В течение последующей недели все проблемы, связанные с огородом, были успешно разрешены. Рассада огурцов и помидоров, которую Лариса выращивала еще с середины марта в деревянных ящичках, специально для этой цели сколоченных Сергеем, при помощи Андрея благополучно перекочевала из их квартиры, где последние два месяца она подрастала и набиралась сил, занимая все подоконники и полы около окон, в уже подготовленную и унавоженную землю теплиц. Попутно Лариса посадила в аккуратные грядки кабачки, редиску, свеклу, зеленый лук, короче говоря, весь набор овощей, которые успевают созреть за короткое камчатское лето. В воскресенье, опять всей компанией, посадили картошку и вечером дружно отметили окончание весенних полевых работ традиционным шашлыком под вино и водочку. На пикнике мужчины постановили, что завтра, в понедельник, всеобщий выходной, а во вторник – генеральные сборы, чтобы в среду, аккурат первого июня, рано утром выехать наконец на рыбалку, как и собирались, на мыс Левашова.

Всю эту неделю о медведице никто ничего не слышал. Следов ее вроде бы тоже никем замечено не было. Правда, все эти дни по участкам ходили "шабашники" с мотоблоками, предлагая за умеренную плату хозяевам-огородникам, которым было лень самим браться за лопату, вскопать огород. Таких находилось немало, и потому с рассветало заката по округе разносился такой невообразимый треск от мотодвигателей, что вряд ли бы какое животное отважилось подойти близко к огородам.

Постепенно неприятный осадок, оставшийся после двух столкновений с медведицей, растворился, и Сергей перестал ощущать приливы беспокойства, которые накатывали на него последние две недели. Скоро на море, а там хоть Сергей уставал, как и все, физически от рыбацкого труда, но морально отдыхал. Вот и сейчас он надеялся, что на побережье его расшатавшиеся нервишки придут в норму.

Во вторник они, уже вчетвером (наконец-то удалось оторвать Толика от новой подруги), из своих квартир и сараев свезли все необходимые им на рыбалке вещи в одно место – к Сергею на дачу, чтобы все заново как следует проверить, убедиться, что подготовились правильно, и чтобы не мотаться на следующий день в десять мест. В результате все оказалось в порядке: ничего не было упущено, продукты закуплены, снасти исправны и готовы к использованию.

Наконец наступила среда, первое июня. День, которого они ждали всю зиму и к которому так долго готовились. Начало путины.

Старый добрый "Янтарь" разбудил его в пять утра. С вечера друзья договорились, что каждый из членов их маленькой бригады ровно в шесть будет стоять около своего подъезда, чтобы Андрей, не теряя времени, всех по очереди подобрал.

Сергей выключил будильник и, полежав еще с минуту, собрался вставать, как вдруг Лариса обняла его, крепко прижав к себе.

– Ну полежи еще чуть-чуть, опять ведь на месяц исчезнешь.

– Ларчик, ты как будто за тридевять земель меня провожаешь. – Он погладил ее по плечу. – Я ведь буду всего-то в десяти километрах от тебя.

– Ну, так ты же там будешь, а не дома. – В голосе жены слышалась уже накатывающая на нее тоска.

Слишком часто и нередко надолго приходилось Сергею вот так оставлять Ларису одну с Танюшкой. И она никак не могла к этому привыкнуть. А что делать? Ведь деньги же надо как-то зарабатывать.

– Заинька, – попытался он ее успокоить, – я буду иногда приезжать. Уж раз в неделю, чтобы помыться, – наверняка.

– Честно? – Она перевернулась на живот и, приподнявшись на локтях, заглянула ему в глаза.

– Честно, честно, – улыбнулся Сергей.

Целуя жену, он нежно гладил ее спину, ощущая, как больше и больше напрягается ее тело. Вдруг она резко села, быстро сняла и откинула в сторону ночную рубашку, навалилась на Сергея обнаженной грудью, опять подставляя лицо для поцелуя. Сергей мгновенно среагировал на желание жены и впился в ее губы своими губами. Свободной рукой он гладил ее тело и с радостью ощущал, как она вздрагивает от прикосновения его пальцев…

Через пять минут они, вконец изможденные, но счастливые, лежали на спине, касаясь друг друга плечами.

Молчание первым нарушил Сергей:

– Ларчик, мне пора.

Она только молча кивнула в ответ. Он повернулся к ней, провел рукой по ее груди и, взяв за плечо, еще раз нежно поцеловал. Затем нехотя поднялся и начал одеваться. Через полминуты встала и Лариса.

– А ты-то что? – спросил Сергей. – Спала бы еще.

– Нет уж, – возразила Лариса, поднимая с полу и надевая ночную рубашку. – Имею я право проводить своего мужа?

Сергей улыбнулся, но ничего не ответил.

Зажигать свет необходимости не было. За окном почти рассвело, в комнате стоял легкий полумрак.

Пока Сергей облачался в свой камуфляж, Лариса надела халат и прошла на кухню. Через несколько секунд он услышал, как там зашумела наливаемая в чайник вода, – жена готовила для него завтрак.

Одевшись, он залез в свой тайник под кроватью. Вытащил двустволку – брать с собой "Вепрь" смысла не было. Если и придется там поохотиться, то только на пернатую дичь – уток да куликов. А на такой охоте карабин с автоматными пулями бесполезен. Здесь в самый раз охотничье ружье.

Из ящика Сергей достал две коробки патронов с дробью-нулевкой, две с "тройкой" и одну "пятерку". Чуть посидев и подумав, вытащил все-таки одну коробку охотничьих патронов с пулями. Так, на всякий случай. Вынул пустой пояс-патронташ и, положив пока весь этот арсенал на кровать, закрыл и задвинул на место свой "боевой" ящик. Затем взял из "стенки" большую спортивную сумку и сложил в нее весь боезапас вместе с разобранным и пока ожидающим своего часа ружьем. Подальше от людских глаз. Сверху бросил несколько смен белья. Теплая и рабочая одежда уже находилась на даче, вместе с остальной амуницией.

Застегнув молнию, Сергей вынес сумку в коридор и поставил у порога.

Лариса хлопотала на кухне – жарила яичницу и нарезала бутерброды.

– Тебе с собой что-нибудь собрать? – спросила она.

– Не надо, – ответил он, подходя к окну. На очереди была утренняя беломорина. – На месте приготовим что-нибудь быстренькое.

– Когда это будет! – Лариса положила нож и повернулась к нему. – Ты что, до вечера голодный будешь?

– Почему до вечера? – Сергей открыл форточку, одновременно прикуривая от зажигалки. – Я думаю, что с хозяйственными делами мы до обеда управимся. До вечера надо будет уже буй поставить.

– Ну смотри. Тебе видней.

Она выложила бутерброды на тарелку и поставила на стол. Яичница была почти готова. Лариса выключила плиту – пока электрическая конфорка будет остывать, как раз дойдет.

Автоматически сработал выключатель чайника. Когда Сергей докурил, завтрак уже ожидал его на столе. Проходя мимо Ларисы, он поцеловал ее в щеку.

– Спасибо, кормилица ты моя! – шутливо сказал он и, усевшись на табурет, принялся за еду.

– На здоровье.

Лариса стояла, сцепив руки на животе, и смотрела, как муж с аппетитом уплетает яичницу и запивает ее чаем.

– А ты чего? – спросил он. – Чайку хоть попей со мной.

– Не хочу пока. Я потом. – Она подошла и села на табурет рядом с ним. – Ты давай хорошенько ешь.

Без пяти шесть Сергей с сумкой на плече, стоя у входной двери, притянул к себе Ларису.

– Ну все. Не скучай. Танюшку за меня поцелуй.

– Хорошо, – ответила она, опуская глаза, чтобы он не видел предательски наворачивающиеся слезы. – Ты там поосторожней, Сереж. Береги себя. Все-таки море.

– Все будет хорошо. Обещаю. – Он приподнял за подбородок ее лицо и, заметив, что она вот-вот расплачется, поцеловал по очереди в оба глаза, затем в обе щеки и, наконец, обняв и крепко прижав к себе, в губы.

После долгого поцелуя Лариса отошла от Сергея на шаг и совсем по-детски помахала ему ладошкой. Открывая входную дверь, он ответил ей тем же.

– Пожелай мне, – как всегда в таких случаях, сказал он.

– Желаю, – как всегда, ответила она.

Он еще немного постоял в проеме открытой двери, глядя на нее, словно желая запечатлеть в памяти ее лицо. Потом подмигнул ей обоими глазами и сказал:

– Ну все. Пока.

– Пока, – ответила Лариса. – Я тебя очень жду.

Именно это он и хотел услышать от жены. И любая работа кажется легче, и разлука не разлука, когда ты знаешь, что тебя ждут, что где-то горит очаг, огонь в котором поддерживают только для тебя и возле которого тебе будут всегда рады, когда бы ты ни пришел.

Сергей, пятясь задом и по-прежнему не спуская глаз с жены, вышел на лестничную площадку и, еще раз кивнув на прощанье, развернулся и начал быстро спускаться вниз по лестнице.

Лариса еще постояла, дожидаясь, пока внизу утихнут шаги мужа. Затем закрыла дверь в квартиру и присела на корточки. Ее вдруг охватила страшная тоска. За много лет она никак не могла привыкнуть к таким разлукам с Сергеем. Как же без него одиноко!

Она закрыла лицо руками и, уткнувшись в колени, горько и беззвучно заплакала.