Ранним утром на улицах Тарнсберга было тихо, горожане еще спали. Но даже при этом в городе не чувствовалось того запустения, которое поразило Рэндала во сне.

Из бесчисленных кирпичных труб на крышах домов поднимались клубы дыма. Рэндал шел по кварталу пекарей и поваров, и ноздри ему щекотал запах свежевыпеченного хлеба. То тут, то там со стуком начали распахиваться деревянные ставни на окнах, и из домов вырывались на улицу сонные голоса пробудившихся горожан. Где-то неподалеку, на соседней улице, погонщик гнал на базар стадо коров, и тяжелая повозка, запряженная волами, с грохотом катилась по выщербленной булыжной мостовой.

Рэндал оглядывал улицы, будто видел их впервые. «Теперь я понимаю, почему Мэдок назвал этот город красивым, — думал он. — Дело не в домах, не в горах, не в океане… дело в том, что все здесь — живое».

— Рэндал!

Заслышав голос Лиз, он остановился. Девочка бежала к нему со стороны «Смеющегося Грифона».

— Что случилось? — спросил он. Лиз обычно выступала в «Смеющемся Грифоне» допоздна, до самого закрытия, и редко поднималась в столь ранний час.

— Спешу тебе сказать, — запыхавшись, выпалила она, — твой друг, мастер Мэдок, в городе. Пришел сегодня утром, ни свет ни заря, когда повар разводил огонь в очаге.

Мэдок вернулся. До этой минуты Рэндал не осознавал, как сильно ему не хватает помощи и совета сурового северянина.

— Скажи ему, что мне нужно поговорить с ним, — попросил он Лиз. — Сегодня же утром. Я приду в «Грифон» до полудня.

— Но почему не сейчас? — спросила Лиз. — Когда мы туда дойдем, он наверняка уже позавтракает.

Рэндал покачал головой.

— У меня есть дела. Сначала нужно закончить с ними.

— В такую рань?

— Да, в первую очередь, — ответил Рэндал. — Ночью я видел сон.

— Ты видел что? Ах, да. Как тогда, когда ты пытался заглянуть в будущее?

— Не совсем. На этот раз я не хотел ничего предвидеть, — Рэндал немного помолчал. У него перед глазами снова проплыло странное видение. — Но… помнишь, о чем я говорил тебе вчера?

— Вот поэтому я и прибежала за тобой. Пойди, поговори с Мэдоком сейчас.

Рэндал с улыбкой посмотрел на нее.

— Спасибо. Но сегодняшний сон открыл мне по крайней мере одно из того, что мне необходимо было узнать: мастер Лэрг — неподходящий учитель для меня, и я иду сказать ему об этом.

Лиз ответила ему встревоженным взглядом.

— Но ведь тебе необходим учитель. Ты сам мне говорил.

— Может быть, меня согласится взять Краннах, если он не очень занят. Или же Тарн, или Иссен. А если и они меня не возьмут… — Рэндал пожал плечами. — Тогда я или найду себе другого учителя, или постараюсь сам добиться всего, что сумею. Но прежде всего нужно предупредить об этом мастера Лэрга.

— А это не может подождать? Мне кажется, лучше сначала поговорить с Мэдоком.

— Нет, — ответил Рэндал. — Сначала я схожу к Лэргу.

Лиз с подозрением покосилась на него.

— Как хочешь. Увидимся в «Грифоне» после завтрака.

Она побрела обратно, а Рэндал решительно зашагал по утренним улицам к Школе. Его лица касались первые лучи восходящего солнца. Дойдя до парадной двери Школы, он постучал. Открыл ему один из старших учеников — зевающий, заспанный. Рэндал прошел по веренице залов в то крыло, где жили мастера.

Почти все ученики и мастера еще спали, по коридорам ходили лишь некоторые — те, кто встал раньше всех. Навстречу Рэндалу попалась пара учеников в темных накидках — оба новенькие, поселившиеся в спальном корпусе уже после того, как Рэндал переехал в городскую комнату. Он остановился поздороваться с Питером — тем самым юношей, что провожал его до дверей библиотеки на первый экзамен.

Питер недавно сдал свои выпускные экзамены и, подобно Боурину, теперь сам носил парадную мантию мастера. Увидев Рэндала, он приветствовал его своей обычной улыбкой, правда, немного сонной.

— Что привело тебя сюда в такую рань? — поинтересовался Питер. — Мне казалось, ученики переселяются из спального корпуса лишь затем, чтобы никто не мешал им спать допоздна.

— Странно, — отозвался Рэндал. — Мне казалось, именно за этим же вольные подмастерья становятся мастерами-волшебниками.

— Но только не те, кто желает остаться в Школе, — сказал Питер. — Должен же кто-то вставать спозаранку и заклинаниями разжигать огонь в кухонном очаге, чтобы свежий хлеб поспел вовремя. Как ты думаешь, кто этим занимается? Уж наверно, не старшие мастера. Они ночи напролет погружены в свое колдовство и не выходят раньше полудня.

— Ну, не все, — возразил Рэндал. — Мастер Лэрг часто работает рано по утрам.

Питер внимательно оглядел Рэндала с головы до пят.

— И, похоже, затаскивает к себе в помощь учеников из города, — хмыкнул он, поразмыслив немного. — Что ж, удачи тебе в сегодняшних трудах. Пойду будить кухонную прислугу.

Рэндал пошел дальше — в тот конец Школы, где жили старшие мастера. Лэрг занимал целое крыло с башенкой, поднимавшейся над верхним этажом, куда вела узкая винтовая лестница, тесная и полуобрушившаяся, освещаемая лишь узкими окошками на каждом этаже. Поднимаясь все выше, Рэндал видел впереди, во мраке, тусклый желтоватый свет, пробивавшийся из-под двери самой верхней комнаты в башне. Видимо, там и работал в этот час мастер-волшебник.

«Хорошо, — подумал Рэндал — Не придется будить его».

Он постучал в дверь.

— Войдите! — донесся изнутри голос Лэрга. Рэндал еще раз порадовался — голос учителя звучал весело, видимо, он не разозлился на то, что ему помешали. Нередко Лэрг сердился, когда его отрывали от работы, и тогда становился придирчивым, не прощал ученикам ни малейших оплошностей. Если мастер в хорошем настроении, распрощаться с ним будет легче.

Рэндал легонько толкнул дверь. Она распахнулась и тихо закрылась у него за спиной. Оглядевшись, Рэндал увидел мастера; тот, видимо, занимался колдовством всю ночь напролет: шторы на створчатых окнах были задернуты, не впуская в комнату ни лучика солнечного света, а свечи, расставленные по углам, почти догорели. В воздухе струился слабый желтоватый дым, ноздри Рэндалу защекотал едкий сладковатый запах ладана.

Однако насторожило мальчика не только это. Вся атмосфера в комнате была пропитана мощным, всепроникающим волшебством, дыханием могучих чар. Года три назад Рэндал не почувствовал бы никаких перемен, а всего полгода назад не сумел бы определить их источник. Но месяцы учебы, проведенные с мастером Лэргом, не пропали зря, хоть мальчик и решил найти себе другого учителя: сейчас он безошибочно ощущал присутствие мощного колдовства.

Мастер Лэрг сидел в своем любимом кресле в дальнем конце комнаты. На светловолосом волшебнике была мантия, которую он надевал лишь в самых торжественных случаях — тяжелая накидка из пурпурного бархата, расшитая золотой нитью. Узор на ней сплетался из магических символов. Учитель выглядел усталым, но довольным. Какие бы заклятия он ни творил, подумал Рэндал, они были трудными, но прошли успешно. Увидев мальчика, Лэрг поднялся и подошел к нему.

— Доброе утро, Рэндал. Я тебя ждал.

Рэндал неуверенно остановился. «Но я же решил прийти сюда всего полчаса назад!»

Лэрг улыбнулся.

— Если бы ты смог поучиться у меня еще немного, то узнал бы, что от мастера-волшебника мало что остается скрытым — тем более скорый приход ученика.

«Тогда он знает и то, зачем я пришел сюда», — подумал Рэндал. А вслух спросил:

— Что вы имели в виду, сказав «если бы ты смог поучиться еще немного»?

Лэрг указал на невысокую табуретку, на которой Рэндал обычно сидел во время занятий.

— Присаживайся, — пригласил он. — Сейчас объясню.

Рэндал сел. Мастер Лэрг снова занял свое место в кресле и откинулся на спинку, соединив кончики пальцев.

— Помнишь, какой вопрос задали тебе, когда ты впервые пришел в Школу? — заговорил он. — Почему ты хочешь стать волшебником? И такой же вопрос зададут тебе на последнем, выпускном экзамене на звание мастера.

Мастер-волшебник смотрел на Рэндала из-под полуопущенных век и улыбался, будто размышлял над какой-то скрытой, известной лишь ему одному шуткой.

— Почему ты хочешь стать волшебником? — повторил он. — Никто еще, по мнению Регентов, не дал достойного ответа на этот вопрос, и никто никогда не даст.

Доверительный тон мастера и собственное решение искать другого учителя придали Рэндалу смелости, и он сказал:

— Может быть, никто и не знает правильного ответа.

Лэрг негромко рассмеялся.

— Школьные Регенты уж точно не знают. В их руках заключена такая сила, о которой и помыслить страшно, но они ею не пользуются. Самому слабому из них достаточно было бы шевельнуть пальцем — и все королевство Брисландия рухнуло бы к его ногам, как спелый персик с дерева.

«Истинный волшебник не ищет земной славы», — явственно зазвучали в голове у Рэндала слова Мэдока, некогда сказанные им в обеденном зале «Смеющегося Грифона».

— Мне кажется, — произнес Рэндал, — Регенты нашей Школы не стремятся править ни королевством Брисландией, ни любой другой страной.

— Это еще раз доказывает, какие они глупцы, — поморщился Лэрг. — В королевстве давным-давно нет правителя, и рано или поздно кто-нибудь захватит его, нравится это нашим школьным деятелям или нет.

— Кто-нибудь? — переспросил Рэндал. Ему вспомнился сон — хоровод призрачных фигур, крутящийся вокруг него, и Школа, лежащая в развалинах. — Вы хотите сказать — кто-нибудь из волшебников?

Лэрг снисходительно улыбнулся.

— Ты не так уж безнадежен. Может быть, я и смог бы оставить тебя при себе, но не стану. Все-таки твоим первым учителем был Мэдок. Они с Краннахом были правы по крайней мере в одном — в тебе действительно заложены громадные возможности. Жалко, что я не сумею помочь тебе пожать их плоды.

— Да, но… именно за этим я и пришел к вам, — смущенно произнес Рэндал. — Я хочу сказать, что не смогу больше быть вашим учеником.

— Нет, — возразил Лэрг. — Ты пришел, потому что я призвал тебя. Ты мне нужен, Рэндал… Я надеялся отложить это до более удобного случая, но очень скоро ты начал ускользать от меня, и я решил больше не тянуть.

Рэндал медленно кивнул.

— Вы меня призвали… Теперь я понимаю, почему я отказался поговорить с мастером Мэдоком перед тем, как прийти сюда.

— Мэдок в городе? Тогда времени у меня осталось совсем мало, и я рад, что ты здесь, со мной, — воскликнул Лэрг. — Я не мог допустить, чтобы ты увиделся с ним, — он мог бы что-нибудь заподозрить. Я никогда не любил твоего северного приятеля… и он, с прискорбием замечаю, никогда мне не доверял, — светловолосый волшебник рассмеялся. — Может быть, он в последнюю минуту перед концом все-таки поймет, что был прав.

— Перед концом? — неясные подозрения, терзавшие Рэндала, вспыхнули с новой силой, к горлу подступил комок. — Что вы задумали?

Лэрг самодовольно ухмыльнулся.

— Задумал? Убить их всех, что же еще?

— Как — уб… — на страшном слове голос Рэндала предательски задрожал, мальчик замолчал, собрался с силами и, стараясь говорить твердо, произнес — Как?

— Мне помогут демонические сферы, — усмехнулся Лэрг. — Всю ночь я колдовал, готовил врата, и теперь мне осталось только одно — найти кровь, чтобы расплатиться с демонами за помощь.

Рэндал похолодел.

— Вы собираетесь уничтожить всю Школу, — процедил он. — Демоны получат крови с лихвой.

— Да — к тому времени, как они закончат свою работу, — сказал Лэрг. — Но высочайшие правители демонического мира берут плату вперед — сначала кровь, затем бойня.

Рэндал сцепил пальцы на коленях, чтобы руки не дрожали.

— Полагаю, кровь должна быть человеческая? — осведомился он.

— Естественно, — подтвердил Лэрг. — Повелители демонов — не какие-нибудь черти или гремлины, которые довольствуются овечьей кровью или флягой масла. Им нужна человеческая кровь, а самые могущественные из них станут служить лишь в уплату за кровь волшебника.

«Теперь я все понимаю, — подумал Рэндал. — Вот почему он взял меня в ученики и научил меня так многому и так быстро. Вот почему он ненавидит Мэдока. И вот почему он призвал меня к себе нынче утром».

Мальчик вскочил на ноги и метнулся к двери. Табуретка с грохотом упала и покатилась по полу.

Лэрг сделал небрежный жест рукой. Воздух вокруг Рэндала вспыхнул мерцающими сине-пурпурными искрами, сгустился, и мальчик с разбегу налетел на невидимую преграду. Удар отбросил его назад, и он упал. Рэндал с трудом поднялся на ноги.

Под невидимым барьером мерцал магический круг, такой огромный, что в нем умещалась почти вся комната. Кресло Лэрга стояло за пределами круга, огненную линию обрамляли дымящиеся свечи. По четырем сторонам света светились голубоватым пламенем магические знаки. Они были знакомы Рэндалу, он читал о них в школьной библиотеке — это были символы повелителей демонов, таких могущественных, что даже мастера-волшебники редко отваживались произносить вслух их имена.

«Я в ловушке», — подумал мальчик. В отчаянии он произнес единственное заклинание, которое могло бы помочь, — простое отпирающее заклятие, которое он в совершенстве освоил после того, как Джон Плотник три вечера подряд запирал двери, едва стемнеет.

— Бесполезно, — усмехнулся Лэрг. — Ты в моих руках, ученик, вместе со всей твоей магией.

Он еще раз повел рукой, и свечи снова вспыхнули, озарив комнату дымным оранжевым светом. В их сиянии Рэндал увидел то, чего прежде не замечал — а может быть, Лэрг за разговором не давал ему заметить этого. Совсем рядом со светящейся границей круга стоял небольшой медный котелок на коротких ножках, а поперек него лежал огромный меч с позолоченной рукояткой. Рубин на головке эфеса поблескивал в пламени свечей, словно большая капля крови.

Лэрг поднялся на ноги и встал над котлом. Широко простер руки и принялся читать заклинание на Древнем Наречии, призывая властителей демонического мира по именам и обещая им жертвенную кровь. Отведав крови, они будут обязаны исполнять его волю и не причинят ему вреда — так говорилось в заклинании.

— Принципес демонорум инвоко…

Звучные слова гулким эхом прокатывались по тесной каморке. Рэндал стоял в центре круга и прислушивался к голосу мастера, устроившего перекличку повелителей тьмы. Стены комнаты замерцали багровым светом. Рэндал понял, что скоро они рухнут под напором гостей из демонических сфер. Тогда властители демонов ринутся в наш мир и потребуют уплаты за труд — крови волшебника.

Его крови.

Рэндал едва сдержал испуганный вскрик. Где-то в глубинах сознания он, будто наяву, услышал голос сэра Паламона — мастера военных искусств замка Дун. «Никогда не поддавайся панике, мальчик. Паника только мешает думать».

Рэндал стиснул кулаки.

«Но что же еще мне делать? — спросил он у этого давно забытого голоса. — Он мастер волшебства, а я всего лишь ученик — и к тому же вся магия, какую я знаю, находится в его власти».

И опять ему послышался голос сэра Паламона: «Придет день, когда у тебя не будет щита, не будет доспехов, не будет друзей, стоящих рядом, — а будут только твой меч и твое мастерство. Они навсегда останутся с тобой».

Рэндал хорошо помнил заповедь наставника. Он снова посмотрел на позолоченную рукоятку меча, лежащего на медном котле — совсем рядом, но все-таки за пределами круга, а значит, недосягаемого для него.

— Вените, вените, принципес демонорум… — нараспев декламировал Лэрг.

Рэндал опять впал в отчаяние, но тут к нему пришло еще одно воспоминание — звук собственного голоса, разговор с маленьким существом, трепещущим в воздухе, слишком слабым, чтобы убежать из-под власти мальчика: «Приказываю тебе назвать свое имя и прийти снова, когда я тебя позову».

— Огонек, — вполголоса пробормотал он, едва слыша себя за громоподобным речитативом Лэрга.

В дальнем углу комнаты, за оранжевым заревом свечей и призрачным мерцанием магического круга, засиял язычок пламени. В мозгу у Рэндала прошелестел еще один голос — тихий, слабенький шепот огненного духа.

— Ты звал меня, и я пришел… У тебя есть приказ или я могу удалиться?

Рэндал старался говорить не громче этого беззвучного шепота.

— Только одно поручение, Огонек, и потом можешь идти. Видишь меч, лежащий поперек котла?

Язычок пламени затрепетал и снова засветился ровнее.

— Злая вещь… вижу…

— Хорошо, — сказал Рэндал и неуверенно замолчал. То, что он задумал, непоправимо — если он не умрет через минуту на этом месте, то всю жизнь будет страдать от последствий своего поступка. Он колебался еще с мгновение, потом опять заговорил с духом огня. — Всего лишь втолкни этот меч в круг, и тогда можешь идти.

Пламенный язычок в углу комнаты погас и вспыхнул снова возле котла. Над мечом заплясал трепещущий огненный вихрь. Лэрг, ничего не подозревая, продолжал читать заклинание.

«Давай!» — мысленно приказал Рэндал, и Огонек засиял ярче прежнего, потом рассыпался веером оранжевых искр. Меч соскользнул с котла, железное лезвие громко лязгнуло об пол. Котел покачнулся и с грохотом опрокинулся.

Теперь кончик лезвия находился внутри магического круга.

Лэрг прекратил пение. Не дожидаясь, пока мастер-волшебник повернется к нему, Рэндал схватил меч за самый кончик и втащил в круг. При этом отточенное лезвие глубоко врезалось в ладонь мальчика.

Лэрг поднял руку, губы его опять зашевелились. Рэндал услышал голос мастера — тот произносил первые слова нового заклинания, призванного вогнать жертву (то есть мальчика) в оцепенение и сделать ее беззащитной.

Рэндал сомкнул окровавленные пальцы на рукоятке меча. Мысленным взором он увидел точку за спиной противника, где должен был завершиться удар. Мальчик, как его учили, встал в исходную позицию, потом взмахнул мечом, будто намеревался отрубить Лэргу ногу. Но в последний миг выпрямил руку и сделал шаг вперед, вложив всю силу в разящий выпад. Удар пришелся точно. Рука Рэндала оставалась внутри магического круга, но неживое лезвие с легкостью проникло за его пределы и достигло цели.

Острая сталь пронзила Лэргу живот, пригвоздив мастера-волшебника к стене комнаты. Потом тем же заученным движением Рэндал отступил на шаг назад, освобождая меч. Снова отвел меч за спину, занял оборонительную позицию, готовясь, если нужно, нанести еще один удар.

Лэрг, казалось, удивился. Его взгляд встретился со взглядом Рэндала.

— Странно, — сдавленно проговорил он. — Мне не приходило в голову, что волшебник может применить меч как оружие.

И в тот же миг мастер-волшебник рухнул на пол, истекая кровью, поперек границы магического круга.

Рэндал почувствовал, что круг распался. Магия кончилась. Позолоченная рукоять меча оттягивала ему руку невыносимой тяжестью. Он вспомнил, что говорила ему госпожа Пуллена на экзамене, в тот день, когда Регенты приняли его в Школу: «Ты никогда не должен ни нападать, ни защищаться мечом, клинком или любым другим рыцарским оружием. Они запретны для тех, кто владеет магическим искусством».

Но ему некогда было размышлять над тем, что же он натворил. Стены разверзлись, и в комнату, шипя и рыча, ворвался целый вихрь призрачных, бестелесных существ: это демоны из иных сфер, призванные Лэргом, явились отведать обещанной крови волшебника.