Княгиня повернулась к сидящей с равнодушным лицом Верлиозии.

— Что это тебе, деточка, не молчалось?

— Спроси у той скотины, которая поводок в руках держит, — холодно предложила юная дракониха и послала Аргвару нежнейшую из улыбок, от которой у многих присутствующих холодок по коже пробежал.

— Мне показалось, ты не слишком откровенна, — с невинной улыбкой оправдал свои действия дракон.

— Куда откровеннее-то? — приподняв бровь, осведомилась Верлиозия.

— Ага, понятно! — оживилась Дульсинея, — ты, Арик, наверно, хотел, чтобы доча твоя как в доброй сказке под конец призналась Ларрену в неземной любви и в своем к тебе почтении? Знаешь, папаша из тебя никакой. И прав был Теринчик, ты, Лар, сухарь и хамло! Так над бедной девочкой издеваться.

— А я, значит, по-Вашему, Дульсинея, был в молодости таким, как он? — тихо проговорил князь.

— Да вот фиг! Ошиблась я. Не был ты таким. Ты по сравнению с Ларреном просто пушистый котенок. Был и есть.

— Ну что ж, господа, теперь, когда мы все выяснили, — перебила княгиню королева Иоханна, — все разногласия по поводу вины Ларрена остались в прошлом?

— Что с девчонкой делать будем? — полюбопытствовала Миларка Мурицийская.

— Девчонка несовершеннолетняя, — ласково улыбаясь мурлыкнул Аргвар. — Вы не имеете права ее судить.

— А кто несет ответственность за эту несовершеннолетнюю девочку? — вкрадчиво поинтересовался Кардагол.

— Я, милый, — поведал дракон, встал из-за стола и оглядел присутствующих, — будете судить меня.

— Вот еще! — рыкнула Адриана и дернула его за рукав, заставляя сесть обратно.

— Это было бы логично, — подала голос до сих пор молчавшая Элиника, присутствующая здесь как представительница пифий. — Все началось тридцать лет назад, когда Вы, господин дракон, похитили Ллиувердан для своих грязных целей и создали этого монстра.

— Кстати о монстрах! — оживилась Дульсинея, — пророчество пифий тридцать лет назад гласило, что явится темный маг и ввергнет весь мир в пучину хаоса. Лизка, конечно, не подарочек, и дел наворотила таких, что гаси свет, бросай гранату. Но ввержением мира в хаос я бы это назвала с большой натяжкой.

— Пифии готовы принести официальные извинения, — не дрогнув, изрекла Элиника. — Пророчество было ошибочно истолковано. Оно не касалось всего мира. Сестры видели хаос и разрушение своего острова. И поскольку их дом является для них всем миром, была совершена такая чудовищная ошибка в толковании.

— Любите вы, девочки, ошибки совершать, а потом "готовы принести официальные извинения" от которых никому ни холодно, ни жарко, — ехидно заметил Лин. — А это чучело белобрысое если и нужно за что-то судить, то только за то, что папаша из него никакой. А ты, Терин, у меня получишь за все хорошее. Тоже мне, герой-любовник, не мог у Ларрена девушку увести.

— А у меня еще все впереди, — парировал Терин-младший, чем заслужил скептическую ухмылку от Ларрена и полнейшее равнодушие от Верлиозии.

— Ты бы вот лучше объяснил, как так получилось, что тебе память не отшибло после Крионской заразы? — сурово шевеля бровями, потребовал Мерлин. Пока подвергнувшиеся воздействию Сферы правды говорили, старый маг успел продегустировать все спиртное, в большом ассортименте представленное на столе, и упустил как-то, что его правнук сам не знает, почему так получилось.

— Вот кто бы мне это объяснил! — парировал Терин-младший и вопросительно уставился на Верлиозию.

Девушка пожала плечами. То ли не хотела отвечать, то ли не знала, что ответить.

— Это заклинание построено не так, как мы привыкли. Не классически, — тихо проговорила Саффа. — Я изучила его, насколько могла. Оно работает по тому же принципу, что и приворот, только заклинаемые не влюбляются в заклинателя, они испытывают к нему симпатию, благоговение и восторг, и счастливы подчиняться.

— Что-то я пока не улавливаю, где связь между принципом построения этой штуки и тем, что внуку память не отшибло, — возмутилась княгиня. Ей не нравилось, что она ничего не поняла из объяснений Саффы. Впрочем, судя по лицам присутствующих, не поняли все.

— Дай ей договорить, а потом возмущайся, — проворчал Лин, обнимая жену за плечи. — Ну, так и что там дальше-то?

— Зараза не полностью воздействовала на разум Терина потому, что он и до этого хорошо относился к заклинателю… то есть к Верлиозии.

— Это типа восторг и благоговение? — забеспокоилась Дульсинея.

— Это типа симпатия, — огрызнулся Терин-младший, — ты, ба, за кого меня принимаешь? Вера мне нравится, но благоговеть перед ней… я пока еще с дуба не рухнул! Прости, Вера, но…

— Предлагаю голосовать, — Иоханна сочла нужным перебить княжича, понимая, что этот диалог может затянуться надолго. — Кто за то, чтобы вину за дела Верлиозии взял на себя ее отец?

Ларрен Кори Литеи обвел окружающих внимательным взглядом. Его вины, вроде бы, в произошедшем обнаружено не было, но маг явно не мог расслабиться.

— Я хочу, чтобы были учтены все смягчающие обстоятельства, — твердо произнес он.

— Какие обстоятельства?! — удивленно воскликнул старый Мерлин. — Ты бы, щенок, вообще помолчал!

— Я давно уже перестал быть щенком, уважаемый, — процедил сквозь зубы Ларрен, его глаза сузились, — и я готов еще раз повторить — за все, что мною сделано, я отвечу. И смягчения я прошу не себе, а ей.

Верлиозия, сидящая рядом с ним, криво ухмыльнулась.

— Это даже уже не смешно, — пробормотала она.

— Мы будем голосовать или нет? — поинтересовалась Дульсинея, — я, к примеру, за то, чтобы Аргвар отвечал за своего ребенка.

— Очень интересно, — проговорил себе под нос князь, — как вы собираетесь наказать взрослого дракона?

— А по попе а-та-та! — радостно выкрикнула его супруга.

— Даже таааак, — протянул Аргвар, — только если Вы, Дульсинея, сделаете это лично.

— Да запросто! — воскликнула Дуся, взмахнув несколько раз ресничками, видимо, для убедительности.

— Я считаю, что отвечать за все должна Верлиозия! — заявила вдруг пифия Элиника, повергнув окружающих в ступор, ведь буквально минуту назад она таким же убежденным тоном говорила о прямо противоположном. — Крион пострадал именно по ее вине, и мотивы ее поступков меня не интересуют. Или пусть отвечают оба. Кстати, уважаемый Ларрен Кори Литеи, я не вижу в ее действиях ни одного смягчающего обстоятельства! Ровно, как и в Ваших! Пророчество упало Вам прямо в руки, когда Вы громили Крион. Вы должны были открыть душу злу, а Вы что сделали? Вы довели зло до белого каления, тем самым, подвергнув опасности мир.

— Знаете, уважаемая, — немедленно огрызнулся Ларрен, решив игнорировать нелепое замечание насчет пророчества, — если бы Вы были полноценным магом и сразу обратили внимание на поведение Ваших сестер, полного заражения острова можно было бы и избежать! Вот Вам и обстоятельство!

Элиника медленно поднялась из-за стола.

— Что значит полноценным магом? — прорычала она.

И тут рассмеялся Кардагол.

— Эли, дорогая, мальчик прав. И я считаю, ты перебарщиваешь с каннабисом. Вот и с памятью что-то стало…

Пифия немедленно села, ее лицо выражало крайнюю степень недовольства

— Я прошу Вас вернуться к голосованию, — холодно напомнила Иоханна, — пока я слышала мнение лишь двух человек. Повторяю: кто за то, чтобы наказание за произошедшее понес Аргвар?

— Я! — произнесла Ллиувердан, окинув отца своей дочери кровожадным взглядом. — И я готова предложить варианты этого наказания.

Аргвар вздрогнул и слегка побледнел. Видимо, представил, что может придумать для него воздушный дракон. Тем не менее, он мужественно произнес:

— Я не понимаю, что тут обсуждать. Девочка, повторяю еще раз, несовершеннолетняя. По нашим законам отвечать за нее должен я.

Ллиу криво ухмыльнулась, но промолчала.

— Но преступление-то она совершила на территории Зулкибара, — проговорил Вальдор, — следовательно, отвечать она должна по нашим законам. А для нас она достигла возраста уголовной ответственности.

— Я — против! — выкрикнул с места Терин-младший, — она не понимала, что творит!

— Я — за то, чтобы был наказан Аргвар, — сказал, усмехаясь, Кардагол. Мотивы своего решения он приводить не стал, лишь пожал под столом руку любимой.

И тут слово взял Кир.

— Господа, — произнес он, — я, конечно, очень рад тому, что мы с вами решили принять коллегиальное решение. Однако, прошу вас учесть ряд факторов. Среди нас присутствуют три дракона. Не секрет, что каждый из них обладает куда большей магической, да и физической силой, чем все вы, вместе взятые.

— Не сказал бы! — выкрикнул старый Мерлин, но был проигнорирован Кирдыком, который продолжил:

— Давайте задумаемся о том, что будет, если мы признаем Верлиозию виновной и попытаемся определить ей меру наказания. Допустим, мы приговорим ее к смерти, поскольку, безусловно, это было бы наиболее адекватной мерой, учитывая ее проступки. Вы полагаете, ее родители будут равнодушно наблюдать за уничтожением собственной дочери?

— Даже и не мечтайте! — фыркнул Аргвар.

Ллиувердан лишь покачала головой, выражая свое несогласие.

Кир бросил на морского дракона насмешливый взгляд и продолжил:

— Этот вопрос мы уяснили. Давайте теперь задумаемся над тем, что мы можем сделать с Аргваром. И, главное, за что. За плохое воспитание?

— Ну, я мог бы ему кое-что предъявить, — протянул Кардагол, искоса поглядывая на дракона.

— Мог бы, — согласился Кир, — предъявляй. Вы с Ллиувердан вольны оба сделать с ним все, что вам захочется. Но мы все здесь собравшиеся не вправе его за это судить. Это ваше частное дело. Я, допустим, согласен с тем, что вина за поступки Верлиозии должна быть возложена на Аргвара, хотя бы из благоразумия. Но что мы можем с ним сделать?

— Я знаю, — спокойно улыбаясь, сказала королева Иоханна, — он обязан возместить ущерб, нанесенный Зулкибару.

— И Криону! — выкрикнула с места Элиника.

Аргвар пожал плечами.

— Это — не проблема, — сказал он.

— В двойном размере, — добавила Иоханна.

— Когда? — тут же спросил Аргвар.

— Немедленно, — отозвалась Элиника.

Королева бросила на пифию взгляд, полный неодобрения, но промолчала.

— Нужно успокоить народ, — сказал Вальдор, — нам следует показать, что преступник не остался без наказания.

— В чем проблема? — тут же фыркнул старый Мерлин, — организуйте ему публичное изгнание. И пусть покается, что ли.

Морской дракон радостно улыбнулся и заявил:

— Я покаюсь и изгонюсь!

— И ущерб. — Напомнила королева. — И дочь свою он должен забрать с собой.

Они с Киром переглянулись, затем перевели взгляд на Адриану. Принцесса молчала, сосредоточенно разглядывая узор на скатерти.

— Когда я должен все это сделать? — поинтересовался Аргвар, — Вы только дайте мне хоть немного времени. Мне нужно морально подготовиться, ну и деньги собрать. Кстати, вы с суммой ущерба тоже определитесь как-нибудь.

— Недели хватит? — деловито поинтересовалась Иоханна.

Дракон пожал плечами.

— Вполне.

— Тогда, — спокойно проговорил князь, — клянись, что ровно через семь дней ты вернешься сюда, чтобы возместить ущерб в двойном размере и принести публичное покаяние.

— Клянусь! — весело воскликнул дракон. — А ты, князь, твердо уверен в том, что эта клятва меня удержит?

— Удержит, — ответил Терин-старший и ухмыльнулся, — и я не советовал бы тебе проверять, что будет, если ты ее не исполнишь.

Аргвар застыл на мгновение, после чего уважительно произнес:

— Интересная вещь. Научишь?

— Ни за что! — отозвался князь.

— Значит, решено, — проговорил Кир, — через семь дней ты возвращаешься.

Аргвар кивнул. Адриана все еще никак не реагировала на происходящее.

— У меня вопрос, — смиренно прикрыв глаза длинными ресницами, мурлыкнул Аргвар и уточнил, — к Кардаголу.

— Ну, рискни, спроси, — рыкнул Повелитель времени.

— Как ты снял заклятие? — дракон изобразил смущенную улыбку, — я пробовал, ничего не вышло.

— Потому что ты бездарь! — припечатал Кардагол, но, поскольку он пребывал в благодушном настроении, то потрудился объяснить, — Ларрен, накладывая заклятие, назвал не полное имя Ллиувердан. На этом я и строил свои изыскания. Заклятие не снято, а перекинуто на другое существо с таким же именем.

— Этого на кого? — насторожилась Адриана.

Повелитель времени ехидно ухмыльнулся, махнул рукой и на его коленях появился хорек.

— Знакомьтесь, это Ллиувердан.

Дракониха с таким же именем хихикнула и пощекотала пушистую шейку животного.

— Фу, — поморщился Аргвар.

— Дарю, — продолжая ухмыляться, изрек Кардагол и телепортировал хорька на плечо Аргвару.

— Какая отвратительная тварюшка, — пробормотал дракон, впрочем, не делая попыток сбросить хорька. — И что мне с ней делать?

— Развлекайся, — радушно предложил Кардагол. — Она полностью подчиняется тебе.

— По-моему прелесть, — заметила принцесса, сняла зверушку с аргварова плеча и осторожно погладила.

— Ллиувердан, подчиняйся Адриане, — сказал Аргвар и грустно улыбнулся, — надеюсь, эта тварюшка развлечет тебя и не даст забыть обо мне, пока я буду в изгнании.

— Аргвар! — княгиня шептала так, что слышно было даже в отдаленных уголках зала.

— Что? — явно передразнивая, таким же громким шепотом отозвался дракон.

— Знаешь, а в мире, где я родилась, тоже есть легенды о драконах, — уже нормальным голосом жизнерадостно возвестила Дульсинея.

— И что? — интерес проявила Ллиувердан, а Аргвар предпочел меланхолично промолчать.

— А то, что согласно этим легендам, каждый уважающий себя дракон должен похитить принцессу и утащить ее в свою пещеру.

— Ни за что! — отрезала Иоханна, поняв, куда клонит неугомонная княгиня.

— Если Аргвар покажет путь, мы сможем их навещать, — рассудительно заметила Катерина, и на всякий случай уточнила, — Повелитель порталов. Терин смог попасть в мир драконов, несмотря на то, что они установили сильную защиту от подобных проникновений. Значит, сможем и мы.

Аргвар весело сверкнул глазами и грациозно опустился перед Адрианой на одно колено.

— Пещеры у меня нет, но ты же не против пожить во дворце, Адди?

— Да! — с трудом сдерживая смех, отозвалась Адриана. — Скорее, похищай беспомощную меня, злой и коварный дракон.

Аргвар издал утробный рык, махнул в сторону Верлиозии рукой, сгреб в охапку нецензурно заругавшуюся от такого обращения, принцессу и исчез.

В зале воцарилась тишина. Всех мучил один и тот же вопрос — дракон намеренно оставил свою дочь или…

— Слушай, Верлиозия, — первой заговорила Дульсинея, — ты можешь погостить у нас в Эрраде, пока твой папаша не опомнится и не придет за тобой.

— Если хочешь, я прямо сейчас верну тебя домой, — предложил Терин-младший и поспешно поправился, — ну, если Катерина одолжит мне Повелителя порталов. Я помню путь. То есть, я почти уверен, что помню.

— Нет! — отрезала волшебница, — нам одного твоего путешествия хватило!

— Не стоит на него кричать, — Верлиозия подарила Катерине жуткую улыбку и окинула присутствующих холодным, высокомерным взглядом, ни на ком, особо не задерживаясь. — И волноваться не стоит. Аргвар установил на меня перемещение. Через несколько минут я отправлюсь домой.

— Ты ничего не хочешь сказать? — строго обратилась к дочери Ллиувердан.

— Может быть, попросить прощения? — промурлыкала Верлиозия.

— Может быть, — подтвердила Ллиувердан.

— Да, конечно, — сладко протянула девушка и мотнула головой, от чего ее волосы непривычного серовато-голубого цвета красиво взметнулись. Совсем как у Аргвара, только с той разницей, что ее были намного короче.

— Простите, за то, что не могу задержаться здесь подольше и закончить начатое, — проворковала Верлиозия, изобразила скромную улыбку, опустила ресницы и шагнула к Терину-младшему. — Котеночек, прости за ту историю с кнутом. И прости за то, что если бы был шанс повернуть время вспять, я бы поступила точно так же.

— Ты такая, какая есть. Тебе не за что извиняться, — Терин поймал руку Верлиозии, тянущуюся, чтобы погладить его по щеке, и запечатлел на ней поцелуй. Девушка озадаченно приподняла бровь, ненадолго задумалась над тем, как следует поступить в данном случае и, приняв решение, улыбнулась. Тепло, не только губами, но и глазами.

Ларрен смотрел на них и понимал, что именно так могла бы относиться к нему дракониха, если бы он, в свою очередь, отнесся к ней по-человечески. Как Терин. Вряд ли юный княжич испытывает к девушке неземную любовь, он просто принимает ее такой, какая она есть.

— Ларрен, ты тоже прости меня, — заговорила Верлиозия.

Маг молчал, его лицо было непроницаемо. С годами Ларрен научился замораживаться куда лучшего своего дяди.

— Прости за то, что я мечтаю повернуть время вспять и исправить свою ошибку, — продолжала мурлыкать Верлиозия. — Мне не следовало покидать Крион, не убедившись, что пифии тебя убили.

Ларрен невесело усмехнулся. Он знал, как она к нему относится на самом деле, и даже то, что последние сказанные ею под воздействием артефакта слова говорили скорее о разочаровании, чем о любви, ничего не изменили. И эта ее фраза про то, что она хотела бы исправить свою ошибку… Маг посчитал ее демонстрацией бессилия и глупой попыткой ударить его напоследок. И больше ничего.

Верлиозия помолчала, склонив голову на бок, будто прислушиваясь к чему-то, понимающе покачала головой и оскалилась в улыбке. Ларрен считает ее капризным ребенком, который старается ударить ниже пояса. Все-таки, он забавный. Пусть остается при своих заблуждениях. Переубеждать упрямого мага не хотелось. Ведь это так скучно.

— Мне понравился ваш мир, — мурлыкнула Верлиозия, — жаль, что не получилось прибрать его к рукам.

— А вот хрен тебе по всей морде! — возмущенно начал Мерлин, но в этот момент сработало перемещение, и дракониха исчезла, наградив старого волшебника презрительной усмешкой.

— Надеюсь, мы еще долго не увидим это прелестное дитя, — пробормотал Кардагол.

— Я буду иногда навещать ее, — поставила перед фактом Ллиувердан, — она рассчитывает альтернативные варианты будущего почти так же хорошо, как и я. У девочки талант, нужно его развивать. Кардо, я не настаиваю на том, чтобы ты присутствовал при этом. Понимаю, тебе неприятно. Ларрен, Терин, если вы будете сопровождать меня во время визитов к дочери, я буду вам благодарна.

Что было на уме у драконихи, оставалось только догадываться. Возможно, она просчитала несколько вариантов возможного развития событий, участниками которых были Ларрен и Терин, а может быть, просто хотела, чтобы при визитах в мир драконов ее сопровождали двое красивых мужчин.

— С удовольствием составлю тебе компанию, Ллиувердан, — не задумываясь, ответил Терин-младший.

Ларрен помолчал немного, после чего медленно, будто ему нужно было время на обдумывание каждого слова, проговорил:

— Я не уверен в том, что она захочет меня видеть.

— А ты хочешь? — спросила Ллиу, заглядывая магу в глаза.

— Я пока не знаю, — ответил тот, — мне нужно все обдумать. Я перестал ее ненавидеть, ты это слышала…

— Она тебя любит! — убежденно проговорила Ллиувердан.

Терин поморщился. Ларрен грустно улыбнулся и спросил:

— Даже, несмотря на то, что хочет меня убить?

— Одно другому не мешает! — воскликнула мать Верлиозии.

Ларрен взглянул на дракона, перевел взгляд на племянника, после чего произнес:

— Я пока не готов ответить ей тем же.

— Какой "решительный", — съехидничала Дуся, — да я бы на месте Верлиозии…

— Дульсинея, ты, к счастью, не на ее месте, — перебил подошедший Терин, обнимая жену со спины, и бросил снисходительный взгляд на племянника, — Ларрен, боюсь, что к тому времени как Вы изволите быть готовым, девушка обратит внимание на более достойного.

Ларрен послал "любимому" дяде вежливую улыбку и парировал:

— В таком случае могу только пожелать удачи этому более достойному. Она ему понадобится.