Когда Миранда говорила, что животные тут странные, я как-то не придала этому значения. Ну, правда, что могут сделать мне какие-то мелкие грызуны? Стянуть с кухни печенье или яблоко надкусить? Думать так оказалось большой ошибкой, потому что они действительно кое-что стянули, и это было вовсе не печенье!

– Ах ты! – Взбежав за мелькавшим впереди рыжим хвостом по деревянным ступеням, я застыла на пороге спальни и круглыми от удивления глазами уставилась на цирковое представление в исполнении отряда пушистых паразитов, ворующих чужие вещи.

Три белки плясали на кровати, прыгая, как на батуте. Делали горку, рассыпались клубками и снова радостно подпрыгивали, дрыгая лапками. А еще трескали мое печенье, разбрасывая крошки. У-у-у, неряхи! Завидев меня, они даже с ритма не сбились, будто я для них была чем-то вроде мебели. Но не эта троица меня беспокоила, а то мохнатое недоразумение, которое умыкнуло мой поставленный на зарядку гаджет! Вдруг поцарапает? Или, того хуже, надкусит! Что мне делать в этой глухомани без связи?!

А ведь все так хорошо начиналось… вернее, продолжалось. Знакомство с лесником, от которого, по словам Миранды, «следовало держаться подальше, но раз уж встретились, то теперь лучше держаться поближе», принесло свои плоды. Весьма полезные и настроение поднимающие. Не знаю, из какого тайного погреба в шатком сарайчике Джетт достал кучу новеньких электроприборов, заряженных под завязку, но это было о-о-очень кстати.

Вскипятив чайник с озерной водой, оказавшейся довольно приятной на вкус, я закусила взятым в дорогу печеньем и поняла, что жизнь прекрасна. Особенно когда в ней есть такой мужчина. И пусть сначала приняла этого лохматого «неандертальца» за бродягу с непонятными намерениями, зато потом быстро осознала свою неправоту и прониклась к нему искренней симпатией. Еще бы! Как можно не симпатизировать тому, кто осчастливил тебя и плитой, и чайником, и зарядкой для гаджета… который сейчас находился в лапах рыжей вражины!

– Отдай, пакость мелкая! – воинственно воскликнула я, испепеляя взглядом белку, сидевшую на полу и трогательно прижимавшую мое любимое электронное устройство к своей мохнатой груди.

Судя по наклонившейся к плечу голове с украшенными кисточками ушами, животное меня если не поняло, то эмоцию уловило уж точно. Только не испугалось и не раскаялось, возвращая краденое, а, напротив, распушилось, приосанилось и… рвануло на подоконник… бегом… на задних лапах. Я так опешила от его способа передвижения, что не сразу бросилась следом. Этого вредному грызуну хватило, чтобы сигануть через окно, открытое мною для проветривания, на ветку соседнего дерева.

– Стоять, валенок шерстяной! – взвыла я раненым зверем. Судя по высоким ответным ноткам, прорезавшимся в голосе, зверь напоминал мышь. – Да чтоб тебе в озеро свалиться! – пожелала воришке, который, с комфортом расположившись на безопасном насесте, принялся издевательски помахивать хвостом и дергать лапками, будто пританцовывая. Имей эта рыжая тварь человеческую мимику, наверняка бы сейчас гримасничала и показывала мне язык, наслаждаясь своим превосходством. Понимая, что агрессией ничего не добьюсь, я сменила тактику. – Белочка, лапочка… брось каку? – сказала и испугалась, что зверек именно так и поступит, только швырнет многострадальный гаджет не в меня, а вниз. Высота в два этажа для металлического корпуса с хрупким сенсорным экраном – билет в один конец. – Отдай, а? – попросила снова, усаживаясь на подоконник лицом на улицу. Прыгучестью кошки я, к сожалению, не обладала, легкостью – тоже. Так что ветка, на которой вольготно устроилась пушистая зараза, вполне могла надломиться под тяжестью моего тела. Но в этом гаджете была вся моя жизнь! Телефоны, электронные адреса заказчиков, ежедневник, полезные ссылки… Даже если наскребу денег на покупку нового, я сдохну, восстанавливая контакты! – Кис-кис-кис, – позвала мелкого пакостника, приманивая, будто котенка. На что он громко зацокал и, придерживая украденное одной лапкой, второй показал мне неприличный жест.

Белка! Жест! Мне?! Что за клубничку тут Мира выращивает? Гибрид ягод с марихуаной? А может, все дело в озерной воде?

За спиной раздались странные хлопки, потом что-то звякнуло, крякнуло и даже хрюкнуло. Испуганно обернувшись, я увидела бегающих товарок моего рыжего кошмара. По стенам, потолку, полу и мебели, коей тут было мало из-за скромных габаритов спальни. У меня глаза в кучу съехались, не в силах засечь три рыжие тени, мелькавшие повсюду.

«Точно глюк! – решила я. – Обычные животные на такое не способны! С другой стороны, Миранда же предупреждала, что эти представители местной фауны далеко не обычные».

– И на помощь, как назло, некого позвать, – пробормотала я с досадой, вновь поворачиваясь к воришке, который все так же сидел на дереве, даже не пытаясь сбежать. Глумился небось, наслаждаясь победой. Я бы позвонила леснику, будь у меня гаджет. Но его, увы, не было. Ружья, о котором сейчас страстно мечтала, – тоже. И что прикажете делать? Продолжать уговоры на радость пушистой варежке? – Давай все решим миром, а? Я тебе что-нибудь вкусненькое дам, а ты мне… А ну, стоять! – рявкнула, забыв про дипломатию, когда рыжая тварь, задрав хвост, демонстративно повиляла мохнатым задом и припустила прочь, ловко перебирая тремя лапками, так как четвертой продолжала придерживать гаджет. – Вернись, паразит!

Забыв об осторожности, я таки прыгнула на ветку, понадеявшись, что мои сорок пять килограмм она все же выдержит. Проверить, к сожалению, не удалось, потому что нога зацепилась за раму и, вместо того чтобы красиво перескочить с подоконника на дерево, я взмахнула руками, точно курица крыльями, и с душераздирающим «а-а-а» полетела вниз. За долю секунды перед внутренним взором пролетела вся моя недолгая жизнь, а потом со злым рыком меня поймали, прижали к широкой груди и раздраженно прошипели в ухо:

– На минуту уже нельзя оставить, не женщина, а…

– А-а-а! – снова протянула я. На этот раз с облегчением. И крепко обняла запнувшегося на полуслове спасителя. Где-то с минуту мы оба молчали, тяжело дыша. А потом меня прорвало: – К-как? – заикаясь, спросила Джетта. – Как ты это сделал?! Я же падала… сверху… а ты… а я… а белки…

– Так и знал, что всему виной белки! – вырвалось у лесника.

Его щетина царапала мою кожу, но я все равно была счастлива. Жива ведь! Здорова, да еще и на руках у шикарного мужчины. Плевать на гаджет!

Он прижимал меня к себе так крепко, что было сложно дышать. Сердце бешено колотилось, в висках стучало, перед глазами все плыло. Я клещом вцепилась в Джетта, поймавшего меня метра за два до земли. Как он умудрился так высоко подпрыгнуть? Или мои глюки продолжали крепнуть? А может, его тут вовсе нет, и происходящее мне просто чудится? Ну а что? Упала, ушиблась головой, потеряла сознание – вот и привиделось то, о чем втайне мечталось.

Решив проверить догадку, я немного отстранилась, оставила в покое плечи Джетта, в которые впивалась пальцами, и убрала с его лица непослушные светлые пряди. Руки лесника дрогнули, но тут же снова стиснули меня, не дав упасть. Глаза его расширились, и я невольно залюбовалась их необычным желтым цветом. А ведь в прошлую встречу мне казалось, что радужки у Джетта светло-карие. – Зачем ты прячешь лицо? – спросила, чувствуя, что и дыхание, как и способность нормально говорить, понемногу восстанавливаются. – Из-за шрама?

– Нет. – Он криво усмехнулся. – Из-за прихоти, – буркнул недовольно и привычно тряхнул головой, пытаясь вернуть волосы в прежнее положение.

– Раз так комплексуешь, сделал бы пластику, – сказала я, снова убирая ему за ухо выгоревшую прядь. Понимала ведь, что веду себя нагло, лезу не в свое дело, но пальцы упорно тянулись к его лицу, и мне очень хотелось верить, что всему виной стресс.

– Какого черта ты в окно полезла? – сменил тему Джетт, продолжая удерживать меня на весу.

– За гаджетом, – призналась я, вновь обнимая его за плечи, будто не хотела, чтобы он меня отпускал.

– Где он?

– На дереве. – Я страдальчески вздохнула, подняв тоскливый взгляд на зеленую крону, в которой пряталась пушистая тварюшка.

– Белка! – с ходу все понял Джетт.

– Белка, – снова вздохнула я. Но тут же оживилась и с воодушевлением поинтересовалась: – А у тебя есть ружье? Ты же лесник, должно быть! Убить этого гаденыша не убью, но хоть попугаю.

Через пятнадцать минут…

Убедить Алю остаться дома и согреть чайник, пока он поищет пресловутого бельчонка, покусившегося на ее горячо любимый гаджет, оказалось не так-то просто. Она рвалась в бой, желая компенсировать пережитый стресс поимкой пушистой заразы. Руки ее дрожали, глаза горели, и к чему мог привести столь решительный настрой, Смотрящий за Альва-Арной не знал. Зато он отлично знал белок!

Так уж повелось, что высшие духи перерождались в человекоподобные существа с вероятной второй ипостасью: ведьмы, оборотни, русалки, лешие и прочие лесные обитатели, имевшие возможность жить двойной жизнью. Ну а низшие почему-то упорно метили в белок. Редко маленькие синие огоньки, обретая тело, становились животными покрупнее. Так что рыжие грызуны тоже имели второй облик. А еще вредный нрав и потрясающую изобретательность. Жили стаей, пакостили коллективно.

Вот зачем, спрашивается, этим паразитам понадобился несчастный гаджет? Явно ведь не для выхода в сеть! Хотя, может, и для него. С них станется. И ладно бы просто сперли оставленную без присмотра вещь, так еще и девушку чуть не угробили! У Джетта в глазах темнело от одной мысли, что он мог не успеть. Она ведь падала… с мансарды во двор. И вполне могла сломать ногу, если не шею! О чем только думал комок рыжей шерсти, устраивая догонялки по дереву? И о чем думала Александра, поддавшись на провокацию?

Пальцы сжались в кулаки и медленно разжались. Вдох, выдох… он спокоен… СПОКОЕН, черт побери! Надо только найти пропажу, всыпать воришке и убедить художницу переехать к нему, пока не нашла еще большие неприятности на то место, которому шило не дает покоя. Она ведь уже привыкла к нему, даже рассмотреть не побоялась, потрогала лицо, коснулась уродливого шрама.

Вспомнив, как скользили тонкие пальчики по его небритой физиономии, когда он сжимал в объятиях их хозяйку, Джетт снова стиснул кулаки. Не от раздражения, а от более сильного и яркого чувства. Только возбудиться сейчас для полного счастья и не хватало! Обругав самого себя за несдержанность, лесник ускорил шаг. А в голове продолжал снова и снова прокручиваться тот короткий эпизод.

Что она ему сказала? Сделать пластическую операцию, чтобы не прятать перекошенный глаз за волосами? Наивная девочка. Никакой хирург не снимет чары, закрепленные гибелью Калеба, – смерть оборотня превратила его слова в заклинание. Зато Алекса может. Но имеет ли он право требовать от нее такую жертву? Одно дело – роман во время отпуска с обычным человеком, другое – связь с про́клятым зверолюдом. Рано или поздно ему ведь придется показать себя во всей красе.

Думать о том, как отреагирует девушка на интим с мохнатой человекоподобной зверюгой, Джетту не хотелось. Он не желал ее пугать, боялся отвратить от себя и потому решил не торопить события. Однако на намерение забрать Красную Шапочку к себе эти рассуждения не влияли. Только согласится ли она переехать? Знакомы ведь всего ничего, да и от Стархайла до его дома в два раза дальше, чем досюда.

Вздохнув, Джетт подошел к дереву и поднял голову. Предводителя рыжей нечисти видно не было, но он точно знал, что низший дух, верховодивший собратьями, здесь. Чуял его, как всегда.

– Лучше спускайся, Роки, – сказал лесник, убедившись, что Алекса за ним не наблюдает из окна. – Или попрошу у Наоми развоплотить тебя к чертовой бабушке, аргументируя это твоими подвигами, треть из которых можно приравнять к преступлениям против Альва-Арны.

Сверху раздалось возмущенное цоканье.

– Смени ипостась и выскажись уже по-человечески, – потребовал Джетт.

– Какие преступления? – раздалось писклявое. – Подумаешь, телефончик одолжил. Сашка так прикольно ругалась.

– Ты ставишь под угрозу тайну нашего существования, – припечатал Смотрящий, хотя куда больше его беспокоила угроза жизни Александры, но ушлому зверьку об этом знать не следовало, иначе он обоснуется тут окончательно и бесповоротно. С ветки насмешливо фыркнули, мол, тоже мне… тайна. – Ты хоть и мелкая нечисть, но знать-то должен, что этот секрет мы открываем лишь своим избранникам и тем, кто может послужить общине.

– Так и я о том! – воодушевился проказник. – Художница нам послужит. Зуб даю!

– Со сломанной шеей послужит? – мрачно пошутил Джетт. – Вряд ли.

– Да ладно тебе, я же не знал, что она такая неуклюжая.

– Теперь знаешь?

– Да.

– Спускайся! – повторил Джетт.

– Чтобы ты мне уши надрал? Нет уж!

– Тогда верни гаджет и в качестве извинений принеси ей орехи. Ночью. На порог, а не в дом.

– А грибочки? – с намеком пискнул бельчонок, показавшись среди листьев. Все такой же рыжий и озорной, но с мимикой мультяшного героя и с маленькими бесовскими рожками, очень подходящими его характеру. – Знаю полянку, там забористые растут…

– Развоплощу, – прошипел Джетт многообещающе, хотя колдовать сам толком не умел. Разносторонней магией среди лесного народа обладали в основном ведьмы и ведьмаки, к ним остальные и ходили на поклон, выторговывая волшебный эликсир, зачарованный амулет или какое-нибудь полезное заклинание вроде «отвода глаз».

– Лови! – пискнул Роки. К счастью, реакция у лесника была хорошая. Тонкий металлический корпус, пролетев сквозь просветы между ветками, идеально лег в его ладонь, не пострадав. – Кстати… ты сам чуть нашу тайну не раскрыл, прыгая, как сайгак! Девчонка, может, и забавная, но точно не дура. Скоро до нее все равно дойдет, куда попала. – Он снова зацокал, на этот раз снисходительно-насмешливо.

– Вот когда дойдет, тогда и решу вопрос, – проворчал Смотрящий, изучая гаджет.

Так и есть, низший дух в нем покопался! И как объяснять Але теперь, что не он просматривал ее контакты и писал странные сообщения какому-то Борову, а белка? Почистив следы рыжей шкоды, отметившейся на виртуальной стезе, Джетт вернулся в дом, где его ожидала чашка свежезаваренного чая и бутерброд, сделанный специально для него. И снова душу затопило тепло.

– Ты его нашел! – воскликнула художница, увидев в руках лесника свою пропажу. – Как? Где?! Неужели на дерево залез? – предположила уважительно.

– Не пришлось.

– У белки проснулась совесть? – Алекса с сомнением посмотрела в окно.

– Возможно, – уклончиво ответил Джетт, решив не вдаваться в подробности того, как он эту самую совесть будил. – Держи и впредь не оставляй без присмотра, – посоветовал ей. – Хотя эти проныры в любую щель пролезут, – добавил, сделав глоток.

В голове появилась очередная возмутительная идея, но выглядела она так заманчиво, что Джетт не устоял. С белками ведь можно и договориться, если Аля откажется к нему переезжать. Выжить кого-то из дома для них раз плюнуть.

– Ты мне ничего не купил? – вспомнила она о списке продуктов, проверяя сохранность своего гаджета. – Не получилось или забил на просьбу?

– Времени не было, – сказал он. – Но я все равно сейчас собираюсь заскочить в город. Если хочешь, поехали со мной. Сама купишь себе все, что надо.

– Правда? – Глаза ее загорелись.

– Похоже, что шучу?

Пока Алекса собиралась, он пил чай. Наблюдать за тем, как она носится по комнате, потроша не до конца разобранные сумки в поисках денег, одежды и каких-то совершенно ненужных, на его взгляд, мелочей, было на удивление приятно. Потом она ушла закрывать окно в спальне, чтобы белки не устроили тут очередной погром, а Джетт ополоснул чашку и вышел на террасу полюбоваться золотистыми всполохами раннего заката.

Настроение у Смотрящего было странным. Умом он понимал, что давить на девушку, принуждая к переезду, не стоит, как и пугать ее своими звериными инстинктами, но оставить все, как есть, уже просто не мог. Вдруг опять откуда-нибудь упадет, а его не окажется рядом?

Спустя пять минут они вдвоем шли к его машине, припаркованной на обочине лесной дороги. Крупный русоволосый оборотень и невысокая брюнетка в яркой красной кепке. Вывернув из-за кустов, скрывавших автомобиль, Аля на миг замерла, а потом неожиданно двинула ему локтем в бок и возмущенно воскликнула:

– Так это ты меня сегодня обрызгал?! И как, по-твоему, я теперь должна очищать штаны? В таких-то варварских условиях!

– У меня дома есть свет, газ и стиральная машинка-автомат, – перечислил Джетт. – А еще свободная гостевая спальня на втором этаже.

Вечером…

Замачивая голубые штаны в стареньком медном тазу, я думала о том, что этим самым тазом и накрылось мое вдохновение вместе с комфортным отдыхом и общением с интересным мужчиной. Естественно, по моей вине. Но Джетт тоже хорош! Мог бы и поуговаривать ради разнообразия. Хотя зачем ему? У него же Тами и Лами есть, к чему ему я? Вспомнив двух продавщиц из супермаркета, которые, едва завидев лесника, повисли на нем, точно груши на дереве, я принялась с остервенением оттирать и без того уже чистые штаны – спасибо порошку для ручной стирки.

До встречи с этими «швабрами» настроение у меня было восхитительным, и я всерьез обдумывала заманчивое предложение лесника. Терять свободу, конечно, не хотелось, но ради света, газа и прочих благ цивилизации можно было потерпеть и соседа, тем более такого притягательного. К тому же он весь день на работе. Я почти решилась на переезд, когда мы увидели этих двух «граций» в форме продавщиц-консультантов.

Модельная внешность, модельный рост (выше моего сантиметров на тридцать), модельный тип фигуры – «вешалка» называется. На таких любая одежда сидит как влитая, не то что на мне. Да и мордашки у обеих девиц были как с рекламы какого-нибудь новомодного крема: идеальная кожа, идеальные черты, идеальная безликая красота. Куклы! А Джетт им улыбался так тепло, что во мне проснулись сразу три демона: злость, зависть и вредность. Верховодил, как обычно, третий.

И вот результат: настроение ниже плинтуса, вдохновение в ауте, мышцы ломит, ибо день был тяжелый, да и стирать руками я, избалованное городское создание, не привыкла, а из осветительных приборов в доме только свечи. Зато их много, и они красиво горят! Чем не повод для радости? В переносной хладокамере, похожей на небольшой чемодан, есть мороженое и сливки – еще один плюс в копилку положительных моментов сегодняшнего дня. И джинсы тоже отстирались! Одним словом, все, что ни делается, – к лучшему!

Рассудив так, я выдавила из себя улыбку, вылила в туалет мыльную воду и повесила сушиться штаны. После чего заела хандру десертом, наскоро ополоснулась в озере, задубела, ибо к ночи похолодало, несмотря на летнее время года, и пошла осваивать спальню. К черту все! Утро вечера мудренее. И веселее… учитывая наличие белок, тени которых мелькали в кустах, пока я занималась водными процедурами.

Той же ночью…

Джетт задумчиво водил подушечками пальцев по краю блюдца, которое сейчас больше напоминало круглый экран с функциями увеличения и смены ракурса. Зачарованный предмет показывал ему девушку, наблюдение за которой обретало какую-то маниакальную зависимость. Пронюхай мелкая вредина, что он за ней подглядывает, наверняка бы устроила ему скандал с битьем посуды… конкретно этой. Но Аля, к счастью для него и волшебного блюдца, ничего не знала.

Он так и не понял, что ее расстроило в магазине, вмиг превратив из милой общительной девочки в злобного ежика, выпустившего острые колючки. Даже взбитые сливки, о которых она грезила днем, не спасли ситуацию. Художницу будто подменили. На его вопрос, что произошло, она буркнула классическое: «Устала!», а на предложение поехать к нему и принять горячую ванну, рявкнула: «Обойдусь!» Спорить и уговаривать ее Джетт не стал. Решил дать девушке время остыть, все взвесить и прийти к правильному выводу.

Аля должна была стать его. Рано или поздно. Хочет она того или… захочет потом. А ведь еще утром он знать о ней не знал и свято верил, что никогда не свяжется с чистокровной человеческой девушкой. М-да, никогда не говори «никогда». Впервые его так сильно тянуло к женщине, хотя монахом он в свои тридцать лет не был. Приятно проводил время с девушками, не требующими длительных отношений, или расслаблялся в объятиях нимф, которые, как и большинство лесных обитателей, вели двойную жизнь.

Лами и Тами в миру работали в местном супермаркете – самом большом в маленьком городке близ лесопарка, ну а в оставшееся время крутились возле Наоми, выпрашивая у нее разные полезные штучки вроде «браслета очарования» или «кулона любовного притяжения». Если говорить откровенно, вся эта приворотная фигня подружкам вовсе не требовалась, но разве их убедишь?

Нимфы, как и многие другие лесные духи в людском обличье, были очень неразборчивы в связях. Гуляли направо и налево, чуть ли не каждый день меняя сексуальных партнеров. Впрочем, для них это было как раз нормально – природа обязывала. А вот для женатых оборотней, по мнению Джетта, подобный образ жизни – явный перебор. Именно об этом он постоянно твердил брату, когда тот, бросив молодую супругу дома одну, отправлялся в объятия любвеобильных подружек, которые не только работали вместе, но и предавались плотским утехам.

Кто только с ними не спал! Для нимф оргазм был чем-то вроде наркотика, на который они конкретно подсели. Так что неудовлетворенных мужчин стараниями этих двух красоток среди лесной общины не было. Джетт и сам не раз встречался с Лами и Тами, дабы сбросить напряжение и приятно скоротать вечер. Почему нет? Он, в отличие от некоторых, мужчина свободный. Сегодня же, когда подружки предложили ему снова зайти, понял: они больше его не привлекают. Ну а та, которая была ему действительно нужна, ехать с ним отказалась.

Придется приручать…

Джетт чуть улыбнулся, глядя на спящую Алю. Он не сердился на нее, не обижался за внезапную вспышку раздражения, случившуюся в поездке. Он просто ею любовался. Переодевшись ко сну в просторную футболку вместо пижамы, девушка зажгла рядом с постелью множество свечей, взяла свой гаджет и улеглась с явным намерением початиться или что-то почитать в сети, но не прошло и пяти минут, как она задремала.

А он продолжал смотреть на нее, потягивая в полной темноте коньяк. Свет оборотню не требовался – зрением он обладал отнюдь не человеческим, и все же в его доме электричество было, как и прочие блага цивилизации. Жаль, что Аля на них не клюнула. А ведь ему казалось, что дело в шляпе. И Рэй ей понравился, как, впрочем, и она ему. Даже испорченные грязью штаны девушка простила, узнав, что лесник спешил на поиски детей. А потом что-то случилось… или кто-то.

Мысль, что Красная Шапочка, быть может, его просто приревновала, пришла и осталась тешить мужское самолюбие. Почему он раньше об этом не подумал? Хотя понятно почему! Для него ведь Лами и Тами что-то вроде части интерьера. Симпатичные, удобные… пустые, как секс-боты для одиноких клиентов. Аля же наверняка увидела в подружках, приглашавших его на свидание, конкуренток. Наивная девочка.

Улыбка Джеттеро стала шире, он пригубил еще немного коньяка, с удовольствием ощущая, как прогревается горло. Хороший напиток, крепкий – самое то для вечера в компании очень любопытного кино, где, кстати, наметился неожиданный поворот сюжета. Яркие огоньки свечей, так безответственно не затушенные художницей, задергались, закоптили, вызвав мельтешение теней на приспособленном под спальню чердаке. Аля, которая до этого момента безмятежно спала, подперев ладошкой щеку, начала ворочаться и что-то бормотать.

Волосы ее разметались по подушке, покрывало соскользнуло на пол, а футболка сбилась, открыв взору наблюдателя весьма интересный вид на стройные ножки, округлые бедра и соблазнительный животик с пирсингом в пупке. Джетт до скрипа сжал бокал, исследуя жадным взглядом девичью фигурку. Его спящая красавица резко выгнулась, словно находилась в мужских объятиях, губы ее чуть приоткрылись, и Джетт явственно ощутил прилив жара в паху. Он весь напрягся, подался вперед, будто это могло приблизить его к той, кого старательно показывало блюдце. А Аля все никак не просыпалась, продолжая извиваться в постели и шептать… что именно? Читать по губам Смотрящий не умел, а зачарованный предмет, к сожалению, работал без звука.

Когда девушка медленно завела за голову руки и стиснула край подушки, Джетт отчетливо представил, что это он сжимает ее тонкие запястья, нависая сверху, вдавливает нежное женское тело в мягкую постель, слушает ее вздохи, ловит губами стоны… Минуты три он смотрел, не отрываясь, на объект своих эротических фантазий, потом рыкнул, помянул острым словом черта и упрямых женщин, залпом допил коньяк и бросился прочь из уютного теплого дома в ночную прохладу.

Лес звал, лес манил, лес сулил успокоение взбесившимся гормонам. На ходу меняя облик, Смотрящий за Альва-Арной из голого по пояс человека превратился в огромное мохнатое чудовище, шерсть которого отливала лунным серебром. Зачарованные ведьмой штаны благополучно растворились до очередной смены ипостаси, как и удобные кроссовки. Джеттеро было все равно, куда бежать, главное, быстрее. Бег – отличное лекарство от неудовлетворенности. Особенно бег в звериной ипостаси. Только оборотень и подумать не мог, что ноги сами принесут его к дому, где поселилась Александра.

В доме Миранды…

Я очнулась и вытерла со лба пот. Ну и сны мне тут снятся! Я, конечно, понимаю, что решение «Больше никаких мужиков в моей жизни!» было несколько… э-э-э… поспешным, но чтобы подсознание, завидев на горизонте подходящего самца, выкатывало такое… брр! Вообще-то мне и раньше снились эротические сны. Всем снятся, к чему лукавить. Но настолько реальные ощущения – это что-то новенькое.

Встав с кровати, я одернула футболку, доходившую до середины бедра, и невольно потерла запястья, в которые впивались мужские пальцы. Если позже проявятся синяки, перечитаю статьи на мистических форумах о материализации созданных воображением фантомов. Помнится, Мира что-то говорила про них. Надеюсь, не исходя из собственного опыта. Вдруг ее домик с сюрпризом? А я, глупая, отказалась от предложения Джетта!

Пригладив рукой растрепанные волосы, я задула свечи, снова невольно вспомнив подругу, которой обещала ничего не спалить, и спустилась вниз. Водички попить, угу. А еще свежим воздухом подышать, ибо кожа до сих пор пылала, а на нервы давило чувство неудовлетворенности. Будто меня прервали на самом интересном моменте. Впрочем, так и было. Не стоило все же вскакивать как ошпаренная и нестись на кухню. Досмотрела бы сон, получила оргазм и проснулась бы счастливой.

Раздумывая об этом, я честно пыталась воскресить в памяти лицо любовника из ночных грез. Но ничего не выходило. По комплекции похож на лесника, только волосы темные и короткие… или нет? Гадать можно было долго, яркий и живой образ таинственного партнера стремительно таял, скрываясь в тумане сознания. Как это часто случается после пробуждения, я забывала детали. Помнила собственные ощущения, но не того, кто их дарил. Он действовал настойчиво, даже принудительно, невзирая на мои протесты и возмущение. И все же мне было приятно. Во сне! Зато сейчас возникло неприятное чувство, будто меня чуть не изнасиловали.

Хм! На форумы о фантомах все же имеет смысл заглянуть. И поболтать об этом с Мирандой.

«Утром, а не сейчас!» – мысленно приказала себе, бросив заинтересованный взгляд на рюкзак, в который только что убрала гаджет в надежде, что оттуда его белки не утащат. Мои прогулки по дому в столь позднее время вовсе не означали, что подруга тоже не спит.

Выйдя на террасу, я зябко поежилась и потерла прикрытые коротким рукавом плечи. Планировала за неимением холодного душа искупаться в озере, но, оказавшись на улице, забраковала эту «гениальную» идею, понимая, что впотьмах камин не растоплю. Не впотьмах без подробной инструкции – тоже. А согреться после ночных купаний под тонким покрывалом вряд ли получится. Разве что незнакомец из сна снова заявит свои права на мое озябшее тело.

Стоя на краю деревянного настила, с которого так удобно было нырять днем, я любовалась двумя белыми лунами. Одна была почти круглая, невообразимо яркая и очень красивая, вторая бледным месяцем мерцала в ее тени. В городе ночные светила другие. Бледные, точно призраки. И звезды там не такие, как здесь. В Альва-Арне они удивительные… будто бриллианты, рассыпанные по черному бархату неба. Их так много, что хочется смотреть и смотреть, выискивая знакомые созвездия. Фантастический вид! Вдохновляющий.

Чувствуя, как сексуальное возбуждение сменяется творческим зудом, я довольно улыбнулась. А потом услышала треск веток на берегу, резко обернулась на звук и, подвернув ногу, с громким «ой!» полетела в озеро. Осторожнее мне следовало быть с желаниями, которые имели паршивое свойство сбываться, когда я уже передумала!

Вода, в отличие от воздуха, оказалась теплой, как парное молоко, что примирило меня с ночным купанием и взбодрило еще больше. Я окончательно проснулась и даже получила удовольствие, сделав несколько гребков. Все портило чувство, что за мной кто-то наблюдает. Лес, глушь… Неужто белки никак не угомонятся? Пристально вглядываясь в темные силуэты кустов, я пыталась вычислить вездесущих грызунов. Естественно, безрезультатно!

Бросив неблагодарное занятие, еще немного поплавала. Когда же собралась вылезать, заметила гостя, застывшего у раскрытой двери. Двуногий, двурукий, но точно не человек. Судя по очертаниям, на огонек ко мне заглянул медведь… или помесь медведя с волком… или другой какой-то зверь, разгуливающий на задних лапах! Огромный, мохнатый, черный… Ни хрена себе белочка!

И гаджет, как назло, в рюкзаке остался. Чтобы добраться до него и позвонить… да хоть в службу спасения, надо пройти через ЭТО! Ёшкин кот, что же делать-то? Притаившись в воде, я сжимала руками деревянный столбик и судорожно размышляла. Бежать! Без вариантов! Но куда?! На автостанцию, до которой километров пять по лесу, где водятся, как показывает практика, не только мелкие зверушки, но и особи покрупнее. А если чудище тоже решит поучаствовать в ночном марафоне? Куда мне босой и мокрой против этой лохматой громадины?

Мысли хаотично скакали: мои внутренние демоны наперебой выдвигали все более нелепые предложения, которые затем разметали в пух и прах, находя железобетонные аргументы. Я тем временем изображала русалку, обнимавшуюся со столбом под прикрытием деревянного настила, и молила небеса, чтобы незваный гость меня не заметил. Может, постоит и уйдет? На крайняк, рюкзак утащит – ему, в отличие от белок, на него точно сил хватит. И пусть! Я даже гаджетом готова пожертвовать, лишь бы пережить эту ночь!

Прислушиваясь к каждому шороху, ждала, что доски вот-вот начнут скрипеть и прогибаться под тяжестью зверя, унюхавшего добычу, но ничего не происходило. Ужасный визитер, похоже, решил исследовать дом, а не террасу. А может, и нет, потому что никакого грохота из настежь открытой двери тоже не доносилось. То ли монстр к месту прирос, то ли… он мне просто привиделся. Второе было предпочтительнее, но глазам своим я пока что верила, поэтому продолжала сидеть в воде и паниковать. Молча, дабы не привлекать к себе нежелательное внимание не поддающихся идентификации личностей. Вдруг гость человечинкой питается? Я на роль чужого ужина не подписывалась!

Минуты медленно текли, неизвестность давила, а мышцы сковывал холод. Решив, что без движения я тут окончательно околею, набралась смелости и выглянула из своего укрытия, чтобы тут же нырнуть обратно, ибо «плод моего воображения» никуда не делся. Он неспешно прохаживался по кухне, будто что-то искал, но делал это подозрительно тихо для своей комплекции. Понимая, что назад мне путь заказан, а до утра сидеть под мостками вряд ли смогу, я медленно поплыла к берегу.

Пять километров до города? Фигня вопрос! При таком-то мохнатом стимуле, облюбовавшем дом Миранды! Лишь бы не заметил движение в воде, не принял меня за щуку и не решил порыбачить!

Выбравшись из озера, я наскоро отжала футболку, чтобы не так сильно липла к телу, и, без конца озираясь, побрела к дороге. Мокрые ступни скользили по холодной траве, в кожу больно впивались мелкие камешки, обломки веток и прочий лесной мусор, но я не сдавалась. Сейчас, главное, добраться до людей и попросить помощи. Вздрагивая от любого треска, шелеста крыльев или крика ночной птицы, я без конца оборачивалась, ожидая погоню. Мне чудились чьи-то крадущиеся шаги, казалось, что я слышу тяжелое дыхание за спиной. Но стоило посмотреть назад, как наваждение отступало.

Просто лес, живущий своей ночной жизнью. Или не просто?

Не в силах бороться с накатившей паникой, я сдавленно всхлипнула и сорвалась на бег. Спотыкаясь и падая, поднималась снова, чтобы нестись сломя голову дальше. По кочкам и лужам, по мокрой от росы траве и дорожной грязи, в которой перемазалась с ног до головы. Я напоминала жертву маньяка, умудрившуюся вырваться из лап похитителя. Жертвой себя и чувствовала: заложницей собственного страха, который мешал не то что думать логически, но и нормально дышать.

Ощущение погони усиливалось, звук чужих шагов стал отчетливее. Или это были удары моего взбесившегося сердца? Я больше не оборачивалась, чтобы проверить догадку, боялась потерять драгоценные секунды. Размазывая по щекам то ли слезы, то ли грязь, повторяла как мантру:

«Только бы успеть, только бы не попасться…»

И все-таки попалась.

Меня нагнали и схватили сзади, аккурат когда я чуть не упала, угодив в очередную колдобину, притаившуюся в темноте. Испуганно вскрикнув, забилась в чужих руках, попыталась укусить преследователя и даже ударила его пяткой. Судя по забористому ругательству, больно! Но хватку мужчина все равно не ослабил. Именно мужчина, а не чудище лесное, потому что руки, сжимавшие меня, были человеческие.

– Тихо, тихо, – зашептал он, удерживая меня от опрометчивых поступков. – Это я, всего лишь я, Аля.

Аля? Услышав необычное сокращение своего имени, я замерла. Так называл меня только деверь Миранды. Значит, это он за мной гнался? Но почему не окликнул? Я же чуть кони не двинула от страха!

– Джетт? – пробормотала, впиваясь пальцами в его предплечья. – Правда ты? – Мне все еще не верилось. Глаза заволокла соленая пелена, губы задрожали.

– Кто же еще может шататься в такой час по лесу, кроме лесника? – пошутил он, согревая дыханием мой висок. – Ну и кроме тебя, конечно, – добавил с обреченным вздохом.

Смотрящий за Альва-Арной по-прежнему прижимал меня к своей груди. Судя по ощущениям – к обнаженной. Я бы даже прониклась этой пикантной сценой, если бы не походила на вывалявшуюся в грязи свинку, которая, ко всему прочему, снова начала замерзать. И ладно бы только дрожала, так еще и зубы застучали, мешая излагать мысли.

– К-как ты тут ок-казался? – выговорила с усилием.

– Случайно, – буркнул он.

Я бы непременно развила тему, выясняя, почему по ночам лесник гуляет возле моего временного жилища, а не возле своего постоянного, но… там же медведь! Которому тоже может приспичить пойти проветриться!

– Джетт, там… там…

– Белки? – предположил он.

– Да какие на хрен белки! – вспылила я и, к собственному удивлению, даже ни разу не заикнулась. – Там медведь! Или волк… двуногий. В доме. Бежим скорей отсюда, пока он нас не засек. – Я дернулась, намереваясь продолжать путь, но лесник не отпустил. – Джетт, это не шутка. Он правда в доме. На кухне. Я видела.

– Двуногого волка? – Ирония его слов задела.

– Нет! Твою бабушку! – огрызнулась, раздражаясь. И тут же обругала себя за несдержанность. Кто в здравом уме в такое поверит? Надо было остановиться на версии с медведем. – Прости, я просто… испугалась… сильно. Пожалуйста, давай уйдем куда-нибудь подальше. А?

– Как пожелаешь, – тихо сказал он, отпуская меня.

Без его объятий сразу стало очень холодно и неуютно. Я зябко поежилась и хотела уже сделать шаг, как была легко подхвачена на руки и крепко прижата к мужскому телу. Мокрая, грязная, напряженная, как пружина, а он будто не замечал всего этого! Или, наоборот, пытался успокоить и согреть?

– Ты… т-ты что? – Дар речи снова дал сбой, вернулось заикание. – Ты меня до города тащить соб-брался? – От удивления я даже о медведе забыла, который, по-видимому, обо мне и вовсе не знал. Ну, или решил, что пустой дом со всякими вкусностями предпочтительнее охоты за перепуганной малявкой.

Мысль о еде заставила сглотнуть. Или дело было вовсе не в клубнике с мороженым, которая наверняка теперь достанется медведю? Даже при лунном свете я прекрасно различала мускулистую мужскую грудь с жутковатыми бороздами шрамов, бугрившихся под моими пальцами. Осознав, что поглаживаю лесника, ощупывая его старые раны, я покраснела. Счастье, что в это время суток все краски серы, и свидетельство моего смущения он вряд ли заметил.

– Подожди, ты… зачем развернулся? – забеспокоилась я, когда Джетт пошел в противоположном городу направлении. – Куда ты меня несешь?

– Домой.

– Нет! – воскликнула в панике. Обняв его за шею, заглянула в глаза. Они странно мерцали в полумраке, но сейчас мне было не до этого феномена. Меня беспокоил твердолобый упрямец, с непробиваемым спокойствием шагавший к цели. И ведь даже не оступился ни разу! Хотя дорога напоминала минное поле: шаг вправо, шаг влево – и ты по уши в грязи. – В доме чудище! Я не сумасшедшая, поверь! И не под кайфом! Я его видела. Большое, черное, лохматое…

– Черное? – переспросил он, прищурившись. На этот раз без тени иронии.

– Да, Джетт! Черное! Ну, или темное. Огромная шерстяная образина. Ты знаешь, кто это? Медведь? Я права? Какая-то местная разновидность?

– Разновидность, – скрипнув зубами, подтвердил лесник и едва слышно прошипел: – Мес-с-стная.

– А…

– Дома объясню, – бросил он, переходя на бег, будто сорок пять килограмм лишнего груза для него ничего не значили. – У МЕНЯ дома, – уточнил, свернув с дороги в лес.