Бумажная гробница

Донати Серджио

Глава 1

 

 

1

Просторный и полупустой зал «Лаки-клуба» погрузился в темноту — только таинственный луч голубоватого света откуда-то сверху почти отвесно падал на стоящий в углу рояль.

Джанни коснулся клавиш, взял несколько аккордов и очень медленно заиграл печальную мелодию. «Музыкальный кисель для кретинов», — проворчал он сквозь зубы и закрыл глаза. Его пальцы механически перебирали клавиши, и каждый звук крошечным молоточком долбил усталый мозг. «Проклятый вечер, — думал он, — не хватало только головной боли…»

Он криво усмехнулся, вспомнив как однажды, несколько лет назад, он вышел из здания консерватории с высоко поднятой головой, набитой музыкой и грандиозными планами; и вот теперь каждый вечер он до тупой боли в голове выколачивает из рояля пошлые мелодии в ночном притоне, а потом возвращается домой и с отвращением поглядывает на старое пианино и лежащие на нем покрытые пылью ноты. «Сегодня особенно мерзкий вечер, скорее бы он кончился…»

 

2

Вальтер Бонелли широкой улыбкой поприветствовал гардеробщицу «Лаки-клуба». Она устало улыбнулась в ответ, приподняв тяжелые, набрякшие сном веки.

— Добрый вечер, синьорина. Перелли у себя?

Девушка потянулась к телефону.

— Не беспокойтесь, ничего срочного, — Вальтер небрежно махнул рукой и по крутым ступеням спустился в большой зал, погруженный в синий полумрак. Из темноты вынырнул официант, молча проводил его к свободному столику и, получив заказ, исчез. Вальтер оглядел зал: обычные посетители ночных заведений — провинциалы, проститутки, иностранцы. Официант принес виски и снова пропал в темноте. Вальтер включил настольную лампу под синим абажуром и, достав из кармана листок бумаги, развернул его на столе. Быстро пробежал глазами длинный список и остановился на третьем номере: «Перелли Винчент. Прибыл из США. Владелец «Лаки-клуба». Связан с французской организацией. Оптовик».

Он закурил, задумчиво перечитал список и снова спрятал его в карман. Потом повернулся в ту сторону, где в центре освещенного голубым светом круга, склонившись над роялем, сидел молодой человек с усталым худым интеллигентным лицом и играл популярную мелодию.

 

3

Музыка, наконец, стихла, зал снова наполнился светом. Джанни медленно поднялся. «Вот еще один вечер позади, и слава богу». Через все пространство зала, превратившееся в густую смесь из дыма и гула голосов, он прошел к бару, взобрался на высокий табурет и, упершись локтями в стойку, растер пальцами виски.

Бармен бросил на него рассеянный взгляд.

— Что закажешь? — спросил он равнодушно, без доверительно-почтительной интонации, предназначенной для клиентов.

— Старого романского и пару таблеток аспирина с водой.

— А мне двойной «скотч», — послышался рядом незнакомый голос. Джанни повернулся: высокий широкоплечий юноша непринужденно и спокойно смотрел на него и улыбался. «Жизнерадостный и нахрапистый тип», — неприязненно подумал Джанни.

— Моя фамилия Бонелли, — представился незнакомец. — Вальтер Бонелли. Я с удовольствием слушал, как вы играли.

Джанни не поднимал глаз от тлеющего огонька сигареты.

— Извините меня, но, если вы рассчитываете на благодарного слушателя, лучше не теряйте времени. — Он поднял рюмку и залпом выпил.

— Успокойтесь, Джанни, — и не обращая внимания на удивленный взгляд пианиста, Вальтер продолжал:

— Итак, Джанни Бастиано, 25 лет. Из хорошей семьи. Потерял родителей во время войны, воспитывался у богатого дяди. Получил диплом по классу фортепиано и композиции в Санта-Чечилия. Участвовал в нескольких конкурсах. Однажды дядя сказал: «Я сделал все, что должен был сделать: я дал тебе кров, профессию. Теперь карабкайся сам». Все правильно?

— В девять лет я болел свинкой, если это вас интересует, — сдержанно ответил Джанни, продолжая чутко прислушиваться к тому, как медленно стихает боль в голове.

— Вижу, что любопытством вы не страдаете: вам неинтересно знать, откуда у меня столько информации.

— Меня интересует только одно: какого дьявола вам от меня надо, — пожал плечами Джанни.

Лицо Вальтера стало серьезным.

— Ну что ж, перейдем к делу. Я журналист. Собираю материал о «наркотической тропе».

Джанни безучастно выслушал его.

— Это, наверное, интересно, но я не употребляю наркотики. Предпочитаю наши национальные напитки, — он допил коньяк и поднялся.

— Вы знаете Перелли? — остановил его Вальтер.

— Хозяина? Видел его пару раз. Он редко бывает здесь. Меня нанял его помощник — южноамериканец, некий Масиас или Джелли Ролл, как его называют. Но какое отношение к наркотикам имеет Перелли?

— Тогда слушайте. Существует мощная франко-итальянская организация, которая контролирует движение наркотиков с Востока на американский рынок. Это и есть «наркотическая тропа».

— И эта тропа проходит через наш клуб? — спросил Джанни не без сарказма.

— Вот именно. Возможно, Перелли простой посредник, но не исключено, что он держит в руках большое дело. Я надеюсь узнать это с вашей помощью.

Джанни медленно покачал головой.

— Мне очень жаль, но эта история с наркотиками для меня новость… А вам не кажется неосмотрительным обращаться с подобным предложением к незнакомому человеку?

— Я журналист, а не полицейский. Моя задача — узнать механизм контрабанды и позабавить читателей. К тому же я знаю психологию преступника: в глубине души он всегда желает выставить себя напоказ и испытывает симпатию к журналистам. Увидите, что и Перелли не исключение.

— Не хотите ли вы, чтобы я поговорил с ним? — удивился Джанни такой бесцеремонности журналиста.

— Говорить буду я, а вы меня представите.

 

4

Джелли Ролл стоял, мощной спиной подпирая колонну в глубине зала, и перекатывал во рту длинную толстую сигару, не спуская глаз с публики. Джанни подошел к нему.

— Тут один тип хочет говорить с хозяином.

Южноамериканец ловко перебросил сигару из одного угла рта в другой.

— Кто такой? И что ему надо?

— Не знаю. Он хочет лично говорить с Перелли.

Джанни указал глазами на Вальтера, одиноко стоящего у стойки бара.

— Я не могу оставить зал, так что ты сам проводи его.

Когда молодые люди проходили мимо толстяка, Джанни уловил быстрый внимательный взгляд, брошенный на Вальтера.

Через минуту лифт поднял их на второй этаж. Они вышли в длинный и просторный коридор.

— Вон за той дверью, — указал Джанни в глубину коридора, — вестибюль и вход с улицы. Подождите меня здесь.

Он направился к последней двери. Постучал, подождал немного и постучал сильнее. Потом повернул ручку и вошел.