь убирайтесь отсюда и принимайтесь за дело.

— Желаю всем удачи! — провозгласила Кэти, когда мы покинули кабинет. — Дэниел! — Она положила руку ему на плечо. — Мне хочется верить, что моя последняя картина сгодится для портфолио. Ты не взглянешь на нее? Ты прекрасно в этом разбираешься.

— Э-э-э… Да. Конечно, — он оглянулся на меня и побрел следом за ней.

Я села на свое место, уставившись на конверт из Трентона. Я уже успела убедить себя, что мистер Барлоу не собирается выбрать меня в числе самых талантливых кандидатур. После всех происшествий я рисовала не очень уверенно, а отметки по другим предметам стали совсем неважные. Вдобавок моей единственной любовью являлся вервольф, а братец Джуд продолжал громить город.

Дэниел толковал об Институте Амелии Трентон каждый день. Как будет здорово, если мы оба туда поступим. Он хотел заниматься промышленным дизайном — создавать красивые функциональные вещи, которые приятно брать в руки. Вот почему он вернулся в Роуз-Крест. И, конечно, он стремился исцелиться от проклятья. Но его заветная мечта заключалась в том, что мы поступим в колледж вдвоем. Оставим в прошлом запреты и правила, которыми меня донимали. Забудем косые взгляды соседей. Сбежим от воспоминаний о его ужасном отце. Они начинали преследовать и мучить Дэниела, когда он проходил мимо своего старого дома, чтобы попасть ко мне.

Внезапно Кэти громко рассмеялась. Я оглянулась и обнаружила, что Дэниел указывает на какую-то деталь в ее работе. Вероятно, он выдал свою фирменную шуточку — но, увы, мой сверхчувствительный слух испарился еще во время ланча.

Но Кэти оказалась права. Дэниел знал толк в искусстве. Мы были уверены, что он в Трентон поступит. Неважно, что школу он должен был окончить в прошлом году. Один из членов приемной комиссии практически зарезервировал Дэниелу место в институте. При условии, если он закончит нашу школу. Настоящее соперничество разыгралось между Эйприл, Кэти и мной.

Мои шансы казались не слишком высокими. Я имею в виду, что Эйприл потрясающе использовала пастель, а Кэти умела работать с акриловыми красками. Но опять-таки, хотя рисунок углем был моей особой страстью, под руководством Дэниела я продвинулась и с масляными красками. В этом семестре Барлоу ставил мне отличные отметки. Я получила две пятерки с плюсом, а он мог расщедриться на такие оценки, только если картины чего-то стоили. Он же сам сказал, что не отдал бы мне бланк заявления, если бы сомневался в моих способностях.

Когда волнение улеглось, я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Я смахнула их. Момент был радостный, а я никогда не любила плакать.

Дэниел, наконец, оторвался от стола Кэти. Улыбнулся мне и потопал к нашему месту. Даже не владея суперслухом, я расслышала, как Лана Хансен и Митч Грейсон оживленно шепчутся. Насколько я поняла, у Митча имелись некие соображения по поводу того, кому Барлоу отдал заветные конверты. Я пожала плечами и засунула свой в рюкзачок — для надежности.

 

ГЛАВА 5

ТУПИК

В пятницу вечером

Последний урок отменили, поскольку учителя Закона Божьего не нашли. А раз я уже провела целый час в читальном зале вместо спортзала, то направилась вместе с Дэниелом в «Дэйз-Маркет». Мы собирались помочь мистеру Дэю.

Меня удивило, как мало успели сделать служащие. Когда мы принялись за дело, я осознала, насколько велик был ущерб. Почти все окна были разбиты, в стенах зияли дыры. Каждая полка или витрина оказались опустошены, а их содержимое валялось на полу. Создалось впечатление, что потребуется неделя, чтобы привести помещение в порядок.

Сперва Дэниел затараторил о нашем поступлении в Трентон. Он показал наши бланки заявлений мистеру Дэю и Крису и сообщил мне, какие из моих рисунков следует включить в портфолио. Но потом он огляделся по сторонам и стал очень мрачным. В итоге парень сосредоточился на уборке — конкретно на том участке, которым занимался в данный момент. Солнце давно зашло, контейнер был переполнен, и мистер Дэй заявил нам, что пора по домам. Я бы еще поработала, но была ему благодарна. Спину ломило, мышцы ныли, и я едва передвигала ноги.

Мы с Дэниелом собрали мусор и вышли через заднюю дверь на парковку.

— Думаю, нам ничего не затолкать в несчастный бак, — заметил Дэниел. — Давай попробуем воспользоваться тем, что у нового паба Маккула.

Площадка за магазином Дэя как раз упиралась в это заведение. Я подняла коробку с битым стеклом и последовала за Дэниелом. По дороге я изо всех сил старалась пробудить в себе сверхчеловеческую силу — мой груз, как назло, будто превратился в кирпичи.

— Интересно, «Дэйз-Маркет» выживет? — я опустила свою ношу на асфальт и потянулась.

Группа парней вывалилась из дверей паба — всего в нескольких ярдах от нас. Громкие взрывы хохота казались неестественными и грубыми, особенно по сравнению с моим состоянием.

— Не знаю, — ответил Дэниел, забрасывая один из мешков в мусорный контейнер. — Выплаты по страховке покроют не все. Если мы не поторопимся… «Дэйз-Маркет» не продержится при отсутствии поступлений.

— Несправедливо, сам понимаешь. Зачем Джуду — нет, почему кому-то захотелось таким образом навредить мистеру Дэю?

— Может, потому, что он всяких психов берет на работу, — произнес знакомый голос.

Конечно, именно он, Пит Брэдшоу, с важным видом направлялся к нам, отделившись от компании. От сигареты, что он держал между пальцами, вилась тоненькая струйка дыма. Видимо, он опять начал курить после того, как его вышибли из школы. Да еще отпустил похабную козлиную бородку. Дэниел тихо выругался.

— Сначала в нашем квартале побывал один чокнутый, а теперь вы приперлись, — протянул Пит, размахивая сигаретой прямо перед носом Дэниела.

— Отвали, Пит, — буркнула я.

— А так вам и надо, сами виноваты. Возитесь-то с отбросами. Рано или поздно тоже будете здесь ползать.

Пит всегда задирался и, когда мы с ним сталкивались, нарывался на драку. Он вечно искал повод для потасовки. Исключение из Холи-Тринити означало, что он не сможет поступить в хороший университет и получить стипендию как хоккеист. В свою очередь, его папаша отказался платить за что-либо, кроме местного колледжа.

— Пит! — позвал парня один из его приятелей. — Нам уже скучно. Не ты ли хвастался, что какой-то тип может провести нас в «Депо»?

«Депо»? Я сунула руку в карман куртки и нащупала пластиковую карточку, которую нашла утром в «Дэйз-Маркет».

Пит оглянулся.

— Да, Тай. Хочешь об этом всему миру объявить?

— Ладно, ерунда… Валим отсюда.

— Тебе повезло, что у меня на примете есть классные места…

Пит швырнул окурок под ноги Дэниелу и присоединился к своим дружкам.

Дэниел с облегчением вздохнул.

Пит часто болтал невесть что, но обычно быстро находил предлог убраться восвояси. Дэниел-то никак не реагировал на колкости. Я, конечно, отлично понимала, что следует дать ему возможность уйти, но не удержалась и сама себе удивилась.

— Погоди, Пит, — окликнула я парня.

— Чего?

— Ты что делаешь, Грейс? — прошептал Дэниел. — Оставь его.

Я помотала головой.

— Где находится «Депо»? — осведомилась я у Пита.

Он фыркнул.

— Желаешь там оказаться?!

— Можешь мне просто сказать? Это очень важно.

Пит расхохотался. Его приятели молча наблюдали за нами. Он сделал шаг в мою сторону.

— А что я получу в обмен на информацию? Или ты выбросишь наконец свой мусор и найдешь настоящего парня?

— Я задала вопрос.

— А мне интересно, какова будет цена.

— Кончай, Брэдшоу! — произнес Дэниел. — Забудь обо всем.

— А зачем? Психов рядом нет, никто не станет нападать на меня из-за нее.

Дэниел сжал кулаки, но не двинулся с места.

— Ясно, — протянул Пит. Он чуть повернулся, но потом внезапно бросился на Дэниела и сильно его толкнул. Тот отлетел назад и упал прямо на битое стекло.

— Нет! — выкрикнула я и бросилась к нему.

Я попыталась помочь ему встать, но Дэниел отмахнулся. Его лицо исказила дикая гримаса, когда он рывком поднялся с асфальта. На локте красовался глубокий порез. Я охнула, увидев окровавленный осколок, торчащий из коробки.

— Боже мой! Ты в порядке?

В ту же секунду я услышала, как кто-то из дружков Пита подал голос.

— Тебе помощь не нужна? — Тай и еще один парень подбежали к нам.

Я ожидала, что сверхчеловеческие силы вольются в мышцы со знакомой режущей болью, однако ничего не произошло. «Вот дерьмо», — подумала я. Отлично! Мои способности выбрали опцию «Сон». А ведь они мне очень нужны.

— Хочешь подраться? — Пит встал напротив Дэниела. Двое его приятелей тут же заняли оборонительную позицию. — Или мне тебя использовать как боксерскую грушу?

— Лучше меня, чем Грейс, — ответил тот, зажимая рану.

— А если она будет следующей? — процедил Пит и занес кулак.

— Прекрати! — Я кинулась на Пита, но Тай схватил меня за талию. Я попыталась призвать на помощь энергию, но безрезультатно. Я отчаянно пинала противника ногами, но он лишь смеялся. И отпихнул меня, как тряпичную куклу.

Я стукнулась спиной о кирпичную стену паба, и это на секунду ошеломило меня. Затем я услышала звук удара, и что-то большое и тяжелое свалилось на асфальт. Наверное, снова досталось Дэниелу, решила я. Но жертвой оказался Пит. Он рухнул как подкошенный. Потом настал черед безымянного приятеля Пита. Парень упал на колени и скрючился в две погибели. Тай поднял руки и попятился.

Пит застонал и вытер разбитый нос.

— Ты, ненормальный, — проворчал он Дэниелу. — Давай же, — сказал он побитому дружку. — Нет у нас времени с мусором возиться. — Он сплюнул сгустком кровавой слюны.

— Теперь вам несдобровать, — крикнул нам Пит, когда отошел на безопасное расстояние. Их громкий хохот эхом отразился от домов, и вскоре все стихло.

Дэниел стоял спиной ко мне. Плечи у него вздымались, он тяжело дышал.

— Потрясающе, — выдавила я. — К чему суперсила, когда ты умеешь так драться?

— Вот о чем ты думаешь? — произнес он. — О проклятом темном даре?

— Что? — Его слова больно кольнули меня, хотя я вполне заслужила его упреки. Ведь слишком легкомысленно отнеслась к происшествию. Я положила ему руку на плечо. — Извини. Не следовало мне говорить ничего подобного… У тебя — порез. Можно взглянуть? Ты в норме?

— Нет, — буркнул он и стряхнул мою руку. — Мне домой надо.

— Тебе, наверное, лучше в больницу. Я отвезу тебя.

— Нет, — он, пошатываясь, потащился к мотоциклу, стоявшему на парковке. — Хватит с меня.

Я догнала его.

— У тебя шок? Тебе нельзя водить — в таком-то состоянии. И надо наложить швы.

— Само заживет, — он залез на байк, прижимая поврежденную руку к груди.

— Дэниел, давай я тебе помогу.

— Ты мне уже многое сделала, — заявил он, ударяя по стартеру. Мотор заревел, и Дэниел повертел ручку газа. Мотоцикл вылетел с площадки, прежде чем я успела возразить.

Теперь я осталась в одиночестве. Я совершенно не понимала, что случилось.

Что он имел в виду?

Я же вообще ни на что не способна.

По пути домой

Я забралась в «Короллу» и сидела в ней десять минут. Я гадала, не поехать ли мне следом за Дэниелом и убедиться, что с ним все в порядке. Нужно заставить его обратиться в травмпункт. Пусть посмотрят на порез. Но он же категорически отказался. Я опасалась, что он еще больше рассердится, если я заявлюсь к нему в студию. Со временем он остынет. Может, просто позвонить через пару часиков?

Наконец я завела машину, но одна мысль продолжала меня тревожить. Почему Дэниел разозлился на меня? Из-за того, что я затеяла драку с Питом? Или он считал, что пока не овладела своими способностями и не вынесу вида его крови?

Я включила радио, стараясь отвлечься, и прослушала сводку новостей на волне местной станции. Ведущие обсуждали попытку взлома и проникновения в школу. Они хотели связать все в одну цепочку. Репортер рассуждал о том, что вора что-то спугнуло — в школе-то ничего не пропало. Однако камеры видеонаблюдения Холи-Тринити ничего не зафиксировали.

Я выключила радио и обнаружила, что мобильник, который я утром оставила в «Королле», заливается без умолку. Чьи звонки я успела пропустить? Вдруг это Джуд?

Я с облегчением прочитала надпись на дисплее.

— Привет, папа, — поздоровалась я. — Получил мои послания?

— Да, — ответил он. Голос у него был очень усталый, я едва слышала его из-за шума на другом конце линии. — Что еще стряслось?

Я сообщила ему о разговоре с братом по телефону, стараясь точно повторить все слова Джуда. Потом добавила, что он побывал у Дэниела, в подвале дома Мэри-Энн.

Папа помолчал.

— Я здесь его разыскиваю, а, он, значит, пробрался в наш задний двор, — произнес он сердито, потрясенно и одновременно радостно. — А позже он появлялся или звонил?

— Нет, — выпалила я и секунду колебалась — не была уверена, что стоит просвещать его об остальном. Но я понимала, что не должна ничего утаивать от отца, если дело касалось Джуда. И я выложила ему, что Джеймс кого-то видел за окном, а потом добралась и до разгрома «Дэйз-Маркет», и до школьного спортзала.

— Дэниел считает, что это сделал Джуд, — сказала я, сворачивая на нашу подъездную дорожку. Я решила посидеть в машине с работающим двигателем, пока не нажму «Отбой». Следовало быть острожной.

— Логично, — согласился он. — Очень разумно.

— Ты думаешь? А зачем он вернулся?

— Не знаю, Грейси. — Он умолк, и я расслышала голос, объявляющий что-то по громкой связи. Видимо, папа находился в аэропорту или на вокзале. — Правда.

— Ты домой едешь?

— Нет, — ответил он.

— Как? Но ведь Джуд наверняка здесь! Почему бы тебе не…

— Мне пора. Последний звонок, поезд отправляется. Потом все объясню. Не ждите меня.

Я здорово разозлилась. Папа постоянно отсутствует. Конечно, он отчаянно ищет своего сына и прямо-таки жаждет восстановить единство нашей семьи. А вдруг он старается держаться от нас подальше? И по какой иной причине не возвращается в Роуз-Крест? Хотя мы безумно в нем нуждаемся.

— Хорошо. Только не забудь, где на самом деле твой дом, — буркнула я.

— Прости. Приеду, как только смогу. Да, это моя сумка, — сказал он, очевидно, другому пассажиру или служащему, потом прокашлялся и вновь обратился ко мне: — И еще. Тебе не разрешается ни при каких условиях самой отправляться на поиски брата.

Я недовольно засопела. Если бы я не была настолько огорчена и зла, я бы рассмеялась. Кроме того, я почувствовала раздражение. Отец заявил мне то же самое, что Дэниел. Они оба будто сговорились, считая, что я не способна остановиться.

— Не надо, Грейси. Ты не готова к тому, что тебе может встретиться… Одного ребенка мы уже потеряли. Мама не переживет, если и ты нас покинешь.

Позднее

Когда я вошла в дом, мамочка спала на диване. По телевизору передавали вечерние новости. Я не стала ее будить и направилась наверх. Выяснилось, что я страшно устала и вымоталась. Глаза просто слипались. И я направилась к своей постели, когда в спальне зарыдал маленький Джеймс. Вообще-то, его плач напоминал испуганные завывания и угрожающе усиливался с каждой секундой. Я распахнула дверь в его комнату и заглянула внутрь. Он сидел в кроватке. Из коридора просочился свет, и я хорошо разглядела огромные слезы, катящиеся по его покрасневшему лицу.

— Не плачь, Бэби-Джеймс, — я быстро взяла его на руки. — Успокойся.

— Я не бэби, — заявил он, всхлипывая. Ему лишь два с половиной года, а он уже начал возражать против домашнего прозвища.

— Верно. Ты ведь большой мальчик?

Он кивнул и теснее прижался к моему плечу.

— Тебе опять приснилось что-то нехорошее?

— Ага, — кивнул он и задрожал.

— Ладно, порядок, — шепнула я, залезла вместе с Джеймсом в кроватку и свернулась на простыне клубком. Провела пальцами по каштановым кудряшкам брата. — Я рядом с тобой. Я буду тебя защищать… обещаю.

Он улыбнулся сквозь слезы и погладил меня по лицу. Спустя пару минут он уже ровно задышал, а потом крепко уснул, захватив в горсть прядь моих волос.

Я смотрела, как поднимается и опускается его грудка, и думала о том, что произошло за двадцать четыре часа. Я понимала — нечто чудовищное рвет на части мой маленький мирок. Преступления буквально захлестнули наш городок. Джуд точно побывал здесь и таращился на Джеймса своими отсвечивающими серебром глазищами. Но мне неизвестны его намерения. Я не была уверена, что он связан с разгромом в магазине или с попыткой проникновения в школу, однако все события вызывали у меня тревогу, почти панику. Казалось, будто небо рухнет нам на голову и раздавит.

Я размышляла о Дэниеле. По его словам, я могла бы стать супергероем. Я желала больше всего на свете, чтобы он оказался прав. Как бы я хотела сдержать обещание, которое дала Джеймсу, и никого не подвести!

Я оглянулась на свой рюкзачок, валявшийся в дверях, вспомнила про бланк заявления в Трентон. Джеймс тихонько посапывал — невинный и беззащитный. Что бы с ним случилось, не будь я дома?

И вдруг меня осенило. Даже если я сумею обскакать Эйприл и Кэти, а в Трентоне решат принять нас обоих (Дэниела и меня), я все равно не смогу туда поступить.

Надежда учиться в университете или в колледже испарилась в тот день, когда сбежал Джуд. Не говоря уже о том, что папа не собирается возвращаться, а мамуля погрузилась в маниакально-депрессивный психоз. Не ухудшится ли ситуация, когда я уеду в другой штат? Кто будет присматривать за Бэби-Джеймсом? Приходящая экономка не заменит мать или сестру. Да и Черити нельзя оставлять! Она точно не справится! Она хоть и умненькая, но занималась исключительно работой по дому. Будет нечестно, если я порушу ее будущее, сбежав из дому, как уже проделал братец. Настоящий тупик.

Дэниел способен думать только о Трентоне, но я не могла себе этого позволить.

И поэтому я возненавидела Джуда — он отнял у меня мечту.

 

ГЛАВА 6

ТАКИМИ МЫ БЫЛИ

Утром в субботу

Я очнулась в половине пятого утра, закостеневшая и несчастная от неудобной позы в детской кроватке Джеймса. Выскользнула из его комнаты, молясь, что он поспит еще хотя бы час, и прокралась по коридору к себе. Но не тут-то было!.. Я крутилась и вертелась в постели, пытаясь задремать, но не сумела отделаться от недавнего сна.

Самое странное, что я видела радостные и счастливые прошлые времена. Однажды мы с Дэниелом, Джудом и папой отправились ловить рыбу. Тот уикенд мы провели в домике дедушки Крамера. Дэниел тогда жил с нами. Мне приснилось, как он подшучивал надо мной. Я даже помню свою радость — ведь он уделял мне внимание. А Джуд вообще заявил, что просто счастлив, поскольку Дэниел стал частью нашей семьи. «Хорошо бы так было всегда», — подытожил он.

Вот эти воспоминания и преследовали меня как самый жуткий кошмар.

В конце концов я вылезла из кровати и потащилась к письменному столу, возле которого находилась стопка листов картона. Я принялась просматривать свои работы, пока не нашла старый рисунок. Именно над ним я трудилась в тот вечер, когда исчез брат. Я изобразила Джуда, каким он был во время рыбалки на пруду дедушки Крамера. Я тогда заснула прямо за столом. Меня разбудили вопли мамочки. Она прочитала прощальную записку Джуда. Он писал, что уходит из семьи. С тех пор ее душевное равновесие так и не восстановилось.

Я внимательно изучила работу. Фон был готов, но фигуру Джуда я лишь набросала начерно. Я как раз начала осваивать новую технику, которой меня научил Дэниел. Тогда я пыталась отвлечься, пока дожидалась свежих сообщений из больницы о его состоянии. Но когда узнала, что Джуд сбежал, то забросила картину. Может, ждала подходящего момента — когда он вернется.

Я достала из ящика пачку фотографий, перетянутую резинкой. Обнаружила фото Джуда, которые использовала для портрета, и положила на стол. Потом просмотрела остальные снимки. И наконец-то увидела то, что искала. Мы втроем — Дэниел, Джуд и я — сидели на валуне возле пруда. Мы обнимали друг друга за плечи. Джуд вдобавок изобразил некий знак. Он выставил вверх три пальца. А я почти забыла про это. Мы изобрели особый жест той весной: ТРИ МУШКЕТЕРА НАВЕКИ.

Я некоторое время держала фото перед собой.

Ночью я решила, что не пойду в колледж по причине всех происшествий. Но теперь я осознала истинную причину. Когда Джуд возвратится, я должна быть дома и помочь ему. Точно так же, как и Дэниелу.

Мне твердят, чтобы я не смела отправляться на поиски брата самостоятельно. Странно… А может, все наоборот. Вдруг они считают, что именно этим я и должна заняться?

Я пока не обладала в достаточной мере властью над своими способностями и не могла победить противника физически. Вчерашняя драка лишний раз подтверждала данный факт. Но я же могу провести свое расследование! И я поддержу Джуда в любом случае. Я бы постаралась найти решение, чтобы он вновь приспособился к человеческой жизни. Дэниел же смог. Тогда папа тоже будет дома, мама поправится и вообще наша семья вновь станет прежней. Навсегда.

А потом я разрешу себе подумать о колледже и о собственном будущем.

 

ГЛАВА 7

ЧТО ЗНАЛА ЭЙПРИЛ

В субботу, после полудня

Я стояла перед старой дверью. Моя рука замерла над потрескавшейся панелью темного дерева. Я сомневалась, что у меня хватит духу до конца осуществить намеченный план. Но тревожные мысли продолжали крутиться в голове, подталкивая меня по направлению к этой самой двери. Я не знала, готова ли я услышать ответы, которые смогу получить, если действительно проникну внутрь.

Я, конечно, помнила, что обещала не отправляться на поиски Джуда. Но я не собиралась идти одна. Со мной будет Дэниел. По крайней мере таков был исходный план.

Только Дэниел меня игнорировал. Я звонила ему три раза, но безрезультатно. Вдруг его мобильник поврежден и вообще вырубился? В итоге я решила поехать к нему и рассказать обо всем.

Однако на середине пути мой телефон заверещал.

— Я приболел, — сообщил Дэниел, а это был именно он. Голос парня звучал очень глухо.

— Ты не позволил мне отвезти тебя в больницу. У тебя, наверное, инфекция.

— Я был в травмпункте. Мне наложили швы. И, вероятно, подцепил какую-то гадость, пока там болтался.

— Ох! — оказывается, он обвиняет меня в своем недомогании. — Хочешь, привезу тебе суп? Я через несколько минут буду у тебя.

— Нет, — ответил он слишком поспешно. — Оставь меня в покое.

— Что?! — вопрос наполовину застрял у меня в горле.

Дэниел тяжело вздохнул:

— Извини. Не знаю, что со мной… А если я заразный? Подожди немного, ладно?

— Но за тобой надо ухаживать! — воскликнула я. — Ты когда в последний раз болел?

Вот очередное преимущество племени Урбат — лично у меня за десять месяцев даже насморка не было. Дэниел, по всей видимости, не болел ни единого дня в своей жизни. А ему уже исполнилось восемнадцать. Полагаю, теперь он может запаниковать из-за обычной простуды.

— Я сам о себе позабочусь, — буркнул он.

— Скажи-ка, ты не стараешься избегать меня? Ты еще злишься на меня из-за Пита? — спросила я.

— Нет, Грейси. Дело в другом. Просто я чувствую себя очень скверно. И готов проспать сутки напролет. Кроме того, тебе не разрешается заходить ко мне. А чем ты вообще реально можешь помочь?

Мне по-прежнему было не по себе, когда я вспоминала вчерашнюю стычку. А после отказа Дэниела мое состояние стало еще хуже. Ладно, не буду навязываться.

— Договорились. Но будь на связи, если тебе что-нибудь понадобится.

— О’кей. Пока.

— Да! Я хотела тебе сообщить, — начала я, но Дэниел уже отключился. Я решила снова позвонить ему, но передумала. Ведь он заболел, пусть отдыхает…

Я, конечно, не была уверена, что сумела бы выручить Дэниела вчера или немного облегчить его положение сегодня. Внезапно я почувствовала собственную бесполезность. Мне просто необходимо сделать хоть что-то, иначе я сойду с ума. Я засунула мобильник в сумку, развернулась на перекрестке и пошла к своей цели.

Теперь я дрожала от беспокойства, стоя на крыльце. Но я не собиралась останавливаться. Я все же получу ответ. Ведь мы были лучшими подругами. В крайнем случае она захлопнет дверь у меня перед носом. Я постучала и стала ждать. Спустя минуту я услышала шаги. Дверь приоткрывалась.

— Привет, — сказала я.

Эйприл пристально на меня посмотрела. Но потом скрестила руки на груди и понемногу разговорилась.

— Привет, — произнесла она, помолчала, а затем спросила: — Что тебе нужно?

— Мне Джуда надо найти, — заявила я. — Кажется, ты знаешь, где он находится.

Через несколько минут мы уже были в комнате Эйприл.

— Ты ведь в курсе, где мой брат? — накинулась я на Эйприл.

Она опустила голову, потом уставилась на компьютер и, наконец, поглядела на меня.

— Не имею понятия, о чем ты толкуешь. Нет у меня никакой информации про Джуда. И про то, что он вернулся, тоже.

— Тогда откуда тебе известно, что он был в городе?

— Да оттуда… — ее взгляд метнулся к компьютеру.

— Ты подслушала наш разговор с Дэниелом вчера утром?

Именно эта мысль изводила меня. Я не сомневалась, что Эйприл наверняка обо всем знала. Она и сейчас почти ничему не удивилась. А вчера она сама хотела сказать мне нечто важное. Ей есть что скрывать!

— Джуд звонил мне из студии Дэниела. Он был в Роуз-Крест два дня назад.

— Неужели? — Эйприл оперлась о стол, заваленный барахлом. Я разглядела явно поддельные драгоценные камушки, металлические амулеты и рыболовную леску. Еще там валялся пинцет и большое увеличительное стекло. — Я тебе не верю!

— Почему? Он — мой брат.

— Из-за тебя он покинул город.

— Да, — согласилась я и потерла шрам.

— Но вряд ли он захотел бы с тобой общаться… особенно после всего, что случилось, — протянула Эйприл.

— Погоди… А что я ему сделала? — переспросила я.

Я думала, что она избегает меня, поскольку до сих пор напугана тем, что видела в нашей церкви в ту ужасную ночь. Но, похоже, она считает меня главной виновницей.

— Он признался мне, что ты предала его, променяла на Дэниела. Поэтому он и уехал, — произнесла Эйприл. — Дэниел пытался убить твоего брата, а ты по-прежнему таскаешься с ним. Он же — просто глупая собачонка. И ты, и твой папаша ведете себя так, словно Дэниел настоящий ангел. А он, между прочим, — волк в овечьей шкуре. — Она взяла темно-красную бусину и зажала ее между большим и указательным пальцами. — Вот каков Дэниел. И я знаю, как он поступил с Джудом.

Я оцепенела.

— С чего ты взяла? — наконец выдавила я. Интересно, что именно Джуд сообщил ей? Вероятно, у него имелась собственная версия.

— Джуд всегда называл его монстром. Чудовищем. Сперва я считала, что это метафора. Но я увидела, как Дэниел превратился из волка в члена нашего прихода, когда ты вытащила нож у него из груди… Я же не дура! Мне не потребовалось много времени, и я быстро догадалась, что он — вервольф.

— Бывший, — поправила я. — А теперь он исцелен. И я простила его. Он был одержим волком. Вот и все.

Эйприл продолжала изучать бусину. И прикусила губу.

— Значит, ты что-то знаешь о Джуде? — осторожно поинтересовалась я. — Как он?

— Он стал вервольфом. Из-за того, что с ним сделал Дэниел. Джуд изменился. А ты вечно относилась ко мне, как к тупице. Ты никогда мне не доверяла в отличие от Джуда.

Надо же! Возможно, я и впрямь никогда ей особо не доверяла. Она знает тайны моей семьи и, однако, разговаривает со мной. А я полагала, что интерес Джуда к Эйприл основан исключительно на всплеске его эмоций. Если он действительно встречался с ней после побега из дома, значит, я ошиблась насчет их отношений. Хотя самое важное здесь — именно то, что Эйприл виделась с ним.

— И ты разговаривала с Джудом? — не унималась я.

Она молча покатала бусину по ладони.

— Я знаю, он тебе небезразличен, Эйприл. Мне тоже. Он попал в беду, и мне хочется ему помочь.

— У него теперь другой дом, — произнесла Эйприл. — Он нашел себе новую семью. Они никогда не бросят его, не повернутся к нему спиной, так, как вы. Но, по-моему, они опасные. И вовсе не родные… Меня не удивит, если они связаны с разгромом в магазине мистера Дэя.

Во что вляпался мой братец?!

Эйприл аккуратно положила бусину на стол, потом взглянула мне прямо в глаза.

— Я знала, что он в городе, но даже не предполагала, что он когда-нибудь здесь появится.

— Значит, ты это скрывала? Мой отец тратит последние силы на его поиски!

— Послушай, — произнесла она. — Я знаю не все. Он присылает мне сообщения по электронной почте. Иногда. Я не могу на них ответить. Мои письма сразу возвращаются назад.

Я кивнула. Раньше я тоже поступала таким образом. Каждый день. В своих посланиях я умоляла его вернуться домой. Но давно бросила это дело: обратной связи не было.

— И он писал тебе, где находится?

— Нет, он никогда не упоминал конкретного адреса. Но, кажется, я его выследила.

— Как?!

— Я отслеживала комментарии в своем блоге. Вот, сама посмотри. — Эйприл села на стул и взялась за мышь. Экран осветился, и она вошла в Интернет. — Помимо электронных сообщений я пару месяцев назад стала получать странные анонимные комментарии. И я поняла — они от Джуда.

— Что? — выдохнула я. Джуд скрывался от своей семьи, но продолжал общаться с Эйприл? А я и не подозревала, что она стала блогером.

— Я занимаюсь дизайном, — Эйприл указала на бусы и прочие безделушки. — И продаю свои работы через сеть.

На экране открылся ее блог. Сплошные розовые завитушки вокруг слогана «Эйприл засыплет вас ювелиркой», а рядом — фото колец, браслетов и ожерелий.

— Ого, — только и сказала я. Теперь меня осенило. Когда я встречала Эйприл в школе, то замечала на ней очередное украшение. И они были великолепны. Но такое неведение вполне может случиться со всяким, а уж тем более — между бывшими лучшими подругами.

Она пожала плечами:

— Короче, все комментарии приходили от одного и того же человека. Например, недавно я выставила очередной пост, — и она кликнула по изображению подвески в виде дерева. Этот аксессуар как раз красовался у нее на шее. — И получила ответ. — Эйприл пролистала несколько картинок. — Уверена, что коммент от Джуда. И он — самый свежий.

Я наклонилась над ее плечом и прочла:

ВЕЛИКОЛЕПНО. ПРЯМО ОРЕХОВОЕ ДЕРЕВО ВОЗЛЕ МОЕГО ПРЕЖНЕГО ДОМА. ИНОГДА МНЕ ОЧЕНЬ ХОЧЕТСЯ СНОВА ЕГО УВИДЕТЬ — ПОЛЮБОВАТЬСЯ НА НЕГО С КРЫЛЬЦА, ИЗ КРЕСЛА-КАЧАЛКИ, В КОТОРОЙ МЫ ЧАСТО ЛЮБИЛИ ПОСИДЕТЬ ВМЕСТЕ. НО ТАКОГО УЖЕ НИКОГДА НЕ БУДЕТ. НИКОГДА — ПОСЛЕ ТОГО, ЧТО ОНИ СО МНОЙ СДЕЛАЛИ.

У меня прихватило сердце, и я отвернулась. Первые строки звучали совершенно в стиле прежнего Джуда, но читать остальные было слишком больно.

— Здесь есть время отсылки — двадцать пятое сентября, три часа ночи. Три недели назад, — уточнила Эйприл.

Я услышала щелчок, а когда снова взглянула на экран, Эйприл уже переместилась в другое место.

— Это мой счетчик. Он показывает, откуда на мой блог приходят посетители, — Эйприл кликнула мышкой, и перед нами возник список — время посещений, даты и адреса. — Единственный, кто посетил мой блог в три часа ночи двадцать пятого сентября, находился именно в нашем городе.

— Здорово! — Я прикоснулась к своему амулету из лунного камня. Он всегда вибрировал и испускал тепло. Для меня это означало надежду. Я выпустила его из пальцев и вздохнула. — Но Джуд может быть где угодно. Город достаточно большой.

— Тут счетчик мне и пригодился. Я могу забраться еще глубже и выяснить IP-адрес пользователя и его сервер.

— Серьезно? — Эйприл открылась мне с новой стороны. Раньше она проявляла нулевой интерес к компьютерам, а теперь спокойно рассуждает о таких тонкостях! — И откуда ты все узнала?

— Помнишь Эвери Нагамацу, старшего брата Мийи? Ну, он еще учится на программиста?

Я кивнула.

— Я с ним пару раз ходила на студенческие вечеринки, сопровождала в качестве подружки. А взамен он помог мне создать блог и научил, как управляться с остальными штуками. В этом деле имеются дополнительные плюсы, например, можно отслеживать бойфрендов, если они загуляют налево.

— Ха! — я не сомневалась, Эйприл — девочка смышленая.

Она пощелкала мышкой.

— Обычно имя сервера практически ни о чем не говорит. Но сервер, которым пользуется Джуд, принадлежит одной лавочке.

Эйприл указала на название, высветившееся на экране. У меня отвисла челюсть.

— «Депо»! — произнесла я. — А что это за место?

— Я спрашивала, — ответила она. — И сперва ничего не выяснила. Даже в Интернете не обнаружила. Ну, в открытом доступе. Но однажды мы втроем — Мийя, Клер и я — пошли в старый кинотеатр в Эппл-Вэлли. А там в кафе работает один парень, вылитый наркоман. Ты, наверное, помнишь, он никогда не снимает геймерскую шапочку?

— Ага.

— Я как раз попкорн у него покупала и услышала, как он треплется насчет какого-то клуба, в котором жутко охота поиграть, а называется «Депо».

На миг я потеряла дар речи.

— А потом? — наконец, прошептала я.

— За десятку он сообщил мне, что «Депо» — это эксклюзивный ночной клуб для эмо-геймеров. А еще за двадцатку дал мне адрес.

Она вытащила из ящика стола сложенный листок бумаги.

— Можно?.. — я протянула руку, но она моментально отдернула свою.

— Не уверена, что мне следует сообщать о местонахождении Джуда.

— Почему?

— Я тебе все расскажу, а ты сразу передашь сведения своему отцу или Дэниелу. Они отправятся в «Депо» и только спугнут его. Если бы твой брат хотел, чтобы они его нашли, он бы с ними и связался… а не со мной.

— Он, кстати, сам мне звонил.

Эйприл опустила голову и повертела листок.

— Ладно. В «Депо» просто так не зайдешь. Заведение — суперэксклюзивное. Даже тот парень из кафе никогда его не посещал. Надо иметь специальную карточку-пропуск, иначе тебя и к двери не подпустят.

С этим у меня проблем нет. Я выудила из кармана куртки пластиковую карту, которую подобрала в магазине Дэя.

— Такую?

Теперь оказалась шокирована Эйприл.

— Откуда?..

— У меня есть адрес и пропуск. Вместе мы можем заглянуть в «Депо». Или вообще там не показываться. Ты со мной?

— О’кей, — Эйприл вскочила и возбужденно затряслась — в обычном для нее стиле. — Но нам надо переодеться. Замаскироваться.

Я удивилась — уже не на шутку.

— Что ты имеешь в виду?!

 

ГЛАВА 8

«ДЕПО»

В тот же вечер

«Это самая идиотская штука, какую я когда-либо проделывала», — подумала я. Затем стала прислушиваться к жутковатому скрипу — шшррум-шшррум, который издавали при ходьбе позаимствованные у Эйприл виниловые штаны. Звук настолько отвлекал мое внимание, что я не заметила трещины в тротуаре и чуть не упала, потеряв равновесие в красных кожаных сапогах на высоченных каблуках. Их я тоже натянула по настоянию Эйприл.

Она ухватила меня за кисть, прежде чем я свалилась.

— Трудновато в них передвигаться, правда?

— В штанах или в сапогах? — проворчала я. — Зачем тебе винил?

— Они — от моего костюма на Хеллоуин. Буду изображать Леди Гагу, — Эйприл указала на розовый топик с блестками, который надела под джинсовую куртку. Наряд дополняла черная мини-юбка. — Они будут в комплекте со всем этим.

Отлично! Мы направляемся в ночной клуб — в первый раз в жизни! — разделив по-дружески костюм для Хеллоуина! Я обхватила себя руками, стараясь прикрыть голый живот. Кружевной красный топик оказался слишком коротким. Однако Эйприл запретила мне надевать поверх него шерстяной жакет. Дескать, так «разрушится ансамбль».

Я не только была одета как псевдошлюха, но и топала по улице, находясь в паре кварталов от Маркхэм-стрит. А это, как известно, самый опасный район на Среднем Западе. Кроме того, уже стемнело. Наш поход действительно следует включить в список самых глупых вещей, которые я когда-либо вытворяла.

Эйприл сверилась с бумажкой и сделала полный поворот вокруг собственной оси, обозревая окрестности.

— По-моему, «Депо» рядом, но ночные клубы вроде выглядят по-другому, — пробормотала она.

Я же пыталась сжиться со своими странными одежками и промолчала. Еще меня совсем не радовала перспектива быть ограбленной или получить непристойное предложение от какого-нибудь незнакомого мужика. В общем, я не замечала местных изысков архитектуры. Я посмотрела вверх, на здание, перед которым мы остановились. Дом — длинный и приземистый, окна заколочены досками. Ручки изодранных двойных дверей охватывают толстенные цепи. Под ногами ощущалась слабая вибрация.

— Это заброшенный железнодорожный вокзал, про который говорили в новостях? Его вроде надо снести?

Эйприл пожала плечами:

— Да я этого парня излуплю до полусмерти, если он не отдаст мою двадцатку. Он же меня кинул!

Я приблизилась к зданию. Вибрация усилилась, проникая сквозь подошвы и поднимаясь по четырехдюймовым каблукам. Затем я услышала четкий ритм. Музыка — и она исходит откуда-то поблизости. Может, снизу? Если бы не мои способности, я бы ничего подобного не ощутила.

— Нет, — заявила я. — Думаю, мы на месте. Депо — ведь и есть железнодорожная станция. Вполне подходящее название.

Я поманила Эйприл за собой и направилась за угол дома — в узкий переулок между главным зданием и старым складом. Вибрация возросла. «Ну и глупость», — мысленно повторяла я в такт своим шагам. Однако, если это — единственный способ найти Джуда, назад я не поверну. Громкий скрип тормозов и ругань заставили меня почти побежать. Наконец, я добралась до металлической двери в боковой стене. Она выглядела гораздо более современной, чем весь фасад. Теперь я различила пульсацию техно-музыки.

— Думаю, мы у цели.

— Ты уверена? Не похоже на вход в ночной клуб. Где охранники, вышибалы, или кто тут еще должен караулить «Депо»? — Прежний кураж начисто покинул Эйприл. Она просто побелела. Казалось, она то ли предчувствует, то ли надеется, что ее не пустят внутрь с фальшивым пропуском. Такое соображение мне как-то в голову не приходило.

Я взялась за ручку двери, но та была заперта на засов. Тут я заметила панель со светящимся красным огоньком.

— Ясно.

Я с трудом выудила карту из кармана (виниловые штаны подвели) и протащила ее через щель, как в устройстве для считывания кредиток. Красный цвет сменился зеленым, и раздался громкий щелчок — засов отодвинулся.

Я потянула за ручку. Переулок захлестнул поток музыки.

— Давай же, — подбодрила я Эйприл.

— Ага… — Она одернула мини-юбку. — Секунду. — Ее голос слегка дрожал. — Ладно, иду.

Сразу за дверью открылась темная лестница, ведущая вниз. Я ухватилась за перила, молясь, чтобы не поскользнуться на высоченных каблуках, и стала осторожно спускаться по бетонным ступенькам. Только потом мы очутились в помещении клуба. Вокруг нас все грохотало и жужжало, прямо как в улье. Повсюду крутились и извивались посетители и сверкали огни. Техно гремело без перерыва, а с танцпола посреди зала поднимался искусственный туман. Мигали плазменные экраны — огромные, как автомобили. Их подвесили к потолку с помощью толстых кабелей. Группы парней — всем чуть за двадцать или меньше — сгрудились возле них. Они вопили и визжали, играя в видеоигры, в основном стрелялки, гонки на спорткарах. Изображения практически голых женщин добавлялись в качестве бонуса. В толпе мелькали девицы, одетые так же скупо, как и экранные «дивы». Но большей частью немногие представительницы прекрасного пола сосредоточились у бара в дальнем конце клуба или же кривлялись на танцполе. Предпочитали они корсеты и кожу. По сравнению с их нарядами мой костюм крутой девчонки превратился в серое убожество.

Парни, заполнявшие огромное помещение, являли собой жутковатую смесь хипстеров с готами. Никогда в жизни не встречала в одном месте такого количества гнусной шерсти на лицах, штанов в облипку, пирсинга и тату. Вдобавок я сразу вспомнила вечеринку в старой квартире Дэниела, на которую случайно попала. В то время он жил на Маркхэм-стрит. Разумеется, тогда я ретировалась со скоростью звука. Правда, «Депо» оказалось в двадцать раз хуже. Теперь мне стало понятно, от чего нас хотели уберечь взрослые жители Роуз-Крест, когда стращали историями про Маркхэмского монстра.

— Здесь есть Wi-Fi, — сообщила Эйприл, озираясь по сторонам. — Наверное, отсюда Джуд с нами и соединялся. — Она направилась к нескольким металлическим столам с лэптопами, прикрученными к ним тяжелыми болтами.

— Ты куда? — удивилась я. — Мы же собирались держаться в тени.

— Ты должна не высовываться. Но можешь спрашивать о своем братце. А я — приманка, — Эйприл взбила кудри и надула накрашенные ярко-розовые губы. — Если Джуд здесь, хочу, чтоб он меня заметил. Тогда выманю его на открытое пространство.

— Не очень хорошая идея, — я пожала плечами.

Даже забившись в темный угол «Депо», мы понимали, что привлекаем к себе явно нежелательное внимание. Конечно, Эйприл со своим выбором наших одеяний вознамерилась поиграть в сексуально озабоченную девицу. Однако ее джинсовая куртка и топик прямо-таки кричали: «Смотрите! Я просто беззащитна!» Она слишком выделялась в море черной кожи и пирсинга.

Что до виниловых штанов, то я выглядела в них позерствующей нимфеткой.

— Надо, чтобы Джуд сначала подошел ко мне. А ты — будь настороже, — улыбнулась Эйприл и неторопливо направилась к столам.

Эффектно взмахнув головой, она отбросила светлые волосы за спину и присела к компьютеру. Я ей даже позавидовала — такой она выглядела невинной, открытая взорам всей тусовки.

Я решила держаться поближе к стене и обойти помещение по периметру. Буду выискивать Джуда и одновременно не спускать глаз с Эйприл. Мне удалось проделать это один раз, но потом я поняла, что мне все же следует обратиться с вопросом к ребятам. Я минуту постояла, собираясь с мужеством, и заметила одного малого. Он присоединился к группе геймеров возле игровой приставки. Татуированные парни были ненамного старше меня, а тот, что чуть в стороне от остальных, выглядел старым знакомым.

Это же приятель Пита, Тай! А вдруг в «Депо» пожаловал и сам Брэдшоу? Не хватало мне еще налететь на него здесь! Но, по-моему, Тай пришел один. Я помнила, как он швырнул меня вчера вечером на кирпичную стену. Тем не менее я рассчитывала, что он до сих пор потрясен атакой Дэниела, лихо уложившего его приятелей. Поэтому Тай не станет особо ерепениться, если я задам ему пару вопросов. Кроме того, он выглядел относительно миролюбиво.

Тай лихорадочно нажимал на кнопки клавиатуры и тихонько приговаривал: «Давай, быстрей!» Думаю, он даже не почувствовал, как я обосновалась рядом. Я уже хотела хлопнуть его по плечу, когда его сосед подпрыгнул и начал сыпать ругательствами, обращаясь к экрану.

— Кто меня убил?! — орал он.

Тай вздрогнул и попытался выбраться из кресла. Однако разъяренный игрок ухватил его за куртку и вздернул в воздух. Тай заболтал ногами в воздухе, оторванный от бетонного пола.

— Значит, твоих рук дело?! — взревел он в лицо Таю.

— Извини, парень, — ответил тот. — Я раньше никогда в эту игру не играл.

— Кто тебя пустил в клуб, недоумок?!

Громила отшвырнул Тая в сторону, и он ударился о подлокотник. Кресло отъехало назад и чуть не сбило меня с ног. К счастью, я успела отскочить. Игрок продолжал вопить и визжать на Тая. Затем он принялся за другого парня, который вообще не участвовал в споре. Если в «Депо» так относятся к новичкам, мне нужно побыстрее отсюда убираться. Скоро начнется общая свалка. Я повернулась и хотела рвануть подальше, но успела сделать лишь несколько неуверенных шагов на идиотских каблуках. Тут же я налетела на парня, которого поначалу приняла за бетонную стену, обитую фланелью.

— Ой, извини! Ты как, ничего? Не ушиблась?

И он умеет говорить?!

Я попятилась и подняла голову. Убедилась, что умудрилась врезаться в грудь настоящему здоровяку. Он смотрел на меня сверху вниз широко распахнутыми зелеными глазами.

— Извини, — сказала я, отступая назад. — Я случайно.

Странно, почему я сразу не заметила этого типа? В клубе царило обилие черного и синих тату, а парень был в зеленой рубашке, голубых джинсах и носил на ремне огромную антикварного вида пряжку. Та напоминала звезду техасского шерифа. Кудрявые волосы цвета молочного шоколада выбивались из-под его синей бейсбольной кепки. Загорелое лицо не носило следов пирсинга и было лишено зарослей щетины. Я бросила взгляд вниз, ожидая увидеть ковбойские сапоги, но обнаружила серые кроссовки «Найк». Ну и ладно. Иначе бы я не сомневалась, что он ввалился в «Депо» прямиком с канзасского ранчо или фермы.

Он дружески улыбнулся — при этом на его загорелых щеках появились ямочки — и горячими пальцами ухватил меня за локоть.

— Такая красивая девушка, как ты, должна быть здесь более осмотрительной, — заметил он и потащил меня подальше от драки. Та грозила разразиться в любую секунду.

— Ага. Да, я знаю.

Его крупная мозолистая рука по-прежнему не отпускала меня. Его слова наконец-то добрались до моего сознания. Я прикусила губу, щеки запылали. Захотелось убежать и спрятаться где-нибудь, хоть в туалете.

Парень ухмыльнулся еще шире, и внезапно меня осенило. Что-то в нем — изгиб губ или голос — показалось мне необъяснимо, но приятно знакомым. Точь-в-точь как запах пекущегося яблочного пирога в День благодарения, когда во рту почти целый год не было ничего подобного. И я поняла: этот парень — белая ворона. Наверное, он — единственный, кого я могу расспросить о Джуде, не подвергая себя опасности.

— Слушай, можно мне задать тебе вопрос?

Он перестал сжимать мой локоть. Яркие глаза блеснули, метнувшись в сторону орущих геймеров. Те продолжали ссориться, совсем недалеко от нас, а парень задержал взгляд на моем лице.

— Конечно, моя милая.

— Ты тут не… Ах! — я закрыла уши ладонями: по барабанным перепонкам взрывом ударил вал боли. Мой слух вдруг усилился раз в десять. Вибрация от музыки стала непереносимой, а в сочетании с хором орущих игроков и эффектами от дюжины видеоигр доводила до настоящей тошноты.

— Ладно, неважно, — пробормотала я, скривившись.

— С тобой все в порядке? — Увы, его голос заставил мои барабанные перепонки страдать еще сильнее.

Я отмахнулась от парня и пробралась в свободный угол. Несколько раз глубоко вдохнула и сосредоточилась на фильтрации звукового потока, как меня учил Дэниел. Через довольно-таки длительный промежуток времени я сумела отделить взрывы техно из стереосистемы от писка и завываний, исходивших из зоны игр. Затем я различила человеческую речь. Завсегдатаи обсуждали стратегии перехода на следующий уровень очередной стрелялки. Какой-то тип уговаривал девицу по имени Вероника поехать к нему домой. Ребята возле игровых приставок еще не остыли и выясняли отношения. Кто-то спрашивал, где бы «перехватить дозу».

А потом раздался пронзительный женский визг:

— Прекрати! Оставь меня в покое!

Я резко развернулась, сразу же определив, что он принадлежит живому человеку, а не плазменной «диве». Я-то отвлеклась, перестала следить за Эйприл, а она уже не сидела возле Wi-Fi-станции. Девушка стояла, пытаясь оттолкнуть от себя парня в кожаной куртке, который тащил ее за руку. Его приятель стоял позади Эйприл, вцепившись ей в волосы. Она даже не могла дать ему отпор. Кроме того, первый и вовсе не унимался. Эйприл снова закричала. Ее вопль резанул как ножом.

Мои ноги моментально напружинились, и я бросилась через зал, пролетев его за доли секунды.

— Давай потанцуем, — говорил парень в косухе, крепко прижимая Эйприл к себе.

Она уже верещала. Мои барабанные перепонки чуть не лопнули. Отлично! Это означало, что мои способности еще действуют — по крайней мере, в данный момент.

Я приблизилась к парочке и постаралась говорить самым выдающимся фальшиво-самоуверенным тоном (вроде как «ничего не боюсь!»).

— А ну, отпусти ее!

Они поглядели на меня и рассмеялись. Однако тот, который приклеился к волосам Эйприл, отпустил ее. Ему было не больше девятнадцати, но у него уже отсутствовал один зуб, а все остальные оказались желтыми. Видимо, сказалось многолетнее курение. Запах табака служил лишним подтверждением. Но я ощутила некий подспудный запашок, от которого у меня мурашки побежали по спине. Я не могла определить, чем так воняет. А малый пошел прямо на меня.

— Надо же, пташка заявилась с подружкой! Интересно, сколько танцев мы с ними сбацаем?

— По меньшей мере три, — ответил его приятель.

— Отвали! — Эйприл пнула его ногой, но он только фыркнул.

Парни здорово меня бесили — куда до них Питу и его похабным дружкам! Я радовалась, что мышцы наливались силой, пылая огнем под кожей. У меня не было желания играть роль маленькой беззащитной девочки.

— У нее волосы еще красивей, — произнес желтозубый, протягивая огромную и грязную ладонь к моим каштановым кудрям.

Я ощутила выброс энергии и врезала ему. Он не успел ко мне прикоснуться. Просто помахал рукой, будто я и впрямь причинила ему боль. Ошарашенно уставился на меня. Потом широко ухмыльнулся.

— А она и драться умеет. Мне это нравится!

Он вновь потянулся ко мне. Я инстинктивно приняла боксерскую стойку и стиснула кулаки, помня советы Дэниела. Опять отбросила руку парня и быстро отскочила. Он потянулся ко мне в третий раз, и меня охватил жуткий жар. Я взмахнула ногой и попала каблучищем ему в живот. Классный получился пинок, с разворота. Я ощутила истинную мощь, но удивилась, увидев, как он отлетел назад. И врезался в своего приятеля. Тип в кожаной куртке отпустил Эйприл, и оба рухнули друг на друга.

Я схватила Эйприл за плечо. Мы уже хотели бежать прочь, но внезапно кто-то железным захватом вцепился мне в лодыжку. Сапог заскользил, и нога подвернулась. Я упала, ударившись спиной о бетонный пол.

Шум, движение, мельтешение огней — все резко замерло, словно время остановилось. Лодыжка сильно ныла. Эйприл пыталась помочь мне встать. Мои способности меня покинули. Они исчезли в момент падения. Я помотала головой: зрение и слух частично восстановились.

Боль немного утихла, но переместилась к колену. И я обнаружила, что стальной захват на лодыжке был практически сверхчеловеческой силы. Противник склонился надо мной — желтые зубы оказались всего в нескольких дюймах от моего лица, и я поморщилась от гнусного запаха из его рта. Он поднял кулак.

— Ты, маленькая дрянь…

— Стой! — заорал кто-то. Это был не испуганный крик, а настоящая команда, приказ.

Желтозубый сразу выпустил мою ногу и отпрянул.

— Значит, подоспел добрый самаритянин, — сказал его приятель. — Чего тебе надо?

— Девушки пришли со мной, — заявил кто-то. — Проваливайте отсюда, пока не поздно. Ну?!

Желтозубый быстренько отбежал на безопасное расстояние, а его дружок пробормотал: «Как скажешь. Сам с ними развлекайся», и скрылся в толпе. Уже полно зевак собралось вокруг поглазеть на нашу перебранку.

Я пребывала в шоке, когда поняла, что незнакомец протягивает мне руку. Я сперва еле разглядела его — вокруг по-прежнему ярко вспыхивали огни и клубился фальшивый туман. Наконец мне удалось сосредоточиться, и я охнула.

Может, я надеялась, что нашим спасителем будет Дэниел, который тайно последовал за мной и Эйприл в «Депо». Или вообще Джуд, выскочивший из своего убежища при виде того, что его сестра и подруга попали в переделку… Но я точно не ожидала, что нас выручит парень в зеленой фланелевой рубашке.

 

ГЛАВА 9

ТОЛБОТ

На улице перед клубом

Затем я осознала, что меня практически волокут к выходу из «Депо», а Эйприл бежит за нами. Народ отпрыгивал в стороны, расступаясь перед парнем и пропуская нас вперед. Но лишь поднявшись по лестнице и оказавшись на улице, я поняла, что он держит меня за руку. И я соответствующим образом отреагировала.

— Ты куда нас тащишь? — я высвободилась, думая, что он будет противиться. Однако он без особых колебаний выпустил меня.

— К твоей машине, — ответил он. — Я полагаю, что ты не пешком сюда пришла. Ты не похожа на девиц, которые живут поблизости. И, мне кажется, ты не из тех, кто пользуется общественным транспортом.

Я попыталась прикрыть голый живот. Уверена, после моего жеста он еще больше убедился в своей правоте.

— У нас «Королла», она в конце улицы, — выпалила Эйприл и указала направление. Автомобиль я поставила возле единственного парковочного счетчика, который мы обнаружили. — Мы из Роуз-Крест приехали, — затараторила она, задыхаясь. Я не могла не заметить, как она улыбается парню — чересчур по-дружески.

— Эйприл! — резко осадила я подругу. И бросила на нее строгий взгляд. Дескать, мы его совсем не знаем, не говори ему, откуда мы!

— Что? — прошептала она, впрочем, не слишком тихо. — Да он же ведь жизнь нам спас… и вообще он красавчик.

Я почему-то покраснела. Действительно, отрицать данный факт не имело смысла. Парень был привлекателен. Такой приятный малый, вроде как деревенский, понятный и близкий — с кудрявыми каштановыми волосами, ямочками на щеках, зелеными глазами и мощными ручищами. Он словно только и делал, что сгребал сено на ферме. И фланелевая рубашка, и выгоревшие на солнце джинсы прямо-таки кричали: вылитый Кларк Кент!

Только это, конечно, ничего не значит. Ну, да, я его моментально рассмотрела во всех подробностях, но я не собиралась доверять этому типу.

— Надо убираться восвояси, — заявила я. — И… спасибо за помощь.

— Нет. Парни здорово озлились, — ответил он. — Я вас просто так вдвоем не отпущу.

— Наша машина всего в паре кварталов отсюда. Ты вполне можешь нас оставить, мы справимся.

— Грейс, это невежливо, даже грубо, — закивала Эйприл. Она кинулась к мистеру Фланелевая Рубашка и потащила за собой. — Я — Эйприл. Огромное тебе спасибо. А, кстати, как тебя зовут?

— Толбот, — произнес он, оглядываясь на меня. Я брела за ними обоими — неохотно и с недовольным видом. — Нэйтан Толбот вообще-то. Но лучше — Толбот. А для близких друзей я просто Тол.

— Ясно, — щебетала подруга. — Хорошо, что ты там оказался. Мы бы без тебя не выпутались. Нас бы точно уделали.

— Уделали? — переспросил он лукаво. У меня сразу сложилось впечатление, что его позабавило это словечко и открытое дружелюбие Эйприл. — А вас, девушки, как сюда занесло? Местечко — явно неподходящее.

Жаль, я не могла приструнить Эйприл! Сейчас она щедро поделится информацией.

— Мы разыскиваем брата Грейс. Его зовут Джуд Дивайн. Он пропал, и мы решили, что он часто ходит в «Депо».

Толбот остановился и обернулся ко мне. Я чуть не налетела на него.

— Правда? — удивился он. — Как он выглядит? Что, если я его встречал…

Я посмотрела на него. Он улыбнулся в ответ, и ямочки на его щеках стали еще более заметны. И я вдруг занервничала, даже сердце сильно забилось. Наверное, из-за того, что все в клубе боялись с ним связываться.

Толбот положил ладонь мне на плечо:

— Можете мне довериться.

Так и случилось. Не знаю, в чем было дело — в твердом абрисе его губ или в интонациях голоса. Короче, я ощутила теплое и родственное чувство, которое волной прошло по моему телу. Он выручил нас в клубе. Почему бы не положиться на него сейчас?

— Я не представляю, как Джуд теперь выглядит. Не уверена, — начала я. — Он исчез десять месяцев назад. — Я припомнила, насколько изменился Дэниел — внешне, чисто физически — за три года своего отсутствия. Джуд наверняка превратился невесть во что. Я достала мобильник и добралась до самого первого фото. Я сделала его в тот день, когда у меня появился этот телефон — как раз за сутки до побега Джуда. А тогда он любовался кольцом с лунным камнем — подарком папы.

Я протянула мобильник Толботу.

— Только его не очень хорошо видно. Джуд дюймов на семь выше меня, и подбородок у него более квадратный. Здесь у него коротко стриженные каштановые волосы, того же оттенка, что у меня. И у нас одинаковые носы и темно-синие глаза.

— Ага, — Толбот уставился в дисплей. Прикусил губу, изучая картинку, потом принялся рассматривать меня. Я молчала. Именно тогда я поняла, что лицо у него — более взрослое, чем у большинства знакомых тинэйджеров. Если вдуматься, то, вероятно, я дала бы ему двадцать один или двадцать два. Толбот протянул руку и отбросил мои кудри, упавшие на щеку. Он словно желал досконально разглядеть мой профиль. Потом сделал шаг поближе. Все это время я практически не дышала.

— Нет, извини. Я его не встречал, — произнес он. И вручил мне телефон. Его теплые пальцы скользнули по моей коже. — Уверен, что глаза, как у тебя, я бы запомнил.

Я вновь покраснела и опустила голову.

— Вот мы и пришли, — сообщила я и указала на «Короллу», стоящую футах в двадцати от нас. — Спасибо тебе.

— Да-да, спасибо, Тол! — Эйприл выглядела так, будто сейчас начнет изо всех сил колотить бедного парня по спине.

— Не за что, — он пожал плечами. — Я поэтому в «Депо» и болтаюсь.

— До свиданья! — Эйприл махала ему рукой, пока я тащила ее к автомобилю.

— Эй, Грейс Дивайн! — окликнул меня Толбот.

— Да?

— До скорого.

— О’кей, — ответила я и сама себе удивилась.

В машине

— Ты обязана его захомутать! — воскликнула подруга, когда мы отъезжали от тротуара.

— Ты о чем? — Я кинула взгляд в зеркало заднего обзора. Толбот не шевелился, застыл прямо как часовой. Он не шутил, когда говорил, что не спустит с нас глаз, пока мы не уедем. — У меня уже есть бойфренд.

— Соглашусь с тем, что Дэниел — жутко приятный малый, но Тол — просто великолепный деликатес. Разве тебе не кажется? — Эйприл вся трепетала — обычная ее манера. — А ты обратила внимание, как те парни удирали от него? — Она взвизгнула и откинулась на спинку сиденья, испустив театральный вздох.

— Угу. Ты сама можешь им заняться, если хочешь. Могу развернуться. Вернемся назад, и ты узнаешь его номер телефона.

— Нет! — Эйприл резко выпрямилась, и глаза у нее широко распахнулись.

Она иной раз решается на флирт, но обычно сразу пугается, нарвавшись на настоящего парня. Прямо как кокер-спаниель, который налетает на что-то большое и страшное.

— И не думай! Кроме того, он только на тебя и смотрел! — воскликнула она и пихнула меня в плечо. — Грейс Дивайн! — произнесла она низким голосом, имитируя Толбота. — До скорого!

Я отвернулась и покраснела. Это, конечно, ничего не значило, но мне не хотелось, чтобы Эйприл подначивала меня.

Потом я решила, что Эйприл напрочь забыла, зачем мы отправились в «Депо». А она опять вздохнула и уставилась в окно.

— Между прочим, Джуд — единственный парень, который меня интересует, — заявила она.

Мы остановились на светофоре, отъехав на добрых три квартала. Сквозь ветровое стекло я увидела длинную цепочку мотоциклов, припаркованных перед баром с вывеской «Накл Грайндерс». Черная с красным «Хонда Шэдоу Спирит» напомнила мне байк Дэниела.

— Знаю, что ты хочешь сказать, — заметила я. — Но я уже захомутала самого лучшего парня.

Эйприл фыркнула и отодвинулась. Но через секунду задала свой вопрос:

— Как считаешь, Дэниел и впрямь переменился?

Красный свет переключился на зеленый, и мы пересекли перекресток. Надо же, «Хонда» очень походила на мотоцикл Дэниела. Но не мог он случайно оказаться в баре неподалеку от «Депо»! Абсолютно точно. Он дома, болен и лежит в постели.

— Что ты имеешь в виду? — уточнила я.

— Джуд много рассказал мне про Дэниела. Каким… чем… он тогда был. Тебя разве не беспокоит, что он снова превратится в…

— Нет, — отрезала я. — Физически невозможно. Главное, он исцелен от проклятья волка. Из-за него он и стал чудовищем.

— А по поводу остального… Понимаешь, того, что случилось до того момента, когда он обратился в вервольфа. Джуд говорил, что он вообще вразнос пошел. Выпивка, драки и все прочее.

— Он был одержимым, потому что родился с проклятьем. Волк всегда в нем присутствовал и подчинял его себе. — По крайней мере, я так считала. Полагаю, однако, что кое-какие решения Дэниел принимал самостоятельно. Но теперь прошлое не имело значения. — И он никогда не ступит на этот путь. Мы слишком многим пожертвовали ради его спасения. Он ничего не забудет… и не повернется спиной… ко мне.

— Мама говорит, что есть люди, которые вообще не меняются, — парировала Эйприл.

«Наверное, она имела в виду папочку, который бросил их несколько лет назад», — подумала я.

— Если бы ты была с ней согласна, то не поехала бы со мной в «Депо», — произнесла я вслух.

— Правда, — пробормотала она. — Но я все равно думаю, что тебе не следует доверять Дэниелу на сто процентов.

— Ну, — пробурчала я, и в салоне воцарилось молчание.

Сегодня вечером у нас обеих возникло ощущение, что мы опять — подруги. Мне не хватало Эйприл. Я скучала по нашим развлечениям и выходкам. Мы бегали за парнями, пороли всякую чушь и в основном вели себя, как перевозбудившиеся щенята.

Теперь в школе ко мне стали относиться, как к паре дырявых заношенных носков. Мамочка примкнула к искателям «альтернативной реальности», а папа постоянно отсутствовал. В свою очередь, я старалась держать Черити в неведении относительно всех событий. Если честно, то, кроме Дэниела, мне вообще было не с кем общаться. Я справлялась с косыми взглядами и пересудами, но ненавидела тишину, которая заполняла мою повседневную жизнь. Я не имею в виду реальное безмолвие (особенно когда включался мой сверхчувствительный слух). На самом деле проблема заключалась в том, что нынче со мной решалось разговаривать совсем немного людей. Другие предпочитали сплетничать обо мне.

А я к тому же потеряла свою лучшую подругу.

Наконец я осмелилась прервать паузу. Надоело сидеть тихо.

— Те два парня были ужасными гадами. Невероятно, что такое случилось с нами.

Эйприл резко выпрямилась.

— А как ты пнула его! Восторг! Клер и Мийя ни за что не поверят… да я и не введу их в курс дела. Любой запаникует, если узнает о нашем приключении в «Депо».

Она улыбнулась, будто мы делили вместе огромный секрет. Мне сразу полегчало на сердце.

— Где научилась таким приемам? — поинтересовалась она.

— Тренировалась с Дэниелом.

— Зачем?

На душе стало тяжело. Я поняла — Эйприл осведомлена насчет Дэниела и Джуда, но я являюсь для нее «темной лошадкой». Она не догадывается, что меня тоже поразило проклятье и я могу превратиться в монстра. А еще я сомневалась, что мне следует сообщить ей правду. Сумеет ли она переварить информацию?

А если она сразу сбежит от меня? А ведь я как раз начала обретать свою лучшую подругу…

Но потом я вспомнила, как Эйприл обвиняла меня в подозрительности. Кроме того, она отправилась со мной в ночной клуб, осознавая, каким опасным может оказаться Джуд. Часть моего сознания переживала наш разрыв. Однако ссоры могло и не произойти. Мне следовало быть с ней честной с момента возвращения Дэниела домой.

Я снова затормозила перед светофором и перевела рычаг автоматической коробки передач в положение «Парковка». Настала моя очередь выложить все напрямую.

— Хочу тебе кое-что показать, — я закатала рукав и обнажила серповидный шрам на предплечье.

— Ой! — Эйприл побледнела. — Тебя…

— Укусили.

— Боже! Дэниел? И ты…

— Дэниел меня не кусал. Это — Джуд. Он напал на меня сразу же, как только обратился в вервольфа.

Эйприл поежилась. И стала теребить пальцами блестку на своем розовом топике.

— А ты еще не вервольф?

— Нет. Меня поразило проклятье, но я — не волк. И никогда им не стану, если мы с Дэниелом преуспеем. Он тренирует меня, чтобы я научилась использовать свои силы и способности для помощи другим людям. Но, конечно, вероятность превращения есть.

Машина позади нас засигналила, и я тронулась с места. Поглядела на Эйприл, ожидая увидеть ее реакцию. Я опасалась, что она выпрыгнет из салона. Она не произнесла ни слова. Когда мы проехали очередной перекресток, она наклонилась ко мне и тесно прижалась.

— Ты серьезно? — прошептала она. — Ты владеешь сверхчеловеческим даром? Просто потрясающе! — Она замотала головой и затрепетала.

— Ага. Я пока учусь им пользоваться, он какой-то ненадежный, непостоянный… но в «Депо» он нам пригодились, верно?

— Да уж, точно! — взвизгнула она. — Ты заметила, какое выражение появилось на морде того парня, когда он грохнулся на пол? Замечательно! Он выступать начал: «Ну, иди сюда, малышка!», а ты ему: «Бам! Получай плюху, придурок!»

Я засмеялась.

— Только ты забываешь о второй части нашей стычки. Он сбил меня с ног и, кажется, собирался содрать с меня кожу.

— Но именно для таких моментов на свет и рождаются парни вроде Толбота. Остальные-то сразу стали послушные, как пони в цирке.

— Да. А тебе не кажется, что все было странно? Что там вообще делает Нэйтан Толбот? Он не сочетается с геймерами и готами.

— Тол, — произнесла она выразительно, — наверное, СКС.

— Что?!

— СКС. Специалист по улаживанию критических ситуаций. Видимо, прикреплен к одной из общаг. Могу поспорить, что он запросто вышибет этих ребят из колледжа за их штучки. Именно поэтому они быстро от нас отстали. Но все равно было круто — он на них налетел и выручил нас.

Я скривилась. Мне совсем не нравится, когда кто-то совершает подобные «налеты». У меня тоже есть способности. Как только найду способ распоряжаться ими по своему усмотрению, обойдусь без первых встречных «спасителей».

Эйприл захихикала.

— Совсем неплохо, если твой рыцарь в зеленом на тебя глаз положил.

Я засмеялась.

— Знаешь, если парень симпатичный и сам по себе неплох… такое вовсе не значит, что он на тебя запал, — резюмировала я. Кстати, это я отлично усвоила еще год назад, с Питом Брэдшоу.

— Ох! Боже мой! — внезапно громко заорала Эйприл. Я ударила по тормозам, решив, что мы вот-вот наедем на собаку или белку. Но она раскачивалась на сиденье с совершенно идиотской ухмылкой, словно ее озарило, как сделать новый лак для ногтей. — Извини, я просто резко сменила тему. Я хотела спросить… Ты намерена стать героем, а можно я буду твоей близкой подругой и помощницей?

— Что?! — я уставилась на Эйприл, надеясь, что она шутит. Но я ошиблась.

— Мы будем парочкой, как Бэтмен и Робин, — заныла она, размахивая пальцем перед моим носом.

— Но в твоем случае я не уверена насчет сверхсилы, Эйприл, — мягко сказала я. Мне было жаль открывать ей глаза на этот печальный факт.

Улыбочка сползла с ее лица.

— Да, — согласилась она и через секунду затараторила: — О’кей, но ведь есть и Альфред — дворецкий и личный помощник Бэтмена!

— Альфред?

— Я буду придумывать всякие гаджеты и прочее. И стану разрабатывать для тебя особые наряды для борьбы с преступностью!

— Эйприл, я же только тренируюсь, готовлюсь… И мне не надо…

— Брось ты, Грейс! Смотри — я включу свои работы в портфолио для Трентона. Я хочу попасть в их программу дизайнеров модной одежды. У Кэти гораздо больше наработок и опыта, чем у меня. Разве нельзя? Пожалуйста! — Эйприл умильно сощурила глаза и умоляюще сложила руки.

Я не удержалась от смеха.

— Ладно. Но никакой лайкры!

Эйприл восторженно обхватила меня за плечи — а я-то вела «Короллу»! В принципе мне совсем не нужны костюмы супергероев и технические штучки. Но теперь-то мы снова стали лучшими подругами.

— По крайней мере, хоть что-то полезное получилось из нынешней вылазки, — произнесла я вслух.

Эйприл выпустила меня из объятий и откинулась на спинку сиденья. Мы подъезжали к нашему району.

— А ты расскажешь Дэниелу про клуб?

— Хороший вопрос, — кивнула я. Правда, мне не хотелось, чтобы она его задавала. Вся радость, которую я испытывала, мгновенно улетучилась. Неужели мне придется признаться Дэниелу, что я нарушила обещание и отправилась разыскивать брата? Хотя чисто формально и не в одиночестве… Вряд ли я справлюсь с его эмоциями, когда заявлю, что в процессе поисков меня чуть не покалечили. А поскольку мы с Эйприл закатили сцену в «Депо», то, вероятно, упустили шанс обнаружить Джуда.

И еще я не понимала, почему мне неловко сообщать Дэниелу про Толбота. А вдруг он решит, что между мной и этим парнем уже что-то есть… Станет волноваться. А ведь ничего и нет.

— Конечно, — ответила я, когда Эйприл вылезала из машины. — Когда-нибудь.

 

ГЛАВА 10

ПОСЛЕДНИЙ БАРЬЕР

Воскресенье

Службы в церкви были отменены вторую неделю подряд. Папа, разумеется, так и не появился. Он отсутствовал уже семнадцать дней. Полагаю, шел на рекорд.

Когда мама начала отправлять его в поездки на розыски сына, он всегда давал зарок обязательно возвращаться вовремя. Достаточно скверно было то, что он пропускал библейские занятия и по средам. В конце концов, это наш кусок хлеба.

Однако с каждым разом его путешествия становились все более продолжительными. Сегодня настало пятое воскресенье за последние двенадцать недель, когда он пропустил службу, и третье, когда забыл (или проигнорировал такую необходимость) договориться о подмене. Теперь никто даже не прочитает проповедь вместо него.

Мамочка проснулась, уже пребывая в маниакально-депрессивном состоянии. Она заставила нас с Черити позвонить прихожанам, сообщить, что все отменяется, и извиниться от имени отца. Хотя он уехал именно по ее наказу. Дело осложнялось тем, что список семей сокращался, когда папа пропускал очередное воскресенье.

Раньше проповедь пастора Дивайна привлекала не только жителей Роуз-Крест, Оук-Парк, но и некоторых районов Эппл-Вэлли. Теперь бывшие преданные слушатели папы перебежали к пастору Кларку из Нью-Хоуп. Когда отец не являлся на собственную службу, в церкви поднимался ропот: надо, мол, пригласить кого-нибудь нового.

Искренне сочувствовавшие прихожане в ответ на мои звонки предлагали, чтобы папа выбрал себе заместителя. Например, молодого пастора. Он-то всегда будет под рукой, если отец опять окажется в отъезде. И, возможно, станет вести уроки Закона Божьего в школе, поскольку мистер Шамуэй уволился. Но пара-другая раздраженных и грубых горожан стали ворчать. Дескать, папу надо вообще заменить. И это — несмотря на то что Дивайны руководили приходом более трех десятков лет. Интересно, останутся они при своем мнении, если я в открытую заявлю, что отец разыскивает Джуда?

Я повесила трубку, закончив последний разговор. Мне казалось, что я буду чувствовать полное изнеможение, однако я была здорово возбуждена. Если честно, в списке имелся номер, который я набирала раз семь, но безрезультатно. Номер Дэниела.

И почему он не подходит?

«Наверное, спит», — старалась я убедить себя. Если он болен, то ему необходим отдых, так что не следует его беспокоить.

Однако мои мысли возвращались к мотоциклу, напоминающему байк Дэниела. Та «Хонда» была оставлена владельцем неподалеку от «Депо». У меня сразу мышцы начинало сводить от напряжения. Не может быть! Что он вообще делал в тот момент?!

Нет, конечно, байк не принадлежал Дэниелу. Парень нездоров — он сам мне так сказал.

А если соврал?

Я пыталась читать книжку, готовиться к уроку английской литературы, а потом занялась кучей домашних дел, которые мамочка успела взвалить на нас с Черити. Я никак не могла успокоиться и отвлечься. Мне хотелось убраться отсюда. И заскочить к Дэниелу.

Ускользнуть отсюда — и побыстрей.

Вот к чему я до сих пор не сумела привыкнуть и приспособиться. Стремление куда-то убежать относилось к одной из тех штучек, которыми я тоже заразилась. Никогда раньше со мной такого не случалось. Наш преподаватель физкультуры в десятом классе окрестил нас с Эйприл «двойняшками-черепахами». Мы всегда финишировали последними после ежедневной пробежки в одну милю. Эйприл получила кличку, потому что не желала потеть, а я просто не любила кроссы. Но сегодня мне этого ужасно не хватало. Я знала, что целый день не смогу по-настоящему расслабиться, если не избавлюсь от ноющей мышечной боли. Мне надо опрометью броситься вон из дома и проверить, что там с Дэниелом.

Когда я спустилась вниз в спортивном костюме и кедах, мама натягивала на Джеймса курточку. Она готовила малыша к вечерней поездке в клуб для пожилых, визиту к миссис Людвиг и парочке других вдов из нашего прихода. Кстати, это был один из пунктов папиной воскресной программы.

— Куда собралась? — спросила она.

— Хочу проветриться. Я покончила с домашними делами, вымыла и вычистила ванные и навела порядок в прачечной, как ты просила. («Вернее, требовала, ну да ладно», — подумала я.) Я ненадолго, обещаю.

Мученическое выражение ее лица подсказывало мне, что она меня не выпустит. Однако мамуля застегнула последнюю пуговицу на курточке Джеймса и забросила на плечо сумку.

— Хорошо. Но далеко не убегай, — сказала она. — Скоро стемнеет, а теперь на кого угодно можно наткнуться.

— О’кей. — Я не сообщила ей, что собралась помчаться до самого Оук-Парка, и выскочила за дверь до того, как она передумала.

Я сделала остановку возле орехового дерева и положила руку на ствол, а затем затрусила дальше. Весь день я размышляла о вчерашних событиях. Я получила власть над своими способностями. Я использовала их по назначению, пусть и ненадолго. С Дэниелом я тренировалась постоянно и была его спарринг-партнером. Наконец-то у меня получилось пустить в ход свои силы. Я действительно отбилась от парня и защитила подругу. Восхитительно!

Но мне хотелось большего.

Я отбежала от дома уже на целую милю, когда боль усилилась. Понятно, темный дар снова пробудился к активности. Он забушевал в моем теле, энергия заполнила меня с ног до головы. Я увеличила скорость до настоящего спринта.

Солнце скрылось за холмами Роуз-Крест. Мне следовало повернуть обратно, как велела мама. Но я без остановки думала о том, какое испытала разочарование, когда мои силы разом улетучились. Пришлось полагаться на Толбота, который выручил нас. Почему я не справилась с теми типами без посторонней помощи? А самым раздражающим моментом было понимание того, что мне крайне необходимы сверхчеловеческие способности. Иначе мне не напасть даже на след Джуда. Схватка в «Депо» — реальное тому доказательство.

Я сконцентрировалась, стараясь ухватить энергию, совладать с ней и подчинить себе. Попыталась бежать еще быстрее.

Ничего не получилось.

Я не могла пробиться сквозь некий невидимый барьер, что вставал между мной и моим даром.

Немного позднее

Я добралась до района, где жил Дэниел, — почти до старого дома Мэри-Энн Дюк. И ноги мои были как у тряпичной куклы. А я-то надеялась похвастаться Дэниелу, что пустила в ход и скорость, и проворство. А теперь у меня буквально руки опустились. Дело во мне или в чем-то другом? Вчера все было прекрасно, а сейчас — нет… В чем причина?

Но недовольство сменились любопытством, как только увидела Дэниела. Он закреплял на багажнике «Хонды Шэдоу» свою спортивную сумку.

— Эй! — позвала я его, побежав по подъездной дорожке.

Дэниел присел и поправил одну из лямок.

— Ты как здесь очутилась?

— Ну… Просто заскочила, чтобы поздороваться. — Я помахала ему рукой. — Привет.

— Привет, — буркнул Дэниел, почесал бинт на руке и продолжил возиться с сумкой. На меня он даже не смотрел.

— Ты куда-то собрался? — осведомилась я, притронувшись к багажнику.

Дэниел крякнул, но ответить не успел. Нас обоих отвлекло шуршание шин автомобиля. Это оказался патрульный грузовичок шерифа. Дэниел насупился и замер. Взгляд его темных глаз скользнул в мою сторону, но лишь на полсекунды. Затем он опять уставился на байк. А из машины тем временем выбрались шериф Форд и его помощник Марш.

— Добрый день, сэр, — произнес Дэниел, оторвавшись от «Хонды» и обращаясь к Форду. — У вас какие-то проблемы? Я могу вам помочь? — Голос парня звучал, как у лихача, задержанного за многократные нарушения скоростного режима. Не сомневаюсь, что раньше такое с ним бывало. Дэниел всегда любил гонять. Но суровое лицо шерифа подсказало мне: он явно озабочен чем-то гораздо более серьезным, чем штрафные санкции.

— Что стряслось? — поинтересовалась я.

— Кто-нибудь из вас знает Тайлера Уитни? — спросил Форд.

— Нет, — заявил Дэниел. — Точно.

— У меня имеется свидетель, который утверждает обратное. — Он ткнул пальцем в бинт Дэниела. — Он сообщил, что у вас с Тайлером и парой его друзей вчера была потасовка.

— Погодите. Тайлер? — вмешалась я. Дэниел застыл, как каменный. — Наверное, вы говорите о Тае, друге Пита Брэдшоу? Я как раз встретила его в клубе. Вообще все это — полный вздор, — сказала я шерифу. — Если они предъявляют нам обвинения, то прежде выслушайте меня. Мы с Дэниелом к ним не лезли и не подходили. Они к нам пристали. Дэниел действовал в рамках самообороны.

— Грейс! — бросил тот, пытаясь меня предупредить.

— А что такого? Шериф должен быть в курсе.

— И, полагаю, всем сильно досталось, — заметил Марш. — А вам случайно не захотелось с ними слегка рассчитаться? Может, вы решили преподать Тайлеру небольшой урок, чтобы он вас не задирал? И перестарались?

— Не имею понятия, о чем вы толкуете! — воскликнул Дэниел. — Тайлер в порядке?

Шериф Форд основательно прочистил глотку:

— Он умер.

У меня сжался желудок.

— Что?

— Его сосед по комнате, Пит Брэдшоу, — начал Форд, пролистав блокнот, — обнаружил тело сегодня утром возле кампуса. Впечатление такое, что Тайлера вытащили ночью на парковку и избили до смерти.

— По словам Пита, у вас был серьезный конфликт, — добавил Марш. — И Дэниел обещал отомстить.

— Глупости! Вздор! — изумилась я. — Он никогда ни на кого не нападал. — «Ну, по крайней мере „новый“ Дэниел, освободившийся от проклятья вервольфа», — подумала я и продолжала: — Пит — подлый лжец. Он готов сказать, что угодно, только бы навредить Дэниелу.

— Уверяю вас, сэр, я к этому непричастен, — произнес парень безмятежно.

— У вас обоих — давняя вражда с Брэдшоу, насколько я помню. — Помощник шерифа стал сверлить Дэниела глазами. — Возможно, вы захотели свести с Питом старые счеты, но напали на Тайлера, поскольку не сумели найти вашего главного обидчика. Наверное, вы очень разозлились, когда обвинения против него в деле вашей подружки были сняты. Еще бы, ведь единственный свидетель умер! Большинство парней не могут смириться с такими вещами. Когда, к примеру, на чью-то девушку нападает ее одноклассник, который потом выходит сухим из воды. Несправедливость, верно? Вероятно, и ваша вчерашняя стычка стала последней каплей.

— Марш! — рявкнул Форд. Он хорошо относился к Дэниелу, гораздо лучше, чем его помощник, и к тому же уважал моего отца. Сейчас они либо сами не могли найти общее решение, либо решили поиграть в «доброго» и «злого» полицейского. — Разумеется, я не буду обсуждать с вами детали трагедии. Однако у нас есть основания считать, что смерть Тайлера связана с разгромом «Дэйз-Маркет». Итак, вы были агрессивны по отношению к Тайлеру, и вы работаете в магазине мистера Дэя. Нам необходимо задать вам пару-тройку вопросов. Займемся этим прямо здесь или в полицейском участке?

— Вы обвиняете его в разгроме «Дэйз-Маркет»?

— Отнюдь. Мы ведем расследование.

Меня скрутило от гнева. Пит с идиотскими обвинениями напортачил. Как же он нам насолил! Если смерть бедняги Тая и взлом магазина — звенья одной цепочки, тогда поход Тайлера в «Депо» имеет прямое отношение к этим событиям. Конечно! Клуб! Геймеры же сцепились не на шутку! Они жаждали спустить с Тайлера шкуру за то, что он испортил им игру. А если следили за ним и задали хорошую трепку?

— Он был завсегдатай в одном заведении, в «Депо»… Может, вы проверите…

Дэниел кинул на меня многозначительный взгляд.

Тонкие брови Марша поползли вверх.

— Значит, вы знаете, где ошивался Тайлер? Отлично! Его приятели признались, что собирались встретиться с ним в некоем «Депо», однако опоздали. Парень уже исчез. Вы двое караулили его?

— Э-э-э… нет. — Вот дерьмо. Что же получается? Мои слова оборачиваются против Дэниела! И как мне теперь рассказать им о клубе и одновременно умолчать о том, что я там была? Я ведь сама себя подставлю… — Я слышала про одно опасное место под названием «Депо». Если Тайлер отправился туда и случайно наступил кому-то на больную мозоль… или помешал кому-то доиграть в стрелялку… Обиженные вполне могли взбеситься и выместить на нем свою злость.

— Ты полагаешь, что его убили из-за компьютерной приставки? — отчеканил помощник Марш.

— Ну, да… — пробормотала я неуверенно. Лучше бы мне заткнуться.

— Ладно, мы все выясним, — подал голос Форд. — А пока нужно спросить у тебя, Дэниел, чем ты занимался вчера вечером?

Дэниел весь напрягся. Я почти физически ощущала, какой он испытывает стресс. До этого момента он казался совершенно спокойным.

— Я был здесь, — медленно и отчетливо произнес он. — Смотрел телик.

— В промежутке между десятью вечера и часом ночи? И что именно? Перечисли каналы и программы. Как насчет какой-нибудь рекламы?

— Я… — Дэниел взмахнул рукой, а пальцы-то у него дрожали. Мне хотелось схватить его, чтобы унять тик, пока другие не заметили — но я быстро себя одернула. Тогда нас точно припрут к стенке. — Не помню ничего конкретного.

— Неужели? — насмешливо протянул помощник шерифа. — Совсем ничего? — Он выпятил грудь. Похоже, он намеревался потащить парня в участок. Хитрая и наглая усмешка Марша намекала, что при этом он будет просто счастлив.

Дэниел чуть отступил назад, пальцы у него еще тряслись.

— Мне очень жаль, но я, правда, забыл.

Я бросилась в атаку:

— Так ведь мы его отвлекали. То есть я. Мы были… вместе. Телевизор работал, но мы… его не смотрели. — Я стала пунцовой. Однако надеялась, что краснота на щеках сольется с яркими пятнами, которые всегда выступали у меня на шее, когда я врала.

Дэниел удивленно уставился на меня. Вроде как у меня еще и открылись актерские способности. Но, по-моему, я также прочла в его взгляде благодарность. В общем, я питала на это надежду.

— Я оставалась у него до двух ночи. Дэниел промолчал, потому что… сами понимаете… вы ведь папе не скажете? — взмолилась я и стала вполне натурально заламывать руки. — Пожалуйста…

Шериф Форд откашлялся.

— Ты утверждаешь, что была с ним?

Я кивнула.

— Хорошо, — согласился Форд и сунул блокнот в карман. — У меня все.

Марш как-то поник, но нахальная усмешка его не покинула. Он указал на спортивную сумку Дэниела.

— А ты не собираешься смыться из города?

— Нет, сэр, — тихо ответил Дэниел.

— Вот и не мечтай, — резюмировал Марш.

Мы с Дэниелом остались стоять рядышком, наблюдая, как полицейские забираются в машину и уезжают. Его пальцы до сих пор дрожали. Я взяла их в свои, прежде чем он успел увернуться.

— Ну и где же ты был вчера? — произнесла я наконец.

Спустя минуту

Воцарилась тишина, и мои мышцы напрягались все сильней с каждой секундой. Я ощутила в теле знакомую ноющую боль. Она появлялась всегда, когда я понимала — что-то здесь не так. Это ощущение заставляло меня драться или бежать.

Дэниел вздрогнул. Я чересчур крепко сжала его ладонь. У него даже костяшки побелели.

Я отпустила его. Меня переполняло чувство вины, а он уже растирал забинтованную руку. Я буквально разбередила его рану, стянутую скобками. Но потом вина переросла в злость. «Почему я должна переживать, когда дело только в нем?» — пронеслось в моей голове. Я передернулась. Странно, почему я так подумала? Как можно простить того, кто причиняет тебе боль?!

— Я же задала совсем простой вопрос, — не унималась я.

Дэниел почесал за ухом и поглядел в сторону.

— Я уже ответил. Смотрел телик.

«Он лжет, — произнес чужой голос внутри меня. — Ты соврала копам, чтобы выручить парня, а он отплатил тебе тем же».

Я попятилась. И зачем я прислушиваюсь к этому голосу, который даже не похож на мой собственный? Однако он говорил истинную правду.

— Я только что помогла тебе, Дэниел. Тебе не кажется, что ты должен мне все объяснить?

— Я тебя об этом, кстати, не просил, — буркнул он и засунул руки в карманы. Полагаю, он уже не знал, как быть с тремором пальцев. — И я ничего тебе не должен.

— Да?! — воскликнула я. — После всего, что мы вместе пережили? («И того, что ты для него сделала», — зашептал мой внутренний чужак.) Я действительно спасла твою душу! — продолжала я. — А теперь ты отнекиваешься? Какого черта?! Что ты еще натворил?!

— Я вовсе не это хотел сказать. — Дэниел опустил плечи. — Я просто… не могу.

— Чего? Довериться мне? — завопила я, утратив самообладание.

— Пожалуйста, Грейси, перестань. Прояви немного терпения. Я не хочу тебя впутывать. Дай мне время…

— Что? — У меня под кожей разгорелся пожар. Я задрожала от ярости и пробудившихся сил. Что-то было не так. Точно. Бей или беги. Но малая, рациональная часть моего сознания вовсе не желала, чтобы я набрасывалась на Дэниела. Хотя вторая натура диктовала мне свои правила. — Поступай, как тебе угодно! — выпала я и бросилась прочь.

— Подожди! — крикнул он, но я уже неслась по подъездной дорожке. — Я имел в виду другое!

Но я мчалась во всю прыть, а позади ревел его мотоцикл. Тогда припустила еще быстрей. Дэниел звал меня, просил остановиться. Но поздно. Энергия проникла в каждую клеточку моего тела. В конце концов он нагнал меня, но я свернула за угол и бросилась в ближайший переулок. Теперь я виляла между домов, и он не мог меня преследовать.

Я поняла, что стряхнула его с хвоста, но не замедлила бег. Серповидный шрам на предплечье пылал, как безумный. Я превратилась в спринтера и наверняка одержала пару мировых рекордов. Но мне было не до этого. Усилием воли я выжала из себя еще больше.

Мои ноги требовали максимальной скорости.

Вот что мне необходимо.

Я страстно желала достичь этой цели.

Я уже летела, как молния. Уже стемнело, но я ощущала лишь жар и возросшее глазное давление. Я заморгала. Внезапно окружающий мир стал четким. Я могла различать почти все: примерно как в тумане в серый облачный день.

Но самое главное заключалось в том, что мои ноги инстинктивно знали, куда бежать. Они касались асфальта в правильных местах, огибали многочисленные трещины и провалы здешних неровных мостовых. Они сами нашли легкий путь между каменными надгробьями и разросшимися кустами на кладбище возле бульвара Фаруэй. Утихли боль и гнев, их сменили радостное возбуждение и восторг.

Свобода.

Отрешенность.

Такое я чувствовала, когда в первый раз бежала с Дэниелом через лес. Но тогда он тащил меня за собой. Я была обычным человеком. Тогда я испытала восхитительное ощущение… Но в эти минуты я познала нечто большее. Энергия шла изнутри меня. Я овладела своими способностями. И никто не отнимет их у меня.

Я откинула голову назад. На небе сияла серебристая луна. Покалывающее кожу тепло распространилось по рукам и ногам, потоком влилось в грудь. «Ты полностью это контролируешь», — сообщил мне чужой голос. А я не останавливалась.

Я все-таки преодолела последний барьер!

 

ГЛАВА 11

НЕЗНАКОМЕЦ

Час спустя

Луна висела над шпилем приходской церкви, когда я пронеслась по Кресент-стрит. Нынче было воскресенье, и большинство жителей Роуз-Крест уже завалились спать. На улице мне встретилась лишь пара машин, а парковочная площадка между школой и церковью пустовала. Меня переполняло огромное возбуждение. Я сумела пробежать огромное расстояние, пока горожане сидели по домам, празднуя очередной уикенд. И мне еще не верилось, что я продержалась так долго и с полной отдачей. Меня так и тянуло рвануть обратно к Дэниелу — поделиться с ним прекрасной новостью, увидеть гордость на его лице. Но я вспомнила, почему вообще начала свою гонку, и сердце наполнилось грустью.

Постепенно я перешла на трусцу. До дома оставалось два-три квартала, и мне захотелось немного остыть. Но вдруг я заметила нечто странное в нашей приходской церкви: в здании горел свет.

Но папа по-прежнему отсутствовал. Я, конечно, понимала, что электричество по случаю воскресенья могли и не выключать… Однако у меня сразу возникла уверенность (вроде шестого чувства), что внутри кто-то находится.

Но кто? Да и в такой поздний час?

Мои мысли немедленно переключились на разгром в магазине мистера Дэя, попытку проникновения в спортзал… и на предположение Дэниела, что Джуд посещает места старых преступлений. Сперва дом Мэри-Энн, потом — окно спальни Джеймса, затем «Дэйз-Маркет» и школа. Логично, что следующим пунктом будет церковь. Здесь он окончательно обратился в вервольфа, напал на меня и заразил, а еще — пытался убить Дэниела.

Мне не хотелось верить, что Джуд преднамеренно стремится посеять в городе ужас. Но если это и в самом деле последняя галочка в его программе, значит, у меня появляется реальный шанс его обнаружить. Кроме того, моя единственная наводка, клуб «Депо», ни к чему не привела.

Я замедлила бег и попыталась успокоиться. Хоть бы сердце так громко не стучало! Я прислушалась, фокусируясь на посторонних звуках: грохоте одинокой машины, насвистывании, пощелкивании секундомера на светофоре.

И уловила новый звук: шуршание, словно кто-то передвигал коробки в закоулке. Сначала я решила, что шум доносился из кабинета отца. Секунду колебалась, но быстро догадалась — шорох раздавался в глубине самой церкви. Я скользнула к задней двери. Это был вход в маленькую квартирку смотрителя. Помещение после смерти Дона Муни никто не занимал. Папа отказывался ее сдавать, и жилище оставалось заброшенным.

Я уловила скрип и стук. Теперь кто-то пытался вытащить из письменного стола застрявший ящик. Внезапно я забыла про план спасения Джуда. В голове снова завертелись мысли о магазине мистера Дэя. Я опять прямо затряслась от злости. «Взломщик хочет ограбить церковь твоего отца, — зашептал мне чужой голос. — А начал он со старой квартиры твоего дружка». Нет уж, я ему задам, даже если вор — мой собственный братец!

Волна рвущегося наружу гнева овладела мной. Прямо-таки впилась в душу, как клешня. И я ворвалась в квартиру.

Высокий мужчина, стоявший перед письменным столом Дона, резко обернулся. В его руке что-то сверкнуло. Я ринулась к нему. А он по-настоящему испугался, когда я выбила у него нож и ударила в грудь ребром ладони. Он ударился о стену и рухнул на стол. Я прыгнула и вцепилась ему в горло.

— Как ты посмел сюда залезть!.. — прорычала я. — Вор! — Я занесла кулак над его лицом. «Расквашу ему нос, если пошевельнется», — решила я.

Он не сопротивлялся. Просто смотрел на меня. Я тяжело дышала, и кулак не отводила. Однако его глаза сине-стального оттенка показались мне очень знакомыми. Мужчине было, вероятно, лет двадцать пять. В его взгляде таилось нечто древнее. Он словно прожил дюжину веков, не меньше.

Моя хватка ослабела. Я почувствовала его ровный пульс. Но жуткая, неведомая доселе ненависть заставила меня сильнее сжать пальцы.

Но сама-то я разве этого хотела?

Он понимающе мне улыбнулся.

— Привет, Грейс, — произнес он хрипло.

При звуке собственного имени я немного расслабилась. И охнула, но взломщика не отпустила. Сначала надо выпытать у него, что он здесь натворил.

— Откуда ты меня знаешь? — строго спросила я.

Тут я его впервые рассмотрела его целиком. Вернее, частично, поскольку я сидела на нем верхом. У парня оказались длинные рыжеватые волосы и небольшая бородка. Высокий, почти такой же, как покойный Дон Муни (того я всегда считала огромным, как гризли), но стройнее. Одет в черное — с головы до пят, отчего выглядел опасным и зловещим. И в этот миг меня озарило. Я наконец-то заметила белый пасторский воротничок! Точно такой же иногда носит мой отец.

— Господи! — Я побыстрее сползла вниз и притронулась к амулету из лунного камня. Впитала в себя теплую, успокаивающую силу.

— Извините, пастор. Мне очень жаль… — Щеки горели от стыда. — Не знаю, что на меня накатило… Я просто… — И я оборвала себя на полуслове. Как мне ему это объяснить?

А что случилось? Я напала на пастора — причем в приходской церкви отца! Мой гнев мгновенно сменился растерянностью.

— Простите, — прошептала я. Удовлетворится ли он моими бесконечными извинениями? — Я увидела вас с ножом… — я указала на кинжал, воткнувшийся в пол. Небольшой клочок материи лежал рядом. Да, он самый — печально знаменитое оружие Дона, которым я ударила Дэниела в грудь. Именно с его помощью я разрушила и сняла проклятье вервольфа. Позже я принесла его сюда и оставила среди остальных личных вещей Дона Муни. — Я решила, что вы грабитель. Думала, что вы украдете нож. — Кинжал был древний, изготовленный из чистого серебра. Я полагала, что опытный покупатель даст за него хорошую цену. Но пасторы не имеют привычки вламываться в церкви и воровать. Здесь должно быть иное объяснение.

Мужчина опять улыбнулся, быстро поднял обрывок ткани, обернул им рукоятку оружия и выдернул его из пола. Осмотрел лезвие оценивающим взглядом знатока, как коллекционер, изучающий антиквариат.

— Какой смысл похищать вещь, которая принадлежит мне? — произнес он.

— Что?! — Я уставилась на его молодое лицо, на котором блестели глаза мудрого провидца или пророка. Он осторожно держал кинжал, стараясь, чтобы тряпка была между пальцами и клинком. Опасается прикасаться к серебру, догадалась я.

Мои мышцы тут же заныли. Он — не пастор. И даже и не человек! Я задрожала от страха. «Они идут за тобой. Не доверяй ему. Он просто заставил тебя думать, что ты можешь ему верить», — зазвучал в ушах голос Джуда.

— Извините, — пробормотала я, пятясь к двери. — Мне пора. — Я наткнулась на стул и вздрогнула. Зачем я ворвалась в квартирку Дона Муни? Мне с незнакомцем явно не справиться. Я, конечно, подралась вчера с парочкой панков в ночном клубе, а сегодня проделала мощную пробежку. Но все мои достижения казались ерундой по сравнению с реальностью. Неважно, какие силы я мобилизовала, они — ничто. Напротив меня — непобедимый противник. Он — крайне опасен. Он — вервольф.

— Гэбриел!

— Что?! — я крутанулась на месте.

На пороге стоял Дэниел с отвисшей челюстью. Он выронил ключи от мотоцикла и бросился на «пастора». Но тот не стал нападать на Дэниела, а просто обхватил его одной рукой. Затем они дружески обнялись.

— Дэниел, мой мальчик! — Мужчина хлопнул его по спине. — Ты гораздо лучше выглядишь, не то, что на Рождество. Хотя я вообще-то надеялся увидеть тебя без всяких повязок.

Дэниел покачал головой:

— Ты даже не представляешь, как мне нужно с тобой поговорить!

— Я к твоим услугам.

Я прокашлялась.

Оба разом обернулись ко мне.

— Грейс, — сказал Дэниел, — это Гэбриел.

— Архангел Гавриил? — Я всегда называла его именно так, а все из-за статуи в Саду Ангелов.

— Ха! Он наплел про меня много разных историй, — ухмыльнулся Гэбриел.

— Извини, если мой вопрос прозвучит грубо, но зачем ты здесь оказался? — произнесла я. — И каким образом Дэниелу удалось выследить меня?

— Я его сюда и привел, — раздался голос моего отца, и он вошел через узкий дверной проем в битком набитую комнатушку. — Гэбриел прибыл, чтобы поддержать нас.

— Ты вернулся! — я бросилась к папе и обняла его. Точно так же Дэниел кинулся к Гэбриелу минуту назад. Как я бесилась, что его не было дома, а сейчас испытывала только огромное облегчение. — Но ты говорил, что сам не знаешь, когда вернешься.

— Верно, — ответил он. — Мне требовалось время, чтобы отыскать Гэбриела и убедить его приехать в Роуз-Крест.

— Зачем ты все скрывал?

— Не хотел, чтобы ты и Дэниел ринулись за мной.

— Почему?

— Караулить стаю вервольфов и проникнуть в их логово без приглашения — дело опасное и неразумное. Особенно для человека, — заявил Гэбриел. — Твоему отцу еще повезло. Он умеет с ними общаться. На Сирхана, моего вожака, истории пастора произвели большое впечатление.

Я изумленно взглянула на Гэбриела.

— Кроме того, я и сам собирался нанести тебе визит, — продолжал он. — Мне нужно было с тобой встретиться, Грейс.

— Со мной?

— Стая высокого мнения о тебе. Они тебя называют Богоданная.

— Как?!

— Несомненно, это всего лишь кличка. Но они восхищаются тобой. Четыре тысячи лет миновали с того момента, когда первый Урбат попал под проклятье волка. Однако никто не сумел никого исцелить до конца. Ты — единственная, и ты — спасла Дэниела.

Гэбриел снова хлопнул Дэниела по спине, но тот смущенно опустил голову. Кровь бросилась ему в лицо. Странно. А не думал ли он по-прежнему, что был недостоин? Или просто не хотел смотреть мне в глаза? Мы ведь пока были в ссоре…

— Они верят, что ты — уникальна. — Гэбриел мягко взял меня за руку. Он секунду держал мою ладонь, потом поклонился. Жест, казалось, дошел до нас из глубокой древности.

Теперь и я порозовела. А Дэниел все еще изучал пол. Как же он относится к прозвищу «Богоданная»?

— Ну а ты? Тоже считаешь меня необычной? — поинтересовалась я у Гэбриела.

— Я собираюсь это выяснить, — сразу ответил он.

И меня озарило. Раз Гэбриел оказался здесь, у меня наконец появился шанс полностью овладеть своей силой. Он ведь обладал такими же способностями, как и я. Он может научить меня распоряжаться ими!.. Не в укор Дэниелу будет сказано, но парню стало трудно демонстрировать мне, как их использовать. Я уже обогнала его, когда он ехал за мной на мотоцикле. А Гэбриелу-то уже больше восьмисот лет. И он решил, что обыкновенный Урбат достоин получить своего рода благословение — прибегать к дару, чтобы помочь людям. По крайней мере, так он писал в письмах к своей сестре Катарине.

То, что мне удалось сделать сегодня вечером, оказалось просто замечательно. Но теперь я поняла, что и в самом деле могу стать супергероем.

Папа хмыкнул. А я и забыла, что он здесь.

— Давайте-ка продолжим наше собрание у меня в кабинете. Там все и обсудим. Надо уже понять, где его искать.

Спустя несколько минут, в папином кабинете

Гэбриел устроился в одном из мягких кресел перед папиным письменным столом. Странно он выглядел — такой молодой и старый одновременно. Необычным было и то, что я слышала его голос впервые в жизни, но он казался мне давно знакомым. Но ведь я прочитала сборник его писем сестре, написанных столетия назад. У меня сложилось впечатление, что я заглянула ему в душу. В общем, меня так и подмывало поделиться с Гэбриелом своей идеей — попросить потренировать меня.

— Грейс? — произнес папа нетерпеливо.

— Что? — Я оторвалась от созерцания Гэбриела.

Отец приподнял брови выше дужек очков.

— Не перескажешь нам твой телефонный разговор с Джудом?

— Конечно, — ответила я и выложила им все начистоту. — Еще он заявил, что мне кое-кому не следует верить.

— Похоже, Джуд до сих пор сердится на Дэниела, — пробормотал папа. А Дэниел уже забился в дальний угол кабинета и теребил свой бинт.

— Это — не новость, — буркнул он.

— Полагаю, самым важным в сообщении Джуда было то, что за тобой охотятся, — произнес Гэбриел. — У тебя есть конкретные догадки?

— Никаких, — я пожала плечами. — Дэниел считает, что он просто пудрит нам мозги. Но он вряд ли стал бы сюда являться для своих глупых шуток.

— Все зависит от того, насколько глубоко он увяз. Волк заставляет тебя делать множество подобных вещей. — Гэбриел подергал за пасторский воротничок у себя на шее. Вероятно, вспомнил о Катарине, которую убил, когда стал вервольфом. — Но, вполне возможно, что вы действительно в опасности, если Джуд поблизости.

— Значит, нам нужно поскорее его найти, — папа наклонился вперед. — И нам понадобится четкий план действий. Логично предположить, что Джуд имел контакты и с другими людьми из своего прошлого. Я бы хотел, чтобы ты как-нибудь невзначай завела разговор на эту тему с Эйприл. И выяснила, нет ли у нее сведений о твоем брате.

— Уже сделано, — ответила я.

— И что?

Я рассказала им о том, как побывала у Эйприл, о ее блоге и нашей попытке отследить IP-адрес Джуда.

— Мы посетили один клуб, — объяснила я. — У них в баре есть Wi-Fi, и он мог им воспользоваться. Учти, Дэниел, заведение называется «Депо». — Я выразительно посмотрела на парня, но он даже не поднял голову. Как бы ни улучшилось его настроение, когда он встретился с Гэбриелом, теперь оно попросту испарилось. — Я нашла карточку-пропуск в разгромленном помещении «Дэйз-Маркет».

Отец выпрямился. Должно быть, решил, что мы напали на верный след. А Дэниел с самого начала высмеял мою мысль…

— Хм, — промычал парень из своего угла. — Я тут поспрашивал насчет «Депо». Подозрительное заведение.

— Что? — Я пристально уставилась на него, но он, по-моему, ничего не заметил. — Вот чем ты занимался вчера вечером? — Но почему он тогда со мной не поделился?

Дэниел проигнорировал мои вопросы и уставился на отца.

— Возможно, нам надо сегодня туда отправиться. Но я не хочу, чтобы Грейс появлялась в клубе.

— Ну… — Я помолчала, колеблясь. — Я уже была в «Депо».

— Грейс! — одновременно завопили они оба.

— Ты в курсе, что за люди — не говоря о всяких нелюдях! — там болтаются?! — осведомился Дэниел, в шоке поглядев на меня.

— Теперь… да.

Он чуть улыбнулся, но сразу же помрачнел.

— Я ведь просил тебя не заниматься поисками Джуда самостоятельно, — с тревогой сообщил он.

— Я помню. Но ты был нездоров — вернее, так утверждал. Поэтому я не стала тебя беспокоить. — Если честно, больным он не выглядел. Ни сейчас, ни раньше, когда я к нему забегала. — Эйприл знала адрес клуба, а у меня была карточка. И мы вроде объединили усилия и отправились туда вместе.

— И ты взяла Эйприл с собой? Грейс!..

— Избавь меня от нравоучений, о’кей? Да, я сглупила. Нас в «Депо» и убить могли…

— Что?! С вами ничего не случилось? — спросил Дэниел более мягким тоном. Впервые за весь вечер он заговорил как мой бойфренд. — На вас никто не напал?

— Нет, — я отвернулась, чтобы не видеть его озабоченного взгляда и скрыть полосу на своей шее. Меня совершенно не радовала перспектива возвращаться к недавним событиям, включая драку с теми парнями и знакомство с Толботом. — Я поспрашивала у ребят, но ничего не выяснила. Если он и был в «Депо», то, наверное, месяц назад.

— И шансы обнаружить Джуда через клуб, очевидно, утрачены, — подытожил Гэбриел.

Я тяжело вздохнула:

— Точно…

— Но я намерен туда сходить и провести расследование, — произнес папа.

— Ты без пропуска туда не попадешь. А я его потеряла. — Я и правда не видела его с того момента, когда Толбот выволок нас из «Депо».

Папа что-то недовольно проворчал.

— У меня есть кое-какие связи, — начал Дэниел. — Попробую выйти на разных людей. Вдруг разживусь еще одной карточкой.

— У тебя не возникает новых идей? — спросил меня папа.

Я покачала головой.

— Ясно, — папа почесал висок, будто пытался прогнать головную боль. — Мне надо серьезно подумать. А теперь решим, как нам быть с тобой, Грейс.

— Со мной?

— Не хочу, чтобы ты опять сорвалась, да еще в таком взъерошенном состоянии. Раз уж ты не смогла вести себя нормально и хладнокровно, тогда тебя следует запереть дома. И никаких выходов в город без разрешения. Позанимайся уроками… хоть немного.

— Никогда! — возмутилась я. Меня и раньше крайне удивляло, что отец полностью поддержал мысль о моих тренировках. Хотя я знала, он считал себя виноватым, что не рассказал обо всем Джуду вовремя. Когда я призналась папе, что тоже подверглась заражению, он вручил мне свои книги о вервольфах. При этом добавил, что знание — это сила. Еще он купил мне брошюры по карате и приемам самозащиты без оружия. Наверное, надеялся, что они помогут мне развить свои способности, не теряя контроля над собой. И я избегу участи брата. Не уверена, что можно научиться боевому искусству таким образом. Однако папа не сомневался — важная и необходимая информация найдется именно в книгах.

Но зачем ему отнимать у меня это?! Особенно когда здесь находится Гэбриел?

— Папа, не надо. Сейчас не время. Я как раз начинаю обретать умение пробуждать свою энергию. Нынче я целых полчаса бежала с полной отдачей, с максимальной скоростью. А вчера… — Я замолчала, боясь сболтнуть лишнее.

— О чем ты? — поинтересовался Гэбриел. — Ты тренировалась? С какой целью?

Вот кто поможет переубедить отца!

— Мы с Дэниелом старались развить мои сверхспособности. Мы считаем, что у меня есть шанс стать Небесной Гончей, как ты сам писал про Урбат. Ведь мои силы пригодятся, чтобы выручать обычных людей. Тогда темный дар превращается в благословение и перестает быть проклятьем. Я учусь им управлять. Но теперь ты можешь научить меня всему, что знаешь. Тогда я восстановлю благословение Урбат — как намеревался делать ты, о чем писал в письмах сестре.

Гэбриел встал.

— Нет, Грейс. Мне кажется, это неверная, ужасная мысль. Я имею в виду тренировки.

Такого ответа я не ожидала.

— Но ты же видел, как я дралась! Я становлюсь все сильней.

— Да. Я был свидетелем того, на что ты способна. И поэтому я не стану с тобой заниматься. Кроме того, Дэниелу не следовало даже начинать. Сегодня ты полностью утратила контроль. Ты хотела уничтожить меня — я видел это в твоих глазах.

— Я… — промямлила я разочарованно и умолкла. Надо же… Один-единственный инцидент — и мнение Гэбриела обо мне сформировано. Он ведь практически меня не знает. — Но раньше со мной ничего подобного не случалось. Никогда. И такое больше не повторится. Обычный срыв…

— Простого всплеска вполне достаточно, Грейс. Ты не представляешь, что могла потерять себя навсегда. Тобой чуть не завладел волк. Ты была на волоске от гибели.

Папа буквально взвился со своего стула. Посмотрел на Гэбриела, потом на меня. Думаю, он осознал, что многое пропустил. Дэниел же, наоборот, словно прирос к своему месту.

— Дэниел, расскажи им. Ты убедил меня, что я буду героем. И так оно и есть, — произнесла я с нажимом. У парня имелся передо мной должок, и я постаралась донести до него мою мысль. После ссоры на подъездной дорожке и несмотря на все его тайны, я давала ему возможность наверстать упущенное. Ведь он вел себя как последний болван. — Давай…

Дэниел вздохнул. На меня, кстати, он не смотрел.

— Извини, Грейс, — сказал он непреклонным тоном, — но, кажется, они правы.

— Что?

У меня задрожали губы. Должно быть, я очень разозлилась, но в тот момент чувствовала только обиду. Глаза защипало от подступающих слез, но я сдержалась. Если бы я расплакалась, то лишь подтвердила бы их убежденность насчет моего неумения владеть собой. В сторону Дэниела я уже не глядела.

— Но ты упомянул, что я особенная, — обратилась я к Гэбриелу. — Разве ты не поэтому сюда явился? Ты писал Катарине, что хочешь добиться именно этого. Найти способ помочь Урбат использовать дар во имя добра?

— С тех пор прошло восемьсот тридцать лет. Тогда я считал, что проклятие сможет обратиться во благо. Но больше я в эту борьбу не верю. И стараюсь не прибегать к силе волка. — Гэбриел шагнул ко мне. — Но, повторяю, ты — уникальная, Грейси. Ты отчаянно бьешься за своего брата. Поэтому мы не позволим тебе прыгнуть в бездну. — И он потянулся к моей руке.

Я отдернула ее и убрала за спину. Он являлся вовсе не тем Гэбриелом, которого я мечтала однажды повстречать. Я представляла его совершенно другим.

Я ошибалась.

— У тебя есть выход, — произнес он. — Существуют и иные варианты, чтобы стать героем. Вот чему я желаю тебя учить, если ты согласишься.

— Отлично, — кивнула я, хотя чувствовала себя отвратительно. Но я устала с ними спорить. Почему они, эти трое, отвергли мое предложение?!

Папа постучал костяшками пальцев по столешнице и откинулся на спинку стула.

— Мне надо немного поработать. А вам пора отправляться спать. Утром в школу.

— Всем? — удивился Дэниел.

Гэбриел подергал воротничок.

— Познакомьтесь. Представляю вам Сент-Муна, младшего пастора и вашего нового учителя, — сказал отец. — Гэбриел будет заменять мистера Шамуэя и подменять меня в церкви, если мне опять понадобится уехать.

— Как? — Мои мозги были уже не в состоянии осознать новость. Восьмисотлетний монах-католик, обратившийся в вервольфа, будет преподавать тинейджерам Закон Божий в частной протестантской школе?! Но гораздо больше меня беспокоило то, что мое решение вообще не общаться с Гэбриелом переходит в разряд неосуществимых. Теперь он вторгнется в мою жизнь еще и в Холи-Тринити! И будет одним из моих преподавателей, черт побери. — Интересно! — воскликнула я с сарказмом.

— Верно, — Гэбриел скорчил гримасу. — Только вот нужно ли мне носить этот идиотский воротничок? Я прямо как собака, посаженная на цепь.

— Привыкай, — усмехнулась я.

— Грейс! — бросил отец весьма резко. — Быстро домой. Дэниел, ты ее проводишь?

Я скрестила руки на груди. Увы, я давно поняла, что протестовать в подобных случаях бессмысленно.

— Сэр… — пробормотал Дэниел. — Мне срочно нужно поговорить с Гэбриелом. Наедине.

Папа недоуменно посмотрел на парня, затем на меня, словно только что заметил возникшее между нами напряжение.

— Ладно, — он взял со стола какую-то книгу. — Я закончу свои дела, а Грейси останется со мной.

Дэниел поднял свою спортивную сумку и сделал знак Гэбриелу следовать за ним на улицу. Потом он молча вышел.

Гэбриел положил ладонь мне на плечо.

— Мы с тобой будем близкими друзьями, Грейс. — И улыбнулся своей древней улыбкой. В уголках его глаз собрались морщинки — возраст давал себя знать, хотя кожа у него была гладкая. — Знаешь, ты очень похожа на Катарину. По крайней мере, какой я ее помню. — Он постучал себя по лбу. И покинул кабинет отца.

— Я буду готов через несколько минут, — заявил папа.

Я прислонилась к захлопнувшейся железной двери. Задержав дыхание, прислушалась к звукам, доносившимся с противоположной стороны. Уши у меня горели — мне становилось все легче вызвать в себе способности вервольфа. Сначала я разобрала голос Гэбриела.

— Что случилось, мой мальчик? — спросил он Дэниела. Наверно, он находился в двадцати футах от двери, не меньше.

— Не знаю, — ответил тот глухо. Думаю, он стоял дальше. Вероятно, оба направлялись на задний двор церкви. Обратно в квартиру Дона Муни. Значит, Гэбриел будет жить именно в ней. — Я не уверен, но…

— Грейси, — позвал меня папа.

Я подскочила, будто он выкрикнул мое имя прямо в мое сверхчувствительное ухо. Я помотала головой, и суперслух рассеялся.

— Позвони маме. Скажи, что ты со мной. Полагаю, она беспокоится.

— Ох! Конечно. — Я на секунду замерла — хотела уловить реплику Дэниела, но мне помешал вкрадчивый внутренний голос: «Пользуешься своим даром кому-то во зло? Шпионишь за любимым? Ну-ну!»

Я прижала ладони к голове. Как же я действительно докатилась до такого?!

 

ГЛАВА 12

ДОБРЫЙ САМАРИТЯНИН

На следующий день в школе

В понедельник все были очень взволнованы новой заменой. Средний возраст преподавателей Холи-Тринити был за сорок. Поэтому сам факт появления такого молодого (пусть только внешне) учителя сразу стал объектом всеобщего внимания.

— Он вроде милый и остроумный, — защебетала Эйприл. — А сегодня последний урок — как раз Закон Божий.

Я порадовалась, что она составила мне компанию. Мы с Дэниелом избегали друг друга. Или, по крайней мере, я. Ведь я предпочла сесть рядом с Эйприл в углу класса, поскольку ее соседка по парте заболела. Большую часть занятия по живописи Эйприл посвятила тому, что придумывала мне разные фасоны костюмов. Возможно, мне не слишком нравилась идея носить лилово-пурпурный плащ с блестящими буквами ДВ (Девушка-Волк!) на спине. Однако у меня не хватило духу признаться, что меня засадили под замок и запретили тренироваться. Кроме того, если считаться с мнением Дэниела, Гэбриела и папы, у меня никогда не возникнет необходимости в ее дизайнерских нарядах. Но мне почти хотелось, чтобы Эйприл снова вернулась к моделям оптимальной обуви для борьбы с преступниками. Ее обсуждение особенностей характера и внешности Гэбриела — он же пастор Сент-Мун (или как там его называли) — меня утомило.

Эйприл вздохнула.

— Но мне кажется, слово красивый к нему больше подходит… Как ты думаешь? Милый подразумевает некоторую долю мальчишества, а…

— Вообще-то он похож на древнего вервольфа, — шепнула я.

— Да?! — озадачилась Эйприл и засыпала меня целым ворохом вопросов, на которые я нашлась, что ответить.

Гэбриел стоял возле Дэниела. Оба изучали какой-то лист бумаги. Я, конечно, могла включить суперслух и узнать, что их заинтересовало, но отвергла эту идею. Ведь есть и простые человеческие способы. Но мне оказалось сложно подойти к ним и узнать, что их так заинтересовало. Кроме того, обычно я сижу рядом с Дэниелом. Но, если честно, я не была готова разговаривать ни с одним, ни с другим. Дэниел еще не предпринял ни единой попытки поговорить со мной. Он даже не извинился за ложь о своем местонахождении и игнорировал меня. В итоге я потащила не перестающую трещать Эйприл в противоположный конец класса.

— Привет, Грейс, — поздоровалась со мной Мийя Нагамацу, когда я уселась перед ней.

— Привет, — улыбнулась я. Ее присутствие означало, что Эйприл перестанет мучить меня расспросами о Гэбриеле.

— Тебя в последнее время не видать.

Я пожала плечами. Верно. Когда мы с Эйприл поссорились, дело обстояло именно так. Мы будто заключили молчаливый договор, и она взяла на себя задачу сохранить наших прежних общих друзей вроде Мийи, Клер и Лейн. Они часто ходили на ланч в кафе «Роуз-Крест». Я оставалась в художественном классе и трудилась вместе с Дэниелом и иногда с Кэти Саммерс. Но сегодня парень сорвался с места, как только прозвучал звонок на ланч. В классе были лишь Кэти и я. Мы продолжали рисовать как ни в чем не бывало. А Кэти, несомненно, становилась менее разговорчивой, когда Дэниел отсутствовал.

— Ага, — подтвердила Клер. — Мы по тебе скучали.

— Спасибо, девочки.

— Вы с Дэниелом разбежались или как? — Мийя ткнула пальцем в его сторону. — Вы же постоянно вместе, как приклеенные.

Дэниел — словно по подсказке — обернулся. Наши взгляды на миг встретились, и он мне чуть улыбнулся. Он показался мне грустным. И у меня упало сердце.

Что с ним творится?

— Нет, — ответила я Мийе. — Мне захотелось перемен. — Но я внезапно ощутила сильное желание сократить дистанцию между Дэниелом и мной. Действительно, он мне соврал, не поддержал меня, но сейчас он явно переживал. Я возненавидела себя за собственную глупость и мелочность.

Но как раз в этот момент Кэти Саммерс забралась на стол рядом с Дэниелом — на мое прежнее место. Наклонилась вперед и начала его о чем-то спрашивать. Он сразу отвлекся от меня.

Прозвенел звонок. Я неохотно посмотрела на Гэбриела, который представлялся классу. Он написал на доске «Пастор Сент-Мун». И почему он взял фамилию своей сестры в замужестве?

— Я в Роуз-Крест — новичок, но, вы, разумеется, помните моего дядю, Дональда Сент-Муна. Хотя большинство, вероятно, знали его под именем Дона Муни.

Я едва не расхохоталась. Одна мысль о том, что Дон являлся его дядей, вызывала смех. Скорее его можно было назвать прапраправнучатым племянником в десятом поколении.

— Я хотел бы продолжить с того места, где остановился мистер Шамуэй. Итак, где вы остановились на прошлом занятии?

Рука Кэти взметнулась вверх.

— Мы начали обсуждать притчу о добром самаритянине. На последнем уроке мы как раз читали текст из Священного Писания.

— Грейс, — произнес Гэбриел, — ты готова?

— Что? — удивилась я. Единственное, о чем я вспомнила, было то, что тип в кожаной куртке обозвал Толбота добрым самаритянином. Перед глазами возникла картинка: я лежу на полу в «Депо», а Толбот помогает мне встать. Позади парня клубится искусственный туман. Я постаралась выбросить видение из головы. Что за чушь, да и Гэбриел спросил меня о притче.

— Можешь вкратце пересказать нам эту историю?

— Конечно.

— Тогда, пожалуйста, встань, чтобы мы все тебя видели.

Пришлось подчиниться.

— Одного иудея ограбили, избили и бросили умирать на дороге. Двое богатых людей из его племени увидели его, но испугались и ушли. А когда некий самаритянин — а евреи ненавидели самаритян — обнаружил его, то пожалел и отвез на постоялый двор. Он заплатил хозяину, чтобы о нем позаботились и вылечили.

— И каков же смысл, по твоему мнению?

Я немного подумала.

— Ну, если ты можешь оказать поддержку ближнему, но по какой-то причине ничего не сделал, тогда ты — такой же плохой человек, как и те, кто изначально виноват.

— Хороший вывод, — кивнул он. — Спасибо.

Внезапно мое объяснение показалось мне слишком простым.

— Но не означает ли это, что если ты обладаешь способностями, необходимыми, чтобы кому-то помочь, то ты обязан их использовать? Добрый самаритянин отважился на поступок. Поэтому он стал героем. Он не позволил страху остановить себя.

— Да, но он также не предпринял никаких мер, чтобы выследить разбойников и сразиться с ними. Он опирался на свое чувство сострадания. Насилие проблему не решает.

— А если идет война? Настоящая битва между добром и злом? Не следует ли тогда «огнем бороться с огнем»? — Я взглянула на Дэниела. Именно таким образом он преподнес мне причины, по которым Господь изначально создал Урбат. — В битве против дьявола и демонов Бог создал воинов, дабы они защищали человечество. И наделил их сущностью самого могучего зверя в их высокогорных лесах — древнего волка. — Теперь я посмотрела Гэбриелу прямо в глаза. — Когда бьешься со злом, тогда ситуация совершенно иная, верно? Иногда надо применять чрезвычайные меры, экстремальные средства, чтобы защитить тех, кого любишь.

Гэбриел прочистил горло.

— Поверь мне, Грейс, я-то был на войне. Это — совсем неподходящее для тебя занятие.

После мы оба замолчали. Наконец, Клер, сидевшая позади меня, нарушила паузу:

— Вы были на Ближнем Востоке?

Гэбриел недоуменно моргнул:

— Прости?

— Я про войну. У меня брат в Ираке.

— О, да. Я был на Ближнем Востоке, — сориентировался тот.

— А на что это похоже?

— Я уже и не помню, — тихо произнес вервольф.

Я села и открыла тетрадь.

— Итак, продолжим наши занятия, — обратился Гэбриел ко всему классу. — Насколько я понимаю, вы обсуждали принципы, заложенные в Евангелии. Я — сторонник того, чтобы от дискуссий перейти к реальным действиям на основе тех уроков, которые мы с вами извлекли из прочитанного. Как говорится, делай то, что проповедуешь. Судя по тому, что мистер Шамуэй запланировал на следующие три недели, он собирался этим заняться. — Гэбриел написал на доске крупными буквами: «Новый проект для старших классов в рамках занятий Законом Божьим». — Мистер Шамуэй намеревался разработать новые требования для выпускников. Он хотел, чтобы каждый из вас еще до каникул между семестрами придумал какой-нибудь проект на благо общества. Отличная идея, верно? Поэтому я решил воплотить все его планы в реальность.

Видимо, это и был тот самый сюрприз, которым мистер Шамуэй поддразнивал нас перед своим уходом.

— До каникул? — переспросил Крис Конвей, сын директора школы. Он перестал рисовать в альбоме пылающие черепа и уставился на Гэбриела. — А они уже через две недели. У нас нет времени.

— Отнюдь. Я буду отпускать вас каждый день на час раньше, и вы уложитесь в срок.

— А мы имеем право делать то, что нам хочется? — поинтересовалась Эйприл. — Я могла бы делать украшения для детей, которые лежат в клинике.

— Вообще-то мистер Шамуэй уже подготовил для вас конкретные проекты. Мы будем помогать сотрудникам фонда «Рок Кэньон».

— Они открыли у нас приют? — уточнила я.

— Да, Грейс.

— Извините, но мои родители ни за что на это не согласятся, — заявила Кэти. — Они меня и в город не выпускают с тех пор, как тут появились неуловимые уголовники.

— Мы разобьемся на две группы. Одна будет работать ближе к дому. Мистер Шамуэй изначально полагал, что данная группа будет сотрудничать вместе с волонтерами фонда «Рок Кэньон» в их главном центре, в Оук-Парк. Однако я бы внес сюда некоторые изменения. Как я понимаю, большинство слышали о разгроме в местном продуктовом магазине? Мистеру Дэю необходима помощь, чтобы снова начать торговлю. Помещение следует вычистить и подремонтировать. Так что хозяину очень пригодится помощь в сборе добровольных пожертвований и некоторое количество человекочасов.

— Группу возглавит Дэниел Калби, поскольку он уже работает у мистера Дэя. Туда войдут те, кому родители не разрешают ездить далеко, или те, кто занят сразу после уроков. Мистер Шамуэй договорился с вашими родными и опекунами. Вам дадут соответствующие разрешения. Кроме того, ваш учитель уже разделил класс. У Дэниела имеется список тех, кто остается в Роуз-Крест.

Парень помахал листком бумаги, который до этого изучал вместе с Гэбриелом.

— Дэниел, тебе также понадобится помощник. Заместитель.

Я подняла руку, но, могу поклясться, Гэбриел проигнорировал мой порыв.

— Юная леди, которая сидит рядом с мистером Калби, как вас зовут?

— Кэти Саммерс, — ответила та. — Я с радостью приму эту должность.

— Хорошо, — кивнул он. — Помогите Дэниелу раздать инструкции.

«Великолепно!» — подумала я.

— Я тоже хочу работать в «Дэйз-Маркет». Я помогала там убирать и чистить после ограбления, — произнесла я вслух.

— Грейс, — Гэбриел все же обратил на меня внимание, — мистер Шамуэй наметил конкретно тебя в качестве босса второй группы. Я с ним полностью согласен. Твоя команда будет действовать с сотрудниками фонда «Рок Кэньон» в рамках их проекта «Добрый самаритянин». Вас разобьют на пары, причем вам положена машина с водителем. Станете посещать разные места в Роуз-Крест и в соседних городках. Будете развозить продукты питания для компании «Еда на колесах», сотрудничать с детским клубом, помогать пожилым людям по дому… Вторая группа в принципе является разъездной и будет работать на благо всей общины.

— Ерунда, — протянул Крис. — Мой папа не разрешит нам покидать кампус.

— Твой отец начнет контролировать волонтерский проект как раз сегодня. И по моему мнению, ты будешь неплохим помощником у Грейс, ее заместителем.

Замечательно, просто слов нет! Сомневаюсь, что Крис за последние три года выполнил хоть одно подобное поручение. Единственная причина, по которой парня до сих пор не исключили из Холи-Тринити, заключалась в том, что его папаша — директор. Я сразу поняла, что придется работать за двоих.

Я собиралась выступить с возражениями, настоять, чтобы меня включили в группу Дэниела, но передумала. Ведь теперь я возобновлю поиски Джуда на законных основаниях. Смогу выгадать момент и снова заглянуть в «Депо», а заодно последить за другими соседними заведениями. Конечно, буду более осторожной и замаскируюсь получше.

— О’кей, — сказала я. — И когда мы приступаем?

В школьном автобусе

Гэбриел вовсе не шутил насчет того, что мистер Шамуэй со всеми договорился. У него и правда были письменные разрешения, подписанные нашими родителями. Мы сразу принялись за дело.

Половина класса отправилась с Дэниелом и Гэбриелом в магазин мистера Дэя, а остальные забрались в школьный автобус с директором Конвеем. Я-то считала, мы начнем только завтра. Однако Гэбриэл заявил — работа должна была начаться еще в прошлую пятницу, и сотрудники «Рок Кэньон» с нетерпением нас ждут. У меня в связи с таким быстрым развитием событий никакого недовольства не возникало. Я получила возможность оказаться в городе раньше, чем рассчитывала.

Но директор Конвей сообщил нам, что мы встречаемся с участниками проекта «Добрый самаритянин» в центре отдыха в Эппл-Вэлли. В сам город попадут лишь несколько человек из группы. Все зависит от того, какие задания получат шоферы.

Я раздала одноклассникам листы с заданиями — пачку мне вручил Гэбриел перед тем, как я села в автобус. Он молниеносно разбил нас на пары. Мои опасения оправдались — я оказалась вместе с Крисом. Мы подкатили к центру отдыха и обнаружили на парковке вереницу минивэнов с логотипом «Рок Кэньон» — двумя ладонями, слившимися в рукопожатии.

— Ваши водители привезут вас обратно через два часа. Затем автобус доставит вас в Холи-Тринити, — проинструктировала я группу. После я осталась с директором, и мы проверили, чтобы каждый занял предназначенный ему вэн.

Я ощутила укол ревности, когда помахала Эйприл и Клер. Девчонки выезжали последними. Их водителем оказалась женщина средних лет. Я просмотрела указания. Мой вэн значился под номером восемь. Но я насчитала только семь машин. На площадке были мистер Конвей, Крис и я.

— Странно, — удивился мистер Конвей. — Надо поговорить с директором программы, посмотрим, что у них случилось. — Он достал мобильник и направился к зданию центра.

Крис и я не произнесли ни слова. Ветер ерошил мне волосы. Я потерла ладони. Осень выдалась исключительно теплая, но я пожалела, что не захватила с собой легкую куртку. Будем надеяться, что наш вэн скоро появится.

— Идиотская затея, — буркнул Крис наконец. — Я в этом не участвую.

Он забросил свой рюкзак на плечо и пошел прочь.

— Ты куда собрался? — крикнула я.

— Дальше по улице имеется торговый пассаж. Вернусь через пару часиков, успею к отъезду нашего автобуса.

— Но машина уже тут, — продолжала я. Белый вэн с затемненными стеклами и логотипом «Рок Кэньон» заезжал на парковку.

— Ну и что, — ответил Крис.

Минивэн остановился прямо передо мной. Мне не понравилось, что сквозь его окна ничего не видно. Одно дело — забираться в автомобиль к совершенно незнакомому водителю вместе с кем-то. Но Крис слинял, и новая перспектива была мне совсем не по вкусу. Руки покрылись гусиной кожей, и я замерла на краю тротуара.

Окно со стороны пассажирского сиденья опустилось на пару дюймов.

— Ну, вы идете? — прозвучал низкий голос.

Я оглянулась на центр отдыха, но директор Конвей так и не показывался.

— Нам пора.

Я подняла рюкзачок и приблизилась к вэну. Открыла дверь и намеревалась сообщить шоферу, чтобы он ехал без меня.

— Грейс Дивайн? — спросил он. И улыбнулся из-под козырька бейсболки. Рукава его фланелевой рубашки были закатаны до локтя. — Я ведь говорил тебе — мы скоро встретимся.

Я чуть не упала. Пришлось ухватиться за ручку двери, чтобы устоять на ногах.

— Нэйтан Толбот?

 

ГЛАВА 13

ПОМОЩЬ

Через полсекунды

— Зови меня просто Толбот. Пожалуйста. Кроме мамы, меня никто Нэйтаном не называет.

— О’кей, Толбот… серьезно, что ты здесь делаешь? — пробормотала я.

— Это же моя работа, — он постучал пальцами по кепке — на ней был изображен логотип фонда. Потом расстегнул рубашку и продемонстрировал футболку с надписью «ФОНД „РОК КЭНЬОН“ ПРОЕКТ „ДОБРЫЙ САМАРИТЯНИН“» на груди. Понятно, почему тот парень в «Депо» обозвал его добрым самаритянином!

Толбот похлопал по пассажирскому сиденью:

— Ну, как?

Я оглянулась на вход в центр. Никаких следов директора Конвея или Криса.

— Я не кусаюсь, клянусь, — Толбот ухмыльнулся, и на его загорелых щеках образовались ямочки. — А нам действительно пора.

Я ничего не могла с собой поделать, просто стояла и пялилась на Толбота. И меня охватила теплая волна чего-то очень приятного. Мы едва успели познакомиться, он для меня — почти чужой… Тем не менее мне казалось, что мы являемся старыми добрыми друзьями. «Ты вполне можешь ему доверять», — прошептал чужой голос у меня в голове.

— О’кей — сказала я и забралась в вэн. В общем, я решила — директор в любом случае поймет, что я уехала, когда вернется на пустую парковку.

— А где твой напарник? — поинтересовался Толбот.

— Сбежал. Отправился в соседний пассаж.

— Отлично, — заявил Толбот. Он ухватился за рулевое колесо своими ручищами, я пристегнула ремень безопасности, и мы, наконец, поехали. — Не люблю, когда мне навязывают ребят, которые не желают работать. — Его зеленые глаза блеснули. — Но ты-то — другая?

— Ага, — ответила я. — Э-э-э… ты меня сопровождать не будешь, верно?

— А тебе хочется побыть одной? — рассмеялся он.

Меня опять будто окатило теплой волной. Я даже задрожала.

— Моя очередь задавать вопросы, — произнес он. — Может, в следующий раз ты заявишься в мою комнату в кампусе?

Я покраснела.

— Нет, но довольно странно — снова с тобой встретиться.

Толбот остановился на светофоре — он горел красным.

— В каком смысле? В хорошем или плохом?

Он усмехнулся, и его ямочки на щеках стали более заметны. В его присутствии я чувствую себя так, словно свернулась клубочком под одеялом в холодный зимний день. Но почему чувство комфорта было одновременно успокаивающим и тревожащим? Я отвернулась в сторону: мои щеки запылали.

— Думаю, в хорошем смысле.

Толбот включил поворотник, и мы выехали на хайвей. Я занервничала в предвкушении того, что мне, вероятно, выпадет шанс поискать Джуда.

— Ты, кстати, избавила меня от хлопот, — продолжал Толбот.

— Как так?

— Мне не нужно искать твой номер телефона. Хотя, конечно, людей с фамилией Дивайн в городе не слишком много.

Я вспыхнула еще сильней. Что же со мной делается?!

— А ты собирался со мной связываться?

— Твоя подруга выронила в клубе браслет. Я решил, надо его вернуть хозяйке, но она же не сообщила мне свои контакты. А твою фамилию трудно забыть. Браслет у меня в сумке, сзади. Напомни, чтобы я его тебе отдал.

— О’кей, — кивнула я с облегчением — лицо перестало гореть. Конечно, он не стал бы мне звонить просто ради того, чтоб потрепаться. — Куда мы направляемся?

— У меня в багажном отделении около двадцати коробок с книгами — добровольные пожертвования. Мы должны отвезти все в библиотеку на Тидуэл-стрит. Их собственные книги в жутком состоянии — начали разваливаться и распадаться на части лет десять назад.

— А потом?

— Что, не очень привлекательно для тебя?

— Не знаю… Наверное, я ожидала чего-то посложнее. А так — обычная доставка.

— Ладно… Я вроде бы должен научить тебя некоторым особенностям оказания помощи согражданам. Благотворительность не всегда отдает гламуром. Нередко мы получаем задания кормить беспомощных больных или помогать по уикендам строить дом. Однако по большей части я занимаюсь именно доставкой товаров. — Он поправил бейсболку. — Но не беспокойся, в итоге ты начнешь получать и более серьезные задания.

Я опять стала пунцовой.

— О’кей? — он хмыкнул. — Только не говори, что боишься запачкать руки. Если ты — из тех деточек-неженок, которые шарахаются от бездомных или опасаются сломать ноготок или лишний раз ударить молотком… тогда я прямо сейчас развернусь и попрошу другого напарника…

— Нет уж! Во-первых, я — никакая не детка. Мне через три месяца восемнадцать стукнет. И я абсолютно точно не боюсь грязи, — парировала я. Мне безумно захотелось оправдаться перед Толботом, доказать, что я чего-то стою. Возможно, из-за Гэбриела. Он-то вообразил обо мне невесть что! Мне вовсе не улыбалось, чтобы подобная ситуация повторилась и с Толботом. — Работа в благотворительной организации мне не в новинку. Мой отец — пастор. Мы такими вещами постоянно занимаемся. Я и раньше помогала в развозке продуктов питания и была волонтером в приюте.

— Как ты сказала? Раньше?

Я уставилась в окно, наблюдая за пешеходами. Мы въехали в городскую черту, так что я решила смотреть в оба. Вдруг попадется кто-нибудь похожий на Джуда.

— Ну, у нас начались некоторые сложности…

— Зато теперь у тебя есть отличная возможность, — Толбот припарковался у библиотеки, затормозив возле указателя «Только для доставки». Мы вылезли из вэна и направились к багажнику.

Библиотека на Тидуэл-стрит располагалась в паре кварталов от Маркхэм-стрит и «Депо». Я внимательно вглядывалась в лица окружающих. Я не сомневалась — Джуд находится где-то поблизости. Но если район из разряда «опасных», все улицы к моменту захода солнца полностью опустеют.

Толбот распахнул задние дверцы вэна.

— Давай, начинаем таскать.

Я вытащила коробку и чуть не рухнула назад от тяжести груза. Но кое-как выпрямилась. А Толбот уже взял в руки целых три.

— Ты постарайся, не упади, детка, — сказал он, делая ударение на последнем слове и явно меня подначивая.

— Непременно.

Я подумала, мы будем возиться миллион лет, но Толбот ухитрялся переносить по шесть коробок сразу, пока я брела с одной. Значит, я предстала в его глазах слабой неженкой? В общем, я разозлилась, сумела вызвать резкий прилив энергии и в последнем заходе перетащила две коробки зараз. Жаль, не догадалась сделать это в самом начале.

Но, если честно, мне не хотелось, чтобы Толбот подметил такой диссонанс. Вроде бы его помощник — девушка, а сила — просто мужская.

— А теперь? — спросила я, устраиваясь на сиденье и чувствуя, что у меня открылось второе дыхание. — Может, украсим какую-нибудь стену граффити?

— Не уверен, что у нас осталось время, детка, — Толбот стянул с головы бейсболку. Его волнистые каштановые волосы намокли от пота, и он сам выглядел как ребенок. Он поднял руку и взъерошил пряди. А потом вдруг отшвырнул кепку и крутанулся вокруг собственной оси. — Ты слышала?

— Что?

Я сконцентрировалась и вздрогнула от неприятного колющего ощущения в ушах. Это же женский визг! Он звучал совсем близко, наверное, лишь в нескольких ярдах от нас, предположила я. Но поняла, что ошиблась. Улица, погрузившаяся в сумрак, оказалась безлюдна. Судя по всему, крик доносился за пару-тройку кварталов от нас.

— Пошли! — заявил Толбот. — Скорей!

— Нет. Вызовем полицию! — я сунула руку в карман за телефоном.

Пронзительный визг раздался снова и прервался, словно кто-то заткнул женщине рот. В моих мышцах запылал огонь.

— Некогда! — произнес Толбот. — Шериф ей не поможет, а вот ты можешь!

— Я?!

— Я иду, — он швырнул мне ключи от вэна. — Запрись, если ты испугалась. — И он рысью помчался в направлении криков.

— Стой! — заорала я. — Тебя убьют!

— Тогда прикрой меня сзади! — завопил он в ответ.

И что он хотел этим сказать?! Я поглядела на ключи — я поймала их в одну секунду, инстинктивно. А Толбот уже скрылся за углом.

«Ну и ну», — подумала я. Мышцы пульсировали как в огне. Мое тело было готово к опасности, а разум верещал, чтобы я оставалась на месте. Внезапно жуткий грохот потряс улицу. Выстрел из револьвера!

«Вперед!» — подал сигнал мой внутренний голос. И я рванула как спринтер. Обогнула угол дома за несколько секунд и налетела на молодую женщину, которая бежала мне навстречу. По ее лицу текли слезы, и она судорожно стягивала на груди края разорванной блузки.

— С вами все в порядке? — я попыталась взять ее за руку, но она отпрянула от меня.

— Спасайся! — прохрипела она и опрометью бросилась прочь.

Но я-то не могла отсюда убраться без Толбота. И в тот же миг я оцепенела. Я увидела троих парней. Двое одеты в черное, с ярко-красными лыжными масками, сами тощие. Тип в маске прижал Толбота к бетонной стене и приставил к голове револьвер. Дуло скрылось в его волосах.

Я постаралась не кричать, что мне и удалось. Я задушила в себе вопль, напрягшись изо всех сил. Однако из горла вырвался высокий писк. Я зажала рот ладонями.

Парень еще сильнее притиснул Толбота к стене. И мотнул головой в мою сторону:

— К нам гости пожаловали.

Его приятель повернулся ко мне и выпучил глаза. Это было заметно и сквозь прорези маски.

— Тащи ее сюда, — приказал тип с револьвером.

Тот шагнул ко мне.

— Сделай что-нибудь, Грейс, — выдохнул Толбот.

Парень пошел прямо на меня.

Как быть? Бежать? Но я буквально примерзла к асфальту. Хотя по правде каждая клеточка моего организма пылала, как иллюминация в День независимости.

Парень почти преодолел разделявшее нас расстояние, а я даже не сдвинулась. Желудок превратился в тугой узел.

— Черт возьми, Грейс! — проревел Толбот. — Давай же!

— Что? — воскликнула я в отчаянии.

— Чувствуешь горящий узел в животе? Это — гнев, сила. Хватайся за него и вышиби этому малому мозги!

Откуда он знает?..

— Заткнись! — Тип ткнул Толбота стволом в голову. По его лбу потекла тоненькая красная струя.

— Ко мне девку, живо! — приказал вооруженный.

Толбот оказался прав. Я ощутила сгусток пылающей ярости. Дэниел велел бы мне отринуть такой негатив. Обрести равновесие, пресловутый баланс эмоций. Но когда негодяй в маске протянул ко мне руку, я выпустила ненависть наружу. Она практически залила меня всю, и мои кулаки принялись за дело. Я врезала парню под дых, и он отлетел на несколько шагов сторону. Я и понятия не имела, что могу нанести настолько мощный удар.

Он врезался в кирпичную стену соседнего здания, но собрался и снова бросился на меня. Я отскочила, а он извернулся и вцепился мне в рубашку. У него на пальцах была татуировка — буквы К и Т. От него несло, как из помойки, — вонь давно прокисшего и протухшего молока взбесила меня еще больше. Я поймала его за руки и отпихнула от себя, потом рывком нагнула вниз и ударила коленом в пах. Парень взвыл от боли, у него даже язык вывалился наружу. Я оттолкнула его, и он, шатаясь, отпрянул назад. Я пнула его ногой в левую коленную чашечку, пока он пытался обрести равновесие. Он мгновенно рухнул и ничком растянулся на тротуаре. И я уставилась на него яростным взглядом.

— Эй! — заорал первый. — Ты нам еще заплатишь!

«Смотри в оба!» — велел мне чужой голос. Я подняла голову и как раз вовремя — на меня уставилось дуло револьвера.

— Нет! — рявкнул Толбот и, молниеносно вырвавшись из захвата, впился в кисть парня с оружием. Рывком ударил ее о свое колено. Клянусь, я слышала, как захрустели кости!

Тот выронил револьвер и застонал, но нанес противнику свинг здоровой рукой. Толбот быстро закрылся и влепил парню оплеуху. Он бил открытой ладонью — прямо по лыжной маске, как раз в то место, где находился нос. Тип захлебнулся собственной кровью и закашлялся.

— Какого черта?.. — он судорожно втянул воздух, но даже не успел содрать маску. Толбот с разбегу подпрыгнул и врезал ему ногой в грудь.

Негодяй свалился как подкошенный. Толбот приземлился рядом с ним. Здесь едва хватало света, но он явственно отразился в его зеленых глазах. Они блеснули как настоящие изумруды.

— Так ты… — изумленно сказала я.

— Я — Урбат, — он выпрямился. Пересек разделявшую нас мостовую и положил свою мозолистую ладонь на мою руку. — Как и ты.

По дороге к минивэну

Тот тип, которого я сбила с ног, за время последующей схватки сбежал. Толбот предпринял меры, чтобы второй не проделал то же самое. Я как завороженная смотрела на его мускулы, пока он снимал с себя ремень и привязывал грабителя к мусорному контейнеру. Он проделал все с исключительной легкостью. Я вполне могла себе представить, как он заваливает и вяжет теленка на какой-нибудь ферме (или откуда он родом). Толбот поднял револьвер, высыпал патроны и засунул их в нагрудный карман своей фланелевой рубашки. Затем вытер ствол и кинул на асфальт возле парня. Тот по-прежнему был без сознания.

— Улика, — заявил он.

— Может, мне вызвать полицию? — я выудила из кармана телефон.

— Я сам, — произнес Толбот. — У меня авансом проплачено, и они не отследят номер.

— Ты имеешь в виду, что мы не станем здесь задерживаться?

— А что мы скажем? Кроме того, мне надо доставить тебя к школьному автобусу. Иначе в фонде решат, что я смылся и уволок тебя с собой. Мне нельзя терять работу, я не могу себе такого позволить.

Он достал мобильник и сделал мне знак следовать за ним.

— Мы что, оставим его тут валяться? — я оглянулась на парня, который лежал на боку. Он уже пришел в себя и стонал от боли. — По-моему, это негуманно.

— Он мог тебя убить, Грейс, — сказал Толбот. — Кроме того, он — не человек. Доброта в данном случае неуместна. Это существо часто именуют демоном.

Сперва, я подумала, что он выражается метафорически. Потом поняла — Толбот не шутил.

— Живой? Во плоти и крови, самый настоящий?!

— Да. Только не говори, что ты прежде с демонами не сталкивалась.

Я пожала плечами:

— Верно… Однажды такую видела… на вечеринке. Она проделала глазами какой-то трюк — попыталась контролировать мои мысли.

— Ясно, она — акх. Представляет серьезную угрозу. — Он прищелкнул языком. — А этот — гелал. Они охотятся за молодыми женщинами. Той, которая нам повстречалась, здорово повезло, что мы появились. Иначе ей бы не миновать всех кругов ада.

— Откуда тебе все известно? — осведомилась я. Тот парень, на мой взгляд, был обыкновенным тинейджером. Мне захотелось вернуться и стащить маску с его лица. Интересно, что он на самом деле из себя представлял?

— Я по запаху определил, — Толбот сморщил нос. — А ты как новичок… Готов поспорить, что ты до сих пор не научилась их выслеживать.

Я обернулась. Демон в лыжной маске издал громкий, злобный стон.

— Сматываемся, — подытожил Толбот. — Надеюсь, полиция быстренько сюда явится и он не удерет.

Толбот нажал кнопку на мобильнике и поднес его к уху.

— У тебя 911 на быстром наборе?

— Я же говорил тебе, что много занимаюсь перевозкой.

Я шла за ним прочь из этого переулка.

— Погоди-ка, так вот чем ты занимаешься?

Толбот не ответил. Он рассказывал оператору 911, что недалеко от библиотеки на Тидуэл-стрит было совершено нападение. Жертва спаслась. Преступник находится за мусорным контейнером на углу Тидуэл и Вайн-стрит. Затем он отключил связь.

— Ключи от вэна у тебя?

— Кажется, да, — я похлопала по своему карману.

Толбот открыл пассажирскую дверцу и придержал ее, пока я влезала внутрь и садилась. И только в этот краткий промежуток времени я наконец осознала весь ужас происшедшего. Руки сильно затряслись, и я едва сумела пристегнуть ремень безопасности.

— Тебе нехорошо? — спросил Толбот. — Ты отлично сражалась. Но я был в курсе, что ты на такое способна.

— Откуда у тебя вообще такие сведения? — требовательно спросила я.

— Дело в твоей подвеске, — Толбот коснулся потрескавшегося лунного камня. — Она тебя с головой выдает, если подумать. — Он убрал руку и задел завиток моих волос. — Кроме того, я наблюдал, как ты дралась в «Депо». Девушки не умеют наносить такие удары, да еще огромным парням. Налицо — истинный паранормальный огонь. — Он снова сморщил нос. — Плюс к тому, от тебя и пахнет соответственно.

— Что?! — я понюхала руки. По мне, ничего особенного. Конечно, они отдавали потом после схватки, но совсем не так, как воняли типы в переулке.

Толбот рассмеялся, от улыбки на его щеках опять образовались ямочки.

— Ты нахал! — Я шутливо ткнула его в плечо.

— Осторожнее, детка! У тебя смертельный хук правой!

Ладонь Толбота обхватила мой кулак — по сравнению с ним она казалась гигантской. Я хорошо видела вены, тянущиеся вдоль мышц и сухожилий. Он сжал мои пальцы, и поток пульсирующей энергии понесся по моим клеткам, перейдя в позвоночник. Точь-в-точь как между Дэниелом и мной, когда мы впервые пожали друг другу руки в Саду Ангелов. Постепенно пульсация превратилась в дрожь. Я высвободилась. Неправильно это — ощущать прилив энергии от кого-то другого, а не от Дэниела.

Толбот помолчал, покашлял и запустил мотор. Мы отъехали от библиотеки. Спустя секунду я задала ему вопрос, который вертелся у меня на языке.

— Если парни являются демонами, зачем им револьвер?

Он пожал плечами.

— Не знаю, Грейс. Вот что меня беспокоит. Гелалы начинают охоту после полуночи. Они — ночные существа. А то, что они оказались в городе… Загадка, да и только. И они — уже третья пара, которая встречается мне за последние два месяца. Раньше я натыкался на них лишь на Западном побережье, — он покачал головой. — Что-то здесь неладно. В прежние времена я караулил демонов месяцами. А сейчас они повыскакивали из своих убежищ, и район прямо-таки кишит ими. Кстати, до меня все время доходят слухи, что некто собирает вервольфов, гелалов, акхов и прочий паранормальный молодняк и формирует банду. Они вроде бы называют себя Королями Тени.

— Шайка паранормальных созданий?

— Ну, «неуловимые бандиты», о которых во всех новостных программах судачат.

Я кивнула.

— Тебе не кажется, что за этим стоит некто важный?

— Даже не представляю, — ответила я. — Они напали на местный бакалейный магазин. Разнесли все вдребезги менее чем за пять минут. Мой… бойфренд полагает, что взломщики обладают сверхчеловеческой силой. А я считаю — мой брат Джуд с ними связан. Он говорил Эйприл что-то насчет обретения новой семьи.

— Твой брат попал под проклятие? — воскликнул он.

— Да, — честно сказала я. Мы были знакомы с Толботом всего несколько часов, однако за такой краткий промежуток времени он дважды спасал мне жизнь. И был похож на меня. Обладал теми же способностями и хотел использовать их во благо. По крайней мере, я была этому свидетелем. «Ты вполне можешь ему доверять», — прошептал мне чужой голос. — Джуд полностью превратился в волка. А я — нет. Он укусил меня, потом попытался убить своего лучшего друга — моего… бойфренда. Именно поэтому он и ушел из дома. — Я тяжело вздохнула. Хорошо говорить правду тому, кто тебя понимает.

— А кто он, твой бойфренд? Похоже, твой братец не выносит его. Точно так же, как я.

Я склонила голову набок и посмотрела на Толбота.

— Прости, — он улыбнулся. — Я уж решил, что парень — и сам не прост, раз у него такая девушка. И что он натворил, что Джуд на него так взъелся?

— Ох… Дэниел, мой бойфренд… — Докатились! Кажется, нам и десяти секунд не надо, чтобы хоть один не произнес вслух очередную гадость. Нам с Дэниелом вообще не нравились слова «бойфренд» и «герлфренд». Они звучали банально и убого по сравнению с тем, что мы чувствовали по отношению друг к другу. — Мой парень… — опять начала я. — Он был вервольфом. И заразил проклятьем моего брата. Теперь Джуд его ненавидит.

Толбот бросил на меня загадочный и несколько ироничный взгляд, будто его позабавило мое признание.

— Значит, Дэниел уже нормальный? А я-то думал, что Урбат — это навсегда.

— Я исцелила его.

Толбот потерял дар речи. Затормозил и чуть не выскочил на перекресток на красный свет.

— Но каким образом? — наконец выдавил он.

К сожалению, я слишком устала, чтобы рассказывать ему историю.

— Первая жертва истинной любви… — пропела я и помахала рукой в воздухе. — Тра-ля-ля, тра-ля-ля. Закроем тему до следующего раза.

Толбот заморгал. Потом коротко рассмеялся и уставился мне прямо в глаза.

— Теперь я окончательно понял, мисс Грейс Дивайн, ты интересуешь меня все больше и больше.

От тона его голоса у меня мурашки побежали по позвоночнику. Почему он на меня так действует?!

Зажегся зеленый, и минивэн поехал дальше. Я уставилась в боковое стекло.

— Ты должен был меня предупредить. Ты вроде часто вытворяешь подобные штуки — выискиваешь демонов, расследуешь преступления всяких паранормальных созданий… Я права? Видимо, роль доброго самаритянина является прикрытием для твоих подвигов супергероя?

— Виновен в полном соответствии с предъявленным обвинением, — ответил он.

— А подробней?

— Я заразился, когда моих родителей убили вервольфы. Тогда я поклялся, что буду использовать мои способности для защиты людей от демонов… Тра-ля-ля, тра-ля-ля. Отложим на потом.

— Да ладно тебе, перестань!

— Нет. Мы уже приехали.

Я посмотрела, куда он указывает, и обнаружила школьный автобус с включенными фарами, стоящий перед центром отдыха. Ребята заполнили салон под завязку, а директор Конвей расхаживал взад и вперед, прижав к уху мобильник.

— Ясно, мне пора идти, — сказала я. — Спасибо за… приключение… или как его назвать?

— Всегда пожалуйста, — он тепло мне улыбнулся. — Рад, что мы с тобой стали напарниками. Не знаю, что бы я делал, если бы со мной оказался кто-то другой из Холи-Тринити. Это — судьба, тебе не кажется?

— Наверное, — ответила я.

Я взялась за ручку двери и хотела выпрыгнуть наружу, но внезапно услышала оклик Толбота.

— Грейс?

— Да? — я обернулась.

Он держал в руке какой-то предмет. Сначала я предположила — он хочет сделать мне подарок, что было бы крайне странно, но и приятно. Однако вместо этого…

— Верни, пожалуйста, браслет Эйприл. Она его в клубе потеряла, — произнес он.

— Конечно, — я забрала украшение, завернутое в тонкую бумагу.

Затем я заглянула в изумрудные глаза Толбота.

— Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится, — продолжил он. — Что угодно.

— О’кей, — сказала я и вылезла из минивэна.

— Передай Эйприл привет, — заявил Толбот, прежде чем я закрыла дверцу.

Я побежала в темноте к школьному автобусу. «Как бы получше объяснить свое опоздание», — размышляла я на ходу. Вдруг мне перегородили дорогу.

— Боже мой, как долго я ждал твоего возвращения, — пробурчал Крис. В руке он держал половинку сэндвича, а в карманах парня что-то позвякивало, вероятно, монеты.

— Где вы пропадали? — осведомился мистер Конвей, увидев нас. — Мы должны были уехать еще двадцать минут назад. Я беспокоился.

— Извини, Том, — выпалил Крис своему папаше. — У меня гипогликемия началась, я попросил нашего водителя притормозить и купил сэндвич для перекуса. Не думаю, что волонтерские проекты полезны для моего здоровья.

— Ладно уж, — примиряющее сказал директор. — Только в следующий раз отвечай на звонки.

Я остановилась на верхней ступеньке и оглянулась на парковочную площадку. Толбот на секунду включил фары белого минивэна и был таков.

 

ГЛАВА 14

НОРМАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ

В автобусе

— Черт возьми! — Эйприл сразу нацепила побрякушку на запястье. — Первое: невероятно, что Толбот нашел его в клубе. Я вообще-то полагала — этот браслет станет самым выдающимся экземпляром в моей осенней коллекции. Но не могла же я сама снова отправиться в «Депо»! Второе: именно он оказался твоим водителем. Что за совпадение! Третье: не могу поверить, что вы вдвоем ухитрились остановить проклятых типов. И четвертое: факт, что он — Ур…

— Ш-ш-ш! — Я попыталась закрыть ей рот ладонью. Мы заняли заднее сиденье, но она слишком громко разглагольствовала, перечисляя по пунктам все свои сомнения. Я даже на миг пожалела, что выложила ей правду.

Эйприл взвизгнула и вырвалась.

— И четвертое, — трагически прошептала она, — тот факт, что Толбот оказался Урбат и охотником за демонами, прямо дубиной по мозгам! — Свои последние слова она почти выкрикнула. Я опять пихнула ее в бок, практически распластав на сиденье. Она захихикала и оттолкнула мою руку. — О’кей. Молчу. Но это же страшно круто! Придется тебе терпеть, ведь я в курсе твоих тайных свиданий с Толботом.

— Ага, — пробормотала я. — Но если директор Конвей или Гэбриел… то есть пастор Сент-Мун узнают, что я была с Толботом одна… как думаешь, они из этого проблему не раздуют? Мы работали вдвоем, без Криса, не говоря уже о том, чем мы занимались.

Эйприл многозначительно кивнула.

— Нет, это совершенно не то, о чем ты подумала… — продолжала я. — Кроме того, мне не хочется, чтобы у Криса возникли неприятности из-за того, что он бросил меня одну.

— Ты — чудовищная врунья. И я вижу красные пятна у тебя на шее!

— Мне жарко.

— Разумеется!

— Эйприл! Все обстоит по-другому. Толбот — просто мой новый друг. Ты понимаешь, как я отношусь к Дэниелу. — Я сказала именно то, что думала, но шея все равно сильно чесалась. Я достала из рюкзачка бутылку с водой и отпила глоток.

— А как же сам Дэниел? Любой парень будет считать это проблемой, если его подружка отправилась куда-то с красивым малым, а потом вернулась возбужденная и вспотевшая. А если он станет ревновать и злиться, что вовсе не он был вместе с тобой?

Я поперхнулась и чуть не выплюнула воду прямо на подругу.

— Возможно, Дэниел тоже хотел набить морду тем плохим мальчикам на пару с тобой… я вовсе не имела в виду, что вы там этим делом занимались, — Эйприл проделала дикий жест обеими руками, который, по моему мнению, подразумевал «это дело». — Если, конечно, вы с Дэниелом уже… еще… Ну, вы ведь… нет?.. Я слышала…

Я хмыкнула.

— Нет, мы этим делом не занимаемся. Не трахаемся. Кто бы там что ни говорил.

Отдельное спасибо моему сверхчувствительному слуху и похабным сплетням, которые Линн Бишоп распространяла в прошлом учебном году. Многие им верили. Однако они ошибались. Не то, чтобы мы об этом не думали или не хотели. У меня при одном взгляде на Дэниела начинало быстрее биться сердце, а ноги слабели от восхитительного предвкушения.

Просто для меня секс имел особое значение.

В общем, в Холи-Тринити бытовала кое-какая расхожая шутка. Если бы заместитель моего папочки преподавал Закон Божий, тогда, несомненно, учеба превратилась бы в занятия по чистоте нравов и целомудрию. И еще должна вам сказать, что посещать уроки, которые ведет твой собственный отец, и слушать его поучения о воздержании, это — особое «удовольствие». Речи папы часто вызывали у меня желание расколотить голову о стол. Однако я не могла не прислушаться к его словам по поводу того, чтобы «подождать до свадьбы». Это же элементарно: после брачной церемонии уже «все включено». Полный пакет и так далее. Я же верю в Иисуса и всепрощение. А значит, то, что написано в Библии насчет секса, тоже должно быть истиной. А там как раз и говорится, что это — нечто священное.

Короче, нам следовало повременить. Я приняла решение, хотя оно далось мне с трудом.

Я, конечно, волновалась, что в результате у Дэниела будут некоторые проблемы. В течение трех последних лет, пока он отсутствовал, мы вели совершенно разный образ жизни. Он не раз и не два… занимался «этим делом». Но он меня полностью поддержал.

— Ты не такая, как остальные девушки, — сказал он мне однажды. — Мы оба — другие. Я люблю тебя. И хочу, чтобы все у нас складывалось правильно и хорошо.

Но теперь, после лжи, ссор и секретов, которые осложнили наши отношения, создавалось впечатление, что ситуация вышла из-под контроля.

— А ты собираешься ему рассказать? — поинтересовалась Эйприл.

Я чуть не подпрыгнула от неожиданности.

— Кому и что конкретно?

— Ты сообщишь Дэниелу про Толбота и все прочее?

— У нас с Толботом нет ничего такого.

— Но вероятность имелась, — проворковала она.

— Хватит с меня!

— Ладно тебе! Извини, я же просто так. Но ты не скроешь от Дэниела, что Толбот был твоим водителем? Конечно, он станет безумно ревновать. Сам-то застрял в магазине Дэя с Кэти Саммерс, проводил инвентаризацию вместо того, чтобы поехать в город и драться рядом с тобой.

Я чересчур разоткровенничалась с Эйприл, но не призналась ей, почему целый день избегаю Дэниела. Насколько ей известно, он готов был вылезти вон из кожи и продолжать тренировки, чтобы я стала супергероем. А теперь он от меня отвернулся, но Эйприл пока не догадывалась о нашей размолвке.

— Ага.

Тело напружинилось, когда меня посетила новая идея. Дэниел будет в курсе моей победы над тем типом в маске и поймет, что я могу о себе позаботиться. И изменит свое мнение, встанет на мою сторону, не будет больше соглашаться с Гэбриелом. Я-то помогла спастись той молодой женщине, и он непременно поверит в меня.

И тогда он раскроет мне свою тайну.

После возвращения в школу

Дэниела долго ждать не пришлось. Он уже околачивался на парковке, когда я вылезала из автобуса. Прислонился к своему красно-черному мотоциклу и засунул руки в карманы.

— Пока, — сказала я Эйприл и припустила через опустевшую площадку. Хотела броситься ему на шею, обнять и поделиться всем, что со мной произошло, включая сведения о Толботе и гелале. Но увидела, какое каменное у него лицо, и затормозила.

Он напомнил мне Джуда. Стоический, ледяной и хладнокровный.

— Привет, — произнесла я. — Ты что здесь делаешь?

— Твой папа просил отвезти тебя домой. Я уже беспокоиться начал.

— Извини, — я виновато улыбнулась.

Он взял с заднего сиденья шлем и протянул мне. Меня это смешило, а Дэниел вечно настаивал, чтобы я его не снимала. Но я-то обладаю темным даром. И еще одно соображение. Я читала, что смертельное ранение в голову в любой катастрофе — одна из немногих причин, которые могут погубить Урбат. Конечно, если не считать серебра и некоторых ядов, выделяемых демонами (включая вервольфов). В таком случае надо действовать быстро и прибегнуть к целительству. Очевидно, именно поэтому старый монстр, папаша Дэниела, напал на своего сына и старался размозжить ему череп. Оружием служил сломанный мольберт, а мальчику тогда исполнилось лишь тринадцать…

Он жаждал убить своего сына.

Дэниел оседлал мотоцикл, а я устроилась сзади. Он казался отстраненным и молчал. Как он отреагирует, если я обниму его за талию, как обычно? И я аккуратно положила ладони ему на бока. Дэниел завел мотор, и мы вылетели на Кресент-стрит. На меня он ни разу не оглянулся.

Тяжелый ночной воздух плотной стеной встал между нами и разделил нас. Я уже ничего не понимала. И я чуть сместилась назад и отпустила Дэниела. Пусть мне поможет хотя бы сверхъестественное чувство равновесия! Почему я была уверенной вместе с Толботом, а теперь на байке с Дэниелом даже не знала, куда девать руки?

Я увидела свой дом. Дэниел переключил скорость, но оставил мотор работать на холостом ходу. Он явно намеревался рвануть отсюда как можно скорее.

— До завтра, — буркнул он.

Я стащила с головы шлем и вручила ему. Он умудрился не коснутся моих пальцев. Я отступила на шаг, готовая уйти. Насовсем.

Но застыла.

Не могла я топать к себе, не получив ответов на вопросы. Я вспомнила нашу первую стычку у дома Мэри-Энн. В принципе мне следовало сдержаться и тогда, но что поделаешь… Зато полученный опыт помог мне преодолеть барьер и использовать способности на полную мощь.

— Что, черт возьми, случилось? — произнесла я. — Ты на меня злишься?

Дэниел поморгал, слегка вздохнул и сжал губы.

— Извини за то, что сбежала и целый день с тобой не разговаривала. Но ты соврал мне насчет того, где ты был прошлой ночью. Не могу поверить, что ты не пришел мне на выручку в споре с Гэбриелом. Но это уже — в прошлом. Мы застряли на уроке Закона Божьего, а потом сразу поехали к «Добрым самаритянам». («И я провела два часа наедине с другим парнем», — подумала я.) В общем, я просто хочу тебя понять. Правда. Не сердись на меня, но я больше не в силах терпеть.

— Но я тебе все объяснял. Я вовсе не сержусь, Грейси, а беспокоюсь.

Его слова меня очень удивили. Джуд однажды сказал мне практически то же самое. Давно. Дэниел тогда вернулся в город, а брат велел мне сторониться его.

— О чем?

Дэниел ухватился за руль мотоцикла. Мотор продолжал урчать. Парень откинул голову и немигающими глазами уставился на серп месяца. Ореховое дерево, освещенное фонарем у крыльца, превратилось в великолепный фон. Если бы наш разговор происходил в другое время, я бы притащила альбом для набросков и запечатлела на бумаге всю прелесть момента. Но сейчас я ощущала только боль за Дэниела.

Я прикусила губу.

— Знаю — что-то явно не так. Я же вижу это на твоем лице, Дэниел. У тебя такой вид, как в ту ночь, когда я в первый раз тебя поцеловала — под ореховым деревом. Я призналась тебе в любви, а ты бросился наутек. Ты не сомневался, что никогда не сможешь попросить меня об исцелении.

Дэниел зажмурился. Клянусь, в подобные минуты он кажется настоящим ангелом!

— Но я тебя спасла. Несмотря на наши испытания и страдания, это того стоило. — Я притронулась к его плечу. — Ну, так что? Почему ты отказываешься от тренировок? И где ты пропадал вчера вечером?

Он стряхнул с плеча мою руку.

— Может, ты считаешь, что я имею отношение к смерти Тайлера? — внезапно произнес он.

— Нет. Точно, — ответила я. — Но ты ведь не сидел дома и не смотрел телик, как ты заявил полиции. И я заметила мотоцикл «Хонда» перед баром, недалеко от «Депо». По-моему, заведение называется «Накл Грайндерс».

Дэниел бросил на меня настороженный взгляд. Неужели я попала в точку?

— Зачем ты врал, что заболел, а сам поехал в город? Ты не представляешь, как я нервничала? — Я ведь защищала парня перед Эйприл, утверждала, что он изменился. Теперь я пребывала в недоумении.

— Я собирал информацию, — сказал Дэниел.

— О Джуде? — с облегчением прошептала я. — Но почему ты все скрывал от меня?

Он низко опустил голову и снова закрыл глаза. Он будто молился. Через минуту он медленно снял руки с руля. Посмотрел на меня своими темными глазами и с трудом сглотнул.

— Мое единственное желание — иметь нормальную жизнь, Грейс. И это тебе известно. Семья. Институт Трентон. И наше с тобой будущее.

— Да, Дэниел…

У меня возникла очередная проблема. Соответствовала ли я критериям Дэниела о «нормальности»? В особенности сейчас, когда у нас дома все наперекосяк. Мои шансы поступить в колледж близки к нулю. А от сверхъестественной силы не избавишься. Со мной Дэниел может забыть о своей мечте. Тут ему нужен кто-нибудь вроде Кэти Саммерс.

— Поэтому тебе следует выкинуть из головы ерунду насчет превращения в Небесную Гончую, — вымолвил он.

— Но именно ты настоял на наших тренировках! Убедил меня в том, что я стану супергероем. Ты направил меня на этот путь!

— Я пытался наилучшим образом использовать сложившееся скверное положение. Но я ошибся. Гэбриел прав. Риск слишком велик. Я не переживу, если на тебя обрушится проклятье и я тебя потеряю.

— Не бойся! Я ни в кого не намерена превращаться. А если бы такое случилось, ты бы меня спас. Есть же способ…

— А вдруг он не сработает? Он — вовсе не универсальный. Вервольф — это не шутка. Вполне возможно, что дороги назад нет. — Дэниел взъерошил волосы. — О чем я думал… Тебе не справиться с демоном…

Значит, именно поэтому он так странно себя ведет? Ну, после драки с Питом? Я не дала должный отпор, вот Дэниел и засомневался во мне?

Меня просто подмывало сообщить ему о приключении в переулке. Я за пару секунд уложила гелала в маске. Правда, на меня наставили дуло револьвера… Хотя у меня получилось…

Но прежде чем я успела открыть рот, Дэниел взял меня за руку.

— Грейси, самое важное для меня — наше с тобой нормальное будущее. Не знаю, позволит мне вселенная просто надеяться… Возможно, я и не заслуживаю такого. — Он сплел свои пальцы с моими. — Но в одном я уверен — я сделаю все, чтобы этого добиться.

Я молчала. И как мне теперь рассказать про Толбота?

— Заявления в Трентон нужно подавать через месяц, — сообщил Дэниел. — Ты в свой бланк заглядывала?

Я помотала головой.

— Нет, была ужасно занята… — «Развивала „запретные“ способности», — прибавила я мысленно.

Дэниел выпустил мою ладонь. Погладил меня кончиками пальцев по щеке. Его лицо оказалось совсем близко. Мы коснулись друг друга лбами.

— Сделай это для меня, Грейс. Оставь героические штучки, пока сама не пострадала. Пусть твой папа и Гэбриел разыскивают Джуда. Разреши мне помочь тебе с заявлением в Трентон? — Он провел губами по моим губам. Прикосновение было таким же опьяняющим, как и всегда. — Пожалуйста, — шепнул он. — А будущее без тебя не имеет смысла.

— О’кей, — произнесла я. — Только учти, я ничего не обещаю.

Он коротко рассмеялся.

— Ладно. Но меня устраивает твой ответ.

Я обнаружила, что сжимаю в руке подвеску из лунного камня, и в тот же момент губы Дэниела слились с моими. От поцелуя у меня заныли мышцы в ногах. Так всегда бывало, когда мне требовалась пробежка. Клеточки моего тела буквально требовали, чтобы я немедленно забралась Дэниелу на колени, но он отпрянул.

— Мне пора, — заявил он. — Домашние задания и прочее. — Похоже, он крайне серьезно воспринимал все дела, связанные с поступлением в Трентон. — Но ты сегодня же просмотри бланк. Договорились?

Я кивнула. Поднявшись на крыльцо, я посмотрела ему вслед.

В тот же вечер, немного позднее

Я сидела за кухонным столом, отставив в сторону тарелку с остатками ужина. Передо мной лежали бумаги из Института Трентон. Я вытащила их из рюкзака, где они хранились еще с прошлой недели — когда нам их вручил мистер Барлоу. Сломала печать на конверте и извлекла бумаги наружу. Включенный телевизор — привычный мамочкин вечерний ритуал — служил мне фоном. Я просмотрела список требований. Портфолио из двадцати одной работы, выполненной хотя бы в трех разных техниках. Два рекомендательных письма. Заявление длиной с папин автомобиль — не меньше. Пара эссе.

— Ага, Трентон! — воскликнул отец, подойдя ко мне. — Скоро подавать?

— Да.

Папа взял со стола одну страницу и просмотрел ее содержание. Тихонько присвистнул.

— Однако! Стоимость обучения здорово возросла, верно?

— У них на сайте есть информация по поводу финансовой поддержки. Дэниел наверняка его получит, он по всем статьям соответствует. В отличие от меня.

— Ну, мы что-нибудь придумаем, — ободряюще улыбнулся отец. — Мама имела привычку ежемесячно откладывать часть своей зарплаты. Для вас, детей, сберегала. Мы брали кое-что из этой заначки, но теперь, когда Джуда нет…

Мамочка прибавила громкость в телевизоре. Очевидно, мы ее отвлекли.

Папа наклонился ко мне поближе.

— Она такая была все время моего отсутствия?

— Более или менее, — ответила я. — Иногда похуже. Но нынче она даже перекусила.

— Может, опять проконсультируемся с доктором Коннорсом?

Уровень звука вырос еще на пару децибелов. Я вздрогнула.

— Эссе ни в коем случае не оставляй на последний день, — посоветовал папа.

— Конечно, — пробормотала я.

Отец погладил меня по голове, потом сжал плечо.

— Не представляю, как мы без тебя будем справляться. — Он взял с кухонной стойки ежедневник и направился к себе в кабинет.

Я просмотрела вопросы к эссе. Первое оказалось полегче, чем второе. Тема: «Кто из художников в наибольшей степени оказал влияние на ваши работы и почему?» Я бы запросто написала о Ренуаре или Кассат (если бы могла отличить их друг от друга). А вот на второй теме я застопорилась. Она меня в тупик поставила, если откровенно. «Как вы намерены использовать свои таланты, чтобы сделать мир лучше?»

Я погрузилась в размышления, но услышала что-то в телепередаче и навострила уши. Потом встала из-за стола и пошла в гостиную. Репортер брал интервью у молодой женщины в разорванной красной блузке. Героиня сюжета показалась мне смутно знакомой.

— Меня бы там точно убили, — говорила она. — Тот тип в маске и с револьвером угрожал мне по-настоящему. Но, откуда ни возьмись, появился другой парень, оттащил меня и велел бежать. По-моему, с ним была еще девушка. Я их не успела толком разглядеть, но они спасли мне жизнь.

Камера развернулась к журналисту. Он стоял перед фургоном телевизионщиков, припаркованным возле Тидуэл-стрит.

— После того как неизвестные герои выручили мисс Тейлор, она бросилась прямо в полицейский участок. Офицеры прибыли на место происшествия и обнаружили одного из предполагаемых нападавших. Он был без сознания и лежал связанный, позади мусорного контейнера. Полиции пока не удалось выяснить имя преступника или допросить его. Однако мы узнали, что он, вероятно, связан с рядом аналогичных нападений, имевших место в нашем городе. Шериф считает, что он может иметь отношение к убийству Линн Гринвуд, официантки, найденной мертвой месяц назад поблизости от Тидуэл-стрит. Хотя задержанным оказался только один подозреваемый, будем надеяться на то, что на наших улицах теперь станет безопасней.

Картинка сменилась, и я увидела лохматого ведущего.

— Спасибо, Карлос, — произнес он. — Полагаю, нам всем следует поблагодарить пару добрых самаритян.

— Верно, — ответил репортер. — Офицер Моррис заявил, что это далеко не первое сообщение о горожанине, помогающем бороться с преступностью. Возможно, криминальная волна, которая держит город в страхе, спадет на нет.

— Отлично, Карлос, — подытожил ведущий, и канал переключился на рекламную паузу.

А у меня даже пальцы задрожали. Я взглянула на вторую тему эссе, сгребла все бумаги и затолкала их обратно в конверт.

Как я намерена использовать свои таланты и сделать мир лучше?

Я отнесла пакет к себе в комнату и положила его рядом с древним компьютером. Стащила со стула утренний камуфляж и полезла в карман рубашки. Пальцы до сих пор меня не слушались. Наконец я извлекла скомканный листок с номером телефона и взяла мобильник.

Прозвучало четыре гудка, прежде чем кто-то включил связь.

— Алло? — произнес мужской голос. Мои чувствительные уши уловили звуки музыки и крики. Должно быть, он снова поехал в «Депо».

— Толбот? Это Грейс.

— Привет, детка. Что стряслось?

Я глубоко вздохнула.

— Хочу, чтобы ты меня тренировал, — выпалила я, пока не передумала. — Мне необходимо найти брата и расправиться с бандой, терроризирующей город.

Толбот рассмеялся. Я отлично представила, как он улыбается, отвечая мне.

— А я уж решил, ты никогда меня об этом не попросишь.

 

ГЛАВА 15

СХВАТКА

Вторник, после полудня

— Ты готова? — спросил Толбот, когда я забралась в белый вэн.

— Еще бы, — я кинула рюкзачок на сиденье и выудила из сумки кроссовки. Сбросила танкетки и переобулась.

— А где твой напарник? Опять слинял и скрывается?

Я хмыкнула.

— Я ему небольшую ловушку устроила. Он сейчас набирает двадцать долларов четвертаками, рассыпанные в салоне школьного автобуса. Будет занят несколько дней.

Толбот засмеялся.

— Мне нравятся твои шуточки.

— Что у нас на сегодня? Сможем потренироваться?

— Я позаботился и получил задание заранее. Плюс у нас имеется свободный час до возвращения автобуса. В нашем распоряжении — куча времени, чтобы пробежаться по начальным элементам твоей подготовки.

— А какие они?

— Скоро узнаешь.

Мы оказались в районе Гленмор на окраине города. Местность, по-видимому, милая и симпатичная в середине двадцатого века, теперь кардинально изменилась. Перед моим взором предстала пестрая архитектурная смесь. Многоквартирные дома для людей с низкими доходами соседствовали с обветшалыми коттеджами пожилых дедушек и бабушек. Бывшие частные жилища превратились в магазины. Мы отъехали всего на пару кварталов от шоссе, когда Толбот остановил минивэн перед ломбардом «Второй шанс». Я сразу обратила внимание на желтую полицейскую ленту, огораживающую разбитую витрину.

Толбот взял свой огромный рюкзак и вылез из вэна. Я последовала за ним. Он направился прямо к ломбарду. Посмотрел по сторонам, а потом резко нажал на ручку двери. Я услышала щелчок, и замок открылся. Толбот отогнул ленту и сделал мне знак заходить внутрь.

— Так это вроде бы незаконно? — промямлила я. Мне не слишком нравилось залезать куда-то без разрешения.

Он пожал плечами:

— В нашей работе иной раз приходится нарушать правила.

— А если нас поймают?

— Там пусто. Веб-камеры по-прежнему бездействуют. Мы мигом справимся. И мне надо кое-что проверить.

— А именно?

— Тебя.

Я заглянула в его зеленые глаза и вопросительно склонила голову набок, но промолчала.

— Давай используем, наконец, возможность, — сказал он.

Я, секунду поколебавшись, поднырнула под ленту и оказалась в ломбарде. Под ногами хрустели осколки стекла. Я обошла помещение по периметру, изучая причиненный ущерб. Витрины разбиты, а содержимое, ясное дело, пропало.

— Нападение произошло нынче ночью, — сообщил Толбот. — Взломщик смел все подчистую. Утащил сейф весом в шестьсот фунтов. А защитная сигнализация сработала ровно через шесть минут. Когда сюда приехала полиция, было уже поздно.

— Откуда тебе это известно?

— У меня есть свой человек в участке. Иногда он мне очень помогает.

— Ого! Значит, надо полагать, никаких записей с камер видеонаблюдения нет?

— Точно. Я спрашивал утром у своего приятеля-детектива. Он заявил, что преступление — из той же серии, что и остальные грабежи, совершенные за последний месяц. Скорее всего, в ломбарде действовали бандиты-невидимки. Кроме того, никаких отпечатков пальцев.

— Что будем делать?

— Сперва глубокий вдох.

Я удивленно посмотрела на него.

— Пошли.

Я втянула в себя воздух. Ладно, раз уж он — мой тренер по сверхспособностям. Но неужели Толбот и впрямь считает, что я не умею глубоко дышать без напоминаний. Разило какой-то кислятиной, как от давно прокисшего молока. Оглянулась по сторонам, ища питьевой фонтанчик. Где бы прополоскать рот и избавиться от гнусного привкуса? Не найдя ничего подходящего, я обернулась к Толботу.

— А дальше? — поинтересовалась я. — Что я должна здесь проверять?

Толбот вскинул бровь.

— Это просто часть испытания. Ты что-нибудь унюхала?

— Ну да. Прокисшие молоко, но какое это имеет отношение к грабежу?

— Нам придется потрудиться больше, чем я предполагал. Я-то считал, у тебя имеются некоторые охотничьи навыки.

Я почувствовала прилив раздражения.

— Ясно. Теперь я поняла, чего тебе нужно. — Я снова глубоко вдохнула и задержала воздух в легких. Увы, вонь была прежней, но я заставила себя сосредоточиться. Мне не хотелось опростоволоситься в присутствии Толбота. А вдруг он решил, что я не готова к тренировкам? Лицо у меня, вероятно, посинело, отчего я только разозлилась. Я медленно выдохнула и уловила новый запашок.

— Похоже на тухлое мясо. Наверное. Какая-то гниль.

— Хорошо, — кивнул Толбот. — Вернее, наоборот, плохо.

— Если я что-то сделала неправильно, тогда покажи, как надо. Ты же должен меня научить, не забыл?

— Мы пока не на тренировке. Наше занятие начнется после проверки. Но ты действовала абсолютно верно. Сейчас объясню. Запах кислого молока означает, что в ломбарде побывало два гелала. А вонь как от тухлого мяса указывает на присутствие по меньшей мере одного акххару.

— Акх… кого?

— Акх-ха-ру, — произнес он по слогам.

Я скривилась и даже не попыталась совладать со своим ртом, чтобы произнести эту тарабарщину.

— Кстати, — сообщил Толбот. — Можешь называть их «акх» — рифмуется со словом «рак». Так проще запомнить и выговорить легче. Правда, их еще именуют вампирами.

У меня глаза на лоб полезли.

— Ты серьезно?

— Да. За исключением того, что акх — не обычный тип вампира — «я-хочу-испить-твоей-кровушки». Но нам пора убираться восвояси. Мало ли кто сюда заглянет. Не будем привлекать лишних свидетелей. Надо провести второе испытание, а потом я отвезу тебя к школьному автобусу.

— И какое же?

— Ну, скажем только: хорошо, что ты захватила кроссовки.

Спустя несколько минут

Толбот забросил рюкзак за спину, продел руки в лямки и повел меня в конец квартала. На углу он остановился и сморщил нос. Улица пустовала, если не считать старухи, сидевшей на автобусной остановке.

— Что чувствуешь?

Я принюхалась.

— Ага, опять запах прокисшего молока и тухлого мяса.

Толбот одобрительно кивнул:

— Мы идем по следу. — Он взял меня за локоть, и мы перешли дорогу. — Да, именно здесь они были. Топали на своих двоих.

— С сейфом весом в шестьсот фунтов? — недоверчиво осведомилась я.

— Демонов не стоит недооценивать, детка. В городе к гелалам отнеслись чересчур легкомысленно.

У меня забурчало в желудке. Ничего себе!

— Готова к следующей проверке?

— Ага. Можно начинать.

Толбот не отпускал мою руку, а вдобавок и притянул поближе к себе. В общем, наши тела почти соприкасались. Голову он низко нагнул, и его лицо оказалось возле моей шеи. Внезапно он глубоко вдохнул. А когда выдохнул, его дыхание защекотало мне щеку, спина мигом покрылась пупырышками гусиной кожи.

— Ты мои волосы нюхаешь? — спросила я хриплым от смущения голосом.

— Запоминаю твой запах. А ты должна запомнить мой — на случай, если придется действовать врозь.

— Чего? — Я едва не рассмеялась, поскольку сразу представила себя в роли полицейской собаки-ищейки.

Толбот крепко прижал меня к себе, и мои губы практически уперлись ему в плечо. Я глубоко вдохнула и задержала дыхание. Понятно, мятная жвачка, свежие опилки… и что-то еще. Последний аромат я бы ни за что не уловила, если бы не мой чуть заспанный волчий нюх. Запах был такой же, как у моей собаки Дейзи после того, как она целое утро валялась на солнышке у нас на заднем дворе. Раньше он казался мне не слишком приятным, особенно когда Дейзи пыталась устроиться на моей кровати. Однако сейчас при воспоминании о ее нежном прикосновении мне взгрустнулось.

— У тебя — розмарин и лимон, — произнес Толбот. Мы наверняка напоминали парочку. Я прямо-таки почувствовала, как его слова греют меня, будто солнечные лучи. Он дернул меня за кудряшку.

Я отступила на шаг. Как-то слишком близко я его к себе подпустила.

— У меня шампунь такой.

— Ну и отлично. Теперь ты не потеряешься в толпе. А у тебя — какие результаты?

— Тоже неплохие.

— Ладно. А теперь сконцентрируйся на вони гелалов и акхов. Правда, их следы старые и выдохлись. Так что не расстраивайся, если их упустишь. Зато меня ты легко обнаружишь, если мы разделимся. — Он улыбнулся, на щеках появились ямочки. — Но ты постарайся не отставать от меня. Не хотелось бы напороться на демонов одному.

— Ух ты! Значит, мы можем их застукать?

— А ты разве сомневалась?

— Но я не думала, что мы уже перешли к практике. Я считала, мы станем заниматься начальными элементами моей подготовки, — ответила я. Так бы поступил Дэниел. «Не спеши. Сохраняй баланс эмоций, равновесие между волком и человеком». — Ты пока меня вообще ничему не научил.

— Это и есть начальные элементы, Грейс. Мы — охотники за демонами. — Толбот закатал рукава своей фланелевой рубашки.

— А потом — когда мы найдем гелалов?

— В процессе сообразим.

— Но когда конкретно?

Толбот рассмеялся.

— Мы с тобой повеселимся! — бросил он и помчался по улице.

Он успел добежать до конца здания и собирался свернуть за угол, а я даже не пошевельнулась. В конце концов рванула за ним. «Хоть бы догнать его», — пронеслось в голове. Но когда я завернула за угол, он стоял, прислонившись к дереву и засунув руки в карманы. Я приблизилась к нему, он усмехнулся и опять кинулся наутек. Я следовала по пятам, со всеми рывками и остановками. Район-то был безлюдный, а Толбот играл со мной, как кошка с мышью.

По-моему, он просто наслаждался, даже чересчур увлекся, и меня это только подзадорило. Он буквально летел, словно занимался паркуром. Кстати, так бегал Дэниел, пока не утратил сверхчеловеческие способности. Он инстинктивно находил кратчайший и наиболее легкий маршрут, молниеносно огибал любые встречные объекты или лихо перепрыгивал через них. Я наблюдала, как он преодолел очередную бетонную лестницу, ведущую на крыльцо какого-то дома, нырнул сквозь балюстраду, перекувырнулся в воздухе и приземлился на мостовую. Затем вскочил и вновь понесся вперед.

— Давай, детка! — крикнул он.

Я бежала за ним в некоторой оторопи, но счастливая, что сумела проделать тот же головокружительный кульбит. Толбот заорал что-то вдохновляющее. Женщина с собакой выронила поводок и замерла, уставившись на нас.

А Толбот увеличил скорость. Я старалась пробудить энергию, и горячие, пылающие огнем толчки подгоняли меня дальше и дальше. Я была уже в двадцати ярдах от него, но Толбот резко свернул влево, перескочил через шестифутовую стену и исчез из виду.

Мне понадобилось максимально сфокусироваться, чтобы изменить направление бега. Я сместилась вбок, но стена приближалась. Я почти врезалась в нее, как вдруг ноги сами оттолкнулись от асфальта, и я взлетела. Пальцы чуть коснулись бетона, и за полсекунды я перемахнула через преграду.

Успешно приземлившись, перешла на трусцу и оказалась на трехстороннем перекрестке. Улица тянулась и вправо, и влево. Узкий посыпанный гравием переулок вел в тупик между полуразвалившимися зданиями. Толбот испарился, но я ощущала его горячий запах.

Я повернула голову налево и сморщила нос. Почуяла запах гелала и сделала ровно пять шагов. Все чисто. Я проделала подобный маневр, ориентируясь на правую сторону. Снова неверное направление. Я вернулась назад на перекресток и уловила уже знакомую тошнотворную смесь. И двинулась в тупик. Запах усилился. Очевидно, Толбот направился в один из домов. Но в который?

Я повернулась вокруг своей оси, принюхиваясь. Теперь я вела себя как собака, охотящаяся за собственным хвостом. Но успела уловить мощный вал свежих ароматов и осторожно направилась к своей цели — к подъездной дорожке. Возле нее находился когда-то прелестный особняк в викторианском стиле. Теперь здание выглядело далеко не лучшим образом. Странно, что его не снесли еще лет десять назад. Вонь тухлого мяса и прокисшего молока стала поистине подавляющей. А о Толботе — ни слуху ни духу.

— Ну, и где все? — недовольно осведомилась я. И моментально кто-то зажал мне ладонью рот и поволок в кусты.

Я начала брыкаться, но почувствовала теплый запах Толбота и услышала его шепот:

— Ш-ш-ш! У них ведь тоже сверхспособности.

Он отпустил меня, и я обернулась.

— У них? — произнесла я одними губами. — Они здесь?

Толбот кивнул.

— Прикинь сама, сколько их тут собралось, — он постучал меня пальцем по уху.

Я задержала дыхание. Сердце до сих пор сильно колотилось от пробежки, и я усилием воли заставила его успокоиться. Рядом с нами стрекотали сверчки, но я отстранилась от близких звуков и сконцентрировалась на особняке.

— Их трое, — зашептала я. — Один храпит, а остальные, похоже, сидят за столом.

— Четверо, — поправил меня Толбот. — Кто-то есть на втором этаже. А спит гелал. Акхи обычно бодрствуют. — Парень снял рюкзак. Потом достал оттуда нечто вроде короткой сабли с эфесом, обтянутым черным кожаным шнуром, и толстый деревянный штырь. Настоящий кол — обструганный и с заостренным концом. — Ты предпочитаешь сталь или дерево? — поинтересовался он.

— Что?!

— Полагаю, дерево тебе подойдет, — хмыкнул он, бросая мне это… оружие или уж не знаю что.

Я молниеносно поймала его на лету и удивилась. Пора бы мне привыкнуть к рефлексам собственного тела.

— Мы к ним вломимся?

— Конечно. — Толбот вытащил саблю их ножен: сверкнуло острое лезвие. — Двое против четверых. Не самый плохой расклад.

— Ничего подобного! — Я махнула рукой и чуть не выронила палку. — Это никакая не обычная тренировка, не обучение начальным элементам… Я не могу!

— Можешь, Грейс! — тихо произнес Толбот. Он пристально посмотрел на меня своими изумрудными глазами. — А если настал твой единственный шанс выручить и спасти брата, а ты откажешься им воспользоваться? Вдруг он здесь, и демоны держат его в плену? Да они запросто закуют его в цепи, приберегая для следующей трапезы. Разве тебе не хочется заставить их заплатить — причем за все?

Мой живот превратился в плотный огненный узел — точь-в-точь как тогда, в переулке неподалеку от библиотеки. Именно это ощущение я и испытала, увидев гелала в маске, приставившего дуло револьвера к голове Толбота. Внезапно в сознании вспыхнула картина. Джуд, связанный, лежит в этом ветхом доме. Брат изранен и окровавлен. А над ним склонился монстр, угрожая разорвать его на части. Я решительно стиснула кол.

Через шестьдесят два с половиной удара пульса

Толбот пинком распахнул дверь, и мы вдвоем ворвались внутрь. Мужчина и женщина, сидевшие за столом и игравшие в карты, завопили. Третий, тоже мужчина, спавший на диване, сразу поднялся — в явном замешательстве и злобе. Он ринулся на нас и размахнулся, желая сбить меня с ног. Я с легкостью оттолкнула его. Женщина, не мешкая, отшвырнула в сторону стол. Тот случайно сшиб ее сотоварища, а она накинулась на Толбота. Он врезал ей в живот, и она отлетела назад. Оскалилась, зарычала и опять атаковала парня.

От гнусного запаха закружилась голова, и меня затошнило. Злобный демон рыкнул на меня. Как я поняла, он являлся гелалом, если судить по вони прокисшего молока. Теперь он намеревался бить меня прямо по лицу. Я отскочила, хотела пнуть его в ногу и боковым зрением уловила блеск стали. Оказалось, Толбот рубящим выпадом ударил женщину в горло. Клинок вошел глубоко, а звук был, как от ножа, вонзившегося в арбуз. Потоком брызнула темная кровь.

Толбот в один миг отсек ей голову!

Я заорала. Я и не знала, что способна издавать такие крики! Толбот убил женщину! Я икнула от страха и попятилась: на меня катилась отрубленная голова с выражением полного изумления на лице.

Что вообще происходит?!

Он — убийца!

А на что я действительно рассчитывала? Может, что мы свяжем преступников и вызовем полицию?

Однако не на то, что станем их убивать!

Обезглавленное тело сделало шаг по направлению к Толботу, рухнуло на пол… и рассыпалось в пыль прямо у меня на глазах. Голова, разумеется, также обратилась в прах.

— Что ты наделал?! — завопила я на Толбота.

И получила от гелала удар чудовищной силы.

Я отлетела назад и ударилась о стену с висевшей на ней картиной. Почувствовала, как лопается и крошится стекло. Осколки так и посыпались на меня. Спину пронзила острая боль. Я сложилась пополам, комната завертелась, и мужчина кинулся на меня. Он явно нацеливался поразить меня в горло. Толбот взмахнул саблей, сделал выпад. Клинок вонзился мужчине в спину и вышел из груди. Из раны потоком хлынула черная жидкая мерзость и попала на меня. Она обожгла мне кожу, как кислота, и я попыталась стереть ее. Мужчина рухнул мне на ноги, судорожно хватаясь за кончик сабли. Но тщетно, он просто распорол себе обе ладони.

— Боже! — я нагнулась, чтобы ему помочь.

— Не прикасайся к нему! — рявкнул Толбот и сцепился с тем малым, который до нашего прихода играл в карты.

Мужчина на полу корчился в агонии и внезапно замер. Застывшее тело качнулось раз-другой, а потом взорвалось, забрызгав комнату жидкой грязью. Я успела увернуться как раз вовремя и избежала жгучих брызг.

Меня затрясло. Шатаясь, я начала отступать. Только бы уйти подальше от этой пахнущей кислятиной кучи!.. Уперлась спиной в перила лестницы и выпрямилась. Мелькнула мысль, что надо взять себя в руки. Дыхание было слишком частым. В желудке все трепыхалось и переворачивалось. Я была почти готова извергнуть наружу его содержимое, но кто-то напал на меня сзади. Ноги стали болтаться в воздухе. Я даже не смогла толком отреагировать, а меня уже швырнули в противоположную сторону. Я приземлилась, частично на диван, а сверху навалился противник. Женщина. С розово-черными волосами и острыми тонкими зубами. Она вцепилась мне в горло.

Она-то здесь откуда?!

«Вероятно, была наверху», — поняла я. Значит, Джуда у них нет.

— Не смотри ей в глаза! — услышала я Толбота.

Но я опоздала это сделать. Женщина принялась сверлить меня угольно-черным взглядом, и я никак не могла отвернуться или моргнуть. А она начала монотонно напевать что-то на непонятном языке, хотя губы ее оставались неподвижными. Я где-то это видела, но память отказывалась работать.

— Бей ее дубиной! — крикнул Толбот. Но его голос показался мне глухим, будто звучал издалека. — Давай! Убей ее!

— Ты хочешь отдать мне свое оружие, — произнесла женщина, не разжимая губ. — Быстро.

Я покрепче сжала кол. А я и забыла, что держу его в руке. Мозги совершенно затуманились. И зачем мне такое ужасное орудие? Не могу я сражаться насмерть. Я не убийца и не монстр. И если ей нужна палка, то пусть ее и забирает.

И я вручила ей штырь.

Она впилась в него похожими на когти пальцами и засмеялась. «Уж не знаю, что в тебе нашел Дэниел, — услышала я ее слова у себя в голове. — Слабая дурочка…»

Что?! И откуда она знает имя Дэниела?

— Однако наверняка, сегодня вечером мы с ним неплохо проведем время, — добавила она в той же манере. Затем подняла кол и занесла его над моим сердцем. — Только сначала ты умрешь.

Женщина ударила меня острием в грудь.

Но в тот же момент оцепенела, будто впала в ступор. Глаза ее закатились, а мой транс отступил. Мозги несколько прочистились, и меня осенило. Эта девица была из прошлого Дэниела. Я столкнулась с ней на той самой вечеринке, когда он жил на Маркхэм-стрит, а Джуд еще не сбежал.

— Мишка? — изумилась я.

— Ты, маленькая дрянь, — прошипела она и рассыпалась в прах.

Вот и все. Я вздрогнула. Отломанная ножка стула упала с дивана и покатилась по полу, остановившись лишь тогда, когда уперлась в кроссовки Толбота.

— Ты в порядке, детка? — спросил он, намереваясь мне помочь.

Я отпрянула и отползла по сиденью, одновременно судорожно стряхивая с себя пепел.

— Я… ее раньше встречала, — заикаясь, пробормотала я. — А ты ее убил. Всех!.. — Я завертела головой, высматривая живых. Помещение пустовало. О схватке свидетельствовали горстки пыли да лужица кислоты, которая уже выедала край ковра. У меня подступил ком к горлу.

— Верно. — Толбот провел ладонью по волосам. Свою бейсболку он потерял в драке. — А ты хотела, чтобы мы пригласили их отведать мороженого или купили щенков в подарок?

— Нет. Но мы даже не вызвали полицию… — Полная бессмыслица. Я же видела, как Толбот держал серебряный браслет Эйприл, и тот вовсе не прожигал ему руку! Поэтому решила, что он такой же, как и я. Урбат, владеющий сверхспособностями и не попавший под проклятие вервольфа. Гончая Небес. Но если он убил здесь свою первую жертву, то, видимо, уже превратился в волка? Хотя он уверенно обращался с саблей. Явно не новичок. Он не колебался ни секунды. — Ты… — начала я и умолкла.

— Они — не люди, Грейс, а самые настоящие демоны. Ты становишься проклятым только в том случае, если убьешь человека. Урбат же созданы для того, чтобы уничтожать демонов. Именно этим мы и занимаемся.

— Но ты же не расправился с тем типом в маске…

— Я не знал, готова ли ты к такому зрелищу. Полагаю, я и сейчас поторопился. Ты зеленая…

— Не в том дело. Я просто ничего не успела понять. Мой брат попал под проклятье, когда пытался убить Дэниела — а тот был верфольфом…

— Ах, вот как… — Толбот присел на диван возле меня. Я отодвинулась. — Верфольфы, вообще-то, полукровки. У них — человеческое сердце, но оно сосуществует вместе с сердцем демона. Уничтожение вервольфа — причем злонамеренное — считается убийством и деянием хищника. А с демонами не церемонятся. Гелалы принимают облик смертных. В принципе они лишены тела. А акхи — вид вампиров, которые селятся в трупах. Это вроде особой демонической инвазии. Поэтому от них и разит тухлым мясом — по крайней мере, запах чувствуют те, у кого супернюх. — Он улыбнулся и постучал себя пальцем по носу. — Конечно, они превращаются в пыль. Инвазия ускоряет процесс разложения. Тело распадается, когда поселившийся внутри демон погибает.

— Ох!

У меня голова шла кругом. Папа давал мне читать книги о вервольфах. Однако они в основном содержали мифы, а не реальную информацию. Мысль о битве с демонами меня вообще не посещала. Подобная идея казалась настолько нереальной, что я даже не пыталась получше узнать о своих противниках. Толбот прав — я и впрямь недозрелая.

А в итоге чудом осталась жива. И то благодаря Толботу.

— Спасибо, что спас меня. Я практически позволила ей себя убить, — я притянула колени к подбородку, чувствуя собственную ненужность и бесполезность. — Я никак не могла ей противостоять. Выполняла то, что она требовала.

— Контроль сознания, — заявил Толбот. — Они это умеют. Запомни, никогда не следует смотреть акху в глаза. Это их главное отличие от вампиров. Акхи пожирают душу. Они питаются твоей жизненной силой, крадут твою волю. Но и гелалы, и акхи умирают одинаково. Кол в сердце или обезглавливание — все по старой, доброй традиции.

Меня передернуло. Вспомнилось, как Толбот отрубил голову акху.

— Я была в абсолютном шоке. И забыла, что в доме находится четвертый демон…

— Моя вина. Следовало тебе напомнить о полной боевой готовности. Но мы оба получили хороший урок… — он усмехнулся. — Правило номер один: никогда не теряй бдительности. Будь настороже. Постоянно.

Я слегка улыбнулась, но тут же нахмурилась. Именно это говорил мне Дэниел, и, кстати, неоднократно. И разозлилась, что не смогу рассказать ему о схватке.

Придется ему лгать.

Тяжесть поражения придавила меня, плечи опустились, и я уставилась на стену.

— Мне жаль, что ты их всех убил. Ну, то есть — мы не успели их допросить насчет Джуда. Если они — члены шайки, вместе с которой он скрывается, то где же тогда мой брат?

— Его здесь и не было, — заметил Толбот. — Эти создания — обычные недоумки, любители. Тупые подражатели. Куда им до Королей Тени! Настоящие бандиты не задели бы в ломбарде тревожную кнопку даже случайно.

Я встала и выпрямилась. Руки у меня затряслись от гнева.

— Погоди! Ты с самого начала все знал?

Он кивнул.

— А зачем мы к ним заявились?

— Ты помнишь о проверке, Грейс? Об испытании? Мне было необходимо выяснить твой уровень. Ты пока еще не готова. А наше приключение в переулке и сегодняшняя драка — просто детские игры. Здесь собрались лишь четверо. Жалкая свора… Реальная банда демонов, вероятно, раз в пять больше.

Меня зазнобило.

— Значит, ты был в курсе, что Джуда с ними нет? — не унималась я.

— Да.

— Тогда зачем ты сказал… Почему намекнул мне об обратном?

— Хотел тебя настроить, завести, чтобы ты могла действовать. Твои чувства, эмоции — вот откуда берут начало твои силы и способности.

Мне стало совсем не по себе.

— Но Дэниел бы с тобой не согласился… Он вечно повторяет, что я должна взять себя в руки. Считает, что ключ к овладению моим даром — в балансе эмоций. И поэтому я не должна позволять эмоциям овладеть мной. Иначе я поддамся влиянию волка и все пойдет насмарку.

— А ты не интересовалась, по каким причинам Дэниел так тебя сдерживает?

У меня запылало лицо. «Верно!» — произнес голос у меня в голове.

Однако это не означало, что Толбот прав, а Дэниел — в ауте.

Толбот поднялся с дивана. Нас разделяла лишь пара дюймов. Он пронизывающим взглядом заглянул мне в глаза. Протянул руку и коснулся моей подвески из лунного камня. Мне захотелось отступить назад, но я не двинулась с места.

— Ты не прочувствуешь энергию полностью, если будешь продолжать носить кулон, — произнес он. — Я свой давно выбросил.

— Выкинул талисман? А где ты вообще его раздобыл? Я думала, это редкость…

— Старая фамильная реликвия. Без нее мне гораздо лучше.

— Но Гэбриел утверждал, что лунный камень — единственная вещь, способная сдерживать волка. Он…

— Гэбриел? — переспросил Толбот. — Ты с ним знакома?

— Ага. — «Если, конечно, мы имеем в виду одну и ту же персону», — подумала я. — Ты говоришь о Гэбриеле Сент-Муне?

Толбот хрипло рассмеялся.

— Значит, он теперь именуется Сент-Муном? Ирония судьбы!

— А что?

— Гэбриел — известный трус. — Толбот развел руками. — А вот я — Сент-Мун.

Я едва не поперхнулась:

— Ты?!

— Моя мать была из Сент-Мунов. Она — прямой потомок Катарины и Саймона Сент-Муна. Они стали первыми охотниками на вервольфов в нашей семье. К тому времени, когда моя мама родилась, Сент-Муны, по слухам, отошли от дел, но мои родители занимались криптозоологией — искали всяких мифологических животных. Еще они много путешествовали, изучая местные легенды о демонах. Как я полагаю, иногда попутно занимались и уничтожением всяких тварей. Когда того требовали обстоятельства, разумеется. Потом родился я. Они остепенились и осели в маленьком городишке в Пенсильвании. Сент-Муны заключили договор о перемирии со стаей Гэбриела, которая обитала в горах неподалеку. Но на мой третий день рождения родителей растерзали бродячие вервольфы, отколовшиеся от стаи. Прямо у меня на глазах.

Вот тут я ахнула и поперхнулась.

— А один из них решил преподнести мне презент на день рождения. — Толбот задрал подол рубашки и продемонстрировал мне длиннющий серповидный шрам. На мощных мышцах живота он выглядел почти как татуировка.

— Извини, — прошептала я.

— Просить прощения надо Гэбриелу, а не тебе, — продолжал Толбот. — Он мог остановить свору, но ничего не предпринял. Боялся запачкать руки. А альфа-самец, вожак Сирхан, лишь слегка наказал тех убийц и просто повыл немного. Когда Сирхан умрет, вся стая, включая тех волков, получит по заслугам… — Он помрачнел и опустил голову.

— А что случилось с тобой? — Я не могла представить, как Толбот пережил подобную трагедию… Тогда он был всего на полгода старше Бэби-Джеймса.

— Меня отправили к дедушке на ферму. Он уже воспитывал моего двоюродного слабоумного брата. Дедушка вечно рассказывал нам истории о великих Сент-Мунах, охотниках на демонов. Смелых, храбрых, самоотверженных. Демонстрировал нам древний серебряный кинжал. Он умер от удара, когда мне исполнилось тринадцать, и я решил продолжать дело своих предков. Ведь у меня имелось преимущество перед кузеном Саймоном и остальными Сент-Мунами — я овладел своим даром. С тех пор я им и пользуюсь — в отличие от трусов вроде Гэбриела.

— А кроме двоюродного брата, у тебя больше никого нет?

Толбот кивнул.

— Я не мог о нем заботиться, да и он тоже, хотя он намного старше. Я не виделся с ним со дня смерти дедушки. Но мы последние из всей семьи.

— Да, — грустно подытожила я. — Дон Муни умер десять месяцев назад. Я знала его. Он также хотел стать героем, как и ты.

Толбот ссутулился. Вот почему он казался мне странно знакомым!.. Хотя, конечно, чертами лица он не слишком напоминал остальных Сент-Мунов, но и те не могли похвастаться близнецовой схожестью. Тем не менее их многое роднило: одинаковый рисунок губ, тембр голоса, огромные ладони. Это меня и поразило. Толбот напоминал мне юного, привлекательного, активного, хорошо развитого физически и умственно Дона Муни. Ну а Гэбриел вполне мог быть его кузеном.

— Именно ты — последний из Сент-Мунов, — произнесла я.

Толбот нагнулся — наконец-то нашел свою бейсболку. Поднял кепку с пола и напялил на голову.

— Надо проверить другие помещения, нет ли там мертвых тел. Сомневаюсь, что демоны явились сюда как желанные гости для тех, кто квартировал тут раньше.

Он направился к лестнице, но на полпути остановился.

— Ты хорошо сегодня поработала. Но нам предстоит потрудиться, прежде чем мы выйдем на настоящих бандитов. — Он улыбнулся. — Мы отыщем твоего брата. Обещаю.

— Спасибо, — поблагодарила я.

— Займись своим лицом, залечи отметины и порезы. Полагаю, в ванной комнате есть полотенце. Умойся. Нельзя привезти тебя к школьному автобусу в таком виде.

Несколько минут спустя

Небольшую ванную я обнаружила рядом с кухней. Раковина пестрела желтыми разводами, зеркало — мутное и потрескавшееся. В потемневшем бронзовом кольце висела заскорузлая тряпка. Очевидно, бывшее полотенце. Я выдернула его и протерла часть зеркала уголком ткани. В ужасе уставилась на свое отражение — покрасневшие глаза, бледное лицо, взъерошенные волосы. Красные царапины на шее — след длинных когтей Мишки — выделялись особенно сильно. Вдобавок я насчитала три вспухших ожога — отметины от едкой крови гелала.

Я зажмурилась и сконцентрировалась. Попыталась вообразить, как раны заживают. Так, по крайней мере, меня учил Дэниел. Следовало стереть их мысленным усилием. Но, увы, я вновь открыла глаза, а мое отражение не изменилось. Сверхчувствительный слух, скорость, мускульная сила и быстрота реакций после воскресной пробежки увеличились десятикратно. Но талант целителя мне не давался. Конечно, мои царапины со временем заживут. Вероятно, уже через пару часов, но ведь я должна контролировать этот процесс и управлять им. Если честно, то сократить его до нескольких секунд.

В итоге я повторила свою попытку. Между прочим, Дэниел развил еще ребенком свою способность исцелять. Это вообще было первое открытие, которое подсказало мне, что парень — не такой, как все. А я застопорилась. Я таращилась на себя в зеркало и хмурилась — никакого результата. Внезапно я чуть не подскочила — Толбот возник позади меня в дверном проеме. Сердце подпрыгнуло к самому горлу и судорожно заколотилось. Я вцепилась в раковину, чтобы не упасть.

— Извини, — сказал он. — Я стучал, но ты не ответила. И я заволновался…

— Я в порядке. Просто хотела сосредоточиться.

— Попробуй опять. Главное — приложи максимум внимания. Сроки поджимают. Нам пора.

— У меня не получается залечить даже царапину.

— Ага, — Толбот вошел в маленькую ванную. Один шаг, и мы будем притиснуты друг к другу. Я начала злиться на собственное сердце — отчего оно так колотится?! — Давай, помогу, — непринужденно предложил он.

— Как?

И Толбот шагнул ко мне. Я наблюдала за его отражением в зеркале. Он аккуратно отвел мои волосы назад, за уши. Прижал ладони к моему лицу, прикрыв ими отметины на щеках. Я дернулась, намереваясь вырваться.

— Тише, — произнес он. — Думай не о боли, а о том, откуда она исходит. Вспомни, как ты получила ожоги. Что ты чувствовала в тот момент?

— Страх, — я представила себе гелала, насквозь проткнутого саблей. Потом он ухватился за кончик клинка и распорол свои руки. — Я ощущала настоящий ужас.

— Закрой глаза.

Я послушалась.

— Сфокусируйся на тех чувствах, — прошептал он. — И удерживай эмоции, пока они не начнут жечь тебя изнутри.

Сначала я не поняла, что он имел в виду. Метод Толбота противоречил советам Дэниела, и я сразу решила, что он не сработает. Но я восстановила последовательность событий, будто прокрутила перед мысленным взором отснятую ленту, и опять позволила страху охватить меня целиком. И почти поддалась панике. Но ощутила прикосновение Толбота. От него мне становилось все теплее, затем оно превратилось в жар, как от раскаленных углей. Я была уверена, что вот-вот потеряю сознание от боли, но она, как по волшебству, резко исчезла.

Я открыла глаза. Толбот положил руки мне на плечи. Ожогов как не бывало.

— Готово, — сообщил он.

Я встретила в зеркале его взгляд и быстро отвернулась.

А смогу ли я теперь вообще смотреть на него? Он оказался совершенно другим — не просто улыбчивым фермерским парнишкой, который случайно превратился в Урбат. И не местным ухажером, напомнившем мне о том, что на свете есть много приятных вещей. Под зеленой фланелевой рубашкой билось храброе сердце охотника. И он умел уничтожать демона одним ударом сабли.

Толбот опасен.

В этом-то я ни капельки не сомневалась.

Но именно он был маленьким мальчиком, на глазах которого убили его родителей. Мне захотелось обнять его, прижать к себе, как Бэби-Джеймса, и сказать, что все будет хорошо. Я могу помочь ему избавиться от монстров, заставить их убраться отсюда навсегда.

Однако я отстранилась и решила выбираться из ванной комнаты. Неправильно это — стоять к нему настолько близко. Я же Дэниела люблю.

— Грейс, — окликнул он меня.

— Да? — я обернулась.

Секунду он молчал и был очень серьезен.

— Возьми полотенце и протри все, к чему ты прикасалась.

— Зачем?

Он выудил из кармана мобильник.

— Я был прав. Здесь действительно кое-кто жил. Вызову полицию, пусть они займутся трупом.

 

ГЛАВА 16

ЧУДОВИЩЕ ИЗ ЖЕВОДАНА

Немного позднее, в школьном автобусе

— Ух ты, что с тобой стряслось? — воскликнула Эйприл, когда я подошла к ней и Клер на парковке возле центра отдыха.

— Э-э-э… Неужели я и впрямь скверно выгляжу?

— Сама погляди! А рубашка в чем?

Я осмотрела свою белую рубашку-поло. Ядовитая кровь демона проела в ней мелкие дырочки. Каждая была окружена черным ободком от извергнувшейся гнусной грязи.

— Ох!

Клер скорчила насмешливую гримасу:

— Что вы, ребятки, там делали?

— Тут такое дело… Мы одному деду помогали, у него в доме, а в комнатах полно клопов. Пришлось их давить.

— Кошмар! — воскликнула Эйприл. — Извини, я не хотела. А мы красили забор позади здания начальной школы… и нас угостили печеньем! — Она достала из сумки завернутое в салфетку печенье и протянула мне. — Ты его заслужила!

— Спасибо! — сказала я.

Но есть я была не в состоянии. И вообще не представляла, когда смогу проглотить крошечный кусочек. Ведь в довершение всего Толбот нашел труп хозяина — как раз в спальне полуразрушенного особняка. У старика не имелось ни малейшего шанса противостоять демонам. Но Толбот известил полицию, так что тело скоро обнаружат. Хотя бы так о нем позаботятся… Меня удерживало от слез по незнакомому человеку лишь то, что сама я косвенно принимала участие в уничтожении тех тварей.

Клер изучающее осмотрела мою одежду.

— А что это были за клопы?

— Громадные, — произнесла я. После чего почти беззвучно прошептала: — Демоны.

— Ох! — Эйприл округлила рот.

Затем стремительно потащила Клер к автобусу.

— Не нужно поднимать шум из-за того задания, которое подсунули Грейс, — тараторила она на ходу. — А то ревновать начнут, завидовать… — И Эйприл неуклюже засмеялась.

— Но ведь… — начала Клер, но Эйприл уже заталкивала ее в двери.

— Эй, а ты слышала, что сказал Джеф Рид по поводу твоего свитера? Он заявил, что ты в нем очень соблазнительная.

Я влезла следом за девчонками в салон и уселась позади них. Обе щебетали о Джефе Риде и его комплименте. Я улыбалась, кивала в нужных местах и отмалчивалась.

Когда мы въехали на парковочную площадку перед школой, я увидела Гэбриела. Он ждал нас у входных дверей. Клер я легко могла обмануть насчет истерзанной рубашки, но решила, что Гэбриел станет более сложным собеседником. Кроме того, он наверняка учует запахи гелала и акха, которыми пропитались мои волосы. Поэтому я рванула к папиной «Королле», стоявшей неподалеку.

Я достала из рюкзака связку ключей от дома, в которой болтался запасной ключ от машины. Я рассчитывала, что отец не станет возражать против того, что я забрала автомобиль. Кстати, я позвонила ему и оставила на его мобильнике сообщение. Кроме того, в его распоряжении — приходской грузовичок, если ему неохота тащиться пешком.

Я оставила «Короллу» на подъездной дорожке и побежала к себе. Мама позвала меня из кухни — я почуяла роскошный аромат свиной вырезки в марсале, — но я притворилась, что не слышу, и бросилась в ванную. Содрала с себя изгаженную рубашку, завернула ее в подобие полотенца из особняка и засунула куль поглубже в корзину для грязного белья. Стащила с себя остальные одежки и встала под душ.

Я три раза намыливала и промывала волосы, прежде чем удостоверилась, что гнусные запахи исчезли. Однако память о сегодняшних событиях стереть оказалось невозможно. Картины побоища пристали ко мне намертво. Вот я вытираю мебель и пол после нашего вторжения. Таращусь на демона, умирающего прямо передо мной. Наблюдаю за выражением лица отрубленной женской головы. Вижу мертвого старика в спальне. Я сидела в ванной, подтянув ноги к подбородку, а горячая вода лилась на меня, но облегчения не приносила.

Моя жизнь за эти часы полностью переменилась.

Как и я сама.

Я стала другим человеком. Однако какая-то часть меня жаждала упасть в объятия Дэниела, ощутить его сильные теплые руки и крепко к нему прижаться. Услышать бы его успокаивающий голос!.. Пусть напомнит мне, что по-прежнему меня любит — несмотря ни на что.

Когда вода в ванной остыла, я вылезла и переоделась во все свежее и чистое. Я решила спрятаться в своей комнате и просидеть там до самой ночи. Я до сих пор тряслась от страха и опасалась, что, если буду с домашними, они сразу заподозрят неладное. И догадаются. Я уселась за письменный стол и собралась заняться уроками, но в дверь постучалась Черити.

— Что случилось? — спросила я.

— Ужин, — сообщила она и странно на меня посмотрела.

— Я что-нибудь позже поклюю, — я отвернулась от сестры и сунула нос в учебник. — У меня куча дел.

— Нет… Мама попросила, чтобы ты спустилась вниз. Сегодня — семейный ужин. Мама сама готовила, и у нас гости.

— Правда? — Регулярные семейные трапезы были ритуалом в семье Дивайн. По крайней мере, так продолжалось первые семнадцать лет моей жизни. Но когда мы в последний раз собирались за столом? Наверняка в прошлом году. А гости — это вообще нонсенс в нынешних обстоятельствах. И как я не догадалась сложить два плюс два, я же уловила соблазнительные ароматы из нашей кухни…

— У нас — Дэниел.

— Господи! — мне очень понравилось то, что при упоминании его имени сердце на миг замерло.

— И еще этот красавчик, новый преподаватель Закона Божьего из вашей школы. Пастор Сент-Мун.

— Ох! — теперь мой голос прозвучал совершенно иначе, с другими модуляциями. Меня совсем не радовала перспектива общаться с Гэбриелом. — Но у меня много домашних заданий. Ты скажи мамуле, что я не могу…

— Нет. Она как раз в образе Марты Стюарт. Приготовила ужин из четырех блюд и достала наш лучший фарфор. Я бы на твоем месте не стала ее огорчать.

— Великолепно! — пробормотала я.

Мамочка закричала снизу, призывая нас. Черити подскочила, как перепуганный котенок, и проорала в ответ:

— Мы сейчас!

Я встала из-за стола, мельком посмотрелась в зеркало. Убедилась, что никаких улик — свидетельств сегодняшнего приключения — на моем лице не имеется. Черити нетерпеливо застыла на пороге, так что я притворилась, что проверяю мейк-ап, хотя после душа вообще не красилась.

— Ты как, ничего? — осведомилась она.

— Ага.

Оказавшись на первом этаже, я обнаружила Дэниела и Гэбриела. Оба уже устроились за обеденным столом вместе с папой и Бэби-Джеймсом. Мама бросила на нас недовольный взгляд, типа «почему вы так медленно», и водрузила на скатерть полную салатницу.

Когда мы с Черити приблизились, Гэбриел поднялся и поклонился мне. Интересно, его жест связан с фамилией Дивайн и с тем, что я «нечто особенное»? Или же это просто давнишняя манерная привычка вервольфа? Пока я размышляла, он отвесил поклон Черити.

Она захихикала и зарделась.

А я закатила глаза.

Дэниел недовольно засопел.

Черити не знала, насколько стар Гэбриел Сент-Мун. И не понимала, что голову из-за него терять не стоит.

Я села рядом с Дэниелом.

— Привет, — произнес он и прикоснулся к моим пальцам. Край повязки у него на руке совсем растрепался. Наверное, из-за того, что он постоянно его теребил.

— Привет, — ответила я, надеясь, что голос меня не подведет. Ведь Дэниел так стремился к нормальной жизни. И неважно, что я сейчас чувствую на самом деле. Я улыбнулась ему (точнее, старательно изобразила свою обычную улыбку), но сразу забеспокоилась. А не переигрываю ли я? Кроме того, я не могла посмотреть Дэниелу прямо в глаза. А вдруг он догадается — прямо здесь и сейчас? Я моментально стерла с лица ухмылку и переключилась на Бэби-Джеймса. Он пытался осуществить какой-то трюк в стиле Гудини, ерзая на своем высоком детском стульчике. Наконец, как только я успокоила его, папа благословил нашу трапезу, а мама разложила салат по тарелкам.

— Он выглядит великолепно, — сообщил Гэбриел, когда мама вручила ему блюдо, наполненное до краев. — Я такого не едал со времени последней поездки во Францию.

Мама просияла.

— Спасибо, пастор Сент-Мун. Я питаю слабость к итальянской кухне. Моя семья отчасти родом из Рима. — И она пустилась в описание нашего фамильного древа, а Гэбриел одобрительно кивал и задавал дополнительные вопросы. Тот факт, что мамочка начала обычную беседу, заставил меня на секунду почти обожать Гэбриела. Я пришла в себя и даже расслабилась.

Но, к сожалению, папа направил разговор в противоположную сторону.

— Итак, Гэбриел, как осуществляется ваш проект по оказанию помощи нашей общине? Я стал немного опасаться, что его отменят, когда мистер Шамуэй уволился.

— Вполне успешно, — произнес Гэбриел. — Как ты считаешь, Дэниел?

Парень в это время уткнулся в свой мобильник.

— Да, конечно, — ответил он, снова взглянул на дисплей и положил его на колени. — Мы рассчитываем привести «Дэйз-Маркет» в порядок и снова начать торговлю уже к Хеллоуину. У Кэти возникла отличная идея — устроить небольшой уличный фестиваль. Он будет частью праздника в честь открытия магазина мистера Дэя. Устроим разные игры, развлечения, проведем благотворительную лотерею, соберем пожертвования.

— Замечательно, — одобрила мама. — Я приготовлю пирожные с карамелью и попкорн для продажи. — Она говорила практически, как прежде. — Могу помочь с декорациями и украшением витрин.

Черити многозначительно покашляла и взглянула на меня, словно хотела сказать: «А завтра она будет помнить свои обещания?»

Я пожала плечами.

— Прекрасный вклад, миссис Дивайн, — галантно вымолвил Гэбриел.

Дэниел снова углубился в изучение телефона.

— Кэти будет вам очень благодарна. Я дам ей ваш номер, если вы не против.

Он прямо-таки прилип к дисплею. Может, ждет сообщения от Кэти или чего-то в этом роде? Внезапно меня посетила гораздо более мрачная мысль. Мишка, которая загипнотизировала меня, упоминала нечто насчет «неплохо повеселиться» с Дэниелом. Нынче же вечером. Но она мертва. Поэтому, если он караулит эсэмэс, то весточка никогда не поступит.

— Я намерен привлечь еще волонтеров, — сказал Дэниел. А я бросила очередной взгляд на его мобильник. Когда же тот подаст сигнал о приходе сообщения?

И задумалась над тем, как бы мне невзначай выведать у Дэниела все о Мишке. Лишь бы не проговориться о побоище в особняке и моей причастности к ее гибели!..

— А ты, Грейс? — спросил Гэбриел. — Как полагаешь, проект удачный?

— Да, — буркнула я, молясь, чтобы он оставил меня в покое. А красные пятна на моей шее демонстрировали присутствующим, что я вру.

— Отлично. Я так и думал. Теперь ты понимаешь, как много добра может принести человек. Уверен, ты со мной согласишься.

— Да, — тут я не лукавила, а говорила чистую правду.

— Вероятно, мне будет легко работать в Холи-Тринити, — Гэбриел воткнул вилку в огурец. Кстати, это была особая вилка мамочки, позолоченная. Остальные ели обычными, серебряными. Я, как завороженная, наблюдала за действиями Гэбриела.

Он одарил меня загадочной улыбкой.

— Как тебе известно, у меня аллергия на серебро. Твоя мама проявила истинное великодушие и предложила мне превосходный вариант. Должен признать, любое блюдо на вкус совсем не так приятно, когда используешь пластиковые столовые приборы.

— Ужасно, — проворковала Черити. Судя по тону ее голоса, она старалась казаться старше.

Мобильник Дэниела пискнул. Парень вскочил со стула.

— Извините, мне нужно уйти.

— Правда? — осведомилась мама. — Так спешно? Но ты не попробовал вырезку. — Она повернулась к Гэбриелу: — Она получилась потрясающей, если мне позволено похвалить собственную стряпню. Рецепт моей матери… — И она ласково улыбнулась Дэниелу. — Жаль, что ты нас покидаешь.

Я едва не подавилась миндалем, попавшимся в салате. Уже второй раз за вечер мама выказывает такие нежности по отношению к Дэниелу. Обычно она молча терпит его присутствие, поскольку (по словам папы) не может запретить Дэниелу приходить к нам. А теперь свою ангельскую улыбку мама адресовала Гэбриелу. Либо пастор Сент-Мун поднимает настроение окружающим, либо она изо всех сил старается произвести на него хорошее впечатление. Возможно, присутствие Гэбриела в доме принесет нам хоть какие-то бонусы.

Телефон Дениэла опять пискнул.

— Извините, мне пора.

— Куда ты собрался? — Я встала из-за стола. — Я с тобой.

— Грейс! — резко бросила мама. — У нас же гости!

— Нет, — Дэниел уже вышел в переднюю и сдернул с вешалки куртку. — Мистер Дэй просил отработать еще одну смену. Я буду занят допоздна. Оставайся здесь. И обязательно попробуй вырезку. — И он вылетел за дверь, прежде чем я успела сообразить, что ответить.

Почему он так дергался из-за эсэмэс от мистера Дэя?

Но по крайней мере я знала, что Мишка здесь ни при чем.

— Расскажите нам о Франции, — томно попросила Гэбриела Черити.

Я откинулась на спинку стула и уставилась в свою тарелку.

Аппетит пропал окончательно.

После ужина

Я занималась тем, что убирала со стола, а мама заставила Черити и папу помогать ей доставать из кладовки в подвале наши украшения для Хеллоуина. Она хотела немедленно упаковать их для мистера Дэя. Гэбриел тоже предложил свои услуги, но она отказалась и отослала его в кабинет отца. Она не желала, чтобы он и пальцем пошевелил.

Когда я проходила мимо кабинета с кучей грязной посуды в руках, то заметила, что Гэбриел сидит в кресле и перелистывает какую-то книгу. Потом он провел ладонью по волосам. Да, я не ошиблась: они с Толботом — очень похожи. В принципе их можно было принять за двоюродных братьев. Но, конечно, черты лица у обоих отличались. Неужели Гэбриел действительно не приложил никаких усилий, чтобы остановить расправу над родителями Толбота? Как он допустил их убийство после того, что случилось с его сестрой?

Я тяжело вздохнула. А есть ли разница между пацифистом и трусом?

Я добрела до кухни и выложила посуду в раковину. А когда проходила обратно, то Гэбриел уже топтался в дверях.

— Ты хотела меня о чем-то спросить? — он отступил в сторону, приглашая меня заглянуть в кабинет.

Я заколебалась. Однако меня изводила мысль о том, что Гэбриел стоял и смотрел, как вервольфы рвали на куски отца и мать Толбота — прямо на праздновании дня рождения малыша. А он вообще-то был там? Или его заставили наблюдать? А может, трагедия произошла в его отсутствие? Я проследовала за Гэбриелом в комнату и устроилась в кресле.

Передо мной возникла та же проблема, что и с Дэниелом. Как задать вопрос, который так и вертится на языке, но не выдать себя?

— Ты немного нервничаешь, — произнес он. — До сих пор не оценила положительные стороны нашего проекта? Уверяю, Грейс, благотворительность и филантропия придают жизни большую полноту, чем любая иная сфера деятельности.

— Любой способен на сострадание и может заниматься благотворительностью. Но я не понимаю, почему ты не используешь свой дар. Ведь так наша работа будет более эффективной. Людям часто угрожает опасность. Случаются всякие происшествия. Неужели мы не можем все это прекратить? — Я опять вспомнила того старика, которого убили демоны. А если бы нам с Толботом удалось найти их раньше, он, вероятно, был бы жив… — Ты обладаешь силой, но ничего не меняешь. Скрываешься в горах вместе со стаей, полностью отрезанный от мира. Почему ты отстранился от своей миссии? Вспомни, для чего изначально Бог создал Урбат. А теперь ты хочешь, чтобы я последовала твоему примеру.

— Я сам представляю угрозу, Грейс. Не стоит тебе превращаться в такого же монстра, как и я.

Я отвернулась, чтобы не смотреть в его серо-стальные глаза.

— Стая обитает изолированно, поскольку мы ушли подальше от общества — ради блага людей и для нашей собственной безопасности. — Гэбриел взял книгу, которую просматривал перед нашим разговором. Это был том, посвященный мифам об оборотнях. Гэбриел раскрыл ее на иллюстрации, изображавшей странное существо — наполовину волка, наполовину гиену. — Ты когда-нибудь слышала про Чудовище из Жеводана?

Я кивнула. Самую жуткую историю вряд ли выкинешь из головы.

— И что ты о нем знаешь?

— Один зверь терроризировал французскую провинцию во второй половине восемнадцатого века. Его жертвами стали сто человек. По большей части он нападал на женщин и детей. Он охотился в течение трех лет. В конечном итоге какой-то бедный крестьянин застрелили его, всадив оборотню в грудь серебряную пулю. Труп он отвез королю, и тот очень щедро его наградил. Ученые решили, что хищник относился к особому виду гиен, но многие не сомневались, что налеты совершал именно вервольф.

— Они оказались правы, — произнес Гэбриел. — И погибло сто семнадцать человек. Здесь приведены неверные данные. Вообще-то, эти книги не дают истинной информации. Лишь некоторые из нас осведомлены о реальных событиях.

— Ты был там?

— Да. В то время моя стая тесно контактировала с людьми. Мы часто общались. Однажды я попробовал стать священником, правда, ненадолго.

И я не был монахом. Наш вожак Ульрих разрешил вервольфам свободно охотиться в окрестностях. Сначала они действовали тайно, но вскоре словно с цепи сорвались. Они верили, что мы, сверхъестественные существа, должны править всей округой с помощью террора. Ульрих заявил, что способен свергнуть правительство, раз крестьяне слишком трусливы для восстания. Многие члены стаи получали удовольствие от нападений на детей и женщин. Они бросали расчлененные трупы возле дорог и на лесных тропинках, выставляя их на всеобщее обозрение. Они любили посиживать на городской площади и насмешливо выслушивать жалобы и плач перепуганных жителей.

Я поежилась. Признание Гэбриела оказалось страшнее, чем рассказ из книги.

— Король Людовик XV прислушался к беднягам и объявил награду за голову чудовища. Он призвал и зачислил некоторых крестьян в армию и велел им убивать волков, а также направил в соседние селения отважных охотников-дворян. Но люди короля грабили дома крестьян, добывая себе пропитание, насиловали их дочерей и разрушали фермы. Они просто прикрывались поисками зверя. Настали трудные времена. Любого могли заподозрить в преступлениях, которые совершали вервольфы. Некоторых из стаи действительно подстрелили. Конечно, все до единого уцелели. Ульрих и его сообщники продолжали свое дело. Они не могли остановиться.

— И что же ты сделал?

Гэбриел потер палец, кожа на котором была светлее, чем на остальных. Этакая светлая кольцевая отметина.

— Меня заботила судьба местных жителей. Ведь волки нападали на них в основном ради развлечения, и кошмарная ситуация меня очень угнетала. Я как священник проводил погребальные службы и хоронил убитых. К счастью, не только меня ужасала практика, одобренная Ульрихом. Мой наставник Сирхан, которому следовало стать истинным вожаком, не претендовал на это место лишь из уважения к своему отцу, Ульриху. Однако он боялся, что от стаи вскоре ничего не останется. Тогда ему нечего будет наследовать. Медлить было нельзя. И он с парой самцов из стаи придумал план. Я отказался принимать в нем прямое участие, потому что они тоже решились на убийство. Но я освятил и благословил для них дюжину серебряных пуль. Затем Сирхан дождался, когда Ульрих в очередной раз обратится в волка. Когда тот собирался растерзать одного охотника-крестьянина, Сирхан поразил его прямо в сердце. А потом посоветовал спасенному отвезти труп хищника королю и сообщить, что именно он его уничтожил. После Сирхан стал вожаком и прекратил череду преступлений. А позже мы перебрались на Американский континент. С тех пор живем изолированно. Сирхан полагает, что сохранение стаи — превыше всего. И я как бета-самец всегда призываю остальных к миру. Некоторые называют это трусостью. Я с ними не согласен.

— Значит, вы никого не трогаете? — спросила я недоверчиво. А как же Толбот?

— Кое-кто по-прежнему охотится на нашей территории, в основном на животных. Увы, в течение пары последних веков несколько бедолаг забредали в наши места… Но мы осторожны и постоянно начеку. И вот лет двадцать назад в стае образовалась группа относительно молодых Урбат. Они не желали понимать и принимать то, чему учили Сирхан и я. Новое поколение наслаждалось историями об Ульрихе и Чудовище из Жеводана. Они считали, что стая должна вернуться к тому, что они именовали «золотым веком вервольфа». Один прямо-таки жаждал стать альфа-самцом. Они напали на Сирхана, смертельно ранили его подругу, Рэйчел, и отправились в соседний городок убивать всех подряд. Свора разгромила по меньшей мере пять домовладений.

У меня перед глазами возникла картина: трехлетний малыш видит, как вервольфы рвут на части его родителей.

— И ты ничего не сделал?

— Я не мог, — Гэбриел опустил голову и уставился на светлое пятно на своем пальце. — Когда я впервые обернулся волком, то начал свою собственную серию преступлений. И убил собственную сестру — Катарину. Когда пришел в себя и понял, что натворил, то поклялся никогда не прибегать ни к каким формам насилия. И с той поры я не причинял вреда никому. Я сдержал клятву.

— Значит, ты просто умыл руки и позволил этим волкам-изгоям нападать на невинных людей?

— Сирхан послал за ними погоню. Их переловили и учинили расправу. Они ведь подставили стаю. Их лидера изгнали за то, что он ранил Рэйчел — она в итоге умерла, — и за попытку узурпировать власть вожака.

— Изгнан? И куда он направился?

Гэбриел сжал губы и положил открытую книгу на стол.

— Сирхан прогнал его с нашей территории. Он болтался в окрестностях, а затем решил создать собственную стаю, женившись на обычной женщине и родив детей. Но опять сорвался. Думаю, он известен тебе как Маркхэмский монстр.

Я ахнула.

— Мистер Калби? Отец Дэниела? — выдохнула я.

— Калеб Калби, — кивнул Гэбриел.

Теперь я наконец соединила все детали головоломки. Ясно, почему Сирхан в прошлом году не позволил сыну Калеба присоединиться к стае. И он вроде презирал Дэниела без всяких на то причин.

— Мне остается только порадоваться, что Калеб не являлся альфа-самцом. Иначе бы здесь началась бойня. Если бы он убедил пару-тройку членов стаи, что лидером должен стать именно он… — Гэбриел на секунду умолк, а потом заговорил вновь: — Калеб нанес достаточно ущерба в облике Маркхэмского монстра. Но представь его в роли вожака. Город превратился бы в новый Жеводан, или хуже того. Калеб хотел действовать с размахом.

Меня передернуло. Отец Дэниела в одиночку расправился с двумя дюжинами местных жителей. И это могло быть началом конца.

— Что ты имел в виду под выражением «истинный альфа»? — поинтересовалась я. — Раньше ты так называл Сирхана. — Меня потрясла вся информация, но я решила использовать имеющуюся возможность.

— Настоящие альфа крайне редки. Это — Урбат, обладающие врожденной мистической сущностью, которая усиливается с возрастом. Они — «избранные» вожаки, и если истинный альфа хочет стать главой стаи, вервольфы обычно сразу принимают его. Наверное, в основе лежит какой-то магический феномен, а может, воздействие феромонов. В прошлом было немного альфа, а сейчас они встречаются еще реже. Вероятно, все из-за того, что Урбат не склонны слишком часто давать потомство. Кроме того, теперь стая подчиняется назначенным вожакам, не истинным альфа-самцам. На моем веку Сирхан был последним. Раньше я считал, что есть еще, но, очевидно, ошибался. А Сирхан умирает…

— Его опять пытались убить?

— Нет, он просто слаб и стар. Ровно девятьсот девяносто девять лет назад его поразило проклятие. Конечно, возраст на нем сказывается. Сирхан очень болен. Ни один вервольф не переживал тысячелетний порог. Ему остались считаные недели.

— А потом? — Я вспомнила слова Толбота по этому поводу: дескать, Гэбриел заслужил то, что случится со стаей, когда умрет вожак.

— По нашим законам, нужно призвать нового альфа-самца. Если не обнаружится истинный, тогда выбор падает на бету. То есть на меня. Однако прежде чем он займет новое положение, он должен провести «церемонию вызова», в ходе которой любой волк имеет право выставить себя в качестве претендента и оспорить назначение бета. Никто не в праве ему это запретить. Бета может согласиться с кандидатом, независимо от того, является ли тот чужаком или даже вожаком другой стаи. В случае если претендентами выступают несколько вервольфов (кстати, это большая редкость), тогда все должны сражаться за пост. Иногда схватка заканчивается смертельным исходом.

— И ты как раз спрячешься в кусты?

Гэбриел вздохнул.

— Обычно у бета не бывает таких проблем. Их выбирают из одного только уважения, — пробормотал он.

— Но вдруг кто-нибудь вроде Калеба оспорит твое назначение?

Гэбриел заморгал.

— Тогда ты будешь драться, верно? — зло сказала я и удивилась. «Возможно, он и впрямь трус?» — прошептал мой внутренний голос.

Гэбриел молчал и принялся барабанить пальцами по страницам книги.

— О чем вы тут беседуете? — раздался голос Черити. Она стояла на пороге, держа огромную коробку с надписью «Хеллоуин № 3».

Гэбриел рывком вскочил со стула.

— Давай-ка ее сюда, — произнес он и протянул руки.

— Спасибо, — улыбнулась она и передала ему коробку. — У нас еще пять таких. Извини, что мы долго возились. Мама заставила нас все в шкафу переставлять, прежде чем удалось хоть что-то оттуда вытащить.

Я услышала мамин голос снизу. Он доносился из подвала, и она звала Черити. Сестра послушно исчезла за дверью.

Гэбриел повернулся ко мне:

— Там видно будет. Но я бы не стал волноваться о Калебе Калби. Он — жалкое подобие как человека, так и волка. Сомневаюсь, что он осмелится появиться поблизости от нашей стаи. — Гэбриел вынес коробку из кабинета и сказал что-то папе, который торчал в кухне.

Я вздохнула и положила голову на стол. Она ужасно отяжелела от информационного потока. Кроме того, помимо моих тревог о Дэниеле и беспокойств, связанных с поисками Джуда, на меня свалилась целая куча забот и треволнений. Я бросила взгляд на раскрытую книгу и увидела рисунок. «Чудовище из Жеводана» — гласила подпись. Длинная шея, острые когти, кровь, капающая с клыков. Рядом с монстром также изобразили женщину. Распростертая на земле, она тщетно пыталась оттолкнуть от себя зверюгу. Она даже угрожала ему длинным копьем. У меня сразу же появился запоздалый вопрос.

А если Калеб Калби все же явится на церемонию вызова — но не один?

 

ГЛАВА 17

ОСНОВНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ ПОДГОТОВКИ

Днем в среду

Я осознавала, что откровения Гэбриела призваны укоротить мои стремления развивать способности. Однако все получилось наоборот. Я обрела еще большую решимость. Вокруг творился кавардак, неподалеку затаился гнусный Калеб Калби (хотя, по уверениям Дэниела, он обретался в Южной Америке), а Короли Тени вознамерились разнести наш город в клочья. Поэтому мне следовало подготовиться к противостоянию. Ведь Гэбриел и ему подобные просто превратились в наблюдателей. Я с нетерпением ждала окончания занятий в школе, чтобы снова увидеться с Толботом.

Всю дорогу в автобусе до Эппл-Вэлли я едва обращала внимание на болтовню Эйприл, однако ее последний вопрос поставил меня в тупик.

— Что ты думаешь о тиаре, Грейс?

— О чем?!

— Тиара. Ты за или против? Скажи, что за, ведь мне до смерти хочется создать дизайн тиары для супергероя. Наверняка у меня получится! Скажем, на ней будут серебряные острия, как копья, а между ними — китайские метательные звездочки ниндзя. — Она затряслась от предвкушения и принялась что-то строчить в блокноте.

— Ты о чем? Зачем мне тиара? — недоумевала я, хотя в принципе и вовсе не хотела этого знать.

Эйприл подняла палец. Потом уставилась в свои записи.

— Мы должны придумать для тебя костюм. Ты же — Принцесса Волков. А может, лучше звучит Волчья Принцесса? Или Принцесса Щенков… нет, не очень…

— Ты издеваешься?! Никакой лайкры и леггинсов! Короны и тиары запрещены! Не говоря уже о нарядах для принцесс. — Я попыталась вырвать у нее блокнот и поглядеть, какие идеи ее посетили, пока я размышляла о тренировках.

Но она крепко прижала блокнот к груди.

— А как насчет Королевы Сук?

— Эйприл! — возмутилась я. Вообще-то она не имела привычки так грубо выражаться.

— Сама знаешь, ты в последнее время почти стала такой! — ответила она.

— Ничего подобного! Я просто нервничаю.

В действительности я даже не представляла, с чем мне предстоит столкнуться. В чем будут заключаться основные элементы моей подготовки? Кстати, Толбот как-то уж слишком интенсивно проверял мои способности и умения. «Программа» оказалась чересчур насыщенной. И я очень удивилась, когда он, встретив нас на парковке, отвез меня к жалкому торговому пассажу.

— Если ты полагаешь, что мне нужно оттачивать свой навык шопинга, для этой цели у меня есть Эйприл, — пошутила я, идя за Толботом к одному из магазинов.

— Забудь о развлекательных поездках, — бросил он и указал мне на вывеску. Часть букв отсутствовала, но я поняла, что мы находимся у входа в спортзал для ребят, занимающихся карате.

Я скрестила руки на груди.

— Если ты решил записать меня в группу детишек детсадовского возраста, то сообщаю тебе — даже не мечтай.

— Заведение закрылось год назад, — парировал Толбот. — Фонд «Рок Кэньон» взял его в аренду. Они хотят его отремонтировать и использовать для молодежного проекта. Но пока, приблизительно на неделю, помещение будет в нашем распоряжении. Отличное место, чтобы оттачивать твои способности в закрытом пространстве и под моим контролем. — Он вытащил из кармана ключ и отпер дверь. И придержал ее, пропуская меня вперед.

— Под твоим контролем? — переспросила я.

Я очутилась в небольшой прихожей, заставленной пыльными металлическими стульями. За ней открывался темный коридор, ведущий к тренировочному залу.

— Ты можешь поклясться, что там нет демонов и прочих пожирателей душ? — Я мигом вообразила помещение, полное гелалов и акхов. Они, не мешкая, выставили свои когтистые лапы и, когда я переступлю порог, прыгнут на меня, а потом…

Толбот хмыкнул.

— Я и сам могу на тебя напрыгнуть — но только если ты меня попросишь.

— Хотелось бы посмотреть, удастся ли тебе, — заявила я.

Толбот чуть покачал головой. И бросил на меня обнадеживающий взгляд.

— Глупые у нас шуточки, — заметила я. Мне стало неуютно, и я даже почувствовала себя виноватой, потому что отвечала на его заигрывания. У нас с Дэниелом были в данный момент не самые лучшие отношения, но этот факт не мог служить мне оправданием. — Извини. — Если Толбот вознамерился стать моим наставником, мне следовало заранее провести между нами четкую границу, не допускающую флирта.

Щеки парня порозовели.

— Ладно. Сегодня я намерен научить тебя некоторым новым приемам.

Мы потопали по коридору и вошли в обычный спортзал. На полу лежали спортивные маты, а стену увешивали треснувшие зеркала. Толбот открыл рюкзак и протянул мне комплект одежды для боевых искусств.

— Туалет напротив. Переоденься в эти ги, а то испачкаешь свой наряд.

По дороге я ощупала материю куртки и штанов. Оставшись в одиночестве, стащила с себя брюки и рубашку. И быстренько напялила на себя ги. Мне было как-то неудобно стоять в одних трусиках и лифчике, когда от Толбота меня отделяла лишь тонкая стена. А что, если он появится в дверях?

Когда я выбралась из туалета, Толбот, конечно, ждал меня. Он уже облачился в собственные белые ги. Куртку, едва сходившуюся на груди, перехватывал черный пояс. Мышцы у него были такие же мощные, как на руках. Я посмотрела на его босые ноги. Почему ситуация казалась мне такой сюрреалистической?

— Итак, ты мистер Мияги, а я — Малыш-каратист.

— Что? — удивился Толбот.

— Ну, помнишь, мистер Мияги?.. Он мух ловил палочками для еды.

Толбот только глазами хлопал.

— Мы оба должны быть «всегда на стреме», — пояснила я.

Толбот потерял дар речи.

Я демонстративно трагически вздохнула. Полагаю, ребята, выросшие на ферме у отставных охотников на демонов, не очень хорошо разбираются в кино восьмидесятых годов.

— О’кей. Ты — великий мастер карате, а я — твоя ученица.

— О’кей, — без энтузиазма согласился он. — Но я не собираюсь тебя учить карате. Я пока не выбрал, что для тебя лучше: айкидо или ушу. И то и другое подходит для легковесов. Кроме того, тебе надо позаниматься с саблей. А затем настанет очередь арбалетов. Освоим палочный бой и, может быть, поработаем с луками и стрелами.

На сей раз изумленное выражение возникло у меня на лице. Но Толбот не шутил, а был совершенно серьезен.

Четыре дня спустя, в среду после полудня

Тренировки с Толботом оказались на редкость напряженными и интенсивными — и это еще мягко сказано. Он не притворялся, не щадил меня, никогда не брал тайм-аут, чтобы отдышаться или перевязать разбитую коленку. Мне приходилось вкалывать на полную катушку и держаться с ним наравне. Уж не знаю, как я ухитрилась добиться результата, но уже через пару занятий я набралась больше опыта и умения, чем за месяцы спарринг-партнерства с Дэниелом.

И Толбот не требовал, чтобы я сдерживалась. Наоборот, он всячески поощрял мои порывы. Он хотел, чтобы я взнуздала свои не до конца оформившиеся эмоции и сразу пустила их в дело. Я сама поразилась, как быстро его метод стал приносить плоды. Я становилась все сильнее и увереннее.

Тренировки стали для меня чем-то вроде наркотика — я полностью включала все свои способности и получала стопроцентную отдачу. Я просто растворялась в них, а после буквально звенела от распирающей меня энергии и мощи. И хотела еще. Но Эйприл как-то странно на меня посматривала, когда я возвращалась в школьный автобус. Она часто приставала ко мне с расспросами по поводу того, чем мы с Толботом занимаемся. Она не могла понять, почему я пребываю в таком восторге.

Я подумывала о том, чтобы встретиться с Толботом в субботу и устроить дополнительное занятие. Но мамочка (после памятного ужина с Гэбриелом) находилась в состоянии маниакального возбуждения и готовилась к сбору пожертвований для магазина мистера Дэя с поистине диким рвением. Она посвящала будущему мероприятию все свое время от восхода до заката и всячески привлекала к этому остальных домашних. Мне никак было не вырваться из дома в ближайшую субботу. Да уж, не ускользнуть мне от ее стремления напечь, а потом заморозить огромное количество ореховых тортов. До Хеллоуина оставалось целых шесть дней. Спасибо нашему проекту помощи нуждающимся, иначе я бы вообще не могла выйти на улицу.

К полудню воскресенья меня уже вовсю трясло — ведь я так долго не тренировалась!.. И в этом, разумеется, не было ничего хорошего. Кроме того, после службы мне предстояло отправиться с Дэниелом на пикник, который устраивали на церковной лужайке. По настоянию папы, мама соизволила предоставить мне двухчасовой отпуск, чтобы вместе с Дэниелом заполнить бумаги для Трентона. Я беспокоилась, что он может заметить произошедшие во мне перемены.

У меня создалось впечатление, что чем лучше проходили занятия с Толботом, тем сложнее становились мои отношения с Дэниелом. А притворяться обычной в его присутствии становилось труднее с каждым днем.

Как мне было ненавистно, что я таюсь от Дэниела! Я злилась, что не могла рассказать ему о Толботе и о планах отыскать Джуда. Но я понимала, что иначе нельзя: Дэниел наверняка попытается меня остановить и будет недоволен.

Он желал, чтобы я была «нормальной», но я-то уже изменилась. Прежняя Грейс осталась в прошлом. У меня появились способности, таланты, потенциал. Я знала, что в мире действует зло, и не могла спокойно отсиживаться в сторонке. Думаю, именно поэтому во всех комиксах супергерой всегда создает себе alter ego, второе я — человека, который притворяется обычным для своих любимых.

И Дэниел настаивал на моей «нормальности», потому что хотел обеспечить мою безопасность. Но он не знал, на что я в действительности способна. Почему-то он утратил веру — и в меня, и в саму концепцию, что я могу стать Небесной Гончей. Но я докажу ему обратное. И признаюсь ему… вероятно, когда закончатся наши тренировки с Толботом… или после того, как поиски Джуда увенчаются успехом. Вот тогда я все ему и сообщу.

Так что это будет для него сюрпризом. Я же не собиралась хранить секреты от человека, которого люблю больше всех на свете.

Верно?

Меня ужасала одна только мысль о том, что я превращусь в «Грейс Дивайн — Стопроцентно Нормальную Пасторскую Дочку» — пусть хоть на пару часов… Но меня так и тянуло к Дэниелу. А он первым предложил устроить пикник, что делало для меня вполне приемлемым любое неудобство и неловкость. Мамочка без устали загружала меня домашними делами, Дэниел пропадал в магазине мистера Дэя и помогал Кэти Саммерс руководить их группой. Так или иначе, но в конце концов я решила, что мы не виделись целую вечность. Уроки в школе были не в счет. Кстати, даже и в Холи-Тринити мы почти не пересекались. Во время перерыва на ланч Дэниел не отходил от Кэти, обсуждая детали будущего праздника — постеры, украшения, декорации и прочее. И какой бы дерганой и измотанной я себя ни ощущала, все вдруг стало мне нипочем. Я твердо вознамерилась побыть вместе с Дэниелом.

Только он, судя по всему, этого совсем не желал.

Я более сорока пяти минут просидела на траве, одетая в синее платье с юбкой до колен. Сперва я наслаждалась не по сезону теплым октябрьским солнцем, пока не начала беспокоиться. Видимо, Дэниел забыл о пикнике. Но он сам его запланировал! На службе он также отсутствовал. Но он редко заглядывал в храм, и я не обратила на это внимания.

У меня уже заурчало в желудке. И что делать? Мама запретила мне брать мобильник на службу. Так что я встала и направилась обратно в церковь. Воспользуюсь телефоном отца. Папы в кабинете не было, но дверь оказалась открыта. Я вошла внутрь, набрала номер Дэниела. Спустя секунду раздался сигнал. Ясно, парень включил голосовую почту.

— Надеюсь, ты занят чем-то очень важным, если заставил меня ждать впустую, — произнесла я. — Свяжись со мной, когда вспомнишь, кто я такая.

Я повесила трубку и едва не позвонила снова, чтобы извиниться. Я возненавидела себя за резкость. А может, у него проявилась характерная черта супергероев — они в самую последнюю минуту забывают о своих планах или сбегают прямо с торжественного обеда. Если кому-то приходится кого-то продинамить, то почему бы не меня?

Я забрала со стола пакет с документами для Трентона и покинула кабинет. У меня заныли мышцы — признак того, что пора устроить себе хорошенькую пробежку. Но когда я проходила мимо двойных дверей, ведущих в зал общих собраний, то услышала странные звуки. Длинные тяжелые вздохи и кряхтенье.

У меня взыграло любопытство — прихожане к этому времени должны были разойтись по домам. Я резко распахнула двери и заглянула в помещение. В центре зала на цыпочках стоял Гэбриел с поднятыми над головой руками. Я разглядела его одежду — серая холщовая рубаха и штаны очень напоминали ги для моих тренировок. Сверху он нацепил длинный коричневый халат. У меня невольно мелькнула мысль, что передо мной — помесь монаха с рыцарем Джедаем.

Я тихо наблюдала. Гэбриел плавно опустил обе руки и вытянул их вперед на уровне груди. Ладони сложились чашечками, будто он держал невидимый мяч. Внезапно он оглянулся. Заморгал, заметив меня, но не сказал ни слова и молча продолжил свои упражнения. Они лишь немного походили на приемы из боевых искусств, которым меня учил Толбот. Он сделал еще три размеренных и гармоничных движения. Когда завершил последнее, то обернулся ко мне и слегка поклонился.

— Привет, мисс Грейс, — улыбнулся он и поманил меня. — Прости, что я здесь. Боюсь, моя комната маловата для таких занятий.

— А я считала, что ты не интересуешься схватками, — заявила я.

— Я тренируюсь отнюдь не для сражений. Все предназначено для установления баланса эмоций и медитации. — Он потер палец со светлой отметиной. — Вот в чем я сейчас нуждаюсь.

— Это из-за того, что ты лишился кольца? — И я указала на его палец. Бледная кожа лишний раз свидетельствовала — Гэбриел много лет носил перстень с лунным камнем.

Гэбриел одобрительно кивнул, словно был доволен моей способностью к быстроте правильных умозаключений.

— А что с ним случилось? — осведомилась я. Меня удивило то, что он явился сюда без амулета. Огромный риск для любого, одержимого идеей самоконтроля.

— Я отдал его человеку, который нуждался в нем больше, чем я, — ответил Гэбриел и опустил руки. — Надеюсь, я не принес пустую жертву.

— Джуду? — воскликнула я. Конечно, ведь Гэбриел и раньше посещал Роуз-Крест!.. Он точно появлялся здесь накануне Рождества и вручил папе кольцо. Наверняка амулет был его собственным. — Но ты же не встречался с нами до того момента!

Гэбриел кивнул с серьезным и торжественным видом.

— Дэниел часто упоминал о тебе и твоей семье. Мне казалось, что я отлично вас знаю. Ты очень похожа на мою сестру, Катарину, а Джуд напоминал меня самого, каким я был в те времена, когда отправился в Крестовый поход. Когда я получил письмо от твоего отца, что Джуд попал под проклятие вервольфа, Сирхан запретил мне вмешиваться. Но я решился. Я хотел помочь твоему брату избавиться от опасности, избежать моей судьбы. Но я опоздал, как и всегда. — Он положил ладонь мне на плечо. Его серо-стальные глаза древнего пророка стали совсем печальными. — Надеюсь, с тобой не будет ничего подобного.

— Я в полном порядке, — прошептала я.

— Увы, такого не бывает, несмотря на любые заверения, — Гэбриел отошел на несколько шагов назад.

— А вот я — в полном порядке! — произнесла я, соврав. Мне не понравилось, что он опять судит обо мне. Он уже пришел к заключению, что я не в состоянии овладеть даром, не попав под влияние волка. А теперь опять намерен меня воспитывать.

— Скажи-ка, Грейс, что ты чувствовала, когда вонзила кинжал в сердце Дэниела?

Вопрос прозвучал вполне деловито. Так психоаналитик опрашивает пациента, лежащего на кушетке в его кабинете. Я на секунду замерла, ошеломленная.

— Не понимаю, о чем ты, — наконец пробормотала я.

— Ты боялась? Злилась? Чего ты рассчитывала добиться?

Он что, сейчас достанет блокнот и начнет записывать мои ответы?!

— Чего тебе надо выяснить? — спросила я.

— Стая очень высокого мнения о тебе. Ты представляешь для них сокровище. Молодая девушка, спасшая душу Урбат. Они просили меня выяснить, как ты такое проделала. Но самого меня интересует не как, а почему.

— Я люблю Дэниела. И обещала ему помочь, — ответила я. Это было единственное обещание, которое мне когда-либо удалось сдержать.

Гэбриел помолчал, в упор глядя на меня. «Теперь мне не отвертеться», — подумала я.

— Я считала, что волк завладеет мной, потому что я убила Дэниела. Но спасение его души стало для меня самым важным. И поэтому мне стало безразлично, что произойдет со мной.

— Ага, — произнес Гэбриел и наморщил лоб. Очевидно, мое объяснение его разочаровало, или он заранее знал мой ответ. — Истинная любовь, значит. Такое немногим доступно.

— Да уж, — я постучала каблуком по деревянному полу. — Ладно, мне пора, — добавила я. Мне не терпелось поскорей закончить «сеанс психоанализа».

Гэбриел развел руки в стороны и принял ту же позу, в которой я застала его вначале.

— Тебе следовало бы присоединиться ко мне. Полагаю, ты не возражаешь.

— О’кей, мастер Йода, — буркнула я.

Он лишь приподнял брови.

— Ладно, я так… Нет, серьезно… никто нынче кино не смотрит?

— Тебе не мешало бы расслабиться. Помедитировать. Помолиться. Ты позволяешь волку властвовать над своими эмоциями. Твое состояние нестабильно. А способна ли ты сейчас проявить такую же выдержку и любовь, какую проявила в ночь спасения Дэниела?

— Конечно. — Я отвернулась в сторону, чувствуя, как во мне нарастает раздражение. Как он вообще посмел беспардонно копаться в моей жизни?..

— Сомневаюсь, — мягко сказал Гэбриел.

— Сколько угодно. Тебя не переубедишь. И я вовсе не собираюсь спорить с тобой и доказывать, что ты ошибаешься. Я не твой пациент, не твоя подчиненная, я тебе — никто. А ты меня практически допрашиваешь. Почему бы тебе не отправиться обратно в стаю?

— Я явился сюда, потому что меня заботит твоя судьба.

«Как же! Вряд ли! — фыркнул внутренний голос. Я почему-то привыкла считать его чужим, но теперь он выступил очень кстати. — Гэбриел никогда не поверит, что ты станешь истинной Небесной Гончей… в отличие от Толбота».

Я направилась к двери, когда Гэбриел меня окликнул:

— Запомни, Грейс, если ты разрешишь злобе поселиться в твоем сердце, она лишит тебя способности любить, вытеснит ее оттуда.

 

ГЛАВА 18

ТАНЦЫ С ВОЛКАМИ

Вечер воскресенья

Дэниел прислал сообщение пару часов спустя: «Извини. Разговаривать не могу. Позвоню вечером».

«Ладно», — ответила я. Чем больше тянулось время, тем сильнее мне не хотелось с ним общаться. Так, во всяком случае, я говорила себе.

«Извини, о’кей? Объясню все позже».

Я секунду держала телефон перед глазами, раздумывая об эсэмэс. Я веду себя с ним совершенно нормально, а он по-прежнему скрытничает. Меня злил подобный расклад. Вдобавок я чувствовала себя ханжой и лицемеркой самого худшего сорта. А кроме того, ощущала абсолютную пустоту. Я выдвинула ящик стола и хотела забросить туда мобильник, но внезапно он заверещал. Я нажала на кнопку, не посмотрев на дисплей. Наверняка это Дэниел, хотя он и предупредил, что звонить не будет.

— Привет, детка! Готова к настоящему экшну? — весело произнес Толбот.

Меня всю сразу охватило возбуждение, вакуум в голове мгновенно исчез.

— А что у тебя на уме?

— Засада возле «Депо». У меня есть надежная информация, что вечером в клубе появится парочка Королей Тени. Нам следует последить за ними. Возможно, они наведут нас на что-нибудь любопытное.

Сердце у меня так и забилось. Идея мне страшно понравилась. Но вдруг возбуждение увяло.

— Вечером? Не получится. Мама вышла на тропу войны. Я сказала ей, что нужно писать сочинение. Так я избавилась от необходимости клеить ценники для праздника в честь открытия магазина мистера Дэя. Ты ведь заметил, какие я натерла мозоли на пальцах? Их потом пришлось залечивать. Боюсь, я капитально застряла дома…

— Значит, я, твой тренер, до сих пор не научил тебя успешно пользоваться приемами ниндзя, чтобы уметь незаметно выскользнуть из любого помещения? — усмехнулся Толбот. — Вероятно, тебе и правда рановато…

— Ну… Я, конечно, могу удрать. Только не знаю, стоит ли.

— Это же дело из серии подвигов супергероя, Грейс. Преступления в основном случаются после наступления темноты, так сказать, после комендантского часа. Если хочешь отыскать Джуда, то пора тебе избавиться от всех запретов и ограничений.

Я погладила свой лунный камень.

— Верно.

— Вот и отлично. Встречаемся у «Депо» ровно в десять. У нас будет достаточно времени, и мы займем выгодную позицию. Короче, опередим врага.

— Но…

— Я хочу, чтобы ты пошла со мной, Грейс.

По крайней мере, хоть один человек на свете заинтересован во мне.

— Договорились.

— Отлично. — По его голосу было ясно, что он улыбается. — И чуть не забыл!

— Да?

— Не надевай те виниловые штаны. Не будем выделяться из толпы.

В тот же вечер

В восемь сорок пять я спустилась вниз, налила себе стакан воды, стащила с кухонной стойки ключи от «Короллы» и засунула их в карман. При этом я громко жаловалась на усталость, разбитость и то, что мне просто необходимо пораньше лечь спать. Утром-то мне предстоит важный проверочный тест. Папа похрапывал в кресле в гостиной, прислонив к груди очередную книгу, так что мне повезло. «Спокойной ночи» я пожелала только мамочке. Она едва услышала меня, склонившись над пачкой ценников, которые мастерила из какой-то макулатуры. Я пробралась в свою комнату, демонстративно зевая на лестнице.

В девять вечера я собрала волосы в хвост и переоделась во все черное. Мой наряд состоял из джинсов и футболки с длинными рукавами (полагаю, я придумала оптимальный наряд для засады). Затем я засунула под одеяло пару подушек, чтобы они выглядели так, словно я лежу в постели. (Убого, я знаю. Но незаметно выбираться из дома — явно не мой конек.) Тихо подняла ставни и вылезла наружу. Теперь я оказалась на карнизе. Встала на краю и обозрела улицу. Убедилась, что людей в окрестностях нет. И когда окончательно уверилась, что все чисто, спрыгнула. Я сумела сделать в воздухе двойное сальто и почти беззвучно приземлилась возле орехового дерева. После ощутила триумфальный прилив гордости. Еще бы — совершить такой трюк! Я даже пожалела, что меня никто не видел.

К счастью, «Королла» была припаркована на подъездной дорожке. В девять пятнадцать я выехала на улицу. Машина тряслась и дребезжала, и я молилась, чтобы она не заглохла на очередном светофоре. Однако я умудрилась добраться до «Депо» вовремя. Я осталась сидеть в салоне, пока не показался пикап Толбота. Он припарковался рядом со мной. Пикап был синий с ржавыми пятнами. Похоже, он лет двадцать подряд служил каким-нибудь фермерам.

Наконец, мы оба вылезли из автомобилей. На Толботе была выглаженная фланелевая рубашка, серая с белым. Он заправил ее в зауженные джинсы. Бейсболка уже красовалась на его голове. Свои кудрявые светло-каштановые, цвета молочного шоколада волосы он зачесал назад и заправил за уши. Толбот стоял, засунув большие пальцы за ремень с огромной бронзовой пряжкой в виде маршальской звезды. Довершали наряд сапоги.

Я покачалась на каблуках.

— Ты с собой чего-нибудь прихватил? В смысле, пожевать?

— Зачем? — удивился он.

— А мы что, будем питаться фастфудом и запивать его литрами дрянного кофе, пока будем отсиживаться в машине?

— Ты слишком много смотришь телик, — он слегка коснулся моей ладони. — Кроме того, в клубе веселее.

— Что? — Я недоверчиво уставилась на него.

— Вперед, — он взял меня за руку и повлек за собой. Мы миновали улицу и очутились в знакомом переулке между железнодорожной станцией и старым зданием склада. Он достал из кармана карточку-пропуск и открыл с ее помощью входную дверь. Мы спустились в «Депо», заполненное клубами дыма и музыкой. На нижней ступеньке я задержалась. У меня возникли сомнения, надо ли снова сюда соваться. Толбот понял мое настроение и ободряюще кивнул. Затем обнял меня за талию и повел дальше.

— Это просто маскировка, — шепнул он, скользнув губами по моему уху. — Чтобы никто к тебе не приставал. — Он плотно прижал меня к себе и направился в глубь помещения. И посетители буквально отскакивали в стороны, освобождая дорогу к танцполу. Точь-в-точь, как когда он выручил нас с Эйприл. Парни мотали головами, а девицы завистливо гримасничали. Не знаю, в чем было дело — в волчьих феромонах Толбота или в другом. Казалось, он обладает властью и всеми командует. А когда его пальцы переплелись с моими, у меня перехватило дыхание.

Я заглянула в его изумрудные глаза.

— Ты чего?

— Потанцуй со мной, — произнес он.

Звучала быстрая, пульсирующая мелодия, музыка того типа, что поглощает тебя целиком. И я ничего не могла поделать — меня сразу затянуло в ритмично колышущуюся толпу. Толбот танцевал превосходно, будто и не жил на ферме в глуши. Он был будто создан именно для такой музыки. Танцпол принадлежал ему. Он двигался совсем близко от меня, и иногда мы соприкасались. У меня сильно билось сердце. И я просто смотрела на него не отрываясь. Я практически впала в транс, как в том особняке, где меня околдовала женщина-акх.

Потом музыка изменилась на что-то более медленное и чувственное. Толбот пристроил мои руки себе на шею, а сам обнял меня за талию. И притянул поближе к себе. Я заметила в его глазах голодный блеск. Именно так на меня не раз смотрел Дэниел.

У меня внезапно перехватило горло. Я отвернулась и стала наблюдать за готами, геймерами и прочим людом. А когда я опять переключилась на Толбота, он по-прежнему таращился на меня с высоты своего роста немигающим, напряженным взглядом.

— Разве мы не должны искать Королей Тени? — осведомилась я.

— Будем. В свое время. Они появятся через час или два. — Его голос звучал как мягкое рычание или довольное мурлыканье.

— Тогда почему мы заявились сюда так рано? Я-то полагала, что нам не следует светиться.

— А как нам слиться с окружающими? Притворимся, что развлекаемся. — Огромные ладони Толбота скользнули на мои бедра. — Кстати, ты сегодня отлично выглядишь. Прямо реальный шпионский шик. Прекрасно подходит для охоты на демонов. Скоро у тебя будет возможность разобраться с ними по полной программе. — Он вздохнул и ткнулся носом мне в макушку. — Замечательно, не правда ли? Мы даже успеем взять что-нибудь из бара пожевать, прежде чем появятся эти паскудники.

Я поежилась, хотя в «Депо» было отнюдь не холодно. Не могла я отделаться от мысли, что это идеальный вечер для Толбота. Вот вам и ингредиенты: немного потанцевать, перекусить, а на десерт — поохотиться на демонов. И еще я подумала о его выглаженной рубашке, прилизанных волосах и мускусном запахе одеколона. Я сняла руки с его плеч и чуть отступила назад.

— Толбот, у нас свидание?

Он поглядел на меня как на сумасшедшую. И убрал руки с моих бедер.

— Нет. Обычное наблюдение. Мы смешиваемся с толпой. — Он сунул большие пальцы за ремень. — Извини, если что не так. Я решил, ты готова играть соответствующую роль. — Он глуповато улыбнулся. На щеках появились ямочки. — Но мы можем все изменить. Свидание нам не помешает.

Я вздохнула.

— У меня же бойфренд есть. И ты в курсе.

— Тогда почему его здесь нет? Странно, что он не помогает тебе…

— Ситуация сложная… А ты — мой наставник. И я не могу переходить границу, если ты намерен и дальше меня тренировать.

У Толбота опустились плечи.

— Прости. Я вовсе не хотел тебя огорчать. Но иначе у нас ничего не сработает… А быть парочкой — хорошее прикрытие. — Он покачал головой и засмеялся, раскачиваясь взад-вперед. — Ладно, проехали. Я подначивал тебя, детка. Ты настолько сосредоточенная… Я бы сказал, что ты — классная, но ты, вероятно, решишь — я опять к тебе клинья подбиваю.

— Великолепно! — с сарказмом произнесла я.

Толбот ухмыльнулся.

— Мы не будем танцевать, если тебе неприятно. Как насчет выпить? Смотаюсь к бару и найду что-нибудь стоящее. Спокойно посидим за столиком, покараулим поганцев.

— Я не пью. Ну, только воду и все такое… Но не спиртное, — промямлила я.

Да что со мной творится?! Говорить разучилась?!

— Я тоже не имею привычки угощать алкоголем несовершеннолетних. — Толбот сделал ударение на последнем слове, словно напоминая, что я на три-четыре года моложе его. — Однако кока-кола не оскорбит твои чувства.

— Ага.

Толбот направился к бару. Я застыла на краю танцпола и смотрела, как завсегдатаи у стойки подвинулись, уступая Толботу место, чтобы он сделал свой заказ. Он оглянулся на меня и подмигнул. Я вспыхнула. Потерла руки, стараясь избавиться от гусиной кожи, которой покрылась с головы до пят.

Внезапно кто-то положил мне руку на плечо. Я подняла глаза, и легкая дрожь превратилась в озноб.

— Наконец-то ты решилась выяснить, что это такое — провести вечер с настоящим мужчиной, — сказал Пит Брэдшоу и попытался вытащить меня на танцпол.

— Пусти, — заявила я, вырвалась и инстинктивно сжала пальцы в кулак. В венах забурлил адреналин. В голове промелькнуло по крайней мере пять приемов айкидо, от которых он бы тут же свалился, вопя, как ребенок. Он это заслужил. И, между прочим, именно он подставил Дэниела. — Вали отсюда, а то пожалеешь!

— А я не забыл, что тебе нравится грубость, — Пит осклабился, и его улыбочка смотрелась даже более мерзко, чем козлиная бороденка парня. Мне страшно хотелось вмазать по его тупой физиономии. Ногти впились в ладони, я всеми силами подавляла порыв броситься на него. Я бы запросто содрала кожу с его наглой морды.

«Вот и сдери! — посоветовал мне чужой голос. — Проучи его, чтобы больше к тебе не лез!» Что-то совсем мои мысли распоясались. Я попятилась.

Энергия внутри меня бурлила, сверхспособности рвались наружу. Мышцы напряглись, готовые к удару. Надо удрать от Пита, прежде чем я начну драку. Он прорычал нечто неразборчивое, но я сконцентрировалась на том, чтобы сдерживаться, и ничего не расслышала. Я быстро развернулась и врезалась в Толбота. Он отскочил в сторону, и содержимое одного стакана пролилось прямо на его фланелевую рубашку.

— Что стряслось, Грейс? — произнес он и начал стряхивать капли кока-колы с ткани.

Я оглянулась на Пита. Он тоже заметил Толбота и молчал. А я все еще жаждала ему врезать.

— Извини, Толбот. Мне надо проветриться.

И я побежала к выходу.

Он оставил колу на столике и бросился за мной.

— Пожалуйста, не уходи! — Он схватил меня за запястье, когда я уже ступила на ступеньку, и развернул лицом к себе. Он был явно озабочен, но глаза сузились от злости. — Этот парень, который к тебе приставал, он сделал тебе больно?

— Не сегодня, — ответила я. — Давно. Была неприятная история.

У Толбота дрогнула рука.

— Я могу вернуться и побеседовать с ним.

— Нет. Не надо. Пит не из тех, кто станет слушать.

— А мы заставим! Сама ведь знаешь, что мы способны на такое.

— Пит того не стоит. Оставь его.

Толбот дрожал от гнева. Мне не хотелось, чтобы он возвращался обратно и выяснял отношения с Питом. Я положила ладонь ему на плечо.

— Проводи меня на улицу. Мне уже пора домой. Правда…

— Останься, — шепнул он.

— У меня завтра — проверочный тест, а ты и без меня отлично справишься. Если Пит и его приятели устроят здесь скандал, они лишат нас возможности проследить за Королями Тени. Действуй в одиночку. Потом мы что-нибудь придумаем — как раз на основе той информации, которую ты добудешь.

Толбот вздохнул.

— Уговорила.

Я разрешила ему держать меня за руку, наши пальцы опять переплелись, и он повел меня к машине. Возле «Короллы» я высвободилась. Он распахнул дверцу автомобиля.

— Мы все еще друзья? — спросила я.

— Да.

— Хорошо. Мне это нравится, — я слегка улыбнулась и влезла на водительское сиденье. Конечно, мне не хотелось, чтобы Толбот исчез из моей жизни. Ведь он здорово мне помог. Однако я не собиралась вводить его в заблуждение насчет того, что между нами что-то есть.

Позднее

Я беспокоилась, не зная, что делать с Толботом. Одновременно я надеялась, что он не ввяжется в кошмарную историю с Королями Тени. А «Королла» чуть не заглохла. Пришлось остановиться перед светофором на перекрестке Маркхэм-стрит и Вайн. Если бы я была внимательной — ни за что не поехала бы этой дорогой, особенно вечером. Маркхэм-стрит — самое опасное место. Меня совершенно не радовало, что я очутилась здесь в столь поздний час. Я проверила запоры дверей и даже стала молиться, чтобы смогла добраться до дома на «Королле». Разумеется, если бы возникла необходимость, то я бы мигом примчалась в Роуз-Крест. Но как я объясню родителям, что бросила машину в городе и свое тайное бегство из дома?

Крайне необходимо, чтобы Дэниел проверил двигатель, прежде чем я пущусь в свои ночные приключения.

И опять мне нужен Дэниел!

Он должен был позвонить мне, а я оставила телефон в автомобиле. Я почувствовала укол совести за свое суровое сообщение. Но что поделаешь, я оказалась в подвешенном состоянии. Теперь он, вероятно, считает, что я избегаю его звонков, не отвечаю на них.

Зажегся зеленый свет, и я осторожно миновала перекресток. Свернула направо и отъехала подальше от Маркхэм-стрит, потом занялась мобильником. Сначала взглянула на список входящих вызовов.

Ничего.

И никаких эсэмэс.

Я набрала номер Дэниела. Он ответил после пятого гудка.

— Эй, что случилось? — спросил он несколько излишне небрежным тоном. Я поступала так же, когда играла роль «нормальной Грейс».

Я различила слабые звуки музыки и тиканье (может, часы с кошкой, принадлежавшие Мэри-Энн?). И чей-то приглушенный голос.

— Ты где?

— Дома.

— У тебя гости?

— Нет. Я телевизор смотрю. — И он закашлялся. Затем воцарилась тишина.

— Ты мне и не позвонил. А ведь обещал! — сорвалась я.

— Извини, — спокойно сказал он.

— А где ты пропадал? Я сидела на лужайке и ждала почти целый час. Ты же сам вызвался помочь мне с документами в Трентон.

— Ну, да. Но кое-что произошло. Понимаешь…

— И все вылетело у тебя из головы? Ты даже меня не предупредил.

Дэниел молчал.

— Утром позвонила Кэти, — произнес он после паузы. — Она запаниковала. Младшие братья забрались к ней в комнату и испортили постеры, которые мы приготовили для сбора пожертвований. И она приехала ко мне, чтобы нарисовать новые. У нас была куча работы… Я, наверное, потерял счет времени.

— Погоди, значит, ты торчал с Кэти в твоей квартире один на один? И чем же вы, интересно, там занимались?

Дэниел тихо выругался.

— Это вовсе не то, о чем ты думаешь.

— Неужели?! — я возненавидела себя из-за того, что взбесилась, но остановиться не могла. Если бы я рассказала ему, что посещала «Депо», моя карта была бы бита. Но моя цель (между прочим, высокая) заключалась в поисках Джуда. В отличие от Дэниела, который сбагрил меня, чтобы проводить время в обществе другой девицы. — Ты болтался в барах, лгал мне, бросил меня. Да я вообще не хочу тебя больше знать…

— Грейси, пожалуйста…

— Я считаю, что ты виляешь и прячешься от меня. Ты, видимо, решил поступать в Трентон вместе с Кэти.

— Грейси, перестань! — резко оборвал меня Дэниел.

— Что перестать?

— Прекрати думать, что кто-либо во всем мире заставит меня тебя забыть!

— Тогда почему ты меня избегаешь? — Я припомнила сообщение, которое Дэниел так ждал, когда ужинал у нас дома. Он тогда заявил, что оно — от мистера Дэя. А разве тот умеет посылать эсэмэс? — Я ничего не понимаю. Может, ты меня просветишь?

— Не могу, — ответил он. — Послушай… Пожалуйста, прояви хоть немного терпения.

— Но…

— Мне нужно немного времени. Вот и все, о чем я тебя прошу.

Он почти признался, что существует какая-то проблема. И опять отмалчивается. Однако и я веду себя не лучше. Ведь я решила рассказать ему о тренировках с Толботом попозже. Но сейчас ситуация — совершенно иная. Он явно что-то утаивает от меня.

— И как долго, Дэниел?

— Не знаю, Грейс. Честно.

У меня заныло сердце. Я чувствовала, что между нами возникло напряжение, и оно растет. Еще секунда — и все рухнет, сломается. Полторы недели назад мы вместе валялись на траве и наблюдали за звездами, но мне казалось, что прошла вечность, не меньше.

Попасть бы туда снова!.. Хотелось, чтобы между нами не было тайн. Я бы раскрыла ему свои секреты, а он — поделился своими…

Но он же тебе не верит!

— Ладно, до завтра, — буркнула я и отключила связь.

 

ГЛАВА 19

ПОСЛЕДНИЙ ТЕСТ

На следующий день

Ночью, после возвращения из клуба, я плохо спала. Я жалела, что уехала из «Депо» до появления Королей Тени, но понимала, что Пит стал очередным препятствием. Поэтому я и убралась восвояси. Кроме того, я размышляла, правильно ли поступила, не рассказав ничего Дэниелу.

В конце концов я решила, что можно повременить.

А если Толбот вчера обнаружил Королей Тени и проследил за ними, значит, мы хоть как-то приблизились к Джуду. И я не могла рисковать, позволив кому-то вмешиваться в это дело.

В художественном классе для продвинутых учеников мы с Дэниелом, как обычно, сидели рядом. Он, кстати, передал мне мои пастельные мелки в ответ на мою просьбу. Потом предложил использовать более темно-синий цвет, чем тот, который я сперва выбрала. Но теперь наше поведение только лишний раз подчеркивало, что между нами нет ничего общего. Мы едва встречались взглядами, даже когда разговаривали.

Однако я чуть слышно зарычала, когда к нашему столу подошла Кэти и поинтересовалась, не осталась ли у Дэниела ее кисточка. Я ее мгновенно возненавидела, а в особенности то, как она пялилась на Дэниела. Мне были ненавистны ее блестящие волосы, аккуратная модная стрижка, старомодная лента на голове с жутким искусственным цветком над ухом.

Дэниел открыл сумку и извлек оттуда кисть. Наверное, позаимствовал ее, когда оба трудились в его жилище. Неужели Кэти действительно прикоснулась к его пальцам, когда он вручал ей кисточку?

— У тебя все в порядке, Грейс? — спросила она.

Я промолчала.

Я с радостью услышала звонок, означавший окончание занятия. И я никак не могла дождаться последнего урока, когда я смогу убраться из Холи-Тринити и снова присоединиться к проекту «Добрый самаритянин». Я хотела видеть Толбота. Поговорить с человеком, который меня понимает. Но более всего я жаждала узнать, нашел он в «Депо» Королей Тени или нет.

По пути к школьному автобусу я заглянула в шкафчик в раздевалке. Я потеряла палку, которую мне дал Толбот, и собиралась проверить, нет ли ее там. Все пусто. Я громыхнула дверцей, развернулась и обнаружила Кэти. Она тащила большую коробку и направлялась в сторону главного холла.

Ясно, собиралась продолжить с Дэниелом изготовление постеров.

Похоже, судьба ей улыбнулась, поскольку ее младшие братцы изуродовали рисунки. Теперь-то у нее появилась возможность проводить много времени с моим бойфрендом наедине. Как удобно!.. Но совпадение во времени было немного подозрительным. Она находилась недалеко от нас, когда мы с Дэниелом обсуждали планы насчет пикника. И я еще должна поверить, что несчастье с постерами произошло по чистой случайности. Но в самый подходящий момент.

Она пытается украсть у тебя парня!

Я сжала кулаки, когда она проходила мимо.

Я должна ее проучить!

У меня сузились глаза. Потребуется только один удар, и она просто вмажется в ряд шкафчиков. Повсюду разольются краски. А я сумею вовремя смыться, прежде чем кто-нибудь поймет, в чем дело.

— Грейс!

Я крутанулась на месте. По коридору, подпрыгивая, бежала Эйприл. Я оглянулась на Кэти. Предпринимать что-либо уже поздно.

— Грейс! — снова выпалила она. — Ты не представляешь, кто прислал мне сообщение!

Я внимательно посмотрела на нее.

Эйприл привычно встряхнулась, как кокер-спаниель. Выражение ее лица свидетельствовало, что она пребывает в крайнем возбуждении. Все мысли о Кэти сразу же выветрились из моей головы.

— Кто?

Она ухватила меня за руку и нагнулась к уху.

— Джуд! — прошептала она. — По крайней мере, я так думаю. Номер заблокирован, но это точно он.

Подруга протянула мне ярко-розовый мобильник. На задней крышке красовалась большая буква А, выложенная маленькими белыми стразами. У меня задрожали руки, когда я прочитала текст эсэмэс: «Скажи ей, чтобы держалась от всего подальше. Время на исходе. Они уже близко».

— И это все? — воскликнула я. — Если он вознамерился отправлять сообщения, почему он темнит? Такое впечатление, что он даже не в себе. Не понимает, куда его несет.

— Но ведь эсэмэс от Джуда, верно? — протянула Эйприл.

— Вероятно. Кто еще мог его прислать?

— И что оно означает?

— А то, что мы на правильном пути. — Я бросила Эйприл ее телефон, и мы потопали к автобусу. Если Джуд настаивает на том, чтобы я не высовывалась, значит, я почти у цели. Может, он видел меня вчера вечером в «Депо»? А известно ли ему, что Толбот подкарауливал Королей Тени? Конечно, надо поскорее переговорить с Толботом.

Только теперь возникла новая проблема: в салоне оказался Гэбриел. И он во всеуслышание объявил, что будет целый день сопровождать нас. Он поехал вместе с нами в первый раз с момента осуществления проекта «Добрый самаритянин». Я-то предполагала, что наш город вызывает у него отвращение. Ага, вспомнила!.. Дэниел объяснял, что Гэбриел просто соблюдает очередность. Сначала он присоединится к группе номер один, а потом к нам. Но почему он выбрал именно сегодняшний день? Мне нужно найти способ умотать с Толботом, чтобы он не пронюхал о моем бегстве.

Гэбриел стоял в передней части салона, пока автобус ехал к центру отдыха Эппл-Вэлли. Он разразился речью (а точнее, проповедью) о том, что нам предстоит делать. Я достала мобильник, отключила звук и послала сообщение Толботу.

«СОС! Джуд прислал эсэмэс Эйприл!»

Толбот ответил немедленно:

«Что он сообщил?»

Я передала ему текст послания Джуда и добавила: «Мы на верном пути. Ты что-нибудь выяснил вчера?»

Толбот: «Покажу, когда приедешь. У меня есть сюрприз».

Я: «А у меня — проблема. В автобусе — Гэбриел».

Толбот: «Вот дерь!..»

Я: «Встречаемся позади здания центра. Постараюсь улизнуть».

Толбот: «Ладно».

Я: «Что за сюрприз?»

Толбот: «Увидишь…»

И спустя десять секунд: «Прихвати свою дубинку».

Когда автобус подкатил к парковке, я все еще рылась в рюкзаке.

— И где она? — пробормотала я.

— Ты что ищешь? — осведомилась Эйприл.

— Дубинку, — прошептала я и бросила взгляд на Гэбриела, который как раз направлялся к выходу. — Могу поклясться, я не вынимала ее. Она пропала.

— Грейс… — Эйприл расстегнула «молнию» своей сумки. — Пожалуйста, не бесись. — Она достала мою палку, или нечто очень на нее похожее. Рукоять просто сверкала — она была украшена ярко-синими кристаллами и другими камушками.

— Ты разукрасила мой кол?!

— Ну… да. Хотела сделать тебе подарок, — ответила Эйприл. — Ты охотишься за всякими гадами и можешь при этом выглядеть стильно.

Немного погодя

Мы вылезли из автобуса на парковочную площадку. Нас уже поджидали минивэны с работающими движками — за исключением машины Толбота. Класс столпился вокруг Гэбриела, который о чем-то толковал без передышки. Поэтому мне оказалось сравнительно легко шепнуть Клер и Эйприл, что мне срочно надо в туалет. Я вошла в здание, пригнувшись проскочила мимо рецепции и выбралась через черный ход на противоположную сторону. Белый вэн Толбота поджидал под огромным дубом. Я стала озираться, желая убедиться, что меня не засекли, а потом залезла в салон.

Толбот встретил меня одобрительной улыбкой.

— Мое влияние наконец начинает сказываться. Ты вполне освоила искусство сматываться.

— Теперь это часть моей работы, — парировала я. — Итак, какие результаты?

— Позже все увидишь, — широко ухмыльнулся Толбот. И поехал не к спортзалу, где мы обычно тренировались, а в противоположном направлении. Я попыталась задавать ему разные вопросы о «Депо», но он лишь продолжал довольно улыбаться и опять повторил нараспев: — Сама увидишь.

Мне очень захотелось пнуть его как следует, а сердце так и запрыгало в груди от нетерпения и предвкушения обещанного сюрприза.

Толбот подъехал к старому многоквартирному дому неподалеку от библиотеки на Тайдуэл-стрит. Отсюда был виден вход в переулок, где он спас молодую женщину от гелала с револьвером.

— Ну? — сказала я, постукивая пальцами по приборной панели.

— Короли Тени появились в клубе сразу после твоего отъезда. Я наблюдал за ними и отлично расслышал, как один из них произнес имя Джуда.

— Правда?! — Сердце заколотилось в десять раз быстрее. Почему я не осталась там вчера?! — И что ты сделал?

— Я последовал за ними — сюда. — Он ткнул большим пальцем в сторону жилого дома. — Думаю, мы обнаружили ниточку, которая приведет нас ко всей банде. И к твоему брату.

— А ты их допросил?

— Нет. Этим займешься ты.

— Я? — пробормотала я. — Но я…

— Ты уже готова. Знаю, мы тренировались лишь неделю, но ты справишься. Я уверен, ты сможешь.

Толбот протянул руку:

— Где твоя дубинка?

Я вытащила ее из рюкзака. Блеснула рукоятка, украшенная камешками.

Толбот закашлялся, словно подавил невольный взрыв смеха.

— Эйприл постаралась, — буркнула я.

— Ага, — заявил он и аккуратно закатал мне рукав. Осторожно прижал палку к моей руке и натянул рукав сверху.

— На всякий случай, если вдруг понадобится.

— То есть я иду одна?

Толбот кивнул. Секунду не отпускал мою руку, а затем положил ладонь мне на шею. Потрогал цепочку из белого золота, на которой висел лунный камень. Мне его действия не слишком понравились — по спине сразу побежали мурашки. Я уже была готова рявкнуть на парня — напомнить, что между нами лежит четкая граница, — и вдруг почувствовала, как он дернул за цепочку и сорвал мой амулет.

— Ты чего?! — крикнула я, потянувшись за подвеской.

Толбот сжал ее кулаке.

— Это опасно. Она тебя выдаст. Ты пойдешь к ним, притворяясь заблудшей маленькой овечкой, а если Короли Тени увидят лунный камень, то все поймут.

— Но она нужна мне!

— Нет, Грейс. Амулет тормозит тебя — точно так же, как Дэниел и Гэбриел. Они оба не верят в тебя. Не понимают тебя так, как я. Если ты не расстанешься с предметами и людьми, которые тебя сдерживают, у тебя ничего не получится. — Он сунул лунный камень в карман моего рюкзака и положил руки мне на плечи. Я смотрела в его пронзительные зеленые глаза и будто впитывала его силу. — Считай задание последним проверочным тестом. Докажи, что можешь стать настоящей Небесной Гончей.

Наверху

Я постучалась в дверь квартиры, после чего досчитала до тридцати и постучала еще раз. Без амулета я чувствовала себя голой и беззащитной — ведь последние десять месяцев я с ним вообще не расставалась.

— Привет, — произнесла я сахарно-сладким и чуть дрожащим голоском. — Кто-нибудь есть дома? Мне помощь нужна.

Я знала, что Толбот наблюдал за мной. Не представляю почему, но я ощущала его присутствие.

Раздалось поскрипывание половиц, и дверь со скрипом приотворилась. В образовавшуюся щель высунулась голова парнишки-тинейджера. Выглядел он точно так, как молодые парни, живущие в депрессивных районах. Небритые щеки, сонные, покрасневшие и припухшие глаза. Но от него явственно несло прокисшим молоком, и я догадалась, что он — гелал.

— Привет, — произнесла я и дружески помахала ему рукой с замаскированной дубинкой. — У меня машина сломалась, а мобильник не работает. — Я накрутила кудряшку на палец и выдула пузырь из жевательной резинки. Он тут же лопнул. Должна признать, это мое самое удачное перевоплощение в Эйприл. — Разрешишь мне воспользоваться телефоном? Я только на минутку…

Парень внимательно изучил мой локон. Слегка усмехнулся. Зубы у него оказались желтые, один отсутствовал.

— Конечно, птичка, — он распахнул дверь. — Давай, не стесняйся.

У меня напряглись мышцы, желудок сжался в комок. Его ухмылочка сыграла злую шутку. Конечно, передо мной был тот самый парень, который вместе с приятелем приставал к Эйприл в «Депо». И я врезала ему в живот, хотя он обладал железной хваткой и мог переломать мне кости. Я нынче оделась совершенно иначе — без виниловых штанов «крутой девицы» и без килограммового слоя косметики. Поэтому я надеялась, что он меня не скоро опознает.

Я подавила инстинктивное желание удрать, одарила его сладкой и невинной улыбкой, переступила через порог и вошла в темную квартиру. В первой комнате мебели не было, только в углу валялась куча смятых одеял, словно огромное гнездо. Ни телевизора, ни стульев, ни дивана, ни телефона. Толбот говорил, что в наличии имелось два демона. Но, похоже, парень был один и находился здесь недолго.

— Мне нравятся твои волосы, — пробурчал он у меня за спиной.

Я притворилась, что не услышала стук задвинутого дверного засова.

— А как мне позвонить? — поинтересовалась я.

— Ох, — произнес он хрипло и шагнул ко мне. — Я и забыл… Нет у меня телефона. — И он потащил меня за волосы к себе и притянул к груди. Второй рукой вцепился мне в шею. Я чувствовала, как его ногти удлиняются и превращаются в когти, а он уже зажал ладонью сонную артерию.

— Очень жаль, — пискнула я и выпрямила локоть. Дубинка мигом выскользнула из рукава в мою ладонь.

— Что? — искренне удивился он. Разумеется, он думал, что я начну вопить и визжать от страха.

— А ты не сможешь позвать на помощь. — Я ощутила мощный прилив энергии и с силой наступила ему на ногу. Косточки ступни хрустнули под моим каблуком.

Он заорал и выпустил меня. Я схватила его, с легкостью оторвала от пола и перекинула через плечо. Гелал ударился спиной о стену, и на его лице появилось выражение шока и изумления. Потом демон злобно прорычал:

— А ты мне сразу кого-то напомнила. Ты — та самая драчливая девка из клуба. — Он вскочил на ноги и отпрыгнул назад, а затем бросился на меня, выставив когти. — Они тебя послали?

Я сконцентрировалась и пнула его под коленку.

— Кто это они?

Демон вновь врезался в стену, но быстренько оправился и развернулся лицом ко мне.

— Мы сказали, что хотим выйти из игры. И он заявил, что мы можем убираться.

Он сделал новый выпад.

Отпихнув гелала, я подняла кулаки и встала в оборонительную позицию. Я по-прежнему сжимала дубинку. Он оскалился, глядя на мое оружие, рванулся вперед, желая вырвать его у меня. Я отпрыгнула в сторону.

— Но они послали тебя за нами? — спросил демон, кинувшись на меня.

Он говорит про банду?

Я пустила в ход один из только что освоенных приемов и отбила атаку.

— Где банда? — крикнула я, нацелившись коленом в живот гелала. — Отвечай! — И нанесла удар.

Он поперхнулся, закашлялся.

— А ты разве не знаешь?

— Давай! — Теперь уже я вцепилась ему в горло и притиснула к стене. Занесла над его головой дубинку. — Где отыскать Королей Тени, или как они там еще себя именуют, черт бы их подрал! Говори и будешь жить!

Парень засмеялся. Из уголка его рта текла мерзкая черная жидкость.

— Если ты хочешь найти стаю, то почему бы тебе не спросить у их Стража?

— Что?!

Он опять попытался рассмеяться, но хрипло закашлялся. Темные капли попали на мою кожу и обожгли ее, но я не выпустила демона.

— Он — настоящий кидала, азартный и бесчестный… как думаешь? — вдруг спросил он.

— Ты о ком?..

Послышался скрип и треск, я чуть повернула голову и увидела Толбота. Он ворвался в квартиру, размахивая короткой саблей.

— Тол…

— Грейс, берегись!

Но было уже поздно. Я отвлеклась, и желтозубый демон кинулся на меня. И я не успела его остановить. Острые когти разодрали мой локоть. Я завыла от боли и злости, ослабила хватку, а гелал вырвался и, шатаясь, попятился. Я зажала рану, пытаясь остановить кровотечение. Глаза парня стали совершенно дикими — он учуял свежий запах. Оскалившись, он прыгнул на меня, как хищник на охоте.

У меня от ярости забурлил в венах адреналин. Убить его! Я взмахнула поврежденной рукой и вонзила острый конец дубинки ему в грудь. Кол вошел в его плоть по самую рукоять, украшенную стразами от Эйприл. Я выдернула штырь, и едкая кровь демона хлынула фонтаном. Он отвалился назад и прислонился к стене. Черная слизь потекла по старым зеленым обоям, а гелал сполз на пол, корчась и стеная. Потом он затих. Я пришла в себя как раз вовремя и отскочила. А он взорвался, расплескивая вокруг себя волны кислоты и клубы дыма.

Рукоять с фальшивыми бриллиантами впилась мне в ладонь. Сердце колотилось о ребра, как пойманная в силок птица. Дыхание участилось до максимума. Я была на грани гипервентиляции.

Я хватала ртом воздух, но лишь поперхнулась кислотными испарениями, оставшимися от демона. Я отпрянула, сознание мое помутилось, и я чуть не рухнула, но Толбот подхватил меня за плечи.

— Ты прикончила его, детка! — воскликнул он. — Пошли, это надо отпраздновать!

— Я не вытянула из него никакой информации… А он мертв… Я провалила дело.

— Наплевать. Разыщем другого парня, который, по идее, должен был находиться здесь. Мы заставим его говорить. А отпраздновать мы должны то, что ты убила своего первого демона. И теперь ты — истинная Небесная Гончая!

— Правда?

— Точно, — Толбот прямо-таки сиял, демонстрируя ямочки на щеках. — Ну, какие у тебя ощущения? Здорово, верно?

Я чувствовала боль в кровоточащей руке, сознание затуманилось, все тело покалывало и зудело… Что же тут хорошего?.. И я еще не до конца осознала, что сама сумела заколоть демона.

— Ага, — пробормотала я и глубоко вздохнула. Когда шокирующее осознание происшедшего полностью дошло до меня, я поняла, что трясусь от жуткого возбуждения. Никогда раньше мне не удавалось добиться столь полного контроля над собой и своим даром.

— Я был уверен, что ты способная… детка, — довольным тоном сказал Толбот.

Если он и впрямь так считал, тогда зачем он вломился сюда? Наверное, сомневался, что я совладаю с ситуацией. По крайней мере, я доказала, что он заблуждался на мой счет. Я оказалась сильнее, чем он мог предположить.

Дрожащей рукой я подняла дубинку.

— Еще раз назовешь меня деткой, и я врежу тебе самым чувствительным образом.

Толбот рассмеялся и обнял меня за плечи.

— Ты права. «Детка» тебе уже не подходит. — Он пристально смотрел на меня своими яркими глазами. — Ты потрясающая девушка, Грейс, — тихо произнес он.

Его ладонь легла мне на щеку, и его мозолистые пальцы начали гладить меня. Потом он притянул мое лицо к себе. Его губы находились совсем близко. Они чуть подрагивали, словно просили меня преодолеть оставшееся расстояние.

Я не пошевелилась.

— Можно? — шепнул он.

Я чуть мотнула головой.

— Пожалуйста… — Его теплое дыхание щекотало мою кожу, и я задрожала в его объятиях.

— Нет, — прошептала я, но не смогла оторваться от него. — У меня уже есть друг…

— Всего один раз! Прошу тебя. Мне очень хочется узнать, какое это ощущение…

Я наполовину прикрыла глаза, стараясь вообразить, как тону в опьяняющем прикосновении Толбота. Однако перед мысленным взором возник образ Дэниела с таким злобным выражением, будто он был в курсе того, что я целовалась с другим. Толбот сделал первую попытку. Но его губы лишь скользнули по моей щеке. И он отстранился.

А я направилась к двери.

— Мне пора, — в конце концов выдавила я непослушным голосом.

— Почему? — спросил Толбот. — Ты сама этого хочешь. Я чувствую. Перестань сопротивляться своим желаниям.

По всему телу прошла волна жара.

— Я не могу.

У Толбота задрожали ноздри.

— Извини. Я просто поддался. Такое больше не повторится. — И он сделал шаг ко мне.

Я подняла руку, останавливая его.

— Ладно, хватит. Мы оба слишком увлеклись. А теперь мне надо обратно к автобусу.

Толбот полез в карман за ключами от минивэна.

— О’кей.

Я вышла на улицу и побрела на парковку. Я слышала позади себя поступь Толбота, но так и не оглянулась.

 

ГЛАВА 20

ЧЕГО МНЕ БОЛЬШЕ ВСЕГО ХОТЕЛОСЬ

В центре отдыха

Мы оба понимали, что я притворяюсь. Мне вовсе не нужно было спешно возвращаться к школьному автобусу — у нас оставался еще целый час. Однако ни один из нас не произнес ни слова по этому поводу. Я смотрела в окно, сосредоточившись на залечивании ожогов и следов от когтей на предплечье. И мысленно проигрывала в уме то, как я убивала гелала. Вдобавок я наслаждалась пьянящим ощущением восхитительной мощи, могучим приливом силы, помогающим залечить все раны.

Наконец, Толбот припарковал вэн под дубом у центра отдыха. Я натянула куртку, чтобы прикрыть окровавленный и разорванный рукав рубашки. Потом взяла рюкзачок, который оставался в салоне во время нашей эскапады. Забросила его на плечо и уже хотела вылезти наружу, даже не попрощавшись с Толботом, но парень схватил меня за исцеленную руку.

— Грейс, — произнес он. — Неужели мысль о том, что мы могли бы быть вместе, тебя ужасает?

— Не могу, — и я высвободилась. — Ты — мой наставник…

— Уже нет. Тренировки закончены.

— Пожалуйста, постарайся меня выслушать, Тол. Мы с тобой просто друзья. И это все. Другого никогда не будет.

Он чуть прикрыл глаза.

— В таком случае не называй меня Толом. Это имя слишком хорошо звучит, когда его произносят твои губы.

— Мне очень жаль.

Толбот встряхнулся.

— Ладно. Забудем все здесь и сейчас. — Он нащупал свою бейсболку, упавшую между сидений, натянул ее на голову и улыбнулся — на щеках сразу же выступили ямочки. — Мы друзья.

— О’кей, — вымолвила я и слабо улыбнулась в ответ.

— Только не надо унывать и падать духом. Ты должна гордиться собой. Твоя подготовка завершена. Ты добилась того, чего хотела. Я бы пригласил тебя отпраздновать это событие, если ты позволишь, — конечно, исключительно в рамках приятельских отношений.

Я рассмеялась.

— Так-то лучше, — заявил он. — И подготовься к завтрашней схватке. Нам нужно найти очередного информатора и допросить его, даже если он подохнет.

Конечно, последняя фраза была обычной шуткой, но мне стало не по себе.

Я неловко засмеялась и вылезла из вэна. Попрощалась с Толботом и пересекла заднюю парковочную площадку. Прошла через нижний этаж центра и решила там немного погулять, пока не приедет школьный автобус. Однако то, что я увидела сквозь стеклянные двери, заставило меня замереть на месте.

Автобус уже стоял там, как и остальные семь минивэнов фонда «Рок Кэньон». Рядом находилась полицейская машина со сверкающими проблесковыми маячками. Мои одноклассники сидели, сгорбившись, на ступенях у главного входа, их окружали люди в рубашках-поло с логотипом «Добрый самаритянин». Мужчина в деловом костюме что-то обсуждал с девушкой, которая плакала. Так ведь это — Эйприл!..

Я распахнула дверь и выбежала на парковку. Когда я приблизилась к толпе, Клер ткнула пальцем в мою сторону.

— Вот она! Грейс вернулась! — закричала она.

Остальные тоже вскочили и уставились на меня. Эйприл бросилась ко мне.

И с разбегу обняла.

— Господи! Ты цела! А я ужасно испугалась! — Она так крепко стиснула меня, что я едва могла дышать.

— Ну да! Я жива и невредима! — Я вывернулась из ее объятий. Лицо Эйприл покрылось красными пятнами, а глаза блестели, словно она сейчас разрыдается. — Да что с тобой?!

— Со мной? — как будто не веря собственным ушам, переспросила она. — Тебя все обыскались! Сперва история с Питом… затем ты не появилась в этом зале каратистов… Кроме того, ни ты, ни Толбот не отвечали на телефонные звонки. Я вспомнила эсэмэс Джуда и решила, что тебя похитили. Или что-нибудь похуже. Твой отец скоро будет здесь. Пастор Сент-Мун в панике.

— Ты о чем? Я работала, как и все остальные… А что там насчет Пита и спортзала?

— Предполагалось, что обе наши группы соберутся в зале для тренировок. Гэбриел рассказал обо всем еще в автобусе. Помнишь? Мы должны были начать уборку и ремонт в помещении, приготовить его для новой молодежной программы. Но когда мы там оказались, то увидели полный разгром. Наружные окна выбиты, а внутри… мы обнаружили Пита.

— Пита Брэдшоу? Объясни поподробней. — Я уже слышала такое выражение, и оно не предвещало ничего хорошего. Ведь в прошлом году тоже «обнаружили» тело Мэри-Энн Дюк, а потом Джессику Дэй. А как раз на днях копы сообщили нам об убитом Тайлере — приятеле Пита. — И он был мертв? — произнесла я с трудом.

Эйприл покачала головой.

— Нет. Но его избили до полусмерти. Они, наверное, решили, что разделались с ним, и просто бросили его.

— Что?! — У меня вдруг закачалась земля под ногами. — Вы нашли его в нашем спортзале?! Как он?

— Пит без сознания. Может, даже в коме. Джули Пуллман увидела его первой. Она говорит, рядом с ним написали буквы К и Т — распылили из баллончика с краской.

Короли Тени! Неужели это предупреждение мне и Толботу, чтобы мы держались подальше?

А Джуд не соврал? Значит, Короли Тени подкараулили нас, когда мы считали, что идем по их следу? Может, они видели меня в «Депо» вместе с Питом и решили использовать его как приманку? Я рывком перебросила рюкзачок на грудь и полезла в за мобильником. Мне надо срочно позвонить Толботу и ввести в курс дела.

— Ребята из «Рок Кэньон» вызвали «Скорую», и отослали нас обратно, — продолжала Эйприл. — Но когда мы поняли, что вас еще нет, пастор Сент-Мун поднял панику. Позвонил твоему папе, вызвал полицию и… прости меня. Я ужасно боялась и все им рассказала.

— Кому и что?

— Грейс! — раздался голос Гэбриела — в нем отчетливо слышались облегчение и злость. Самоконтроль древнего вервольфа испарился. Он стоял в дверях центра отдыха.

— Извини, — повторила Эйприл. — Они знают про тебя и Толбота.

— Как ты могла! — рявкнула я. — А я тебе верила!

Ее глаза наполнились слезами.

— Я думала, что помогаю тебе.

— Сюда, немедленно! — приказал Гэбриел.

В центре отдыха

Я последовала за Гэбриелом в вестибюль, мимо рецепции. Девушка за стойкой попыталась нас остановить. Но Гэбриел лишь поднял руку, отстраняя и успокаивая ее, и мы проследовали дальше.

Он отворил дверь в комнату, предназначенную для конференций, и пригласил меня пройти внутрь.

Едва дверь успела закрыться, он практически набросился на меня.

— Ты в порядке? — заорал он.

— Ну да.

— Тебя похитили? Тебе угрожали? Или заставили делать что-то против твоей воли?

— Нет!

— Тогда я требую, чтобы ты объяснила мне, что имела в виду твоя подруга. Она сообщила, что ты удрала вместе со своим приятелем, хотя должна была заниматься нашим проектом. Почему в спортзале оставался твой запах? Ведь ты предположительно его не посещала! — Он схватил меня за руку. — И признавайся, почему от твоей одежды пахнет кровью демона. — С этими словами он содрал с меня куртку, обнажив три ярко-розовых шрама на локте.

«Ты вовсе не обязана ему все докладывать», — прошептал чужак внутри меня. Он напомнил мне голос Толбота и мой собственный. И был совершенно прав.

Я вырвалась и скрестила руки на груди.

— Я не обязана тебе подчиняться, — произнесла я. — Ты мне не отец. И не брат. Ты даже не мой учитель.

«Он просто ничто по сравнению с тобой», — сообщил чужак.

— Я — твой друг, Грейс. И я беспокоюсь о тебе как настоящий брат.

— Ты для меня — ничто.

— Вот как ты относишься к друзьям? Я полагаю, что парень, которого избили, является твоим другом.

«Пит Брэдшоу — просто сукин сын, и он вполне это заслужил», — прошелестел внутренний голос. Конечно, он не ошибся: Пит за что боролся, на то и напоролся.

— Он получил по заслугам! — твердо сказала я вслух.

— Что?! — Гэбриел потер пальцы. — Ты учинила над ним расправу, Грейс? — Он выглядел испуганным, наверное, решил, что я его сейчас ударю.

Гэбриел — трус.

— Нет. Я не нападала на Пита. Не желаю марать о него руки. — И я накинула куртку на плечи. — У меня полно неотложных и важных дел.

— Тогда почему твой запах был в спортзале?

— Именно там я и тренировалась.

— Дэниел утверждал, что ваши занятия закончились.

— Я была не с Дэниелом. Тот парень, с которым я убегала, он — Небесная Гончая… и последний из Сент-Мунов. По крайней мере, он настоящий. А не такой трус, как ты. Ты пользуешься его именем, но ничего не делаешь.

У Гэбриела глаза стали, как блюдца.

— Это — невозможно, Грейс! Последним из Сент-Мунов был Дон! Остальные погибли, когда…

— Когда ты стоял в стороне и позволил Калебу Калби их убить. Нэйтан Толбот выжил. Ему исполнилось три года, когда растерзали его родителей. Он все видел. А ты…

Гэбриел на миг потерял дар речи.

— Мне сказали, что мальчик погиб от полученных ран… — выдавил он.

— Нет! Он вырос и теперь он — Небесная Гончая. И учит меня всему, что знает и умеет сам. Ты боишься что-то предпринять, даже располагая сверхспособностями. А я — нет, и я тоже стала Небесной Гончей. Пока ты прятался в кустах, я охотилась за демонами. Сегодня я убила своего первого гелала.

— Ты? — проревел он и затрясся. Потом отступил на шаг, глубоко и часто дыша. — Невероятно… Ты теряешь себя, ты поддаешься волку…

— Отнюдь. Я уничтожила демона, а не человека, даже не Урбат. Я знаю разницу между ними. Не такая я глупая, как ты думаешь.

Гэбриел скривился, как от нестерпимой боли. Затем сложил ладони перед грудью, зажмурился, громко втянул в себя воздух и с шипением выпустил его наружу.

— Ты находишься на грани, — тихо сказал он. — Тебя может изменить и такое убийство. Оно дает тебе ощущение силы, власти, способности пресечь чье-то существование, стереть кого-то с лица земли. И это чувство, если его не контролировать, превращается в гордыню. Очень скоро ты будешь думать, что ты лучше остальных. Выше их, способнее. Или, наверное, тебя злит, что ты не способна на большее? Все это питает волка, и он постепенно овладевает тобой. И прежде чем ты поймешь, что происходит, ты уже в плену. — Он коснулся моего плеча. — Несомненно, волк разговаривает с тобой.

Я сбросила его руку.

— Прекрати! Хватит. Почему ты не в силах смириться с тем, что если ты сам поддался проклятию, то такой факт вовсе не означает, что любая другая Небесная Гончая должна повторить твой путь?

— Ты действительно хочешь знать? — осведомился Гэбриел.

— Да!

— За восемьсот тридцать лет я не встретил ни единого истинного Урбат. Каждый из них превратился в жертву волка.

Его слова ударили меня, как пинок в живот. Я охнула и попятилась, задев за край стола.

— Впереди нас ждет лишь поражение. И тебя тоже. Я помню Катарину…

— Я — не Катарина! Не твоя сестра! И я не такая слабая, как ты!

Гэбриел зарычал.

— Мне следовало отвезти тебя к Сирхану, как только я здесь оказался. Как он мне приказывал. Но я решил, что если мне удастся тебя понять, то поездкой можно пренебречь. Я просчитался. Я доставлю тебя к вожаку прямо сейчас, так что иди попрощайся со своими друзьями. Не могу точно сказать, когда ты возвратишься.

«Они идут за тобой. Он заставил тебя думать, что ты можешь ему верить», — пронеслось в моей голове.

— Значит, о тебе меня предупреждал Джуд? Ты тот, кто пришел за мной? — Я попыталась проскочить мимо него и удрать, но он не сдвинулся с места.

Гэбриел положил ладони мне на плечи.

— Нет, Грейс. У меня — иные намерения. Мы поддержим тебя.

Я размахнулась и ударила его в грудь. Он отлетел к противоположной стене.

— Нет уж! — выпалила я и выскочила из комнаты.

Немного позднее

Я бежала.

Из центра отдыха, мимо одноклассников, школьного автобуса и папиной машины (он как раз припарковался) — дальше, дальше, на улицу. Гэбриел был в состоянии броситься за мной, но я не сомневалась, что не станет меня преследовать.

Он слаб.

«Он лжет. Ты лучше, чем он».

Я мгновенно набирала скорость. Рюкзак колотил меня по спине. Я огибала пешеходов и автомобили, перепрыгивала через скамейки и урны. Я видела, как зеваки тычут в меня пальцами и останавливаются. Еще бы — такое зрелище!.. Они наблюдали за девушкой, которая мчалась настолько быстро, словно за ней гнались чудовища. Но мне было наплевать. Я не могла остановиться.

Я бросилась наутек, поскольку Гэбриел заявил, что хочет увезти меня отсюда. Но на самом деле меня поразили другие слова Гэбриела. И они неслись следом за мной, прямо как демоны. «За восемьсот тридцать лет я не встретил ни единого истинного Урбата. Каждый из них превратился в волка».

Они не давали покоя. И подобно неутихающей боли в мышцах и во всем теле, они не оставляли меня. Неважно, с какой силой мои ступни ударялись об асфальт и какие неимоверные усилия я прилагала, чтобы активизировать способности. Ничто мне не помогало. Боль лишь усиливалась и нарастала. Устрашающие мысли тоже множились.

Гэбриел ошибается на мой счет. Он не понял меня. И не имеет никакого права утверждать, что я обречена и потеряю себя. Он даже меня не знает.

«Ты лучше, чем он».

Я никак не могла отделаться от его убийственных слов. Но, видимо, и в этом он тоже ошибается. Такое падение вовсе не неизбежность. Иначе зачем Господь создал Небесных Гончих, если все они в конце концов проигрывают?!

«Ты — особая. Богоданная», — шепнул голос.

Да! Я — другая! Урбат считал, что нельзя исцелиться, не умерев, но я спасла Дэниела!

Я и впрямь лучше.

Гэбриел хотел восстановить Дэниела против меня, давил на него, и тот забыл о самом главном.

Но Дэниел любит меня.

«Да… И к тому же — больше всего на свете. Пусть он вспомнит! Иди к нему!»

Я послушно устремилась к Оук-Парк. Не могу объяснить подобное ощущение, но все клетки моего организма буквально кричали о том, что мне необходимо найти Дэниела. Скорей бы к нему прикоснуться… Может, тогда я успокоюсь.

Так я и бежала, пока не скатилась вниз по ступенькам, ведущим в полуподвальную студию Дэниела, и не врезалась в дверь. Я опустилась на бетон. Меня бил озноб. Я дрожала, как ярко-оранжевые осиновые листья, окружавшие дом Мэри-Энн. Казалось, что сердце сейчас выскочит из груди. Никогда в жизни я не развивала такую скорость, однако мышцы продолжали жутко ныть, и я даже скорчилась от невыносимой муки.

Дверь отворилась, Дэниел окликнул меня. Потом поднял на руки.

— Грейси, что ты здесь делаешь? Ты в порядке?

Я страстно желала, чтобы он унял мою боль.

Пусть докажет, что Гэбриел не прав. Но мне было мало просто слышать его голос и видеть его лицо. Недостаточно. Я обхватила его за шею и запустила пальцы в его взъерошенные волосы. Поцеловала в щеку, в скулу, за ухом…

— Ну, привет тебе, — произнес он. — Что на тебя нашло?..

Я поцеловала его в губы с такой силой, что он отпрянул назад. Я пинком затворила дверь, уронила рюкзак на пол и прижалась к Дэниелу.

Я пробовала его на вкус и с каждым судорожным вдохом вбирала в себя его запах, отдающий миндалем. Но этого было мало, мало…

Я не могла унять терзающую меня боль.

Я поцеловала Дэниела еще крепче, провела руками по его плечам и рукам, ощущая сильные мускулы под тонкой оксфордской рубашкой. Он притянул меня к себе и начал отвечать на мои поцелуи. Его ладони гладили мою спину, затем он стянул с меня куртку. И та упала у моих ног. Его руки скользнули мне на талию и ниже. Он обхватил меня за бедра.

Я поняла, что он хочет меня, но боль оставалась прежней. Мне требовалось больше. Я целовала его без передышки, и мы оба продвигались к дивану-кровати, который находился в паре футов от нас.

Дэниел замер, когда его ноги уперлись в матрас. Он сразу стал сдержаннее, а меня было не остановить. Но он оторвался от моего рта и прошептал:

— Что с тобой, Грейс? Мы договорились подождать…

«Тебе нельзя медлить», — произнес голос внутри меня.

— Я устала ждать, — сказала я.

И толкнула Дэниела. Он сел на край постели. Я забралась к нему на колени и принялась проворно расстегивать его рубашку, одновременно лаская его.

Мышцы внезапно свело, и новый прилив чуждой энергии пронесся в моем теле. Она проникла в мое сердце и будто впилась в него когтистой лапой. Я уже однажды испытывала такое ощущение. Кто-то завладел мной и контролирует меня.

Часть меня твердила мне, что надо притормозить, но я как с цепи сорвалась. Я хотела Дэниела.

Он необходим мне.

«Поглоти, пожри его!» — проревел чужой голос у меня в голове.

И прежде чем я осознала, что происходит, я оскалилась и вцепилась в его воротник. Я рывком распахнула рубашку: пуговицы полетели в разные стороны. Он схватил меня за руки и начал что-то говорить, но я распалилась еще больше. Почему-то мне казалось, что я наблюдаю за собой со стороны, из дальнего угла комнаты. Я знала, что стала чудовищем, но было уже поздно.

— Прекрати! — выкрикнул Дэниел. Он отпихнул меня, и я упала на постель. Он соскочил с матраса, заняв оборонительную позицию, готовый защищаться. — Успокойся, Грейс. Ты не в себе!

Я перевернулась на живот, тяжело дыша в простыню. Тело тряслось, как в конвульсиях, словно нечто жаждало вырваться из моей плоти, прорвав кожу. Я заорала и вонзила ногти себе в шею, пытаясь нащупать лунный камень. Но я ничего не обнаружила.

— Где он, Грейс? — озабоченно спросил Дэниел. — Где амулет?

— В рюкзаке, — пропыхтела я.

Раздался шорох, потом я почувствовала пульсирующее прикосновение. Дэниел приложил камень к моему затылку. Я не сопротивлялась. Теплые легкие покалывания волной прошли по всему телу. Улеглась темная боль, сковывавшая сердце. Я затихла.

Я взглянула на Дэниела — он сидел рядом. Разорванная рубашка свисала клочьями, и я заметила три длинные глубокие покрасневшие царапины возле ключиц. Однако лишь выражение его лица вызвало у меня слезы. Он видел не меня. Не Грейс, лежащую в его постели.

Он столкнулся с волком.

 

ГЛАВА 21

ГРЕЙС УЖАСНАЯ

Через десять минут

Я сгорбилась на краешке кровати, чтобы находиться как можно дальше от Дэниела. Сжав в кулаке амулет, я раскачивалась взад и вперед — в такт собственному сердцебиению. Дэниел хотел придвинуться ко мне.

Я замотала головой.

— Нет. Пожалуйста, не трогай меня. — Не стоит ему приближаться, иначе я снова накинусь на него.

— Почему так случилось? — прохрипел он. Может, он сдерживал гнев? — Не понимаю, как волку удалось тобой завладеть. — Он ненадолго умолк. — Я виноват, а Гэбриел прав. Мне не следовало тебя тренировать, с самого начала. Мне казалось, что если я научу тебя поддерживать баланс эмоций, никакой одержимости не будет. И вот что я наделал…

— Нет, — ответила я. — Не говори так. Не вини себя. Я продолжала развивать способности… — произнесла я и оборвала себе на полуслове. Я уже успела вволю наплакаться, но сейчас меня опять сотрясали рыдания.

— Что ты имеешь в виду? Чем ты занималась в последнее время? И что у тебя с рукой? Какого черта… — Он затих, наверное, унимая свой темперамент. — Почему ты не носила свой кулон?

Миллион лживых вариантов проскочили в моем сознание. Я могла бы назвать Дэниелу тысячу разных обоснованных причин. Но какой смысл лгать?

— Я сняла его, чтобы не выдать себя. Я столкнулась с бандой неуловимых грабителей — Королями Тени. Я убила гелала. Проткнула его колом.

Дэниел напрягся.

— Но на самом деле я сняла подвеску, потому что хотела доказать, что не нуждаюсь в ней. — Я покачала головой. — Я совершила ошибку.

Гэбриел действительно прав.

Я теряю себя.

Я поддалась волку, и он скоро овладеет мной. Он заставил меня ранить любимого. Я — такая же, как и все остальные. Ничем не лучше. Я — не другая, не особенная.

Матрас закачался — Дэниел встал. Теперь он ходил по комнате. Остановился в нескольких дюймах от меня и вновь возобновил ходьбу. Потом наступила тишина: он замер в противоположном углу.

— Помоги мне до конца все понять. Ты отправилась преследовать банду одна? Зачем?

— Я решила сама найти Джуда. Тогда моя семья воссоединится. Слежка за Королями Тени — единственный реальный способ разыскать брата. А ты отверг мою идею. И Гэбриел, и папа. Но теперь у меня есть напарник, на которого я могу положиться. Этот человек поверил в меня.

— Кто он, Грейс?

— Нэйтан Толбот — охотник на демонов. Небесная Гончая. Я встретила его в клубе «Депо», когда ходила туда вместе с Эйприл. Он спас нас от неприятностей… А позже тренировал меня. Учил всяким приемам и другим вещам.

— Почему ты ничего мне не рассказала?

— Ты очень странно себя вел. И постоянно требовал, чтобы я была «нормальной». А я не хотела тебя огорчать. Я знала — ты начнешь волноваться. И боялась, что попытаешься меня остановить…

— Совершенно верно! — заорал Дэниел. — Я беспокоюсь! У тебя появились от меня тайны! Секреты… и вдобавок — смертельно опасные! Ты даже не представляешь, куда тебя занесло! — Он стукнул кулаком по стене. — Ты встречаешься с неким таинственным парнем, который вроде бы профи. Откуда ему вообще известно о тебе? А если он — твой враг? Ты что, забыла предупреждение Джуда? Вдруг он охотится за нами? Ты хоть соображаешь, как ты сглупила?

— Хватит! — Я вскочила с постели. — Толбот — совсем другой. Мы с ним не раз оставались наедине. Если бы он собирался причинить мне вред, он бы уже давно это сделал. Нет, он не намерен меня убивать. Он помогает мне. Кстати, Толбот считает, что я могу стать героем, как и ты… когда-то.

Дэниел взъерошил волосы и застонал.

— Значит, это я виноват! Я не оправдал твоих надежд, и ты нашла мне замену.

— Замолчи, Дэниел. Я же люблю тебя!

— Но ты не доверяешь мне, — он перестал терзать свою шевелюру и бессильно уронил руки. — А с чужаком ты делишься всеми своими проблемами.

— Что? А чем ты занимался последние полторы недели? С Кэти? С Мишкой? Шлялся по барам, пил и так далее? Толбот по крайней мере не лжет!

Дэниел посмотрел прямо мне в глаза.

— Скажи-ка мне вот что, Грейс. Между вами уже что-то есть?

— Нет, — прошептала я, но в голове промелькнула следующая картина: Толбот настойчиво пытается меня поцеловать после моего «проверочного теста».

Наверное, у меня на лице появилось виноватое выражение, поскольку Дэниел отвел взгляд. И содрогнулся, будто старался отпихнуть от себя приступ горя. Затем он оперся о стену и вздохнул.

— Нет, Дэниел!

Если бы я могла обнять его… Но я боялась, что он оттолкнет меня. Мысли и желания, связанные с Толботом, все, что притягивало меня к нему, были пустыми и бессмысленными в сравнении с моими чувствами к Дэниелу. Какую же боль я ему причинила…

— Это вовсе не то, о чем ты подумал. Да, он пытался меня поцеловать. Я запретила ему, но он не унимался.

— Что?! — Дэниел резко выпрямился и схватил ключи от мотоцикла, валявшиеся на столе. — Вези меня к нему! Где он живет?

— Нет! Чего ты добьешься?

— Скажи адрес этого ублю…

— Он — Урбат. Ты ничего не можешь ему сделать.

— Я еще на многое способен.

— Дэниел, перестань, пожалуйста, — произнесла я испуганно. — Толбот — мой друг и наставник. Вот и все.

— Нет, Грейс. Если он посоветовал тебе снять амулет, тогда он совсем не тот, за кого ты его принимаешь. Урбат должен знать, что ты еще недостаточно сильна и не можешь обходиться без лунного камня.

Я мысленно с ним согласилась.

— Тебе не надо больше обо мне беспокоиться, — сказала я вслух. — Я думала, что стану Небесной Гончей. Я решила, что могу противостоять Королям Тени и разыщу Джуда. Но в результате я добилась только одного — я причинила тебе боль. Ты прав. Я потерпела неудачу.

Гэбриел предупреждал меня.

Поражение неизбежно.

Дэниел ничего не ответил. Он по-прежнему держал в руке позванивающие ключи. Рубашка свисала лохмотьями, и я увидела, как вздымается при дыхании его грудь.

И обратила внимание на безупречно гладкую кожу без шрамов и отметин, которые я нанесла ему в припадке безумия.

— Дэниел, — вымолвила я, делая шаг к нему навстречу. — А куда делись царапины?

Он торопливо запахнул разорванную рубашку.

— Ничего особенного, — буркнул он и отвернулся.

— Как же! — Я схватила его за руку и отвела ее в сторону. Так и есть: царапины исчезли. Я обнаружила лишь три едва заметных белесых шрама. — В чем дело, Дэниел?

Теперь я потянула за край обтрепавшейся повязки, которая закрывала его больничные швы. Дэниелу наложили их после той драки с Питом Брэдшоу возле паба Маккула. Я не сомневалась, что он будет протестовать и «брыкаться», но Дэниел опять прислонился к стене — сдался! И я стянула бинты.

На руке не было никаких следов.

— Итак? — требовательным тоном осведомилась я.

— Не знаю, — еле слышно прошептал он.

— Но ты же обратил на это внимание. Злишься на меня за то, что я скрытничаю, а сам…

— Мне просто не хотелось тебе признаваться…

— Потому что ты мне не доверяешь? — спросила я, чувствуя себя ужасно глупо. Я понимала, что и сама наломала дров, но Дэниелу не стоило таиться от меня. — Или ты полагаешь, что я слишком неопытна?

Дэниел промолчал.

— А вдруг дар возвращается к тебе? — произнесла я.

— Да. Постепенно. Способности даже усиливаются.

— Боже! — Я попятилась и уперлась в край дивана-кровати. — Значит, ты не исцелился? И если так…

Поражение неизбежно… и выхода не существует?

— Я думаю… — начал Дэниел, но его прервал грохот у входной двери.

— Грейс Дивайн! — гневно заорал чей-то голос. — Если ты здесь, то лучше выходи сразу, иначе будет плохо!

Папа?

— Быстро, юная леди! — кричал он. — Иначе я выломаю дверь!

Но она-то не заперта! Я в отчаянии взглянула на Дэниела. Он запахнул рубашку и уставился на разгромленную постель.

— Ступай, — тихо сказал он.

Мое сердце сразу заныло. Что-то сломалось, порвалось между нами, и мне совсем не хотелось уходить, пока я это не уладила.

— Позже поговорим, — произнесла я.

И услышала, как поворачивается дверная ручка. Схватив рюкзак, я бросилась вон из студии, пустив в ход максимальную суперскорость. Я предстала перед разъяренным папочкой и мгновенно захлопнула за собой дверь, прежде чем он успел хоть что-либо рассмотреть.

 

ГЛАВА 22

БОЛЬШОЙ ГАДКИЙ ВОЛК

В машине

Я и понятия не имела, что отец может так громко и долго вопить. Очевидно, Гэбриел настучал ему о моих эскападах, включая побег из центра отдыха. Папа ругался всю дорогу, пока «Королла» везла нас до дома. Потом мы сидели в машине, уже стоявшей на подъездной дорожке, и он прямо-таки изливал все, что у него накипело. Я устала отвечать на бесконечные вопросы, а папа потребовал доскональный отчет. В общем, я отбарабанила перечень недавних событий, как робот, перечисляющий сухие факты. Ну, разумеется, кроме интимных подробностей. Затем я просто заткнулась, спряталась в своей скорлупе и смирно выслушивала его речи. Обычно папа держится со мной ровно и склонен ко всепрощению, так что нынешний его взрыв был необычным.

Я чувствовала, как голос волка пытается просочиться в мою голову. Хочет, чтобы я набросилась на отца с упреками и возражениями. Я возненавидела себя. У волка легко получалось взять надо мной вверх. Я могла забыть все, что было для меня действительно важно. Даже если помутнение длилось лишь десять секунд, такого промежутка времени было вполне достаточно. Теперь-то я это поняла. А если бы Дэниел не сумел меня остановить? Тогда я бы потеряла все. Я вцепилась в лунный камень обеими руками и загнала волка в глубь своего сознания. Я не позволю ему обрести надо мной власть!..

Я и глазом не моргнула, пока папа не загнал «Короллу» в гараж. А он сменил тон на более мягкий. Он был явно недоволен собой, иной раз он переходил на шепот.

— Грейс, меня очень сильно ранит то, что ты решила найти Джуда самостоятельно. Ты настолько углубилась в свои проекты и не заметила, что мы с Гэбриелом прочесываем весь город. Нам известно и про Королей Тени.

Я прикусила губу и кивнула. И почему мне хочется плакать?

— Ты разрешишь Гэбриелу отвезти меня в его стаю?

Папа отрицательно качнул головой.

— Я вообще не намерен выпускать тебя из виду.

Я содрогнулась от неожиданного рыдания и почему-то ощутила благодарность.

— Надо полагать, мне теперь сидеть взаперти.

Папа издал издевательский смешок.

— Если ты считаешь, что тебя когда-либо сажали под замок, то ты заблуждаешься. Скоро сама увидишь.

Вся последующая неделя

Папочка не шутил. Домашний арест был чрезмерно строгим — мало не покажется. Отец провожал меня каждый день из дома в школу и обратно. Перерыв на ланч я должна была проводить с Гэбриелом, изучая тонкости медитации и приемы тай-чи — это один из видов ушу. Работу в рамках проекта «Добрый самаритянин» Гэбриел отменил, и мои одноклассники получили другое задание. После уроков они отправлялись в магазин мистера Дэя — готовили «Дэйз-Маркет» к повторному открытию после ремонта. Папочка также проинформировал меня, что я буду помогать мамочке готовиться к Хеллоуину. Кроме того, он заколотил гвоздями окно моей спальни и забрал мой сотовый. Я, видите ли, не снисхожу до того, чтобы ответить на входящий звонок, и поэтому не имею права пользоваться мобильной связью.

Я потеряла листок с номером телефона Толбота, так что не могла с ним переговорить и рассказать, что произошло.

Но меня безумно удручал другой факт. Была уже середина семестра, а Дэниел так и не появился в школе после нашей стычки. И на следующий день тоже. И еще через день. Я звонила ему несколько раз с нашего стационарного аппарата, когда родители не дышали мне в спину, но тщетно. А теперь у меня не было никаких шансов заглянуть к нему в студию и убедиться, что он в порядке.

В среду, когда закончился урок живописи, я буквально загнала Эйприл в угол. Затем долго и многословно извинялась перед ней за мини-скандал, устроенный перед центром отдыха. Тогда я взбесилась, узнав, что она все разболтала Гэбриелу. Но она поступила совершенно правильно. Она сразу же простила меня, но очень расстроилась, когда я сообщила, что не буду пытаться стать супергероем.

— Ты уверена, что приняла правильное решение? — уточнила она. — А я-то трудилась, придумывала для тебя самый выигрышный наряд…

— Думаю, он бы получился просто великолепным, — вздохнула я. — Но я не могу развивать свой дар. Я так и не научилась пробуждать свои силы, не теряя над собой контроль. Риск слишком велик.

Я почти не сомневалась, что Толбот — не охотник и не скрытый враг. Данное предположение было бессмысленно. Однако чем дольше мы с ним не виделись, тем больше я сомневалась в его методах работы. Он показал мне, как пускать способности в дело, но «подключал» к ним только гнев или страх. Такие эмоциональные всплески лишь пробуждали волка. Сейчас я не представляла, как мне применять мои сверхспособности, избегая зверя внутри меня. И зачем Толбот требовал, чтобы я сняла кулон? Теперь я носила его двадцать четыре часа в сутки, опасаясь снимать подвеску хоть на минутку. Происшествие в студии Дэниела давало о себе знать.

Странно, что Толботу удалось настолько долго протянуть, не поддаваясь воздействию волка. Особенно без собственного лунного камня…

Может, он и впрямь овладел своим даром?

Или Дэниел прав насчет него… и Толбот — «темная лошадка»?

Как бы мне было ни противно в компании Гэбриела, я с нетерпением ждала наших совместных занятий медитацией. Они стали для меня своего рода перерывом, самым тихим и безмятежным отрезком времени в течение дня. Ведь меня донимал волк, с которым я билась не на шутку (правда, мысленно). Так или иначе, но иногда я была готова спрятать в карман свою гордость и позволить Дэниелу поскорее обучить меня.

В четверг я напрочь забыла свою клятву не разговаривать с Гэбриелом и напрямую спросила его, что ему известно о причинах отсутствия Дэниела. Он стоял, выпрямившись и вытянув руки перед собой. Потом он сел в позу лотоса и ответил, что Дэниел занят «поиском ответов».

— А можно поподробней? — поинтересовалась я.

— Ты уже в курсе, — заявил Гэбриел и как в рот воды набрал. В его голосе звучало разочарование и я почувствовала себя полной неудачницей. Я будто упала на дно ямы, из которой невозможно выбраться.

Я отвернулась, борясь с внезапно нахлынувшим желанием дать Гэбриелу хорошего пинка и отправить его в самый дальний угол зала.

Наверное, нам с ним еще очень долго не удастся возобновить дружеские отношения.

К полудню пятницы Дэниел по-прежнему так и не появился в Холи-Тринити и, как я выяснила, в своем жилище. А шериф Форд и его помощник Марш заявились к нам домой и устроили мне небольшой допрос. Дескать, не располагаю ли я сведениями, где находится Дэниел Калби?

— Я не видела его с понедельника.

— А тебе известно, где он был вечером в воскресенье? — бросился в атаку Марш.

— А что?

— Мы разыскиваем возможных свидетелей нападения на Питера Брэдшоу. Вероятно, оно связано с гибелью Тайлера, поэтому мы снова опрашиваем всех причастных.

— Я в тот вечер разговаривала с ним по телефону. Он точно был дома, — пробормотала я.

Черт возьми, значит, кое-кто считает, что я могла избить Пита! Верно, я вполне способна на такое, но только под влиянием волка. Затем я бы очнулась в полном неведении. Джуд, например, напал на Мэри-Энн, а потом абсолютно ничего не помнил.

— Ты уверена? — произнес шериф.

— Да.

Мои мысли переключились на Дэниела. Как же мне хотелось, чтобы он вернулся домой!.. По словам Гэбриела, он ищет некие ответы. А если он исчез из-за меня?

Вдруг я его больше не увижу?

Хеллоуин

Остаток пятницы не ознаменовался никакими важными событиями. Я могла запросто провести субботу, свернувшись калачиком в кровати, если бы не Хеллоуин и не праздничный вечер. Меня вовсе не радовало посещение этого мероприятия, но мамуля даже глазом не моргнула, когда я попыталась уверить ее в своем плохом самочувствии.

— Бери корзинку с карамельными пирожными и неси в «Короллу», — велела она. — Мы отправляемся в магазин мистера Дэя. Я буду присматривать за ребятами. Установка декораций — вещь серьезная. Подбери себе подходящее карнавальное одеяние. Кстати, ты мне понадобишься, чтобы привезти прохладительные напитки и закуски.

— Что?! Я должна быть в костюме?

— Правило касается всех участников. А иначе ты будешь выглядеть глупо, — заявила она и взяла на руки Бэби-Джеймса.

Мамочка уже принарядилась в кимоно, которое дедушка Крамер прикупил пару лет назад во время туристической поездки в Японию, и собрала волосы в превосходный бункин. Малыша она одела в костюм волка, позаимствованный из книжки «Где живут дикие животные». Комбинезон, отделанный белой овечьей шерстью, был снабжен мохнатым коричневым хвостом и капюшоном в виде морды с острыми ушами. Бэби-Джеймс хлопал в ладоши и вопил: «Вде вывут дикие вывотные!»

Я рассмеялась, впервые за столько дней испытывая хоть что-то отрадное. Отличная получилась парочка!

— Это я его научила, — сообщила Черити, передавая мне коробку с черно-оранжевыми скатертями. У сестры за спиной поблескивали крылышки, прикрепленные к белой тоге. Она изображала ангела. Что ни говори, а карнавальные костюмы на Хеллоуин были в семействе Дивайн фамильной традицией. А я-то умудрилась выбиться из общего круга.

— Но у меня ничего нет на примете! — заявила я.

— Подбери себе что-нибудь, — парировала мама. — И не опоздай с закусками.

Когда она уехала, я стала рыться в кладовке, но потом вспомнила, что коробки с сокровищами для этого праздника уже отправлены к Кэти Саммерс. В итоге я все бросила и позвонила Эйприл с просьбой о помощи.

— Я была так рада тебя услышать! — прощебетала Эйприл, входя в мою спальню через некоторое время. Она держала в руках небольшую спортивную сумку, косметичку и шкатулку с драгоценностями. — Именно в подобных обстоятельствах я незаменима.

Папа сидел внизу у себя в кабинете и над чем-то работал. Я решила, он не станет возражать, что ко мне заявилась подруга. Кроме того, чисто технически мой будущий наряд тоже являлся своеобразной поддержкой для мамочки.

— Не знаю, что и делать, — призналась я. — Думала, тихо-мирно прицепить пару носков к свитеру и изобразить жертву статического электричества.

Эйприл закатила глаза. И опустила руку на бедро, обтянутое винилом. В свете люстры ее усеянный блестками наряд сверкал и переливался. Светлые волосы были закручены в потрясающую скульптурную композицию, как у Леди Гага. Трудно себе представить, сколько баллонов лака для волос она извела, чтобы прическа оставалась непоколебимой.

— Хеллоуин наверняка даст тебе возможность выпустить наружу своего внутреннего волка, — улыбнулась она.

Я скривилась. Выбор слов явно неудачный!

— Не уверена, что это хорошая идея.

— Тогда оформим тебя в стиле секс-кошечки. Не волнуйся. Я тебя прикрою, — она достала из сумки свернутый кусок красно-синей материи. — Я много раз меняла весь дизайн, а ты сказала, что не намерена быть супергероем… Короче, я решила, что у меня никогда не будет возможности увидеть тебя в этом. Но мне везет. — Эйприл протянула мне сверток и опять полезла в сумку.

Я развернула ткань и обнаружила синее хлопчатобумажное платье в облипку и тяжелый красный плащ с капюшоном. Наряд показался мне знакомым. И меня осенило. На фотографии над ее туалетным столиком. Эйприл красовалась именно в нем, а рядом с ней стоял ее отец. В Холи-Тринити тогда устроили костюмированный бал по случаю окончания начальной школы. Это было единственное фото отца в их доме.

— Я хотела прикрепить на плащ твои супер-героические инициалы, но мы ничего не решили окончательно, и я оставила все как есть.

— Стало быть, костюмчик Маленькой Красной Шапочки будет мне впору? — спросила я. — Ты его носила, когда тебе исполнилось десять. По-моему, он мне не по размеру. Несколько маловат.

— Верно, — подтвердила Эйприл и расплылась в улыбке, прямо как Чеширский Кот.

Я и вообразить не могла, каким образом Эйприл рассчитывает натянуть на меня платьице. В детстве оно доходило ей до середины икр. Когда я его напялила, материя туго обтянула мне грудь и бедра, еле прикрывая ляжки. Плащ, полагающийся в качестве дополнения, едва доходил до ягодиц. Если бы не телесные колготки, на которых я настояла, я бы ощущала себя практически голой.

Затем Эйприл достала электрические щипцы для завивки и придала моим и без того вьющимся волосам еще больше «шику». После чего накрасила мне ногти ярко-синим лаком, под цвет платья. Но последним штрихом, который вывел данный прикид на космическую орбиту, стали высокие ярко-красные кожаные сапоги на высоченных каблуках. В них я едва могла ступать, когда мы с Эйприл отправились в «Депо».

Я ошалело смотрела на свое отражение.

— Да я на улицу выйти не смогу!

— Еще как сможешь, — кивнула Эйприл, усердно подводя мне глаза и накрашивая ресницы чудовищным количеством туши. — Ты выглядишь фантастически! — Она отскочила к столу, забросила в косметичку карандаш и выудила из шкатулки пару браслетов. — Интересно, Леди Гага предпочитает белое золото или желтое? — Браслеты оказались разного цвета. Один — золотое кольцо на запястье, а второй — тот самый, который Эйприл потеряла в клубе. У меня перед глазами моментально возникла картина: Толбот протягивает мне украшение, завернутое в тонкую бумагу.

— А я думала, он из серебра, — пробормотала я.

— Драгоценные лишь те, которые я продаю через свой сайт. Хотя этот я изготовила из белого золота — исключительно для себя. Он — абсолютно уникальный. Налицо — одно из достоинств дизайнерского творчества. — Она снова залезла в шкатулку с ювелиркой и продемонстрировала мне очередной широкий серебряный браслет. — Обязательно его надень. Получится отличный ансамбль! И непременно говори всем, кто станет им интересоваться, что он входит в мою осеннюю коллекцию. — И Эйприл быстро застегнула украшение у меня на запястье. — Превосходно! — заявила она. — Такого эффекта я и хотела добиться! Сплошная невинность, но при этом ты выглядишь сногсшибательно. Просто Красная Шапочка и Женщина Мечты в одном флаконе!

— Ха! — сказала я и вновь уставилась на свое отражение в зеркале. Узкое синее платьице, алый плащ, длинные волнистые волосы, экстравагантные сапожищи и сверкающие аксессуары. — Знаешь… поскольку меня, очевидно, выпускают из дома в последний раз, я вполне могу позволить себе такой вызывающий вид.

На праздновании Хеллоуина, незадолго до захода солнца

Нет слов! Следует признать, что Дэниел и Кэти превзошли самих себя при оформлении постеров и прочих декораций для празднования Хеллоуина. У меня даже сложилось впечатление, что сам Тим Бертон примчался в Роуз-Крест и превратил Мэйн-стрит в съемочную площадку для своего фильма. Павильоны были декорированы яркими тканями, а надписи на плакатах сразу же напомнили мне фирменный стиль Дэниела. Он часто использовал тонкий, узкий шрифт. И я надеялась, что Кэти трудилась не одна, а с целым коллективом помощников, поскольку Дэниел отсутствовал.

Машины, также разукрашенные каждая на свой лад и готовые к раздаче угощений, выстроились вдоль улицы. Толпа, разодетая в карнавальные костюмы, заполонила тротуары и с любопытством заглядывала в торговые и игровые павильоны. Очевидно, на праздник собрался весь город.

Мистер Дэй стоял у входа в магазин, одетый в старомодный костюм приказчика, и раздавал талоны на скидки по случаю повторного открытия. Он просиял, увидев Эйприл и меня, когда мы проходили мимо корзин с закусками. «Дэйз-Маркет» оказался просто забит покупателями.

Мама суетилась и раздавала приказания участникам фестиваля. Сперва она не обратила внимания на мой костюм, а когда рассмотрела все детали, то я уже ретировалась на безопасное расстояние. Мы с Эйприл занялись продажей карамельных тортов и пирожных. По маминому лицу нетрудно было догадаться, что не будь она окружена членами попечительского совета воскресной школы, то забилась бы в очередном припадке и спешно отправила меня домой. К счастью, миссис Элсуорт, качающая своего младенца в костюмчике сказочной принцессы, улыбнулась мне и сказала:

— Ты восхитительно выглядишь!

Но комплимент, вероятно, был адресован Джеймсу-волчонку, который вцепился мне в подол юбки. Малыш выклянчивал, чтобы я отвела его к торговым павильонам.

Я взяла его на руки и прихватила корзинку.

— Мы Джеймсом прогуляемся, поиграем в трик-о-трит, а по пути я постараюсь продать пирожные.

— Спасибо, — поблагодарила мама. Она вытерла вспотевший лоб длинным рукавом кимоно и отсчитала сдачу Эмбер Кларк и ее бойфренду. — Смотри, чтобы он не объелся!

И мы с Бэби-Джеймсом отправились вдоль по улице.

— Только мы вдвоем, я и мой большой гадкий волк, — пропела я и опустила его на тротуар. Джеймс недовольно заворчал и бросился к первой же машине — попрошайничать. Я последовала за ним. Мы останавливались у каждого автомобиля, пассажиры восхищались Джеймсом, подлизывались к нему, а я успешно продавала карамельные пирожные — по одному на каждые три конфеты, которые получал брат. Мы уже собирались перейти на противоположную сторону, когда к нам подбежала Черити. Она вместе со своими друзьями собиралась попробовать мамин кулинарный шедевр.

Я выдала им три пирожных и подсчитывала полученные деньги, пока Джеймс дергал меня за платье, выклянчивая сладости. Вдруг позади меня раздался чей-то голос:

— Почем стоит?

— Два доллара за штуку, — ответила я и выдала Энджеле Леонард три доллара сдачи.

— Спасибо, — произнесла она.

— А если я хочу купить все? — поинтересовался покупатель у меня за спиной.

Я оглянулась через плечо и едва не выронила корзину.

— Толбот?!

Он стоял передо мной в желто-голубой фланелевой рубашке и выгоревших синих джинсах, но без своей обычной бейсбольной кепки. На лице парня играла слабая улыбка, но в зеленых глазах затаилось озабоченное выражение.

— Ты что тут делаешь?

— Просто решил поглядеть на праздник, — ответил он, кивнув на Черити и ее друзей. Он наклонился к моему уху и прошептал: — Мне нужно, чтобы ты пошла со мной, Грейс. Сейчас.

— Мне нельзя. У меня братец на попечении.

Джеймс тащил меня к машине, где можно было получить еще конфет, и верещал без умолку.

— Боже мой! — воскликнула Мими Даттон. — Вы, ребята, круто вырядились! Прямо настоящая Красная Шапочка, серый волк и дровосек. — Она показала на Толбота.

Толбот ухмыльнулся, потом посерьезнел.

— Пошли, — сказал он мне одними губами.

Черити все заметила.

— А где же Дэниел? — осведомилась она.

— Не знаю.

Толбот положил ладонь на мой локоть.

— Извините нас, юные леди, — заявил он, обращаясь к Черити и ее Мими. — Грейс, мне нужна твоя помощь.

Джеймс завыл и бросился наутек. Я рванула за ним, схватив брата за капюшон с волчьими ушами.

— Ого! — изумилась Черити. — Какой быстрый!

Я встряхнулась — мне не хотелось пускать в ход сверхспособности. Сгребла Джеймса в охапку. Он колотил меня ногами и вопил, требуя сладостей.

— Черити, ты не возьмешь его?

— Но мама разрешила мне побыть с друзьями. И меня не сажали под домашний арест.

— Мы ненадолго. — И я повернулась к Толботу. — Мы скоро вернемся, верно?

— Конечно, — он кивнул Черити. — Твоя сестра нужна мне всего на пару минут.

— Ладно, — Черити приняла из моих рук Джеймса и направилась к Гэбриелу, одетому монахом. Он раздавал «Сникерсы», извлекая шоколадки из пластикового ведра.

Я заскочила с Толботом за угол, прежде чем Гэбриел успел нас заметить.

— Выкладывай.

— Нам надо убираться отсюда, — выпалил он. — Тебе и мне.

— Почему?

— Позже скажу. Просто поверь мне.

Он стиснул мое плечо и потащил к парковочной площадке возле магазина скобяных товаров мистера Лаймена. Она оказалась забита машинами, но хозяева давно разбрелись по павильонам. Мы были здесь одни.

— Нам нужно срочно бежать, иначе нас обнаружат, — выдохнул Толбот.

Я разглядела его старый синий грузовичок. Он стоял во втором ряду под уличным фонарем. Слабый электрический свет немного раздвигал сырую серость вечера. Кузов авто ломился от вещей, напоминающих снаряжение для похода. Я резко замерла, прямо-таки вонзив в асфальт высоченные каблуки.

— Никуда я не поеду, пока ты не объяснишь, что случилось.

— Они охотятся на тебя, — произнес он. Точно так же говорил Джуд, когда предупреждал меня об опасности. — Короли Тени могут напасть на тебя, Грейс. Я не в силах их остановить. Они весь город разнесут, пока не найдут тебя. Но мы сумеем уехать подальше от них. Спрячемся в лесу или где-нибудь еще.

— Они идут сюда? Мне нужно сказать родным.

— У нас нет времени!

— Моя сестра на празднике вместе с моим младшим братом. И родители тоже. Не говоря уже о соседях и одноклассниках. Если Короли Тени направляются сюда, люди должны это знать. Я передам Гэбриелу или папе…

Я повернулась и рванула прочь с парковки.

— Не надо!

Толбот бросился ко мне. Вцепился в плащ и рывком притянул обратно к себе. Я вскрикнула и выронила корзину. Карамельные пирожные рассыпались у моих ног.

— Плевать, — буркнул он. — Мне бы только тебя спасти, это — самое главное.

— Но у меня есть семья! К тому же я ни за что не оставлю Бэби-Джеймса, он — совершенно беззащитен! Я же обещала!

— Залезай, наконец, в этот проклятый грузовик! — рявкнул Толбот и схватил меня за запястье. Серебряный браслет впился ему в ладонь. Парень вскрикнул и отшатнулся.

Я взглянула на его ладонь. На ней красовался красный ожог от серебра.

— Толбот?! — воскликнула я и отпрыгнула. Я-то не сомневалась, что он подобен мне. Урбат, который еще не изменился. А теперь стало понятно, что он — врал.

Толбот посмотрел на свою покрасневшую кожу, потом на меня. Его глаза нехорошо блеснули. Изо рта вырвалось глухое рычание.

— Садись в машину, Грейс. Иначе я буду вынужден сделать тебе больно.

Я сделала шаг назад. А каблук, как назло, подвернулся на гравии.

— Кто ты?

— Тот, кому нельзя доверять, — произнес рядом знакомый голос.

Я крутанулась на месте, не веря собственным ушам, а из прохода между двумя минивэнами показался высокий широкоплечий парень. Он выглядел совершенно иначе, чем прежде, однако это был именно он. Джуд. Некогда коротко остриженные волосы отросли почти до плеч, на щеках торчала по крайней мере трехдневная щетина. Настоящий одичавший пес, сбежавший из дома.

— Джуд?!

Толбот разразился проклятиями. Его пальцы опять впились мне в локоть.

— Давай же!

— Отойди от него, Грейс, — заявил Джуд и протянул мне руку. — И вообще держись от него как можно дальше.

— Значит, вы знакомы? — спросила я. Толбот пригнулся и приподнял губу, оскалившись. Сейчас он выглядел как волк, пытающийся отпугнуть и отогнать постороннего от добычи.

— Не слушай его, — прорычал Толбот.

Джуд рассмеялся.

— Он лжет, Грейс. Привычка у него такая. Он заставляет тебя думать, что ему можно доверять.

Стало быть, Толбот и есть тот враг, о котором меня предупреждал Джуд? Неужели?!

— Он — обманщик, нечестный игрок. Кидала.

Память вернула меня к недавним событиям.

В голове всплыли слова гелала перед тем, как… Толбот вломился в его квартиру: «Если ты хочешь найти стаю, то почему бы тебе не спросить у их Стража? Он — настоящий кидала, азартный и бесчестный…»

Выходит, Толбот — мошенник? А что означает Страж? Конечно!.. Гэбриел как-то упоминал о нем. Страж — это бета-самец у вервольфов.

Когда я все поняла, меня будто захлестнуло гигантской волной.

— Ты — один из Королей Тени! — закричала я Толботу и начала вырываться. Он не отпускал меня. «Теперь мне несдобровать», — подумала я.

— Залезай в грузовик! — взревел он и швырнул меня к кабине. — Надо бежать, пока остальные не…

Внезапно тишину прорезал громкий вой. Толбот принялся судорожно озираться по сторонам. Его хватка немного ослабла.

— Грейси, сюда! — завопил Джуд.

Я пнула Толбота каблуком в голень и рванула к брату. Джуд крепко обнял меня, рывком отодвинул дверцу соседнего вэна и втолкнул меня внутрь.

— Здесь ты будешь в безопасности, — сказал он и с грохотом задвинул дверцу.

На переднем сиденье сидели три парня. Я не обратила на них внимания и пробралась в заднюю часть салона, чтобы наблюдать за происходящим через заднее окно. А на парковке, словно из ниоткуда, уже появились четверо незнакомцев. Они набросились на Толбота. Он размахнулся и ударил одного из них, но получил моментальный отпор. Четверка навалилась на него, и все смешались в одну кучу. Я услышала, как он взвыл от боли, и отвернулась. Спустя пару секунд в минивэн забрался Джуд. За ним показались еще двое парней. Они втащили внутрь Толбота, который был без сознания, и швырнули его на пол. Из раны на его лбу сочилась кровь. Я понимала, что мне бы следовало бояться его, но я ощущала беспокойство. Толбот едва дышал.

— Что вы собираетесь с ним делать? — спросила я у Джуда.

— Мы его к вожаку отвезем, к альфа. — Джуд стукнул Толбота сапогом и повернулся ко мне. Глаза брата сияли. — И тебя тоже, сестричка.

— Что?!

Один из напарников Джуда тут же атаковал меня. Я попыталась увернуться, но меня сразу загнали в угол салона. Парень сжал мое горло. Последнее, что я помню, — это буквы К и Т, вытатуированные на его пальцах. Затем его кулак врезался мне в голову, и все вокруг погрузилось во мрак.

 

ГЛАВА 23

ДОМ ВЕРВОЛЬФА

В темном коридоре

Я очнулась от чудовищной боли: голова будто раскалывалась на части. Потом поняла, что кто-то несет меня на руках, как щенка. Что ж, это предпочтительнее участи Толбота. Двое громил волокли парня, подхватив его под руки, и тот лишь слабо стонал. Каблуки его обуви скребли бетонный пол.

Я догадалась, что он очнулся, но еще не пришел в себя окончательно, поэтому и не мог исцелить себя. Кровь сочилась из раны, заливая ему глаза. Сгустки уже застыли на бровях. Мне почему-то стало неприятно, что никто не помогает Толботу.

Меня сильно мутило, но я попыталась убрать с лица волосы. Оказалось, что мои запястья связаны — так же, как и ноги. Я начала барахтаться, но все было бесполезно. Тот, кто нес меня, отнюдь не укачивал и не убаюкивал свою ношу. Я находилась в плену.

Откуда-то поблизости доносились вибрирующая музыка и голоса. Я хотела закричать, но язык не слушался, он отяжелел и распух, а во рту ощущался привкус крови. Видимо, я его прикусила, когда гелал отправил меня в нокаут. Даже в таком положении я чуяла кислый запах псины и тошнотворную вонь акха. Отвратительная смесь. Может, опять прикусить язык, чтобы ничего не чувствовать?

Вместо этого я собрала остатки своих человеческих сил и завизжала. А когда замолчала, единственной реакцией на мое выступление стал громкий смех.

— Они тебя не слышат, там же музыка играет, — сообщил Джуд, и я наконец-то сообразила, что он держит меня на руках. — Кроме того, они не будут тобой заниматься. Это место принадлежит Королям Тени.

— Где мы?

Джуд не ответил. Но мы находились под землей — воздух был очень сырой и тяжелый. С потолка свисало несколько электрических лампочек, от которых тянулись угрожающие тени. Процессия свернула за угол, и наступила тишина. Парни приблизились к железной двери грузового лифта.

Мы что, на складе?

Все забрались в кабину, она дернулась и потащилась вверх. Очередная дверь, похожая на ворота, распахнулась, и Джуд вынес меня в новый коридор. Здесь дышалось легче, но пахло хуже. Я заморгала от яркого флуоресцентного света и попыталась сосредоточиться. Я заметила лестницу и обнаружила, что ступени ведут к балкону на верхнем этаже и к кабинету с затемненными окнами.

А передо мной открылось огромное помещение, напоминающее одновременно склад или зал собраний какого-нибудь братства или общины. Центр пустовал, в углу красовался плазменный телик размером с грузовик. Возле панели была расставлена мягкая мебель. В отдалении виднелся бильярдный стол, а у противоположной стены — высоченный стеллаж, составленный из длинных полок. Четыре в высоту и по пять в ширину. На каждой лежал матрас и одеяло. Понятно, многоэтажные нары.

Но меня поразило другое. Точнее, другие. Четырнадцать или больше пацанов-тинейджеров устроились на диванах и в креслах, валялись на своих лежбищах или играли в пул. Я узнала одного типа — он орал на Тайлера в «Депо» по поводу прерванной видеоигры. Вероятно, он и убил Тайлера.

Джуд рявкнул какую-то команду, и внезапно парни побросали свои дела и встали по стойке смирно. Прямо как солдаты, когда капитан входит в казарму.

Мои волчьи органы чувств были настороже, и тело задрожало от скверных предчувствий. По крайней мере четверо из стаи являлись акхами. Я сразу определила их по кривым ногтям (или когтям). Пятеро — гелалы. Остальные шестеро, надо полагать, Урбат.

Итак, цель достигнута. Я нашла неуловимую банду — правда, не совсем так, как рассчитывала.

Я — пленница и в логове Королей Тени.

Тинейджеры нагнули головы и не шевелились. Ни дать, ни взять огромные татуированные щиты. А гелал тем временем выволок Толбота на середину комнаты. Некоторые парни, увидев его, сразу встревожились. Самый мелкий из своры, тот, что играл в стрелялку, был не старше четырнадцати лет. Он на секунду встретился со мной взглядом, явно сгорая от любопытства, но мигом отвернулся после окрика Джуда.

И брат бесцеремонно уронил меня на пол. Я ударилась, не успев сгруппироваться, и приземлилась рядом с Толботом. Он привстал на четвереньки и оцепенел. Его лоб почти касался бетона.

— Мы вернулись, Отец, — заорал Джуд в направлении балкона, нависающего над залом. — Все случилось так, как я и думал. Толбот хотел помочь ей удрать.

Я покосилась на Толбота. Неужели он действительно пытался выручить меня?

Толбот сгорбился, но затем поднял голову и посмотрел вверх. Глубокая ссадина на лбу уже начала затягиваться.

— Он ошибся, — прохрипел он. — Я решил доставить девушку к тебе. А из-за вмешательства Джуда она едва не сбежала. — Он выпрямился, все еще не вставая с колен. — Я бы никогда и ни за что не подвел тебя, Отец. Я долго и преданно служил тебе. Много месяцев. Я несколько недель следил за ней, как ты приказал. И устроил все эти подмены. Избавился от ее прежнего учителя, когда тот начал задавать слишком много вопросов. Убрал водителя минивэна, с которым она должна была работать. Она доверяла мне и слушалась. — Он гордо задрал подбородок. — Я — Страж, и я — самый преданный тебе. Как могла убогая девица изменить данное положение? Она для меня — ничто.

Слова Толбота жгли меня, как огнем. Создавшаяся ситуация была ужасной, но сейчас Толбот будто сыпал соль на свежие раны. Значит, он пытался убить Пита Брэдшоу. Но зачем? А живы ли шофер вэна и бедный мистер Шамуэй?

Однако участие Джуда в охоте ошеломило меня больше, чем предательство Толбота. Я-то думала, что брата держат в банде в качестве пленника, заставляя выполнять всякие задания, наперекор его воле. Но, судя по всему, Джуд имел здесь вес. Толбот был бета-самцом, а Джуд тоже явно обладал влиянием или властью. Могу ли я надеяться, что он старается выиграть время и действует в моих интересах? Ведь он — мой брат…

Я нарушила правило номер один — совершенно расслабилась и полностью утратила осторожность. В отношениях со своим внутренним волком. С Толботом. И Джудом. Теперь я расплачиваюсь по полной программе.

— Толбот лжет, — заявил Джуд, вперив взгляд в балкон. — Она ему вовсе не безразлична. Оба намеревались улизнуть.

— Это являлось частью моего плана добиться ее доверия. И он бы сработал, если бы не Джуд. Он заварил эту кашу. Мне не требуется чужая интерпретация моих поступков, — парировал Толбот и уставился на Джуда. — Ты умудрился все испортить! Может, ты даже умудрился оставить за собой хороший след?

— Конечно! — прорычал Джуд.

— Хватит! — раздался окрик сверху. Он эхом отразился от стен. И я почему-то страстно возжелала провалиться сквозь пол. Я чувствовала себя голой, слабой, поверженной. — Толбота освободить. Джуд, отведи девушку в комнату. После придешь ко мне — мы кое-что обсудим.

Джуд опустил голову, как побитая собака.

— Хорошо, Отец.

Толбот ухмыльнулся, когда двое гелалов перерезали веревки, стягивавшие его запястья и щиколотки. Он встал и с довольным видом потянулся. Рана на лбу исчезла. Затем он повернулся к тинейджерам, которые пялились на него с ужасом и почтением.

— Итак, — произнес Толбот. — Начнем наш праздник. Быстро в клуб.

— Но ты никогда не отпускал нас от себя, — пробормотал самый младший ломающимся голосом. Он показал на себя и на трех ближайших к нему пареньков.

— Значит, сегодня у вас — счастливый день, Райан. Мы собираемся поразвлечься. — Толбот взглянул в мою сторону — в первый раз с того момента, как мы уехали из Роуз-Крест. Пустые глаза, никакого выражения. — Мы убедимся, что имеем отличную возможность.

Возможность? Для чего?

— А ты чего дожидаешься, мальчик? — переключился Толбот на Джуда. — Выполняй приказ Отца.

Джуд молча взял меня на руки и потащил к двери с надписью «Сортировочная». Похоже, она осталась здесь со «складских времен». А если попробовать освободиться? Но где мне прятаться? И ноги у меня связаны… Кроме того, если я начну вырываться, они точно на меня накинутся. И я не смогу поговорить с братом наедине.

Мы очутились в соседней комнате. Обстановка самая простая — стол, стулья, кресла и зеленый холодильник. По запаху, доносившемуся из-за его полуоткрытой дверцы, я догадалась, что он набит коробками с закусками на вынос и наверняка с дюжиной недоеденных пицц.

Джуд кинул меня в кресло. Схватил со стола моток веревки и начал меня привязывать. Я посмотрела на копну его темно-каштановых волос.

— Зачем ты так делаешь? — произнесла я.

Он не ответил. Только покрепче затянул веревку. Я скривилась от боли.

— Ты бы объяснил, что у вас творится, — попросила я. — Почему ты разговаривал со мной по телефону и предупредил о Королях Тени, если сам — член банды?

Джуд нахмурил брови в явном затруднении.

— Ты о чем? Я тебе вообще не звонил.

— Неправда! Я твой голос всегда узнаю.

Джуд помотал головой и принялся возиться с узлом.

Он что, не помнит?

— Ты беспокоился обо мне. Позвонил мне с мобильника Дэниела, прямо из его студии. И заявил, что за мной охотятся. И сообщил о Толботе — только я не поняла, о ком ты толковал. Ты произнес точно такие же слова, которые повторил на парковке позади скобяной лавки. Насчет того, что ему нельзя верить.

— Заткнись, — буркнул Джуд. — Перестань пудрить мне мозги.

— Нет, ты мне звонил! В глубине души ты волнуешься обо мне. Ты еще не потерял себя.

— Хватит! — И он замахнулся, словно намереваясь ударить меня по лицу. — Я бы никогда не стал тебя ни о чем предупреждать.

— Послушай, Джуд! Как раз в тот вечер шайка разнесла магазин Дэя. Держу пари, ты отвалил в сторонку, чтобы связаться со мной. — Я перевела дыхание. — А в понедельник ты прислал сообщение Эйприл. И даже оставил комментарии в ее блоге.

Джуд наконец посмотрел на меня. И в его глазах что-то промелькнуло, слабый призрак воспоминаний. Он помотал головой и отступил к двери.

— Ты кричи погромче, когда услышишь, что сюда лезут, — он ткнул большим пальцем в окно с потрескавшимся стеклом. — Вдруг Дэниел хватится тебя и наши труды пойдут насмарку?

Он усмехнулся и затворил за собой дверь сортировочной.

Понятно. Это ловушка!

Они собираются заманить и поймать Дэниела.

Короли Тени рассчитывают, что он меня выследит и найдет. А сами они убрались из складского помещения, чтобы все выглядело так, будто за мной никто не наблюдает. А мне, значит, надо кричать и звать на помощь.

Но откуда у них такая уверенность, что Дэниел непременно явится за мной?

Я не встречалась с ним уже несколько дней. А теперь я попала в беду и даже не представляю, хочет ли он вообще иметь со мной дело.

Душа переполнилась надеждой и ужасом.

Но если Дэниел и впрямь тот человек, которого я до сих пор знала, он непременно придет за мной. Несмотря ни на что.

Некоторое время спустя

Я раскачивалась в кресле взад и вперед, чтобы ослабить веревочные путы. Мне нужно освободиться самой, прежде чем Дэниел обнаружит меня здесь. Мне необходимо его перегнать, до того как он приблизится к логову. Жаль, рядом нет Бэби-Джеймса с его талантом, как у Гудини, выпутываться из ремней автокреслица в нашей «Королле». У меня стало совсем тяжело на сердце. Что, если я никогда не увижу свою семью?

Мышцы напрягались до боли, словно призывая меня использовать темный дар. Но я себе уже не доверяла. Я спущу волка с привязи, и он полностью мною овладеет.

Но сейчас главное — сбежать. Я не буду приманкой для Дэниела. Я обязана рискнуть, чем бы мне это ни грозило.

Я сконцентрировалась на слабо пульсирующем лунном камне у меня на шее и попробовала перекачать небольшое количество энергии в руки. И надавила на путы. Они впились в кожу, буквально обжигая ее, но я отказалась от возможности исцелить свои ссадины и царапины. Сроки поджимали.

Очевидно, сквозь веревку проходила стальная нить, поскольку мои усилия практически не увенчались успехом. Запястья безумно ныли, а моя задача так и не решилась. В конце концов я поднатужилась, раскачала кресло до максимума, и оно с грохотом ударилось об пол. Я же шмякнулась головой о бетон — что не помогло моей голове, и в итоге я придавила руки собственным весом. Правда, теперь я лежала на боку, притиснутая креслом к полу.

Положение стало отчаянным, но я не прекращала бороться.

Вдобавок я потеряла счет времени. Прошел час, а может быть, десять минут. В помещении склада давно воцарилась тишина, а в моей «камере» было совсем темно. Доносившиеся с улицы звуки утихли. Я знала, что наступила ночь. Руки онемели и ничего не чувствовали. Сколько я еще продержусь, прежде чем потеряю сознание?

Внезапно я услышала, как дверь сортировочной со скрипом отворяется. Я с трудом повернула голову, ожидая увидеть Джуда или Толбота, пришедших проверить, на месте ли я. Однако на пороге стояли люди, при виде которых я испытала настоящий шок. Один из них был одет в коричневый плащ с капюшоном, а вторым оказался Дэниел.

— Грейси! — воскликнул он и бросился ко мне, стараясь не шуметь.

— Беги отсюда! — прохрипела я. — Это ловушка!

— Я в курсе. Мы добрались до тебя очень быстро. Но мы должны попытаться уйти вместе.

Он поднял мое кресло и начал тянуть путы на себя, но те не поддавались.

Мужчина в плаще стал рыться в ящике стола. Извлек оттуда зазубренный нож и приблизился к нам. Капюшон он откинул и передал нож Дэниелу.

— Гэбриел?! — выдохнула я, а Дэниел уже принялся разрезать веревку. — А он что здесь делает? — Ну, не то чтобы я была неблагодарна за помощь, просто я очень удивилась. Ведь я помнила его прошлое и клятву оставаться в стороне.

— Именно Гэбриел пробрался в логово первым.

— Твоя мама заволновалась, когда поняла, что ты исчезла, — пояснил Гэбриел, освобождая мои лодыжки. — Потом твоя сестра сообщила, что видела, как ты ушла с Мэйн-стрит с каким-то парнем. Я наткнулся на твою корзину на парковке позади магазина скобяных товаров, напал на след и добрался сюда. И сразу вызвал Дэниела.

— К счастью, я ехал домой, — добавил парень. — И находился недалеко от города. — С этими словами он расправился с веревкой и вытащил меня из кресла.

— Ты нашел ответы на вопросы? — прошептала я.

— Нет, — он откинул вьющийся локон с моего лба. — Но обрел то, что мне нужно.

Я на секунду буквально утонула в его темных глазах.

— Пора, — напомнил Гэбриел.

— Верно, — Дэниел погладил мои запястья. — Держись как можно ближе ко мне. Мы пробрались в логово через главный вход «Депо». Там имеется подземный туннель, соединяющий два здания.

— Значит, мы на складе рядом с клубом?

Он кивнул.

— Готова? Нам надо пробежаться.

Я потянулась всем телом, радуясь вновь обретенной свободе.

— Они наверняка подкараулят нас.

— Посмотрим.

Гэбриел вышел из сортировочной первым. Мы с Дэниелом последовали за ним, держась за руки. Мы двигались вдоль стены и постоянно озирались по стор