Башлыков тут же доложил Суржикову о звонке Маргариты.

В ответ тот мрачно пробормотал:

– Слава богу, жива… Хотелось бы узнать адрес подруги…

– Нет у нее никаких подруг, она не терпит конкуренции… Врет Ритка, у хахаля живет, – истерично завопил Башлыков. – Пригрел на груди змею, ничего, она и его кинет…

Не добившись ничего существенного, следователь буркнул:

– Вы сказали, что ее полиция разыскивает?

– Сказал…

– А номер моего мобильника дали?

– Не успел, она закончила разговор…

– Как только Вишневская снова позвонит, дайте ей мой телефон…

– Да она не позвонит, – захныкал Башлыков.

– Обязательно позвонит, – строго оборвал его стенания Суржиков.

– Хорошо, я скажу…

Закончив телефонный разговор с Башлыковым, Суржиков отправился к матери Дмитрия Красилина.

Во время убийства Дмитрия ее не было дома, уезжала к сестре в гости, и только что узнала о смерти сына. Поэтому Суржиков шел на встречу с тяжелым сердцем.

Уютная квартира была увешана работами Дмитрия. Судя по фотографиям, он был великолепным мастером своего дела.

Мать Красилина, Софья Павловна, невысокая худенькая женщина с большими заплаканными серыми глазами, провела следователя в комнату сына.

– Вот здесь он жил, – сдерживая рыдание, произнесла женщина.

Окинув внимательным взглядом комнату, Суржиков вздохнул:

– Как много фотографий…

– Да, это было его главным увлечением в жизни, так и не женился мой сыночек… – Софья Павловна села на кожаный диван и кивнула на кресло. – Садитесь…

Суржиков с любопытством разглядывал фотографии и среди прочих увидел портрет Маргариты Вишневской.

– Вы не знаете, Дмитрий был знаком с этой девушкой? – указал он на снимок.

Мать взглянула, и ее лицо болезненно скривилось.

– Да, она однажды даже в гости к Диме приходила… Я потом спросила, кто это, он только улыбнулся, ничего не ответил…

– Вот как, – заинтересовался Суржиков. – И давно это было?

– Да с неделю назад, – вздохнула женщина.

– И долго она у вас была?

– Где-то часа полтора, два… Да мне кажется, он ее фотографировал, – кивнула мать на профессиональную фотокамеру в футляре, лежащую на столе.

– Дорогая вещь! – восхищенно покачал Суржиков головой.

– Дорогая, – повторила Софья Павловна. – У Димы на работе попроще была, чем дома… «Это для души…» – говорил он…

– Интересно, – задумчиво хмыкнул Суржиков. – Талантливый у вас был сын! А друзья к нему часто приходили?

– Да ему особенно не до друзей было, – пожала плечами мать. – Он весь в своих фотографиях жил…

– А девушка у него была?

Софья Павловна нахмурилась:

– Да ходили тут всякие, некоторые даже на ночь оставались, но чтобы серьезно, такой не было, я бы знала…

– Мне нужно провести осмотр его вещей, может быть, что-нибудь о его связях узнаю. Вы же хотите, чтобы мы убийцу вашего сына нашли?!

– Смотрите, – разрешила Софья Павловна. – Только вряд ли что найдете…

Суржиков не ответил, а лишь кивнул.

Но осмотр вещей Дмитрия ничего не дал. Сидящая неподвижно на диване Софья Павловна вдруг зашевелилась.

– А записная книжка – толстый ежедневник вам не встретился? В темно-коричневом кожаном переплете…

– Не вижу такого. Может, он его на работе оставил?

– Нет, что вы! Ежедневник у него всегда дома лежал, куда же он мог деться? – взволновалась мать. – Туда он всякие мысли свои записывал, события разные, и все телефоны, контакты там хранил. – И она подключилась к поискам. Суржиков, теперь вместе с хозяйкой, обыскал стол, все шкафы, и Софья Павловна изумленно констатировала:

– Ежедневник пропал. Это странно, кому он, интересно, нужен?

– Кому-то нужен, – задумчиво проговорил Суржиков. – Может быть, Дмитрий его в другой комнате оставил? – осторожно уточнил он.

– Давайте поищем, – согласилась Софья Павловна.

Но и дальнейшие поиски ничего не дали, записная книжка как сквозь землю провалилась.

– Если допустить, что ежедневник украли, то кто это мог сделать?

Софья Павловна задумалась.

– У Димы после той девушки никого в гостях и не было… При мне. А три дня назад я уехала и вот только вернулась… – всхлипнула женщина. – Но если бы кто к нему приходил, соседки бы мне сказали…

– И мы соседей опрашивали, – вздохнул Суржиков. – Не видели они никого: убийца скорее всего попал в дом через другой подъезд и сюда через чердак. А видеокамеры на вашем доме не работают.

– Но кто же убил Димочку?! – воскликнула мать.

– Мы ищем, и я вам слово даю, найдем убийцу! – пообещал Суржиков.

– Надеюсь, – горько шепнула Софья Павловна.

Уходя, Суржиков вдруг обернулся.

– Как вы думаете, зачем убийца бросил рядом с телом вашего сына черную розу?

Мать пошатнулась и вскрикнула.

– Какую еще розу?! О чем вы говорите?!

Суржикову пришлось рассказать несчастной женщине о цветке, что нашли возле трупа.

Ужас в глазах матери Дмитрия Красилина заставил следователя пожалеть об этом, он попытался перевести разговор, но не удержался и выдал:

– Девушку, которую убили в фотостудии, тоже черной розой украсили…

– Может, из ревности? – предположила Софья Павловна. – Может, у девицы ухажер ревнивец, приревновал к моему сыну, сначала ее убил, а потом его…

– Почему вы так решили? – удивился Суржиков.

– Не знаю, просто в голову пришло…

– Интересная версия, – пробормотал Суржиков на прощание. – Надо проработать ее…

Суржиков вернулся в отдел.

За его столом сидел помощник Алексей Бричкин и с кем-то оживленно разговаривал по телефону. Увидев начальника, он прикрыл трубку и смущенно стал вылезать из-за стола.

– Егор Иванович, я все алиби проверил…

– Молодец, и что?

– Никаких зацепок. Все были на работе, трудились в поте лица, – доложил Бричкин.

– Пойдем пообедаем, – устало предложил Суржиков.

– С удовольствием, я голодный как волк…

В столовой было многолюдно и шумно. Следователь с помощником устроились за столиком в центре зала, поставив перед собой по подносу с едой.

– Привет, – услышал Суржиков голос эксперта Олега, который тоже пробирался с подносом в поисках свободного места к столику. – Как я тебе и говорил, роза окрашена одним и тем же спреем…

– Спасибо, приятель, другого я не ожидал, сегодня вечерком забегу, – улыбнулся Суржиков. – Давай к нам, у нас тут место освободилось…

Олег направился к их столу. Расположившись рядом со следователем, он добавил:

– И орудие убийства одно и то же – острый стилет… А убийца, я тебе сразу сказал, правша…

– А это может быть женщина? – спросил Суржиков.

– Если женщина, то достаточно сильная… Что, новая версия появилась?

– Да, ревность…

– Из ревности женщины на многое способны, и откуда только силы берутся, – засмеялся Олег. – Давай дерзай…