— Позвольте объявить о начале слушаний, — начала свое выступление глава комитета сената штата Техас Дайен Файнстайн. — Вызывается господин Воронов, который привлечен в качестве свидетеля событий прошлого года в пригороде Хьюстона, штат Техас. Это закрытое слушание, все материалы по данному делу засекречены.

Она подождала, пока пожилой мужчина в дорогом сером костюме доберется до невысокого пюпитра, установленной на круглой стойке посередине зала заседаний, и продолжила:

— Приведите свидетеля к присяге!

— Do you solemnly swear or affirm that you will tell the truth, the whole truth, and nothing but the truth, under pains and penalties of perjur, — скороговоркой отозвался сидящий за левым столом секретарь.

Межчина без колебаний положил на библию:

— I swear!

— Итак, господин Воронов, — начала опрос Дайен Файнстайн, — вы прибыли в Техас в 1986 году после известных событий в СССР?

— Совершенно верно, осенью 1986, — ответил свидетель. — Как вы помните, в то время в Советском Союзе между ортодоксальными коммунистами и представителями новых бизнес-элит возникли достаточно серьезные противоречия, которые осложнились после смерти некоторых членов Политбюро. Все это вынудило меня и мою семью перевести большую часть активов за рубеж.

— В настоящее время вы возглавляете один из крупнейших инвестиционных фондов в мире. В какие именно отрасли вы осуществляете инвестиции?

— В основном телекоммуникации, — господин Воронов посволил себе чуть снисходительную улыбку. — Кроме того высокопроизводительные вычисления, разработка микропроцессоров и программного обеспечения.

— Разве это все? — деланно удивилась госпожа Файнстайн. — По моим данным несколько лет назад вы приобрели ряд перспективных компаний, работающих в области энергетики. В частности, West Texas Power Company, — в руках главы комитета появился список, — так что у Вас весьма разносторонние интересы.

— Разумеется, в числе прочего мы занимаемся сопутствующими технологиями, — развел руками свидетель. — Сложно сказать, какая технология будет востребована завтра, хотя, надо признать что на сегодня West Texas приносит нам одни лишь убытки.

По креслам, занятым членами комиссии, пронесся легкий шорох, более напоминающий смех. Не удивительно, господин Воронов успел снискать славу на удивление удачливого инвестора. Его даже подозревали в покупке инсайдерской информации и промышленном шпионаже, однако… Ни каких достоверных доказательств получить не удалось.

— Вернемся к событиям 21 мая 2010 года, — сменила тему госпожа Файнстайн, — где Вы находились в этот день?

— Я проводил инспекцию одного из предприятий West Texas Power Company в пригороде Хьюстона. За три года до этого наш фонд приобрел контрольный пакет акций данной компании. Мы планировали реализовать несколько проектов в области альтернативной энергетики.

— Что случилось в этот день?

— Во второй половине дня в энергосистеме был зафиксирован скачок напряжения, часть энергоустановок вышла из строя, в одном из помещений возник сильный пожар. К счастью, из персонала никто серьезно не пострадал, мы оперативно отключили основные системы и эвакуировали людей с второго яруса блока дельта… — поймав взгляд одного из своих адвокатов, господин Воронов прервал рассказ. — Собственно говоря, это все, что знаю. Увы, я лишь инвестор, но не энергетик, так что не думаю, что вас заинтересует мой пересказ меморандума, подготовленного техническими специалистами моей компании.

— Еще один вопрос, господин Воронов. Как Вы можете пояснить тот факт, что расходы на защиту данного объекта намного превышают средние показатели по вашей компании? Что такого секретного в используемых у вас генераторах, что для их охраны вы содержите маленькую армию?

— Извините, госпожа Файнстайн, — подчеркнуто вежливо уточнил свидетель, — но я не совсем понимаю, к чему этот вопрос. Мы всегда тщательно планируем защиту наших людей, информации и технологий. Каждому члену комитета известно, как это важно в нашем неспокойном мире.

— Мы рассматриваем не обычную производственную аварию! — начала терять терпение госпожа Дайен Файнстайн. — В результате вашего так называемого "сбоя" в радиусе пятидесяти миль были зафиксированы сбои в электропитании, и по странному стечению обстоятельств именно место возникновения вашего пожара является эпицентром данного события! Полмиллиона людей, десяток больниц и множество других важных объектов вынуждены были обходиться без электроэнергии несколько часов. Мне, как настоящему патриоту, который защищает рядовых американцев, хотелось бы знать, что за исследования вы проводите.

— Госпожа Файнстайн, я всего лишь предприниматель. Как вы уже знаете из технического меморандума, 21 мая 2010 года мы ввели в действие новый накопитель электроэнергии, для которого специалисты использовали батарею суперконденсаторов с использованием особо пористой формы графена, один грамм которого имеет площадь, превышающую по размеру баскетбольную площадку. При удельной ёмкости более 150 Ф/г, энергоплотности, превышающую 64 Вт*ч/кг, и плотности тока 5 А/г, мы надеялись получить…

— Хорошо, — поспешно перебила свидетеля госпожа Дайен Файнстайн.

Она прекрасно понимала, что технические моменты не слишком (мягко говоря) интересуют членов комитета. Куда интереснее понять размер компенсации, который штат сможет выжать из "сбоя" в West Texas Power Company. Поэтому госпожа секретарь не стала затягивать формальную часть:

— У членов комитета есть еще вопросы? Нет? Полагаю, на сегодня достаточно, — госпожа Дайен Файнстайн взяла многообещающую паузу, и завершила речь с плохо замаскированным злорадством: — Но не исключаю, что для установления точной картины событий того дня нам придется встретиться еще несколько раз. Вы свободны, господин Воронов. И добавила про себя: — надеюсь, это поможет Джону Корнину стрясти побольше!

* * *

Солнце постепенно клонилось к закату, пожилой мужчина сидел в плетеном кресле на веранде и медленно смаковал отменный коньяк, любуясь последними лучами. Сзади подошла элегантно одетая женщина, которая, выглядела намного моложе своих лет. Они нежно обнялись и стали вместе провожать закат.

— Как ты думаешь, из West Texas ничего не просочится? — через минуту спросила она.

— Вряд ли. Точную картину даже док не может восстановить. А для внешнего мира это всего лишь перебой в электроснабжении. Конечно, специалисты будут копать долго и упорно, но, все что осталось от установки — груда пепла, — ответил мужчина.

— Не переживай так, ты же не знал, чем все может закончиться. Думаю, у тебя будет еще шанс.

— Знаешь, Катя, я уже здесь больше сорока лет, вроде бы должен привыкнуть, но все равно, иногда такая ностальгия накатит. И угораздило меня встретиться с доком тогда, зимой 85-го в Свердловске. И ведь никто его не воспринимал всерьез, да и сейчас тоже… Ну сама посуди, кто же будет в здравом уме вкладывать средства в бредовую теорию межпространственных перемещений.

— Разве что тот, кто пережил такой перенос, — охотно подтвердила женщина. — Но что говорит док?

— По его расчетам следующее благоприятное окно возникнет через пару лет. За это время нам необходимо организовать лабораторию в отдаленном месте, чтобы исключить влияние на населенные районы.

Адаптированный эпилог-фананфик от Mekhanoid

17.08.2014