Продавцы «Тампа-Бэй моторс» грустно толпились у окна демонстрационного зала. Увольнению Джона Милтона радовался лишь Рокко. Несмотря на жаркий спор во время «Счастливого случая», остальные нисколько не злорадствовали, глядя, как Джон уходит из салона.

Джон понуро миновал собственную машину, добрел до шоссе, перешел на другую сторону и всерьез пошел пешком. Миля, другая. Рубашка пропиталась потом и прилипла к спине и животу. Мимо ехали машины; магнитолы барабанили как пневматические молотки. Джон прошел по заднему двору закусочной и винного магазина. Над капотом автомобиля без бампера орали друг на друга двое, мужчина и женщина, потом стали драться и свалились в грязную лужу. Джон даже не замедлил шаг. Он думал о своем долге по кредитным карточкам — уже двенадцать тысяч долларов — за машину и за квартиру и понимал, что катится вниз все быстрее и быстрее. Отрывается от пищевой цепочки — а внизу никто не подхватит. Он вообразил, как сидит за универсамом, зарывшись в газеты для тепла. Как дерется с таким же бродягой за матрас, а потом пытается ограбить магазин, замотав в куртку палец и притворившись, что это пистолет. А потом падает от пуль фэбээровцев, как Диллинджер . Перед Джоном замаячили знакомые лица: директор школы, вице-президент банка, Рокко Сильвертоун. Головы плясали, как мишени в ярмарочном тире. Джон стрелял из водяного пистолета им в рот, пока головы не разлетелись на ошметки резины.

Будьте вы все прокляты, думал Джон. В какой-то момент его мысли превратились в крик. Джон поднял руки с воображаемыми водяными пистолетами. Впереди показался поворот, и Джон повернул. Он отправился на новое место жительства: улицу Сумасшедших.

Сходить с ума — работенка не из легких. Джон быстро устал и свернулся калачиком за шинным магазином.

На следующее утро смеющиеся продавцы разбудили Джона пинками. Отличное начало. Джон снова побрел куда глаза глядят. Он говорил сам с собой и размахивал руками. Навстречу по тротуару шел человек. Бездомный. Седобородый, в шляпе, утыканной игрушечными ветряными мельницами. Он тоже говорил сам с собой и махал руками. Разминувшись, оба кивнули друг другу из профессиональной солидарности.

Вскоре Джону предстояло перезнакомиться со всеми бомжами — тайной армией, что жмется к потрепанному подолу общества, моет машины, собирает алюминиевую тару и поддерживает пивоваренную промышленность. Вот, например, человек, который только что встретился Джону, Эрни. Алкоголизм в поздней стадии, шизофрения в более чем запущенной. Эрни являлся исключением, лишь подтверждавшим правило: он ухитрялся оставаться в живых на улицах Тампы с 1985 года, хотя люди жили там обычно не дольше собак.

Эрни не считал себя бездомным — скорее абсолютным холостяком, каковым он, по сути, и был. Эрни страдал комплексом Иисуса Христа: ходил в сандалиях и белой сорочке, мастерил терновые венцы из ершиков и пластмассовых колец от упаковки пива. Большей частью он нежно пас свою паству: благословлял водителей на перекрестках, отпускал грехи покупателям на стоянках, миропомазывал страждущих на вокзалах. За исключением периодов запоя — тогда Эрни обычно маялся рвотой посреди оживленного шоссе. По всем понятиям, его давно должны были задавить, но водители — народ суеверный и не станут нарываться на невезение, которое гарантировано, если сбить человека, похожего на Христа.

В отличие от большинства бездомных у Эрни была своя немезида. Немезиду звали Бертом. Тоже бездомный, Берт убедил себя в том, что выпивает только в компании, а компания его состоит из Дилана Томаса , Джека Керуака  и Джона Бонэма . Ему досталась мания Антихриста. Он брил череп наголо и ржавой бритвой вырезал на лбу демонические знаки.

Христос и Антихрист, Эрни и Берт вели по всему заливу Тампа ожесточенный бой за души человечества. Словно инспектор Клузо и Като, каждый день они выслеживали друг друга по всему городу и устраивали засады, а потом дрались. Иногда они неплохо ладили, играли в библиотеке в шашки, подсаживали друг друга, чтобы залезть в большой мусорный бак, по очереди толкали магазинную тележку. То есть были нужны друг другу. А вечером скидывались на пиво.

К сожалению, Антихрист был буен во хмелю. Трезвый — хоть к ране прикладывай, а вот под мухой — совсем другая история. В нем пробуждался зверь. Когда Мессия забегал в магазин за новой бутылкой, Берт мог подстеречь его на выходе и исподтишка повалить хуком справа.

Полиция арестовывала их десятки раз. В конце концов им даже надоело брать отпечатки пальцев. Полицейские просто бросали Христа и Антихриста в камеру, чтобы протрезвить, а сами безжалостно их дразнили: «Эй, Иисус, погоди, все мамочке расскажем!», «Эй, Антихрист, и кто из вас плохой?» — то есть дразнили раньше, до введения в правоохранительных органах образовательного ценза.

Со временем Джон узнает всю эту предысторию. Но пока он просто уходил подальше от салона. Вдруг раздался треск, словно вот-вот сломается большая ветка. Джон обернулся. По тротуару шел человек в шляпе с игрушечными мельницами. Над тротуаром нависала ветвь старого дуба, на которой затаился другой бездомный.

Ветка сломалась.

Бездомные лежали на спинах и стонали. Джон кинулся на помощь и стащил с них ветку. Оба поблагодарили Джона и прыгнули друг на друга. Тут же упали и скатились в канаву. Мимо проезжали автомобили — и, кабы не драка, день можно было бы назвать вполне приятным. Небо налилось кроваво-красным, над городом мелькнула фиолетовая молния. Над головой засияли две луны. На шоссе разверзлась земля, выплюнув поток магмы. Магазины взорвались. Поток лавы затормозил машины; трехметровые крылатые ящерицы вытаскивали водителей и отрывали им руки.

Внезапно Берт вскочил, вцепившись в шляпу, словно это голова его врага.

— Есть! Есть! И убежал.

Джон снова помог Эрни встать и отряхнул сорочку от листьев. Эрни спросил, как Джона зовут. Джон ответил. Эрни его благословил.

— Ты кроткий агнец. Отныне твое апостольское имя — Джон.

— Меня уже зовут Джон.

— То другой Джон.

— А!

Эрни нагнулся и воткнул большой палец в землю. Потом отступил назад и прижал палец ко лбу Джона, будто проводил церемонию в пепельную среду.

— А теперь ступай. Тебя ждут великие дела.

— Что мне делать?

— Об этом скажет Помазанник. Посланец, что откроет все!

— А кто этот Посланец?

Эрни ткнул пальцем вниз по улице.

— Поспеши!

И Джон поспешил. Быстро. Еще быстрее. Рысью. Наконец он пустился бежать со всех ног: наконец у него есть миссия! Только бы узнать ответ на два вопроса: что это за миссия и кто ее должен «открыть»?

Мимо Джона проносились машины. «Мицубиси», «порше», «датсуны» и синий «бьюик-регал».

Команда Э ехала развлекаться. Старушки достали купоны на бесплатный ленч в «Горячих булочках», новом мужском кабаре на севере Тампы. Эвника поставила «бьюик» на стоянку.

Двадцатью минутами позже «бьюик» стоянку покинул. Команда Э в полном составе набросилась на Эдит.

— Я хотела смотреть дальше! — закричала Эдна.

— Я тоже! — добавила Эвника.

— Вы представьте, нас туда больше не пустят! — вздохнула Этель.

Эдна сердито посмотрела на Эдит.

— Все знают, что нельзя трогать танцоров!

— И вылезать на сцену, — вставила Эвника.

— Подумаешь! — сказала Эдит. — Капустный салату них никудышный.

Эвника медленно и методично подбиралась к въезду на шоссе. Чтобы переехать с одной полосы на другую, Эвнике обычно требовалось больше места, чем «Боингу-747» для взлета. Правда, если на полосу выезжала другая машина, проблема решалась чрезвычайно быстро.

Въезд приближался. Эвника ехала по предупреждающей разметке на разъезде. Левые колеса, как обычно, пересчитали светоотражатели: тук-тук-тук. Ограждение перед носом — нет, еще можно свернуть. Так, желтые полосы кончились, значит, три четверти пути пройдено без эксцессов.

Вдруг на скорости девяносто миль в час их подсек «гео» без поворотника. Эвника крутанула руль влево, чудом избежав столкновения крылом. Все, включая Эвнику, плотно закрыли глаза и ждали удара. Удара не было. Подружки открыли глаза. И обнаружили, что едут по полосатому треугольнику прямо на ограждение. Без вариантов. Удар. Сработали подушки безопасности: хлоп-хлоп. Куклы, болтавшиеся в заднем окне, полетели через весь салон. Подпорки ограждения одна за другой сломались — трах-трах-трах — и отскочили от ветрового стекла. Красные и оранжевые отражатели полетели во все стороны; горизонтальная полоса из алюминия свернулась как стружка. В окна сыпанули земля и гравий. Все четыре колпака оторвались от колес и продолжили путь самостоятельно; «бьюик» выбросило на покрытый травой склон по ту сторону ограждения. Машина понеслась вниз и наконец замедлила ход: сорок миль в час. Тридцать. Двадцать. Старушки облегченно вздохнули. Однако уклон все это время становился круче: двадцать градусов. Тридцать. Сорок. Когда «бьюик» уже почти остановился, угол достиг шестидесяти градусов. Машина уперлась в землю правыми колесами и медленно перевернулась.

Тишина. Старушки огляделись: все висели вниз головой на ремнях безопасности.

— Как в фильме «Приключение Посейдона»! — заметила Эдит.

— Заткнись! — сказала Эвника.

— Слава богу, что все кончилось, — вздохнула Этель. Министерству транспорта США нужно отдать должное: трава была гладко пострижена. И влажная от росы. «Бьюик» только что натерли воском.

Машина дернулась. Старушки замолчали.

Машина дернулась снова.

И заскользила на крыше вниз по насыпи.

Эдит выглянула из окна, но трава оказалась выше ее головы.

— Черт!

«Бьюик» снова набрал скорость. Десять, пятнадцать, двадцать миль в час — все быстрее и быстрее к пруду, заросшему гиацинтами, тростником и рогозом. Благодаря удобрениям, стекающим в водоем, растения достигли невероятных размеров. «Бьюик» врезался в рогоз, снова перевернулся и опустился на воду в пятнадцати ярдах от берега. Снова наступила тишина.

— Давайте относиться к жизни оптимистично, — предложила Эвника. — Хуже не будет.

«Бьюик» начал погружаться. Из заклепок в противопожарной перегородке брызнули мутные струйки. Старушки смотрели, как пол заливает прудовая вода с мальками.

— Помните, как в «Приключении Посейдона» Шелли Уинтерс задержала дыхание?

— Заткнись!

Вдруг машина перестала тонуть. Внутри скопилось воды на фут.

— «Утро обязательно наступит…»

— Последний раз говорю!

— Может, вылезем на крышу и позовем на помощь? Эвника попробовала открыть свою дверь, но толстые стебли не пускали.

— Попробуйте у себя.

Остальные налегли на двери — безрезультатно.

— Не волнуйтесь, — сказала Эдна. — За нами уже выехали. Нас видело человек сто. И мы посреди большого города.

— Мое окно открывается, — обрадовалась Эвника. Эвника вылезла через окно на крышу. Остальные задрали головы, вслушиваясь в ее шаги.

— Видно что-нибудь? — спросила Эдна.

— Нет! Камыши очень высокие! Но что-то слышно! Полиция и пожарные получили тридцать два звонка о том, что с шоссе сошел автомобиль. На помощь немедленно выехали грузовики с мигалками.

К несчастью, водитель «гео», подрезавший Команду Э, спасался от полиции И не смог вовремя повернуть. Машина скатилась вниз по насыпи и уткнулась носом в пруд. Полицейские надели на водителя наручники; эвакуатор вытащил «гео» из воды. Все уехали.

Снова стало тихо.

— По-моему, никого уже нет, — сообщила Эвника, влезая обратно в окно.

— Черт!