Планета Тураксис-II

Всего в налете принимало участие три вражеских штурмовика. Они, стреляя без остановки, легко и плавно скользнули вдоль магистрали на высоте не более пятидесяти метров. Носовые орудия продолжали выпускать лучи когерентного излучения даже после того, как от крыльев отделились и прошили воздух смертоносные ракеты. Некоторые из них поразили намеченные цели, другие прошли мимо. Их взрывы взметнули в воздух комья земли.

По удачному стечению обстоятельств второй грузовик, в котором ехал Рейнор с друзьями, проскочил зону обстрела во время первой атаки. Джим вскочил на ноги и закричал что было сил:

— Вылезаем! Бежать как ошпаренные! Искать укрытие!

«Адские гончие» взмыли ввысь, лениво облетели долину по дальней стороне и вновь развернулись к северу. К этому моменту десантники уже рассыпались по полю с обеих сторон дороги и залегли в растительности. Пытаясь поймать самолеты на мушку, они открыли беспорядочную стрельбу.

— Огонь на упреждение! — прокричал Рейнор, вспомнив занятия в учебном лагере, и в то же время понимая, что вероятность сбить хотя бы один штурмовик практически равна нулю.

От авианалета келморийцев на шоссе вновь раздалась череда взрывов. Брошенным машинам колонны снова досталось, но и штурмовикам пришлось несладко от перекрестного огня десантников. Рейнор услышал крики радости, когда треугольник построения «адских гончих» нарушился. Одна из ведомых машин виляя из стороны в сторону и оставляя за собой в небе полосу черного дыма, была вынуждена покинуть боевой порядок. Десантникам не удалось сбить «Гончую», но причиненного ущерба хватило, чтобы подбитый самолет келов взял неровный курс на родную базу под прикрытием двух других.

Бой продлился всего несколько минут, однако в результате два грузовика были уничтожены, а третий получил повреждения. Четвертая машина, загруженная вещами и снаряжением, осталась нетронутой. Учитывая масштабы разрушений на шоссе, потери личного состава оказались на удивление небольшими: десантники отделались всего одним «двухсотым» и двумя «трехсотыми».

Поскольку команда молодого пополнения еще только добиралась до места службы и в списках гарнизона Форта Хау еще не значилась, то командирский состав у группы полностью отсутствовал. Единственный уцелевший в передряге водитель, капрал Хоукс, принял командование на себя и первым делом связался ближайшим источником потенциальной помощи — заставой с кодовым названием «база огневой поддержки Зулу». С непроницаемым выражением лица капрал выслушал сдобренные отборной руганью приказы и по завершению сеанса связи, соглашаясь с руководством, кивнул:

— Вас понял, сэр… Все сделаю. Конец связи.

В первое задание Хоука входил поиск трех командиров для временных боевых групп, чем он и занялся, исходя из поведения новобранцев в недавнем бою. В результате Джим возглавил вторую группу, в которую также попали Харнак, Кидд и Цандер. Хоукс пристальным взглядом изучил Рейнора.

— Грузовик водить умеешь?

— Да, капрал. В принципе, я могу водить все, что ездит, — честно ответил Рейнор.

— Если только это не «Стервятник», — в метре от него вполголоса произнес Харнак.

— Хорошо, — кивнул капрал. — Возьми четвертый грузовик и столкни на обочину первый и второй, чтобы можно было проехать. Что же касается третьего, то я не уверен, остался ли он на ходу. Есть у нас кто, кто шарит в моторах?

— Я мог бы взглянуть, — скромно произнес Цандер, и унтер тут же взял парня в оборот.

— Отлично! Займись этим. Если ничего не выйдет, скажешь Рейнору. Он столкнет его с дороги. Что же касается остальных. — оглянувшись вокруг, подытожил Хоукс, — даю десять минут на то, чтобы найти свои вещмешки, если они еще целы, и подготовиться к несложному мини-марш-броску. Потому что, если даже мы сможем завести третий грузовик, то мест на всех все равно не хватит.

В сопровождении своей группы Рейнор прошел мимо дымящихся останков грузовиков, проследил как Цандер раздевается, чтобы заняться ремонтом третьего, и прямиком двинулся к последней машине. Четвертый грузовик тоже побило осколками, но его двигатель остался цел и продолжал работать.

— Эй, Хэнк! — крикнул Джим, забравшись в кабину. — Похоже, движение на шоссе возобновляется! Возьми всех наших, пройди чуть назад по дороге и скажи там всем водилам, чтобы обождали минут десять. И никого рангом ниже генерала не пропускайте. Мне нужно пространство для маневра.

Харнак посмотрел по сторонам, оценил пробку, в которой стояли как военные, так и гражданские автомобили и жестом подал знак, что задачу понял.

Потребовалось полчаса, чтобы расчистить дорогу, подлатать и завести третий грузовик и рассадить в кузове два десятка десантников. Тем же, кому предстояло идти пешком, капрал приказал по прибытию на базу Зулу немедленно связаться с Хау и доложиться. Марш-бросок обещал быть утомительным — так что те бойцы, кому посчастливилось ехать в грузовиках, махали остающимся товарищам руками, подбадривая «на дорожку».

Всего в пеший переход определили тридцать восемь мужчин и женщин, по девятнадцать десантников на две группы, и с Рейнором во главе всего отряда. Причем Хоукс так решил в последнюю минуту, чем огорошил Джима — а вот остальные нисколько не удивились.

Те десантники, у кого на руках все еще оставались вещмешки, сдали их в грузовики, так что из поклажи у пешего отряда осталось только оружие, полные комплекты боеприпасов, аптечки, фляги и по одному «сухарю» на каждого. Марш-бросок предстоял на шестнадцать километров по твердому покрытию. Рейнор прикинул, что за несколько часов они вполне смогут добраться до базы Зулу.

В головной дозор Джим выслал двух разведчиков. Следующим шел он сам, за ним — оба отделения, а в тыловом дозоре — рядовой Фелан. Бойцы двинулись по встречной полосе шоссе на юг, готовые в любой момент сигануть в кювет, если какая-либо из машин окажется в опасной близости от колонны.

Облака в небе постепенно исчезли, воздух прогрелся. Теперь десантники могли рассмотреть на юго-востоке горный хребет Змеиный, по которому, как слышал Рейнор, проходила западная граница спорной территории. Из этого следовало, что враг совсем рядом и может появиться в любой момент. «Надеюсь, что не заведу ребят на кровавую бойню, — подумал Джим, — дай-то бог».

Имеющаяся у Рейнора радиостанция, ничем не могла помочь при оценке обстановки. Аппаратура была маломощная и принимала либо обрывки защищенных переговоров, либо шипение помех и вой, когда какая-нибудь из воюющих сторон пыталась заглушить каналы связи другой. Так что если впереди и скрывалась опасность, то узнать о ней заранее не было возможности. Джим изо всех сил старался скрыть свою озабоченность.

Наконец, миновав деревянный мост, Рейнор объявил привал. Полдень уже давно миновал, и по его подсчетам отряд находился, по крайней мере, на полпути к месту назначения. Берег реки отлично подходил для того, чтобы поесть и отдохнуть. Не обошлось без стонов и недовольства, когда Джим настоял на том, чтобы выставить часовых, причем жаловался больше всех Харнак, когда его определили наблюдать за западным флангом.

Вскрыв коробку с сухпайком и рассовав по карманам съедобную мелочь, чтобы перекусить потом, Рейнор отправился на обход, по пути уминая неподогретую основу рациона. Еще в учебном лагере он заметил за Рэдом Мерфи привычку выяснять насущные нужды подчиненных. Благодаря этому инструктор не только располагал к себе солдат, но и видел, кто снял ботинки из-за натертых мозолей, а заодно и мог припугнуть сбившихся в кучки новобранцев тем, что «всего одна граната может убить вас всех».

Спустя какое-то время Рейнор вышел к шоссе, к посту одного из часовых. Раскаты канонады на юге здесь были практически неслышимы, так что Джим мог поговорить с бойцом нормальным голосом. Только через минуту до Рейнора дошло, в чем дело. Шум отсутствовал из-за того, что движение на трассе замерло! И в самом деле, в ответ на его вопрос, часовой доложил, что последний автомобиль пересек мост около пятнадцати минут назад.

Рейнор почувствовал, как у него засосало под ложечкой. Тот факт, что дорога пуста, мог означать только одно — ее перекрыли! Скорее всего, на юге, откуда долетали звуки сражения. Тем временем, оставшиеся позади отряда военполы стали тормозить весь следующий на юг транспорт, чтобы предотвратить их захват келморийскими войсками. Но как они далеко? Южнее заставы Зулу? Или, наоборот, северней — то бишь между ней и отрядом? Не имея рекогносцировки местности, Рейнор начал всерьез переживать о том, что может ненароком завести товарищей в мясорубку.

Конечно, он может приказать отряду оставаться на месте или повернуть назад, и никто не осудит его за это. Ведь он все-таки не сержант или капрал, а обычный рядовой. Но Джим чуть ли не вживую представил, что бы сказал по этому поводу отец: «Ничего не делать, сынок, это не вариант… всегда лучше оказаться неправым, нежели бесполезным».

И этот совет звучал в унисон с его собственным побуждением следовать приказу и добраться до заставы Зулу.

Рейнор остро ощущал безотлагательность момента и тут же объявил о конце привала. По дороге решили бежать бегом. Все находились в хорошей физической форме, так что пробежка по шоссе не обещала вызвать затруднений. Десантники припустили трусцой, готовые при первых же признаках опасности занять оборону в кювете. Они здорово перепугались, когда над их головами вдруг раздался звук двигателей, а через секунду промчались два дескава, выдерживая курс на юг — в эпицентр сражения.

По мере приближения отряда к заставе, сигнал в радиостанции стал четче, и Рейнор уже мог слушать пусть краткие, но зато понятные переговоры между кем-то с позывным «Зулу-шесть» и множеством других людей.

Может ли Зулу-шесть быть командиром заставы Зулу?

Похоже, именно так оно и было. И, судя по тому, что Джим услышал, дела у Зулу шли неважно. Если он все понял правильно, две банды келов откололись от основной группировки и устремились на захват заставы.

Рейнор вспомнил о капрале Хоуксе и тех десантниках, которые по воле фортуны уехали на грузовиках, и подумал о том, как теперь у них складывается судьба. Наверняка сейчас они сражаются в своем первом бою — если конечно еще живы. Война до сих пор была не более чем теорией… Со всеми маневрами и тактиками, какие вдалбливали в учебке. Но вот так внезапно, война стала реальностью.

Карта местности у Рейнора отсутствовала, хотя надобность в ней уже отпала. Следуя по шоссе, отряд нырнул в распадок между сопками, а затем за очередным изгибом дороги, десантники увидели вдалеке заставу Зулу. База огневой поддержки была развернута на вершине одной из сопок. Внизу же, у самого подножия склона, мельтешила полудюжина разномастных бронетранспортеров и стреляла из всех орудий по защищающим вход на заставу бункерам.

Одинаковые по габаритам, но внешне непохожие друг на друга, БТРы выглядели так, словно механики келов собирали их в срочном порядке из всякого подвернувшегося под руку хлама. Так, на некоторых машинах была установлена активная броня, снятая с бронетранспортеров Конфедерации, на других — корпус защищали лишь приваренные под углом листы металла, способные уберечь только от стрелкового оружия. Легкобронированные БТРы не лезли на склон, а крутились внизу, защищая осадный танк, что обстреливал заставу из главного калибра, и с каждым снарядом выбивающий из капониров защитников здоровенные глыбы породы.

Несколько приземистых куполообразных бункеров, предназначенных для того, чтобы не дать вражеской пехоте подняться вверх по склону, горели. Рейнор видел, как пара КСМ пытается сбить с них огонь. Другие бункеры еще держались и вели плотный непрерывный огонь. Именно от них зависело — сможет ли гарнизон заставы Зулу выстоять, или нет.

Тем временем, забойщики в разношерстных, кое-как подлатанных скафандрах ДВК, стреляя в ответ, короткими перебежками пытались подняться на сопку. Из боевиков келов выделялся один — в вычурном шлеме, непонятно где найденным; в «кольчуге» из бронепластин, скрепленных между собой множеством кожаных ремешков; с целым «патронташем» из боекомплектов.

Рейнор невольно восхитился отвагой парня, когда тот приостановился и замахал рукой, призывая товарищей следовать за ним, а в следующее мгновение исчез в яркой вспышке прилетевшей из базуки ракеты. Ракета взорвалась прямо перед ним.

БУМ!

Звук взрыва затерялся среди трескотни выстрелов, мерных ударов гаусс-орудий и глухих хлопков гранатометов, поражающих незадачливых боевиков. И каждая такая смерть оставляла на склоне сопки кровавые следы.

— Уходим с дороги! — выкрикнул Рейнор своим и махнул рукой в сторону сада по правую сторону от шоссе.

Большую часть разлапистых фруктовых деревьев уничтожили артобстрелы во время предыдущих боев, но оставшихся вполне хватало, чтобы обеспечить отряду хоть какое-то прикрытие. Достигнув деревьев, Рейнор провел перекличку и разделил десантников на огневые группы по четыре человека в каждой. Исключение составили Кидд, Харнак и Цандер — их Джим послал на разведку путей подхода к заставе.

Все ли удалось учесть? Рейнор полагал, что да, потому как руководствовался тем, чему его обучили. «Действуй, думай и стреляй», — так всегда говорил комендор-сержант Рэд Мерфи. Но думать было тяжелей всего. А что если он ошибется?

Чтобы заявить о себе, Рейнор подождал, пока в радиообмене не наступит пауза. Переговоры с обеих сторон шифровались и дешифровались автоматически, а так как он не знал ПСО своей радиостанции, то решил сымпровизировать:

— Зулу-два-три вызывает Зулу-шесть. Прием.

Повисла долгая пауза. Затем динамики разразились треском и шипением, и полный подозрений голос уточнил:

«Зулу-кто? Прием».

— Капрал Хоукс может за меня поручиться, — ответил Рейнор. — Также сообщаю вам, что сейчас мы находимся в километре к северу от базы огневой поддержки, рядом с коробочками келов. Попытаемся вывести из строя сколько сможем. По крайней мере, это вынудит их отвести часть войск назад. Так что будьте осторожны при стрельбе. Прием.

На сей раз ответ был быстрым и конкретным.

«Здесь Зулу-шесть. Я засек вас, Два-три… и мне нравится ход ваших мыслей. Выполняйте. Конец связи».

Харнак, Кидд и Цандер уже вернулись из разведки, и ждали момента, чтобы отчитаться.

— Мы нашли путь, — объявил Харнак. — Нужно пройти по оврагу, тут рядом, затем вдоль каменного забора, а дальше задами хозпостроек. Тогда окажемся в двух шагах от бэтэров.

— Хорошо, — согласился Рейнор. — Ты проведешь нас туда. В это время Кидд и Цандер соорудят гнездо на разрушенной ферме. Рик, прикинь, сколько келов ты оттуда сможешь снять, пока они ползут по склону. О тылах не беспокойся, Макс об этом позаботится. Верно, Макс?

Глаза Цандера заблестели. Он кивнул.

— Можешь не сомневаться.

— Ладно, — сказал Рейнор. — Тогда начинаем.

Фермерская усадьба находилась по правую руку от отряда. Дом стоял в самом центре обширного прямоугольного сада, теперь изрядно прореженного из-за постоянных артобстрелов. Усадьбе тоже досталось от снарядов, и она частично выгорела. Но раз половина второго этажа уцелела… Кидд прекрасно понял, почему Рейнор отправил туда именно его. Потому что оттуда его длинноствольная винтовка сможет достать любого кела как у основания сопки, так и у вершины — где боевики уже уничтожили два бункера и отправленные на их ремонт КСМ.

Не теряя даром время, пригнувшись, Рик побежал вдоль тянущейся с запада на восток через весь сад каменной ограды, затем ползком вверх по склону добрался до дома. Снайпер уже собирался войти с черного хода, как вдруг Цандер схватил его за разгрузку и резко отдернул назад.

Приложив палец к губам, коренастый боец через заднюю дверь вошел внутрь с гаусс-автоматом Э-9 наперевес. Спустя секунд пять раздались два выстрела. Кидд рванул в дом. Кухня была пуста. Рик прошел помещение насквозь и вышел в прихожую с лестницей на второй этаж. Парень услышал тихий свист и, взглянув на лестницу, увидел Цандера, жестом зовущего его наверх.

Кидд поднялся по лестнице наверх. Посреди заваленного обломками коридора лежал мертвый боевик келов. В нескольких сантиметрах от его пальцев валялась рация.

— Дозорный, — равнодушно произнес Цандер. — Занимай свою позицию. Я буду внизу. Прослежу, чтоб к тебе никто не подкрался.

— Возьми рацию, — посоветовал Кидд. — Прослушивай их. Вдруг они захотят прислать сюда кого-нибудь.

Цандер кивнул, поднял рацию с пола и исчез в лестничном проеме.

В полной уверенности, что Цандер прикроет его, Кидд прошел в спальню и подошел к разбитому окну. Опускаясь на колено, он почувствовал, как что-то впилось в него. Осколок стекла, не иначе, но с порезом можно повременить.

Широкий подоконник обеспечил надежную опору для снайперской винтовки, а поскольку Кидд заранее загнал в нее патрон пятидесятого калибра, то все, что осталось ему сделать, так это прижать глаз к оптическому прицелу и выбрать цель. Об этом моменте Рик много размышлял в учебке. Потому что убийство реальных людей — не какой-то пустяк. Но когда он увидел всю безысходность ситуации, в какой оказалась застава, сомнения улетучились.

Келморийский отряд подобрался вплотную к последнему бункеру, и один из келов уже начал поджаривать сидящих внутри людей из огнемета. Его людей — пусть даже Кидд никогда встречался с ними. Тот факт, что келморийцы находились к Рику спиной, и он не видел их лиц, сильно облегчил задачу по анализу выводимых на нашлемный дисплей данных и внесению финальных поправок.

Пришла пора снять винтовку с предохранителя.

Перекрестие нашло цель. В тот момент, когда указательный палец правой руки Кидда выбрал свободный ход спускового крючка — время, казалось, замедлилось — потом плавный спуск, отдача приклада в плечо и выстрел, настолько громкий, что зазвенело в ушах. В тот момент, когда тяжелая пуля, рассекая воздух, улетела к жертве, Кидд осознал, что забыл вставить беруши, а его правая рука сработала на полном автомате, без какого-либо участия мозга.

Тем временем пуля достигла цели, ударив келморийского забойщика в самое слабозащищенное место — в подколенную впадину левой ноги. Не смертельный выстрел, но Кидд не ставил перед собой цели убить врага. Пусть патроны для винтовки и разрабатывались с учетом проникновения через броню, он не хотел рисковать попусту. Задача снайпера состояла в том, чтобы вывести из строя живую силу противника. Как можно больше и в максимально сжатые сроки.

Пуля пробила броню и, срикошетив от внутренней стороны металлической чашки наколенника, разнесла келморийцу коленный сустав вдребезги.

Боевик еще не успел упасть, а его самогерметизирующийся скафандр уже впрыскивал в кровь обезболивающее и пережимал ногу выше колена. К моменту, когда кел скатился к подножью сопки, он выбыл из строя надолго.

Кидд уже забыл о первой жертве. Он уже выцеливал третью, целиком погрузившись в процедуру «цель-выстрел-перезарядка», которую он не просто освоил — а освоил с успехом. С таким, какой ему не снился даже в школе или на подработке у отца. С таким, добиться которого он никогда даже не мечтал. Ощущения были великолепны, настолько великолепны, что когда упал четвертый боевик, Кидд с трудом заставил себя остановиться.

«Тратить последний патрон не спеши, проверь, что вблизи нет ни души», — наставлял его сержант Питерс. — «Вдруг к тебе подкралась какая-нибудь сволочь. Если все тихо, делай крайний выстрел и смени магазин».

Кидд бегло осмотрелся и, не заметив ничего подозрительного, выстрелил. На этот раз жертва была без скафандра. Голова боевика исчезла в кровавом тумане. Рик едва обратил на это внимание. Так родился убийца.

На то, чтобы провести всех десантников к хозяйственным постройкам и расставить по позициям, у Рейнора с Харнаком ушли добрых пятнадцать минут. Оставь десятник нескольких дозорных севернее бронетранспортеров, этот трюк вряд ли удался бы. Однако, встретив минимальное сопротивление у подножия сопки и желая захватить заставу как можно скорей, командир келов видимо решил бросить все силы на штурм.

Теперь, когда Рейнор уже приготовился вести собратьев-десантников в бой, у него вдруг перехватило дыхание и заколотилось сердце. Он испугался. Не за собственную жизнь, ни в коем разе — он испугался того, что у него нет опыта в таких делах, и последствий того, если он вдруг накосячит.

Джиму пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы выбраться из укрытия, жестом подать сигнал бойцам и скомандовать:

— За мной, в атаку!

Две четверки остались на месте, чтобы обеспечить прикрытие с тыла. Остальные десантники выскочили из фермерского сада на открытое пространство и, стреляя на ходу, бросились к противнику. Слабо защищенные броней с тыла, пулеметные турели всех келморийских БТРов смотрели в сторону заставы, и двое пулеметчиков погибли на месте, как только пули десантников изрешетили им спины.

Бойцы Рейнора заскочили на три транспортера и перестреляли всех, кто находился внутри. Добраться до других машин им не хватило ни времени, ни людей. Келморийцы сориентировались мгновенно и открыли по захваченным бронетранспортерам огонь со всех стволов. Джим увидел, как ближайших к врагам троих десантников буквально смело шквалом шипов. У него екнуло сердце.

Неужели один из них Омер?!

Разъяренный Рейнор заскочил на ближайший БТР и выдернул убитого наводчика из башни. Пули с визгом летели мимо Джима, рикошетили от брони, с грохотом пробивали металл. Спрыгнув в забрызганное кровью кресло стрелка, Рейнор опустил ноги на блестящие педали. С приятным слуху скрежетом спаренные пулеметы повернулись и заработали короткими очередями по боевикам. Келы приняли во внимание новую угрозу, и после нескольких попаданий по машине ярость Рейнора сменилась страхом.

Джим вдавил обе гашетки пулеметов до упора и направил параллельные потоки шипов на оставшиеся у врага транспортеры. Непрерывный грохот выстрелов слился в единый рев. Разрушительный смерч пробил неостальную броню и проник внутрь одной из машин.

Рейнора затрясло от вскипевшего в крови адреналина. Он что-то орал, хотя сам не понимал что, всей душой ожидая одного-единственного момента. И он наступил. С оглушительным: «ТУДУМ!» — из келморийского БТРа вырвался пятиметровый столп огня и, зависнув на мгновение в воздухе, обрушился вниз.

Джим уловил краем глаза какое-то движение справа, крутанул башню, и почти уже открыл огонь по новой цели, как вдруг услышал многократно усиленный голос:

— Это Зулу-шесть! Прекратить огонь! Бой закончен.

Рейнору потребовалось время, чтобы осознать смысл слов офицера. До него, наконец, дошло. Он вылез из башни и окинул взглядом поле боя. Горстку выживших келморийских боевиков конфеды разоружили и взяли под стражу.

Джим глубоко вздохнул и опустил глаза вниз. Руки были багровыми от крови. Он попробовал вытереть их о штаны, но красный липкий налет на коже не хотел исчезать.

Тогда он пристально осмотрелся и ощутил невыносимый груз вины. Все пространство вокруг техники и выше по склону усеивали погибшие люди. Тошнота волной подкатила к горлу. Джим не справился с ней и вновь познакомился с содержимым сухпайка, съеденного ранее. Опасаясь, не заметил ли кто его слабость, он быстро посмотрел по сторонам. С облегчением понял, что товарищи заняты другими делами.

Рейнор спрыгнул на землю и побежал туда, где, как ему показалось, он видел падающего Омера.

Земля вокруг Омера пропиталась кровью. Первичная накладка из пластикожи закрывала половину грудной клетки, кисть на левой руке Тома отсутствовала. Его раны обработал один из медиков заставы. Рейнор понял, что друг накачан обезболивающими препаратами, так как лежащий на земле Омер посмотрел на небо и мечтательно улыбнулся.

— Один бой… Все, насколько меня хватило. Наверно теперь меня отправят домой.

— Может, не отправят. Я уверен, тебя подлатают, — улыбнулся Рейнор.

— Родители будут гордиться тобой, — добавил он, опускаясь на колени рядом с другом. — По-настоящему гордиться.

Омер насупился.

— Я испугался, Джим. А тебе было страшно?

— Да, я изрядно перетрухал. Чуть в штаны не наложил.

Том сделал вид, что ему смешно.

— Я расскажу обо всем твоим родителям.

— Расскажи им про учебку, — отозвался Рейнор, — но не об этом.

— Конечно, — рассудительно согласился Омер. — Об этом промолчу.

Как только унесли Омера, Рейнор услышал жужжание сервоприводов и глухой топот тяжелых шагов. Обернувшись, он увидел перед собой человека в бронескафандре. Судя по внешнему виду, скафандру здорово досталось в бою. С тихим шипением лицевой щиток ушел вверх под броню шлема, и Рейнору открылось лицо человека с голубыми глазами и глубокими складками возле рта.

— Я капитан Сенко, позывной Зулу-шесть. А ты случайно не Зулу-два-три?

Рейнор кивнул.

— Я так и подумал. Ты и твоя команда провернули большое дело. По-настоящему большое дело.

— Спасибо, сэр… Я расскажу нашим.

Офицер собрался уходить.

— Сэр? — окликнул его Рейнор. — Сколько людей мы потеряли? Или об этом еще рано говорить?

Сенко опустил огромную тяжелую руку на плечо Рейнора.

— Так же как всегда, сынок… мы потеряли чертовски много.

И, как убедился Рейнор в ближайшие несколько часов, это была чистая правда.