Дверь Безымянного бара распахнулась.

– Серж! Ты вернулся!

Серж присел рядом с одним из завсегдатаев, которому всегда симпатизировал. Бад Наранья, этот добрый и чуткий малый, страдал склонностью к саморазрушению. До переезда на Кис он работал журналистом в южнофлоридской газете. Однажды Бад написал статью о последствиях урагана, присовокупив снимок мародера, бегущего по улице с магазинной тележкой. К сожалению, тот оказался президентом банка, развозившим гуманитарную помощь, и крупным спонсором газеты. Под пристальным взглядом охраны Бад собирал свои вещи в картонную коробку и снимал с потолка надувного фламинго. Он даже домой не заехал. Сразу сел в свою старенькую «тойоту» и поехал, не зная куда, но ведая зачем – чтобы еще больше усугубить свое положение. Бад двигался на юг, пока не кончилась земля, однако и это его не остановило. На Кроул-Ки «тойота» задымилась, и по Семимильному мосту он ехал, высунув голову в окно. Наконец двигатель над ним сжалился и довез до Биг-Пайн-Ки. Там Бад тормознул местного маляра в заляпанном краской комбинезоне, и тот отвез его в Безымянный бар. Бад напился до чертиков, заснул в рощице и остался здесь навсегда. Чтобы заново найти себя. Что он и сделал, став журналистом одной из газет Ки-Уэста и иногда подрабатывая в разных бесплатных рекламных листках.

– Бад, что случилось? – спросил Серж. – У тебя такое лицо, будто кто-то умер.

Бад показал на телевизор.

– Ты следишь за майамским делом о подушках безопасности?

– Нет.

– Как ты мог пропустить? – удивился Соп Чоппи. – Уже несколько недель об этом трындят. Сенсация!

– Ну, пропустил. Я был в дороге. И в чем там дело?

– Механики для экономии набивали подушки песком, – объяснил Бад.

– Куда мир катится? – воскликнул Соп Чоппи. – Как низко пали некоторые люди!

– О нет, опять этот гад! – Начали показывать журналистское расследование под рубрикой «Потребительская гончая». – Не знаю, кто хуже: эти обманщики или настырный репортер, который гоняется за их машинами и кричит в закрытые двери.

Все замолчали. В передаче рассказывали о подрядчике из Форт-Лодердейла, который убеждал людей, что им нужна новая крыша, хотя это неправда.

– Я знаю этот трюк! – обрадовался Соп Чоппи. – Я когда-то работал в строительстве. Такое во Флориде сплошь и рядом. Лезут на крышу и находят ржавчину… на гвоздях. Мол, кровля скоро провалится. А тут такой влажный климат, что ржавеет все.

Потом по телевизору сообщили о новостях Уолл-стрит и самых свежих бухгалтерских грехах компании «Глобал-Плут».

– «Глобал-Плут»! – возмутился Соп Чоппи. – Еще бы! Почему все молчат?

– Несколько акционеров подали в суд, – сказал Боб-бухгалтер. – Но обвинение никому не предъявлено и вряд ли будет, потому что «Глобал-Плут» отстегивает хорошие бабки на предвыборную кампанию.

– В газетах писали, что он сюда переезжает, – вставил Бад. – Начал строить огромный особняк в Маратоне.

– Кто? – не понял Соп Чоппи.

– Этот, из «Глобал-Плута», как его…

– Ты не про Дональда Грили? – уточнил Серж. Бад кивнул: про него.

– Все, острову конец!

– Как такое возможно? – спросил Соп Чоппи. – Я думал, суд наложил на его имущество арест.

– Ну да, – ответил Боб. – Только он успел купить землю и вложить в строительство двадцать миллионов по флоридскому закону, запрещающему конфискацию. Это первое, чему учат бухгалтеров.

– Ну вот, как всегда! – возмутился байкер. – У меня в прошлом году забрали мотик за один несчастный косяк в багаже. А этот тип присвоил себе чужие пенсии, и закон на его стороне?

К ним присоединился бармен Джерри, который обладал натурой еще более тонкой, чем Бад. Он был бы вполне приятным собеседником, если б не досадное желание всем нравиться.

– Это вы о чем? – спросил Джерри, берясь за пивной кран.

– О фондовом рынке.

– Хорошая тема!

Серж посмотрел на часы:

– Сколько я тут сижу?

– Ты только пришел, – ответил Бад. Серж спрыгнул с табурета.

– Нужно размяться!

Серж любил смотреть на стены. В ресторанах, гостиницах, барах – везде он искал исторические ценности. Декоративные тарелки, фотографии, газетные вырезки и всякое такое. В Безымянном баре с его банкнотами Серж мог сидеть часами. Он ходил сюда много лет, но до сих пор прочитал лишь четверть. Сейчас он продолжил с того места, где закончил в прошлый раз, – за бильярдным столом. «Бреннаны были здесь 12.11.02». «Тами, Дэнсвилль, Мичиган. Попробуй молиться Богу!» На лице Джорджа Вашингтона красовался красный кленовый лист: «Канадец – и горжусь этим». Серж не глядя протянул руку, чтобы поставить бутылку с водой, однако наткнулся на пустое место. Обернулся, помахал владельцу бара.

– Эй, Джоэл! Тут разве не стоял автомат для продажи сигарет?

– Пришлось убрать, – ответил Джоэл, который вел за стойкой бухгалтерию. – Вечно доставали оттуда доллары со стены. «Классный медовый месяц Бетти и Джона». Куда мир катится?

– Уже немодно печься о всеобщем благе, – вздохнул Серж.

Джоэл вежливо кивнул и вернулся к своему занятию. Несмотря на все причуды, Серж ему нравился. Джоэл тоже интересовался историей. Он купил «Салун капитана Тони» на Ки-Уэсте и Безымянный бар, чтобы сохранить их, а не нажиться.

– Сводишь меня наверх? – спросил Серж. Джоэл сложил цифры в столбик.

– Я занят.

– Хочу посмотреть на бордель.

– Его больше нет.

– А я использую воображение.

– Позже.

Серж указал на потолок.

– А правда, что у тебя там пушка с катера капитана Тони? Пятидесятого калибра? С тех времен, когда он ночью плавал на Кубу по заданию ЦРУ?

Джоэл кивнул.

– Можно посмотреть? Я не стану трогать. Хотя иногда я не могу сдержаться, так что ничего не гарантирую.

Джоэл с досадой вздохнул и начал складывать числа заново.

– Если не хочешь сводить меня наверх, может, сходишь за капитаном Тони? – не унимался Серж. – Все с ним знакомы, кроме меня. Ты обещал!

– Он наверняка занят.

– Тони – последнее живое звено, связующее нас с Теми Временами. Я должен с ним познакомиться, пока еще не слишком поздно!

– Серж, у него своя жизнь! Он не старый автомобиль, который можно выкатить из гаража, когда захочется.

Серж секунду смотрел на Джоэла.

– Тогда пошли наверх?

Джоэл унес свою тетрадку в заднюю комнату. Серж возобновил обход бара. Почитал купюры, потом доску объявлений. Церковная лотерея, Праздник будущих мам на Гуава-лейн. Разыскивается мужчина, в последний раз замечен на пустой дороге на Безымянном острове в три часа ночи. Ксерокопированное объявление о собрании. Ассоциация навязчивых невротиков «Рай». Внизу – несколько хвостиков с телефонами. Серж оторвал один. Получилось неровно. Он дернул еще раз.

К нему подошел Джерри-бармен.

– Серж…

– Привет, Джерри!

– Можно тебя спросить?

– Конечно. Валяй!

Джерри огляделся и понизил голос:

– Я нравлюсь людям?

На Флорида-Кис на душу населения приходится больше всего групп взаимопомощи. Некоторые собираются в муниципальном здании на Шугарлоуф-Ки, рядом с пожарной станцией. Здесь много помещений, в которые можно попасть через длинный, выложенный дешевой плиткой коридор.

В третьей аудитории слева самоуверенно развалились подростки. Они пришли на воспитательную программу для молодежи – наказание за мелкие правонарушения. Перед ними стояли двое мужчин в полицейской форме (если говорить о фигурах, оба были не в форме). Более полный мужчина показал самокрутку:

– Вот это марихуана!.. Подростки:

– У-у-у-у…

Гас поставил косяк торчком.

– Марихуана называется слабым наркотиком. Однако после нее люди часто переходят к сильным…

Один мальчик поднял руку:

– А откуда это у вас?

– Улика. После суда.

– А разве не положено все уничтожать?

– Мы так и сделали, но оставили кое-что для учебных целей.

– Это противозаконно.

– Нет.

– У вас есть распоряжение суда? – спросил мальчик.

– Чего?

– Я хочу стать юристом. Марихуану разрешено иметь лишь нескольким научно-исследовательским институтам федерального значения. Вас могут обвинить в незаконном хранении наркотиков.

– И демонстрации их малолетним, – добавила девочка, жующая резинку.

– Это же учебное занятие! – возмутился Гас. – Сидите тихо, мы быстренько закончим и пойдем по домам…

– Вы же сами сказали, что хранение марихуаны – серьезное правонарушение.

Другой мальчик в мешковатых джинсах ткнул пальцем в телефонный номер на доске.

– Может, позвоним на анонимную «горячую линию», сообщим?

Гас повернулся к коллеге:

– Уолтер, помогай! Тот пожал плечами.

– А я не читал этих законов. Может, они и правы.

– Вот спасибо!

Из соседней аудитории постучали в стену: воспитуемые расшумелись.

– Помолчите, пожалуйста! – сказал Гас. – Мы пришли, потому что волнуемся за вас. Наркотики опасны для здоровья…

Кто-то поднял руку.

– По телевизору говорили, что главный убийца в Америке – ожирение. Может, вам сесть на диету?

Еще одна рука.

– А как вы словите преступника? Вы ведь даже через забор не перелезете, спорим?

Гас покраснел и умолк.

Девочка, жующая резинку, подняла руку:

– Говорят, у вас кличка Серпико*.

– Как-как? – переспросил Гас.

* Герой одноименного фильма, «честный полицейский». Эту роль сыграл Аль Пачино.

– Серпико. Это правда?

– Ну, не знаю… Иногда меня так называют.

– Это, наверно, такая шутка?

Гас сощурился. Ах вы, маленькие дряни… В стену снова постучали.

Серж сидел в соседней аудитории, на заднем ряду. Ведущий не переставая колотил по столу молоточком. Серж уже почти жалел, что пришел. Еще никогда он не видел в одном месте столько бессмысленных движений, нервных ритуалов и конвульсий. После каждого выступления ведущему приходилось взывать к порядку.

– Привет всем, я Джек!

– Привет, Джек!

И очередная идиотская история. «Постоянно вытираю дома пыль». «Вечно проверяю, заперты ли двери». Третий сутками моет руки, четвертый боится кранов, а пятый страдает и тем, и другим и часами стоит перед умывальником. Серж, конечно, им не судья, но что за сборище придурков!

Вновь застучал молоток. Пришла его очередь. Все повернулись, однако Серж идти не хотел.

– Не надо ничего бояться, – сказал ведущий.

– Мне кажется, я не туда попал, – ответил Серж.

– Вы попали к друзьям.

Серж видел перед собой напряженные, испуганные лица. Черт.

– Как вас зовут?

– Серж. Слушайте…

– Привет, Серж!

Серж взглянул на часы: ну вот, «Космического призрака» пропустил.

Он неохотно вышел вперед.

– Что вас беспокоит, Серж?

– Ничего.

– Не спешите. И помните: все, что вы здесь скажете, не выйдет за пределы этой аудитории.

Кто-то закачался на стуле. Молоток стукнул три раза.

– Может, хватит колотить? – спросил Серж.

Кто-то выключил свет, потом включил, затем опять выключил. Молоточек снова трижды стукнул. Свет включился. Серж разозлился: что за дурацкое собрание! Даже два собрания.

Они сидели в двойной аудитории, стена которой складывалась, как гармошка, – на случай, если придет много людей и понадобится больше места. По другую сторону перегородки тоже шло собрание. Какой-то невротик сдвинул «гармошку», и Серж увидел дураковатых взрослых в мантиях, обвешанных талисманами. Группа подверженных сектантству. Ее члены истово посещали каждое собрание, а ведущий хотел добиться обратного.

«Гармошка» опять закрылась.

Ведущий Ассоциации невротиков вежливо тронул Сержа за руку.

– Мы все на вашей стороне.

И тронул его еще два раза. Серж дернулся:

– Вы меня пугаете!

«Гармошка» открылась. Перед тамошней аудиторией стоял человек в епископской митре с эмблемами всех кораблей звездного флота. «Гармошка» закрылась. Молоточек стукнул три раза.

Серж схватился за голову.

– Да вы что, все с ума посходили?!

– Серж, пожалуйста…

– Никаких «пожалуйста»! Все, что я тут услышал, – сплошной скулеж. «Ах, мне так плохо!» «Ах, помогите!» У меня для вас новость! В мире все плохо! Вот и живите с этим!

– Вы не могли бы потише?

– На фиг! – сказал Серж. – Я думал, это классный клуб. Вроде «Мензы». Будем заниматься рукоделием и ремеслами, делать вылазки на природу или даже копить сверхъестественные силы, чтобы попасть в Книгу рекордов Гиннесса. А я слышу одни жалобы!..

Кто-то передвинул свой стул. Другие захрустели пальцами, шеями и челюстями. Раздалось три удара.

– Тише!

Серж забрал молоток и стукнул перед носом ведущего.

– Нет, это вы тише! Ведущий забрал молоточек.

– Нужно стучать три раза – тук, тук, тук – а потом ставить на специальный презентационный стенд на равном расстоянии от четырех сторон.

Серж взял молоток, разломил пополам и бросил на стол.

– Вот, блин! Поздравляю с исцелением!

На вдохе ведущий возопил, а на выдохе плюхнулся на стул и зарыдал, отчаянно пытаясь соединить два куска. Серж повернулся к участникам собрания.

– Разве вы не понимаете? Ответ внутри вас! Не слушайте никого! Будьте сами себе вождями! Управляйте собой!

«Гармошка» открылась. Второй ведущий лишился слушателей: все внимали Сержу.

Свет выключился, включился, выключился.

– Все, с меня хватит!

Серж шумно вышел из аудитории.

В коридоре было тихо, если не считать его шагов.

– Это ж надо!

Серж заглянул в соседнюю аудиторию. Впереди стоял помощник шерифа и говорил:

– Ну пожалуйста! Я вас очень прошу… Серж пошел дальше.

Другие аудитории, другие группы взаимопомощи. Люди, которые боятся замкнутых или открытых пространств. Люди, которые слишком сильно любят. Люди, которые пытаются обратить на себя внимание, подстраивая несчастные случаи на дельтапланах. Серж заглянул еще в одну аудиторию. Там сидел человек и что-то печатал на компьютере. Это была телеконференция людей, которые боятся выйти из дома. На следующей двери висела табличка с надписью «АА». Общество анонимных алкоголиков.

– Ну вот, хоть что-то традиционное!

Проходя мимо, Серж услышал хихиканье. Сделал еще шаг и замер.

– Этот смех… нет, не может быть… – Он шагнул ближе. Опять.

Дверь «АА» со скрипом отворилась. Смех стал громче. Серж просунул голову в щель.

Тут тоже стучал молоточек. Ведущий попросил мужчину на заднем ряду держать себя в руках.

– Простите! – Коулмэн утер глаза. – Просто этот последний рассказ… Я как представил… Парень просыпается на полу в туалете голый, очки в унитазе, а в волосах дерьмо. Ну, как тут можно не смеяться?

В ответ суровые взгляды.

Коулмэн сглотнул последний смешок.

– Все, я успокоился… Серж не мог поверить глазам:

– Коулмэн! Тот обернулся.

– Серж!

Они подбежали друг к другу и обнялись. Коулмэн взял Сержа за руки.

– Ты вернулся! Ведущий сказал всем:

– Ш-ш-ш! Пришел наш собрат. Серж обернулся к нему.

– Что? Нет, вы не совсем…

– Как вас зовут?

– Серж, – ответил Коулмэн.

– Привет, Серж!

– Добро пожаловать домой! – сказал ведущий.

– Я не был в вашей группе.

– Мы все понимаем. Некоторые ходят сюда годами, прежде чем становятся частью гру…

– Я не то имел в виду!

– Мы вас не торопим. Может, сядете пока рядом с другом? Пусть он будет вашим поручителем.

Серж глянул на Коулмэна и схватился за живот от смеха.

– У него истерика, – объяснил ведущему Коулмэн. – Стресс возвращения, наверно.

Они сели рядом и зашептались.

– Я думал, тебя убили! – сказал Серж. – Я даже видел труп! Все лицо в пулевых ранениях!

– Вот именно, – ответил Коулмэн. – Лица-то не было! Поэтому полиция меня не опознала. Идеальный шанс скрыться. Все решили, будто это я, потому что труп нашли в моем номере, а на самом деле там был мужик, который ко мне приезжал.

– Но я узнал твою футболку с надписью «Спасайте косяки». За нее тебя вечно пытались арестовать.

– Короче. Я познакомился с ним в суши-баре на Дюваль-стрит. Мы стали пить их местный коктейль «Торпедный сок». Одна часть – хлебный спирт, три части – «Ред Булл». Парочка таких коктейлей, и ты пьян в дымину, но ходить можешь. Этот мужик мне и говорит: пошли, мол, за травой. Мы шляемся по всему острову, пока не находим торговца за «Зеленым попугаем». Даем ему деньги. Сами идем ко мне в номер, чтобы подождать. Тут мужик совсем закосел, его рвет прямо на грудь, я даю ему свою футболку. А торговец, которому мы заплатили за наркоту, явно не спешит. Я иду вниз…

– Погоди, – сказал Серж. – Мне это очень напоминает гнилые приемчики из сериалов. Когда пытаются вернуть героя, которого убили, а потом пожалели.

– Это плохие сценарии, – ответил Коулмэн. – А тут – реальная жизнь. – Он похлопал себя по груди. – Видишь? Я здесь, и все.

– Да, не поспоришь!

Старые приятели совершенно забыли о собрании и начали рассказывать друг другу, что у них нового.

Все это время участник с загипсованной шеей рассказывал, как он врезался в пункт дорожной инспекции. Наконец Серж и Коулмэн услышали стук молоточка и подняли глаза. Все смотрели на них. Ведущий указал на Коулмэна.

– Простите, что у вас в руках? Коулмэн посмотрел на бутылку.

– Что? Это?

– Да, это! Вы что-то пьете?

– Конечно, – ответил Коулмэн.

– А как же лечение?..

– Лечение? – удивился Коулмэн. – Я пришел людей послушать. Обхохочешься!

Это было последней каплей.

Приятели встали и отправились к двери. Серж хлопнул Коулмэна по плечу.

– По-моему, это достижение! Ну, когда из «АА» выгоняют. Серж открыл дверь.

Из коридора на него смотрела целая толпа. Участники антисектантского собрания терпеливо ждали приказов от нового вождя.