Иван Башлыков проснулся в большом раздражении. Вчера вечером ему позвонил помощник и сообщил, что у них сложности. По жалобам населения приезжала известная телекомпания из столицы, и, похоже, теперь им грозят крупные неприятности. Поэтому всю ночь Башлыкову снились какие-то свиные рыла и ревизоры. А тут еще следователь позвонил, сообщил, что едет к нему, вопросы, видишь ли, у него появились. Лучше бы он их Ритке задавал. И куда только она запропастилась?

В спальню заглянула Катюша и сообщила, что завтрак готов.

Кряхтя, Иван поднялся с постели, натянул на себя халат, сунул ноги в тапки и поплелся в ванную.

Глядя на себя в зеркало, он поморщился. Лицо отекло, приличные мешки под глазами. Вчера он увлекся и позволил себе бутылку коньяка. Обнажив острые зубы, Башлыков ощерился как зверь и, состроив отвратительную гримасу, потряс щеками. Приведя себя таким образом в чувство, он открыл душ и встал под сильную струю прохладной воды.

К приходу следователя Башлыков был в полном порядке. Радушно встретив Суржикова, пригласил его в свой роскошный кабинет, увешанный редкими антикварными картинами.

– Да я смотрю, вы эстет, страстный коллекционер, – огляделся вокруг Суржиков. – Даже и не думал, что мэр районного городка на свою зарплату может приобрести такую живопись. Насколько мне известно, это очень дорогие картины…

– Так наш город на Волге, – задушевно пробасил Башлыков. – Торгуем стерлядью, белой рыбой, икрой в мировом масштабе…

– Наверное, премии большие? – с издевкой хмыкнул следователь.

– Не жалуюсь, – осклабился Башлыков. – А вообще все это куплено не на мои доходы, а на средства жены, она у меня успешный предприниматель…

– А жена в курсе, что вы на ее средства любовницу содержите? – ядовито ухмыльнулся Суржиков.

– Конечно, не знает, – занервничал Башлыков. – Надеюсь, вы ей не обязаны сообщать?

Вальяжно расположившись в кресле, Суржиков ехидно сверлил мэра взглядом.

– А это от вас зависит, насколько вы будете со мной откровенны…

– Я постараюсь, – смущенно пробасил Башлыков.

– Может, это ваша жена с любовницей расправилась? – скептически хмыкнул следователь.

В ужасе Башлыков замахал руками.

– Боже упаси! Моя супруга не способна на это, тем более она про Маргариту ничего не знает, да и живет безвылазно за границей.

Метнувшись к бару, Башлыков вытащил бутылку дорогого коньяка и заискивающе спросил:

– Может, по граммулечке?

– На работе не пью, – отказался Суржиков. – Вы мне лучше расскажите обо всем, что относится к убийству девушки.

Башлыков налил в бокал коньяка и опрокинул его в рот.

– Так я ничего об этом не знаю, – отчаянно выдохнул он. – Я же эту девицу в глаза не видел, вот только в морге тогда…

– Хорошо, про девицу вы не знаете, но какое отношение вы имеете к господину Чарущеву?

– Чарущеву? Кто такой? – искренне удивился Башлыков.

– Господина Чарущева тоже не знаете? А зачем же вы звонили ему до своего отъезда в Англию?

– Я много кому звонил, – вспотел Башлыков. – У меня, знаете ли, деловых контактов море… Вы скажите, кто он, и я, наверное, вспомню, зачем ему звонил…

Бросив на Башлыкова быстрый взгляд, Суржиков проговорил:

– Арсений Чарущев – владелец художественной фотостудии «Авторский портрет», той самой студии, где заказывала фотографии Вишневская Маргарита и где убили неизвестную девушку, похожую на нее.

Башлыков внезапно ударил себя по лбу.

– Чарущев… Арсений… художник… Да, я связывался с ним, хотел, чтобы он картину у меня посмотрел… Купил, и меня вдруг сомнение взяло, вдруг ненастоящая… А что там Ритка делала? – заволновался он. – Зачем ей фотографии, да еще в старинном костюме? Так, значит, она в той студии портрет делала? До меня только дошло, вот дрянь! – вырвалось у него.

– У вас какие-то мысли есть по этому поводу?

– Какие мысли у меня по этому поводу, – загрустил Башлыков. – Я подозревал, что Ритка себе кого-то другого в столице присматривает, сейчас понял, что был прав… Вот только для чего она фотографировалась в таком виде, не пойму, может, ей кто-нибудь в кино предложил сняться? – беспомощно простонал он. – Вот зараза!

– А может, ей Чарущев что-то предложил? – коварно поинтересовался Суржиков.

Тревожно дернувшись, Башлыков пробормотал:

– Не уверен, что они знакомы… И потом, у Чарущева женщины не задерживаются, а Ритке это не подходит, она баба расчетливая, любит надежность…

– Я смотрю, вы по поводу его личной жизни хорошо осведомлены, – язвительно хмыкнул следователь.

– Когда я его пригласил после экспертизы коньячку отведать, ему без конца дамы звонили, я слышал, как он с ними общался, и соответственно сделал выводы…

– Понятно… Значит, по поводу убийства у вас никаких соображений нет? – уныло уточнил Суржиков.

– Нет, – испуганно подтвердил Башлыков.

Несолоно хлебавши, Суржиков откланялся.

Оставшись один, Башлыков ударился в панику. Неужели Ритка спуталась с Чарущевым, только как она на него вышла? Может, случайно познакомилась? Это надо проверить. Вздохнув, он вытащил из кармана мобильник и набрал номер телефона начальника отдела безопасности.