Честно говоря, про эпидемию холеры я не помнил. Нет, что-то про эпидемии чумы и холеры в России я читал, но где именно и когда они происходили, я понятия не имел. Учитывая низкий уровень медицины и отсутствие канализации, эпидемии вспыхивали чуть ли не каждый год, но они были локальным явлением и проходили мимо, не превеликая особого внимания. В долгосрочной перспективе я планировал упорядочить градостроение и строить канализации, отводные канавы и акведуки, но это была именно отдаленная перспектива. Пока же деньги уходили на решение насущных дел: расселение крестьян и индустриализацию.

Единственно, что мы успели сделать для улучшения гигиены, это открытие пяти больших мыловаренных заводов. Первый появился в Крыму еще в бытность мою великим князем, на паях с Демидовыми. Остальные были открыты уже за счет казны. В 1827 году открылось 'Общество для выделки стеариновых свечей, олеина и мыла', которое поддерживало развитие этой отросли в империи. Помимо государственных, уже существовали и частные заводы. Учитывая большой потенциальный рынок и популяризацию потребления мыла, частные заводы только выиграли от такой конкуренции.

Первый звоночек прозвучал, когда холера достигла Оренбурга в 1829. Тогда я припомнил, что при настоящем Николае, Россия пережила эпидемию холеры, которая пришла из Индии. Посему, сперва-наперво мы выставили кордоны в Сибири, на торговых трактах, идущих из Азии. Учитывая, что крестьянская реформа уже началась и большие массы крестьян переселялись на новые места, в том числе и в Сибирь, выставить кордоны на Урале не имелось никакой возможности. Ибо это означало, что сотни тысяч людей останутся без земли, то есть без возможности себя прокормить. Но эти людские потоки разносили заразу далее. Так что в течение года локальная проблема превратилась в катастрофу государственного масштаба.

Пришлось приостановить переселение крестьян на новые земли. В спешном порядке было дополнительно построено десять мыловаренных заводов и открыты десятки больниц и карантинов в пострадавших районах. Но эти меры оказались каплей в море. К середине 1830 года холера добралась до Москвы. В густонаселенном городе, без канализации, холера косила людей сотнями, а потом и тысячами. По городу поползли нехорошие слухи. В случившемся обвиняли помещиков и власти, мол, в отместку за лишение их привилегий, они замыслили сие злодейство. Чиновников и дворян, попавших под горячую руку, убивали на месте, попутно грабя особняки и лавки. В итоге генерал-губернатор вынужден был применить гарнизонные части для подавления беспорядков.

В сентябре я приехал в Москву, чтобы обсудить дальнейшие меры для обуздания эпидемии. В создавшимся положении я видел не только трудноразрешимую проблему, но и возможность популяризировать правила личной гигиены и утилизации отходов. До сих пор мыло не пользовалось большим спросом, как, впрочем, и утилизация мусора. В начале XIX века весь мусор был органическим и выброшенный в водоем или возле дома гнил, отравляя воду и воздух. Вот я и надеялся, что эпидемия заставит людей соблюдать элементарные правила гигиены, а там глядишь и привыкнут.

Приостановка переселенческой программы высвободила порядка пяти миллионов рублей, которые пошли на строительство двадцати больниц, из них половина за Уралом, открытие еще четырех медицинских факультетов на двести человек каждый, и расширение существующих медфаков, а также на организацию кордонов и карантинов и помощь беженцам.

Министр здравоохранения, Федор Петрович Гааз, собрал воедино разрозненные сведения о лечении холеры, начиная от лечебных трактов древних греков, арабских и индийских ученных и заканчивая современными изысканиями, в основном немцев. Из всей этой кучи, часто бесполезных сведений, я постарался отобрать наиболее логичные, опираясь на знания и опыт человека из XXI века. Так как антибиотиков еще не существовало, да и не всегда они были нужны, единственным действенным средством оказалось обильное питье, дабы уменьшить обезвоживание.

Главное было локализовать и обеззаразить очаги эпидемии, чтобы предотвратить распространение болезни. Для этого требовалось соблюдать правила личной гигиены, а так же кипятить воду и термически обрабатывать пищу. Для обеззараживания столовых приборов и врачебных инструментов, требовалось продержать их в кипящей воде. Часть этих 'бабушкиных' методов я помнил из своей прошлой жизни, что и помогло определить наиболее простые и эффективные меры. Все эти советы были изложены в грамоте, распространяемой с мылом. Даже при столь малограмотном населении, найдется кто-то, кто прочитает и расскажет остальным.

В итоге, к концу 1830 года эпидемия резко пошла на убыль благодаря наступившим холодам и принятым мерам. Пройдясь по России, холера перекинулась в Европу, где окончательно и затихла к 1832 году. Эпидемия холеры стоила стране около ста тысяч человек, более, чем обычная война. Дабы предотвратить подобные эпидемии, началось строительство подземных канализационных систем в Москве, Петербурге, Казани, Киеве и Риге. А новые правила градостроительства, помимо прочего, предусматривали строительство канализации, как стандарт.

Помимо холеры мы увеличили ассигнования на оспопрививание по всей стране. Дело продвигалось медленно из-за недостатка обученных кадров и народных предрассудков, но из года в год число привитых от оспы неуклонно росло и лет через двадцать, такими темпами, в империи можно будет позабыть хотя бы об этой напасти.

Рождество 1830 года я встретил в кругу семьи в Петергофе. Я надеялся, что новый, 1831 год будет более спокойным, и что можно будет вернуться к прерванным делам. А между тем события извне повернулись таким образом, что бывшие враги обратились к нам за помощью.