Средневековые арабские повести и новеллы

Древневосточная литература Автор неизвестен

В сборнике представлены образцы распространенных на средневековом Арабском Востоке анонимных повестей и новелл, входящих в широко известный цикл «1001 ночь». Все включенные в сборник произведения переводятся не по каноническому тексту цикла, а по рукописным вариантам, имевшим хождение на Востоке.

 

ПРЕДИСЛОВИЕ

Немногие средневековые литературы отличаются таким богатством прозаических жанров, как средневековая арабская литература, уходящая своими корнями как в древнеарабский фольклор так и в богатейшие литературные и фольклорные традиции древневосточной, древнегреческой и эллинистической литератур.

Арабо-мусульманская культура жадно впитывала в себя традиции прошлых веков, существовавшие на территории тех государств, где она развивалась, и это в полной мере относится и к становлению литературы, особенно прозаической Именно в «классических» средневековых арабских повестях и коротких рассказах мы живее всего чувствуем эти традиции, не чужеземные, поскольку они принадлежали тем же народам, которые развивали и арабо-мусульманскую культуру, глубоко усвоенные и как бы сплавленные в единое целое арабским языком.

Этим и объясняется то огромное жанровое разнообразие средневековой арабской прозаической литературы, которое поражает нас как в «1001 ночи», так и в других произведениях арабской «ученой» и народной литературы своеобразные «сборники рассказов», или циклы рассказов — макамы жизнеописания древнеарабских и «мусульманских» героев — Антары, Сайфа ибн Зу Язана, султана аз-Захира Бейбарса и других, трактаты о красноречивых ораторах и занимательных происшествиях, антологии, повествующие о реально существовавших типах и подвигах арабских кочевников и так далее.

В представляемом читателю сборнике арабских классических повестей и коротких повествований, которые можно условно назвать новеллами, имеются произведения многих жанров — от фантастической повести, излюбленной арабскими авторами, сказителями и слушателями (или читателями), до не менее популярных в средние века и даже в новое время дидактических повестей.

Начинается книга с «Повести о царе царевиче, везирах и невольнице», или, как иначе называют эту повесть «Рассказа о женском коварстве». Повествования и сказки о коварстве женщин очень широко распространены в ближне- и средневосточной литературе и фольклоре и уходят своими корнями в глубокую древность. Если проследить их «генеалогию», то, пожалуй, древнейшей разработкой этой темы, известной нам, является библейский рассказ о Иосифе Прекрасном и жене египетского царедворца Потифара, изложенный также в XII суре (главе) Корана, носящей название «Йусуф» (т. е. Иосиф). Эта легенда была неоднократно использована средневековыми авторами, писавшими на арабском, персидском, турецком, узбекском, курдском и других языках Ближнего и Среднего Востока, она подвергалась разнообразным обработкам и послужила основой ряда прозаических и поэтических произведений.

В «Повести о царе, царевиче, везирах и невольнице» тема коварства женщин является лишь обрамлением для целой серии коротких рассказов невольницы и семи везиров. Невольница, пытавшаяся соблазнить царевича и потерпевшая неудачу, обвиняет его в том, что будто бы он покушался на ее честь, и требует у царя казни его единственного сына. Царевич же, который по совету астрологов не может вымолвить ни слова до истечения определенного срока, не может защитить себя, и за него говорят везиры и мудрый наставник царевича Синдибад. Невольница каждый день рассказывает о коварстве мужчин и каждый из семи везиров отвечает ей рассказом о коварстве женщин. Сюжеты этих рассказов самые разнообразные, и многие из них знакомы по фольклору, и прежде всего по сказкам разных народов. Это всякого рода превращения людей в животных, мотив заочной влюбленности по описанию или изображению, рассказ о таинственной двери, которую нельзя открывать так как это повлечет за собой неисчислимые беды, и так далее. Встречается здесь и хорошо знакомый нам эпизод с хитрой женщиной, прячущей в сундуке с четырьмя отделениями четырех посетителей, домогающихся ее любви, и со сказочными существами, неотъемлемой принадлежностью восточных сказок: злыми духами, гулями-людоедами и джиннами, а также с постоянным персонажем главным образом персидских сказок — красноречивым попугаем. И все эти рассказы щедро сдобрены юмором, иногда грубоватым, как в повествовании о четырех незадачливых гостях хитрой женщины.

«Рассказ о коварстве женщин» относится и жанру дидактической повести, ибо невзирая на упомянутые выше элементы фольклора и фантастики, цель этого произведения рассказать о «преимуществах терпения» и «достоинствах красноречия», как обычно говорили средневековые литераторы Для этого жанра характерен обязательный счастливый конец — ведь без него все эти произведения будут беспредметны и не достигнут своей цели, коль скоро порок не наказан и добродетель не восторжествовала. «Рассказ о коварстве женщин» также кончается торжеством добродетели: наступает день, когда влияние «неблагоприятного расположения созвездий» кончается, царевичу дозволено говорить, и он рассказывает всю правду о коварной невольнице, которая и несет заслуженное наказание.

Трудно точно определить жанровую принадлежность повествования, следующего за «Повестью о царе, царевиче, везирах и невольнице», которое по форме представляет собой фантастическую сказку, но по своей направленности близко также к дидактической повести. Это повествование называется «Джаудар Рыбак», и героем его является простой человек, добродетельный, терпеливый и покорный, которому было суждено претерпеть множество невзгод. Пафос этой «дидактической сказки», если можно так назвать «Джаудара Рыбака», — в прославлении кротости и терпения. Если продолжить аналогию с библейскими мотивами, хорошо известными мусульманам в средние века, поскольку почти все эти легенды были в несколько измененном виде включены в Коран, то мы можем найти и здесь отголоски легенды о Иосифе: братья Джаудара, жестокие, завистливые и неблагодарные, продали Джаудара в рабство, как это сделали и братья Иосифа. Явственная и откровенная дидактика «Джаудара Рыбака» не навязчива, она подана в чрезвычайно занимательной форме яркой волшебной сказки, причудливо и изысканно оформленной, как, например, в сценах с колдунами-магрибинцами, волшебным перстнем и других. В эпизодах, связанных с похищением у Джаудара волшебного перстня и его возвращением, мы видим одну из версий широко распространенного сказочного сюжета, известного и в русских сказках. Как и в «Рассказе о коварстве женщин», в «Джаударе Рыбаке» терпение, кротость и добродетель вознаграждены, а порок наказан.

Резким контрастом к двум первым повествованиям, помещенным в книге, является рассказ о проделках Мошенницы Далилы, ее дочери Зайнаб, плутов Ахмада ад-Данафа, Али-з-Зибака и других героев этого арабского средневекового плутовского романа, ибо то повествование, которое помещено в данной книге, а также вошло в сборник «1001 ночи», является одной из частей «Жизнеописания Али-з-Зибака» Мы можем смело назвать это произведение плутовским романом по аналогии с названием известного жанра, распространенного в европейских литературах, и если даже не говорить о влиянии арабского плутовского романа на развитие подобного жанра в Европе, что, без сомнения, имело место, то, во всяком случае, типологическое сходство бросается в глаза. «Жизнеописание Али-з-Зибака» — это чрезвычайно яркое и цельное произведение арабской средневековой народной литературы, сформировавшееся в среде городских ремесленников и «молодцов»-плутов. Читателя могут удивить некоторые частности в повествовании о «войне плутов», о хитростях, которые устраивали друг другу различные «партии плутов», однако повествование отражает действительное положение, существовавшее в средневековых восточных городах, где бытовали «братства», или объединения, плутов. Глава этих «молодцов», как они себя называли, часто был в то же время главой городской стражи или был связан с последним, выплачивая ему определенную сумму. Правитель пользовался услугами предводителя «молодцов», поскольку тот, будучи знаком со всеми представителями преступного мира, мог легко раскрывать преступления и ловить воров и грабителей. Положение это может показаться нам невероятным, но многие средневековые исторические хроники подтверждают его.

Определяя повествование о Далиле, Зайнаб, Зурайке Рыбнике, Али-з-Зибаке и других как плутовской роман или плутовскую повесть, мы должны отметить его основные особенности, характерные для данного жанра: яркое изображение жизни самых разных слоев городского общества того времени, небольшое количество фантастических элементов, которыми так богато, например, повествование о Джаударе Рыбаке, ироническое отношение к изображаемому, граничащее с цинизмом, и связанное с этим отрицание дидактики. Добро и зло здесь как бы поменялись местами. В плутовском романе нет места кротости и терпению, добродетелью считаются ловкость, а также хитрость, напористость и сила. Подлинный герой здесь — это тот, кто сумеет сыграть самую ловкую шутку с соперником, перехитрить его. Но обо всех этих «шутках» и «хитростях» рассказано так динамично, занимательно и весело, что мы поневоле проникаемся симпатией к Али, Далиле и Зайнаб, любуясь их неистощимой изобретательностью, — ведь они обманывают глупцов и простаков, верящих в «святого старца», который может помочь забеременеть бездетной женщине, принимающих на веру и без тени сомнения самые невероятные вещи. Здесь совсем не та мораль, которая утверждалась в «Джаударе»: будь кротким, добросердечным, терпеливым, и судьбе пошлет тебе счастье. Повествование же о плутах, выражая точку зрения средневекового горожанина «среднего класса», утверждает: будь хитер, ловок, смел, не будь разиней и не доверяйся слишком людям, и тогда, может быть, судьба будет к тебе благосклонна. Нужно сказать, что если читать «Жизнеописание Али-з-Зибака» целиком, то можно найти и там отдельные моралистические высказывания в духе «Джаудара Рыбака», кажущиеся несколько ханжескими в общем контексте плутовского романа. И не случайно, что наибольшей популярностью в народе пользовались те части, где таких высказываний нет, и именно эти главы вошли в «1001 ночь», в которую многолетней и многовековой практикой были отобраны лучшие отрывки или части произведений средневековой арабской прозы.

Не очень большое по объему повествование о Далиле содержит множество эпизодов самого разнообразного характера. Здесь и описание «шуток» Далилы и ее дочери Зайнаб, Али, Ахмада ад-Данафа и других, здесь и злой колдун Эзра Еврей, превращения, переодевания и изменение цвета кожи, здесь и насмешка над простоватым бедуином — горожане обычно высмеивали кочевников за их «дикость» и напыщенность речи, — здесь и рассказы о борьбе за должность предводителя «молодцов», о магрибинце-ювелире, о торговце рыбой «молодце» Зурайке и так далее. Все эти эпизоды динамичны, в них нет ни долгих разговоров, ни увещеваний и моралите, как в дидактических жанрах, — все внимание обращено на развитие сюжета, цель здесь — заинтересовать слушателя или читателя, а какую мораль извлечет он из рассказа о плутах — это уж его дело.

К совершенно иному жанру относится следующий за повестью о ловкачах, плутах и «молодцах» рассказ о Хинд и ал-Хадджадже. Это повествование относится к своеобразному жанру «исторических анекдотов», чрезвычайно популярному в арабской средневековой литературе (они помещались обычно в исторических хрониках или антологиях, рассказывающих о реально существовавших правителях, полководцах, везирах, поэтах, ученых) Персонажи этого рассказа очень известны в средневековой истории арабов. Хинд принадлежала к древнему аристократическому роду и славилась красотой и остроумием, ал-Хадджадж был наместником Ирака в дни правления халифов из династии Омейядов. Он вошел в историю как способный военачальник, жестокий правитель и красноречивый оратор, а его речь, обращенная к мятежникам Ирака, дошедшая до нас в ряде антологий и сочинений, посвященных «красноречивым ораторам арабов», считалась одним из шедевров «чисто арабского» красноречия. Короткие рассказы «исторического» жанра обычно основаны на реальном историческом факте и подвергались, очевидно, некоторой литературной обработке. Что касается данного рассказа, то, судя по сведениям, которые мы имеем о его героях из других источников, он очень правдоподобен и характеры в нем очерчены точно и правдиво. Читателю будет интересно познакомиться со своеобразными нравами арабского общества первой половины VIII века.

Намного более «беллетризован» рассказ о рыбаке Халифе и Харун ар-Рашиде. Из реальных исторических фактов о нем остались, в сущности, только имена широко известного багдадского правителя Харун ар-Рашида, его везира, не менее популярного в течение многих веков, Джаафара Бармекида и жены Харуна Зубайды, а также общий абрис их характеров. Все остальные элементы рассказа вымышлены, и мы видим здесь множество широко распространенных в мировом фольклоре мотивов «удачливого дурака», мотив «доли» и «обмена доли», олицетворенной здесь в образе обезьяны (может быть, этот мотив пришел из Индии, откуда родом многие арабские фантастические сказки).

Но наиболее силен фантастический элемент в двух повестях, которые можно было бы назвать «приключенческо-фантастическими», — «Повести о Бадре Басиме» и «Повести о Сайф ал-Мулуне и Бадиат ал-Джамал».

Поистине невозможно перечислить все перипетии этих произведений, также изобилующих известными фольклорными мотивами, разработанными всякий раз по-новому, как рассказы о морских людях, мотив заочной влюбленности (в первой повести — по описанию, во второй — по изображению на подкладке кафтана, подаренного герою царем Сулейманом, библейским Соломоном). Мы видим также мотив превращения, известный в мировом фольклоре мотив уничтожения души нечистой силы, находящейся в недоступном месте (в данной повести душа джинна находится в воробье, который прячется в ларце, хранящемся на дне сундука, помещенного на дне морском), мотив чудесного зачатия и чудесного рождения и так далее. Пожалуй, повесть о Сайф ал-Мулуке и Бадиат ал-Джамал — одна из наиболее колоритных фантастических повестей в средневековой арабской литературе не только из-за большого количества разнообразных эпизодов, где герой попадает из одной беды в еще худшую и спасается чудом, но и благодаря удачной композиции, умелой компоновке элементов, когда дублирующие, похожие друг на друга эпизоды (события, происходящие с Сайф ал-Мулуком и его названым братом Саидом) как бы дополняют и оттеняют друг друга.

Повесть о Сайф ал-Мулуке и Бадиат ал-Джамал — очень характерное произведение жанра приключенческо-фантастической повести. Прежде всего она также «оправлена в обрамление» — рассказ о том, как была добыта эта «удивительная повесть», и эквивалентом обычного фольклорного мотива «путешествия за выкупом для невесты» является «путешествие за рассказом». Затем повесть о Сайф ал-Мулуке сочетает в себе элементы фольклорные, многие из которых названы выше, с библейскими легендами о царе Соломоне, мудром волшебнике, и другие легенды, что также чрезвычайно характерно для произведений этого жанра, как и для так называемых «народных романов», которые представляют собой тоже произведения приключенческо-фантастического жанра, лишь гораздо большего объема. Здесь упоминаются Вавилон и райские сады (страна Бабил и сады Ирама), Китай и Индия, Дворец Яфета, сына Нуха (библейский Ной), мифический Голубой город, что также является обычным для «сказочного набора» произведений данного жанра. Очень интересны отголоски античной литературы и фольклора, представленные неоднократно повторяющимися в различных вариантах и обработках мотивом Полифема, а также индийской литературы — в описании страны обезьян. Мы не можем сейчас проследить пути проникновения в средневековую арабскую прозу этих элементов — это вопрос очень сложный и еще не до конца разрешенный, но наличие их в повести о Сайф ал-Мулуке и других произведениях средневековой арабской литературы того же жанра бесспорно.

Сюжет приключенческо-фантастической повести, подобной «Повести о Сайф ал-Мулуке и Бадиат ал-Джамал», предстает перед нами как пестрый калейдоскоп, составленный, казалось бы, из простых и знакомых частей: путешествие, кораблекрушение, превращение, спасение похищенной девушки и так далее, но все вместе составляет неповторимую и красочную картину, пленяющую своим особым колоритом. Чего стоит, например, эпизод с великаншей, влюбленной в Сайф ал-Мулука, которого она вначале принимает за птицу и держит в клетке, или описание джиннов, пьющих из черепов хмельное вино. Не случайно «арабские сказки» до сих пор воспринимаются как шедевры фантастической сказки.

Завершает книгу одна из наиболее популярных в средневековой арабской и персидской литературе дидактическая повесть о царе Азадбахте, его молодом казначее и одиннадцати везирах. Популярность этой повести не случайна — это одно из наиболее совершенных произведений средневековой ближне- и средневосточной литературы вообще с точки зрения сюжетного богатства, великолепного словесного оформления, композиционной стройности и, наконец, необыкновенного искусства представлении плоских истин типа «терпение лучше всего» в форме живого и увлекательного рассказа.

Говоря о дидактических жанрах, мы невольно представляем себе что-то сухое, скучное, школьное, однако наши представления рушатся при встрече с такими произведениями, как «Повесть о царе Азадбахте». Живости и яркости этого повествования, несомненно, способствует его тесная связь с фольклором. Уже на начальных страницах повести нам встречается широко распространенный в мировом фольклоре сюжет «подкидыша» — ребенка, оставленного своими родителями и найденного или узнанного ими лишь в самом конце повести. Этот сюжет очень часто встречается в арабских народных романах, почти все главные герои которых — найденыши, не знающие своего происхождения (Сайф ибн Зу Язан, Джундуба и многие другие). Ряд фольклорных сюжетов имеется и в рассказах, входящих в обрамление и посвященных определенной теме — доказательству того, что человек не может бороться с судьбой, что важнее всего — быть терпеливым, не проявлять легкомыслия, не спешить, не поддаваться словам клеветников и завистников, быть смиренным, не проявлять злобы и зависти и так далее. Одиннадцать дней длятся суд над казначеем, несправедливо обвиненным везирами-завистниками, и каждый день юноша спасается от казни благодаря своему красноречию. На одиннадцатый день, когда юношу должны казнить, царь неожиданно узнает, что перед ним — его сын, и «беда сменяется радостью». Юноша, добродетельный и красноречивый, оправдан, а завистливые везиры-клеветники наказаны.

Мы вкратце рассказали здесь о героях повестей и новелл, предлагаемых читателю в этой книге. Но кроме них здесь есть еще один герой, общий для всех этих произведений, — красноречивое слово. Пафос красноречивого, прекрасного и убедительного слова пронизывает все произведения классической арабской прозы. «Поистине в слове — волшебство», — сказано в Коране, и средневековые литераторы Ближнего и Среднего Востока с упоением развивают эту мысль. Прославленный средневековый прозаик ал-Джахиз посвятил специальный труд искусству красноречивого слова, восхваляя издревле присущее арабам красноречие, искусство импровизации, умение применять словесные средства так, чтобы они оказывали самое сильное впечатление, «убивали и оживляли». Даже в фантастической сказке и приключенческой повести мы видим преимущественное внимание к искусно обработанному слову, сверкающему своими гранями, как драгоценный камень. К сожалению, в переводе не всегда удается передать все средства, к которым прибегают авторы, пишущие на арабском языке, — аллитерации, игру слов и образов, ритмическую и рифмованную прозу. В дидактических повестях мы особенно видим филигранное «плетение словес»: мысль многократно повторяется, находя для себя всякий раз иную словесную форму, в которой эта мысль предстает все в новом обличье, раскрывается все полнее.

Читателю, наверное, знакомы некоторые произведения средневековой арабской прозы, прежде всего сказки и повести «1001 ночи», ставшей поистине всенародным и всемирным чтением. Прочтя эту книгу, можно пополнить свои представления о богатейшей средневековой арабской литературе, тем более что новый перевод снимает с «арабских сказок» налет ложной экзотики, отсутствующий в оригинале и приближает их к нашему восприятию.

 

ПОВЕСТЬ о царе, царевиче, везирах и невольнице

 

В древние времена и давно минувшие века жил на свете царь. У него было много войска и челяди, и он обладал могуществом и богатством.

Был он уже в летах, но Аллах не одарил его сыном. Полный тревоги, он обратился именем пророка — да благословит и да приветствует его Аллах! — к всевышнему Аллаху и просил его ради величия тех, кто был послан людям, святых, мучеников и праведников подарить ему сына, который стал бы светом его очей и унаследовал бы после него царство. Аллах услышал его молитву, и вскоре царица понесла, а когда наступило время разрешения от бремени, она родила мальчика прекрасного, как луна в полнолуние.

У царя был мудрый советник, которого звали Синдибадом. Когда мальчику исполнилось десять лет, он начал учиться у Синдибада достойным наукам, приобщаясь к его мудрости. Он так преуспел в учении, что никто не мог тягаться с ним в овладении науками, знании правил обхождения с людьми и сообразительности. Когда царь узнал об этом, он пригласил искусных наездников-арабов, чтобы они обучили царевича верховой езде. Скоро и в этом искусстве царевич превзошел всех людей своего времени, и не было ему равных среди приближенных царя.

Однажды мудрый Синдибад составил гороскоп, чтобы узнать судьбу царевича. Из гороскопа он понял, что если юноша в течение недели произнесет хоть одно слово, то сразу же погибнет. Мудрец поспешил к царю, отцу царевича, и сообщил ему эту весть. «Как же ты думаешь, мудрец, предотвратить несчастье?» — спросил царь. «О государь, я считаю, что нужно отослать царевича куда-нибудь. Пусть развлекается и веселится, пока пройдет эта неделя», — отвечал мудрец. Царь послал за одной из своих лучших и надежных невольниц. Когда она явилась и приветствовала царя, он сказал ей: «Возьми с собой царевича в свой дворец и держи его там, пока не кончится эта неделя».

Служанка увела юношу в свой дворец, где было сорок комнат и в каждой комнате по десять невольниц. Каждая из них играла на флейте, лютне или литаврах, и, слушая их игру, все во дворце радовались и веселились. Вокруг дворца протекал журчащий ручей, а рядом простирались прекрасные сады, где было множество деревьев с благоухающими плодами.

Юноша был неописуемо прекрасен и строен, и стоило ему провести во дворце лишь одну ночь, как невольница, которая была наложницей царя, влюбилась в него. Она не смогла совладать с собою и сказала юноше, что любит его.

Царевич ответил ей: «Когда, бог даст, я выйду отсюда, то пойду к отцу и расскажу ему обо всем, а он убьет тебя». Невольница, стеная и плача, отправилась тотчас же к царю. «Что случилось? — спросил царь. — Как поживает твой господин, все ли у него обстоит как должно?» — «О повелитель мой, — ответила служанка, — мой юный господин пытался соблазнить меня и, получив отказ, хотел меня убить. Я убежала и никогда больше не вернусь к нему во дворец». Услышав эти слова, царь сильно разгневался и приказал своим везирам казнить царевича.

Задумались везиры, как им быть. Они говорили: «Царь решил убить своего сына, но, узнав о смерти царевича, он непременно раскается, ведь у нашего повелителя нет никого дороже сына. Он вымолил его у Аллаха после того, как отчаялся иметь наследника. Мы исполним его волю, а он призовет нас и спросит с укором: „Почему вы не придумали что-нибудь, чтобы помешать мне казнить царевича?“».

И решили везиры придумать какую-нибудь хитрость, чтобы предотвратить казнь царевича. Первый везир вышел вперед и сказал: «Я отведу сегодня от вас зло царя!» Он отправился во дворец, вошел к царю и сказал: «О царь, если бы судьба одарила тебя тысячью сыновей, ты мог бы без ущерба для души казнить одного из них по навету невольницы, не думая о том, правдивы ее слова или лживы. Но я думаю, что все это — лишь козни невольницы, замышляющей погубить твоего сына!» — «А что тебе известно о коварстве и кознях женщин?» — спросил царь. «Мне известно вот что», — ответил везир.

 

РАССКАЗ первого везира о коварстве женщин

«О счастливый царь, — начал везир, — некогда жил повелитель, который больше всего на свете любил женщин. Однажды он сидел у себя во дворце и смотрел на улицу, чем-то растревоженный. Вдруг он заметил в доме напротив девушку, прекрасную и стройную, которая расхаживала по плоской крыше дома. Увидев девушку, он влюбился в нее и спросил окружающих, кому принадлежит дом. Ему сказали: „Дом этот принадлежит твоему везиру!“ Царь тут же послал за ним и, когда везир явился, приказал ему немедленно отправиться по стране, чтобы узнать, как идут дела в государстве, а затем вернуться обратно. Везир поступил, как велел государь, и отправился в путешествие. После отъезда везира царь с помощью разных уловок проник в его дом. Увидев царя, девушка сразу узнала его, подошла к нему, поцеловала его руки и ноги и приветствовала его. Затем она встала вдали от него, готовая ему услужить, и спросила: „О повелитель, будь благословен твой приход! Я еще не удостаивалась такой чести. В чем же причина этого?“ — „Меня привела сюда страсть к тебе“, — ответил царь. Девушка снова поцеловала землю перед ним и сказала: „О повелитель, я недостойна даже твоих слуг, откуда же пришло ко мне такое великое счастье, что я возвысилась до такой степени? А теперь, государь, я прошу тебя остаться в моем доме сегодня на целый день, пока я не приготовлю для тебя достойную еду“. Она усадила царя на ложе везира, принесла ему книгу, содержащую назидательные рассказы, чтобы царь читал, пока она приготовит еду. Царь взял книгу и стал читать. Он нашел в этой книге немало увещеваний и мудрых назиданий. Но они не могли удержать царя от прелюбодеяния, которое он собирался совершить, и не отвратили его помыслы от греха, к которому он стремился. Тем временем девушка приготовила угощение и поставила перед царем девяносто разных блюд. Царь отведал по одной ложке от каждого блюда. Несмотря на то что блюда были разные, вкус у всех был одинаковый. Царь был необычайно удивлен этим и обратился к девушке: „О женщина, я вижу, вкус у всех одинаковый. Чем это объяснить?“ Девушка ответила: „Да ниспошлет Аллах царю счастье! С помощью этой уловки я хотела привести пример, дабы царь извлек из него полезный урок“. „Объясни мне этот пример“, — велел ей царь.

„Да сделает Аллах благополучным дела нашего государя! — сказала женщина. — Повелитель наш, в твоем дворце живут девяносто наложниц. У них разная внешность, разный цвет лица, но ведь в конце концов они одинаковы“. Услышав эти слова, царь устыдился, тут же встал и покинул дом везира, не покушаясь больше на честь женщины. И случилось так, что, направляясь в большом смущении в свой дворец, царь забыл свой перстень под подушкой на ложе везира. Однажды царь сидел у себя во дворце, и в это время везир вернулся из поездки, предстал перед государем, поцеловал землю перед ним и сообщил о положении дел, ради которых царь отправил его. Затем везир вернулся к себе домой и сел на свое обычное место.

Протянув руку, он хотел поправить подушку и обнаружил перстень царя. Везир спрятал перстень и затаил в сердце смертельную обиду. Он удалил жену от себя и не разговаривал с ней в течение целого года. Не понимая причины его гнева, бедняжка наконец послала за своим отцом и сообщала ему о том, что случилось и что везир, ее муж, уже целый год не разговаривает с ней и не обращает на нее внимания.

Отец обещал ей, что пожалуется на везира, когда он застанет его в присутствии государя. Однажды он пришел во дворец и увидел там везира и судью. Тогда он обратился к царю с такими словами: „Да сделает всевышний Аллах благополучными дела нашего государя! У меня был прекрасный сад, который я посадил собственными руками. Я потратил все свое имущество, ухаживая за ним. Когда он расцвел и начал благоухать, я подарил его вот этому твоему везиру. Он вкусил все, что было прекрасного и благоухающего в нем, а затем бросил его. Цветы его увяли, блеск его пропал, и он в летальном состоянии…“ — „Государь, — ответил везир, — человек этот сказал сущую правду. Я оберегал этот сад и заботился о нем. Но однажды, придя туда, я заметил там следы льва. Мне стало страшно за себя, и я ушел оттуда“.

Царь понял, что под следами льва везир подразумевает его перстень, который он забыл у него дома. Немного подумав, царь обратился к везиру с такими словами: „О везир, вернись в свой сад, успокойся и знай, что лев не входил туда. Дошло до меня, что он подходил к саду, но не покусился на него. Клянусь честью моих отцов и дедов, это сущая правда“. — „Слушаю и повинюсь!“ — ответил везир и воротился к себе домой. Он послал за женой, помирился с ней и убедился в ее верности.

Дошло до меня, государь мой, что некогда жил один купец, который много времени проводил в деловых путешествиях. Была у него красивая жена, он любил ее и ревновал из-за безмерной любви. Однажды купец подарил жене попугая, и попугай этот сообщал своему хозяину обо всем, что случалось в его отсутствие. Однажды он опять отправился в путешествие, а в это время жена его полюбила одного юношу. Он начал навещать ее, и она весьма милостливо принимала его, пока не было мужа. Когда купец вернулся из поездки, попугай сообщил ему о том, что происходило, и сказал ему: „Господин мой, некий юноша из тюрков постоянно навещал твою жену, пока ты был в путешествии, и она проявляла к нему необычайную нежность“. Купец был всбешен и хотел убить жену, но женщина сказала ему: „О человек, не гневи Аллаха и возьмись за ум, если ты окончательно не лишился его. Если хочешь, я объясню тебе, чтобы ты сам мог судить, где правда, а где ложь. Для этого тебе нужно уйти сегодня к кому-нибудь из своих друзей и переночевать там. Когда наступит утро, вернись и расспроси попугая, и тогда ты узнаешь, правду говорит он или лжет“. Купец встал и отправился к одному из своих друзей, где и переночевал.

Когда наступила ночь, жена купца взяла кусок кожи, обвязала ею клетку попугая и стала понемногу лить воду на клетку и обмахивать ее опахалом. Потом она поднесла к клетке свечу и размахивала опахалом, отчего свеча то загоралась, то гасла, словно молния. Наконец она начала крутить ручную мельницу. Наступило утро. Когда купец вернулся домой, жена сказала ему: „Господин мой, теперь расспроси своего попугая!“ Он подошел к попугаю и спросил его о том, что было в прошлую ночь, попугай сказал: „Господин мой, кто же мог вчера ночью прислушиваться или следить за чем-либо?“ — „Почему же?“ — спросил купец. „Да потому, — ответил попугай, что всю ночь, господин мой, лил сильный дождь, ревел ветер, гремел гром и блистала молния“.

„Все это ты врешь, — закричал купец. — Этой ночью не было того, что ты говоришь“. — „Господин мой, — отвечал попугай, — я рассказал тебе лишь о том, что видел собственными глазами и слышал сам“. Тут купец решил, что все сказанное попугаем о его жене было ложью, и хотел помириться с женою. Но она сказала: „Клянусь Аллахом, я не помирюсь с тобой до тех пор, пока ты не убьешь этого попугая, который оклеветал меня“. Купец подошел к попугаю, схватил его и свернул ему шею. После этого он оставался некоторое время дома. И вот однажды, возвращаясь домой, он увидел, как тюркский юноша выходит из его дома, и тогда понял, что попугай говорил ему правду. Он очень пожалел, что убил верную птицу, а затем тотчас же пошел к своей жене, убил ее и поклялся, что больше никогда не женится.

Все это я рассказал тебе, государь мой, для того, чтобы ты знал, что коварство женщин велико, и поспешность всегда приводит к раскаянию!»

И тогда царь отказался от своего намерения казнить своего сына.

На следующий день к царю пришла невольница, поцеловала землю перед ним и сказала: «Государь, как же ты пренебрег моим правом? Ведь другие цари уже узнали о том, что ты отдал приказ, а твой везир отменил его! Исполнение приказов царя — признак его могущества. Все знают твою справедливость и правосудие, почему же ты не хочешь быть справедливым ко мне и покарать своего сына?

Рассказывают, что один белильщик ткани каждый день приходил на берег Тигра и белил там свои ткани. Вместе с ним приходил туда и его сын. Он входил в воду и плавал, пока отец работал, и отец не препятствовал ему. Однажды, когда мальчик был в воде, ему свело судорогой руку, и он начал тонуть. Заметив это, белильщик бросился в реку и схватил сына, но мальчик в страхе уцепился за отца и повис на нем, и они оба утонули. Я боюсь, как бы то же не случилось с тобой, государь, если ты не накажешь сына и не защитишь меня, я боюсь, что утонете вы оба!»

Царь велел казнить царевича.

Тут к нему явился второй везир, поцеловал землю перед ним и сказал: «Государь, не спеши казнить своего сына, ведь он достался тебе после долгих молитв и отчаяния. Ведь он — ключ сокровищницы царства и хранитель государя. Погоди немного, государь, быть может, у него есть веский довод, который он хочет изложить. Если поспешишь, то раскаешься, как раскаялся некий купец в своем поступке». — «Как это было, о везир, что это за история?» — спросил царь.

 

РАССКАЗ второго везира о коварстве женщин

«Дошло до меня, государь, что жил один купец, который был очень взыскателен к еде и питью. Однажды он отправился в путешествие в одну из стран. Он гулял по рынкам города и встретил там старуху с двумя лепешками. „Продаешь лепешки?“ — спросил ее купец. „Да!“ — ответила она. Он начал торговаться со старухой, купил лепешки за бесценок, отправился к себе и тут же съел их. На следующее утро он пошел на рынок, нашел ту же старуху, купил у нее две лепешки и съел их дома. Так продолжалось в течение двадцати дней. Но однажды старуха исчезла. Он повсюду расспрашивал о ней, но ничего не мог узнать… Прошло некоторое время. Однажды купец гулял по городу и на одной из улиц столкнулся со старухой. Он остановился, поздоровался с ней и спросил, почему она исчезла и лишила его своих лепешек. Выслушав слова купца, старуха медлила с ответом. Он начал заклинать ее рассказать ему, что с ней было. Тогда старуха воскликнула: „Господин мой, слушай, что я скажу. Все очень просто. Я служила у одного человека, у которого была на спине язва. У него был лекарь, который замешивал чистую муку на топленом масле, а тесто на ночь клал на эту язву. Утром я брала это тесто, выпекала две лепешки и продавала тебе или кому-нибудь другому. Но через некоторое время больной скончался, и я лишилась своих лепешек“. Выслушав рассказ старухи, купец воскликнул: „Воистину все мы от Аллаха и к нему вернемся! Нет могущества и силы, кроме как у Аллаха всевышнего и великого!“ Купец почувствовал отвращение, и у него началась сильная рвота. Его рвало до тех пор, пока он не занемог. Он раскаивался в том, что покупал те лепешки, но раскаяние было бесполезным. Знай, государь мой, то, о чем я рассказал, один из примеров женского коварства. Разве можно полагаться на женщин?»

Выслушав везира, царь отменил казнь царевича.

На третий день невольница пришла к царю, поцеловала землю перед ним и сказала: «Государь, взыщи мой долг со своего сына и не прислушивайся к своим везирам, ибо все они — люди зловредные и в них ничего хорошего. Не уподобляйся царю, который полагался на слова своего дурного везира!» — «Как это было?» — спросил ее царь.

«Счастливый и справедливый государь мой, — ответила девушка, — мне рассказывали, что некогда жил один царь и у него был сын, которого он любил больше других своих сыновей. Однажды царевич сказал царю: „Отец мой, я хочу пойти на охоту“. Царь велел приготовить все необходимое и приказал одному из своих везиров сопровождать царевича во время охоты, прислуживать ему и предоставлять ему все, в чем он будет нуждаться во время поездки. Они отправились на охоту и добрались до зеленой равнины, покрытой сочное травой, где было хорошее пастбище, родники и множество дичи. Царевич, обратившись к везиру, сказал, что это место ему очень нравится и что здесь было бы приятно отдохнуть. Они остановились в том месте и провели там несколько дней. Царевич веселился и был в превосходном настроении. Затем он приказал своей свите собраться и двинуться дальше. В это время на лугу показалась газель, отбившаяся от стада. Царевич, увидев газель, захотел поймать ее. „Я хочу догнать эту газель“, — сказал он везиру. „Поступай как хочешь!“ — ответил везир. Юноша поскакал за газелью и гнался за ней весь день, пока не наступила ночь. Газель скрылась среди высоких холмов, а в это время уже стало совсем темно. Царевич решил вернуться, но не знал, куда направиться. Он остановился в растерянности и провел всю ночь на коне. Когда наступило утро, царевич отправился в путь и долго ехал в страхе, голодный, сгорая от жажды, не зная дороги. Когда наступил полдень, палящий зной изнурил его, и в таком состоянии он приблизился к какому-то городу с высокими стенами. Город был разрушен и пуст, в нем не было людей, а только вороны и совы. Царевич остановился, удивленный, у городской стены и вдруг заметил, что поблизости стоит красивая стройная девушка и плачет. Юноша обратился к ней: „Кто ты?“ — „Я дочь Тамима, сына Таббаха, царя Серых земель. Однажды, когда я вышла из дому, меня схватила ведьма из джиннов, поднялась ввысь и полетела между небом и землей. Вдруг на нее упал небесный горящий камень, она сгорела, а я упала сюда. Вот уже третий день я изнемогаю от голода и жажды, а когда ты появился, я чуть не убила тебя“.

Царевич сжалился над девушкой, посадил ее на круп коня и сказал: „Будь спокойна и радуйся! Если Аллах, великий и всемогущий, поможет мне вернуться к моему народу и семье, я отправлю тебя к твоим родичам“. Так он просил девушку довериться ему и отправиться с ним в путь. Тогда девушка сказала: „Царевич, спусти меня с коня, я справлю нужду где-нибудь у этой стены“. Он остановился, спустил ее и стал ждать. Девушка направилась к стене, скрылась за нею, а затем вышла в самом отвратительном образе. Увидев ее, царевич задрожал всем телом, едва не лишился разума и изменился в лице. Девушка села на коня позади царевича, а вид у нее был самый гнусный и отталкивающий. „Царевич, я вижу, ты изменился в лице, почему это?“ — спросила ведьма. „Я вспомнил об одном важном деле, которое очень заботит меня“, — отвечал он. „Полагайся на войска своего отца и на его богатырей!“ — воскликнула она. Царевич сказал ей: „То что заботит меня, не может быть решено войсками и не нуждается в услугах богатырей“. — „Тогда прибегни к помощи добра и сокровищ своего отца“, — сказала ведьма. Царевич опять ответил: „То, что заботит меня не нуждается в услугах ни добра, ни сокровищ!“ Тогда она засмеялась и сказала: „Вы утверждаете, что на небесах находится ваш бог, который все видит, но которого никто не может узреть, и ему подвластно все“. — „Да, — ответил царевич, у нас никого нет, кроме него!“ — „Тогда обратись к нему, быть может, он спасет тебя от меня!“ — продолжала ведьма. Тогда царевич поднял голову и от всего сердца взмолился: „Господи, я прибегаю к твоей помощи в деле, которое заботит меня!“. При этом он указал рукой на ведьму, и та тотчас же упала, обуглившись.

Царевич поблагодарил Аллаха, произнес ему хвалу и стал искать дорогу. Он уже и не чаял остаться в живых, но Аллах направил его и помог вернуться домой. А все это случилось по вине везира, который сопровождал царевича. Везир хотел погубить юношу, но всевышний Аллах отвел от него беду. Государь, знай, что везиры коварны и никогда не бывают чистосердечны со своими повелителями. Внемли моим словам — берегись своих везиров!»

Выслушав речь невольницы, царь вновь приказал казнить сына. Но в это время пришел третий везир. Обратившись к другим везирам со словами: «Я отведу сегодня зло царя от юноши и от вас!», он вошел к царю, поцеловал землю перед ним и сказал: «Государь, я твой добрый советчик и забочусь о тебе и твоем царстве. Я даю тебе добрый совет: не спеши казнить своего сына — радость твоих очей, частицу твоего сердца. Ведь может быть, проступок его не так велик, а твоя невольница преувеличила его. Мне рассказывали что однажды жители двух деревень уничтожили друг друга из-за капли меда», — «Как же это было?» — спросил царь.

Везир поведал ему следующее.

 

РАССКАЗ третьего везира о коварстве женщин

«Знай, о царь, что однажды один человек охотился в пустыне. В горах он нашел пещеру, вошел туда и увидел там яму, наполненную пчелиным медом. Он наполнил бурдюк, который был у него с собой, взвалил его на плечи и отправился в селение. С ним была охотничья собака, которую он очень любил. Он остановился у лавки бакалейщика и предложил ему свой мед. Хозяин лавки купил у него мед, открыл бурдюк и вылил немного, чтобы посмотреть, каков он. Случайно капля меда упала на пол, и тут же вокруг нее собрались мухи, прилетела даже одна птица. У бакалейщика была кошка; увидев птицу, она бросилась на нее. Заметив кошку, собака охотника прыгнула на кошку и растерзала ее. Тогда бакалейщик убил собаку охотника. Охотник происходил из одной деревни, а бакалейщик из другой. Услышав о случившемся, односельчане бакалейщика и охотника схватили свое оружие, прибежали на место происшествия, стали в боевые ряды и начали биться не на жизнь, а на смерть. Мечи их крушили до тех пор, пока не погибло много народу, и никто, кроме Аллаха всевышнего, не ведает, сколько там погибло!»

Царь выслушал рассказ везира, успокоился и был удовлетворен его речью. Он удержался от исполнения своего намерения и начал выжидать, какие знамения ниспошлет ему Аллах. Лучи доброго совета засияли на небесах его разума и души, и он отступился от своего решения казнить сына.

На четвертый день к царю явилась невольница, поцеловала перед ним землю и сказала: «О счастливый и мудрый царь, разве я не доказала тебе, что мое право было попрано?! Но ты поступил со мной жестоко и не отомстил за меня только потому, что он твой сын и частица твоего сердца. Но Аллах, славный и всевышний, поможет одолеть его, как он помог одному царевичу одолеть везира своего отца». — «Как же это было?» — спросил царь.

«Государь, — начала служанка, — рассказывают, что в былые времена жил один царь. У него был только один сын и не было других детей. Когда мальчик достиг совершеннолетия, отец женил его на дочери соседнего царя. Девушка была прекрасной, стройной и изящной, и был у нее двоюродный брат, который сватался к ней у ее отца, но она не захотела выйти замуж за него. Когда племянник узнал о том, что царевна вышла замуж за другого, ревность обуяла его и он решил подкупить подарками везира царя, за сына которого вышла двоюродная сестра. Он отправил везиру бесценные подарки и всякого добра без счета и попросил его придумать какую-нибудь уловку, чтобы погубить царевича или уговорить его отказаться от женитьбы на царевне. Он послал своих людей передать везиру: „О везир, меня обуяла ревность к дочери моего дяди, и это заставило меня пойти на это дело“. Когда подарки дошли до везира, он принял их и отправил своих людей передать ему: „Радуйся и веселись — я сделаю все, что ты хочешь“.

В это время к царевичу пришло от отца той царевны письмо с приглашением приехать к нему и стать ее мужем. Получив письмо, царевич попросил разрешения у отца и начал готовиться к поездке. Царь приказал своему везиру, которому были посланы подарки, сопровождать его сына. Он послал с ними тысячу всадников, много подарков, паланкинов, шатров и палаток. Везир ехал с царевичем, замышляя зло и думая, как бы погубить юношу. Когда они достигли пустыни, везир вспомнил что у горы, которая находилась поблизости, есть родник который называют „Блистательный“, и если мужчина выпьет воды из него, то он становится женщиной. Вспомнив об этом, он велел свите остановиться недалеко от источника и сказал царевичу: „Хочешь немного отдохнуть у родника, что находится недалеко отсюда?“ Царевич сел на коня и отправился вместе с везиром. Они были вдвоем, и никого другого с ними не было, и царевич не знал о том, что с ним может случиться. Когда наконец добрались они до источника, царевич сошел с коня, омыл руки в источнике, выпил воды и тотчас превратился в женщину. Увидев это, он закричал, заплакал и плакал до тех пор, пока не лишился чувств. Везир подошел к нему, делая вид, что опечален, и, когда царевич очнулся, спросил его: „Что за напасть с тобой приключилась?“, и юноша рассказал ему обо всем. Выслушав его, везир начал притворно выражать сострадание и оплакивать несчастье царевича. Затем он сказал: „Да спасет тебя Аллах всевышний от этой беды! Откуда пришла к тебе эта напасть, как случилось это великое зло? Ведь мы ехали на праздник, ты должен был сыграть свадьбу с дочерью царя. Теперь я не знаю, как быть — ехать к ней или нет? Решай сам и скажи, что мне делать“. — „Вернись к отцу и сообщи ему о том, что со мной случилось. Я не сдвинусь с этого места до тех пор, пока снова не стану мужчиной или умру с горя!“ — сказал царевич. Затем он написал письмо отцу, где сообщал о том, что случилось, и передал это письмо везиру. Везир взял письмо и отправился один в столицу царя, оставив в пустыне царевича, все войско и челядь и радуясь в душе тому, что сделал с царевичем.

Приехав в город, везир пришел к царю и сообщил ему о том, что случилось с царевичем, и передал ему письмо. Царь сильно опечалился и долго горевал. Затем он послал за мудрецами и гадателями, чтобы они истолковали ему, что произошло с его сыном. Но никто из них не мог ответить ему…

Тем временем везир отправил письмо к двоюродному брату царевны, чтобы обрадовать его известием. Получив письмо, тот безмерно обрадовался и укрепился в своем желании жениться на дочери дяди. Везиру он отправил богатые подарки, несметное добро и от всего сердца благодарил его.

Что же касается царевича, то он оставался у родника в течение трех дней и ночей, ничего не ел, ничего не пил и уповал в своем несчастье на Аллаха, славного и всевышнего, который не оставляет в беде того, кто на него полагается. Когда же наступила четвертая ночь, к нему явился всадник с венцом на голове, и был он по виду похож на царского сына. Всадник спросил царевича: „О юноша, что с тобой случилось?“ Юноша рассказал ему, что он ехал к своей невесте, чтобы сыграть свадьбу, что везир привел его к этому роднику и он выпил воды и превратился в женщину. Пока юноша рассказывал, слезы душили его, и наконец он разрыдался. Выслушав рассказ юноши, всадник посочувствовал ему и сказал: „Это везир твоего отца поверг тебя в это бедствие, никто из людского рода, кроме одного человека, не знает о свойствах этого источника“. Затем всадник велел юноше сесть на коня и следовать за ним: „Ты поедешь со мной в мой дом и будешь моим гостем в эту ночь“. Царевич ответил: „Я поеду с тобой, но прежде скажи мне, кто ты такой“. — „Если ты сын царя из рода людского, — сказал всадник, — то я сын царя джиннов. Радуйся и веселись, я без труда исправлю то, что является причиной твоих горестей и печалей“.

Царевич поехал с тем всадником, оставив в пустыне своих воинов. Они ехали до полуночи. „А ты знаешь, сколько мы проехали за это время?“ — спросил царевича сын джиннов. „Не знаю“, — ответил юноша.

Сын царя джиннов воскликнул: „Мы проехали столько, сколько может проехать путник за год, если не будет останавливаться“. Царевич подивился этому и спросил: „Как же я вернусь к себе домой?“ — „Это не должно тревожить тебя, — ответил царевич джиннов, — это моя забота. Когда ты исцелишься от своего недуга, то возвратишься домой за один миг, это для меня легче легкого“. Услышав от джинна эти слова, юноша сильно обрадовался, и ему показалось, что все это ему снится. „Слава Всемогущему, кто обращает беду в счастье!“ — воскликнул юноша в великой радости. Они ехали, пока не наступило утро, и наконец приблизились к зеленой долине, где росли высокие деревья, щебетали птицы, цвели прекрасные сады и возвышались величественные дворцы. Сын царя джиннов сошел с коня, попросил царевича спешиться и, взяв его за руку, повел в один из дворцов. Там царевич увидел величественного царя — могущественного султана. Он провел день у него, вкушал различные яства и пил прохладные напитки, пока не наступила ночь. Тогда сын царя джиннов вышел из дворца, сел на коня, царевич также сел на коня, и они под покровом ночи отправились в путь и ехали не останавливаясь до тех пор, пока не наступило утро. Наконец они прибыли в безлюдную местность, где все было черным, кругом высились огромные скалы и глыбы черных камней, и все было так, словно в адской долине. Царевич спросил: „Как называется это место?“ Сын царя джиннов ответил: „Эту местность называют царством Мрака, и принадлежит она одному из царей джиннов, по имени Двукрылый. Никто не может без его разрешения приблизиться к этой земле и ступить сюда. Подожди здесь, а я пойду за его разрешением!“ Сказав это, он исчез и вернулся через некоторое время. Затем они двинулись дальше и ехали до тех пор, пока не достигли родника, бившего из черной горы. „Сойди с коня!“ — сказал сын царя джиннов. Царевич спешился. „Теперь пей воду из родника!“ — приказал джинн юноше. Тот повиновался, выпил воды и в тот же час по воле всевышнего Аллаха обрел свой прежний облик и несказанно обрадовался. Затем царевич спросил: „Брат мой, как называется этот родник?“

„Этот родник, — отвечал царевич джиннов, — называется „Женский родник“. Ни одна женщина не станет пить из этого родника, дабы не превратиться в мужчину. Благодари всевышнего Аллаха за исцеление, вознеси ему хвалу за свое здоровье и садись на коня!“ Царевич сделал так, как велел ему его спутник, а затем они сели на коней и отправились в путь. Они ехали не останавливаясь, пока не стемнело, и наконец прибыли в землю джиннов. За яствами и питьем провели они время, а когда наступила ночь, сын царя джиннов опросил юношу: „Хотел бы ты оказаться у себя дома?“ — „Да“, — ответил юноша. Тогда царевич джиннов позвал одного из слуг своего отца, по имени Раджиз, и приказал ему: „Возьми этого юношу, посади себе на шею и до наступления утра доставь его к его тестю и жене!“ — „Слушаю и повинуюсь!“ — ответил джинн Раджиз. Затем он удалился на некоторое время, а когда вернулся, то был уже в образе ифрита. Увидев его, юноша едва не лишился рассудка. Сын царя джиннов сказал ему: „Не бойся, садись на своего коня и заберись вместе с ним на шею Раджиза“. — „Лучше я сяду прямо к нему на шею, а коня своего оставлю у тебя“, — ответил ему царевич. Он спешился и взобрался на шею джинна. „Теперь закрой глаза!“ — приказал ему царевич джиннов. Юноша закрыл глаза и полетел на Раджизе между небом и землей. Они летели, и юноша даже не успел заметить, как пролетела третья часть ночи и как он оказался над дворцом своего тестя. Опустившись на дворец, ифрит приказал юноше сойти с него. Он спустился. „Теперь открой глаза, — продолжал ифрит, — вот дворец тестя и твоей жены“. Затем он покинул царевича и улетел. Когда рассвело, юноша пришел в себя после пережитых волнений и спустился с крыши дворца. Увидев царевича, тесть встал, радушно принял его и сильно удивился тому, что видел его на крыше. „Мы привыкли видеть, что люди входят в дом через двери, — воскликнул царь, — ты же спускаешься с неба!“ — „На то была воля Аллаха славного и всевышнего!“ — ответил царевич. Царь этому удивился и обрадовался благополучию царевича. Когда взошло солнце, царь приказал устроить свадебный пир. Тогда и отпраздновали женитьбу царевича. Два месяца он провел в доме жены, а затем вместе с ней отправился в столицу царства отца.

Что же касается двоюродного брата царевны, то он, узнав, что она вышла замуж за царевича, умер от тоски и ревности. Так помог царевичу Аллах всеславный и всевышний одолеть брата жены и везира своего отца. Он вместе с женой благополучно и в полной радости прибыл к отцу. Царь встретил его вместе с войсками и везирами. Я надеюсь, что Аллах всевышний поможет тебе сладить с везирами, и прошу тебя взыскать за меня со своего сына».

Выслушав речь невольницы, царь велел казнить сына.

А на четвертый день к царю явился четвертый везир, поцеловал землю перед ним и сказал: «Да храни Аллах царя и да поддерживает его! Государь, повремени с делом, которое хочешь исполнить, ибо мудрые ничего не совершают, не обдумав последствий. „Кто не печется о последствиях, — гласит пословица, — тому судьба — не друг“. Если кто задумал совершить какое-нибудь дело и совершает его необдуманно, то с ним будет то же, что с человеком, которого обманывала жена».

«Как же это было?» — спросил царь.

 

РАССКАЗ четвертого везира о коварстве женщин

«Рассказывали мне о коварстве женщин и такое. Жил один человек, который искусно владел мечом, служил у одного из царей и был одним из его первых людей. Случилось так, что он влюбился в одну женщину и однажды отправил в ее дом своего слугу с письмом. Слуга пришел к ней и сел. В это время постучали в дверь. Женщина схватила слугу за руку и отвела в коридор, а затем открыла дверь. У двери стоял хозяин слуги с обнаженным мечом в руке. Он вошел и сел. И тут опять кто-то постучал в дверь. „Кто это?“ — спросил гость. „Это мой муж!“ — ответила она. „Как же мне поступить? — спросил он. — Что делать?“ — „Обнажи меч, — сказала она, — стань в коридоре, поноси и ругай меня. А когда войдет муж, спокойно выходи и иди своей дорогой!“ Он поступил, как она велела.

Когда вошел муж, он увидел, что тот человек стоит с обнаженным мечом в руке, ругает его жену и угрожает ей. Заметив мужа, он смутился, вложил меч в ножны и вышел из дома. „В чем дело?“ — спросил хозяин жену. „Будь благословен тот час, когда ты пришел! — воскликнула жена. — Ты спас меня от верной гибели. А случилось вот что. Я сидела на балконе и пряла. Вдруг прибежал какой-то невольник. Он едва не лишился рассудка и дрожал от страха, что его убьют. За ним прибежал с обнаженным мечом в руке тот человек, который гнался за ним. Тут невольник бросился ко мне, стал целовать мне руки и ноги и умолять меня: „Госпожа моя, спаси меня от того, кто хочет погубить меня!“ Тогда я спрятала его у нас в коридоре. Когда вошел тот человек с обнаженным мечом, я стала отрицать, что невольник находится у нас. Но он требовал выдать его, ругался и угрожал мне, как ты видел. Слава Аллаху, что ты пришел домой. Я не знала, что мне делать, и не было никого, кто мог бы защитить меня“.

„Ты прекрасно поступила! — ответил муж. — Да воздаст тебе Аллах добром за благородное и богоугодное дело“. Затем он пошел в коридор и стал звать слугу: „Выходи и не бойся“. Тот вышел, дрожа от страха. „Иди своей дорогой и не бойся ничего“, — сказал муж той женщины. Слуга начал жаловаться на свою беду и благодарить. Затем они оба вышли, и никто из них не знал о том, как уладила все это женщина. Вот, государь мой, поучительный пример коварства и уловок женщин!»

Послушав рассказ везира, царь внял доброму совету и отказался от казни сына.

На пятый день невольница явилась к царю. В руке у нее была чаша, наполненная ядом. Она стала причитать и просить о помощи, била себя по лицу и царапала себе щеки, говоря: «Государь, будь справедлив и взыщи за мою попранную честь со своего сына, или я выпью этот яд и умру, чтобы грех за мою гибель остался на тебе до дня Воскресения. Твои везиры обвиняют меня в коварстве и обмане, но знай, нет в мире более коварных людей, чем они. Разве ты не слышал, государь, рассказ о золотых дел мастере и девушке-красавице?»

«Что же было с ними?» — спросил царь. И она сказала: «Дошло до меня, счастливый государь, что жил когда-то золотых дел мастер, который любил красивые картины и вино. Однажды он пришел к одному из своих друзей и у него дома на стене увидел чудесную картину. На ней была изображена девушка, красивее, стройнее и изящнее которой никто не видел. Долго смотрел ювелир на картину и поражался красоте девушки. „Ни один художник, — воскликнул он, — никогда еще не изображал такой прекрасной женщины!“ — „Быть может, — заметил друг, — художник придумал ее и портрет является плодом его воображения“. — „Если есть на свете женщина, подобная этому изображению, — молвил ювелир, — то я прошу Аллаха всевышнего продлить мою жизнь до тех пор, пока я не увижу ее!“ Стали спрашивать: „Кто нарисовал эту картину?“ И кто-то сказал, что художник уехал в путешествие в одну из стран. Тогда друзья ювелира написали художнику письмо, в котором рассказали о печальном состоянии своего друга, и просили написать, является ли картина плодом его воображения, или он видел в жизни девушку, похожую на нее. Художник в ответном письме сообщал: „Я написал эту картину с девушки, которая служила певицей у везиров. Она живет в городе Кашмире, в Индии“. Как только ювелир, который жил в земле персов, получил эту весть, он собрался в путь и отправился в Индию. После долгих трудов и странствий он прибыл в город Кашмир и остановился там. Как-то раз он зашел к одному москательщику, а москательщик тот был человек опытный, искусный и мудрый. Ювелир начал расспрашивать его об их царе и о его нраве.

„Царь наш, — ответил москательщик, — человек благородный, добр к придворным, справедлив к подданным. Единственное, что он ненавидит на этом свете, — это волшебство. Если ему в руки попадаются волшебники или чародейки, он бросает их в яму за городом, и они погибают там от голода“. Затем золотых дел мастер спросил его о везирах. Москательщик подробно описал ему нравы везиров. Тогда он задал последний вопрос — о девушке-певице. „Она находится у такого-то везира“, — сказал москательщик. Ювелир решил обождать и потерпеть некоторое время, чтобы придумать какой-нибудь план.

Однажды в дождливую ночь, когда дул ураганный ветер и сверкали молнии, ювелир, взяв с собой нескольких воров, направился в дом везира, господина певицы. Они поставили лестницу с крючком и поднялись во дворец. Добравшись до нужного этажа, они проникли в комнату и увидели, что все служанки снят на своих ложах, а посреди комнаты на мраморном ложе лежит девушка, сияющая, словно четырнадцатидневная луна в темную ночь. Он подошел к изголовью ее ложа. Девушка была укрыта златотканым одеялом, а над головой и у ног горели светильники в блестящих золотых оправах, а сами светильники благоухали амброй. Под подушкой у девушки лежал серебряный ларец, в котором находились драгоценные украшения. Ювелир долго стоял у ее изголовья, а потом, вынув нож, уколол девушку в руку. Она проснулась в страшном испуге и, увидев мужчину, решила, что он хочет ограбить ее. Она сказала: „Возьми вот этот ларец и все, что в нем находится. Не убивай меня, я отдаюсь на твою милость“. Ювелир взял ларец и ушел.

Когда наступило утро, ювелир оделся подобающим образом, взял ларец с драгоценными украшениями, прицел к царю того края, поцеловал землю перед ним и сказал ему: „Государь, я хочу дать тебе добрый совет, родом я из Хорасана и приехал к тебе в поисках убежища, ибо слава о твоем добром нраве и справедливости к подданным широко распространилась, и мне хотелось бы остаться под твоим покровительством. Я прибыл в ваш город к вечеру и увидел, что городские ворота закрыты. Ночевал я за крепостной стеной. Я задремал и вдруг увидел четырех женщин — две были верхом на метлах, а две другие — на опахалах. Государь, я сразу понял, что они колдуньи и хотят проникнуть в твой город. Одна из них приблизилась ко мне и больно ударила меня лисьим хвостом, что был у нее в руке. Гнев обуял меня, и, вынув нож, я ударил ее и ранил в плечо. По виду она была из высокородных женщин. Раненая женщина тотчас же убежала, уронив вот этот ларец вместе с его содержимым. Я взял его, открыл и увидел, что в нем были вот эти драгоценные украшения. Возьми все это, государь, я не нуждаюсь в них, ибо я отрекся от всего мирского, странствую по горам, живу отшельником и стремлюсь предстать перед ликом Аллаха всевышнего“. Сказав это, он поставил перед царем ларец и удалился.

Когда чужестранец вышел, царь открыл ларец и вынул оттуда все украшения. Он начал перебирать их и нашел среди них ожерелье, которое он в свое время подарил везиру — хозяину певицы. Он тут же послал за везиром. Когда тот явился, царь спросил его: „Разве не я подарил тебе это ожерелье?“ Взглянув на ожерелье, везир узнал его и сказал царю: „Да, это так, а я подарил его певице, служащей у меня“. — „Сейчас же доставь ее ко мне!“ — приказал царь везиру. Когда девушка предстала перед ним, царь приказал везиру: „Обнажи ей плечо и взгляни, есть ли там рана“. Везир обнажил плечо девушки и увидел, что там действительно есть рана от удара ножом. „Да, господин мой, там есть рана“, — сказал он.

„Нет сомнения, что она колдунья, отшельник сказал мне правду“, — молвил царь. Затем приказал бросить ее в яму для колдунов, и ее отвели туда в тот же день.

Когда наступила ночь, ювелир узнал, что его хитрость удалась. Он пришел к стражнику, который стоял у ямы, а в руках у него был мешок с тысячью динаров. Он подсел к стражнику и беседовал с ним первую треть ночи. Затем перешел к выполнению своей цели и обратился к стражнику с такими словами: „Братец, знай, что эта девушка невиновна в том грехе, который ей приписывают. Все это подстроил я“. Затем он поведал ему свою историю с начала до конца. „Братец, — продолжал ювелир, — возьми вот этот мешок, в нем тысяча динаров, а мне дай девушку, и мы уедем отсюда на свою родину. Ведь для тебя лучше получить эти деньги, чем держать девушку в темнице. Прими от нас это вознаграждение, и мы оба будем молиться за твое здоровье и благополучие“. Выслушав рассказ ювелира, стражник поразился тому, как хитроумно этот чужестранец выполнил свой план. Затем взял мешок с деньгами и передал девушку ювелиру с условием, что они покинут город тотчас же. Ювелир взял девушку и немедля отправился в путь. Они ехали без остановок и наконец добрались до своей страны. Так ювелир достиг своей цели. Теперь, государь, подумай о коварстве и хитрости мужчин. Твои везиры нынче препятствуют тебе взыскать за мою попранную честь с твоего сына, но завтра все мы предстанем перед всевышним справедливым судьей, и он взыщет с тебя за меня!»

Выслушав речь невольницы, царь велел казнить сына. Но тут явился пятый везир, поцеловал перед царем землю и сказал: «Великий государь, повремени и не торопись казнить своего сына, ибо поспешность всегда влечет за собой разочарование. Я боюсь, что ты раскаешься, подобно тому человеку, которому до конца жизни никогда более не пришлось смеяться». — «Как же это было, о везир?» — спросил царь.

 

РАССКАЗ пятого везира о коварстве женщин

«Рассказывают, о царь, что у одного человека было немало всякого добра — домов, поместий, разной утвари, слуг и невольников. Он умер по воле Аллаха всевышнего, оставив после себя малолетнего сына. Когда мальчик вырос, он предался развлечениям, музыке и песням, угощал друзей и делал им подарки; так он растратил все богатство, которое ему оставил отец, и в конце концов у него кончились все деньги. Он начал продавать рабов и невольниц, ушло и это, так что ничего у него не осталось из отцовского имущества. Он окончательно разорился и дошел до того, что стал наниматься на черную работу. Так продолжалось в течение года.

Как-то раз он сидел у стены рынка, ожидая, что то-нибудь наймет его. Вдруг показался человек благородной внешности и хорошо одетый. Он позвал юношу и поздоровался с ним. „Дядя, — спросил юноша, — разве ты знал меня раньше?“ — „Сынок, — ответил мужчина, — я не знаю ни тебя, ни твоего рода, но вижу, что ты дошел до такого состояния после благополучия“. — „Да, — ответил юноша, — судьба довела меня до этого. О благородный человек, может быть, ты наймешь меня и дашь какое-нибудь дело?“ — „Да, я хочу поручить тебе одно дело“, — ответил тот человек. „Что же это за дело?“ — спросил юноша. Тот человек ответил: „У меня дома десять стариков, но у нас нет никого, кто бы смотрел за ними. Для тебя у нас найдется достаточно еды и одежды, а ты будешь служить нам. От нас тебе будет немало пользы, и ты даже сможешь заработать. И, как знать, возможно, из-за нас Аллах возвратит тебе твое состояние“. — „Слушаю и повинуюсь!“ — ответил юноша. „Но у меня одно условие“, — сказал человек. „Что за условие, дядюшка?“ — спросил юноша. „Ты должен скрывать наши тайны, если что-нибудь заметишь, и если увидишь, что мы плачем, то не должен спрашивать о причине“. — „Хорошо, дядюшка“, — сказал юноша. „Тогда с благословения Аллаха всевышнего следуй за мной, сын мой!“ — сказал человек. Юноша пошел за ним, и он привел его в баню, снял с него лохмотья и велел вымыться. Затем он послал одного человека, и тот принес богатую одежду из парчи. Юноша оделся, и они отправились с тем человеком к нему домой.

Войдя во двор, юноша увидел высокий и просторный дом с колоннами, с большими сиденьями, стоящими друг против друга, с многочисленными комнатами. В каждой комнате стояли мраморные вазы, полные воды, и все балконы дома выходили в прекрасный сад, где щебетали птицы. Старец повел юношу в одну из комнат. Он увидел, что комната выложена разноцветным мрамором, потолок покрыт лазурью и позолотой, а пол устлан шелковыми коврами. В этой комнате сидели друг против друга десять старцев, облаченных в траурные одежды. Они плакали и причитали. Юноша удивился этому и хотел спросить старца, почему они горюют, но вспомнил об условии и смолчал. Хозяин дома вручил юноше сундук с тридцатью тысячами динаров и сказал ему: „Сын мой, расходуй эти деньги по своему усмотрению — ты хозяин и хранитель того, что я вручил тебе“.

„Слушаю и повинуюсь!“ — отвечал юноша. В течение некоторого времени юноша покупал на эти деньги все, что нужно, и ухаживал за стариками. Затем один из них умер. Его товарищи омыли его, одели в саван и похоронили в саду за домом. После этого смерть начала уносить их одного за другим, и наконец в живых остался лишь старец, нанявший юношу. Они продолжали с юношей жить вдвоем в доме, и там не было никого другого. Так продолжалось несколько лет. Однажды этот старец тоже заболел. Когда юноша понял, что его хозяину осталось жить недолго, он подошел к нему и, выразив обычные соболезнования, сказал: „Дядюшка, вот уже двенадцать лет я служу у вас и в течение этого срока ни разу не пренебрег своими обязанностями. Я был предан и служил вам со всем прилежанием и старанием“. — „Да, — ответил старец, — ты служил хорошо до последнего дня, когда те старики почили по милости Аллаха всеславного и великого, а ведь смерть неизбежна для каждого из нас“. — „Господин мой, — молвил юноша, — ты близок к смерти, и я прошу сейчас рассказать мне о причине вашего плача, рыданий, тоски и печали“. — „Сын мой, — сказал старец, — тебе не нужно знать об этом. Не заставляй меня делать то, чего я не в состоянии сделать. Я молил Аллаха всевышнего чтобы он никому не дал испытать бед, выпавших на мою долю. Если хочешь уберечься от несчастья, которое постигло нас, никогда не открывай вот эту дверь“. Старец указал на дверь и еще раз предостерег юношу: „Но если ты хочешь, — продолжал он, — чтобы с тобой случилось то же, что с нами, то можешь открыть ее, и тогда поймешь причину наших бед. Но помни, что ты горько раскаешься в этом, когда раскаяние будет бесполезно“. Затем старцу стало хуже, и он умер. Юноша сам омыл его, облачил в саван и похоронил рядом с его товарищами. Он остался в том же доме, получив власть над всем, что там было, но покоя не обрел, постоянно размышляя над тем, что случилось со старцами.

Однажды он сидел в той комнате и думал о том, почему старец завещал ему не трогать двери. Ему захотелось взглянуть на эту дверь, и он встал и подошел к ней. Это была красивая дверь, но она вся была затянута паутиной, и на ней висели четыре стальных замка. Тут он вспомнил о предостережении старца и отошел, но на восьмой день терпение его иссякло, он не смог терпеть и сказал себе: „Я обязательно открою эту дверь и посмотрю, что произойдет со мной. Если на то воля Аллаха всевышнего, то изменить ничего нельзя, ибо все, что делается, делается по его воле“. Затем он встал, сломал замки и открыл дверь. Он увидел узкий коридор и пошел по нему. Он шел три часа и наконец вышел к берегу большой реки. Он очень удивился этому и, осматриваясь, пошел вдоль берега. Вдруг с неба спустился огромный орел, схватил его своим клювом и взмыл вверх. Он летел между небом и землей и наконец принес юношу на остров в самой середине моря, бросил там его и улетел. Юноша в замешательстве не знал, что ему делать. Он уселся на берегу и стал глядеть на море. Вдруг вдали показался парус, похожий на звезду в небесах. В юноше возникла надежда попасть на этот корабль и найти спасение. Он подбежал к тому месту, куда направлялся корабль, и, когда тот пристал к берегу, юноша увидел великолепное судно из слоновой кости и черного эбенового дерева, обитое сандалом и алоэ, весь верх был покрыт сверкающим листовым золотом. На корабле находилось десять девушек, прекрасных, как луна. Увидев юношу, они вышли на берег, подошли к нему, поцеловали его руку и сказали: „Ты наш царь и нареченный!“ Затем одна из девушек, подобная сияющему солнцу на ясном небосклоне, с шелковым платком в руке, в котором был завернут царский халат и золотой венец, украшенный различными драгоценными камнями, подошла к юноше, накинула на него халат, надела ему на голову венец и повела его на корабль. Он увидел там много столиков, накрытых разноцветными шелковыми скатертями и уставленных разными кушаньями и напитками. Потом они распустили паруса, и корабль понесся по морским волнам. Позже юноша рассказывал: „Когда я сел на корабль, мне показалось, что все это происходит во сне. Я не знал, куда корабль держит путь. Наконец мы приблизились к берегу, и я увидел равнину, заполненную войсками, число которых было не ведомо никому, кроме Аллаха всеславного и всевышнего. Все воины были облачены в доспехи. Когда мы вышли на берег, девушки подвели ко мне пятерых коней под золотыми седлами, украшенными рубинами и другими драгоценными камнями. Я взял у одной из девушек коня, сел на него, а четырех коней повели за мной. Как только я сел на коня, над моей головой всколыхнулись знамена и стяги, загремели барабаны и зазвучали трубы. Войска построились передо мной и за мной, и я был в недоумении: сплю я или бодрствую. Я ехал, не веря, что веду за собой войско, и мне по-прежнему казалось, что я вижу сон. Наконец мы достигли зеленого луга, где было множество дворцов, садов, деревьев и цветов. Там текли чистые ручьи, а птицы на деревьях прославляли всемогущего и единого Господа“.

В это время из-за дворца и сада появились бесчисленные войска, которые, словно бурный поток, заполнили луг. Приблизившись к юноше, они остановились, и показался их царь. Он ехал верхом, а перед ним шли его приближенные. Подъехав к юноше, царь сошел с коня. Увидев это, юноша тоже спешился, и они приветствовали друг друга самым дружеским образом. Затем они сели на коней, и царь сказал юноше: „Поедем со мной, ты будешь моим гостем“. Юноша поехал с царем и беседовал с ним по дороге, а свита сопровождала их. Прибыв во дворец царя, все спешились и вошли туда. Царь шел с юношей рука об руку. Он усадил гостя на золотое сиденье и сам сел напротив. Вдруг царь поднял забрало с лица, и оказалось, что это девушка, подобная солнцу на ясном небосклоне: она была прекрасной, изящной, стройной и величественной и обладала всеми совершенствами. Глядя на ее красоту, потрясенный юноша почувствовал дивное блаженство и бесконечное счастье.

Она сказала юноше: „Знай, господин, что я царица этого края и все эти войска, которые ты видел, все всадники и пешие — женщины и среди них нет мужчин, ибо мужчины в нашей стране пашут, сеют, жнут и занимаются обработкой земли, благоустройством и полезными для людей ремеслами. Что же касается женщин, то они являются правительницами, сановницами и служат в войсках“. Юноша безмерно удивился тому, что услышал. В то время как они беседовали, пришла пожилая женщина величественного вида — везир царицы, и та сказала ей: „Приведи сюда судью и свидетелей!“ Та женщина пошла за ними. Царица была мила и ласкова с юношей и старалась сладкими словами рассеять страх, сковавший его. Затем она склонилась к нему и спросила: „Хочешь, чтобы я стала твоей женой?“

Юноша встал и поцеловал землю перед ней, но она остановила его. „О госпожа моя, — воскликнул юноша, — я ничтожнее любого из твоих слуг, которые служат тебе!“ — „Ты видел мою челядь, войска, богатства, сокровища и добро?“ — спросила царица. „Да“, — ответил юноша. „Все это принадлежит тебе, — сказала царица. — Возьми и трать как тебе вздумается и дари кому хочешь“. Затем она указала на запертую дверь, которая была там, и продолжала: „Все здесь переходит в твое распоряжение, кроме этой двери. Ты не должен открывать ее, а если откроешь, то горько пожалеешь об этом, но от этих сожалений не будет проку“. Когда она закончила свою речь, явился везир, судья и свидетели, все — пожилые женщины. Когда они предстали перед царицей, она приказала им заключить брачный договор. Потом царица устроила пир, и все ее придворные и воины ели, пили и веселились.

Юноша провел у царицы семь счастливых лет в полном блаженстве, наслаждаясь прекрасной и праздничной жизнью. Но как-то раз он вспомнил о двери и сказал себе: „Если бы там не было сокровищ, более драгоценных, чем те, которые я видел, она не запретила бы мне открывать эту дверь“. Затем он встал, открыл дверь и увидел там птицу, которая принесла его на морской остров. Увидев юношу, птица воскликнула: „Не к добру пришел ты сюда, да исчезнет радость с твоего лица навсегда!“ Увидев птицу и услышав эти слова, юноша бросился бежать. Но она преследовала его, схватила клювом, взмыла вверх, полетела с ним между небом и землей, бросила его там, где и подобрала, и затем исчезла. Некоторое время он оставался без чувств там, где оставила его птица, а когда пришел в себя, вспомнил о тех благах, величии и благоденствии, которых лишился, о шествии войск перед ним, о беспредельной власти и начал плакать и причитать. Он пробыл на берегу моря, там, где оставила его птица, два месяца, мечтая вернуться к своей жене. И однажды ночью, когда он не мог уснуть от тоски и горестных дум, кто-то заговорил с ним. Он не видел говорившего, но слышал его голос, который произносил:

„О горе, о жалость, никогда не вернется к тебе то, что ушло от тебя. Теперь же горюй как можно больше“. Услышав голос ангела, который говорил с ним, юноша еще больше отчаялся и понял, что безвозвратно ушло то, что у него было. Затем он отправился в тот дом, где жили старики, и тут понял, что с ними случилось то же самое, что с ним. Он предался горю и печали и, сев на место стариков, начал плакать, стонать, перестал есть и пить, употреблять благовония, никогда не смеялся и наконец умер. Его похоронили рядом со стариками.

Знай же, о государь, что поспешность не похвальна, ибо она влечет за собой лишь одно раскаяние. Вот мой добрый совет».

Выслушав речь везира, царь отменил казнь сына.

Когда наступил шестой день, невольница явилась к царю с отравленным ножом в руке и сказала ему: «Господин мой, знай: если ты не примешь меры к тому, чтобы удовлетворить мою жалобу, то потеряешь свою власть и уважение к себе у везирей, моих врагов, которые утверждают, что женщины хитры, коварны и лживы. Этим они хотят попрать мои права и не дать свершиться правосудию. Но сейчас я докажу тебе, что мужчины коварнее и хитрее женщин. Об этом говорит рассказ о негодном рабе.

Дошло до меня, государь, что один из благородных мужей пошел на рынок и увидел, что там продают молодого раба. Он купил его, привел домой и сказал жене: „Поручаю его тебе, обходись с ним хорошо“. Юноша остался там, и так прошло некоторое время. Однажды тот человек сказал своей жене: „Завтра отправляйся в сад, погуляй, рассейся и отдохни немного“. — ,С охотой и удовольствием!“ — ответила жена. Услышав этот разговор, молодой раб ночью потихоньку приготовил еду, напитки, сладости и фрукты, затем отнес все это в сад и там, где должна была пройти его госпожа, под одним деревом спрятал пищу, под другим — напитки, под третьим — фрукты и сладости. Когда наступило утро, хозяин приказал юноше отправиться вместе с госпожой в сад и велел приготовить еду, напитки и фрукты. Тогда женщина вышла, села на коня и вместе с юношей отправилась в сад. Когда они вошли в сад, каркнула ворона. „Я понял тебя“, — воскликнул юноша. „Разве ты понимаешь язык птиц?“ — „Да, госпожа моя, понимаю“, — ответил юноша. „Что же она говорит?“ — спросила хозяйка. „Она сказала, — ответил слуга, — что под этим деревом есть еда, пойди и поешь“. — „Посмотрим, действительно ли ты понимаешь язык птиц“, — сказала хозяйка. „Хорошо, госпожа моя“, — ответил он. Женщина подошла к дереву и там действительно нашла готовую еду. Они поели, и женщина, сильно удивившись, поверила, что ее раб действительно знает язык птиц. Поев, они пошли гулять по саду. Но тут снова каркнула ворона. „Я понял тебя“, — ответил ей слуга. „Что же она сказала?“ — спросила хозяйка. „Госпожа моя, — отвечал юноша, — она говорит, что под таким-то деревом есть прохладный мускусный напиток и старое вино“. Они пошли и нашли вино и напиток. Хозяйка еще больше удивилась, и юноша высоко поднялся в ее глазах. Они сели и начали пить. Выпив вина, они отправились дальше по саду, и в это время снова каркнула ворона. „Я понял тебя“, — ответил юноша. „А теперь что говорит эта ворона?“ — спросила госпожа. „Она говорит, что под таким-то деревом есть фрукты и сладости“. Они пошли к тому дереву, нашли фрукты и сладости и поели их. Когда они встали и пошли дальше, опять каркнула ворона. Тогда юноша взял камень и бросил в нее. „Почему ты бьешь ее, что такого она сказала?“ — спросила женщина.

„Госпожа моя, — молвил юноша, — она говорит такие вещи, которые я не могу передать тебе“, — „Говори, не бойся, — начала уговаривать хозяйка, — все останется между нами“. Но юноша, потупившись, повторял: „Нет, нет!“ А женщина настаивала: „Ну говори, говори же!“ Затем она поклялась, что все останется между ними. Тогда юноша сказал: „Она говорит мне: „Убей своего господина и женись на его жене“. Услышав эти слова, женщина стала смеяться до упаду, а затем сказала рабу: „У меня есть приятное дело для тебя. Подойди ко мне, прижми меня крепко, обнажи свое молодое сверло и просверли мой жемчуг“. Он сделал так, как она сказала, и они предались наслаждению. Едва юноша оставил женщину и отошел от нее, как появился ее муж. Увидев, что его жена лежит, он позвал юношу в спросил: „Почему твоя госпожа лежит и как будто плачет?“ Слуга сказал: „Она упала с дерева и чуть не умерла, но Аллах всеславный и всевышний вернул ее тебе. Теперь она вот уже целый час лежит здесь и отдыхает“. Увидев мужа у изголовья, женщина притворилась, что у нее все болит, стала стонать и причитать: „О, как ломит спину, как болят бока! Идите ко мне, люди, я умираю!“ Муж подошел к ней, потрясенный, позвал слугу и приказал ему: „Приведи коня, мы усадим на него твою госпожу“. Усадив ее на коня, они пошли домой, муж у одного стремени, а слуга у другого. Слуга беспрестанно говорил: „Да исцелит тебя Аллах, да возвратит он тебе здоровье!“

Вот, государь, пример мужской хитрости и коварства. И твоим везирам не удастся помешать тебе встать на защиту моих прав». Сказав это, невольница заплакала. Увидев рыдания той, что была его любимой наложницей, царь приказал казнить сына. Но тут к нему явился шестой везир, поцеловал землю перед ним и сказал: «Да сделает Аллах нашего царя самым счастливым из царей! Я советую и прошу тебя повременить с казнью сына, ибо ложь похожа на дым, а правда подобна столпам, на которых держится мир. Знай, что свет правды всегда рассеивает мрак лжи и что коварство женщин беспредельно. Аллах всевышний говорит в своей книге: „Коварство женщин велико“. До меня дошел рассказ об одной женщине, которая так запутала государственных мужей своим коварством, как не было видано никогда прежде». — «Как же это было?» — спросил царь.

 

РАССКАЗ шестого везира о коварстве женщин

«Государь, рассказывали, что у одной женщины из купеческой семьи был муж, который часто совершал путешествия в далекие страны и надолго отлучался. Это надоело его жене, и она завела себе молодого любовника родом из купцов, которого сильно полюбила.

Однажды этот юноша поссорился с мужем своей возлюбленной. Тот подал на него жалобу наместнику города, и юношу арестовали. Когда известие об этом дошло до женщины, она лишилась чувств. Затем она встала, оделась в самую дорогую одежду и отправилась в дом наместника. Она поздоровалась с наместником и передала ему письмо, где сообщала, что юноша, которого арестовали из-за ссоры с таким-то купцом, ее брат, что, мол, показания людей, свидетельствовавших против него, лживы; теперь он безвинно страдает в темнице, и у нее нет никого, кроме него, кто мог бы навестить ее и помочь ей. В конце она умоляла наместника во имя его чести освободить юношу из тюрьмы. Прочитав письмо, наместник взглянул на нее и сказал: „Войди в дом, я прикажу привести твоего брата сюда, а затем передам его тебе, и ты сама накажешь его“.

„Господин мой, — сказала женщина, — у меня нет никого, кроме Аллаха всевышнего. Я здесь одинокая чужестранка и поэтому не могу войти в твой дом“. — „Я не отпущу его из тюрьмы, если ты не пожалуешь ко мне“, — сказал наместник. „Хорошо, если ты хочешь этого, — согласилась женщина. Но лучше сам приходи ко мне, ты хорошо проведешь время и будешь отдыхать у меня целый день“. — „Где же твой дом?“ — спросил наместник. Объяснив, где находится ее дом, женщина ушла. От наместника она направилась к городскому судье и обратилась к нему: „Господин мой судья“. — „Слушаю тебя“, — ответил судья. „Рассмотри мое дело, — продолжала она, — и Аллах всевышний воздаст тебе за это“. — „Кто тебя обидел?“ — спросил ее судья. „Господин мой, — молвила женщина, — у меня есть брат, и, кроме него, никого нет. Это он заставил меня прийти к тебе. Дело в том, что его арестовал наместник, а люди ложно показали против него, обвинив его в насилии. Поэтому я прошу тебя заступиться за него перед наместником“. Оглядев ее, судья сказал ей: „Войди на женскую половину, отдохни там часок-другой, а мы тем временем пошлем к наместнику и попросим его отпустить твоего брата. Если даже у него не окажется денег, мы сами заплатим за него залог, ибо ты очень понравилась нам своей речью и обходительностью“. — „Господин мой, если ты хочешь сделать со мной то, что собираешься делать, то кому же мне пожаловаться?!“ — воскликнула женщина. „Как хочешь, — молвил судья, — если не хочешь войти на женскую половину, то вставай и уходи своей дорогой“. Тогда женщина сказала: „Ну, если я тебе так понравилась, то, господин мой, лучше тебе пожаловать ко мне домой“. — „Где же находится твой дом?“ — спросил судья. „В таком-то месте“, — объяснила она и назначила ему свидание на то же время, что и наместнику. Затем она оставила судью, пошла в дом везира и рассказала ему свою историю, а затем подала жалобу за брата, которого арестовал наместник. Везир сказал ей то же, что и судья: „Да, мы выручим твоего брата…“ Тогда она и его пригласила пожаловать к себе в гости. „Где твой дом?“ — спросил везир. „В таком-то месте“, — объяснила она и назначила свидание с ним на то же время, что и с наместником и судьей. Затем она ушла от везира и отправилась прямо к царю, рассказала все с начала до конца и попросила отпустить брата. „Кто же арестовал твоего брата?“ — спросил царь. „Его арестовал наместник“, — ответила она. Выслушав ее, царь приказал ей войти к нему во дворец и подождать, пока он пошлет за наместником и освободит брата. Тогда она сказала: „Если царь пожалует в мой дом, он окажет мне большую честь, и его благословленный приход для меня будет сладок, как сказал поэт:

Друг мой, разве ты не знаешь, Что твой приход ко мне — великая для меня милость?“

„Я не возражаю, но где находится твой дом?“ — спросил царь. „Дом мой находится в таком-то месте“, — ответила женщина и назначила ему свидание на то же время, что с наместником, судьей и везиром. Затем она вышла от царя, пошла к столяру и сказала ему: „Я хочу, чтобы ты сделал мне шкаф с четырьмя большими ящиками друг над другом и чтобы каждый из них имел свою дверцу, которая запиралась бы на замок. Назови цену за свой труд, и я тотчас же расплачусь с тобой“. — „Он будет стоить четыре динара, — ответил столяр. — Но, госпожа моя, да сохранит тебя Аллах, если ты окажешь мне милость и навестишь меня, чего я очень желаю, я не возьму с тебя ничего“. — „Ну, если ты так хочешь меня, — молвила она, — так и быть, я приду, но сначала сделай шкаф, только не с четырьмя, а с пятью ящиками и чтобы замки были на них“. — „С охотой и удовольствием!“ — обрадовался столяр. Она назначила ему свидание на то же время, что и всем остальным. „Госпожа моя, — сказал тогда мастер, — посиди немного и подожди, ты сразу получишь свой заказ, а после этого я потихоньку приду к тебе“. Она села, а он тем временем изготовил шкаф с пятью ящиками. Поручив носильщику отнести шкаф к себе домой, она отправилась с ним и велела ему поставить шкаф рядом с местом, где обычно сидела. После этого она взяла четыре мужские одежды, отнесла их красильщику и попросила покрасить в разные цвета, а затем вернулась и начала готовить еду, напитки, фрукты и сладости. Когда наступил условленный день, она надела самую красивую одежду, драгоценные украшения и умастилась благовониями, затем разостлала самые дорогие ковры, разложила подушки и приготовила место для сидения, села и стала ждать. Раньше всех явился судья. Увидев его, женщина подошла к нему и почтительно поцеловала землю перед ним, потом взяла за руку и усадила. „Господин мой, — сказала она, — сними свою одежду и чалму и надень на себя этот халат и шапку, а я приготовлю еду“. Он снял свою одежду и облачился в халат, а на голову надел шапку. В это время кто-то постучал в дверь. „Кто это стучится в дверь?“ — спросил судья в растерянности. „Это мой муж“, — ответила женщина. „Что мне делать, как уйти отсюда?“ — спросил он. „Не бойся, — спокойно сказала она, — я спрячу тебя в шкафу“. — „Поступай как хочешь“, — волей-неволей согласился судья. Она взяла его за руку, подвела к шкафу, уложила в самый нижний ящик и закрыла его на замок. Затем женщина подошла к двери, открыла ее, а там уже дожидался наместник. Она ласково встретила его, поцеловала землю перед ним, повела его за руку, усадила и сказала: „Господин мой, это твой дом и твое место, я же твоя служанка. Останься здесь на целый день, ты проведешь его со мной. Теперь же сними с себя все, что на тебе, и надень этот красный халат, ибо это очень удобная одежда“. Она переодела его, а на голову накинула кусок тряпки, оторванной от ее старой рубашки. Забрав одежду наместника, женщина сказала ему: „Господин мой, во имя твоей чести и благородства напиши записку, чтобы моего брата отпустили из тюрьмы, тогда на душе у меня будет спокойно“. — „Слушаю и повинуюсь, с охотой и удовольствием!“ — воскликнул наместник. Он написал записку своему начальнику стражи: „Сразу по прибытии этой записки выпусти такого-то из тюрьмы без задержки и промедления, а к подателю сего письма не обращайся с расспросами“. Затем он поставил печать и передал записку женщине. Как раз в это время постучали в дверь. „Кто это?“ — спросил наместник. „Это мой муж“, — ответила женщина. „Как же мне быть?“ — спросил растерянно наместник. „Войди в этот шкаф!“ — сказала она; затем взяла его за руку и уложила во второй ящик и заперла его на замок. А судья, сидя в своем ящике, слышал все, что они говорили.

Женщина вышла, открыла дверь и увидела везира. Он вошел, а женщина поцеловала перед ним землю и ласково сказала ему: „Господин мой, ты оказал большую честь нашему дому своим приходом. Да не лишит нас Аллах счастья лицезреть тебя“. Затем она усадила его и сказала: „Сними свою одежду и чалму и надень это легкое платье“. Везир снял с себя все, что на нем было, и женщина подала ему голубой халат и красную феску. „Господин мой, — сказала она везиру, — оставь на время одежду везиров и будь в этом платье, ибо оно более подходит для домашней обстановки и беседы, так как оно легче и проще“. Пока они разговаривали, кто-то постучал в дверь. „Кто это?“ — спросил везир. „Это мой муж“, — ответила женщина. „Как же быть?“ — растерялся везир. „Встань и спрячься в третьем ящике в шкафу, — сказала она. — А тем временем я отошлю мужа и вернусь к тебе. Не бойся!“ Затем она уложила его в третий ящик, заперла его на замок, вышла и открыла дверь. Это был сам царь. Он вошел. Увидев его, женщина поцеловала землю перед ним, повела его на самое почетное место и усадила: „Государь, ты оказал нам великую честь. Если бы за это преподнесли тебе весь мир, твой приход к нам перевесил бы его“. Когда царь уселся, женщина сказала ему: „Позволь мне, государь, сказать тебе несколько слов“. — „Говори о чем хочешь“, — разрешил царь. „Господин мой, — молвила она, — тебе нужно отдохнуть, позволь мне снять твою одежду и чалму и переодеть тебя во что-нибудь легкое“. Царь снял свою одежду, которая стоила тысячи динаров, а женщина надела на него платье ценой не больше десяти динаров. Затем она подошла к царю, чтобы развлечь его. Все те, кто были в шкафу, слышали весь разговор и ожидали, что еще она сделает, но никто не осмеливался заговорить. „Государь, — воскликнула женщина, — я обещала тебе в тот день услужить и оказать наилучший прием. Теперь делай со мной все, что тебе хочется!“ В это время опять постучали в дверь. „Кто это?“ — спросил царь. „Мой муж“, — ответила женщина. „Удали его от нас по-хорошему, — приказал царь, — иначе я выйду к нему и силой выгоню его“. — „Нет, нет, господин мой, — возразила женщина, — не надо делать этого. Погоди немного, и я удалю его без шума“. Затем она взяла царя за руку, спрятала в четвертом ящике в шкафу и заперла на замок. Затем она вышла и открыла дверь. Там стоял столяр. Он вошел и поздоровался с ней. „Что это за шкаф ты мне сделал?“ — напустилась она на столяра. „В чем его изъян, госпожа моя?“ — спросил он. „Пятый ящик очень узкий“, — сказала хозяйка. „Не может быть, госпожа моя, он широкий, как все остальные“, — ответил столяр. „Тогда войди в него и убедишься сам, что ты не поместишься в нем“, — возразила она. „Да что ты, в этом ящике поместятся четверо“, — сказал столяр и залез в пятый ящик шкафа. Она тут же заперла его на замок, затем взяла записку наместника и отправилась к начальнику тюремной стражи. Начальник взял записку, прочел ее и, не сказав ни слова, выпустил юношу. Тогда женщина рассказала своему возлюбленному обо всем, что она проделала. „Как же нам поступить теперь?“ — спросил юноша. „Оставим этот город и переселимся в другой, — сказала женщина. — После того, что я сделала, нам нельзя оставаться здесь“. Затем они собрали все, что у них было, взвалили поклажу на верблюдов и тотчас же отправились в другой город.

Что же касается людей, запертых в шкафу, то они в течение трех дней оставались без еды и питья в ящиках и отправляли свои нужды друг на друга. Судья вопил снизу: „Откуда на нас льются эти нечистоты? Мы и так в скверном положении, не хватало еще, чтобы на нас мочились“. Тогда наместник подал голос и сказал: „Да воздаст тебе Аллах за это!“ Услышав эти слова, судья узнал голос наместника. Спустя некоторое время завопил сам наместник: „Откуда льются эти нечистоты?“ Тогда заговорил везир: „Да воздаст тебе Аллах за это, о наместник!“ Тут наместник узнал голос везира. Затем завопил везир: „Откуда же льются эти нечистоты?“ Тогда царь воскликнул: „Да воздаст тебе Аллах за это, о везир!“ Узнав о том, что он оскверняет везира, царь умолк и перестал обливать его. Везир крикнул: „Да проклянет Аллах эту женщину за то, что она сделала с нами. Она собрала здесь всех государственных мужей, кроме царя“. Услышав слова везира, судьи и наместника, царь воскликнул: „Замолчите, я одним из первых угодил в сеть к этой потаскухе“. Тогда заговорил столяр: „А я чем виноват, что она загнала меня сюда? Она попросила, и я сделал ей этот шкаф за пять динаров. Когда я пришел сюда за деньгами, она хитростью завлекла меня сюда и закрыла на замок“.

Они стали разговаривать и старались утешить друг друга и этим облегчить свое положение. В это время к дому женщины подошли соседи и увидели, что он пуст. Они стали говорить друг другу: „Вчера наша соседка, жена такого-то, была здесь, но сегодня никто не подает голоса и никого не видно. Давайте взломаем двери и посмотрим, в чем там дело. Может быть, там что-нибудь случилось, и когда об этом узнают судья, наместник или сам царь, они заподозрят нас и арестуют, и мы пострадаем за дело, которое никогда не совершали“. Соседи взломали дверь, вошли в дом и увидели деревянный шкаф, из которого доносились человеческие голоса. А люди, запертые там, были на волосок от гибели из-за голода и нужды. „Наверное, все это джинны“, — сказали соседи друг другу. Один из них предложил: „Давайте соберем дров, подложим под шкаф и подожжем его!“ — „Нет, — закричал судья, — не делайте этого!“ — „Разве джинны мыслят и говорят по-человечески?“ — стали спрашивать друг у друга удивленные соседи. Услышав этот разговор, судья начал читать стихи из Корана. Тогда соседи решили подойти к шкафу. Когда они приблизились, судья сказал им: „Я такой-то, а ты такой-то, а тебя зовут так-то. Я вас всех знаю. Кроме меня здесь еще несколько человек“.

„Как ты попал сюда? — спросили судью соседи. — Расскажи нам“. Судья рассказал о том, что с ним случилось, с самого начала и до конца. Тогда соседи позвали столяра, и он открыл ящик судьи, затем ящики, где были наместник, везир, царь и столяр. Каждый из них был в шутовской одежде, которую надела на них женщина. Выйдя из шкафа, они посмотрели друг на друга и, увидев, в каком они виде, расхохотались. Затем стали искать женщину, но ее и след простыл, и они убедились что она, уходя, забрала с собой и их вещи. Тогда они послали за своими людьми, чтобы те принесли одежду. Когда им доставили их одежду, они оделись, вышли и, таясь от людей, отправились по домам. Теперь подумай, государь, какую коварную шутку сыграла одна женщина со столькими высокопоставленными людьми. Все это, государь, произошло по злому умыслу женщины. Я поведал тебе этот рассказ, чтобы ты удостоверился в том, как далеко могут завести женщин их хитрость и коварство. Не слушай речей невольницы; если ты убьешь свое родное дитя, то уничтожишь память о себе после смерти».

Выслушав поучительные речи везира, царь раздумал казнить сына. Но когда наступил седьмой день, невольница снова направилась к царскому дворцу. Перед дворцом она развела огромный костер и стала кричать и вопить. Схватив невольницу за руки, слуги привели ее к царю. «Почему ты сделала это?» — спросил царь. «Если ты не взыщешь за мой позор со своего сына, я брошусь в этот костер, так как жизнь опостылела мне. Прежде чем прийти сюда, я написала завещание, отказалась от своего имущества в пользу бедных и приготовилась к смерти. Но ты еще горько раскаешься, как раскаялся царь, который подверг пыткам благочестивую женщину». — «Как же это было?» — спросил царь.

Служанка начала: «Мне рассказывали, государь, что была одна богомольная, благочестивая и праведная женщина. Иногда она заходила в царский дворец, чтобы придворные могли приобщиться к ее благодати, и все сановники и придворные высоко чтили ее. Однажды она зашла по своему обыкновению во дворец и села рядом с царицей. Тем временем царица сняла с себя ожерелье, которое стоило тысячу динаров, передала его той женщине и сказала: „Матушка, возьми это ожерелье и охраняй его, а я сейчас пойду в баню и возьму его, когда вернусь“. Богомолка взяла ожерелье и расположилась в комнате царицы, а та пошла в баню, которая находилась во дворце. Когда царица ушла, женщина положила ожерелье на молитвенный коврик и начала молиться. В это время в комнату прилетела какая-то птица, схватила ожерелье и положила его в ямку в углу комнаты. Женщина в это время вышла по нужде и, когда вернулась не знала о том, что произошло.

Когда царица вернулась из бани, она попросила у женщины свое ожерелье. Та не нашла его и начале искать. Но после долгих поисков несчастная не обнаружила никаких следов ожерелья.

„Дочь моя, — сказала женщина, — клянусь Аллахом сюда ко мне никто не приходил. Я положила его под коврик и не знаю, быть может, когда я клала его, кто-нибудь из слуг заметил это, соблазнился драгоценным ожерельем и взял его, пока я молилась. Об этом знает лишь Аллах всевышний“. Узнав о случившемся, царь велел своей жене подвергнуть благочестивую женщину пытке огнем и сильно избить палками. Царица пытала и мучила ее, но та не призналась ни в чем и никого не обвиняла. Тогда царь велел бросить ее в темницу и заковать в цепи. Так с ней и поступили.

Однажды царь сидел в своем дворце, рядом с ним была его жена. Вдруг он заметил, что какая-то птица вытаскивает клювом из ямки в углу зала пропавшее ожерелье. Он окликнул одну из служанок и показал на птицу. Та бросилась, настигла ее и отобрала ожерелье. Тут царь понял, что праведная женщина пострадала невинно, и горько пожалел о своем обращении с ней. Он велел доставить ее к нему. Когда ее привели, он начал целовать ее в голову, горько рыдать, просить у нее прощения и раскаиваться в том, что сделал. Затем он приказал богато одарить ее, но праведница отказалась принять подарок, простила его и ушла. После этого она поклялась никогда не ходить ни к кому домой, отправилась в долгий путь по горам и долинам и предавалась там служению Аллаху всевышнему до тех пор, пока не умерла.

О коварстве мужчин дошел до меня и такой рассказ.

Два голубя, самец и самка, собирали зерна пшеницы и ячменя и запасали пищу на зиму. Но было лето, и зерна из-за жары высохли и уменьшились в объеме. Тогда голубь сказал голубке: „Ты съела зерна, и куча уменьшилась“. — „Клянусь Аллахом, я ничего не ела и не трогала кучи“, — поклялась голубка. Но голубь не поверил и начал бить голубку крыльями и клювом до тех пор, пока она не умерла. Когда же наступила зима к пришли холода, зерна вспухли и куча стала как прежде. Тогда голубь понял, как жестоко и несправедливо поступил он со своей женой. Он начал горько жалеть об этом, но раскаяние было бесполезно. Он лег рядом с ней, горько оплакивая ее, отказался от еды и питья и умер.

Теперь я поведаю тебе, государь, еще один рассказ о коварстве мужчин по отношению к женщинам, увлекательнее прежнего». — «Говори все, что знаешь», — молвил царь.

«Государь, — начала невольница, — у одного из царей была прекрасная, стройная, изящная и прелестная дочь, сильная и подвижная, и не было ей подобной в те времена. Она любила говорить: „Никто не может сравниться со мной красотой и всеми достоинствами“.

Сыновья всех царей просили ее руки, но она не соглашалась выйти замуж ни за одного из них. Звали ее Альдатмой. Она говорила: „Меня возьмет в жены лишь тот, кто одержит победу надо мной на ристалище в бою, скрестив мечи и копья. Если он победит меня, я стану его женой с сердечной радостью, если же одолею его, то возьму его коня, оружие и боевую одежду и напишу у него на лбу: „Он вольноотпущенник такой-то“. Все царевичи стекались к ней из дальних и ближних стран, и она побеждала всех, отнимала их оружие и клеймила их лоб своей надписью.

Однажды один из иранских царевичей, по имени Бахрам, услышал о той царевне и издалека отправился к ней. Его сопровождало множество конных воинов и караван со всяческим добром и бесценными сокровищами из царской казны. Прибыв в город, где жила царевна, он тотчас же отправил ее отцу дорогие подарки, и царь вышел к нему, оказал ему великие почести и милостиво принял. Затем царевич послал к нему своих везиров просить руки его дочери. Царь отправил своих людей передать ему, что он не имеет никакой власти над ней, так как она поклялась, что выйдет замуж лишь за того, кто победит ее на поле боя. „Ну что ж, — воскликнул царевич, — я покинул свою страну только для этого“. — „Тогда завтра ты встретишься с ней“, — сказал царь.

Когда наступило утро, царевич попросил царя пойти к дочери и получить ее согласие. Услышав об этом, она приготовила свою боевую одежду, облачилась в доспехи, взяла все свое оружие и направилась на ристалище. Царевич вышел к ней навстречу и приготовился к битве. В тот день отовсюду к ристалищу стекались люди. Альдатма оделась в латы и доспехи, опоясалась мечом и опустила забрало. Царевич вышел к ней в наилучшем виде, проверил оружие, привел его в боевое состояние, и они ринулись друг на друга.

Они долго и беспощадно бились. Царевна увидела, что ее противник доблестен и отважен и к тому же искусный наездник. Девушка испугалась, что он одолеет ее и опозорит перед присутствующими. Она убедилась, что ей никогда не одержать победы над ним, и решила пустить в ход коварство и хитрость. Она вдруг подняла с лица забрало и засияла ярче полной луны. Увидев ее красоту, царевич растерялся, сила его ослабла, и решительность его пропала. Заметив это, царевна бросилась на него, вышибла из седла, и он стал в ее руках, словно воробей в клюве орла. Царевич растерялся и пришел в замешательство, а девушка отняла у него коня, одежду, оружие, заклеймила своей надписью и отпустила восвояси. Когда царевич пришел в себя после глубокого обморока, он несколько дней не двигался, не ел, не пил и не спал, переживая свое поражение. Затем он отправил одного из рабов к отцу и написал ему, что он не сможет вернуться на родину до тех пор, пока не добьется своей цели или не умрет. Когда письмо дошло до отца, он опечалился и в гневе хотел двинуть свои войска и ратников на помощь сыну. Но везиры царя отговорили его от этого и посоветовали потерпеть.

Царевич же, чтобы добиться своего, решил прибегнуть к хитрости. Он принял вид дряхлого старика и отправился в дворцовый сад, где царевна часто гуляла. Он завязал знакомство со старшим садовником и сказал ему: „Я чужестранец, прибыл сюда из дальних стран. В молодости я был наместником, теперь же я искусный земледелец и выращиваю разные растения и ароматные цветы, и никто не умеет делать этого лучше меня“. Узнав об этом, старший садовник очень обрадовался, привел его в сад, поручил своих людей ему, и он начал ухаживать за цветами и деревьями.

Однажды в сад пришли рабы, которые привели мулов, нагруженных коврами, посудой и всякой утварью. Он спросил их, для чего они пришли, и те ответили, что царевна собирается погулять в саду и немного отдохнуть. Тогда царевич ушел к себе, взял драгоценные украшения и наряды, которые он привез из своей страны. Все эти сокровища он принес в сад и разложил перед собой. При этом он старался, чтобы у него дрожали руки и голова, притворялся дряхлым и слабосильным. Через некоторое время появились невольницы и невольники, а среди них шествовала царевна, сияя, словно луна среди звезд. Они приблизились, начали гулять по саду, собирать плоды и развлекаться. В это время они заметили человека, сидевшего под одним из деревьев. Они направились к нему и увидели глубокого старика с дрожащими руками, перед которым лежала груда драгоценностей из царской сокровищницы. Увидев это, они очень удивились и спросили старика, что он собирается делать с драгоценностями. „За эти драгоценности, — ответил он, я хочу жениться на какой-нибудь из вас“. Все посмеялись над ним, а царевна сказала ему: „Даю тебе в жены вот эту девушку“. Старик отдал все украшения и наряды той девушке, и она очень обрадовалась. Затем, еще немного посмеявшись над ним, они ушли домой.

На следующий день они опять пришли в сад к вчерашнему месту и увидели, что старик сидит там же, а перед ним груда драгоценных украшений и нарядов больше вчерашней. Девушки сели рядом с ним и опять спросили: „О старик, что же ты собираешься делать с этими драгоценностями?“ — „За эти драгоценности, — ответил он, — я возьму какую-нибудь из вас в жены“. Царевна тут же воскликнула: „Теперь вот эту девушку я даю тебе в жены“. Тогда он встал и передал все украшения и наряды той девушке, и они ушли домой.

Когда царевна дома осмотрела драгоценные украшения и наряды, которые он подарил двум девушкам, она сказала себе: „Я более достойна этих сокровищ, и незачем мне уступать их другим“. Когда наступило следующее утро, царевна одна вышла из дому, надев платье невольницы, и, таясь от людей, тихо прошла в сад к старику. Подойдя к нему, царевна сказала: „Старик, я дочь царя. Хочешь жениться на мне?“ — „С любовью и удовольствием!“ Он выложил перед ней огромную груду великолепных нарядов и драгоценных украшений, дороже ценой и тяжелее весом прошлых нарядов и украшений, передал все это ей и сказал: „Ты не узнаешь меня?“ — „Нет, — ответила она, — кто ты такой?“ — „Я — Бахрам, сын царя персов, и из-за тебя я покинул своих близких и свою родину. Ведь я переоделся и принял облик старика“.

Царевна стала размышлять и сказала себе: „Если я убью его, то какой прок мне будет от его гибели!? Мне ничего не поможет сейчас, лучше будет, если я убегу с ним в его страну“. Затем она вернулась, собрала все свои вещи и драгоценности, все это послала царевичу Бахраму и дала ему знать, чтобы он тоже собрал свое имущество и приготовился. Они решили отправиться ночью. В условленное время они сели на своих чистокровных коней и под покровом ночи направились в путь. До наступления рассвета они оставили позади себя много стран и так продолжали ехать до тех пор, пока не прибыли в страну персов. Они остановились недалеко от столицы отца царевича. Узнав о приезде сына, царь вместе с войсками и свитой вышел навстречу и безмерно радовался и ликовал. Затем он отправил богатые подарки отцу царевны Альдатмы, написал письмо, в котором сообщал ему, что его дочь находится у него, и просил послать ей приданое. Когда подарки и письмо прибыли, царь милостливо встретил посланцев, обласкал их, стал радоваться и веселиться. Затем он устроил свадебный пир, пригласил судью и свидетелей, и при них был написан брачный договор. Он пожаловал подарки людям царевича персов, которые присутствовали при заключении брачного договора, и отправил приданое дочери.

Так сын царя персов стал мужем царевны Альдатмы, и они жили в мире и согласии, пока их не разлучила смерть. Суди теперь, государь, какие хитрости применяют мужчины по отношению к женщинам, и знай, что я не отступлюсь от своих прав до самой моей смерти».

Царь удивился словам невольницы и приказал казнить сына.

В это время к царю явился седьмой везир, поцеловал перед ним землю и сказал: «Государь, разреши поделиться с тобой добрым советом. Воистину тот, кто терпелив и сдержан, всегда достигает своей цели и добивается того, чего желает, а кто спешит, тому на долю выпадает лишь раскаяние. Я вижу, что эта невольница не отступится от царя, пока не сделает его несчастным. Я советую тебе остерегаться, ибо знаю о коварстве женщин такое, что никому не ведомо».

 

РАССКАЗ седьмого везира о коварстве женщин

«Дошло до меня, что некий человек отдал своей жене один дирхем, чтобы она купила рису. Она взяла дирхем и пошла за рисом к бакалейщику. Бакалейщик дал ей рису и начал шутить с ней, игриво приговаривая: „Рис без сахара не вкусен, если хочешь, войди и возьми его“. Женщина зашла в лавку. Продавец сказал своему слуге: „Взвесь ей на один дирхем сахару“. При этом он сделал ему какой-то знак, и слуга взял у женщины платок, высыпал оттуда рис, вместо него положил туда землю, а вместо сахара — камни, завязал платок и передал ей. Удовлетворив желание бакалейщика, женщина взяла платок, вышла из лавки и пошла домой, думая, что в платке несет рис и сахар.

Она вернулась домой, положила платок перед мужем и пошла за котлом. Развязав платок, он увидел, что в нем земля и камни. „Разве я сказал тебе, что мы строим дом, что ты принесла землю и камни?“ — обратился он к жене. Взглянув на платок, она сразу поняла, что проделал с ней слуга лавочника. Так как она в руке держала котел, то ответила так: „Из-за всяческих забот я стала совсем рассеянной — пошла за решетом, а принесла котел“. — „Какие же у тебя заботы?“ — спросил муж. „Муж мой, — ответила она, — я уронила на рынке дирхем, который ты дал мне, и постеснялась при людях искать его. Поэтому, чтобы не потерять дирхема, я собрала в платок землю там, где уронила его, и сейчас хотела просеять ее через решето. Я думала, что принесла решето, а принесла котел“. Затем она пошла, взяла сито, отдала его мужу и сказала ему: „Просей землю, ты лучше видишь, чем я“. Муж сел и начал просеивать землю через решето, и вскоре его лицо и борода покрылись пылью. Он и не подозревал о коварстве жены и не знал, что случилось с ней. Вот пример хитрости женщины, государь, вспомни слова Аллаха всевышнего в его святой книге: „Воистину велико коварство женщин“ — или другое его изречение: „Воистину коварство сатаны слабее женского коварства“. Подумай еще раз, государь, о том, как хитры женщины, и о том, что они делали с мужчинами».

Когда везир окончил свой рассказ, царь отменил казнь сына. А на восьмой день царь сел на престол, и к нему явился царевич, которого вел за руку его воспитатель Синдибад. Он поцеловал перед отцом землю, а затем заговорил с ним почтительно и красноречиво, воздал хвалу отцу, везирам и вельможам государства, поблагодарил их и призвал на них благословение. При этом присутствовали ученые, эмиры, военачальники и все знатные люди. Они были поражены красноречием царевича, его находчивостью и остроумием.

 

КОНЕЦ РАССКАЗА о царе, его сыне, семи везирах и невольнице

Выслушав речь своего сына, царь обрадовался, подозвал его, поцеловал в глаза, а затем позвал его учителя Синдибада и спросил его, почему царевич молчал целых семь дней.

Синдибад сказал: «Государь, тебе известно, что царевич не должен был говорить в течение этого времени, так как я боялся, что это послужит причиной его гибели. Господин мой, я знал об этом с первого дня рождения царевича. Когда я составил его гороскоп, то увидел в нем все, что случилось. А теперь, к счастью царя, беда отступила от него». Царь обрадовался и сказал своим везирам: «Если бы я казнил сына, на кого бы пал грех за это — на меня, на невольницу или на его учителя Синдибада?» Все присутствовавшие молчали, воздерживаясь от ответа. Тогда учитель Синдибад обратился к царевичу: «Сын мой, ответь за меня!» Царевич сказал: «Я слышал, что к одному купцу приехало несколько человек. Он отправил свою невольницу на рынок купить кувшин молока. Та пошла, купила молока, налила его в кувшин и отправилась обратно домой к своему господину. Когда она шла по дороге, мимо нее пролетел коршун, который крепко сжимал в когтях змею. Случайно капля змеиного яда упала в кувшин, но невольница не заметила этого. Когда она пришла домой, хозяин взял у нее молоко, напоил им гостей и выпил сам. Когда молоко проникло в их желудки, все они погибли. Теперь, государь, подумай, по чьей вине произошло это несчастье?»

Один из присутствовавших воскликнул: «Виноваты сами люди, которые выпили молоко»; другой сказал: «Виновата невольница, которая не закрыла кувшин и несла его с открытым горлышком». Тогда Синдибад, учитель юноши, сказал ему: «Что ты сам думаешь, сын мой, по этому поводу?». — «Я скажу, — воскликнул царевич, — что люди, ответившие сейчас, не правы, ибо никто из них не был виноват — ни невольница, ни гости, ни хозяин. Просто было предначертано, что срок жизни у них кончится вместе с хлебом насущным, и поэтому судьба послала им такую смерть».

Услышав ответ царевича, все присутствовавшие поразились и в один голос призвали на него благословение, сказав ему: «Господин наш, ты дал ответ, которому нет равных, воистину ты самый великий мудрец нашего времени». Выслушав их, царевич ответил: «Я не мудрец, ибо даже слепец и трехлетний и пятилетний мальчики умнее меня». — «Расскажи нам об этих трех, которые умнее тебя, — попросили царевича, и он начал свой рассказ: — Дошло до меня, что был один богатый купец, который постоянно ездил в разные страны. Однажды он решил отправиться в одну из стран и потому обратился с расспросами к людям, только что прибывшим оттуда: „Какой товар самый прибыльный в той стране?“ Ему ответили: „Сандаловое дерево очень дорого ценится в тех краях“. Купец на все свои деньги купил сандалового дерева и отправился в тот город.

Прибыл он туда вечером и первой встретил старуху, которая продавала овцу. Увидев купца, старуха спросила: „Кто ты такой?“ — „Я купец из дальних стран и чужой здесь“, — ответил он. „Остерегайся жителей этого края, — сказала она купцу. — Люди здесь коварные и воры. Они обманывают чужестранцев, берут верх над ними и проедают все их добро. Я предупредила тебя“. Сказав это, старуха покинула его.

Когда наступило утро, один из жителей города подошел к купцу, поздоровался с ним и спросил: „Господин, откуда ты прибыл сюда?“ — „Из такой-то страны“, — ответил купец. „Что же ты привез?“ — спросил незнакомец. „Сандаловое дерево, — ответил купец. — Я слыхал, что оно в цене у вас“. — „Тот, кто сказал тебе это, ошибался, — сказал незнакомец. — Мы здесь даже пищу готовим на сандаловом дереве, и цены обычных дров и сандалового дерева у нас одинаковы“. Услышав слова незнакомца, купец стал горевать и раскаиваться, что привез сандаловое дерево и оказался между двумя — правдивым и лжецом. Затем он нанял комнату в одном из домов города и стал готовить себе еду на сандаловом дереве. Увидев это, тот человек, который следовал за купцом, спросил его: „Не продашь ли мне этот сандал? Я заплачу за каждую меру сандала другую меру“. — „Возьми, я продам тебе весь товар“. И тот взял у него весь сандал, и купец думал, что продал дерево по принятой там цене.

На следующее утро купец отправился на рынок. Вдруг к нему бросился какой-то кривой с криком: „Эй, голубоглазый, это ты выбил мне глаз! Я не оставлю тебя, пока ты не возместишь мой убыток“. Купец, у которого действительно были светлые глаза, стал говорить: „Я ни в чем невиновен, твоя хитрость не пройдет!“ Тут собрались люди и уговорили кривого дать купцу срок до следующего дня, чтобы он возместил его убыток. Купец поневоле согласился, и только тогда его отпустили. Он хотел уйти, но заметил, что его обувь разорвалась во время стычки с кривым. Он направился в лавку сапожника, отдал ему обувь и попросил починить ее. „Сколько дашь?“ — спросил сапожник. „Столько, что ты будешь доволен“, — ответил купец. Сапожник починил обувь, купец отдал ему несколько грошей и хотел уйти. „Эй, — завопил сапожник, — ты же обещал мне, что заплатишь за мой труд столько, что я буду доволен, меня же может удовлетворить только все твое имущество“. Тут снова собрался народ, и тогда купец попросил сапожника подождать до следующего дня и пошел дальше. По дороге он заметил, что несколько человек сидят и играют в азартную игру. Он подсел к ним, чтобы немного забыться и рассеять заботы и огорчения. Они уговорили его поиграть с ними, он поддался их уговорам и начал играть. Но вскоре они обыграли его и сказали ему: „За проигрыш ты должен или выпить целую реку, или отдать нам все свое имущество“. Он тоже попросил у них подождать до следующего дня.

Затем он ушел и бродил грустный и встревоженный тем, что сделал, не зная, что его ожидает. Расстроенный и опечаленный, он сел, сам не замечая где, и погрузился в горькие раздумья. В это время появилась старуха. Она направилась к нему и, взглянув на него, сказала: „Наверное, тебя обманули, я ведь вижу, что ты опечален постигшим тебя горем“. Купец рассказал ей с начала до конца о том, что с ним случилось.

„Тебя провели с сандалом, — воскликнула она, — ведь одна мера сандала стоит десять динаров! Не горюй, я придумаю что-нибудь, чтобы выручить тебя из беды. Встань и иди в такой-то дом. Там ты найдешь сидящего на циновке слепого старика. Он большой ученый и великий мудрец, все приходят к нему за помощью, и он дает добрые советы, поправляющие дела людей. Он знает толк в волшебстве, колдовстве и разных хитростях. Это большой ловкач, и ночами к нему собираются все ловкачи-мошенники. Пойди туда и спрячься где-нибудь в его доме так, чтобы ты мог подслушать разговор тех, кто хочет взыскать с тебя деньги, когда они придут, а они бы не могли видеть тебя. Обычно они приходят к нему и сообщают ему о своих успехах и неудачах. Быть может, ты услышишь там что-нибудь, что будет тебе полезно и спасет тебя.

Купец оставил старуху и пошел в указанное ею место. Увидев слепого старика, он спрятался возле него. Не прошло и часа, как явилось несколько человек, которые всегда обсуждали свои дела со стариком. Они подошли к нему, приветствовали его, поздоровались друг с другом и сели вокруг него. Взглянув на них, купец увидел, что среди них есть те, которые хотят взыскать с него. Старик приказал подать им еду, и они поели. Затем они по одному стали подходить к нему и рассказывать о том, что они сделали в тот день. Сначала подошел купивший сандал и рассказал старику, как он купил у чужестранца за бесценок сандал. Он добавил: „Мы договорились, что я заплачу ему за каждую меру сандала одну меру, но чего, я не сказал“. — „Твой противник одолел тебя!“ — воскликнул старик. „Каким образом?“ — удивился он. „Очень просто, — ответил старик. — Если он потребует у тебя отдать за одну меру сандала меру золота или серебра, ты отдашь ему?“ „Да, отдам, — ответил тот, — и все равно я останусь в выигрыше“. — „А что, если он потребует за меру сандала меру блох, половину — самцов и половину — самок, что ты сделаешь тогда?“ — спросил старик. И тот человек понял, что он проиграл.

Затем подошел кривой и сказал: „Шейх, сегодня я встретил одного голубоглазого чужестранца, бросился к нему и вцепился в него, говоря: „Это ты выбил мне глаз“. Я не отпускал его до тех пор, пока он перед людьми не обещал, что завтра вернется и заплатит за мой глаз“. — „Если он захочет выиграть спор, — сказал старик, — то легко может сделать это“. — „Как же он может выиграть?“ — спросил кривой. „Он может предложить тебе, — отвечал старец, — вынуть твой здоровый глаз и свой, чтобы взвесить их. Если они окажутся одинакового веса, он отдаст тебе свой глаз за твой. И тогда ты останешься без единого глаза, слепым, а он с одним своим глазом будет зрячим“. Кривой понял, что если чужестранец применит такой довод, то победит его.

Затем к старику приблизился сапожник и сказал ему: „Шейх, сегодня один человек попросил починить его обувь. „Сколько за это мне заплатишь?“ — спросил я. „Сделай свою работу, а я дам тебе столько, что ты будешь доволен“, — ответил он. Тогда я сказал ему, что меня может удовлетворить только все его имущество“. — „Если бы он захотел, то мог бы взять у тебя свою обувь и ничего не дать тебе“, — молвил старик. „Каким образом?“ — спросил сапожник. „Очень просто, — ответил старик. — Он скажет тебе: „Враги нашего правителя бежали, ряды их поредели, число его сыновей и помощников увеличилось, ну, ты доволен?“ Если ты скажешь „Да, доволен!“, он возьмет свою обувь и уйдет, если же ты скажешь „Нет“, то он может взять свои башмаки и бить тебя по лицу и шее“. Сапожник понял, что он тоже проиграл.

Затем к старику подошел один из тех, что играли в азартные игры, и сказал ему: „Старец, сегодня я уговорил одного человека поиграть со мной, обыграл его и сказал: „Ты должен выпить нашу реку, и за это я отдам тебе все имущество, если же не выпьешь, то придется отдать тебе все имущество мне“. — „Если он захочет победить тебя, — молвил старик, — считай, что он уже выиграл“. — „Каким же образом?“ — спросил игрок. „Он скажет тебе, — молвил старик, — возьми устье реки рукой и подай мне, и я выпью, а ты не сможешь сделать этого, и он одолеет тебя“.

Подслушав разговор своих противников, купец понял, как ему нужно поступить с ними. Затем должники ушли, и купец отправился домой.

Когда наступило утро, к купцу явился игрок, который хотел заставить его выпить реку. Купец сказал ему: „Возьми устье реки и дай мне, тогда выпью“. Игрок не смог сделать это, проиграл и, заплатив сто динаров, ушел. Затем к купцу явился сапожник и потребовал у него сделать так, чтобы он был доволен. Купец сказал: „Наш правитель победил своих врагов и уничтожил всех противников, число его сыновей увеличилось, доволен ты или нет?“ — „Да, доволен“, — ответил сапожник. Так купец получил свою обувь, ничего не заплатив за починку, а сапожник ушел.

Через некоторое время к купцу явился кривой и потребовал у него возмещения за глаз. „Вынь свой глаз, — воскликнул купец, — я тоже выну свой, мы взвесим их, и, если они окажутся одинакового веса, ты будешь прав и за свой глаз возьмешь мой“. — „Дай мне время подумать“, — сказал кривой. Затем он уговорил купца и, заплатив ему сто динаров, ушел.

Затем пришел покупатель сандала и сказал купцу: „Возьми плату за свой сандал“. — „Что же ты даешь мне?“ — спросил купец. „Ведь мы договорились, что я отдам за меру сандала одну меру чего-нибудь. Вот если хочешь, возьми полную меру золота и серебра“, — сказал покупатель. Купец сказал: „За свой товар я возьму полную меру блох, притом одну половину — самцов, а другую — самок“.

„Но я не смогу сделать этого“, — ответил покупатель. Купец и над ним одержал победу, и тот был вынужден вернуть ему сандал и, заплатив купцу сто динаров за неустойку, уйти.

Купец отнес свой товар на рынок и продал его, как ему хотелось, забрал выручку и вернулся на родину».

«Что же касается рассказа о трехлетием мальчике, — продолжал царевич, — то это было так. Как-то один распутник услыхал, что в соседнем городе живет красивая и прелестная женщина. Он накупил подарков и отправился в город, где жила красавица. Приехав в город, он направился к ней в дом. Женщина встала, ласково и почтительно приняла его, поцеловала его руки, накрыла стол и подала разные блюда и напитки. У этой женщины был трехлетний сын. Оставив того человека, женщина долго пробыла на кухне, чтобы приготовить еду сыну. Тот человек сказал ей: „Что понимает этот мальчик в еде, дай что-нибудь ему и поскорей возвращайся, ведь он еще и говорить не умеет как следует“. — „О,— воскликнула женщина, — если бы ты знал, как он умеет, то не сказал бы этого“.

Когда рис сварился, мальчик громко заплакал. „Почему ты плачешь, сынок?“ — спросила мать. „Положи мне в миску рису и смешай его с маслом“, — сказал мальчик.

Она положила рис, смешала с маслом и подала ему. Ребенок поел и снова заплакал. „Почему ты плачешь?“ — спросила мать. „Почему ты не положила в рис сахару?“ — сказал мальчик. Мужчина рассердился закричал на мальчика: „Что за злосчастный ребенок!“ — „Клянусь Аллахом, не я, а ты сам злосчастный, — сказал мальчик. — Ведь это ты взял на себя труд проделать долгий путь и приехать из одной страны в другую ради какой-то потаскушки. Что же касается меня, то я плакал потому, что в глаз мне что-то попало, и я удалил соринку слезами, а после этого поел рису с маслом и сахаром, и я доволен. Теперь подумай, кто из нас злосчастный“. Услышав слова малого ребенка, человек смутился, поняв, как мудр и поучителен его ответ. Он тотчас же встал, отправился на родину и до смерти своей каялся в своем поступке».

«Что же касается рассказа о пятилетнем мальчике, — продолжал царевич, — то дошло до меня, государь, что четверо купцов стали сотоварищами и собрали тысячу динаров, положили их в мешок и отправились покупать товары. По дороге им попался прекрасный сад, и они оставили свой мешок с деньгами у сторожихи, предупредив ее, чтобы она возвратила мешок, когда они придут все вместе. Затем купцы вошли в сад, погуляли, наелись плодов, напились воды и стали отдыхать. Один из них сказал: „Хорошо бы нам умыться и освежить голову в реке, тогда нам будет не так жарко“. Другой сказал: „Тогда нам нужна гребенка“. — „Давайте попросим сторожиху, — сказал третий, — быть может, у нее есть гребенка“. Один из купцов встал, пошел к сторожихе и сказал: „Дай мне обратно мешок с деньгами“. — „Приходите все вместе, — ответила сторожиха, или пусть они оттуда прикажут мне, и тогда я отдам тебе мешок с деньгами“.

Товарищи купца сидели в таком месте, что сторожиха видела их и слышала их речь. Тогда купец обратился к своим товарищам: „Она не хочет отдавать“. — „Отдай, мы все просим!“ — крикнули товарищи. Услышав их слова, она отдала ему мешок. Купец взял деньги и удрал от них.

Заметив, что их товарищ задержался, купцы прибыли к сторожихе и спросили: „Почему ты не хочешь дать нам гребенку?“ — „Он просил у меня мешок с деньгами, — ответила женщина, — я отдала ему мешок с вашего разрешения, и он ушел своей дорогой“. Услышав слова сторожихи, купцы стали бить себя по лицу, а потом схватили женщину и закричали: „Мы разрешили тебе дать ему гребенку, и больше ничего“. — „О гребенке и речи не было“, — ответила сторожиха. Тогда они повели ее к судье. Представ перед ним, они рассказали о том, что случилось. Судья обязал женщину возвратить им мешок с деньгами и взял поручительство у свидетелей женщины. Она вышла в растерянности, не зная куда идти. По дороге ей встретился мальчик, которому было всего пять лет. Увидев, что женщина чем-то взволнована, мальчик спросил ее: „Матушка, что тебя заботит?“ Сторожиха не ответила ему, не обратив на него внимания из-за его малолетства. Мальчик повторил еще раз, затем еще раз, до тех пор, пока она не сказала ему: „Четверо мужчин пришли ко мне в сад и оставили у меня мешок с тысячью динаров. Они предупредили меня, что я должна вернуть мешок, только когда они придут все вместе. Затем они вошли в сад, погуляли и стали отдыхать. Вдруг один из них явился ко мне и потребовал мешок с деньгами. „Я не отдам, пока не придут товарищи“, — ответила я ему. Он сказал, что получил разрешение у товарищей, но я все равно не соглашалась отдать ему мешок. Тогда он крикнул товарищам: „Она не хочет отдавать“, а они крикнули мне, что просят меня об этом все вместе. Они находились недалеко от меня, и я услышала их слова, отдала ему мешок с деньгами, и он ушел своей дорогой. Видя, что их товарищ задерживается, те трое подошли ко мне и стали меня упрекать: „Почему ты не хочешь дать нам гребенку?“ — „О гребенке и речи не было, он просил у меня мешок с деньгами, и с вашего разрешения я вернула ему ваш мешок“, — ответила я. Тогда они схватили меня и отвели к судье, а тот обязал меня возвратить им мешок с деньгами“.

„Дай мне один дирхем, — воскликнул мальчик, — я куплю себе сладостей, а затем дам тебе совет, который спасет тебя от беды“.

Сторожиха дала ему дирхем и спросила его: „Ну, что же ты хотел посоветовать мне?“ Мальчик сказал: „Возвращайся к судье и скажи ему, что между вами был уговор вернуть мешок только тогда, когда они придут все вместе вчетвером“. Сторожиха вернулась к судье и заявила ему то, что посоветовал ей мальчик. Тогда судья спросил купцов: „Был ли между вами такой уговор?“ — „Да, был“, — признались купцы. Тогда судья сказал им: „Приведите ко мне вашего товарища и получите свой мешок с тысячью динаров“. Так сторожиха избавилась от купцов, и они ничего не смогли ей сделать».

Когда царь, везиры и остальные придворные, бывшие там, выслушали речь царевича, они воскликнули: «Господин наш царь, поистине твой сын — мудрейший человек нашего времени». Затем они призвали благословение на царевича и царя, а царь прижал сына к груди, поцеловал его в глаза и спросил, что у него было с невольницей. Царевич поклялся великим Аллахом и его славным пророком, что она сама домогалась и соблазняла его. Царь поверил сыну и сказал ему: «Ты ей судья; если хочешь, убей ее. Поступай с ней как хочешь!» — «Изгони ее из нашей страны», — попросил царевич отца.

Затем царевич остался у отца, и они жили вместе, радуясь и наслаждаясь жизнью, пока к ним не явилась разрушительница наслаждений и губительница людей.

Так кончается история о царе, его сыне, невольнице и семи везирах.

 

ПОВЕСТЬ о Джаударе, сыне купца Умара, и двух его братьях

 

Был один купец по имени Умар. У него было трое сыновей. Старшого звали Салимом, младшего — Джаударом, а среднего Селимом. Он растил и воспитывал их до тех пор, пока они не стали взрослыми мужчинами. Своего младшего сына, Джаудара, купец любил больше других сыновей. Когда старшие братья узнали об этом, зависть завладела ими и они возненавидели Джаудара. Умар, который к тому времени уже постарел, почувствовал, что старшие сыновья ненавидят своего младшего брата, и испугался, что, если он умрет, они обидят Джаудара. Поэтому он и пригласил несколько родственников, несколько человек от судьи, которые занимались дележом наследства, и нескольких законоведов и сказал им: «Принесите все мое имущество и ткани». Когда принесли все его имущество и ткани, купец скал: «О люди, поделите это добро и ткани на четыре части, следуя нашему закону». Когда все было сделано, он отдал каждому из сыновей одну долю, а одну долю оставил себе. «Вот все мое имущество, сказал он, — и поделил его между сыновьями. Для них больше ничего не осталось ни у меня, ни у моих товарищей. Когда я умру, пусть они не ссорятся между собой, ибо я при жизни отдал каждому равную долю наследства. Одну часть своего добра я оставил себе, дабы моя жена, мать моих сыновей, могла прожить после моей смерти и пользоваться им».

Спустя некоторое время купец умер, и никто из его сыновей не был доволен тем, как он поделил наследство. Братья Джаудара стали требовать у него его долю отцовского имущества, говоря: «Все добро отца находится у тебя». Они обратились в суд, и туда пришли все добрые мусульмане, которые присутствовали при разделе имущества, и засвидетельствовали то, что они знали. Судья удержал часть имущества Джаудара, и братья его тоже лишились в пользу судьи части своего добра из-за тяжбы. Братья оставили на некоторое время Джаудара в покое, а потом во второй раз подали на него в суд и снова лишились части имущества. Так они таскали младшего брата от одного жестокого правителя к другому, сами терпели убытки и Джаудара лишали имущества, и в конце концов все их добро досталось алчным чиновникам, и братья разорились. Тогда старшие сыновья явились к матери, посмеялись над ней, отобрали ее долю наследства, побили ее и выгнали.

Она пришла к своему младшему сыну, Джаудару, и сказала: «Твои братья поступили со мной так и так и отобрали мое имущество». Она стала проклинать старших сыновей и призывать на них божье наказание.

Тогда Джаудар сказал ей: «Матушка, не проклинай их, ибо Аллах накажет их за их поступки. Видишь, я разорился и стал бедняком, обеднели и братья, ведь вражда всегда влечет за собой разорение. Мы долго вели тяжбу между собой у жестоких чиновников, и это не принесло нам никакой пользы, и мы лишились всего, что оставил нам отец, стоит ли из-за обиды, которую они нанесли тебе, возобновлять тяжбу и обращаться в суд чиновников? Не бывать этому никогда. Ты останешься у меня, и я отдам тебе свой кусок хлеба. Ты же молись Аллаху, чтобы он ради тебя ниспослал мне хлеб насущный, а их оставь на волю Аллаха великого, и он воздаст им по заслугам. Утешайся словами поэта, который сказал:

Если невежда притесняет и обижает тебя, оставь его И жди время мести наступит. Сторонись насилия над слабым, Ибо, если даже гора выступит враждой против горы, она сама разрушится».

Он убеждал мать до тех пор, пока она не успокоилась и не осталась жить у него.

Каждый день утром Джаудар брал сеть и отправлялся к морю, реке или каналу, туда, где водилась рыба, и каждый раз шел в другое место. Иногда в день он ловил десять, иногда двадцать, а иногда тридцать рыб и вырученные за них деньги тратил на мать; они ели и пили вдоволь и жили благополучно. Что же касается его братьев, то у них не было никакого ремесла, они не занимались также торговлей, и на них обрушились беды и злосчастье. Они растратили все добро, которое отобрали у матери, и превратились в нищих и голодных бродяг. Иногда они приходили к матери, долго просили и умоляли ее, жалуясь на голод. Сердце матери переполнялось жалостью, и она кормила их тем, что оставалось. Если дома бывала лишняя горячая еда, она давала им и говорила: «Ешьте побыстрее и уходите, пока не пришел ваш брат; ему тяжело будет видеть вас здесь, его сердце ожесточится против меня, и я опозорюсь перед ним из-за вас». Они поспешно ели и уходили.

Однажды братья снова явились к матери. Она поставила перед ними еду и хлеб, и они начали есть. В это время вернулся домой Джаудар. Мать смутилась, ей стало стыдно перед ним, и она испугалась, что он разгневается на нее. От смущения она опустила голову, но Джаудар улыбнулся братьям и воскликнул: «Добро пожаловать, братья, добрый день! Как жилось вам до того, как вы навестили нас в этот благословенный день?» Затем он обнял их, поцеловал и ласково сказал: «Не хотел я, чтобы вы избегали меня и не навещали нас. Не стесняйтесь меня и матери!» «Клянемся Аллахом, сказали братья, мы сильно скучали и тосковали по тебе, но мы стеснялись, и нас удерживал стыд из-за того, что произошло между нами. Мы очень жалели и раскаивались. Все, что мы сделали, было по наущению сатаны, да проклянет его Аллах всевышний! Брат, мы поняли, что нам не будет удачи без благословения твоего и матери. Прости нас!»

«Сын мой, — сказала мать Джаудару. — Да благословит тебя Аллах и да пошлет тебе благополучие. Ты самый благородный из людей, сын мой». — «Еще раз приветствую вас, братья, сказал Джаудар, — оставайтесь у меня, Аллах милостив, он не обездолит нас, пошлет нам хлеб насущный, и моего добра хватит на всех».

Так Джаудар помирился с братьями, и они остались жить вместе с ним. Утром все позавтракали, а затем Джаудар взял свою сеть и отправился на рыбную ловлю, взыскуя милости того, чьи двери открыты для добра и кто разрешает все узы. Братья его исчезли куда-то, вернулись лишь к полудню, и мать накормила их. Вечером вернулся Джаудар и принес мясо и зелень. Так они прожили целый месяц: Джаудар ловил рыбу, продавал ее и вырученные деньги тратил на мать и братьев. А братья его ели, пили и посещали конные бега.

Однажды Джаудар по обыкновению своему утром взял сеть и пошел на море. Он забросил сеть, но, вытащив ее, увидел, что она пуста. Он снова закинул сеть, и опять она оказалась пустой. «Наверное, в этом месте нет рыбы», сказал он себе и перешел в другое место. Он снова забросил сеть, но и здесь ничего не выловил. Затем он перешел на новое место, но и там ничего не было. Так до вечера младший брат переходил с одного места на другое, но так и не смог поймать хотя бы одну рыбу. «Удивительно, воскликнул он, — или рыба перестала водиться здесь, или причина в другом?!» Затем он взвалил на себя сеть и пошел домой, опечаленный и озабоченный из-за матери и братьев, не зная, чем их накормить.

 

РАССКАЗ о Джаударе и пекаре

Когда Джаудар приблизился к городской пекарне, он увидел, что там собралась большая толпа людей с деньгами в руках, чтобы купить хлеба, но пекарь не обращает на них никакого внимания. Он тоже остановился и горько вздохнул. «Привет тебе, Джаудар, — обратился к нему пекарь, тебе нужен хлеб?» Джаудар смолчал. «Если у тебя нет денег, сказал пекарь, — возьми сколько тебе нужно, потом расплатишься». — «Дай мне, пожалуйста, десять лепешек», сказал Джаудар. «Бери эти последние десять лепешек, а завтра принесешь мне двадцать рыб», сказал пекарь. «С охотой и удовольствием!» ответил Джаудар.

Затем он взял лепешки и ушел. По дороге он обменял пять лепешек на мясо и зелень и пошел домой, утешая себя: «Может быть, бог завтра пошлет мне удачу». Он пришел домой, мать приготовила ужин, все поели и легли спать.

На следующий день он взял сеть и хотел уйти. Мать позвала его завтракать. «Ты и братья завтракайте, а я пойду», — сказал он. Затем он отправился к берегу моря, забросил сеть один раз, второй и третий, но ничего не поймал. Он опять стал переходить с места на место, и так продолжалось до вечера, но в сеть не попалась ни одна рыба. Он взял свою сеть и, опечаленный, направился домой. Дорога его проходила мимо пекарни. Когда Джаудар поравнялся с ней, пекарь увидел его и позвал: «Возьми у меня хлеба и денег. Если сегодня был плохой улов, то завтра он обязательно будет хорошим». Джаудар не хотел брать хлеб, но пекарь сказал: «Бери, не церемонься и не отговаривайся. Если бы ты поймал что-нибудь, то весь улов был бы при тебе. Увидев, что ты идешь налегке, я сразу понял, что в твою сеть ничего не попало. Бери хлеб и не стесняйся, потом отдашь деньги».

На третий день Джаудар трудился у пруда в поте лица до вечера и опять ничего не поймал. Он пошел к пекарю, взял у него хлеб и деньги. Так продолжалось в течение семи дней.

 

РАССКАЗ о Джаударе и Абдассамаде из Магриба

Оказавшись в стесненном положении, Джаудар сказал себе: «Пойду-ка и сегодня к пруду Каруна». Когда он собирался забросить туда сеть, к нему приблизился некий магрибинец, который ехал на породистом муле, был одет в богатую одежду, а коврик, седло и вещевой мешок на муле были украшены золотой тесьмой. Он сошел с мула и поздоровался с Джаударом. «Мир тебе, Джаудар, сын Умара» — «И тебе мир, почтенный хаджи» — ответил Джаудар. Магрибинец сказал: «Джаудар, я нуждаюсь в твоей помощи. Если поможешь мне, то извлечешь большую выгоду. Стань же моим другом и выполни мою просьбу!» — «Господин мой, почтенный хаджи, молвил Джаудар, скажи мне, что ты хочешь, и я не откажу тебе в помощи».

«Тогда прочти ал-Фатиху», — сказал магрибинец. Джаудар начал читать, а тот человек вторил ему. Затем он достал шелковый шнурок, дал его Джаудару и сказал: «Свяжи мне руки этим шнуром крепко накрепко и брось меня в пруд. Подожди немного и, если увидишь, что я высунул руки из воды, забрось свою сеть и вытащи меня, если же увидишь, что над водой появились мои ноги, тогда знай, что я мертв. Тогда оставь меня, возьми мула и вещевой мешок и отправляйся на рынок, где найдешь еврея по имени Шаммаш. Отдай ему мула, а он даст тебе сто динаров, возьми деньги, забудь об этой тайне и иди своей дорогой».

Джаудар крепко-накрепко связал магрибинца, а тот кричал «Крепче, еще крепче!» Затем он сказал: «Теперь столкни меня в пруд». Джаудар столкнул магрибинца в пруд, и тот погрузился в воду. Прошло некоторое время, и вдруг Джаудар увидел, что из воды показались ноги магрибинца. Поняв, что тот умер, Джаудар взял мула, покинул пруд и отправился на рынок, где увидел еврея, который сидел в кресле у лавки. Заметив мула, еврей воскликнул: «Погиб человек и стал жертвой алчности!» Он взял у Джаудара мула, отдал ему сто динаров и посоветовал держать все в тайне.

Джаудар взял деньги и пошел покупать хлеб и все необходимое. Он пошел к пекарю, дал ему один динар, а тот подсчитал все его долги и сказал ему: «Теперь я должен тебе хлеба на два дня». От пекаря Джаудар пошел к мяснику, дал ему один динар, купил мяса, взял сдачи, купил на нее зелени и отправился домой. Там он увидел, что братья пристают к матери и требуют еды, а она уговаривает их: «Потерпите немного, сейчас придет брат, а у меня ничего нет». Джаудар вошел в дом и воскликнул: «Вот, берите и ешьте!» Они набросились на хлеб, словно злые духи. Затем Джаудар отдал матери остальные деньги и сказал ей: «Возьми эти деньги, матушка, и, если случится так, что братья придут, когда меня не будет дома, дай им денег, и пусть они покупают, что нужно, и едят без меня.

Он провел ночь дома, а утром взял свою сеть и пошел к пруду Каруна. Он развернул сеть и хотел забросить ее, но вдруг увидел еще одного магрибинца. Он сидел на муле, еще более пышно оседланном, чем мул погибшего, через круп мула был перекинут богатый хурджун с двумя мешками, а в каждом мешке было по ларцу. «Джаудар, мир тебе», — поздоровался магрибинец. «И тебе мир, господин мой хаджи!» — ответил тот. «Скажи, был ли здесь вчера магрибинец на таком же муле, как и у меня?» — спросил чужестранец. Джаудар испугался, стал все отрицать и сказал: «Я никого не видел».

А думал он так: «Если этот человек спросит: „Куда он делся“ и я скажу, что он утонул в пруду, то он обвинит меня и скажет: „Ты утопил его“. Поразмыслив, он не нашел иного выхода, кроме отрицания. Тогда магрибинец воскликнул: «Мой бедный брат опередил меня». — «Я ничего не знаю», — сказал снова Джаудар. Тот сказал: «Разве не ты связал его и не бросил в пруд, разве не он сказал тебе: „Если на поверхности воды покажутся мои руки, забрось сеть и быстро вытащи меня, а если покажутся ноги, то я умер, и ты возьми мула и поезжай к еврею Шаммашу, и он даст тебе сто динаров“; разве не всплыли его ноги, разве ты не отвел мула к еврею и не взял у него сто динаров?» «Откуда ты знаешь обо всем этом и почему спрашиваешь меня?» — спросил Джаудар. «Я хочу, чтобы ты поступил со мной так же, как поступил с ним», — молвил магрибинец. Затем он достал шелковый шнур и сказал: «Свяжи меня и брось в пруд и, если со мной будет то, что было с моим братом, отведи мула к еврею и получи у него сто динаров». — «Дай шнур», — сказал Джаудар. Магрибинец подал шнур, а Джаудар связал и столкнул его, и он упал в пруд и погрузился в воду. Через некоторое время на воде показались его ноги. «Бедняга умер, — подумал Джаудар. Если Аллах захочет, то сюда каждый день будет приходить по одному магрибинцу, а я буду связывать их и толкать в пруд, где они и умрут, и от каждого мне достанется сто динаров». Затем он поехал на муле на рынок. Увидев его, еврей воскликнул: «Еще один пропал!» — «Да, он приказал долго жить!» — сказал Джаудар еврею. «Все это возмездие за алчность», — заметил тот, забрал мула и отдал Джаудару сто динаров. Джаудар взял золото, пошел домой и деньги отдал матери. «Откуда у тебя деньги, сын мой?» спросила она. Он рассказал ей обо всем. «Лучше не ходи больше к пруду Каруна, заметила мать, я боюсь за тебя из-за этих магрибинцев». — «Матушка, ответил Джаудар, я бросаю их в пруд только по их настоянию; как же я брошу это дело, которое каждый день дает мне сто динаров, и я рано возвращаюсь домой. Нет, клянусь Аллахом, я не перестану ходить к пруду Каруна до тех пор, пока не останется и следа от магрибинцев и пока не погибнет последний из них».

На третий день Джаудар снова пошел к пруду и стал ждать. Вскоре появился третий магрибинец верхом на муле, на спине которого был хурджун. Мул его был оседлан еще пышнее, чем у первых двух. «Мир тебе, Джаудар, сын Умара!» сказал он. «Откуда все они знают меня?» подумал Джаудар, отвечая на его приветствие. «Приходили сюда магрибинцы?» спросил чужестранец. «Да, двое», ответил Джаудар. «Куда же они делись?» спросил тот. «Я связал их, бросил в пруд, и они утонули. Тебя, наверное, тоже постигнет их участь». Магрибинец улыбнулся и сказал: «Несчастный, все они живы и здоровы. А теперь поступай со мной так же, как поступил с ними». Сказав это, он отдал шелковый шнур Джаудару. «Заложи руки за спину, чтобы я мог связать тебя поскорее. Я тороплюсь, и у меня нет времени», — сказал Джаудар. Магрибинец заложил руки за спину, Джаудар связал его, столкнул в пруд и начал ждать. Через некоторое время из воды появились руки магрибинца, и он крикнул: «Бросай сеть, несчастный!» Джаудар забросил сеть и вытащил его. В руках магрибинца трепыхались две рыбы — по одной в каждой руке. Они блестели, как золото, и походили на красные кораллы. «Открой ларцы», — сказал он. Джаудар достал ларцы, открыл их, а тот человек положил в каждый по рыбе и закрыл ларцы на ключ. Затем магрибинец обнял Джаудара, расцеловал его в обе щеки и воскликнул: «Да спасет тебя Аллах из любой беды! Если бы ты не забросил сеть и не вытащил меня, я не смог бы выбраться из воды с двумя рыбами в руках и утонул бы».

«Господин мой хаджи, — обратился к нему Джаудар, — заклинаю тебя именем Аллаха, расскажи мне, во первых, кто были те двое утонувших, во-вторых, об этих двух рыбах и, в третьих, о еврее».

«Джаудар, — ответил магрибинец, — знай, что утонувшие — мои братья. Одного из них зовут Абдассаламом, а другого — Абдулахадом, мое же имя — Абдассамад. Еврей тоже наш брат, и зовут его Абдаррахим. Он не еврей, а мусульманин маликитского толка. Наш отец научил нас разбираться в тайных науках, находить клады и колдовать, и мы умеем заставлять джиннов и злых духов служить нам. Нас четверо братьев. Отца нашего звали Абдалвадуд. Он умер и оставил нам много добра. Мы поделили между собой все его сокровища, имущество и инструменты для наблюдения за звездами. Когда же мы дошли до книг и стали делить их, между нами возник спор из-за книги, которая называется „Сказания древних“. Второй такой книги нет в мире, и с ней не могут равняться никакие драгоценные камни и сокровища, ибо в книге записаны местонахождение всех сокровищниц и разгадки всех таинственных знаков. Наш отец использовал эту книгу, а мы помнили из нее лишь несколько отрывков. Каждый из нас старался завладеть этим сокровищем, дабы узнать все, что содержится в книге.

Во время нашего спора у нас находился учитель нашего отца, который обучил его волшебным наукам и черной магии и которого звали ал-Кахин ал-Абтан, что значит „жрец, знающий все тайны“. Он сказал нам: „Принесите эту книгу сюда!“ Мы отдали ему свиток. „Вы дети моего сына, — воскликнул он, — и я не хочу обидеть никого из вас. Кто хочет завладеть этой книгой, пусть отправляется в сокровищницу Шамардала и принесет мне оттуда зерцало небосвода, сосуд с сурьмой, перстень и меч. Перстень охраняет злой дух по имени ар-Раад ал-Касиф, что значит „разящая молния“. Кто завладеет этим перстнем, тому не страшен ни один царь и ни один султан. Владелец перстня, если захочет, может завладеть всей землей от края до края. Что же касается меча, то обладатель его может напасть на целое войско и обратить его в бегство. Если он прикажет мечу: „Круши и уничтожь это войско!“ — то из меча выйдет огненная молния, которая уничтожит все войско. Небесное же зерцало обладает необычайным свойством. Если хозяин захочет увидеть мир с востока до запада, то он может сделать это. Он может созерцать все, что происходит в мире, сидя на месте; направляя зерцало в любую сторону, можно наблюдать за тем краем и его жителями, да так, как будто они находятся перед ним. Если владелец зерцала разгневается на какую-либо страну, он может направить его в сторону солнечного диска и приказать, чтобы та страна сгорела, и она тут же сгорит. Что же касается сосуда с сурьмой, то если кто насурьмит свои глаза той сурьмой, то сразу увидит местонахождение всех сокровищниц мира. Но у меня для вас одно условие: кто не сможет завладеть этими вещами, тот не заслуживает и книги. Она достанется лишь тому, кто добудет сокровища и принесет мне их все вместе; этой книги достоин только победитель“.

Все мы согласились и приняли условие. Затем учитель отца продолжал: „Дети мои, знайте, что сокровищница Шамардала находится под властью сыновей Красного царя, а отец ваш рассказывал мне, что он много трудился, чтобы овладеть сокровищницей, но не смог добиться желаемого. Сыновья Красного царя убежали от него к пруду, который находится в земле египетской и называется Карунов пруд. Они поселились в том пруду, и отец ваш преследовал их до Египта, но не смог поймать, ибо они постоянно плавают и меняют свое местопребывание в пруду, который заколдован. Затем отец ваш вернулся, так и не сумев завладеть сокровищницей Шамардала, сына Красного царя. Потерпев неудачу в этом деле, он пришел ко мне и стал жаловаться. Тогда я разложил таблицу расположения звезд и по ним определил, что этой сокровищницей можно завладеть лишь с помощью некоего египтянина, по имени Джаудар, сын Умара, и что только он поможет схватить сыновей Красного царя. Этот юноша будет рыбаком, а встреча с ним состоится на берегу Карунова пруда, и талисман пруда разрушится только в том случае, если Джаудар свяжет и бросит в пруд противника сыновей Красного царя. Тот, на чью долю выпадет удача, захватит сыновей Красного царя, вынырнет из воды руками вперед, а у потерпевшего поражение вначале появятся ноги. Оставшийся в живых победитель будет нуждаться в помощи Джаудара, сына Умара, ибо только он сможет бросить сеть и вытащить его из пруда“.

Тогда мои братья сказали, что они придут сюда и попытаются добиться желанной цели, если даже погибнут. Я тоже сказал: „И я пойду“. Что же касается нашего брата, принявшего облик еврея, то он сказал, что ему нет никакого дела до этого. Тогда мы договорились с ним, что он под видом еврейского купца поедет в Египет, и если кто-нибудь из нас погибнет в пруду, то он заберет мула и заплатит сто динаров. Первым к тебе явился один брат, но сыновья Красного царя погубили его. Они убили и второго брата, а со мной не справились, и я схватил их». — «А где они, сыновья Красного царя, которых ты схватил?» — спросил Джаудар.

«Я заключил их в ларцы», — ответил магрибинец. «Это же рыбы!» — воскликнул рыбак. «Нет, — ответил магрибинец, — это не рыбы, а злые духи в облике рыб. Теперь, Джаудар, знай, что я не добыл бы эти сокровища без твоей помощи. Послушай меня, поезжай со мной в города Фас и Микнас, я открою сокровищницу и дам тебе столько, сколько захочешь. Если захочешь, станешь по закону Аллаха моим побратимом и останешься там, а если нет, то вернешься к своей семье, я не стану неволить тебя».

«Господин мой, — ответил Джаудар, — на моем попечении здесь моя мать и братья, я их единственный кормилец; если я поеду, кто же прокормит их?» — «Это неразумный довод, молвил магрибинец, — если речь идет только об их расходах, мы дадим тебе тысячу динаров, и ты передашь их матери, чтобы она и твои братья жили на эти деньги до тех пор, пока ты не вернешься домой. Если ты поедешь со мной, то отлучишься всего на четыре месяца». Услышав о тысяче динаров, Джаудар воскликнул: «Почтенный хаджи, дай мне эти деньги, я оставлю их у матери и поеду с тобой». Магрибинец дал ему тысячу динаров. Джаудар вернулся к матери, рассказал ей, что произошло, и сказал: «Возьми эту тысячу динаров, трать их на себя и братьев, а я уеду с магрибинцем на запад и буду отсутствовать четыре месяца. Я извлеку из этой поездки большую пользу, молись за меня, матушка!» — «Я боюсь за тебя, сынок», — сказала мать Джаудара. «Матушка, — ответил он, — нет неудачи тому, кого оберегает Аллах, а магрибинец хороший человек». Она стала благодарить магрибинца, говоря: «Да наполнит Аллах его сердце добротой к тебе, сынок, поезжай с ним, быть может, он вознаградит тебя».

 

РАССКАЗ о путешествии Джаудара с Абдассамадом-магрибинцем

Джаудар попрощался с матерью и пошел к магрибинцу Абдассамаду. «Посоветовался с матерью?» — спросил тот. «Да, и попрощался с ней», — ответил он. Они оседлали мулов, сели и отправились в путь. Они ехали от полудня до вечера, и Джаудар проголодался. Не видя у своего спутника никакой провизии, он спросил: «Почтенный господин мой хаджи, разве ты не проголодался?» — «Да», — ответил тот, сошел с мула и велел Джаудару принести хурджун, что был перекинут через круп мула. Джаудар принес хурджун. «Чего бы ты желал поесть, брат мой?» — спросил магрибинец. «Что-нибудь», — ответил Джаудар. «Нет, во имя Аллаха, скажи, чего бы ты хотел?» — настаивал тот. «Хлеба с сыром», — ответил Джаудар. «Несчастный, — воскликнул магрибинец, — теперь тебе не пристало есть такую еду, попроси чего-нибудь повкуснее». «Для меня сейчас любая еда будет вкусной», ответил Джаудар. «Хотел бы ты жареную курицу?» спросил магрибинец. «Да!» ответил тот. «Может быть, хочешь рис с медом?» спросил магрибинец. «Хочу», — ответил Джаудар. «Может, ты хочешь то-то и то-то?» — продолжал магрибинец и перечислил названия двадцати четырех разных блюд. «Откуда он возьмет еду, которую назвал, подумал Джаудар. Ведь нет у него ни кухни, ни съестных припасов. Скажу-ка я ему, что этого достаточно». «Хватит, воскликнул Джаудар, — ты возбуждаешь мой аппетит, но я ничего не вижу у тебя». Тогда магрибинец сказал: «Ешь на здоровье, Джаудар!» Он засунул руку в хурджун и вынул оттуда золотой поднос, на котором были две горячие жареные курицы. Потом еще раз сунул и достал еще один золотой поднос с жарким. Так он вынимал из хурджуна разные блюда, число которых дошло ровно до двадцати четырех, и это были те, что он назвал. Джаудар удивился до крайности. «Ешь, ешь, бедняга!» — сказал ему магрибинец. «Господин мой, — спросил удивленный рыбак, — разве ты в хурджуне держишь кухню, в которой готовишь все, что пожелаешь?» Магрибинец улыбнулся и сказал: «Это волшебный хурджун, и служит ему джинн. Если я буду требовать каждый час тысячу разных блюд, он принесет их в тот же миг», — «Что за благословенный хурджун!» — воскликнул Джаудар. Затем они начали есть, и, когда насытились, магрибинец положил обратно в хурджун пустую посуду, а оттуда вынул кувшин с водой. Они напились воды, омыли руки и совершили вечернюю молитву. Положив кувшин в мешок, магрибинец водворил ларцы на свои места, отнес хурджун к мулу, перекинул его через круп, вскочил на него и сказал Джаудару: «Садись на мула, и поедем. А знаешь ли ты, Джаудар, какой путь мы проделали из Египта до этого места?» — «Клянусь Аллахом, не знаю», — ответил тот. «Мы проделали месячный путь», — сказал магрибинец. «Каким же образом?» — спросил Джаудар. «Знай, Джаудар, — ответил магрибинец, — эти мулы, на которых мы едем, — демоны из рода джинов. Они могут проделать в день годовой путь, но из-за тебя я решил ехать медленно».

Затем они сели на мулов и поехали, продолжая свой путь в Магриб. Когда наступала ночь, магрибинец извлекал из хурджуна ужин, а когда рассветало, вынимал завтрак. Так прошло четыре дня. Они ехали до полуночи, затем останавливались и спали, а днем продолжали свой путь. Любую еду, которую хотелось Джаудару, магрибинец вынимал из хурджуна и давал ему. На пятый день они добрались до Фаса и Микнаса и вошли в город. Каждый, кто встречался им, приветствовал магрибинца, целовал ему руки и выказывал почтение. Так они доехали до одного дома, и магрибинец постучался в ворота. Ворота отворились, и к ним вышла девушка, подобная луне. «Дочь моя, благословение мое, — ласково сказал магрибинец, открой нам двери дома». — «С охотой и удовольствием, отец мой!» — ответила девушка. Она пошла, а платье колыхалось на ее стройном теле. Джаудар от восторга чуть не лишился разума и сказал себе: «Наверное, ее отец царь здешних мест». Девушка открыла двери, а отец ее снял хурджун с мулов и сказал им: «Именем Аллаха приказываю вам: уходите!» Земля тотчас разверзлась, мулы исчезли, и все приняло прежний вид. «Милостивый Аллах, слава тебе, что мы не погибли, когда сидели на них», — воскликнул испуганный Джаудар. «Не бойся, Джаудар, — сказал ему магрибинец, — я же говорил тебе, что эти мулы — демоны. Пойдем-ка в дом».

Когда они вошли, Джаудар поразился множеству красивейших ковров и тем редкостным вещам, украшениям из алмазов, бриллиантов и других драгоценных камней, которые увидел там.

Они уселись, и магрибинец сказал дочери: «Радость моя, принеси мне ларец!» Она принесла ларец и поставила перед отцом. Тот открыл ларец и достал нарядную одежду, которая стоила тысячу динаров, и сказал: «Вот тебе одежда, Джаудар, носи ее на здоровье!» Джаудар облачился в нарядную одежду и стал похож на царей Магриба. Затем магрибинец положил перед собой хурджун и начал извлекать оттуда разные яства, так что перед ними оказалось сорок изысканных блюд. «Ешь, друг мой Джаудар, и не взыщи с нас за то, что мы не знаем, какую еду ты предпочитаешь. Скажи нам, что тебе нравится, и мы тут же попросим ее». — «Клянусь Аллахом, господин мой почтенный хаджи, — сказал Джаудар, — я люблю всякую еду и ничем не пренебрегаю. Не спрашивай меня и подавай все, что придет тебе на ум, я съем все».

Джаудар провел у магрибинца десять дней, нарядно одевался, ел редчайшие яства из хурджуна магрибинца, не покупал, как прежде, мясо и хлеб, не занимался стряпней. Все, что было ему нужно, даже плоды, он извлекал из хурджуна…

На одиннадцатый день магрибинец сказал Джаудару. «Пойдем со мной. Сегодня наступает назначенный срок для того, чтобы проникнуть в сокровищницу Шамардала». Джаудар встал и отправился с магрибинцем. Они добрались до окраины города, там сели на своих мулов и ехали до полудня. Наконец они добрались до реки. Там Абдассамад сошел с мула и велел Джаудару сделать то же. Когда тот спешился, Абдассамад подал знак двум рабам и сказал им: «Вот здесь, начинайте!» Они взяли мулов и повели их в разные стороны. Через некоторое время рабы вернулись, один из них принес палатку и установил ее, а другой — ковры, которыми он устлал палатку, положил на них подушки и поставил сиденья. Затем один из рабов удалился и через некоторое время вернулся с двумя ларцами, в которых находились рыбы. А другой раб принес в палатку хурджун. Магрибинец встал и позвал Джаудара. Джаудар пришел и сел рядом с магрибинцем. Абдассамад вынул из хурджуна посуду с едой, и они начали есть. Наевшись, Абдассамад взял ларцы и стал гневно смотреть на них. Внутри ларцов раздались жалобные голоса: «Сжалься над нами, о величайший волшебник мира, смилуйся!» Пока они просили о пощаде, Абдассамад разбил вдребезги ларцы, да так, что куски разлетелись в разные стороны, и оттуда вышли двое связанных джиннов. «Пощади нас, о величайший волшебник мира! — умоляли они. — Скажи, что ты хочешь сделать с нами?»

«Я сожгу вас, сказал Абдассамад, — если вы не согласитесь открыть сокровищницу Шамардала». — «Мы согласны, ответили джинны, — и откроем тебе сокровищницу, но с одним условием: при этом должен присутствовать рыбак Джаудар, ибо без него сокровищница не откроется и никто без помощи Джаудара, сына Умара, не сможет проникнуть в нее». — «Я прибыл сюда с человеком, которого вы упомянули, и он сейчас находится здесь, слушает вас и смотрит на вас», — сказал им Абдассамад.

Джинны обещали открыть сокровищницу, и он отпустил их. Затем он достал тростинку и несколько пластинок из красного агата и положил их на тростинку, потом взял жаровню, насыпал на нее углей и сильно дунул, так что они вспыхнули и поднялся дым.

«Джаудар, — воскликнул Абдассамад, — я приступаю к заклинаниям. Когда я начну их, то не смогу говорить, ибо, если я заговорю, они потеряют силу. Я хочу научить тебя, что тебе нужно делать, чтобы достичь цели». — «Научи!» — сказал Джаудар. Абдассамад сказал: «Знай, что когда я начну колдовать и направлю дым в нужную сторону, то река высохнет и перед тобой покажется золотая дверь величиной с городские ворота, с двумя кольцами из драгоценных камней. Спустись к двери, легонько постучись в нее и жди некоторое время, затем снова постучись, но немного громче, и жди; спустя некоторое время в третий раз постучи три раза с промежутками и прислушайся. Тебя спросят: „Кто стучится в дверь сокровищницы? Разве не знает он, что место заколдовано?“ Ты должен ответить: „Я раб Джаудар, сын Умара“. Тогда дверь откроется, к тебе выйдет человек с мечом в руке, который скажет тебе: „Если ты тот, за которого выдаешь себя, подставь шею, и я отрублю тебе голову“. Подставь шею и не бойся, ибо когда он поднимет меч и ударит тебя, то упадет перед тобой, и через некоторое время ты увидишь, что он лишился жизни. От удара ты не пострадаешь, и ничего плохого тебе не будет, но, если ты станешь возражать ему, он тебя убьет.

После того как своей покорностью ты разрушишь его чары, войди внутрь и там увидишь еще одну дверь; постучись в нее, и тебе явится всадник на прекрасном коне и с копьем на плече. Он спросит: „Что тебя привело в это место, куда вход не доступен никому из людей и джиннов?“ Затем он поднимет копье и начнет потрясать им, а ты открой перед ним свою грудь. Он ударит тебя и тут же упадет перед тобой бездыханным, но, если ты будешь сопротивляться, будешь убит на месте. Затем иди к третьей двери, и к тебе выйдет человек с луком и стрелами в руке; он будет целиться в тебя из лука, ты же открой свою грудь. Тогда он пустит в тебя стрелу и тут же упадет перед тобой бездыханным, но, если ты попытаешься убежать, он убьет тебя. После этого подойди к четвертой двери и постучись в нее. Оттуда выйдет огромный зверь и, разинув пасть, бросится на тебя, чтобы показать тебе, что хочет сожрать тебя, но ты бойся и не убегай от него; когда он окажется подле тебя, протяни к нему руку, и он грохнется перед тобой наземь, не причинив тебе никакого вреда.

Затем подойди к пятой двери. К тебе выйдет черный раб и спросит: „Кто ты?“ Ты скажешь: „Джаудар, сын Умара“. Тогда он скажет: „Если ты тот, за кого выдаешь себя, войди в шестую дверь!“ Тогда подойди к шестой двери и воскликни: „О Иса, передай Мусе, чтобы он открыл дверь“. Дверь откроется, ты войдешь и увидишь там двух змей одну справа, а другую слева. Раскрыв пасть, они нападут на тебя, а ты протяни им руки, и они ужалят тебя и упадут мертвыми перед тобой, но, если станешь сопротивляться, они убьют тебя. Затем подойди к седьмой двери и постучись в нее. Оттуда к тебе выйдет твоя мать и скажет тебе:

„Добро пожаловать, сын мой, заходи, чтобы я могла приветствовать тебя“. Ты ответишь: „Убирайся прочь от меня и сними свое платье!“ — „Сынок мой, — начнет она уговаривать тебя, как же ты заставляешь меня раздеться?“ Тогда ты снова крикни: „Раздевайся! Если не разденешься, я убью тебя“. Она начнет умолять тебя, уговаривать, взывать к жалости, но ты повторяй: „Раздевайся побыстрее!“ — и при этом взгляни налево, там ты увидишь меч, висящий на стене. Схвати меч и угрожай ей, говоря: „Раздевайся, иначе я убью тебя!“ Тогда она начнет постепенно раздеваться и просить тебя: „Оставь хотя бы нижнее белье“, а ты поторапливай: „Снимай остальное, и побыстрее“. Не переставай угрожать ей, пока она не разденется догола. Когда она снимет с себя все и предстанет нагой, ее чары будут разрушены, и ты избавишься от всех волнений. Затем ты войдешь и там, внутри сокровищницы, найдешь гору золота, но не обращай ни на что внимания. Затем ты увидишь посреди сокровищницы ложе, закрытое завесой. Отодвинь завесу, и ты увидишь лежащего на золотом диване мага Шамардала, над его головой висит круглый предмет, который сияет, словно луна, он привязан к мечу, на мизинце волшебника надето кольцо, а на шее — цепочка, на которой висит сосуд с сурьмой. Забери все эти сокровища и ни в коем случае не забывай ничего из того, что я сказал тебе. Выполни все так, как я сказал тебе, иначе раскаешься и тебе придется худо!»

Затем Абдассамад во второй, третий и четвертый раз повторил свои наставления, и наконец Джаудар сказал: «Я запомнил все, но кто осмелится встретиться лицом к лицу с опасными чарами, о которых ты говорил, и одолеть такие страшные препятствия?» — «Джаудар, — сказал магрибинец, — не бойся их, ибо это бездушные образы, видения». Он уговаривал Джаудара, пока тот не согласился и не сказал: «Полагаюсь на волю Аллаха всевышнего».

Тогда Абдассамад направил дым в сторону реки и принялся колдовать. Вода мгновенно испарилась, и обнажилось дно реки, где показалась дверь сокровищницы. Джаудар спустился на дно и постучал в дверь, из-за которой раздался голос: «Кто стучится в дверь сокровищницы? Разве не знает он, что здесь все заколдовано?» — «Я — Джаудар, сын Умара», — молвил он. Дверь открылась, и оттуда вышел человек, который обнажил меч и сказал: «Подставляй шею!» Джаудар подставил шею, видение нанесло удар и тут же само упало бездыханным. Так же он поступил у второй двери и у остальных четырех, и чары первых шести дверей были сняты. У седьмой двери к Джаудару вышла его мать и сказала: «Здравствуй, сынок!» — «Что это за чудище?» — спросил он. «Я же твоя мать, — воскликнула она, — я кормила тебя своим молоком, воспитала тебя, девять месяцев носила в своем чреве, сын мой!» — «Сними одежду», — приказал Джаудар. «Ты мой сын, как же ты можешь заставлять меня обнажиться?» — сказала она. «Снимай одежду, или я отсеку тебе голову этим мечом!» — пригрозил Джаудар. Протянув руку, он снял со стены меч, поднял его и снова закричал: «Если ты не разденешься, я убью тебя сейчас же!» Они долго спорили. Джаудар угрожал все сильнее, и она сняла часть одежды. Но Джаудар все больше наседал на нее, и она постепенно снимала с себя одно за другим. Когда на женщине осталась только рубашка, она завопила: «Сын мой, разве у тебя вместо сердца камень, почему ты позоришь меня, разве это не запрещено нашим законом?»

Тут Джаудар размяк и воскликнул: «Да, ты права, больше не нужно раздеваться». Как только эти слова слетели с уст Джаудара, она радостно закричала: «Он попался, бейте его!» Все слуги, бывшие в сокровищнице, собрались и стали бить Джаудара так, что он не мог забыть этого до конца жизни. Они поволокли его и вытолкнули из сокровищницы, и тогда закрылись все двери, и все стало как прежде.

Когда Джаудара выбросили из сокровищницы, Абдассамад тут же подобрал его, и река наполнилась водой. Магрибинец стал читать над Джаударом молитвы и заклинания, и наконец он очнулся и пришел в себя. «Что ты натворил, несчастный?» — спросил Абдассамад. «Я разрушил все чары, — отвечал Джаудар, — а когда ко мне вышла моя мать, я потребовал у нее снять всю одежду. Оставшись в одной рубашке, она сказала: „Не позорь меня“. Тут я не выдержал, брат мой, и разрешил ей не снимать рубахи, а она закричала: „Он попался, бейте его!“

Тут на меня набросились люди, которые неизвестно откуда взялись, и избили меня до полусмерти. Затем меня выволокли оттуда, а дальше уже и ничего не помню». «Разве я не говорил тебе, — стал его упрекать Абдассамад, что ты должен выполнить все так, как я сказал тебе? Теперь ты испортил дело и мне и себе. Если бы ты заставил ее снять всю одежду, мы бы уже достигли нашей цели. Что ж делать, теперь тебе придется остаться здесь на целый год!»

Магрибинец позвал рабов, и они разобрали палатку и унесли все, что было там, затем рабы ушли и через некоторое время привели мулов. Джаудар и магрибинец сели на них и поехали обратно в город Фас.

Итак, Джаудар остался; он ел изысканные яства, пил вкусные напитки, носил нарядные дорогие одежды. Наконец прошел год и наступил означенный день. Магрибинец сказал: «Долгожданный день наступил, собирайся, поедем». Они снова добрались пешком до окраины города, где их ждали рабы с мулами. Они сели на мулов, отправились в путь и наконец добрались до реки. Рабы установили палатку, постелили ковры, а магрибинец достал хурджун, и они поели. Затем он разложил каменные пластинки и тростник, как в прошлый раз, развел огонь, и поднялся дым. «Джаудар, я хочу, чтобы еще раз ты выслушал мои наставления», — сказал магрибинец. «Господин мой хаджи, молвил Джаудар, — если бы я забыл прошлогодние удары, забыл бы и твои наставления!» — «Значит, ты помнишь все указания?» — «Да, помню», — ответил Джаудар. «Тогда будь крепок духом и не думай, что та женщина — твоя мать. Она чародейка в облике матери, а цель ее — поймать тебя. Если ты тогда вернулся живым, то на этот раз, если ошибешься, они выбросят твой труп». — «Да, — воскликнул Джаудар, — если и на этот раз я ошибусь, то заслуживаю того, чтобы меня сожгли». Затем магрибинец развел огонь, так что пошел дым, начал колдовать, и вода в реке испарилась. Джаудар спустился на дно реки, постучался в дверь, и все произошло, как и в первый раз. Наконец он добрался до своей матери. «Привет тебе, сын мой!» сказала она. «Какой я тебе сын, проклятая, снимай одежду!» крикнул ей Джаудар. Волшебница снова и снова пыталась обмануть его, но он не поддавался. Наконец она осталась в одной рубашке. «Сними и рубашку, проклятая!» — приказал ей Джаудар. Как только волшебница сбросила рубашку, она тотчас исчезла. Тут Джаудар увидел целую груду золота, но прошел мимо. Он пошел дальше и увидел волшебника Шамардала, лежавшего на диване; меч висел у него на поясе, кольцо было на мизинце, сосуд с сурьмой висел на цепочке на шее, а небесное зерцало находилось у изголовья ложа. Джаудар подошел к волшебнику, вынул меч из ножен, снял с его пальца кольцо, забрал сосуд с сурьмой и небесное зерцало и вышел. Вдруг загремели барабаны, и слуги сокровищницы закричали: «Поздравляем, о Джаудар, с тем, что ты добыл!» Гром барабанов не стихал до тех пор, пока он не вышел из сокровищницы и не пришел к Абдассамаду. Магрибинец рассеял дым, перестал колдовать, встал, обнял его и горячо приветствовал. Джаудар отдал ему все четыре сокровища. Магрибинец спрятал их, позвал рабов, и те быстро убрали палатку. Затем они на своих мулах возвратились в город Фас.

Во дворце Абдассамад расстелил скатерть, взял хурджун и начал извлекать из него разнообразные блюда в драгоценной посуде, разложил их перед Джаударом и сказал ему: «Брат мой Джаудар, ешь!» Джаудар наелся досыта, а магрибинец переложил оставшиеся блюда в обычную посуду и положил освободившиеся золотые блюда, извлеченные из хурджуна, обратно. Затем Абдассамад сказал: «Джаудар, ты расстался с родиной ради нас и исполнил нашу просьбу, и мы бесконечно тебе обязаны. Требуй всего, чего пожелаешь, без стеснения, и все получишь, ибо ты достоин того, что дарует тебе нашими руками Аллах».

«Господин мой, я прошу у Аллаха всевышнего, а затем у тебя подарить мне этот хурджун», — сказал Джаудар. «Возьми его! — воскликнул магрибинец, а затем продолжал: — Возьми его, воля твоя. Если бы ты попросил еще чего-нибудь, мы бы с охотой отдали тебе. Однако, бедняга, этот хурджун ничего не даст тебе, кроме еды, а ты ради нашего дела испытал столько трудностей. Мы ведь обещали отправить тебя на родину удовлетворенным, а этот хурджун обеспечит тебя только пропитанием. Мы дарим тебе еще и другой хурджун, наполнив его золотом и драгоценными камнями. Мы доставим тебя на родину, и ты станешь там купцом и будешь жить в благоденствии вместе с семьей. Благодаря этому хурджуну ты не будешь тратить деньги на еду. Обращаться же с этим хурджуном надо так: ты вложишь в него руку и скажешь: „Во имя твоего долга перед Великими именами, о слуга этого хурджуна, принеси мне такое-то блюдо!“ — и он немедленно доставит тебе, что ты пожелаешь, если даже ты потребуешь тысячу блюд в течение одного дня».

Затем Абдассамад-магрибинец приказал рабу оседлать мула, дал Джаудару хурджун, наполненный золотом и драгоценными камнями, и сказал Джаудару: «Садись на этого мула, а раб пойдет перед тобой, покажет тебе дорогу и проводит до дверей твоего дома. Когда ты доедешь, забери хурджуны, а мула отдай рабу, и он вернется на нем. Помни хорошенько, не разглашай никому этой тайны, и да благословит тебя Аллах!» — «Да умножит Аллах твои удачи!» — ответил Джаудар.

Затем он положил хурджуны на спину мула и сел на него. Впереди шел раб, а за ним следовал Джаудар на муле. Они были в пути весь день и всю ночь, а утром следующего дня через ворота Насра вошли в город. Джаудар увидел, что мать сидит у ворот и твердит: «Подайте, ради Аллаха!» Увидев это, Джаудар лишился чувств от сострадания к ней и упал с мула. Увидев его, мать заплакала. Джаудар усадил мать на мула, а сам пошел рядом. Когда они добрались домой, он помог матери спешиться, взял хурджун, а мула отдал рабу. Раб забрал мула и отправился к хозяину, а раб этот, как и мул, был джинном.

 

РАССКАЗ о заколдованном хурджуне Джаудара

и

о том, что было после его возвращения

Несмотря на свою удачу, Джаудар был очень огорчен тем, что мать нищенствовала и просила подаяние. Войдя в дом, он спросил: «Матушка, братья живы, здоровы?» — «Да, у них все хорошо», — ответила она. «Тогда почему ты просила милостыню на улице?» — спросил он. «С голоду, сын мой, с голоду!» — ответила она. «Но перед отъездом я дал тебе первый раз сто динаров, второй раз еще сто динаров, а затем в день отъезда тысячу динаров. Куда они делись?» — спросил Джаудар. «Сын мой, — отвечала мать, — твои братья обманули меня, они отобрали у меня все деньги, а затем выгнали. И я стала с голоду просить на дорогах подаяние у людей».

«Не горюй, матушка, — стал утешать ее Джаудар, — теперь я с тобой, и ты больше не будешь знать ни забот, ни печали. Вот этот хурджун наполнен золотом, драгоценными камнями и всяким добром». — «Да осчастливит тебя Аллах, да будет он доволен тобой и да умножит он свою милость к тебе! А сейчас, сынок, я не могу встать с места от голода, пойди и купи мне что-нибудь поесть!» Джаудар улыбнулся и сказал матери: «Не беспокойся, матушка, пожелай любое блюдо, я тут же добуду его. Нам не нужно ничего покупать на рынке и заниматься стряпней на кухне». — «Но я не вижу у тебе никаких съестных припасов!» — сказала мать. «Здесь у меня в хурджуне есть всякая еда», — ответил Джаудар. «Сын мой, — сказала женщина, — я поем что угодно». «Ты права, матушка, — воскликнул Джаудар, — когда ничего нет, человек может удовлетвориться самой малостью, но, если припасов достаточно, тогда человек ест самые изысканные яства, которые пришлись ему по вкусу. Проси же у меня то, что тебе по вкусу». «Я хочу немного горячего хлеба и сыра», — сказала мать. «Тебе не подобает теперь есть хлеб и сыр!» — воскликнул Джаудар. «Если ты знаешь, что подобает мне, — заметила мать, — то накорми меня тем, что подобает моему сыну». — «Твоему сыну подобают жареное мясо, жареная курица, наперченный рис, — ответил Джаудар, — далее твоему сыну подобают фаршированные барашек и телятина, шашлык на ребрах, кунафа с сахаром, пчелиный мед, сладости, пахлава и катаиф». — «Остановись, остановись!» — воскликнула мать, — ведь она думала, что он смеется и издевается над ней. — Что с тобой случилось, ты грезишь, или обезумел, или в тебя вселились джинны?» — «Почему ты думаешь, что в меня вселились джинны?» — спросил Джаудар. Женщина сказала: «Потому что ты мечтаешь о таких редких яствах, что никто не в состоянии ни купить, ни приготовить их». — «Клянусь своей жизнью, — возразил Джаудар, — я накормлю тебя всеми этими яствами сейчас же!» — «Я жду от тебя лишь малости!» — ответила его мать. «Подай мне хурджун!» — попросил Джаудар. Она взяла хурджун, ощупала его и убедилась, что он пуст, а затем передала сыну. Он начал извлекать из него блюдо за блюдом и наконец положил перед ней все, что перечислил.

«Сын мой, — спросила изумленная мать, — ведь этот хурджун такой маленький, он был пуст, а ты вынул из него столько посуды, откуда все это?» — «Матушка, — ответил Джаудар, — этот волшебный хурджун, которому служит джинн, подарил мне магрибинец. Если владелец хурджуна хочет чего-нибудь, он произносит волшебные имена и говорит: „Принеси мне, слуга этого хурджуна, такие-то блюда!“, и он тут же их приносит». — «Можно мне потребовать у него чего-нибудь?» — спросила мать. «Протяни руку!» — сказал Джаудар. Тогда она протянула руку и молвила: «Во имя долга твоего перед Великими именами, слуга этого хурджуна, принеси мне шашлык на ребрышках!»

В тот же миг в хурджуне появилась посуда. Женщина засунула руку в хурджун и вынула оттуда блюдо с превосходным шашлыком. Затем она потребовала хлеб и разные яства, которые пришли ей на ум. «Матушка, — обратился к ней Джаудар, когда кончишь есть, остатки переложи в нашу посуду, а эти блюда и подносы положи обратно в хурджун, так как все они заколдованы. Помни это и береги хурджун!»

Мать взяла хурджун и спрятала его. «Матушка, — сказал Джаудар, держи все это в тайне. Я оставлю хурджун у тебя, вынимай из него все, что тебе понадобится. Сделай милость, доставай из него еду и для братьев, даже если меня не будет дома». Они начали есть, и в это время явились братья. Они знали, что Джаудар вернулся, так как один из соседских мальчиков сказал им: «Ваш брат вернулся на породистом муле, на нем была дорогая нарядная одежда, а впереди шел раб». Тогда они начали совещаться между собой, говоря: «Зачем мы обидели мать! Теперь она расскажет брату о том, что мы сделали, и нас ждет позор». Один из братьев сказал: «Наша мать женщина добрая, и если даже она все рассказала брату, то он еще добрее ее. Попросим у него прощения, и он по своей доброте простит нас». Порешив на этом, они направились в дом. Когда они вошли и Джаудар увидел их, он встал, ласково приветствовал их и сказал: «Садитесь и ешьте!» Братья сели и набросились на еду, ибо они умирали с голоду. Когда они насытились, Джаудар сказал им: «Братья, возьмите с собой оставшуюся еду и раздайте ее бедным и нищим». — «Нет, брат, — возразили они, — лучше оставь еду, и мы съедим ее за ужином». — «За ужином вам подадут больше этого», — сказал Джаудар. Они взяли остатки еды и унесли, вокруг них собрались нищие, а братья говорили им: «Берите и ешьте, берите и ешьте!» Когда они раздали все и вернулись домой, Джаудар собрал пустую посуду, отдал ее матери и велел положить ее обратно в хурджун.

Когда наступил вечер, Джаудар пошел на кухню, вынул из хурджуна сорок разных кушаний, потом вернулся, сел вместе с братьями и сказал матери: «Принеси нам ужин». Войдя в кухню и увидев, что вся посуда полна еды, она начала приносить в комнату одно блюдо за другим и наконец перенесла все сорок блюд. Когда они поужинали, Джаудар снова велел братьям вынести остатки еды и раздать нищим и бедным. Они послушно забрали все, отнесли на улицу и раздали. После ужина Джаудар вынул из хурджуна сладости. Они поели, а остатки по указанию Джаудара раздали соседям. На следующий день утром они позавтракали так же.

Так братья и мать провели вместе десять дней.

Однажды старший брат, Салим, сказал среднему брату, Селиму: «Наш брат каждый день утром, в обед, вечером и ночью перед сном устраивает нам царские пиршества, кормит сладостями, а все остатки раздает нищим. Откуда он берет все это? Откуда привалило ему счастье? Может быть, ты спросишь, где он готовит эти изысканные и разнообразные яства и сладости, остатки которых раздаются беднякам и нищим? Ведь мы ни разу не видели, чтобы он что-нибудь покупал или чтобы разводили огонь на кухне и занимались стряпней». Брат ответил ему: «Клянусь Аллахом, я об этом ничего не знаю, но думаю, что мы сможем узнать обо всем от матери».

Братья сговорились и пошли к матери, когда Джаудара не было дома, и сказали: «Матушка, мы проголодались». — «Садитесь и ешьте на здоровье!» — сказала мать, пошла на кухню, достала из хурджуна свежую еду и подала им. «Матушка, — сказали они, — ты принесла нам горячую еду, но ведь ты ничего не готовила!» — «Да все это из хурджуна», — ответила она. «Из какого хурджуна?» — спросили они. «Это волшебный хурджун, — ответила она, — и из него мы берем всю еду». Затем она рассказала им все и попросила их никому об этом не рассказывать. «Мы сохраним все в тайне, — ответили они. — Объясни нам, матушка, как пользоваться этим хурджуном». Она объяснила им, и они стали засовывать руки в хурджун и вынимать из него все, чего желали.

 

РАССКАЗ о том, как братья продали Джаудара в рабство

Узнав о свойствах хурджуна, Салим сказал Селиму: «Брат мой, до каких пор мы с тобой будем жить, как слуги, и питаться подаяниями Джаудара? Придумаем что-нибудь, отберем у него хурджун, и тогда мы сможем сделать с ним что угодно». — «Что же мы можем сделать и как одолеем его?» — спросил Селим. «Давай продадим Джаудара в рабство сувайскому морскому капитану», — предложил Салим. «Как же мы продадим его?» — спросил средний брат. Салим ответил: «Мы пойдем к капитану, пригласим его с двумя его людьми домой, и ты подтвердишь все, что я скажу о Джаударе. А в полночь я покажу тебе, что делать».

Порешив продать брата в рабство. Салим и Селим отправились к сувайскому морскому капитану, поздоровались с ним и сказали: «Капитан, мы пришли сюда по делу, которое очень обрадует тебя». — «Хорошо!» — ответил капитан. «Мы — братья, — сказали они, — и у нас есть третий брат. Он бездельник, и ничего хорошего от него мы не видели. Наш отец умер и оставил нам кое-какое имущество. Мы поделили между собой это добро; он взял свою долю наследства, тут же растратил ее, предаваясь порокам и разврату, и, обнищав, стал нападать на нас, жалуясь, что мы обидели его во время раздела имущества, и обвиняя нас в том, что мы якобы забрали все имущество отца. Мы обратились в суд, и чиновники обобрали нас. Через некоторое время он возобновил свои жалобы, так что мы окончательно разорились. Но он до сих пор не отстает, мучает нас, и мы хотим продать его тебе». — «Если вы сможете хитростью завлечь его ко мне на корабль, я тут же выйду в море», — сказал капитан. «Нет, этого мы не можем, — ответили братья, — приходи к нам и приведи с собой двух людей, только не больше; когда он ляжет спать, мы все впятером свяжем его, всунем в рот платок, и под покровом ночи ты отнесешь его на корабль и сделаешь с ним все, что захочешь».

«Пусть будет так! — сказал капитан. — Уступите его мне за сорок динаров?» — «Да, — сказали они. — После ужина ты придешь к такому-то дому, и там тебя будет ждать один из нас». — «Хорошо, — сказал капитан, — идите!» Они поджидали Джаудара, и, когда через час он пришел домой, Салим подошел к нему и поцеловал ему руки. «Чего ты желаешь, брат?» — спросил его Джаудар. «Знай, брат, что у меня есть друг, — начал Салим, — он тысячу раз приглашал меня в свой дом, когда тебя не было здесь, и оказал мне тысячу услуг; каждый раз он спрашивает о моем брате — о тебе. Сегодня я зашел к нему засвидетельствовать почтение, а он пригласил меня к себе. Я сказал ему, что не могу пойти к нему, ибо не могу расстаться со своим братом. Тогда он сказал, чтобы я привел к нему и тебя. Я ответил ему: „Брат не согласится, но, если хочешь, ты и твои братья будьте нашими гостями“. При этом разговоре присутствовали его братья. Я пригласил их всех, но думал, что они откажутся. Однако и он, и его братья с удовольствием приняли приглашение, и он сказал: „Жди нас около обители отшельников, я приду с братьями“. Теперь я боюсь, что они придут, и мне неловко беспокоить тебя. Брат мой, можешь ли ты сделать мне одолжение и угостить их сегодня ночью? Я знаю, что ты великодушен, но, если ты не согласен, я приглашу их в дом соседей». — «Зачем тебе приглашать их к соседям, — воскликнул Джаудар, — разве у нас дома тесно или мы не в состоянии угостить их ужином? Стыдно тебе говорить мне подобное. Разве у тебя нет изысканных яств и сладостей, что ты предпочитаешь соседей собственному дому? Если ты будешь приходить домой с друзьями, а меня не будет дома, то проси мать, и она угостит вас на славу. Иди и пригласи их, пусть пожалуют к нам». Салим поцеловал руки брата и пошел к двери обители отшельников. Капитан со своими людьми явился поздно вечером, и Салим повел их к себе домой. Увидев гостей, Джаудар приветствовал их: «Добро пожаловать, добро пожаловать!» Он усадил их и стал развлекать беседой, не подозревая о том, что они задумали. Затем он попросил мать подать им ужин, и она начала вынимать из хурджуна еду. «Подай такое-то блюдо, и такое-то, и такое!» — говорил матери Джаудар до тех пор, пока она не поставила на скатерть сорок разных кушаний. Они поели, насытились, и скатерть убрали. Капитан и его моряки думали, что их угощает всеми этими яствами Салим. Когда наступила полночь, подали сладости. Теперь обслуживал их Салим, а Джаудар и Селим сидели с гостями до тех пор, пока гости не пожелали лечь спать. Джаудар встал и тоже пошел спать. Гости притворились, что уснули, чтобы обмануть Джаудара.

Когда же он заснул, они все встали, связали его и засунули в рот платок, а Джаудар не мог справиться с ними. Его выволокли из дому, под покровом ночи отвезли на корабль и отправили в Сувайс. На ноги ему надели кандалы и заставили прислуживать, а он терпеливо служил, как раб или пленник, в течение целого года.

 

РАССКАЗ о том, как царь Шамс ад-Даула схватил братьев Джаудара

Вот что было с Джаударом. Что же касается его братьев, то они утром встали, пошли к матери и сказали ей: «Матушка, наш брат Джаудар до сих пор не проснулся». — «Идите и разбудите его!» — сказала она. «Где же он спит?» — спросили они. «Вместе с гостями», — ответила мать. «Их там нет, наверное, он ушел с гостями, когда мы спали». Потом они сказали: «Мы слышали, матушка, что наш брат Джаудар стосковался по путешествиям и хочет отправиться в дальние страны искать сокровища. Вчера он о чем-то говорил с этими магрибинцами, и те предлагали ему: „Мы возьмем тебя с собой и покажем, где находятся сокровища“». — «Может быть, он и вправду ушел с ними, — воскликнула мать, — да укажет ему Аллах правильный путь. Пусть ему сопутствует счастье, он непременно вернется с большими богатствами». Сказав это, она расплакалась, так как ей было тяжело расстаться с Джаударом. Тогда братья напустились на нее и стали браниться: «Проклятая, как сильно ты любишь Джаудара! Мы ведь тоже твои сыновья, как и Джаудар, но тебе безразлично, с тобой мы или далеко от тебя!» — «Да, вы тоже мои сыновья, — сказала женщина, — но у вас нет ко мне ни уважения, ни жалости. Со дня смерти вашего отца я ничего хорошего от вас не видела, а Джаудар сделал мне много добра, всегда ублажал и ласкал меня, и он заслуживает того, чтобы я оплакивала разлуку с ним. И я и вы — все мы очень обязаны ему». Услышав эти слова, братья обругали мать, побили ее и пошли искать хурджуны. Обнаружив их, они забрали все золото и драгоценные камни, а волшебный хурджун перекинули через плечо.

«Все это из имущества отца и принадлежит нам», — сказали они матери. «Нет, клянусь Аллахом, это достояние вашего брата Джаудара, которое он привез из страны Магриба», — плакала мать. «Это неправда, — накинулись Салим и Селим на бедную женщину, — все это имущество нашего отца и принадлежит нам». Затем они поделили между собой золото и серебро, но из-за волшебного хурджуна между ними возник спор. Салим говорил: «Я возьму его», а Селим кричал: «Нет, хурджун мой». Когда дело дошло до драки, мать сказала: «Сыновья мои, вы поделили между собой золото и драгоценности, но хурджун этот невозможно поделить или обменять на другое богатство. Если вы разорвете хурджун на две части, то сила его пропадет. Оставьте его у меня, и я буду кормить вас, а вы, если захотите, будете давать мне то, что останется. Вы можете заработать большие деньги, продавая людям еду из хурджуна. Но все же вы мои дети, а я ваша мать, оставьте хурджун у меня, побойтесь Аллаха, вдруг ваш брат возвратится».

Но они не слушали ее и всю ночь препирались между собой.

Некий лучник, приближенный царя, в ту ночь гостил в соседнем доме. Окно в доме Джаудара было открыто, и лучник через него наблюдал за их ссорой и слышал все, что они говорили друг другу. Когда наступило утро, он пошел к Шамс ад-Даула, который был тогда царем Египта, и рассказал ему обо всем, что услышал вчера ночью. Царь послал за братьями Джаудара, их привели к нему, и он приказал пытать и мучить их. Братья признались во всем и рассказали о хурджунах. Царь отобрал у них хурджуны, братьев заключил в темницу, а матери назначил ежедневное пропитание в достаточном количестве.

Вот что было с матерью и братьями Джаудара. Что же касается самого Джаудара, то он целый год был рабом в Сувайсе. Однажды он вместе со своим хозяином находился на корабле. Вдруг поднялся сильный ветер, бросил корабль на скалы, и тот разбился. Все люди, бывшие на корабле, погибли, и никто, кроме одного Джаудара, не смог добраться до берега. Оказавшись на суше, Джаудар решил искать какое-нибудь селение. Он отправился в путь и наконец дошел до деревни Нуджу ал-Араб. Там у Джаудара спросили, что с ним приключилось, и он рассказал, что служил матросом на корабле, а корабль разбился. В Нуджу был один купец родом из города Джидды. Он позвал Джаудара и спросил его: «Хочешь служить у меня, египтянин? Я буду содержать тебя и возьму с собой в Джидду». Джаудар нанялся к нему, а затем вместе с купцом отправился в Джидду. Купец обходился с ним хорошо и всячески ублажал его. Через некоторое время купец решил совершить паломничество в Мекку и взял с собой и Джаудара. Прибыв в Мекку, Джаудар совершал обход вокруг Каабы. Вдруг он увидел своего друга, магрибинца Абдассамада, который также обходил Каабу. Увидев Джаудара, Абдассамад приветствовал его и спросил, как у него дела. Джаудар заплакал и рассказал ему о своих злоключениях. Магрибинец взял его к себе домой, обласкал, надел на него богатую одежду и сказал ему: «Кончились твои невзгоды, брат мой Джаудар!» Затем он погадал на песке и узнал, что произошло с братьями Джаудара. Он сказал: «Знай, Джаудар, что с твоими братьями произошло то-то, а сейчас они заключены в темницу царя Египта. Я рад тебе, добро пожаловать, соверши все обряды паломничества, и все будет хорошо». — «Господин мой, — молвил Джаудар, — разреши мне пойти и рассказать обо всем купцу, у которого я служу. Я тут же вернусь». — «Есть у тебя какое-нибудь добро?» — спросил магрибинец. «У меня ничего нет», — ответил Джаудар. «Иди и отблагодари купца и скажи ему, что ты встретился с братом», — сказал магрибинец. Джаудар пошел к купцу, рассказал ему все и попросил отпустить его. «Я встретился с братом», — сказал он ему. «Иди приведи его сюда, и мы угостим его», — предложил ему хозяин. «Спасибо, — ответил Джаудар, — он ни в чем не нуждается, он богат, и у него много слуг». Купец дал Джаудару двадцать динаров и сказал ему: «Не поминай меня лихом!» Они простились, и Джаудар ушел от него. На улице он встретил бедного человека и отдал ему свои двадцать динаров.

Джаудар вернулся к Абдассамаду и жил у него, пока не завершил обряды паломничества. После этого Абдассамад-магрибинец подарил Джаудару волшебный перстень, который добыл из сокровищницы Шамардала. «Возьми этот перстень, и с его помощью ты исполнишь все свои желания, так как этому перстню служит джинн ар-Раад ал-Касиф, Разящая Молния, и он исполнит все, что ты пожелаешь. Когда потребуется, обратись к перстню, тут же явится этот джинн и сделает все, что ты прикажешь». Сказав это, магрибинец обратился к перстню. К нему тут же явился джинн и сказал: «Слушаю, господин мой; я исполню все, что тебе нужно. Если тебе нужно восстановить разрушенный город, разрушить цветущее царство, убить какого-нибудь царя или разбить какое-то войско, будет исполнено!» — «О Раад-Молния, — сказал ему Абдассамад-магрибинец, — твоим хозяином будет этот человек, ты должен беспрекословно выполнять его волю».

Затем, отпустив джинна, магрибинец продолжал: «Если ты прикажешь слуге этого перстня сделать что-нибудь, он не будет прекословить тебе. Поезжай к себе на родину и береги перстень — с его помощью ты одолеешь своих врагов. Никогда не забывай о нем». — «Господин мой, — молвил Джаудар, — а теперь позволь мне вернуться на родину». — «Хорошо, — сказал Абдассамад, — обратись к перстню и, когда к тебе явится джинн, садись к нему на спину и прикажи ему доставить тебя домой сегодня же. Он все исполнит».

Джаудар простился с Абдассамадом, а затем обратился к перстню. Тотчас же к нему явился ар-Раад ал-Касиф и сказал: «Слушаю, прикажи, и будет исполнено!» — «Доставь меня в Египет сегодня же», — велел Джаудар. «Будет сделано!» — ответил слуга. Он усадил Джаудара на спину и взмыл в небо. Они летели от полудня до полуночи. Опустив Джаудара во дворе его дома, джинн скрылся. Джаудар вошел в дом. Увидев Джаудара, его мать вскочила на ноги и приветствовала его, плача. Затем она рассказала ему о том, что сделали с ней сыновья Салим и Селим, о том, как они побили ее, отняли волшебный хурджун и хурджун с золотом и драгоценностями. Услышав слова матери, Джаудар разгневался на братьев и сказал ей: «Не огорчайся из-за того, что выпало на твою долю. Сейчас я покажу тебе, что я сделаю с ними, когда доставлю их сюда». Он обратился к перстню, к нему явился джинн и сказал: «Слушаю! Прикажи, и будет исполнено!» Джаудар сказал: «Я повелеваю тебе доставить сюда моих братьев из темницы царя». Джинн скрылся и очутился в темнице, где страдали Салим и Селим, которые предпочли бы умереть, чтобы кончились их мучения. Они говорили друг другу: «Клянусь Аллахом, брат мой, нет конца этим страданиям. Сколько можно мучиться в этой темнице! Лучше умереть, чем томиться здесь».

В это время земля разверзлась, и оттуда вышел ар-Раад ал-Касиф. Он схватил их и унес, а они от страха лишились чувств. Когда ар-Раад отпустил их и они очнулись, то оказались дома. Они увидели своего брата, который сидел рядом с матерью.

«Здравствуйте, братья, разве вы забыли меня?» — обратился к ним Джаудар. Они стали биться головой о землю, плакать и причитать. «Не плачьте, — воскликнул Джаудар, — это наущения сатаны и алчность заставили вас пойти на такое преступление и продать меня в рабство. Но я утешаюсь тем, что произошло с Юсуфом, ибо его братья поступили так же, как и вы со мной, бросив его в колодец!»

 

РАССКАЗ о постройке дворца

Затем Джаудар сказал братьям: «Вы поступили со мной гнусно, поэтому покайтесь перед Аллахом и просите у него прощения, и он простит вас, ибо господь ваш милостив и милосерден, а я уже простил вас. Ничего не бойтесь, добро пожаловать!» Он стал утешать их, и на душе у братьев стало легче. Затем он начал рассказывать им о своих злоключениях в Сувайсе, о том, как после всех невзгод встретился с Абдассамадом-магрибинцем, о том, как тот подарил ему волшебный перстень. Они сказали: «Прости нас, брат, и на этот раз за то, что мы сделали, и делай с нами что хочешь». — «Что прошло, то прошло, — ответил Джаудар, — расскажите только, что сделал с вами царь?» — «Он приказал избить и пытать нас и отобрал оба хурджуна», — ответили они.

«Это легко исправить», — сказал Джаудар и обратился к перстню. Тут же явился джинн. Увидев его, Салим и Селим испугались и подумали, что сейчас Джаудар прикажет ему убить их. Они убежали к матери и стали умолять ее: «Матушка, возьми нас под свою защиту, матушка, заступись за нас!» — «Дети мои, — сказала она, — не бойтесь!» Тем временем Джаудар приказал джинну: «Я повелеваю тебе принести сюда все, что есть в сокровищнице царя: золото, драгоценности и другое добро, чтобы там ничего не осталось. Принесешь также волшебный хурджун и хурджун с золотом и драгоценными камнями, которые царь отнял у моих братьев». — «Слушаю и повинуюсь!» — сказал ар-Раад и тотчас же исчез. Он собрал все, что было в царской сокровищнице, взял хурджуны и, принеся все это Джаудару, сказал: «Господин мой, я ничего не оставил в сокровищнице». Джаудар отдал матери хурджун с драгоценностями на хранение, а волшебный хурджун положил перед собой. Затем он приказал ар-Рааду: «Я приказываю тебе воздвигнуть этой ночью высокий дворец, разукрасить его позолотой, покрыть полы дорогими коврами и закончить все это к полудню». — «Будет сделано, господин мой!» — сказал джинн и исчез.

После этого Джаудар достал из хурджуна еду, все поели и легли спать. Тем временем джинн ар-Раад собрал всех своих помощников и приказал им построить дворец. Одни резали камни, другие строили, третьи красили, четвертые разрисовывали стены, а пятые устилали полы коврами. Еще до полудня дворец был полностью воздвигнут. Затем джинн пришел к Джаудару и сказал ему: «Господин мой, дворец построен и украшен. Если хочешь, выйди полюбуйся им». Джаудар вместе с матерью и братьями вышел и, увидев дворец, понял, что этот дворец — единственный в своем роде: он был так красив и величествен, что поражал всех.

«Хочешь поселиться в этом дворце?» — спросил Джаудар у матери. «Да, сынок, я поселилась бы в нем», — ответила она. Затем Джаудар обратился к перстню, и джинн предстал перед ним со словами: «Слушаю, прикажи!» — «Я приказываю тебе, — сказал он, — чтобы ты доставил сюда сорок белых невольниц, сорок чернокожих невольниц, сорок белых рабов и сорок невольников». — «Будет исполнено!» — ответил ар-Раад и полетел вместе со своими помощниками в Индию, затем в Синд, а затем в Аджам. Замечая красивых девушек и статных юношей, он хватал их. Так они схватили сорок чернокожих и сорок белых девушек, столько же юношей, белых и чернокожих, и всех их привезли во дворец к Джаудару и показали ему. Осмотрев их, Джаудар остался доволен и сказал ар-Рааду: «Принеси всем девушкам нарядные платья из самой дорогой ткани!» — «Будет исполнено!» — ответил джинн, тут же принес платья и раздал их девушкам. Джаудар приказал: «Принеси и для матери наряд, и я подарю ей его». Затем он вывел свою мать к невольницам и сказал: «Это ваша госпожа, поцелуйте ей руки, не перечьте ей, и все служите ей!»

После этого были переодеты невольники и рабы, которые бросились целовать руки Джаудару. Затем он переодел и своих братьев и сам переоделся. Он стал походить на царя, а братья его — на везиров. Прежний дом матери Джаудара был обширен. В одной части дома Джаудар поселил Салима со слугами, в другой части — Селима со слугами, а сам с матерью поселился во дворце.

 

РАССКАЗ о том, как царь Шамс ад-Даула разгневался на Джаудара

Вот что было с Джаударом, с его матерью и братьями. Однажды казначей царя Шамс ад-Даула захотел что-то взять из сокровищницы и вошел туда. Он увидел, что там ничего нет, и нашел казну в таком виде, о котором сказал поэт:

Улей был полон меда и благоденствовал, А когда убрали мед, там стало пусто.

Казначей громко закричал, лишился чувств и упал. Придя в себя, он вышел из сокровищницы, забыв даже закрыть за собой дверь, и отправился к царю Шамс ад-Даула. «О повелитель правоверных, знай, что сегодня ночью казна опустела». — «Куда же ты дел мои сокровища, которые были там?» — гневно спросил царь. Клянусь Аллахом, — ответил казначей, — я не брал этих сокровищ и не знаю, куда они делись. Вчера я ходил в сокровищницу и видел, что она полна, а сегодня там пусто и ничего нет. Дверь сокровищницы была закрыта, она не взломана, и под ней нет подкопа, так что в казну не мог проникнуть вор». — «Хурджуны тоже унесены оттуда?» — спросил царь. «Да», — ответил казначей. Царь лишился чувств. Придя в себя, он встал и сказал казначею: «Иди передо мной!» Казначей пошел впереди, а царь следовал за ним, и когда они вошли в сокровищницу, то увидели, что она пуста. Царь разгневался и воскликнул: «Кто же покусился на мою казну? Неужели этот человек не страшится моего гнева?»

В страшном гневе царь пошел в диван, где собрались начальники войск. Каждый из них думал, что царь разгневан на него. «Мои доблестные воины, — обратился с ним царь, — знайте, что моя казна ограблена сегодня ночью, и я не знаю, кто сделал это. Вор покусился на мои сокровища, не боясь моего гнева». — «Как же это случилось?» — спросили начальники войск. «Спросите об этом казначея!» — молвил царь. Они спросили, и казначей рассказал им, что казна вчера была полна, а сегодня, войдя туда, он увидел, что она совершенно пуста и там ничего нет, при этом дверь не взломана и нет подкопа.

Воины удивились речи казначея, и никто из них не знал, что сказать. Но тут вышел к царю лучник, который в свое время донес на Салима и Селима, и сказал: «О великий царь нашего времени, всю ночь я бодрствовал и смотрел, как строят какое-то здание. Когда наступил день, я увидел, что воздвигнут дворец, подобного которому не найти. Я спросил об этом дворце, и мне сказали, что Джаудар приехал и построил его, что у него много слуг и рабов; он привез много богатств, освободил своих братьев из тюрьмы и живет у себя во дворце, как царь».

«Немедленно осмотрите темницу!» — приказал царь Осмотрев темницу, слуги не нашли там Салима и Селима, вернулись и доложили об этом царю. «Кажется, я нашел преступника. Тот, кто освободил Салима и Селима похитил и мои сокровища!» — воскликнул царь.

«Господин мой, кто же это?» — спросил везир. «Это брат Салима и Селима, Джаудар, — ответил царь. — Это он забрал хурджуны. Везир, сейчас же пошли военачальника и пятьдесят воинов, пусть схватят Джаудара и его братьев, опечатают все его имущество и приведу их сюда, чтобы наказать как подобает». Сказав это он крикнул в ярости: «Немедленно послать военачальника, чтобы схватили и Джаудара, и его братьев и привели сюда, а я убью его». — «Успокойся и потерпи повелитель, — начал везир, — ибо Аллах терпелив и не спешит наказывать своих рабов, когда они восстают против него. Того, кто сумел воздвигнуть в течение одной ночи целый дворец, как говорили об этом здесь, не может одолеть ни один человек в мире. Я боюсь, как бы с царем не произошла беда из-за Джаудара. Погоди немного и я придумаю разумный выход из положения, но сначала посмотрим, как обстоит дело с Джаударом. Не волнуйся, ты достигнешь своей цели, о великий царь нашего времени!» — «Хорошо, везир, придумай что нибудь!» — сказал царь. «Пошли кого-нибудь из военачальников к Джаудару и пригласи его к себе, — сказал везир, — я проведу его к тебе во дворец, приму с почетом и расспрошу его о делах, а после этого решу как поступить. Если я увижу, что сила его велика, тогда я обману его хитростью, если же он слабосилен, то я схвачу его, и ты поступишь с ним как хочешь». — «Хорошо, — сказал царь, — пошли людей и пригласи его». Везир приказал военачальнику по имени эмир Усман пойти к Джаудару и сказать ему: «Царь приглашает тебя в гости».

Военачальник Усман был глупый и самодовольный человек. Подойдя к дворцу Джаудара, он увидел, что у дверей на скамьях сидит множество челяди. Когда он подошел к слугам, никто из них не встал и не обратил на него внимания. У Усмана было пятьдесят воинов. Он подошел к одному из слуг и спросил: «Эй, раб, где твой господин?» Усман говорил со слугой, а тот сидел, облокотившись на подушку. Тут Усман рассердился и закричал: «Проклятый раб, разве ты не боишься меня? Я разговариваю с тобой, а ты растянулся, как верблюд!» — «Убирайся отсюда и не болтай», — сказал ему слуга. Услышав от раба такие слова, Усман рассердился, взял свою палицу и хотел ударить его, не зная, что это был сам сатана. Увидев, что Усман поднял палицу, раб вскочил на ноги, повалил военачальника, отобрал палицу и нанес ему четыре удара. Увидев, что их начальника бьют, воины, которых было пятьдесят человек, обнажили мечи и хотели убить раба. «Собаки, — закричал он на них, — если вы обнажили против меня меч, то получайте!» Он набросился на воинов и стал бить их. Каждый, кого настигал его удар, падал, барахтаясь в луже крови, оставшиеся воины обратились в бегство, а раб избивал их и преследовал до ворот царского дворца. Затем он вернулся и сел на свою скамью у дворца Джаудара как ни в чем не бывало.

Вот что было с военачальником Усманом и с его людьми: они прибежали, избитые и израненные, встали перед царем Шамс ад-Даула и рассказали о том, что произошло с ними. «О великий царь нашего времени, — сказал военачальник Усман, — когда я подошел ко дворцу, то увидел, что там на золотых скамьях гордо восседают слуги. Один из них, увидев, что я иду к нему, растянулся и лег, а до этого он сидел. Он оскорбил меня и не встал передо мной. Когда я обратился к нему, он отвечал мне лежа; меня обнял гнев, я вытащил палицу, чтобы ударить его, но он вскочил на ноги, отобрал у меня палицу и начал бить меня и моих людей и изранил нас. Мы были вынуждены бежать и не смогли справиться с ним». Гнев и злоба охватили царя, и он закричал: «Отправьте туда сто человек!» Люди царя приблизились к дворцу и набросились на слугу, а он начал избивать их палицей и обратил в бегство, а затем пришел и сел на свое место как ни в чем не бывало. Воины вернулись к царю, сообщили о том, что произошло, и сказали ему: «О великий царь нашего времени, мы убежали от него, страшась за свою жизнь». Царь приказал: «Пошлите к нему двести человек». Слуга избил и обратил в бегство и этих. Тогда царь сказал везиру: «Я поручаю тебе самому пойти туда, и пусть пол тысячи воинов сопровождают тебя. Приведи сюда как можно скорее этого раба и его господина Джаудара вместе с его братьями».

«О великий царь нашего времени, — молвил везир, — мне не нужно войска. Я пойду к ним один и без оружия». — «Хорошо, — ответил царь, — иди и поступай, как сочтешь нужным».

Везир снял оружие, облачился в белую нарядную одежду и пошел один, перебирая четки. Подойдя к дворцу Джаудара, он увидел сидящего там раба. Он подошел к рабу, сел рядом с ним и почтительно сказал: «Мир вам!» — «И тебе мир! — ответил раб. — Что тебе надо сын человеческий?» Когда везир услышал, как назвал его раб, он сразу догадался, что тот из джиннов, и от страха задрожал. «Господин мой, — спросил его везир, — дома ли твой хозяин?» — «Да, он во дворце», — ответил раб. «Господин мой, — учтиво попросил его везир, — пойди и скажи ему, что царь Шамс ад-Даула хочет устроить пир, он шлет привет и просит оказать честь и отведать его угощения». — «Подожди здесь, а я поговорю об этой деле с хозяином», — сказал слуга. Везир скромно остался у дверей, а джинн пошел во дворец и сказал Джаудару: «Господин мой, знай, что царь посылал за тобой военачальника с полусотней воинов, которых я частью перебил, а частью обратил в бегство. Затем он прислал сто человек, и я их тоже одолел. После этого он прислал уж двести человек, их я тоже обратил в бегство. Теперь он прислал за тобой своего везира и приглашает тебя пойти к нему и попробовать его угощения. Что ты скажешь на это?» — «Иди и приведи везира сюда», — сказал Джаудар. «С охотой и удовольствием!» — ответил джинн.

Везир вошел к Джаудару и увидел, что он величественнее самого царя и восседает на богатом ковре подобно которому нет и у царя. Пораженный красотой и роскошным убранством дворца, везир показался себе нищим среди этого богатства. Он поцеловал землю перед Джаударом и приветствовал его. «Что тебе угодно?» — спросил Джаудар. «Господин мой, — ответил он, — твой друг царь Шамс ад-Даула шлет тебе привет и горит желанием тебя увидеть. Он устроил угощение и приглашает тебя. Не угодно ли тебе пожаловать к нему?» — «Если он мой друг, — молвил Джаудар, — передай ему привет от меня и скажи, чтобы он пожаловал ко мне». — «С охотой и удовольствием!» — сказал везир.

Джаудар обратился к перстню и, когда явился джинн, сказал ему: «Принеси драгоценный мужской наряд». Когда джинн принес одежду, Джаудар сказал везиру: «Это подарок тебе, носи на здоровье!» Везир облачился в новый наряд, и Джаудар попросил его пойти передать царю то, что он сказал.

Везир, облачившись в новую одежду, которой не было равных, отправился к царю и рассказал ему о Джаударе, о роскоши и великолепии его дворца. Затем он сказал: «Джаудар приглашает тебя в гости». — «Воины, приготовьтесь!» — приказал царь, сел на коня и вместе с отрядом своих воинов направился к дворцу Джаудара.

Что же касается Джаудара, то он сказал ар-Рааду: «Я хочу, чтобы ты и твои помощники явились ко мне в облике людей и в одежде воинов и стояли у дворца, чтобы вас видел царь и чтобы сердце его содрогнулось от страха. Пусть знает, что я могущественнее его». Слуга перстня привел двести джиннов в облике вооруженных воинов, сильных и бесстрашных богатырей. Приблизившись к дворцу, царь увидел этих рослых и могучих воинов, и сердце его дрогнуло.

 

РАССКАЗ о том, как царь Шамс ад-Даула покорился Джаудару

Царь вошел во дворец, поднялся в покои Джаудара и увидел, что он восседает на престоле, более пышном, чем бывают у царей и султанов. Царь поздоровался с ним, поклонился ему, но Джаудар не встал, не оказал царю почтения и даже не предложил ему сесть, а оставил его стоять. Страх обуял царя, он не мог ни сесть, ни выйти. «Если бы Джаудар боялся меня, — думал царь, — то не заставил бы меня стоять и выказал бы мне свое почтение. Наверное, он хочет наказать меня за то, что я сделал с его братьями».

Наконец Джаудар сказал ему: «Великий царь, не подобает людям твоего сана угнетать людей и силой отнимать их имущество».

«Господин мой, — ответил царь, — не взыщи с меня и прости, алчность заставила меня поступить так с твоими братьями; злая судьба побудила меня на это дело. Прости, ведь прощение создано для прегрешений, и проступков». Он начал просить извинения и молить о снисхождении за свой поступок. При этом царь прочел стихи:

О великодушный, прости мои грехи И не укоряй меня за то зло, что я причинил тебе. Если ты будешь несправедлив, я прощу тебя, Если же я окажусь несправедливым, ты прости меня.

Так царь вымаливал у Джаудара прощение, и наконец Джаудар сказал: «Да простит тебя Аллах!» Затем он предложил царю сесть, подарил ему роскошное платье в знак примирения, а братьям велел накрыть стол. Насытившись, Джаудар одарил людей царя нарядными одеждами, осыпал их милостями, а затем разрешил удалиться. Царь ушел, но с этого дня он постоянно навещал Джаудара, даже правосудие творил в его дворце. Так установились между ними близость и привязанность.

 

РАССКАЗ о женитьбе Джаудара на дочери царя

Так они жили некоторое время. Но однажды царь Шамс ад-Даула позвал своего везира и наедине сказал ему: «Я боюсь, что Джаудар погубит меня и отнимет царство». — «Государь мой, — сказал везир, — не опасайся, что Джаудар отнимет у тебя власть, ибо его положение выше и лучше положения царя. Он находится на вершине могущества, но если ты боишься, что он убьет тебя, и хочешь себя обезопасить, то ведь у тебя есть дочь, выдай ее замуж за Джаудара, и тогда вы будете равны друг другу». Царь сказал ему: «Везир мой, тогда ты должен быть посредником между нами!»

«Государь, пригласи его в гости и, когда мы будем сидеть за беседой, прикажи дочери надеть лучшее платье и драгоценности и пройти мимо него. Когда он увидит ее, то полюбит с первого взгляда. Если мы увидим признаки этого, то я шепну ему, что она твоя дочь, поговорю с ним и дам ему понять, что ты ни о чем не подозреваешь. Тогда он попросит у тебя твою дочь в жены. Если они поженятся, то вы станете одной семьей, и таким образом ты, царь, обезопасишь себя. А если он умрет, то ты унаследуешь часть его богатства». — «Ты прав, везир мой», — сказал царь.

Шамс ад-Даула устроил роскошный пир и пригласил Джаудара. Тот явился к царю и сел в его покоях, окруженный многочисленной челядью. Они беседовали до вечера. Царь тем временем послал жену за дочерью. Та надела самое красивое платье, украсилась драгоценностями и прошла мимо двери покоев. Увидев ее, Джаудар поразился, так она была красива, стройна и прелестна. Посмотрев на нее, Джаудар невольно вздохнул. «Что с тобой, господин мой? — спросил его везир. — Я вижу, ты изменился в лице. Что-то беспокоит тебя?» — «Везир, что это за девушка?» — спросил Джаудар. «Она дочь твоего друга, царя, и, если она тебе нравится, я могу поговорить с царем, и он отдаст ее тебе в жены», — сказал везир. «Везир, — воскликнул Джаудар, — уговори царя, и, клянусь жизнью, я дам тебе все, что ты у меня потребуешь, а царю дам за его дочь любой выкуп, и мы станем лучшими друзьями!» Везир ответил: «Ты обязательно достигнешь своей цели». Затем он сказал царю наедине: «Великий царь нашего времени, Джаудар тебе друг и хочет еще больше сблизиться с тобой. Он поручил мне уговорить тебя выдать царевну Асию за него замуж. Послушай моего совета, и он даст тебе за нее все, что ты захочешь». — «Считай, что он уже отдал выкуп, — воскликнул царь. — А я женюсь на одной из его невольниц, и это сделает ему честь».

Так они провели ночь, а когда наступило утро, царь созвал самых избранных и близких друзей, пригласил верховного судью и Джаудара, который был объявлен женихом, и назначил день свадьбы, сказав: «Мы уже получили выкуп». Судья написал брачный договор, а Джаудар послал людей принести хурджун с золотом и драгоценностями и отдал его царю как выкуп за царевну. Тут загремели барабаны, зазвучали бубны, заиграли флейты, и свадебный праздник удался на славу. Так Джаудар и царь породнились и стали одной семьей.

Несколько лет они жили вместе в мире и согласии. Наконец царь умер, и воины потребовали, чтобы Джаудар стал их предводителем и властелином, долго просили Джаудара, но он отказывался. Наконец его уговорили и сделали правителем. Джаудар приказал построить пятничную мечеть над могилой царя Шамс ад-Даула и подарил мечети земли, доход с которых шел на ее содержание. Мечеть эта находилась в квартале Бундукан, а дворец Джаудара — в Йеменском квартале. Когда он стал царем, то построил там много дворцов и мечетей, и поэтому квартал стали называть его именем — «Квартал Джаудара».

Так он царствовал несколько лет, а его братья Салим и Селим были его везирами: один был везиром правой стороны, а другой — везиром левой стороны.

 

РАССКАЗ о том, как Салим убил своих братьев Джаудара и Селима и как жена Джаудара убила Салима

Однажды Салим сказал Селиму: «Брат, до каких пор будут продолжаться наши унижения? Вся наша жизнь пройдет в службе у Джаудара, и мы не познаем упоения властью до тех пор, пока Джаудар жив».

«Как же убить его и отнять перстень и хурджун? — спросил Селим. — Ты умнее меня, придумай какую-нибудь хитрость, чтобы погубить его». — «Если я придумаю хитрость, — ответил Салим, — и мы убьем его, ты согласишься, чтобы я стал царем, а ты моим везиром правой стороны, чтобы перстень был моим, а хурджун — твоим?» — «Я согласен», — сказал Селим. Так они сговорились убить Джаудара ради мирских благ и власти.

Придумав свою хитрость, Салим и Селим сказали Джаудару: «Брат, мы хотим, чтобы ты оказал нам честь и пожаловал к нам домой отведать нашего угощения и утешить нас. Обрадуй нас, брат, отведай нашего угощения!» Наконец Джаудар сказал: «Хорошо, а в чьем доме я буду гостем?» — «В моем доме, — ответил Салим. — Но после того как ты отведаешь моего угощения, не откажи и нашему среднему брату — отведай и его угощения». — «Согласен», — сказал Джаудар и вместе с Салимом отправился к нему домой. Накрыли стол и подали еду, которая была отравлена. Отведав ее, Джаудар упал бездыханным, и дух его расстался с телом. Салим вскочил, чтобы снять перстень у него с пальца, но не смог сделать этого. Он разозлился, взял нож и отрезал палец Джаудара с кольцом. Заполучив перстень, Салим обратился к нему, и тотчас же появился джинн ар-Раад. «Слушаю, требуй, что тебе угодно!» — сказал он. Салим приказал ему: «Схвати моего брата Селима, убей его, а затем возьми их обоих и брось перед войском!» Ар-Раад взял трупы и бросил к ногам военачальников, которые в это время сидели в царских покоях и ели. Увидев бездыханные трупы Джаудара и Селима, они перестали есть от страха и спросили у джинна: «Кто убил царя и его везира?»

«Их брат Салим», — ответил он. Но в это время пришел к ним сам Салим и сказал им: «Воины, ешьте, пейте и радуйтесь. Я завладел перстнем своего брата Джаудара, а этот джинн — слуга перстня — перед вами. Я приказал ему убить моего брата Селима, дабы он не оспаривал у меня царства, ибо он был предатель и я опасался, что он замыслит против меня недоброе. А вот это — труп Джаудара. Я убил его, и теперь я ваш царь. Согласны вы, чтобы я был вашим султаном? Если нет, то я попрошу у перстня, и его слуга уничтожит всех вас до единого».

«Мы согласны, — ответили воины, — и признаем тебя нашим царем и повелителем».

После этого Салим приказал похоронить братьев и велел устроить свой диван. Часть людей пошла за гробами Джаудара и Селима, а часть шествовала перед носилками нового царя. Когда прибыли во дворец, Салим сел на престол, и люди принесли ему присягу как царю.

После этого Салим сказал: «Я хочу заключить брачный договор с вдовой Джаудара». — «Государь, пусть пройдет установленный срок», — сказали ему придворные. «Я не знаю и не желаю знать никаких сроков, клянусь жизнью и честью, я сегодня же ночью войду к ней!» Волей-неволей судья написал их брачный договор, и об этом сообщили жене Джаудара — дочери царя Шамс ад-Даула.

«Передайте ему, пусть ночью он придет ко мне», — сказала она. Когда Салим явился к ней, она выказала радость и приветливо встретила его. Затем она принесла ему отравленный напиток и убила его. После этого она сняла перстень с его пальца, разбила его, дабы никто не мог завладеть им, а затем разорвала волшебный хурджун. Она послала людей сообщить верховному судье о том, что произошло, и передать ему следующие слова: «Выбирайте себе царя, чтобы он честно управлял страной». Так кончается полный и подлинный рассказ о Джаударе.

 

ПОВЕСТЬ об Ахмаде ад-Данафе, Хасане Шумане, Плутовке Зайнаб и ее матери