Игорь Степанович Рогожин, инженер комиссии для строения Москвы ехал в пролетке, трясясь на выложенных булыжником мостовых. Молодой человек, с русой бородкой и серыми, немного прозрачными глазами, стал одним из так называемых 'новых русских'. Этим термином в империи недавно начали называть молодых людей, не дворянского происхождения, которые сделали карьеру при императоре Николае Павловиче. В этом отношении г-н Рогожин оказался типичным 'новым русским'. Коренной москвич, сын мелкого торговца скобяным товаром, он с детства увлекался устройством различных механизмов. К счастью Игоря Степановича, в семье он был младшим, третьим сыном. Поэтому как продолжатель отцовского дела он серьезно не рассматривался. В школе, куда отец отдал его, Игорь проявил недюжинные способности к математике. Когда в 1827 году в Москве открыли институт путей сообщения, юноша не сомневался, куда ему поступать, тем более, что обучение в новом институте было бесплатным. Отец тоже не противился, так как у сына появился реальный шанс выбиться в люди.

Чтобы подрабатывать, молодой человек устроился чертежником в комиссию для строения Москвы. Император объявил о переводе столицы в Москву, который планировалось осуществить к 1836 году, поэтому в Москве развернулось множество строек. Отдельно строился императорский городок в сорока километрах от Москвы, где разместятся сенат, все министерства, недавно созданный государственный банк и иные правительственные учреждения. По окончании учебы в 'путейке', как среди студентов назывался институт, юноша получил диплом инженера гражданского строительства и остался работать в комиссии для благоустройства Москвы. Благо Москва активно строилась, и инженеров не хватало.

Игорь Степанович работал под началом самого Карла Ивановича Оппермана, который руководил строительством Московской канализации. После эпидемии холеры, которая косой прошлась по Москве, был принят новый закон о градостроении, который предусматривал обязательное сооружение канализации в городах с населением более пятидесяти тысяч душ. Карл Иванович обучал инженерному делу самого императора и имел за своими плечами громадный инженерный опыт. В течении пятилетнего плана работ, планировалось расчистить старые тоннели и вырыть пятьсот километров новых. Десяток мощных насосных станций должен был справляться со всем этим огромным потоком нечистот. Вдобавок строился новый акведук для снабжения будущей столицы водой в достаточном количестве.

Так что молодой инженер сразу же буквально утонул в работе. Ведь одно дело учеба, а другое, воплотить свои знания на практике. Хотя, конечно, знания помогали. Благо в его отделе работали несколько опытных инженеров, включая двух приглашенных французов, а посему было у кого набираться опыта.

Сегодня Игорь Степанович ехал на Сретенскую часть, где полным ходом шло строительство подземных тоннелей и где надо требовалось рассчитывать угол и глубину прокладки труб.

- Здравствуйте Никодим Иванович, - поздоровался Игорь с начальником артели, - как у вас тут продвигается? Никодим Иванович оказался кряжистый мужик лет сорока, с обветренным, морщинистым лицом и выцветшими волосами. На этом грубоватом лице удивительно смотрелись голубые глаза, ярко выделявшиеся из-под кустистых бровей.

- Здравствуйте Игорь Степанович, - ответил ему артельщик, - справляемся помалеху. Вот как раз цемент и кирпичи начали подвозить, - сказал он, указывая на пыльную груду стройматериалов неподалеку. - Мы канал как раз уже вырыли, тяперича надобно стены кирпичом выложить. Вот вас и дожидаемся. Надобно ентот, как его, угол промерять.

- Вот этим я как раз и займусь, - улыбнулся молодой инженер. До обеда управлюсь. А потом обсудим следующую траншею для труб. Я как раз чертежи с собой привез.

- Лады, - степенно ответил Никодим Иванович. Отобедайте с нами, не побрезгуйте.

- Спасибо, - кивнул инженер, пренепременно.

Еще один суматошный день начался.