Лодка легко скользила мимо кустов, с обеих сторон нависающих над водой. Время от времени весло цеплялось за дно, и тогда Сашка, пользуясь им как шестом, преодолевал мелководье. Проплыв одной протокой, он повернул в другую, и здесь заросшие верболозом берега как бы раздвинулись, дав место прозрачно-зелёной воде, покрытой ковром из кувшинок.
— Ой, какая прелесть! — Нонна встала во весь рост и повернулась к Сашке. — Как ты узнал?.. Я никогда здесь не была…
Хлопец положил весло и довольно улыбнулся. Путешествие на катамаране не прошло даром, и, едва вернувшись, Сашка снова засел за свой план, вычерчивая на этот раз не только монастырские стены, но и сеть проток, испятнавших пойму. Идея водных исследований захватила его, и первое, что он сделал, это выпросил у Ярки лодку. Потом ещё полдня проторчал возле известной ему ограды, и, когда Нонна согласилась, хлопец чуть не запрыгал от радости.
Похоже, затея с приглашением Нонны на лодочную прогулку явно удалась, и Сашка, уже чуточку бахвалясь, показал план.
— А вот видишь?
Нонна опустилась на скамейку и принялась с интересом рассматривать ярко раскрашенный лист.
— Это что, ты сам рисовал? После того как я тебе про ход рассказала, да? — Нонна хитро посмотрела на Сашку. — Вот, даже пометил.
— А что, — солидно отозвался Сашка, — с картой легче. Кстати, откуда ты узнала, что мы ход ищем?
— А вот узнала! — Нонна скорчила уморительную гримасу и отвернулась. — Ты мне лучше расскажи, как вы туда лазили?
— Да что там! — Сашка махнул рукой. — Раскопали, спустились, прошли немного, а там дальше такой завал, динамитом не прошибёшь.
— Вернулись? — Нонна медленно скрутила план и положила на сиденье.
— Конечно… — Сашка пожал плечами и отвернулся.
— Жаль, — Нонна встала и, перебравшись на нос, удобно устроилась на пологой доске. — Я думала, вы найдете что-нибудь…
— Чего там найдешь? — Сашка пренебрежительно махнул рукой.
— Как чего? Найти можно. Тут многие ищут. Барахольщики. Найдут обгорелую ложку и рады-радёшеньки. — Нонна опустила руку за борт и, лениво брызгаясь, неожиданно спросила: — А ты золото любишь?
— Не знаю… — Сашка пожал плечами. — Не думал.
— А я бы хотела найти много-много золота… — Нонна положила голову на борт и мечтательно сощурилась. — Не денег… Мне денег не надо, а чтоб и серьги были, и кольца, и ожерелье, и всё это надеть…
— Зачем тебе? Ты и так красивая.
— Правда? — Нонна села, испытывающе посмотрела на Сашку и засмеялась. — А золотые сережки хочу!
— Где их возьмешь? — Сашка улыбнулся.
— Там в подземельях есть, — тихо и убеждённо сказала Нонна. — Люди говорят, там внизу сокровищница осталась, полная золота. Только её найти никак не могут, глубоко, наверное. Ты думаешь, вы одни в ходы лазили? — Нонна даже привстала. — Тут много таких. Вон ко мне Лер Олек всё время пристаёт, скажи да скажи…
— Кто это Лер? — удивленно спросил Сашка.
— Есть тут один… кладоискатель, — Нонна презрительно скривилась. — Всё клад найти хочет, лазит везде.
— Слушай, — Сашка взял весло и подогнал лодку. — А почему ты этому Леру про ход не сказала, а мне сказала?
— Потому! Сказала и все. — Нонна бросила на Сашку косой взгляд и отвернулась. — Не люблю, когда только за золотом лезут. Ты разве за золотом лез?
— Я?.. — Сашка оторопел. — Ты что!
— Ну вот. А если бы нашел золото, мне бы сережки подарил?
— Не знаю… — Сашка улыбнулся. — Подарил бы, наверное…
— Вот видишь, потому и сказала! — Она весело рассмеялась. — Греби правее, а то в берег воткнемся.
Сашка энергично заработал веслом, отводя лодку в сторону, и спросил:
— Слушай, я вот всё думаю… Откуда ты про ходы знаешь?
— А я колдунья, из сказки! — Нонна вскинула голову и дерзко посмотрела Сашке в глаза. — Я тебя к самому входу подвела, а ты пройти не смог. Эх ты, рыцарь…
— Чего сразу, рыцарь, рыцарь… — Сашка обиженно фыркнул. — Тоже мне заладили: золото, золото. Есть вещи важнее золота.
— Это какие же? — насмешливо протянула Нонна.
Сашке кстати вспомнился давний разговор с Миреком, когда тот упоминал о картине из музея, и хлопец упрямо мотнул головой.
— А такие! Я знаю, тут до войны картина была дорогущая. Если такую продать, это сколько ж золота получить можно.
— Картина? — несколько растерянно переспросила Нонна и, внимательно посмотрев на Сашку, убеждённо сказала: — Никаких картин в подземельях нет. Там сыро, и ничего такого сохранить нельзя.
— Так я ж не говорю, что там, — сразу стушевался Сашка. — Это я просто так, для примера.
— Ну, если для примера… — как бы нехотя согласилась Нонна. — Вот только какая польза? Ну, найдешь, ну, посмотришь, а дальше что?
— Так картину же продать можно, — загорячился Сашка. — И потом, я не для себя, я для всех!
— Для всех… Смешной. И кому бы ты сейчас ту картину продал?
В голосе Нонны звучала такая явная насмешка, что Сашка чуть было не проговорился. Когда-нибудь эта дерзкая девчонка об этом узнает. Когда-нибудь… Только сейчас, вовремя прикусив язык, Сашка понял, какие тяжелые обязанности накладывает на человека данное слово…
Так и не дождавшись ответа, Нонна оборвала разговор и демонстративно отвернулась. Сашке ничего другого не оставалось, как только с самым независимым видом грести, то и дело поглядывая на план. Уже далеко позади осталась затока кувшинок, но Сашка благодаря своей карте легко ориентировался и благополучно выбрался из водяного лабиринта.
Когда лодка снова оказалась на фарватере, Нонна попросила:
— Подвези меня к лестнице.
Сашке совсем не хотелось ссориться, и он с готовностью, будто и не было никакой размолвки, спросил:
— А что за лестница?
— Монастырская, — Нонна долгим взглядом посмотрела на Сашку, словно определяя, ссориться ли дальше, и, видимо, решив, что не стоит, вполне миролюбиво добавила: — Тут, рядом…
Монастырская лестница, начинаясь от самой воды, поднималась вверх, но никуда не вела. Может, раньше наверху что-то и было, но со временем всё исчезло, и сейчас там густо росли кусты, лишь кое-где прорезанные узкими тропинками, а за ними, чуть выше, торчали стены монастыря.
Сашка вылез на ступени, зацепив лодку, помог Нонне выйти и начал с интересом осматриваться.
— Слушай, а я и не знал про лестницу… — Он вытащил свой план и разложил прямо на ступенях. — Надо пометить…
Сашка принялся ориентировать карту, но ему помешали. Сверху по лестнице кто-то быстро спускался. Сашка поднял голову. К ним подходил высокий парень лет семнадцати. Увидев его, Нонна насмешливо протянула:
— А, Лер Олек, собственной персоной…
Лер остановился и, улыбнувшись Нонне, подозрительно посмотрел на Сашку, возившегося с планом.
— А чего это вы тут делаете?
— Как что? — Нонна показала на лодку. — Путешествуем. Заодно клады ищем, между прочим. Мы ж не такие кладоискатели, как некоторые. Кстати, ты как, нашёл уже свой клад?
— Я бы нашел… Да вот ты не хочешь…
Улыбаясь, Лер так и щупал сузившимися глазами лежавший на ступеньке Сашкин план.
Нонна демонстративно уперла руку в бок и, выставив локоть, заявила:
— Ты всё хочешь, чтоб я тебе ход показала?
Глаза Лера беспокойно забегали, и он сделал неопределенный жест.
— А я не хочу! — Нонна топнула ногой и с неожиданно злой интонацией закончила: — Я вот ему показала. Вон план, видишь!
— Ему? — Лер удивленно-пренебрежительно ткнул пальцем в Сашкину сторону. — А ты как, добре подумала?
— А ты что, своему швагру-полицаю пожалуешься? Попросишь, чтоб план забрал?
— А это мы увидим сейчас, кто кому жаловаться будет. — Глаза Лера злобно сощурились, и он, шагнув на ступеньку ниже, толкнул Сашку плечом. — Слушай ты, фраер, мы пока разойдемся по-хорошему, ты свой планчик тут оставишь, сядешь в лодочку и чтоб я тебя возле Нонки не видел, понял?..
Лер придвинулся ближе, но Сашка ловко подхватил лист и не сворачивая швырнул в лодку.
— Много хочешь, не жирно ли будет…
Договорить Сашка не успел. Молниеносным толчком Лер сбросил хлопца со ступенек в кусты и, выхватив из кармана коричневую деревяшку, злобно прошипел:
— Ну ты, фраер, не гоношись, лезь в лодку, неси план сюда.
В руке Лера звякнула пружинка, и из деревяшки само собой выскочило узкое треугольное лезвие. Ощупью цепляясь за ветки и не сводя глаз с ножа, Сашка медленно отступил назад и, одним прыжком махнув в лодку, схватил весло. И тут Лер, решив, что Сашка просто хочет удрать, совершил ошибку. Он прыгнул вниз и потянул нос лодки на себя. Сашка взмахнул веслом, лодка резко качнулась, и удар окованной жестью лопасти пришелся по толстой ветке.
Лер испуганно отскочил, а Сашка мгновенно выпрыгнул назад на лестницу и замер, перехватив обеими руками весло.
— Отскочь, фраер! — завизжал Лер, тыча ножик перед собой.
— Ну, ну… Бегу, падаю…
Сашка медленно переступил ступеньку, обломанная ударом ветка шлепнулась на воду, и окованный конец весла начал плавно отходить в сторону. Лер отчетливо понимал, что теперь промаха не будет. Десантный ножичек нужного эффекта не произвел и делал безжалостный удар веслом вполне правомерным. Лер поспешно отступил назад и вдруг, спрыгнув на боковую тропинку, отбежал метров на десять. Остановившись на секунду, он повернулся и, прежде чем скрыться за кустами, сдавленно крикнул:
— Зажди, фраер московский, ты меня еще вспомнишь!
Нонна, не проронившая во время стычки ни одного слова, проследила за бесславным отступлением Лера и весело рассмеялась:
— Браво, рыцарь! Конечно, шпага эффектнее, но кому что.
— Что есть, — Сашка смущенно улыбнулся и, повертев в руках весло, бросил его назад в лодку. — Жаль куст подвернулся.
— Не переживай, куста только жалко, — подзадорила Сашку Нонна.
— Слышь, а чего ты с ним так? — Сашка постарался незаметно отряхнуть испачканные при падении брюки. — Полицая какого-то вспомнила. У него что, кто-то в милиции работает?
— Да не в милиции, а в полиции, — Нонна сердито фыркнула. — Родич его при немцах полицаем был. Лер все возле него крутился.
— Тогда правильно, — Сашка вспомнил разговор и спросил: — Он что, вправду клад ищет?
— Да какой там клад… — Нонна махнула рукой. — В Старом городе при немцах гетто еврейское было. Говорят, они золота много спрятали. Будто такие старые подвалы есть, вот Лер туда залезть хочет.
— А почему ты мне ход показала, а не Леру?
— А я люблю отчаянных! — Нонна задорно вскинула голову, улыбнулась и легко побежала вверх по лестнице…