Центр Лос-Анджелеса

Редактор ночной смены находился в полутемной студии местного филиала Эн-би-си. Разорвав коричневую бумажную упаковку, он вытащил из посылки видеокассету.

Через считанные секунды в помещение набился весь штат новостного выпуска. Народ столпился вокруг редакторского кресла. Редактор вновь запустил пленку, но уже на главном мониторе.

— Вы не поверите, когда увидите, что здесь!..

До самого конца видеозаписи никто не проронил ни единого слова.

Редактор крутанулся в кресле и повернулся лицом к подчиненным.

— Поняли, что я имел в виду?

— Нужно немедленно давать это в эфир, — отозвался новостной директор. — Скажите техникам, чтобы подготовили запись. Я иду звонить в полицию.

Тихоокеанское шоссе

На следующий день в пять часов утра «крайслер-себринг» мчался на север вдоль береговой линии Золотого штата. Элли спала на заднем сиденье. Вскоре начало светать.

— И как тебе здешние виды? — поинтересовался Серж.

— Симпатичные места, — ответил Коулмен.

— Я обычно хвастаюсь про нашу флоридскую трассу А1А, но и здесь, надо отдать должное, порой просто дух захватывает.

Стук и крики из багажника.

— Ну зачем они так? — сокрушенно спросил Серж. — Сейчас такое спокойное, умиротворенное время суток.

— Может, им там неудобно?

— Разумеется, неудобно, — согласился Серж, — но разве я в этом виноват? Детройт в очередной раз проявил себя не с лучшей стороны, сэкономив на пространстве багажника. А как хотелось бы, чтобы в нем помещалось как минимум два тела.

— Но ты ведь все равно запихнул туда двоих.

— Запихнуть запихнул, но чтобы захлопнуть крышку, пришлось на нее сесть.

Со стороны багажника вновь раздался настойчивый стук. Элли выпрямилась. Волосы ее были всклокочены со сна.

— Черт их побери, они снова меня разбудили.

Коулмен запалил утренний «косяк».

— Эти парни страсть как далеко уехали от Алабамы.

— И главное, с какими целями? Чтобы повсюду преследовать нас, пытаться через меня добраться до моих друзей. И если они думали, что такое сойдет им с рук, значит, они просто ничего не знали о Серже! Это типа цитата из Эли Уоллаха.

— Но зачем мы едем на север? Что мешало тебе прикончить их в Лос-Анджелесе?

— Логично, — согласился Серж. — Но тут возникает обычная для деловых поездок проблема. Вечная спешка, ни минутки свободного времени на то, чтобы полюбоваться красотами здешней природы.

— Буду спать дальше, — сообщила Элли.

«Крайслер» въехал в маленькую рыбацкую деревушку близ Санта-Барбары. Места, воспетые Джоном Стейнбеком.

— Вот и моя остановка, — сказал Серж. — Здесь наверняка найдется все, что мне нужно.

— Так почему мы тогда не останавливаемся?

— Нужно проехать дальше — до того места, где разыграется наше шоу.

«Крайслер» проехал еще одну милю. Придорожная растительность в этих местах оказалась гуще. Серж остановился у обочины и дал задний ход в глубь зарослей кустарника.

— Коулмен, доставай гидрокостюмы!

Они обошли машину и встали перед багажником.

— Не понимаю, зачем они продолжают кричать и стучать, — пожаловался Серж. — Им ведь стоит поберечь силенки. — Он посмотрел сначала на небо, затем на пустынную дорогу впереди и вставил ключ в гнездо замка.

Крышка с хлопком открылась.

— Ты покойник! — рявкнул один из заложников. — Можешь попрощаться с жизнью, засранец!

— Это я-то покойник? Ты не слишком разоряйся.

— Ты даже не представляешь, с кем связался, сволочь!

— Давайте уравновесим шансы, — предложил Серж, взмахнув пистолетом. — Вылезайте и топайте дальше на своих двоих… Элли, просыпайся… Элли!

Поднялась заспанная мордашка.

— Что-о-о?!..

— Вылезай из машины. Начинаем мой научный проект.

— Ты дуралей! — произнесла мордашка и снова опустилась на спинку сиденья.

Серж нырнул в салон и ухватил Элли за волосы.

— Вставай и иди со мной!

— Ой, больно! Ну хорошо, хорошо!

Все вместе прошли через кустарник к пляжу, который можно было лишь с натяжкой назвать пляжем — скорее длинная отмель, усеянная плавником. Серж выхватил у Коулмена хозяйственную сумку и бросил ее к ногам пленников.

— Надевайте!

Те не шелохнулись.

— Живо! — Серж сопроводил приказание выразительным жестом — поднял на них пистолет.

Один из пленников медленно нагнулся и пошарил рукой в сумке.

— Гидрокостюмы?

— Надеюсь, я подобрал вам нужные размеры. В любом случае они, как правило, сидят хорошо…

Элли легла на песок и вместо подушки подложила под голову плоский камень. Пленники неохотно натянули на себя гидрокостюмы. Серж передал Коулмену пистолет.

— Не спускай с них глаз. Я скоро вернусь.

Серж бросился обратно к деревне, мимо которой они только что проехали. Легкий туман. В деревушке он нырнул в лавку рыболовных принадлежностей, из которой вышел с запечатанными ведерками. Затем посетил хижину на самом конце причала. Серж протянул ворованную кредитную карточку человеку в оранжевом дождевике.

Тот засунул ее в прорезь считывающего устройства и вернул владельцу.

— Вы вроде один. Вам точно нужна восемнадцатифутовая лодка?

— Не люблю тесноты.

Серж спустился вниз по деревянной лестнице. Вскоре над поверхностью воды раздался высокий, пронзительный вой лодочного мотора. Поднялись клубы дыма и угарного газа. Надувной катер «Зодиак» рванул от причала в открытое море.

Приближался рассвет, — однако скорому его наступлению мешал туман.

Два пузатых жителя Алабамы стояли на отдельном участке береговой линии. Гидрокостюмы гнули их к земле.

— Мы просто хотим взглянуть на пистолет, — сказал один из них. — Мы тут же отдадим его обратно.

— Ишь чего захотели, — буркнул Коулмен.

До берега донесся рокот мотора. Звук сделался громче, и вскоре из пелены тумана к самому причалу вынырнула приличных размеров моторная лодка. Серж заглушил двигатель и подтолкнул ее к кромке берега.

— Все на борт!

Через считанные секунды «Зодиак» взял курс на север. Два взволнованных уроженца Алабамы в гидрокостюмах сидели на носу, не спуская глаз с пистолета, который Серж держал в правой руке. Левая покоилась на рычаге переключателя передач. У его ног лежала, скорчившись клубочком, Элли. Рядом с ней стояли запечатанные ведра. Серж ткнул девушку пистолетом.

— Просыпайся, а то пропустишь самое интересное!

— Прекрати! — возмутилась та. — Я почти заснула.

— Откуда вы, парни? — прокричал Серж, стараясь перекрыть рокот мотора и шум волн.

Пленники не удостоили его ответом.

— Не советую вам молчать! — крикнул Серж. — Путешествие будет долгим, лучше скоротать его за разговором. Так откуда вы?

— Опелика, — ответил один.

— Селма, — ответил другой.

— Вообще-то мне очень нравится Алабама, — произнес Серж и пропел: — «Алабама, где голубые небеса»! Такая вот должна быть у вас песня. Штат Джорджия воспел Рей Чарльз. Так что вашу песню в принципе ничто не мешает исполнить ребятам из группы «Линирд скинирд», раз они завязали с наркотой. Получился бы классный ответ Нилу Янгу — пусть дважды подумает, прежде чем опустить вас, ребята, как на альбоме «Урожай». Помню, я тогда подумал, мол, Нил мазанул, но если голубые небеса единственное, что у вас есть, спасибо хотя бы на этом. Так я полагал до тех пор, пока не почуял ваш смог. Так что теперь, когда я слышу голос Нила Янга, у меня такое впечатление, что он просто над вами издевается. Нет-нет, вам не за что извиняться. И не обращайте внимания на подколки. Мало ли, кто что скажет! «Алабама: мы стоим первыми в алфавите!».

Заложники украдкой переглянулись.

— Да, господа. Люблю море! — Серж сделал глубокий вдох, наполняя легкие соленым морским воздухом. — Это напоминает мне один из моих любимых фильмов, где действие происходит во Флориде, «День дельфина». Помните такой? Джордж Скотт учил своего дельфина простейшим английским словам. Дельфина звали Фа, сокращенно от «Альфа». В конце фильма Скотту приходится отпустить своего любимца на волю, а то силы зла хотели использовать его, чтобы подложить бомбу под президентскую яхту. Дельфин говорит: «Фа любит па». Скотт отвечает ему: «Па не любит Фа»…

Серж не закончил фразу; он растроганно обнял Коулмена и положил голову ему на плечо.

— Как он мог так поступить? Ведь это было невинное животное…

— Успокойся, приятель! — Коулмен потрепал его по плечу.

Серж понюхал воздух и поднял голову. Пленники, воспользовавшись тем, что на них не обращают внимания, подползли к нему по днищу лодки. Серж снова навел на них пистолет.

— Так доверие не устанавливают.

Через десять минут Серж увидел знакомый участок скалы, нависший над морем. Примерно в ста метрах от берега он заглушил мотор. Лодка медленно покачивалась на волнах. Туман постепенно рассеивался.

— Такие вот дела, — произнес Серж. — Может, я и слишком люблю город, но время от времени полезно проветривать башку, иначе она взорвется. Тсс! Слушайте… мне кажется, это они.

— Кто? — спросил Коулмен.

— Морские котики. — Серж снова завел мотор. — Чтобы определить местоположение их колоний, я вместе с клубом «Сьерра» провел в интернете кое-какие изыскания. Они обитают вон на тех скалах.

— Не вижу никаких котиков, — честно признался Коулмен.

— Понятное дело. У них сейчас время утренней кормежки. При желании по ним можно проверять часы.

— Вон там, случайно, не они? — задал новый вопрос Коулмен.

— Мы не должны вспугнуть их, — ответил Серж и, запустив мотор как можно тише, повел лодку параллельно берегу. Затем снова заглушил мотор и выпрямился во весь рост. — Ну, парни, пора! Приплыли! — сообщил он и сопроводил слова выразительным жестом руки с зажатым в ней пистолетом. — В воду!

Ныряльщики поневоле посмотрели на темную морскую гладь.

— Это ваш долг, — пояснил Серж. — Вон там берег. Или я стреляю, или вы пытаетесь доплыть до берега. Вид у вас вполне плавучий…

Закончить фразу ему помешали два громких шлепка. Однако вместо того, чтобы поплыть в сторону суши, ныряльщики барахтались в воде, глядя на лодку в ожидании, что Серж все равно выстрелит в них.

Коулмен указал на приближающуюся стаю тюленей.

— За кем они охотятся?

— За мелкой рыбешкой.

Алабамцы все также по-собачьи барахтались в воде, с опаской поглядывая на высокие волны.

— Они способны причинить вред людям? — обратился один из них к Сержу.

— Никогда, — ответил Серж. — Хотя могли бы. Некоторые особи достигают в длину двух метров и под водой передвигаются очень быстро. Другие предпочитают баскетбольные мячи и музыкальные инструменты.

— Ишь, какие шустрые, — удивился Коулмен. — Они всегда такие, когда охотятся?

— Они не охотятся. Они спасаются бегством.

— Спасаются бегством?

— Удивительное равновесие пищевой цепочки. Котики отправляются завтракать, но и на них самих тоже ведут охоту — например, касатки. Похоже, это их плавники рассекают воду вон там.

— Бедные котики, — сказал Коулмен.

— Не переживай, — заверил его Серж, снимая крышки с ведер и вываливая за борт их содержимое — окровавленную приманку для рыбы. — Они очень даже проворны и изворотливы. Как правило, им удается уйти… — ныряльщики неожиданно решительно поплыли к берегу, — …за исключением редких случаев, когда раненый котик отстает от стаи…

Коулмен с хлопком открыл банку пива.

— Или когда за котика принимают кого-то еще?

Со стороны правого борта лодки послышались душераздирающие крики. Вода закипела. Серж снова завел мотор.

— Вот почему никогда не следует на рассвете купаться рядом с котиками. Особенно в черном гидрокостюме.

Крики резко оборвались, и на море опять стало тихо. Серж развернул лодку в южном направлении. Коулмен разлегся на носу, любуясь рассветом.

— Даже не думал, что природа так красива! — восхитился он.

— Красива, но порой и жестока.