Всемирное сафари

Дроздов Николай Николаевич

Макеев Алексей Кузьмич

Авторы знакомят читателей с животным миром Хопёрского заповедника и Беловежской Пущи, Кавказа и Командор, с природой северных широт и тайнами Мирового океана. Любителей природы ждет также приятное путешествие в самые дальние от нас уголки планеты — в Америку, на Галапагосские острова, в Африку, Австралию, Индию, Японию, Новую Зеландию и др.

 

ПРЕДИСЛОВИЕ

Передаче «В мире животных» уже 40 лет. За это время выросло несколько поколений, и хочется надеяться, что своими передачами мы привлекли на сторону родной природы немало новых ее приверженцев и защитников. Тема «мир животных», по сути дела, вечная тема и на нашем телеэкране, и на телевидении многих зарубежных стран. Подобные передачи, основанные десятилетия тому назад Питером Скоттом и Дэвидом Эттенборо, Бернхардом Гржимеком и Хайнцем Зильманом, Фредериком Россифом и Жаком Ивом Кусто, Александром Згуриди и Василием Песковым, шли и продолжают идти с постоянным успехом на телевизионных экранах практически всех континентов.

Давайте снова отправимся в путь, пройдем по новым, еще не пройденным тропам, побываем в степном заповеднике на реке Хопре, где сохранились редкие животные — выхухоли, посетим фантастически красивый горный массив под названием Кавказ, где обитают благородные олени, зубры, кабаны, а также самые разнообразные пернатые хищники. Мы приглашаем вас отправиться вместе с нами на «край земли» — Командоры, где сохранились самые большие в нашей стране лежбища морских котиков, сивучей и где возрождается поголовье редких морских млекопитающих — каланов, тюленей антуров и ларг. Подробно познакомитесь вы и с животным миром Казахстана и Белоруссии. Но самое главное, самое интересное и захватывающее путешествие мы совершим с передачей «Всемирное сафари». Она была подготовлена британской телекомпанией Би-би-си к 25-летию Всемирного фонда охраны диких животных. Активное участие в этой программе приняла и наша передача.

Специально для этой программы был запущен спутник. Делая один виток над Землей за 90 мин, он предоставлял возможность подключаться к нему тем странам, над которыми пролетал. За полтора часа телезрители побывали в Северной Америке, Европе, Азии, Африке и Австралии, в самых интересных природных уголках природы этих континентов.

 

ЗАПОВЕДНЫМИ ТРОПАМИ

 

Оазис в степи

С высоты птичьего полета река Хопёр очень живописна: причудливы ее изгибы, повороты, петли. По обеим сторонам узкими полосками зеленеют леса. Правда, сохранились они лишь на небольшой протяженности. Именно там, на юго-востоке Воронежской области, на границе степной и лесостепной зон, более полувека назад был создан Хопёрский государственный заповедник.

Наш вертолет летит над рекой. С высоты видно, что заповедник — лишь небольшой лесной островок на огромных просторах южнорусских степей. Со всех сторон к нему подступают земли, давно освоенные человеком.

Пилот сообщил нам, что очень трудно удержаться над заповедником — так узка его территория, ширина всего от 1 до 9 км. С севера на юг по Хопру заповедник простирается на 50 км.

Река— «хребет» заповедника. В иллюминатор хорошо просматривается русло Хопра, коренной берег, пойма и надпойменная терраса. Эта река — основная водная артерия, с ней связаны все заповедные урочища. А вот и хутор Варварино, где находится центральная усадьба заповедника.

Заповедная территория — 16, 2 тыс. га. Она делится на 3 части: нагорную, пойменную и надпойменную.

Нагорная составляет всего 10 % общей площади и расположена на правом берегу Хопра, возвышаясь на 100 м над уровнем реки. Здесь немало лощин и балок. Пойменные ландшафты — это 84 % заповедной земли. Во время весенних разливов пойма затапливается водой и она не спадает полтора месяца. В иные годы уровень ее поднимается до 8 м 60 см. Весенние паводки, охватывая всю пойму, увеличивают водную поверхность в 12 раз.

Надпойменная терраса левого берега Хопра состоит из невысоких песчаных холмов. Эта зона небольшая — всего 6 % территории заповедника.

Вокруг Хопёрского заповедника организована охранная зона площадью около 30 тыс. га. Роль ее огромна. Она как бы смягчает натиск хозяйственной деятельности человека на заповедник, т. е. служит своеобразным буфером.

В заповеднике большое разнообразие мест для обитания животных: леса и луга, реки и озера, тростниковые заросли и ковыльные участки степи. Отсюда и богатство фауны: 49 видов млекопитающих, 215 — птиц, 35 — рыб, 8 пресмыкающихся и земноводных, около 6000 видов насекомых. И все это обилие жизни сосредоточено в небольшом степном оазисе.

Мы спросили нашего гида, директора заповедника Александра Ивановича Зотова, о численности наиболее заметных обитателях этой территории, и он сказал, что, по данным последнего учета, в заповеднике находят кров и корм 1600 пятнистых оленей, 1100 кабанов, 200 лосей, 40 косуль, 760 выхухолей, более 600 бобров и 15 волков.

Река Хопёр — основная артерия, питающая водоемы заповедника, довольно полноводная и широкая — около 100 м. Глубина разная — от 1 до 10 м. Пересекая заповедную землю, река образует здесь множество затонов.

На территории заповедника в Хопёр впадают речки Карачан и Калмычек. Немало здесь высыхающих и вымерзающих озер-баклуж. Поэтому на вопрос, сколько сейчас озер в заповеднике, вам точного ответа не дадут. Обычно говорят: около трехсот.

Есть здесь озера-старицы. Они имеют вытянутую форму и сохраняют очертания русла реки. Глубина их небольшая, от 1 до 3 м, но есть и до 9 м глубиной. Богата водная растительность — множество белых кувшинок, желтых кубышек, стрелолиста, ежеголовника, телореза. Есть и реликты — сальвиния плавающая и чилим.

Первые встречи с обитателями. Это — птицы. Крупные звери в июле прячутся в крепях и чащобах: у них малыши, и родители не станут рисковать их безопасностью.

А вот и первая поломка. Ведущая моторка наскочила на топляк.

— Я же говорил, что река Хопёр капризная, — с досадой произносит Александр Иванович. — Весной на дно оседает немало деревьев, и наткнуться на них ничего не стоит. Поломался винт. Лесники и егеря знают нрав Хопра, у них всегда в запасе винты от моторок. Такие поломки нередки и в тех случаях, когда идет погоня за браконьерами.

На починку ушло несколько минут, и вот мы снова в пути. Трудно поверить, что в средней полосе еще сохранились такие реки — с обилием лилий и кубышек. Непривычно и то, что на реке нет ни души. И такой она будет на протяжении 50 км. Ведь это заповедник.

Стоит причалить к берегу — обязательно увидишь какое-нибудь животное. Очень много ежей. Как известно, они хорошие пловцы. А уж лесной ручей, впадающий в Хопёр, симпатяга еж переходит смело. Какой крупный! Нажировал в лесу, теперь и зима не страшна.

Приближаемся к северной границе заповедника. В охранной зоне встречаем рыбаков. Здесь им разрешено ловить на удочку, а заодно в летнее время они охраняют реку. Это правило для них обязательное. Интересуемся уловом. Он довольно обычный — лещи, подлещики, окуни. Рыбаки рассказали, что неделю тому назад в одной из речных ям они поймали сома на 22 кг.

— А где вы такого гиганта выловили?

— На Хопре немало ям. В Гришкиной яме и поймали. Глубина там приличная, 12 метров.

Теперь наш путь на юг. На высоком, коренном берегу то и дело попадаются дубы-великаны. Некоторым деревьям более 100 лет. С одного дерева слетела большая птица. Это орлан-белохвост — «гость» из Красной книги.

— В заповеднике всего 2–3 пары этих пернатых хищников, — оживляется Александр Иванович. — Это большая удача, что мы их встретили.

— Громадная птица! Чем орлан здесь занимается?

— Рыбачит. Сам он не ныряет, питается той рыбой, которая всплывает.

Мы долго любовались полетом этого красавца. Вскоре директор заповедника попросил моториста причалить к берегу.

— В этом месте обитает выхухоль, — объяснил он остановку. — Это сумеречный зверек, днем его увидеть трудно. И все же вдруг повезет?

Мы осмотрели берег, но следов выхухоли не обнаружили. Этот зверек делает вход в свою нору под водой, хотя изредка выходит и на берег. Присели на корягу отдохнуть.

— Вот ради этого зверька и был создан наш заповедник в 1935 году, — сказал Александр Иванович. — Ценный зверек, истинно русский. Нигде в мире его больше нет. Мы его чуть не потеряли. Вот со времени организации заповедника здесь и охраняется выхухоль.

— Сколько сейчас выхухолей в заповеднике?

— Численность меняется по годам. Сейчас здесь более 700 зверей. Мы не только их охраняем, но и отлавливаем, чтобы переселять в другие регионы страны. За годы существования заповедника отловили более 2500 выхухолей. Теперь численность этого вида в заповеднике стабилизировалась.

— Но ведь со временем задачи заповедника менялись. Каковы нынешние проблемы, которые вы решаете?

— Теперь мы изучаем и охраняем не только выхухоль, но и весь природный комплекс. Исследуем почвы, растительный и животный мир. Акклиматизируем пятнистого оленя и реакклиматизируем бобра. Когда-то бобры на Хопре обитали, но были полностью истреблены. Теперь их снова завезли сюда, и они прижились.

— И зубры в этих местах обитали?

— Зубр — исконный Обитатель южнорусских степей, но, как и бобр, он был когда-то начисто выбит. В заповедник уже пробовали завезти небольшие стада зубров, но эксперимент с этими великанами окончился неудачно. И все же вскоре мы их снова завезем. Думаю, теперь они здесь приживутся. Хочу обратить ваше внимание на то, что в год создания заповедника на его территории не было крупных животных — ни оленей, ни лосей, ни кабанов. А сейчас они у нас есть и чувствуют себя хорошо. Наш заповедник — это и музей живой природы, и научная лаборатория.

 

Свидание с «хохулей»

Один день мы посвятили съемкам выхухоли — главного «героя» Хопёрского заповедника. Этого зверька здесь ласково называют «хохулей». Мы знаем, что нигде в мире, кроме европейской зоны нашей страны, он не встречается. Не зря его называют еще «русской выхухолью».

В недалеком прошлом хищническая охота чуть было не покончила с этим видом. А всему виной — удивительно красивый мех зверька. Русские купцы вывозили на мировые рынки большое количество шкурок выхухоли. В 1913 г., например, на Нижегородскую ярмарку их было вывезено 60 тыс. Цена шкурок была высокой. Ценилась и вытяжка из мускусных желез выхухоли.

Добыча этого зверька не представляла больших трудностей. Его мог поймать любой рыбак-вентерщик. Охота велась без какого-либо учета возможностей воспроизводства вида, а возможности эти сокращались: вырубались леса, изменялся гидрологический режим Хопра. Условия обитания выхухоли ухудшались. Нужно было принимать экстренные меры, чтобы сохранить вид. В этих целях в 1935 г. было создано три заповедника: Клязьминский, Окский и Хопёрский. Сейчас сохранились лишь Окский и Хопёрский, которые называют выхухолевыми заповедниками.

В Хопёрском заповеднике эти зверьки обитают в реке Хопёр (в местах с медленным течением) и в пойменных озерах. Любят они селиться на берегах, которые поросли кустарником и деревьями, и там, где есть заросли кувшинок, кубышек, рогоза, камыша и стрелолиста.

Уже многие годы изучает биологию этого зверька Николай Андреевич Карпов, который твердо пообещал, что выхухоль нам попадется.

Ближайшее от центральной усадьбы озеро Сосновое, где живет выхухоль, находится в 3 км. Стихия этого зверька — вода, поэтому без лодки нам никак не обойтись. Две долбленки грузим на тележку, и гнедая кобыла трогается с места. Дорога проходит по лесу. За разговором незаметно и протопали этот путь.

Озеро Сосновое — старица Хопра. Несколько лет назад здесь протекала река. Хопёр часто меняет русло, и таких озер, как это, в заповеднике немало. Река покатила свои воды стороной, но выхухоли из этих мест не ушли. Для них такие озера — благодатные места обитания: здесь и вдоволь корма, и полный покой. Разве что ученые заповедника изредка беспокоят зверьков во время учета их численности или отлова для расселения в другие места страны. Мы тоже получили разрешение отловить нескольких выхухолей для переселения их в питомник заповедника.

Сгружаем лодки у озера Соснового и волоком транспортируем их к берегу. Николай Андреевич в высоких болотных сапогах осматривает берег, ищет в воде ходы зверьков в гнездо.

— Кажется, нашел. Ход есть. Еще одна нора.

— Мы не пугаем их?

— Пока нет, но сейчас мы их немного потревожим. Попрыгайте в том месте, где стоите. Нужно, чтобы зверьки покинули гнездо.

Мы дружно попрыгали и потоптались на площадке, которую нам указал Карпов.

— Еще немного, — командует Николай Андреевич. — Так, есть выхухоль!

Он поднял над водой вентерь.

— Подойдите кто-нибудь. Держите зверька за хвост, а то укусит. Аккуратнее!

Николай Андреевич взял выхухоль за хвост и посадил на руку. Теперь можно и поснимать это создание природы.

У выхухоли вальковатое туловище длиной около 20 см, а весит зверек около 500 г. Между пальцами имеются плавательные перепонки. Вокруг лап оторочка из жестких волосков, которая увеличивает гребную поверхность. Голова своеобразная — с длинным и очень подвижным хоботком, на конце которого расположены ноздри. При нырянии они плотно закрываются. Основание и бока хоботка покрыты жесткими осязательными волосками. Глаза у зверька крохотные, зрение слабое, но зато обоняние и осязание развиты очень хорошо. Перемещаясь по дну водоема, выхухоль проворно двигает хоботком во все стороны, часто погружая его в тину. При малейшем беспокойстве она поворачивает хоботок, чтобы понять в чем дело.

Выхухоль, которую поймал Николай Андреевич, притихла и лишь поводила хоботком в разные стороны. Даже в мокром состоянии мех зверька красив. Очень густой подшерсток состоит из мягких волос, а между ними выступают остевые волосы, которые наиболее длинные на нижней части спины.

— Погодите немного, — говорит Карпов, — мы чуть-чуть подсохнем и тогда покажем свой мех во всей красе.

Ученый с любовью посмотрел на зверька.

— Вы знаете, блестящий мех выхухоли меняет окраску в зависимости от освещения. На спине он аспидно-буроватый, а на брюшке серебристого цвета. Позже вы это увидите.

Карпов дал возможность оператору снять зверька, а затем посадил выхухоль в плетеную корзину с подстилкой из сухой травы. На лодках ловцы обогнули глубинную часть берега и причалили у пологого места. Операция повторилась. Мы поймали еще одного зверька. Помогаем достать его из вентеря.

— Вот так же выхухоль попадает в рыбацкие сети и вентери?

— Да, и там обычно погибает.

— Николай Андреевич, сколько в этом озере выхухолей?

— Здесь обитают 4 семьи, в каждой по 3–4 зверька — две взрослые особи и молодняк.

— Можете определить возраст тех зверьков, которых мы отловили?

— Это сделать довольно сложно, могу лишь сказать, что они взрослые.

— Какие у выхухоли норы?

— От 3 до 10 метров. Зверьки роют в пологих и крутых берегах. Вход в гнездо делают под водой, он с одним прямым входом.

— Судя по вашим словам, норы неодинаковые?

— Да, есть и очень сложные — с несколькими выходами, серией галерей и отнорков-тупиков. Длина нор бывает и до 20 метров, а гнездовая камера всегда располагается выше уровня воды.

— Где держатся зверьки?

— Большей частью у уреза воды. Здесь они находят свой корм — моллюсков, червей, мелкую рыбешку.

— Эта выхухоль пригрелась у вас на руках и затихла.

— Да, успокоилась. Так всегда бывает. Дайте корзину, эту тоже водворим в уютное укрытие.

Николай Андреевич поместил зверька в другую корзину. Вместе держать зверьков нельзя: могут острыми зубами нанести друг другу увечья. Такое бывало.

Ученый продолжал рассказывать нам о биологии и образе жизни главного «персонажа» Хопёрского заповедника.

Вся жизнь выхухоли связана с водой. Чтобы шкурка не намокала, зверек смазывает мех жироподобным сильнопахнущим веществом. Его выделяет особая железа у основания хвоста. Это вещество зверек счесывает когтями задних лап и наносит на шерсть, отчего она почти не намокает в воде.

По наблюдениям ученого, выхухоль может находиться под водой до 5 мин, но в литературе есть данные, что она может пробыть под водой вдвое дольше. В общем, немало. Это — приспособление к добыванию корма под водой.

Выхухоль прожорлива. В сутки ей нужно почти столько же корма, сколько она весит сама. В ее меню есть животные и растительные корма, причем меню довольно разнообразное — 90 наименований. Более 70 «блюд» — мясные. Очень любит выхухоль моллюсков. Затаскивает раковину в нору и ждет, когда ее створки ослабнут и откроются. Как заметил Карпов, выхухоль выдергивает мягкое тельце моллюска, как пробку из бутылки. Охотно ест она и корешки некоторых растений.

В поисках корма зверек нередко попадает в рыбацкие сети и вентери. Выбраться оттуда ему не удается, и он погибает от удушья. Работники заповедника строго наказывают браконьеров, особенно если они ловят рыбу сетями. Но выхухоль можно поймать и на удочку. Такие случаи бывали.

Немало у выхухоли и естественных врагов. Ею могут полакомиться крупные сомы, щуки, хищные птицы. Останки зверька находили под высоковольтной линией. А это значит, что «хохулю» добыл какой-то пернатый хищник. На суше выхухоль может стать добычей волка или лисицы, енотовидной собаки. А домашняя кошка может взять ее малышей. Кабан разрывает норы выхухоли на берегу и тоже способен съесть зверька.

Нелегко выхухоли весной, во время половодья. От высоких вешних вод она спасается в дуплах, в развилках деревьев. Старые норы заливаются водой, поэтому зверьку приходится рыть временные в высоких берегах или спасаться на плавающих кучах мусора.

В заповеднике для животных делают спасательные плотики, на них селятся не только выхухоли, но и бобры, водяные крысы, лесные мыши и полевки.

Зима — тоже трудное для выхухоли время года. В это время она кормится под ледовым панцирем. Но если зима суровая и водоем промерзает до дна, большинство выхухолей погибают.

Эти зверьки кочуют, совершают весенние и осенние миграции. Перемена мест обусловлена неблагоприятными условиями обитания или истощением кормовой базы.

Численность выхухоли в заповеднике колеблется по годам. Карпов рассказал, что они определили 11-летний цикл изменения численности зверьков: минимальное — 450, максимальное — 2500 особей. Это естественное колебание.

Николай Андреевич не скрывал, что в образе жизни этого зверька еще немало белых пятен. В этом отношении изучение биологии выхухоли в условиях вивария, или питомника, дает немало ценных сведений.

Виварий находится на хуторе Варварино. В кирпичном здании сооружено несколько бассейнов, выложенных кафелем. Есть и выход на улицу — к ванне с водой и удобными гнездовыми камерами.

Подходим к гнездовой камере.

— Ну как там наши новоселы? — интересуется Карпов.

Он открыл одну из корзин и достал выхухоль. Мех у нее подсох и заиграл на солнце жемчужными тонами. Свет зверьку, однако, явно не понравился.

— Давайте выпустим ее в ванну с водой.

Очутившись в родной стихии, выхухоль нырнула в подземный ход.

— Сейчас заберется в сухую гнездовую камеру.

— Воду часто меняете?

— Ежедневно.

— Сколько сейчас здесь зверьков?

— Двенадцать.

— Есть здесь старожилы?

— Есть. Один зверек живет уже более 4 лет.

А ведь раньше в неволе они жили буквально несколько дней. Потом несколько месяцев. И вот — уже несколько лет.

— Чем вы их кормите в неволе?

— Мы опробовали все искусственные корма. Очень им нравится говяжье мясо и оленина. Делаем крупяные добавки. Установили точный рацион. Кормим дважды в сутки. Добываем для них различные корешки водных растений.

— Болеют в неволе?

— Хотя и редко, но болеют. Простужаются от сквозняков. Бывает у них и воспаление легких. Инфекционным заболеваниям подвергаются редко.

— Удалось ли вам получить потомство в условиях неволи?

— Пока нет. Видимо, чего-то мы не знаем в их образе жизни. Проблема получения от выхухоли потомства пока остается открытой. Мы работаем. Думаю, успех придет.

Эта работа ведется в Хопёрском заповеднике уже 30 лет. Для чего это нужно? Николай Андреевич говорит, что следует уже сегодня позаботиться о будущем выхухоли. Создание у нас первого выхухолевого питомника вызвано тем, что с каждым годом условия обитания зверьков в пределах их ареала ухудшаются, сокращается и численность.

Этих ценных зверьков у нас осталось около 40 тыс. особей. Обитают они не только на Хопре, но и в бассейнах Волги, Днепра и Дона. Ныне повсюду положение с выхухолью неблагоприятное. Все меньше остается мест для обитания зверьков. Человек осваивает поймы рек. А два заповедника — Окский и Хопёрский, призванные охранять выхухоль, — вряд ли смогут решить эту проблему в полной мере. Нужна резервная популяция выхухоли — на всякий непредвиденный случай. Если удастся размножить выхухоль в неволе, проблемы сохранения вида будут решены.

Раньше в заповеднике за один сезон отлавливали для расселения до 300 выхухолей. За время существования заповедника были отловлены более 3000 особей. Их расселили в различных регионах страны. Сейчас отлов временно прекращен, так как выхухоль уже обжила все пригодные для обитания места, которых становится все меньше и меньше.

 

Пернатое население

В каком бы уголке Хопёрского заповедника мы ни побывали, всюду встречали птиц, причем не только обычных, но и редких.

При организации заповедника здесь были отмечены 177 видов пернатых, а сейчас известны 215 видов. Из них 168 гнездятся в заповеднике, 24 вида встречаются весной и осенью на пролетах, 8 видов обитают здесь только зимой и 15 — залетные. Эти данные привел орнитолог Александр Андреевич Золотарев, который давно изучает пернатое население заповедной территории и хорошо его знает.

Виды из Красной книги — черный аист, скопа, европейский тювик, соколы балобан и сапсан, дрофа, стрепет. Эти птицы гнездятся здесь или бывают на пролетах.

Одна пара орланов-белохвостов гнездится уже несколько лет подряд. Это явление, по мнению орнитолога, уникальное для обширного Центрально-Чернозёмного региона. Во время путешествия по Хопру нам удалось снять орлана в полете.

Вместе с Александром Андреевичем мы наблюдали за пернатыми в разных угодьях заповедника.

— Наш заповедник, — рассказал ученый, — рай для орнитологов, в любое время года есть что изучать. Немало здесь обычных хищных птиц — дневных и ночных. Это сарычи, коршуны, подорлики, различные совы — серая неясыть, ушастая сова, мохноногий сыч, филин.

— А самый интересный хищник?

— Это орлан-белохвост. Еще недавно мы считали, что в заповеднике гнездится лишь одна пара орланов, а вскоре обнаружили еще одну. Значит, им здесь хорошо.

— Это замечательно!

#i_004.png

Вот такой он — беркут.

— Сокол-балобан несколько лет тому назад встречался только на пролете, а сейчас несколько птиц остаются в заповеднике и удачно охотятся. Может быть, и загнездятся.

— Мы слышали, что в заповеднике на зимовку собираются беркуты.

— Эти птицы пролетные, они у нас не гнездятся. Но в последние годы не все беркуты стали улетать с наступлением холодов. Более 10 особей остаются у нас. И не только беркуты. Все больше становится и орлов-могильников.

— Чем это можно объяснить?

— Хорошей кормовой базой. У нас стало больше копытных. Естественный отход есть у оленей, косуль, кабанов. А это хороший корм для беркутов. Эти орлы держатся здесь с октября по апрель. Да и другие хищные птицы, среди которых есть и рыбоядные, стали оставаться на зимовку. Корма им тоже хватает, особенно в теплые зимы.

Александр Андреевич рассказал об одном интересном случае. Как-то рыбак заметил парящего в воздухе коршуна и бросил рыбу в воду. Коршун ее заметил, но подождал, когда она отплывет от рыбака подальше, и только тогда подобрал ее с поверхности. Вскоре пернатый хищник так осмелел, что стал брать рыбу и возле самого рыбака. Даже осторожные хищные птицы привыкают к доброте человека и отвечают взаимностью.

С орнитологом мы посетили колонию серых цапель. Она появилась здесь вскоре после создания заповедника. Путь к колонии нелегкий: сначала на машине, затем на лодке. Со старицы хорошо видна мощная многолетняя застройка на высоких тополях и ветлах. Видно, что одни и те же гнезда серые цапли используют каждый год, ремонтируют их, достраивают. Часть гнезд — на ольховых зарослях.

Птицы давно нас обнаружили, и некоторые взлетели, видимо, для осмотра пришельцев. В гнездах лишь изредка заметишь какую-нибудь птицу. Семьи уже распались, и птенцы слетели с гнезд.

— В конце весны здесь очень шумно, — говорит орнитолог, — издалека слышны резкие птичьи голоса и шумная возня. Птенцы возбуждаются, когда родители прилетают с кормом.

— Сколько в этой колонии гнезд?

— Около пятидесяти, а в самой колонии более 100 серых цапель.

— Куда они отсюда улетают?

— В Западную Европу и Северную Африку. Это точно установлено благодаря кольцеванию.

Довольно часто у воды мы видели небольшую нарядную птицу — зимородка. Отличить его можно издали не только по яркой окраске, но и по характерной позе: сидит где-нибудь на веточке, почти вертикально опустив свой непомерно большой клюв.

Это птица-рыболов, вот почему она так внимательно всматривается в воду. Заметив всплывшую рыбешку, зимородок камнем падает вниз. Не всегда ему сопутствует удача, бывают и промахи. За одним зимородком мы наблюдали около часа, у него удачный бросок приходился на четыре промаха.

Гнездится зимородок в норах, которые роет в крутых берегах. Мы подошли на лодке к обрыву, где была такая нора.

— Какая глубина норы?

— До одного метра, а в конце норы расположена камера, где птицы выводят потомство.

— Мы здесь уже несколько минут, но еще ни одна птица не вылетела и не влетела. Нора жилая?

— Жилую от нежилой можно отличить по запаху рыбы. Родители кормят ею птенцов, но те не все съедают, часть остается.

Наконец прилетела пара зимородков. Одна птица уселась в нескольких метрах от нас. Удивительной красоты оперение! По красоте зимородок напоминает тропическую птицу, близкие его родственники обитают в тропиках, и многие окрашены ярко.

По соседству с зимородками в крутых берегах гнездятся и береговые ласточки, которых так и называют — береговушки. Некоторые участки обрывистых берегов Хопра сплошь изрыты их норами: в одной колонии могут жить сотни пар. А корм для береговушек — мелкие летающие насекомые — повсюду.

Птицы хороводом кружили над нами, издавая резкие звуки. Что ж, мы были незваными гостями. Кружили птицы стремительно, и нам пришлось оставить колонию.

Проплывая по реке, мы заметили человека с мольбертом. Заповедная зона, вокруг ни души, и вдруг — художник. Александр Андреевич сказал нам, что это лесник Владимир Павлович Коньков — художник-самоучка.

Причаливаем к берегу. Не так часто встретишь художника-анималиста в заповеднике. Тем более сотрудника, человека, хорошо знающего природу, животный мир. Владимир Павлович охотно показывает несколько своих набросков. Наше внимание привлек этюд с журавлями, лесник сказал, что этих журавлей он обнаружил в ольховых топях в районе кордона Бережина. Журавли вернулись в заповедник. Набросок интересный: схвачен момент взлета крупной птицы.

Владимир Павлович немало рассказал нам о животных заповедника, и один рассказ нам особенно запомнился. В музее заповедника не было чучела серого журавля. Попросили Владимира Павловича отстрелить одну птицу за пределами заповедника. Коньков согласился. Взял ружье, выехал за границу заповедника и замаскировался на лугу в том месте, где нередко видели журавлей.

Вскоре прилетели несколько птиц. Они бродили по лугу в нескольких десятках метров от художника. Но выстрела так и не последовало. Художник сказал нам: «Не мог я выстрелить в такую красоту». В музее до сих пор нет чучела серого журавля. Может, это и хорошо?

 

Леса на Хопре

Леса покрывают более 80 % территории Хопёрского заповедника. Это часть большого массива Таллермановского леса. Здесь отмечены около 900 видов высших растений, 22 вида деревьев и 43 — кустарников, а также 200 видов грибов, мхов и лишайников.

С заповедными лесами нас знакомил Петр Петрович Садчиков. Побывали мы в нагорных дубравах. Они очень хороши! Есть чистые, без подлеска, а есть и разнотравные, с подлеском из клена, лещины и бересклета.

В нагорных дубравах еще можно увидеть дубы, которым более 100 лет. Петр Петрович показал нам 150-летние деревья. И все же эти дубравы лишь остатки тех могучих и обширных дубовых рощ, которые здесь росли несколько столетий назад.

В начале XVIII в. дубы-великаны по берегам Хопра интенсивно вырубали для строительства первой Азовской флотилии. Петр I положил начало государственному использованию хопёрских лесов.

В 1703 г. лесной массив, куда входит часть современного заповедника, была объявлена заповедной корабельной рощей. Там велась заготовка древесины для постройки судов-стругов — на них перевозили тяжелые грузы и продовольствие для войск.

Позже заповедный режим с корабельных рощ был снят, и в конце XVIII в. леса на Хопре перешли во владение помещиков и купцов. Их стали вырубать, и во многих местах берега Хопра обнажились. Река начала петлять в складках местности, среди полей и лугов. Вешние воды и суховеи сносили к Хопру все больше и больше чернозема и песка. Небольшие лесные массивы среди огромных степных пространств уже не сдерживали бурное таяние снегов. Нарушился водный режим. Весной река стала бурно разливаться, а летом быстро мелеть. Зарастали и заносились илом и песком многочисленные озера и старицы Хопра.

Сейчас в заповеднике пойма реки еще почти вся покрыта лесами. Часто встречаются огромные белые тополя — белолистые и черные — осокори. Здесь немало болот и озер. По берегам озер растут осины, вязы, дубы. Старицы обильно зарастают тростником и камышом, а кое-где им на смену приходят заросли тальника.

Коренные типы леса на ровных участках — дубняки с травяным покровом из сныти и осоки.

Путешествуя по Хопру, замечаем на северных склонах дубы и липы, а на южных — бересклет и клены. Встречаются солонцеватые дубняки, поляны с зарослями клена, терна и степной вишни. Красивы куртины вязов. Возраст деревьев около 100 лет. Кругом море папоротников и крапивы.

Оставшиеся небольшие лесные массивы за пределами заповедника среди огромных степных пространств уже не в состоянии сдерживать бурное таяние снега. Вот почему в заповеднике каждую весну можно наблюдать мощные паводки. Вода надолго покрывает чуть ли не всю заповедную территорию. Это сказывается на жизни животных. Многие из них — лоси, кабаны, косули, благородные олени — бедствуют в эту пору. Достается и водным обитателям — выхухолям и бобрам.

Лишь с организацией заповедника в этих местах стали постепенно восстанавливаться леса. Ольшаниковые топи теперь — настоящие джунгли. Огромна роль ольшаников в поддержании гидрологического режима поймы. Это своеобразные биологические фильтры, которые очищают загрязненные воды. Заповедные ольшаники уникальны. А Хопёрский заповедник — единственное место в Центральном Черноземье, где они сохранились.

Видели мы и великолепные сосновые боры. Трудно поверить, что они — творение рук человека. Но это факт. Более 1000 га занимают в заповеднике и его охранной зоне сосновые посадки. Многим соснам более 100 лет.

За минувшие годы не все в заповеднике ладилось и шло, что называется, по восходящей. Были и неудачи, особенно в восстановлении численности таких редких животных, как зубры. Их жизнь тесно связана с лесами, они их кров и корм.

Но почему в заповеднике решили завести зубров? Дело в том, что эти звери обитали здесь издавна, и было это не так давно — лет 200 тому назад. В ту пору степи вокруг Хопра не были распаханы. Сохранилось немало и девственных лесов. Известен исторический факт: Петр I издал указ завезти для столичного зверинца зубров, и зверей отловили именно в этих местах. К сожалению, здесь позже отстреляли и последнего зубра.

Понятно, как велико было желание сотрудников заповедника восстановить этот вид на Хопре.

В 1965 г. из Приокско-террасного заповедника, где находится Центральный зубровый питомник, привезли 7 зубров. В районе нагорных дубрав для них огородили площадку в 60 га. Звери прижились в заповеднике. Стадо стало увеличиваться. Ежегодно самки приносили телят.

К концу 70-х гг. прошлого века в стаде уже насчитывалось около 40 голов. Пришлось расширять загон до 200 га. Но однажды в ограде образовался пролом. Во время бури на забор упало большое дерево и повредило ограду. В пролом ушли все зубры. Однако к зиме большинство зверей вернулись к подкормочной площадке. Несколько зубров остались на воле, но «дикари» могли за себя постоять.

Нам рассказали об одном необычном случае. Как-то фотограф снимал вольных зубров и, вероятно, подошел к ним слишком близко. Один зверь пошел на человека, и тот в несколько секунд забрался на дикую грушу. Зубра отогнали, фотограф рассказал, что на дерево он забрался без единой царапины. А вот как стал слезать, весь исцарапался и порвал одежду. Что ж, бывает и такое.

Одного заболевшего зубра нужно было усыпить, чтобы оказать ему помощь. Вызвали специалиста из Воронежского заповедника. Он визуально определил массу зубра, рассчитал необходимую долю усыпляющего вещества и зарядил этой порцией пульку. Зубра усыпили, и 9 крепких мужчин стали транспортировать его поближе к медпункту. А зверь возьми да проснись. Всех как ветром сдуло. Кто очутился на дереве, кто на крыше кормокухни. Да, зубр — серьезный зверь и требует к себе почтительного отношения.

И все же эксперимент с зубрами закончился трагически. В 1984 г. здесь пал последний зубр. Работники заповедника говорили нам, что они не смогли правильно организовать семейные группы этих зверей. А тут еще и болезнь подкосила многих животных.

Нам рассказывали: когда здесь появились зубры, то тысячи людей из Воронежской области и других мест приезжали сюда с одной целью — полюбоваться великанами русского леса. И такая неудача.

Мы поинтересовались: будут ли снова завозить сюда зубров? Нам сказали, что скоро сюда прибудет небольшая группа чистокровных зубров. На первое время их поместят в демонстрационные вольеры, а в перспективе работники заповедника хотели бы иметь небольшое вольное стадо чистокровных зубров.

 

Кордон Бережина

Охрану заповедной земли несут лесники. Граница заповедника обозначена кордонами. Их в Хопёрском заповеднике тринадцать. Мы побывали на одном из них — кордоне Бережина. Здесь живет со своей семьей лесник Егор Иванович Кириченко. Он обзавелся хозяйством, всякой скотиной и птицей. На подворье у него корова, лошадь, индюки, гуси, куры, кролики. Одним словом, жизнь на кордоне бьет ключом.

Идем с Егором Ивановичем на осмотр его владений. За нами увязались две собаки — Барсик и Ра. На кордоне без них нельзя, нужны сторожа. Егор Иванович — человек живой, общительный, с врожденным чувством юмора, прекрасный рассказчик.

— Сколько уже вы на этом кордоне?

— Уже четвертый год.

— Не скучно вам здесь зимой?

— Нет, работы хватает. А вот жене скучновато. Зато летом гостей полон дом. Внуки приезжают, племянники. Некогда скучать.

— А «гости» из леса к вам наведываются?

— Этих хоть отбавляй. Кабанов много. Приходят и копаются в огороде.

— Лесные пришельцы вас не обижают?

— От лисиц достается. Что увидят, то и тащат. Да как лихо несут: лиса закидывает гусака на спину и волочит в лес.

— Волки не беспокоят?

— Это более благородные звери. Мой покойный отец не советовал с ними ссориться. С волком можно жить по-соседски. А вот с лисой — никак. Как зачастит — всю живность потаскает.

— Зимой кто чаще наведывается?

— Кабаны приходят. Я им картошку выложу — не едят. А вот зерно все подберут.

Егор Иванович показывает свой огород и места, куда приходят кабаны подкормиться. От кордона к лесу простирается живописная поляна. Там на привязи пасется лошадь.

Без лошади на кордоне не обойтись. Она первый помощник лесника. А обход его немалый — сотни гектаров заповедной территории. Чалый хорошо знает своего хозяина, откликается на зов лесника. Преданный, незаменимый помощник.

— Егор Иванович, лето, конечно, не самое подходящее время для встреч с животными. Они затаились в чащобах. Но если бы мы с вами углубились в лес, кого смогли бы увидеть?

— Думаю, оленей бы увидели. А вот кабанов трудно подстеречь — чуткие звери. Хотя, может, и повезет, повстречаем и их.

Углубляемся с Егором Ивановичем в лес. Попутно он рассказывает о своей работе. Охрана заповедной земли — основная обязанность лесника. Ведет он и фенологические наблюдения. Что увидел — зверя, птицу, — заносит в дневник. Когда что зацвело или отцвело, прилетели или улетели птицы, какова их численность, — все он должен подмечать. Так и создается Летопись природы заповедника — неоценимый материал для науки.

Особенно жаркие деньки у лесника летом. Любителей порыбачить на заповедных водоемах, набрать ягод или грибов, нарвать цветов немало. Не раз приходилось Егору Ивановичу вступать в схватку с браконьерами. Лес не пустой. Немало здесь всякого зверья — большого и малого. Чаще всего встречаются пятнистые олени. Откуда же здесь эти обитатели Дальнего Востока?

В 1933 г., вскоре после создания заповедника, именно с Дальнего Востока завезли небольшую группу оленей для акклиматизации — всего 27 голов. С них-то все и началось. Животные быстро освоились в заповеднике и стали размножаться.

За многие годы здесь сформировалась особая популяция пятнистого оленя — хопёрская. Сейчас заповедник стал основной базой племенного поголовья пятнистых оленей для расселения их по европейской части страны. За несколько десятилетий отловлено более 1000 особей. Зверей перевезли на новые места жительства.

Хорошие кормовые угодья, надежная охрана заповедной земли — все это привлекло в эти места и других животных. Вот точные данные появления некоторых видов зверей в Хопёрском заповеднике: в 1952 г. с севера сюда пришли лоси, в 1960 г. появились косули, в 1962 г. с юга пожаловали кабаны.

Кабаны в заповеднике процветают и уже стали наносить заметный урон лесу. Егор Иванович показал одну поляну, которая была буквально перепахана этими зверями. Видимо, им не хватает кормов. Были случаи, когда в береговых урезах кабаны прорывали целые траншеи: пытались добраться до гнездовых камер выхухоли. Да, настало время регулировать их численность.

Опасны стали эти звери и для людей. Егор Иванович рассказал об одном случае. Дело было зимой. Кабан напал на лесника, который жил по соседству. Зверь повалил его и сильно искалечил. Тот чудом спасся: сумел бросить секачу окровавленную шапку, вепрь схватил ее и убежал. Лесника спасли охотники, доставили в больницу. Он потерял много крови, но организм был здоровый, и все пошло на поправку. Вскоре лесник выздоровел, но со службы уволился.

Все драматические случаи столкновении человека и кабана происходят в зимнюю пору. Видимо, эти звери голодают в заповеднике в это время года. Было еще одно нападение кабана на людей, в этом случае — на рыбаков. Те шли по лесу вдоль реки, и вдруг крайний рыбак почувствовал, что кто-то потянул его за рюкзак. Он развернулся — кабан. Зверь вышел на запах рыбы. Люди побросали рюкзаки и забрались на деревья. А кабан съел всю рыбу и ушел. Один рыбак, правда, все-таки угодил в больницу. Сидя на дереве, он отморозил пальцы на руке.

В заповеднике обитают две семьи волков голов по пятнадцать — пока это терпимо для заповедника. Волки — естественные регуляторы численности копытных. Однажды серый погнался за оленем, догнал его и вцепился в шею. Тот с тяжелой ношей прыгнул с крутого берега Хопра. Произошло это зимой. Удар об лед был таким мощным, что погибли одновременно и олень, и волк. Эту сцену видел лесник, который обходил свой участок.

— Егор Иванович, а с вами не случалось ничего подобного? Что это за история с лягушками? Говорят, вы ходили с ними по начальству.

— Да, было такое. Нас, лесников, просили заготавливать лягушек для заграницы, кажется, для Франции. Я и набрал их полный бидон. Конечно, за пределами заповедника. Жду, а никто не едет. Тогда я сам поехал к начальству. Так мол и так, вот привез лягушек для Франции. А он и говорит: «Они у тебя, наверно, дохлые». Такое сказать мне! Открыл бидон — и начальнику на стол. А лягушки как попрыгают оттуда. Я ушел, не стал их собирать.

Во время обхода с Егором Ивановичем нам только однажды посчастливилось увидеть пару оленей. Они переходили просеку. Звери нас заметили, постояли, внимательно глядя в нашу сторону, и скрылись в зарослях. Визги кабанов и их возню мы слышали в крепях, видели следы этих зверей и перепаханные ими поляны, но воочию кабанов увидеть не удалось.

Из хищных животных, помимо волков, здесь встречаются лисицы и барсуки, енотовидные собаки и лесные куницы, горностаи и ласки. Но летом их обнаружить непросто. Разве что случайно встретишь.

Насыщен жизнью степной оазис на Хопре. А ведь при создании заповедника здесь не было ни одного вида копытных. Вот что значит заповедная земля!

 

Бобровые поселения

К моменту организации Хопёрского заповедника здесь уже не было ни одного бобрового поселения: охотники уничтожили этих ценных животных подчистую. Началась кропотливая работа по восстановлению численности бобров. В 1937 г. из Воронежского заповедника завезли группу бобров с черным окрасом меха — всего 15 особей. Вскоре колония эта размножилась, и бобры заселили все пригодные для жизни места. Так была создана мощная популяция, в которой сейчас более 600 зверей.

Кормами бобры обеспечены вдоволь. Дело в том, что высокая продуктивность пойменных угодий Хопра обеспечивает быстрое восстановление на бобровых участках кормовых растений.

Лесник Виктор Петрович Федотов пообещал показать нам одно из старых бобровых поселений — озеро Длинное Осиновское. К нему мы добирались на машине. Вскоре дорогу нам преградили поваленные бурей тополя, дубы, липы. Пришлось цепочкой последовать за лесником. Вышли на берег озера. Оно в обрамлении огромных тополей, дубов, осин, зарослей ивняка и ольхи, тростника и рогоза. Настоящее лесное чудо, чуть-чуть загадочное, девственное.

Присутствие бобров заметно по конусам пеньков на берегу, поваленным деревьям — кронами в воду. Среди них несколько тополей с диаметром ствола около метра. Кроны достигают середины озера, а по стволам можно спокойно пройти над водой.

Лесник остановился возле свежих погрызов.

— Несколько часов тому назад бобры здесь работали. Они заготавливают корма к зиме. Эту семью я знаю уже несколько лет. Молодняк подрастает и расселяется по берегу озера и дальше, по лесным водоемам.

— Как далеко одна семья селится от другой?

— Другая семья селится метрах в семистах отсюда, не ближе.

— Наблюдали за ними?

— Звери сумеречные. Их можно увидеть лишь рано утром или вечером на закате. Тут их кормовые участки. Днем появляются редко, отсиживаются в норах. Редко увидишь одиночных особей.

— Сколько бобров, по вашим наблюдениям, в этой семье?

— 10–12 зверьков, из них 3–4 взрослых, а остальные — малыши разных возрастов. На моем участке 18 бобровых поселении. Б обходе у меня 40 озер, но не все они заселены бобрами. Многие озера пересыхают, а в других мало корма для этих зверей.

— Какие озера заселены?

— Глушица Подстепная, Калач Откопный, Большое Подпеченочное. Там всегда бобры. Никто их не беспокоит.

— Названия у озер интересные. Кто их придумывает?

— Этого никто не знает. Названия старинные.

— Есть у вас бобры-любимцы?

— Есть один, он старый и живет недалеко от моего дома. Сделал нору под выворотом корней. Частенько подхожу к нему довольно близко, наблюдая, как он заготавливает корма.

— Не боится вас?

— Видимо, привык, но на дружбу пока не идет.

Бобры живут в норах, которые роют в берегах пойменных озер или на Хопре. В подземелье у них целая система подземных ходов с несколькими выходами.

Бобр — довольно крупный околоводный зверь. Длина тела до 70, а хвоста — 30 см, а весит он в среднем около 20 кг, хотя в заповеднике встречались и более крупные особи, до 33 кг.

Эти звери — великолепные пловцы и ныряльщики. Под водой могут находиться, не всплывая, более 5 мин. Обычно они сооружают плотины, но в Хопёрском заповеднике этого не делают. Хопёр — река довольно полноводная, да и плотиной ее не перегородить — широкая. А вот на лесной речке Калмычек можно увидеть небольшую плотину.

Весной во время половодья бобрам, как и выхухолям, приходится нелегко. Иногда эти звери живут бок о бок: выхухоли поселяются в норах бобров. Никаких конфликтов между ними не замечали. Бобр как более сильный зверь выроет нору, а спустя какое-то время ее начинает обживать и выхухоль, сделав свой отнорок. Весной, когда их хатки затапливаются водой, звери ищут спасения на незатопляемых участках, и нередко бобры спасаются на плотиках, предназначенных для выхухоли.

Лесник сообщил, что корма бобрам нужно немало — до 25 м3 веток осины, ивы, тополя на каждого зверя.

Бобровые лесосеки производят впечатление: около 20 гигантских тополей повалили они в воду! Немало здесь и осин. Виктор Петрович сказал, что осину диаметром 30 см бобер перегрызает за четверть часа.

Длительное время бобров отлавливали для переселения в другие районы. Из заповедника их отправляли в Нижегородскую, Ленинградскую и Томскую области, в Красноярский край. Были отловлены и переселены более 600 бобров. Но вскоре отлов был прекращен. Сегодня это неэксплуатируемая популяция.

Нынешние заповедники — это не только резерваты для животных и научные лаборатории в природе, но и культурно-просветительные учреждения. Отдельные участки заповедников открыты для организации экскурсий.

В Хопёрском заповеднике для любителей природы разработано несколько маршрутов. Сооружены и демонстрационные вольеры. Благодаря им можно полюбоваться пятнистыми оленями, косулями, лосями и кабанами. В лесу этих животных не так-то просто увидеть.

В одной из вольер обитает целая кабанья семья. Появились и новоселы — лисица и волк. С волком нам удалось даже пообщаться. В сущности, это еще подросток. Недавно перелинял и совсем не похож на грозного зверя. Очень привязан к своему воспитателю. Тот выводит его на прогулку, как собаку, — с ошейником и на поводке. Волка нарекли Туманом. Егерь сказал, что Туман и не знает, что он волк. Его взяли из логова еще малышом.

За годы своего существования Хопёрский заповедник приобрел известность не только у нас, но и за рубежом. Именно этому заповеднику мы обязаны спасением древнейшего на Земле млекопитающего — выхухоли, которую во всем мире называют русской. За судьбу этого зверька мы можем быть спокойны. Пока существует Хопёрский заповедник — будет жить и выхухоль.

 

РАССКАЗЫ О ЖИВОТНЫХ

 

Соболь — зверь сибирский

В нашей передаче мы не раз рассказывали об этом удивительно интересном и ценном зверьке, который исстари составлял основу пушного богатства страны.

В одной из передач мы показывали Баргузинский заповедник на Байкале, где обитает соболь. Мы побывали там летом. Сотрудники заповедника нам рассказали о том, что зимой в заповеднике работала группа кинематографистов со студии «Центрнаучфильм», которая снимала фильм о соболе.

В этой группе был и постоянный участник нашей передачи — натуралист Анатолий Георгиевич Рогожкин. Мы пригласили его в студию, чтобы он прокомментировал кадры из этого фильма.

Ведущий. Анатолий Георгиевич, мы знаем, что в группе кинематографистов вы оказались неслучайно. Соболь — ваша давнишняя тема. Расскажите, пожалуйста, почему фильм снимался именно на Байкале и зимой?

Рогожкин. Конечно же, съемки фильма проводились зимой не случайно. Причины тому очень веские. Во-первых, так пожелал сценарист — кандидат биологических: наук Олег Кириллович Гусев. Он в свое время работал в Баргузинском заповеднике, изучал там экологию соболя. Потом на эту тему защищал диссертацию и хорошо знает историю восстановления соболей.

Ведущий. Известно, что в начале прошлого века хищнический промысел соболей почти извел зверьков по всей Сибири — от Урала до Тихого океана. Положение тогда казалось безвыходным?

Рогожкин. Именно так. Некоторые ученые даже стали считать соболя естественно вымирающим видом. Утверждали, будто он не выносит дыма и панически боится человеческого жилья.

Однако нашлись специалисты, которые отстаивали обратное и винили во всем добытчиков соболей.

Нужны были строгие охранные меры и создание заповедников, где множилось бы соболиное стадо. Баргузинский заповедник стал первым из них.

Ведущий. Где вы начинали снимать фильм в заповеднике?

Рогожкин. На южном кордоне «Сосновка» — он находится в устье речки Кудалды. Именно там когда-то был центр заповедника, а сейчас там сооружена мемориальная плита, и на ней надпись: «Здесь июня 1914 г. высадилась экспедиция в составе: Г.Г.Доппельмаира, К.А.Забелина, З.Ф.Сватоша, А.Д.Батурина, Д.Н.Александрова». Результатом этой экспедиции явилось учреждение в 1918 году Баргузинского соболиного заповедника, ныне Баргузинского государственного заповедника. Именно тогда началось возрождение соболя на огромных просторах Сибири.

Стоя у памятника, особенно ясно сознаешь, какое трудное и великое совершалось дело.

Сейчас наша тайга вновь стала соболиной. Охотоведы исчисляют современное стадо соболей в 600–800 тысяч зверьков. А заготовки ценной пушнины вышли на уровень лучших лет Средневековья.

Мало того, российские ученые изучили почти неведомую в начале прошлого века биологию соболя и заложили основы клеточного соболеводства.

А материалом для выведения совхозной породы «черный соболь» (его звероводы называют идеальным) как раз и послужили темные баргузинские соболи. Их отлавливали здесь, в Забайкальской тайге, и передавали в племенные звероводческие хозяйства. Сколько сил, труда, энергии затратили наши биологи, чтобы размножить вольных соболей и создать уникальное стадо. Это крупная победа российской биологической науки и практики.

Во всем мире соболей исстари называли «русскими», потому что только наша страна располагает промысловыми запасами этого зверька. Соболь в полном смысле слова наша национальная ценность и гордость. В его спасении огромную роль сыграл Баргузинский заповедник.

В Давше, центральной усадьбе заповедника, всего-навсего около 30 домов да чуть более 100 жителей. Все работают в заповеднике.

Поселок стоит на самом берегу озера в Давшинской бухте. С двух сторон от него горбатятся лесистые мысы. Место очень живописное и, прямо скажем, глухое. До Усть-Баргузина— 120, а до Нижнеангарска, центра Северобайкальского района, аж 170 километров.

По берегу Байкала заповедник тянется на 50 километров. С востока его окаймляют горы Баргузинского хребта. Общая площадь заповедника чуть более 260 тысяч гектаров.

Пожалуй, это один из немногих наших заповедников, так далеко расположенных от крупных городов и поселков, а следовательно, и малодоступных для массового наплыва посетителей. Однако летом достичь территории заповедника на катере или лодке несложно, а зимой по льду Байкала идет ледовая трасса — зимник. Даже в это время года дорога довольно оживленная. Ну а уж для вертолетов эти притягивающие к себе места доступны в любое время года.

Северо-восточную часть побережья Байкала, между устьями рек Томпуды и Чивыркуя, издавна нарекли Подлеморьем. Именно здесь водится жемчужина Забайкалья — баргузинский соболь. Смолисто-черная шкурка этого некрупного зверька, шелковистая с голубой подпушью, не имеет себе равных среди шкурок вольных соболей.

Заповедник, занимающий часть Подлеморья, призван строго охранять редкого зверька и пристально изучать его. В последние десятилетия здесь регулярно отлавливают и метят часть соболей, чтобы определить законы их миграции и жизни в горной тайге.

По приблизительным данным, на территории заповедника обитают около 1000 соболей. Размножаясь, они расселяются в соседние охотничьи угодья. Иначе говоря, стадо соболей в заповеднике выполняет роль как бы «племенного ядра» и осуществляет воспроизводственные функции. Помеченных здесь соболей добывали за 300–400 километров от заповедника. И все же редко кому удается встретить в тайге этих осторожных зверьков. Все это до сих пор создает вокруг них особый ореол таинственности и малодоступности.

Повадки и жизнь соболей, способы их отлова в заповеднике знают многие, но главным специалистом считают Евгения Михайловича Черникина, старшего научного сотрудника. Он защитил кандидатскую диссертацию по экологии баргузинского соболя и за 15 лет работы исколесил подлеморскую тайгу вдоль и поперек. В его активе сотни тончайших наблюдений за жизнью этого осторожного и очень трудного для исследований в дикой природе зверька. Черникин повидал немало соболей. Но вот что интересно. Мы спрашивали в Давше нескольких старожилов и местных школьников, сколько живых соболей они видели. Оказалось, ни один из 10 опрошенных жителей поселка ни разу не видел живого соболя. И это в соболином краю.

В нашей стране сейчас добывают 100–150 тысяч шкурок вольных соболей, и 10–15 тысяч — фермы семи соболеводческих хозяйств Зверпрома.

Ведущий. Спасибо, Анатолий Георгиевич, за комментарий к фильму. Надеюсь, что скоро мы увидим этот фильм целиком. Но хочется спросить вас вот о чем: почему вы вели съемки зимой? Ведь очень трудно снимать в тайге да еще на морозе?

Рогожкин. Видите ли, соболь — пушной зверек. Зимой он наиболее красив и пушист, и только его зимняя шкурка высоко ценится. Баргузинского же соболя ценят за его темный с искрой (седым волосом) необыкновенно красивый мех. Десятки поколений таежников на протяжении веков тропили зверька, т. е. шли по его следу, именно зимой. По зимнему следу вообще-то и изучали образ жизни соболя: что ест, как охотится, где отдыхает, когда выводит потомство.

В дикой природе соболиная тропа была и сегодня остается важнейшей «лабораторией» для исследования биологии зверька. И, естественно, кинематографисты не могли обойти зимнюю тайгу. Над фильмом работали: режиссер Евгения Ивановна Таравкова и очень известный кинооператор Нина Андреевна Юрушкина — зрители хорошо ее знают по таким фильмам, как «Белый клык», «Черная гора», «Повесть о лесном великане», «Лесная быль», «Дикая жизнь Гондваны».

Ведущий. Эти фильмы Нина Андреевна снимала вместе с основателем нашей передачи Александром Михайловичем Згуриди.

Рогожкин. Очень легко было с ней работать над фильмом о соболе. Кстати, авторы этого фильма взяли на себя очень смелую задачу. Киногруппа совершила невероятное. В фильме есть такие сцены из жизни соболей, которых, я уверен, никогда не видели опытные охотники и следопыты.

Ведущий. Что это за сцены? Можете их назвать?

Рогожкин. Это прежде всего поведение соболюшки с соболятами у гнезда, охота соболей и другие сцены. Конечно же, это было бы невозможно сделать без помощи работников Баргузинского и Алтайского заповедников, специалистов Салтыковского зверосовхоза, сотрудников зообазы в Петушках.

Ведущий. Вероятно, в заповеднике вы пополнили свою копилку сведений о соболе.

Рогожкин. Да, мне повезло. Я узнал несколько очень интересных историй. Старший научный сотрудник Баргузинского заповедника Евгений Иванович Черникин рассказал о поведении соболя возле жилья человека. Оказывается, в конце зимы зверьки, испытывая затруднения с кормом, смелеют и приходят в поселок, к промысловым избушкам. Иногда они даже выходят на лед Байкала и потихоньку воруют рыбу у рыболовов.

Как-то взрослый соболь был привезен в поселок на мотоцикле. Его внесли в дом и освободили из мешка только голову. Когда зверьку поднесли к мордочке блюдце с молоком и куском булки, он с аппетитом все это съел. Соболь вел себя совершенно спокойно, даже когда охотник легонько почесал ему нос и за ушами. Не моргнув глазом, зверек перенес довольно болезненную операцию кольцевания. Соболю поставили метку на ухо, предварительно проколов его. После такой болезненной процедуры он снова поел. Когда же через несколько минут зверька вынесли на улицу, он стал вырываться и успел укусить охотника за палец, прежде чем его отпустили.

Ведущий. А как ведут себя соболи в неволе? Допустим, вы только что привезли их из тайги.

Рогожкин. В неволе многие из зверьков начинали брать предлагаемый корм лишь спустя несколько суток после отлова.

Но продолжу рассказ о необычном поведении соболей. Удивительную историю поведал нам хозяин Южного кордона Иван Свиридович Оробцев. Как-то летом, когда он еще работал в Алтайском заповеднике, пошел он с собакой Пулей на покосы. Вышли на чистый луг. Пуля возьми и подними соболя. А тот панически боится собак. Деревьев поблизости нет, деваться некуда. Он и вскочил Свиридычу на голову. Оробцев хвать зверька руками! Соболь кусаться. Да куда там. Принес старик его домой. Жена так и ахнула. Неужто живой?!

Полюбовались зверем да и отпустили в лес. Вот ведь какой случай.

Ведущий. Удивительная история. Ведь соболь такой скрытный зверек.

Рогожкин. Вот именно из-за скрытности да из-за того, что длительное время его численность была чрезвычайно низка, вокруг соболя создался ореол таинственности. Фильм о соболях тем и интересен, что знакомит зрителей с некоторыми сокровенными особенностями жизни. Он ведь повествует и об истории восстановления и изучения соболя.

Сотрудник заповедника Константин Филиппович Черных продемонстрировал перед камерой методы живоотлова и добычи соболей. И, конечно же, мы смогли познакомиться с зимней жизнью заповедной Подлеморской тайги.

Ведущий. Как сейчас обстоят дела с соболем в нашей стране?

Рогожкин. Численность дикого соболя при плановом промысле у нас, в общем, стабильна. Зверьков продолжают расселять и, конечно же, изучают их образ жизни. На звероводческих фермах маточное поголовье растет ежегодно. Ведь еще в 1969 году была утверждена новая порода — «черный соболь». Это впервые в мировой звероводческой практике.

Соболя разводят только в нашей стране, всего в семи хозяйствах. А порода «черный соболь» выведена на основе использования в селекции лучших качеств баргузинского соболя.

Ведущий. Что вы можете сказать о так называемом цветном соболе?

Рогожкин. Несколько лет в звероводческом хозяйстве «Пушкинский» действует научно-производственная лаборатория соболеводства. Одно из ее стратегических направлений — выведение цветного соболя. Для непосвященных людей это кажется фантастикой, а звероводы убеждены, что данная задача выполнима.

В Москве, в Дарвиновском музее, есть уникальная коллекция чучел цветных соболей, добытых охотниками в тайге. Есть там и белый, и пятнистый, и голубой и даже золотистый соболи.

Сейчас для селекционеров очень важно отловить в тайге именно таких соболей. Представляете, как это трудно. Ведь цветной соболь встречается один на несколько десятков тысяч. Объявлен даже конкурс среди промысловиков на добычу цветного соболя.

Ведущий. Какую работу в этом направлении проводят звероводческие хозяйства?

Рогожкин. Специалисты ведут селекционную работу с соболями оригинальных окрасов: осветленных, белолапых, с большим горловым пятном. А стадо голубых соболей… Мечта? Пока — да, но, наверное, мечта осуществимая. И в этих редчайших в природе животных тоже будет течь кровь легендарных баргузинских соболей, которые местные охотники, обычно не падкие на громкие слова, с гордостью называют жемчужинами Подлеморья.

 

Мир пресмыкающихся

Рассказывает доктор биологических наук, профессор Илья Сергеевич Даревский:

— Пресмыкающиеся — первая в истории животного мира группа наземных позвоночных животных, которые окончательно порвали с водной средой обитания, где жили их предки, и перешли к жизни на суше.

Ближайшие предки пресмыкающихся — земноводные животные — тоже дышат легкими и, вообще говоря, могут жить на суше. Однако они вынуждены регулярно возвращаться в воду для размножения, поскольку их яйца и личинки развиваются только в водной среде.

В противоположность земноводным, пресмыкающиеся откладывают яйца, заключенные в плотную кожистую или известковую оболочку, надежно защищающую их от высыхания. Такие яйца могут развиваться на суше в условиях относительно низкой влажности. Возникновение яиц, не боящихся высыхания, представляет собой очень важный шаг в эволюции животного мира, который позволил позвоночным животным оторваться от воды и в конечном счете окончательно завоевать сушу. Этот шаг был сделан первыми пресмыкающимися очень давно, примерно 250 миллионов лет тому назад. Это огромный даже в истории нашей планеты отрезок времени, особенно если вспомнить, что человек появился на Земле не более миллиона лет назад.

Пресмыкающиеся очень быстро заселили сушу, завладели морем и даже научились летать. Образовался удивительный мир бегающих, плавающих и летающих ящеров, господство которых продолжалось около 180 миллионов лет. Эта эпоха в истории Земли получила даже специальное название — «век пресмыкающихся».

Но прошло время, чудовищные пресмыкающиеся вымерли, и о том, что они действительно существовали, можно судить лишь по ископаемым скелетам, которые ученые обнаружили в разных уголках мира. Ископаемые останки позволили воссоздать и внешний вид вымерших ящеров, поражающих воображение человека.

Вот, например, бронтозавр, одно из самых крупных когда-то обитавших на Земле животных. В длину он достигал 30 метров и более, а весил около 20 тонн. Этот травоядный ящер был настолько велик, что для управления своим телом пользовался дополнительным мозгом, который располагался у него в области крестца и даже превышал по величине слаборазвитый головной мозг животного.

Не менее поражает воображение и один из наиболее устрашающих из живших на Земле хищников — тиранозавр. Во рту у него имелось несколько сотен страшных зубов, которыми он легко разрывал на части неповоротливых травоядных ящеров вроде бронтозавра.

А еще были гигантские летающие ящеры — птерозавры. В размахе крыльев они достигали 6 метров и, наподобие современных морских птиц, охотились, по всей видимости, за рыбой.

В древних морях обитали ихтиозавры, удивительно напоминающие современных дельфинов. А плезиозавры имели очень длинную змееподобную шею.

Современные черепахи, крокодилы, ящерицы и змеи — прямые потомки вымерших ящеров, вместе с которыми объединяются в один класс позвоночных животных — пресмыкающихся. Все современные представители этого класса характеризуются одевающим их тело покровом из роговых чешуи или щитков, в отличие от покрытых перьями птиц или одетых мехом млекопитающих. Этот плотный покров надежно защищает кожу от высыхания, что позволяет пресмыкающимся жить в условиях пониженной влажности, вдалеке от воды. Современные пресмыкающиеся относятся к числу так называемых хладнокровных животных, т. е. температура их тела зависит от температуры окружающей среды. Это вовсе не значит, что они постоянно холодны на ощупь, как представляют себе некоторые несведущие люди. Напротив, температура их тела обычно заметно выше температуры окружающего воздуха, причем некоторые из них в период активности нагреваются до 40 °C и более. Это происходит потому, что пресмыкающиеся постоянно регулируют температуру своего тела, перемещаясь при нагревании в тень, а при остывании — на солнце. Большинство из них очень теплолюбивы и обитают в условиях тропического и субтропического климата.

По мере удаления к северу и к югу от экваториальной и субтропической зон земного шара, число видов этих животных постепенно снижается, а до Северного полярного круга доходит только 2–3 вида.

В настоящее время на Земле обитает около 6500 видов различных пресмыкающихся, из которых примерно 3500 видов ящериц, около 2500 видов змей, примерно 250 — черепах и 25 видов крокодилов.

Подавляющее большинство пресмыкающихся — хищники. Они поедают различных беспозвоночных, рыб, земноводных, других пресмыкающихся, птиц и млекопитающих животных. Мелкую добычу часто поедают живьем, а более крупную обычно предварительно умерщвляют.

Размножаются эти животные, как правило, путем откладки яиц, число которых у разных видов варьируется от 1–2 до 200 и более. За отдельным исключением, самка не заботится об отложенных яйцах, предоставляя их на произвол судьбы.

Спустя обычно 1,5–2 месяца, а иногда через 9—12 месяцев из яиц выклевываются детеныши, которые с первого же дня начинают вести самостоятельную жизнь. У значительно меньшего числа видов яйца развиваются внутри тела матери, и детеныши появляются на свет живыми.

Хотя в целом пресмыкающиеся не заботятся об отложенных яйцах, все же некоторые из видов охраняют их от врагов и даже насиживают, напоминая в этом отношении птиц. Например, самки некоторых питонов сворачиваются вокруг кладки, образуя кольцами своего тела плотный свод, температура воздуха под которым заметно выше, чем снаружи.

Самая крупная из ядовитых змей, достигающая более 5 метров в длину, королевская кобра, сооружает для яиц специальное гнездо из сухих листьев и бдительно охраняет его, бросаясь на любое животное, которое осмелится приблизиться к кладке. Охраняют свои кладки и некоторые виды крокодилов, самки которых помогают детенышам выбраться из находящегося в земле гнезда. Своеобразная забота о потомстве наблюдается и у некоторых ящериц.

Большинство пресмыкающихся получают основную информацию о внешнем мире не только с помощью зрения, но и с помощью очень подвижного, раздвоенного на конце языка, который иногда необоснованно принимают за ядовитое жало. Непрестанно высовывающийся изо рта язык выполняет сложную функцию — одновременно осязания, обоняния и химического чувства. Еще Аристотель писал о том, что змеи как бы «испытывают двойное удовольствие», прикасаясь в своей добыче раздвоенным языком. Современная наука показывает, что великий естествоиспытатель древности не ошибался. Глубоко раздвоенный на конце язык дает змее информацию о двух раздельных точках пространства, благодаря чему животное получает более четкое представление о местонахождении добычи или о направлении, в котором движется преследуемая жертва. Мельчайшие частицы, возможно даже отдельные молекулы запаха, улавливаются языком и вносятся затем в находящийся во рту особый чувствительный орган, в котором раздельно анализируется информация, поступающая от правого и левого его концов.

Некоторые змеи обладают также особыми термолокаторами, которые позволяют им улавливать тепло, излучаемое телом добычи. Причем, как и в случае с языком, информация, поступающая от правого и левого локаторов, расположенных по сторонам головы, воспринимается животным отдельно.

Обладая такими мощными «орудиями поиска», змеи без труда обнаруживают свою добычу, иногда даже при полном отсутствии видимости, в темноте.

Однако змее нужно не только обнаружить и умертвить свою добычу. Ее необходимо и проглотить. И здесь мы встречаемся еще с одним удивительным приспособлением этих животных, которым природа как бы компенсирует утрату ног. Это покажется невероятным, но змея толщиной всего с палец в состоянии легко проглотить превышающую ее по толщине мышь, а змея толщиной с руку может легко проглотить курицу. Это возможно потому, что все кости черепа змей соединяются друг с другом подвижно, при помощи растяжимых связок. При заглатывании крупной добычи черепные кости далеко отходят друг от друга, и змея как бы наползает на свою жертву, захватывая ее с помощью многочисленных, отогнутых назад, зубов. Усаженные зубами челюстные кости поочередно справа и слева выдвигаются вперед и, вонзаясь в добычу все дальше и дальше, проталкивают ее в пасть.

Значение пресмыкающихся в жизни человека гораздо более велико, чем принято думать. Во многих странах мясо черепах, ящериц и змей употребляется в пищу, причем морские черепахи и их яйца служат повседневным продуктом питания для сотен тысяч людей.

Яд змей находит сейчас все возрастающее применение в фармакологической промышленности и используется при приготовлении лекарственных препаратов. Кожа многих видов пресмыкающихся широко используется в галантерейной промышленности.

Хищнический промысел многих видов черепах, крокодилов, змей и ящериц во многих районах мира уже привел к тому, что эти замечательные животные оказались на грани полного уничтожения. Сознавая это, правительства ряда стран приняли специальные законы об охране многих видов. Ряд законов, ограничивающих промысел ядовитых змей, принят и в нашей стране.

 

Хищники гор

Сурова природа гор. Крутые склоны, каменистые осыпи, разреженный воздух высокогорий, ледяные шапки горных вершин. Но и в этих условиях существуют многие виды животных, которые приспособились к таким неблагоприятным условиям.

В горных лесах и на альпийских лугах обильны различные грызуны: в лесах обитают олени и косули, а на лугах — козлы и бараны. И всех этих травоядных животных преследуют различные хищники.

Самый привычный нашему представлению хищник — волк, который широко распространен по всей территории нашей страны, в том числе и в горных районах. В горах, правда, волки заметно мельче, чем на равнинах, и жилище они выбирают там где-нибудь под скалой, в расщелине или пещере.

Волка издавна считают опасным хищником и главным вредителем сельского хозяйства, который подлежит полному уничтожению. Однако в последние годы ученые пришли к выводу, что его роль нужно оценивать более осторожно и дифференцированно. Оказалось, что волк наносит существенный вред только в районах интенсивного животноводства, главным образом овцеводства. Только там он может быть исключен из природной системы. А вот в горных и равнинных лесах, где обитает большое количество диких копытных, этот хищник оказывается полезным, т. к. регулирует численность копытных.

#i_006.png

Волки

Ведь при повышенной численности лоси, благородные олени и косули могут уничтожить леса, особенно в горных условиях. Именно так погибли леса во многих горных районах некоторых стран Западной Европы. Там в течение многих лет очень тщательно охраняли копытных, и те размножились до такой численности, что нанесли огромный урон горным лесным массивам. Чтобы спасти лес от копытных, ученые-охотоведы сейчас стали обращаться за помощью к волку.

Но вообще-то волк не всегда может добыть крупное животное, поэтому не отказывается от любой пищи. Ест зайцев, мелких грызунов, птиц, птенцов и яйца в гнездах, лягушек и ящериц, насекомых, а также ягоды и плоды. Так что этот хищник поистине всеяден.

У волков в выводке бывает от 2 до 12 волчат. Оба родителя кормят детенышей, а затем начинают обучать их способам охоты. Волчья семья дружная, и молодняк до 2 лет держится с родителями.

Кроме обыкновенного волка в горах встречается еще красный волк, который помельче своего серого собрата. Хвост у него длинный, как у лисицы, а шерсть красноватого оттенка, за что он и получил свое название. Красный волк — типичный обитатель гор и на равнины не спускается. Его можно встретить в нашей стране в горах Южной Сибири и Дальнего Востока. Пищу его составляют крупные копытные, сурки, мелкие грызуны и даже птицы.

Высоко в горы заходит наша обыкновенная лисица. Лисиц можно увидеть в горах Кавказа, а также по всей Сибири. В горах лисы обычно мельче, чем на низменности. Это объясняется тем, что запасы кормов в горах более ограничены.

Лиса почти также всеядна, как и волк, за тем исключением, что она не может добыть крупное животное. Поэтому основную долю ее меню составляют грызуны — мыши и полевки, то есть животные-вредители. Лисица дает ценную пушнину. В нашей стране ежегодно добывают до 500 тыс. лисьих шкурок.

Самый крупный хищник гор — бурый медведь. Этот зверь длиной до 2 м живет в горных лесах до самой границы леса. Берлогу он себе устраивает в пещерах и ущельях. Самец всю зиму спит, а медведица среди зимы рожает 2–3 медвежат.

Летом медведи кормятся самой разнообразной пищей. В их меню — плоды, ягоды, семена различных растений, пчелиный мед, черви, моллюски, насекомые, рыбы, ящерицы, лягушки, мыши. Изредка звери добывают и крупных копытных — оленей и лосей. Медведь, поселившийся вблизи жилья человека, может наносить ущерб, охотясь за домашними животными, а также устраивая потравы овса и других культур.

Среди кошек, обитающих в горах, самая замечательная — барс, или ирбис. Это крупный зверь: длина тела до 1,5 м, а хвост почти 1 м. Окрашен этот зверь гораздо светлее, чем его родственник леопард, с которым его нередко путают. Шерсть у барса пышнее, чем у леопарда.

Живет ирбис только в настоящих высокогорьях, не спускаясь в лесную зону. У нас он обитает в горах Южной Сибири. По ночам и в сумерках охотится на горных козлов. Но если такую крупную добычу достать не удается, удовлетворяет свой аппетит сурками и различными птицами, которых может поймать на гнездах.

Увидеть ирбиса очень трудно, потому что он и редок, и чрезвычайно осторожен, старается не попадаться на глаза человеку.

Леопарда, который в отличие от ирбиса, имеет более рыжеватую окраску и короткую шерсть, в нашей стране можно увидеть в горных лесах Кавказа и Дальнего Востока. Этот ловкий хищник прекрасно лазает по деревьям, а охотится ночью. Основная его добыча — копытные: олени, косули, архары, козлы, кабаны.

На Дальнем Востоке, в горных лесах, можно повстречать и самого крупного хищника из кошачьих — уссурийского тигра. По силе и ловкости он не имеет себе равных и легко добывает крупных копытных, нападая на них из засады. На человека тигр не нападает, хотя мог бы легко справиться с ним. Тигр занесен в Красную книгу России и охраняется законом.

В горных районах водится немало и менее внушительных зверей, например куньи хищники. Самый крупный из них — барсук. Этот неуклюжий толстый зверь строит глубокие сложные норы и зимой спит в них глубоким сном. Летом барсук активен, питается он самой разнообразной пищей — грибами, ягодами, корневищами, орехами, ловит лягушек и насекомых. Из норы выходит только по ночам. К зиме он накапливает толстый слой жира, которого ему хватает до весеннего пробуждения.

Во всех горных районах нашей страны обитают горностай и ласка — миниатюрные зверьки с тонким, изящным тельцем. Они легко проникают в норы грызунов и вылавливают их там. Зимой они тоже активны, а шкурка их в это время года становится белоснежной.

В горах Сибири обитают и такие ценные пушные зверьки, как колонок и соболь.

Таким образом, хищников в горах немало. Одни из них полезны тем, что уничтожают различных грызунов, другие регулируют численность копытных, некоторые служат объектом промысла с целью заготовки ценной пушнины.

 

ЦВЕТНЫЕ ФОТОГРАФИИ

#i_007.jpg #i_008.jpg

#i_009.jpg #i_010.jpg

#i_011.jpg #i_012.jpg

#i_013.jpg #i_014.jpg

#i_015.jpg #i_016.jpg

#i_017.jpg #i_018.jpg

#i_019.jpg #i_020.jpg

#i_021.jpg #i_022.jpg

 

НАШИ ЭКСПЕДИЦИИ

 

Путешествие на Кавказ

Кавказский заповедник считается подлинной «жемчужиной» всего этого обширного региона. Это одно из мест, где большие по территории девственные леса не знали топора, а луга — косы.

В исторически обозримое время на территории заповедника не было поселений человека. И только внизу, на окраинах, обнаружены следы человеческих поселении, покинутых жителями более 100 лет назад. Правда, на заповедной территории имеются уникальные сооружения. Это дольмены — древние захоронения человека. В некоторых пещерах можно найти следы пребывания доисторического человека.

Наша съемочная группа побывала в Кавказском заповеднике. В аэропорту города Адлера нас встретил директор заповедника Николай Тимофеевич Тимухин.

Селимся в гостинице, которая находится рядом с управлением заповедника. Там же находится и музей заповедника. И все это в каких-нибудь 50 м от морского побережья. Под шум морских волн входим в музей.

 

Музей заповедника

В музее прохладно, просторно. Хорошо, с большим вкусом и мастерством оформлены витрины, стенды и чучела животных. Оригинально световое и звуковое оформление всех экспозиций.

Николай Тимофеевич подробно познакомил нас с историей заповедника, с его нынешним состоянием и с коллективом, который сегодня здесь трудится, изучая природу заповедной земли.

В конце XIX в. на территории нынешнего заповедника был организован охотничий заказник, где проводились «царские охоты». За одну такую охоту убивали 50–60 кабанов, 20–30 оленей, немало других животных — туров, медведей, серн. Охотничий заказник был хорошо оборудован. Здесь были проложены тропы, сооружены мосты и охотничьи дома, устроены солонцы и подкормочные площадки, чтобы привлечь животных к определенным охотничьим местам. Заказник обслуживался большим штатом егерей. Это место представляло собой уникальный природный регион, поэтому в 1909 г. ученые Академии наук поставили вопрос об организации заповедника на территории заказника. Однако его создание по разным причинам все откладывалось, и только в 1924 г. здесь был наконец учрежден Кавказский государственный заповедник. Со временем территория его расширилась, и сегодня она составляет почти 300 тыс. га.

В 1979 г. решением ЮНЕСКО Кавказскому заповеднику был присвоен статус биосферного. С тех пор вся научная работа в нем ведется по программе ЮНЕСКО «Человек и биосфера». Здесь проведено территориальное зонирование, согласно которому заповедник служит «ядром», к которому примыкает буферная и охранная зоны.

«Ядро» — это зона абсолютной заповедности. В буферной зоне частично разрешена хозяйственная деятельность человека. Охранная зона охватывает заповедник кольцом шириной 10 км. Это своеобразный полигон биосферного заповедника. И еще: в районе Красной поляны создан экспериментальный участок площадью 10 тыс. га.

В музее есть красочный стенд с панорамой гор. Заповедник занимает западную часть Главного Кавказского хребта и Передовой хребет. Главный хребет находится в южной части заповедника, а к северу от него отходят мощные боковые отроги. По южным склонам Главного хребта проходит часть южной и западной границы заповедника.

В пределах заповедной земли находится более 30 вершин, достигающих 3000 м над ур. м. Самая высокая из них — Акарагварта. Она вскинулась ввысь на 3360 м. Многие речки берут свое начало в горах заповедника.

В хорошую ясную погоду с вершин заповедных гор открывается величественная панорама Черного моря, а с противоположной стороны сверкает огромный белоснежный купол Эльбруса высотой 5642 м. Это наивысшая точка Европы. Но Эльбрус находится за пределами заповедника.

Горы в заповеднике по своему облику очень разнообразны. Здесь есть куэсты, т. е. наклонные плато с гигантским обрывом к югу. Характерны высокие хребты с острыми гребнями. Обычны здесь и следы древнего оледенения: горные озера, ложбины — кары и корытообразные долины — троги. На известняковых плоскогорьях видны проявления карста — провальные воронки и цирки.

В горных котловинах различного происхождения спрятано более 120 озер. Самое большое, озеро Безмолвия, имеет площадь более 200 тыс. м2. Расположено оно на высоте 2530 м над ур. м. В заповеднике есть 4 ледника.

Переходим в зал, где широко представлен растительный мир заповедника. Флора заповедной земли находится на стыке двух геоботанических провинций — Колхидской и Северокавказской. Этим и обусловливается ее богатство. В заповеднике обнаружено свыше 1500 видов высших сосудистых растений, среди которых более 35 % — эндемики. Особый интерес представляют реликтовые растения — понтийский рододендрон, лавровишня, падуб. Все они с вечнозелеными, не опадающими на зиму листьями — плотными, кожистыми, лоснящимися.

В заповеднике встречается и реликт — тис. Нам посоветовали побывать в тисо-самшитовой роще, которая находится в нескольких километрах от управления заповедника. И мы там побывали.

В нескольких залах расположены чучела зверей и птиц, пресмыкающихся и земноводных, различных насекомых. Животный мир заповедника по разнообразию видов под стать богатству растительного мира. Фауна этого региона формировалась из южноевропейских и частично из горноазиатских видов. За длительный период изоляции Кавказа, когда он был островом, здесь возникло немало эндемичных видов — кубанский тур, прометеева полевка, кавказский тетерев, кавказский улар, кавказская гадюка и др. Благодаря своему положению между Европой и Передней Азией, сложной истории и пестроте ландшафтов на Кавказе и сложился такой разнообразный животный мир.

На заповедной территории отмечено более 60 видов млекопитающих и более 200 видов птиц, из которых 109 видов гнездятся. В горных ручьях и озерах обитает 18 видов рыб, 9 — земноводных и 16 видов пресмыкающихся. А вот количество насекомых точно не установлено. В настоящее время обнаружено около 10 тыс. видов.

Очень много в заповеднике редких и исчезающих видов растений и животных, которые занесены в Красную книгу России.

С начала организации заповедника его территория все время расширялась. В 1930 г. была заповедана тисо-самшитовая роща. Она находится отдельно от основной территории заповедника, на отрогах горы Большой Ахун. С тех пор эта роща — часть Кавказского заповедника. В 1983 г. был создан Сочинский национальный парк площадью 190 тыс. га. Он тоже находится в подчинении заповедника.

Интересная информация: по подсчетам директора, территория, где образован заповедник, находится под охраной уже 130 лет, и за это время здесь проложено 11 тыс. км пешеходных троп.

— Николай Тимофеевич, но ведь эти тропы необходимо поддерживать в рабочем состоянии. Кто этим занимается?

— В основном лесники и егеря. В заповеднике 24 лесных кордона. Лесники постоянно чистят тропы, киркуют их, убирают упавшие на них деревья.

— Как представлен научный отдел? Ведь теперь заповедник биосферный — и сложнее вести научные исследования.

— Всю природу заповедника, животный и растительный мир исследуют 50 ученых разных специальностей и направлений. Они объединены в два научных сектора. У нас создано 9 научных лабораторий. В заповеднике трудятся 20 кандидатов наук и 2 доктора наук. Силы очень солидные.

— Кто-нибудь покушался на территорию заповедника?

— Недавно через заповедник пытались провести дорогу Сочи — Минводы. С трудом удалось отговорить от этой идеи. Если бы дорогу провели через заповедную территорию, это был бы сильный удар по всему региону. Пострадала бы природа, и заповеднику пришел бы конец. Ведь что такое дорога через заповедник? Это тысячи автомобилей в сутки, которые нарушили бы заповедный режим. Возросла бы загазованность воздуха. Не говоря уже о мусоре, который в изобилии появился бы по обочинам дороги. Каждому захотелось бы что-нибудь сорвать в заповеднике, сфотографировать животных, пейзажи. Я это к тому говорю, что эта идея еще окончательно не похоронена, она еще живет в чьих-то головах.

— А что это за история с атомной станцией?

— Только отбились от одной напасти — дороги, как тут нам на голову свалилась другая: кому-то приспичило построить АЭС на границе с заповедником. И опять пришлось сражаться. Заповедник отвоевали, но не до конца. Теперь на том месте будут сооружать тепловую электростанцию вместо атомной.

— Кто помогает вам в борьбе за заповедник?

— Помощники у нас есть, и довольно влиятельные. Но и сами мы не лыком шиты. Конечно, большой плюс, что заповедник стал биосферным, ведь такое решение было принято правительством. Если что, то на защиту заповедника станут и международные природоохранные организации.

По совету директора мы побывали в Адлерском орнитологическом парке. У заповедника с этим парком очень хорошие деловые отношения. И еще в одной точке нам посоветовали побывать — в Форелеводческом хозяйстве.

У директора заповедника часть воскресенья и понедельник уйдут на подготовку съемок в самом заповеднике. Нужно составить маршрут, подготовить транспорт, сообщить на места о приезде съемочной группы, а также дать нам сопровождающих.

А пока мы осматриваем местную достопримечательность — рынок в Адлере. Нужно ли о нем рассказывать? Конец августа, выходной. От изобилия фруктов, овощей, меда и многого другого рябит в глазам. Домашнее вино, горы арбузов и дынь, яблочный аромат, цитрусовые. Одним словом, южные манящие запахи. Нагруженные всем этим съедобным богатством, возвращаемся в гостиницу. Вот мы и позволили себе день отдыха. Потому что все остальные дни с утра до ночи были насыщены съемками, переездами, поисками животных.

 

Понедельник.

Форелеводческое хозяйство

Устанавливаем такой порядок съемок: утром — орнитологический парк, днем — форелеводческое хозяйство и к вечеру — тисо-самшитовая роща.

Орнитологический парк разместился на окраине Адлера и занимает площадь 1,5 га. Парк огорожен, и просто так туда не попасть. Нашу съемочную группу встретил основатель парка Александр Порфирьевич Дворецкий.

Вместе с ним мы прошли по тропе туристов и увидели почти всех обитателей парка. Птиц здесь более 50 видов — местных и экзотических. В небольших вольерах знакомимся с фазанами. Здесь обитает пара серебристых фазанов, один королевский и один охотничий. В отдельной вольере обитает красавец венценосный журавль. А пара павлинов уже обзавелась потомством. Очень симпатичные у них птенцы.

Вот так сюрприз: по пампасской траве бродит одинокий страус эму. Завидев людей, он направился в нашу сторону. Для него уже было подготовлено угощение.

За всеми птицами ухаживает Татьяна Александровна Штефанова. Эму хорошо ее знает и направляется к ней. Но на этот раз угощение страус брал из рук ведущего.

Сняли мы и домашних цесарок. Очень нарядные птицы.

Направляемся к пруду. Здесь немало водоплавающих и околоводных птиц. Есть кряковые и мускусные утки, важно плавает нильский гусь, рядом уточка-пеганка. Утки в парке выводят потомство. Рядом с прудом важно вышагивает белая цапля. Видели мы в парке и зимородка.

— Александр Порфирьевич, какие-нибудь события здесь происходят?

— Между животными практически ничего не происходит. Так, мелкие стычки. А вот люди нас огорчают. Кто-то ночью забрался в парк и убил японского журавля и белого аиста. Чем они помешали хулиганам? А нашему любимцу, пятнистому оленю Боре, они подбили глаз. Но сейчас олень выздоравливает.

— Так у вас еще и звери есть?

— Очень немного. Кроме пятнистого оленя есть самка косули, ей 4 года, камерунская коза и муфлон.

— Еще немного животных — и здесь будет настоящий зоопарк.

— До этого еще далеко, но планы такие мы вынашиваем. Ведь даже в Сочи нет зоопарка. Все едут к нам, особенно с детьми.

Идем знакомиться с пятнистым оленем и другими четвероногими. Татьяна Александровна и для пятнистого оленя Бори приготовила угощение, и тот охотно взял лакомство. Протянул было руку с кормом и ведущий передачи, но тут олень повел себя агрессивно. Он боднул ведущего рогами, тот упал и олень прижал его к земле. Если бы не Татьяна Александровна, то неизвестно, чем бы все это завершилось.

— Так он себя никогда не вел, — испуганно произнес Александр Порфирьевич. — Видимо, в памяти зверя еще жива сцена нападения на него хулиганов. Только так я могу объяснить его поведение.

Ведущий не растерялся и тем более не обиделся на оленя. Он осторожно подошел к Боре, протянул подкормку, и тот принял ее. Мир был восстановлен.

— Александр Порфирьевич, вы сказали, что будущее этого парка — превращение его в зоопарк. Ведь потребуются немалые средства?

— Конечно, без финансирования ничего не построишь. Какие-то средства мы имеем от туристов, но их недостаточно. Вот если бы нам помогли спонсоры, то дело пошло бы.

В одной из наших передач, рассказывая об этом парке, мы обратились к спонсорам за поддержкой. И они нашлись. Сейчас парк реконструируется. Обновляется и пополняется его живая коллекция.

Теперь наш путь лежит к форелеводческому хозяйству, оно раскинулось в речной долине, к северу от Адлера. Дальше начинается предгорье.

Директор хозяйства Виктор Александрович Бабий познакомил нас с форелевой фермой. Здесь началось строительство прудов в далеком 1964 г. Сейчас здесь 80 прудов, и в 40 из них находится маточное стадо. Первый урожай, 3 т форели, здесь получили в 1967 г., а сегодня хозяйство ежегодно производит 310 т деликатесной рыбы.

Что собой представляет форелеводческое хозяйство? Как оно функционирует и откуда эта форель? На эти вопросы нам ответил главный рыбовод хозяйства Валентина Ервантовна Сртлян. Она здесь работает многие годы и хорошо знает технологию выращивания форели.

Кстати, форель в этих местах разводили еще в конце XIX в., а завезли ее из Америки. Рыба очень хорошо здесь прижилась. Ей пришлись по вкусу и местные корма, и здешняя вода. Да и климат для нее здесь тоже подходящий.

— Валентина Ервантовна, с чего начинается процесс выращивания форели?

— У нас этот процесс замкнутый. Мы имеем свое маточное стадо. А начинается все с закладки икринок — это делается в октябре. Закладываем почти 30 миллионов икринок, иногда чуть больше.

— Икру вы получаете от маточного стада?

— Именно так. В инкубаторе икринки оплодотворяются молоками самцов. Инкубационный период длится с октября по январь. Приглашаю вас в инкубатор, вы сможете там снять новорожденную форель.

Инкубаторы — это просторные помещения, где находятся десятки ванн. В них на свет и появляются будущие форели. Вначале на стадии «глазка», потом они становятся мальками, а затем сеголетками.

В инкубаторе чистота, все сотрудники в белых халатах и марлевых повязках. Оператору тоже выдали халат, и он надел марлевую повязку — этого требует технология выращивания форели.

— Теперь вы увидите, где мы держим сеголеток, — обратилась к нам Валентина Ервантовна.

И мы снова возле прудового хозяйства.

— Если вы присмотритесь, то увидите форель разного размера, — сказала главный рыбовод. — И так до прудов, где находится товарная рыба.

— Вода в прудах необыкновенно чистая. Как вы этого достигаете?

— У нас сооружена мощная система фильтрации воды. Мы поддерживаем здесь оптимальную температуру, при которой форель дает наибольший привес.

— А откуда берете корм?

— Из Днепропетровска. У нас договор с заводом гранулированных кормов. Форель активно питается этим кормом, хорошо прибавляет в весе, не болеет.

Подходим к пруду, из которого рыбу отлавливают большими сачками и загружают в автомобиль-цистерну с надписью «Живая рыба».

— Вот итоги нашей работы, — произнесла Валентина Ервантовна. — В этих прудах товарная форель. Масса каждой рыбины 250 граммов и больше.

— Куда идет ваша продукция?

— В Адлер, Сочи и в другие регионы России. Москву тоже балуем нашей форелью.

— Как у вас с прибылью?

— Наше хозяйство высокорентабельное. И не только из-за товарной рыбы. Хозяйство племенное, отсюда идут поставки маточного поголовья в различные районы нашей страны, а также на Украину, в Грузию и Армению. У нас высококачественное маточное поголовье.

Благодарим Валентину Ервантовну за рассказ. Был погожий летний день, светило солнышко и форелеводческое хозяйство мы сняли быстро. Осталось посетить тисо-самшитовую рощу, где нам понадобится помощь специалиста, желательно ботаника. Мы предусмотрели такую ситуацию заранее. В управлении заповедником нас ожидал доктор биологических наук Михаил Васильевич Иридия. Заезжаем за ним и отправляемся к знаменитой роще.

Наш автобус останавливается у границы рощи. Табличка извещает, что Хостинская тисо-самшитовая роща — часть Кавказского заповедника. Без сопровождения сотрудников заповедника здесь находиться запрещено.

Это настоящая стена из темно-зеленых растений. Что там джунгли! Просвета не видно. Деревья, кустарники, вьющиеся растения — все переплелось в непроходимую чащобу.

— Б рощу можно попасть только по тропе, — пояснил Михаил Васильевич, видя наше недоумение. — Следуйте за мной.

Поднимаемся по тропе в горы. Тропа хорошо набита, камни отполированы многочисленными туристами. Но вот метров через триста тропа исчезает в лесу. Под пологом могучих дубов и кленов свой микроклимат. Тропа вьется вдоль ручья. Очень влажно и душно.

Ботаник рассказывает нам о том, что тис ягодный и самшит колхидский относятся к числу доледниковых реликтовых растений. Асам район Хостинской рощи находится в зоне влажных субтропиков. Лесной массив небольшой, но здесь растет более 60 видов деревьев и кустарников.

Михаил Васильевич познакомил нас с главными «героями» этой заповедной рощи.

— Тис вы можете увидеть не только здесь, — рассказывает ученый. — Он встречается в заповеднике повсюду. Растет в темнохвойных лесах отдельными деревьями или небольшими кустарниками.

Подходим к небольшой группе деревьев.

— Вот это и есть тис. Он похож на пихту. Только вместо шишек у него красные семена, которые напоминают ягодки и растут поодиночке. Они, как видите, хорошо выделяются на темно-зеленой хвое.

Под пологом леса довольно темно, и нам приходится искать светлые пятна в этом прекрасном лесу. Такое ощущение, что ты находишься в джунглях. Под пологом больших деревьев пышно развит подлесок из вечнозеленых колхидских кустарников. На известняках — целый ярус самшита.

— В таком лесу — обилие лиан.

— Здесь их большое разнообразие, — рассказывает ботаник. — Только на одной этой поляне можно увидеть лианы из плюща, сассапариля. А дальше заросли лесного винограда. Здесь вы встретите и греческий обвойник, и виноградолистный ломонос и другие вьющиеся растения.

— Сколько же здесь видов растений?

— Флора этой уникальной рощи насчитывает более 200 видов цветковых и высших споровых растений. Но главными остаются, конечно, тис и самшит.

— Туристов здесь бывает много?

— Мы принимаем их почти круглый год. Для них проложена специальная тропа. Роща находится под охраной. Здесь есть лесной кордон. Так что мы бережно относимся к своему богатству.

В роще становилось все темнее и темнее. Качественные съемки при таком освещении проводить невозможно, и нам пришлось вернуться к автобусу.

 

Вторник.

Красная поляна

Утром, как мы и договаривались с директором заповедника, выезжаем на ближний кордон. Он находится километрах в тридцати от Адлера. Рядом с гостиницей остановился целый кортеж автомобилей— УАЗ, РАФ и «Волга». Нашей съемочной группе достался РАФ.

Дорога вела в горы, и мы проезжали очень красивые места. Пологие холмы, обрывистые ущелья. Вскоре справа от нас появилась горная речка, которая и довела нас до кордона Лаура.

Рядом с кордоном — поселок Красная поляна. Чистенькие домики, сады, где в изобилии произрастают фруктовые деревья — яблони, груши, сливы, вишни. На многих деревьях еще не собран урожай.

Кордон Лаура тоже впечатляет. Здесь несколько домов, в которых живут лесники и их семьи. Здесь же находится наша., база — очень красивое здание коттеджного типа. Удивлению нашему не было предела, когда мы вошли внутрь этого здания. Удобная планировка. Очень красивый холл с камином. Картины, старинное оружие на стенах, чучела голов оленей, косуль, медведя. Добротная мебель из дуба, бука и других ценных пород деревьев. С тыльной стороны примыкает довольно большое строение, где находятся сауна, бассейн, бильярдная комната. Заметно, что здание построено несколько десятилетий назад. Кто здесь жил, отдыхал, охотился? Директор заповедника сообщил нам, что в советское время гостями этого дома были министры, маршалы, высокие правительственные чины, именитые зарубежные гости. Пик гостеприимства этот дом пережил в 70—80-е гг. прошлого века.

Сейчас это здание принадлежит заповеднику. Каждый, кто купит в заповедник путевку, может здесь отдохнуть. Вот и наша съемочная группа пробудет здесь несколько дней. Кордон Лаура будет нашей базой. Отсюда мы станем выезжать на автомобилях или вылетать на вертолете по маршрутам, которые определил директор заповедника.

Сегодня нам предстоит очень серьезный маршрут. Мы совершим путешествие по вертикали от подножия гор до альпийских лугов. Поснимаем великолепные горные леса. Увидим, как меняется растительный мир в горных поясах. И выедем к горным вершинам, где обитают кавказские туры.

По мостку пересекаем горную речку. Кстати, нашу съемочную аппаратуру лесник поместил в две просторные сумки, которые прикреплены к вьючной лошади. На противоположном берегу нас уже ждали два УАЗа. Оператор снимает дорогу, проезд по живописному ущелью и увлекательный эпизод, как наши вездеходы пересекают горную речку. Сперва прошла машина с оператором. Он выбрал нужную точку для съемки. Вездеход вернулся на противоположный берег. Теперь два УАЗа на приличной скорости, один за другим, пересекли горную речку, подняв каскад брызг. На какое-то время в воздухе повисла радуга, и оператор был очень доволен снятыми кадрами.

Вообще, дороги во время наших путешествий — замечательный объект для съемок. Благодаря этим съемкам, зрители видят все то, что видим и мы. Красоту окружающей природы, захватывающие моменты путешествия, животный и растительный мир, людей, которые изучают и охраняют заповедные места.

Вместе с нами в это путешествие мы попросили отправиться и ботаника Михаила Васильевича Придню. Лучше его никто не знает растительный мир Кавказа.

Большая часть заповедной территории покрыта лесами. Они отличаются от лесов средней полосы и севера тем, что здесь большее разнообразие древесных пород, обильный подлесок. А какие гигантские деревья встречаются. Пятисотлетние пихты здесь достигают высоты 50 м, а в поперечнике они более 2 м.

— Михаил Васильевич, напомните, сколько видов растений обнаружено в заповеднике?

— Около 2000 видов, причем высших растений.

— Какие деревья здесь самые высокие?

— Пихты. Некоторые пихты-гиганты достигают высоты 60 метров, и таким деревьям несколько сотен лет.

Нижний пояс гор, до 1300 м над ур. м., покрыт широколиственными лесами. Леса с преобладанием дуба обычны на южных склонах, на высотах до 900 м. В дубравах обычны граб, липа, каштан, ясень, горный ильм, разнообразные клены.

В подлеске немало лещины, шиповника, бересклета, боярышника, дикого жасмина и азалии понтийской, которая весной покрывается большими золотистыми цветами.

Выше, от 900 до 1900 м, обычны пихтовые леса. Они занимают почти половину всех лесных площадей заповедника. В основном это многовековые девственные леса. С некоторых гигантских пихт свисают седые пряди лишайников. Именно в пихтовых лесах можно встретить типично северные растения: малину, обыкновенную кислицу, папоротник орляк и другие растения.

В поясе пихтарников, по низменным берегам речек, обилие малины и смородины. Местами встречается мощное высокотравье, где такие зонтичные растения, как борщевик, достигают 4 м высоты.

Необычны буковые леса. Они почти лишены травянистой растительности. Эти леса характерны для южных склонов Главного хребта, где они нередко покрывают весь склон — от границы заповедника до субальпийской зоны.

Бродим по буковому лесу. Сквозь широкие кроны деревьев едва просматривается небо. Эти леса очень затенены. Подлесок здесь образован вечнозелеными растениями — рододендроном понтийским и лавровишней. Травяной покров букняков небогат, здесь растут папоротники, ежевика кавказская, подмаренник душистый.

— Михаил Васильевич, можно ли здесь увидеть животных?

— Их здесь немало. Животных привлекают сюда плоды бука. Ими кормятся кабаны, олени, косули. Приходят даже медведи полакомиться орешками.

— Какой еще корм находят животные в здешних лесах?

— В поясе широколиственных лесов обилие одичавших фруктовых деревьев. Здесь растут яблони, груши, алыча, а по опушкам встречаются черешня и кизил. Во время созревания фруктов здесь особенно много животных.

Поднимаемся все выше в горы. С высоты 1700 м буковые и пихтовые леса постепенно меняют свой облик. Пихты становятся все более низкорослыми, а бук — корявым, с низкой кроной. Многие деревья приобретают саблевидную форму. Комлевая часть бука изгибается, а у верхней кромки леса эти саблевидные деревья превращаются в низкорослые заросли криволесья высотой не более 2 м.

— Михаил Васильевич, отчего деревья приобрели такую необычную форму?

— Не только бук принимает такую форму. Березы, рябины и клены на этой высоте тоже становятся саблевидными. Происходит это под давлением многометровой толщи снега и зимних ветров.

Чем выше в горы, тем чаще появляются поляны и прогалины с отдельными деревьями — рябинами и кленами. Все больше мы видим деревьев в два и даже в пять стволов, растущих от одного корня. Такой лес приобретает вид парка. Он так и называется — «парковый кленовник». Кленовники окружены пышным высокотравьем высотой до 1,5 м. Здесь обычны золотистые крестовники, белокопытник с листьями до 50 см в диаметре, немало колокольчиков и фиалок.

По ложбинам, опушкам и лесным полянам у верхней границы леса встречаются заросли гигантских трав, которые называют субальпийским высокотравьем. Ботаники насчитали здесь более 50 видов трав. Преобладают зонтичные растения. Так, у борщевиков стебли бывают до 5 м высоты, а диаметр ствола — до 10 см, у соцветия зонтик диаметром 60, а листья длиной до 150 см.

Высоты 2000–2300 м над ур. м. — верхняя граница леса. Выше простираются безлесные высокогорья, занятые лугами, зарослями кустарников, каменистыми осыпями и скальными обнажениями. Обширные территории занимают заросли вечнозеленого кавказского рододендрона.

— Эти места — любимое убежище кавказского тетерева, — рассказывает Михаил Васильевич. — Рододендроны уже отцвели. А весной белые, чуть розоватые цветы этого растения придают ландшафту кавказского высокогорья особую прелесть. Отцветает рододендрон к середине лета.

Бывает же такое, просто счастливый случай: в зарослях рододендрона мы увидели небольшую группу кавказских серн. Эти горные антилопы нас заметили, но продолжали мирно пастись в зарослях. Вскоре появились и другие серны. Всего мы насчитали более 30 животных.

Николай Тимофеевич Тимухин, который нас сопровождал, подробно рассказал нам об этих изящных животных.

Серна — стройное и довольно легкое животное. У нее тонкая шея, небольшая голова и крепкие ноги. Уши длинные, глаза большие. Рога у самок и самцов небольшие, от 7 до 10 см. Они поставлены вертикально и только на концах загнуты крючком назад. Именно по таким характерным рожкам и узнают серну издали.

Длина тела животного более 1 м, высота от 70 до 80 см. Самцы весят от 30 до 50, а самки — от 25 до 40 кг. Окраска туловища летом рыжая, а зимой черно-бурая. Вот, собственно, и весь портрет серны. Известно 9 подвидов серн, но в нашей стране обитает только один подвид — кавказская серна.

Немного об образе жизни этих горных антилоп. Они избегают глухих, тенистых ущелий, открытых альпийских пастбищ и горных плато. В жаркое время дня скрываются в тени скал или уходят на лежку в лес. Спасаясь от надоедливых насекомых, нередко заходят в пещеры, а также отдыхают на снежниках и на хорошо обдуваемых выступах скал.

Держатся серны обычно смешанными стадами по 5-15 голов. Осенью стада могут увеличиваться до нескольких десятков голов. Гон начинается в октябре и длится весь ноябрь. Через 5,5 месяца самка приносит 1–2 малыша. Новорожденные уже через 2 ч поднимаются на ноги, а на следующий день начинают резво бегать за матерью. Серны — настоящие горные спринтеры и альпинисты. Они очень ловко передвигаются по крутым скалистым склонам как вверх, так и вниз.

У этих животных хорошо развиты зрение, слух и обоняние. В густом тумане, услышав шорохи, серны обычно забегают с подветренной стороны и, едва почуяв незнакомый запах, издают протяжный шипящий свист и резво убегают.

— Николай Тимофеевич, что угрожает сернам в заповеднике?

— Раньше на Кавказе на серн интенсивно охотились. Их численность всюду стала падать. В заповеднике на них, конечно, никакой охоты не ведется, но у них есть естественные враги — рысь и волк. У нас около 100 волков. Только эти хищники и наносят урон численности серн. В очень снежные зимы немало их погибает от лавин.

— Сколько этих антилоп сейчас в заповеднике?

— Их численность колеблется от 2 до 3 тысяч особей. Но тенденция такова: поголовье хоть и медленно, но возрастает, что нас радует.

А что же наши серны? Они отведали альпийского разнотравья и спокойно удалились. Главное в их поведении — никакой суеты и боязни. Видимо, это поколение никогда не слышало выстрелов.

Покидаем рододендровую поляну и поднимаемся все выше в горы. Широкие и ровные склоны субальпийского пояса на высотах от 1800 до 2400 м покрыты лугами. Здесь нет такого высокого травостоя. Цветы и злаки обычно не больше 1 м. Здесь встречаются синие васильки, белые анемоны, розовые астры, светло-фиолетовые водосборы. Немало злаков — колоска душистого, вейника тростникового, овсяниц. А еще выше раскинулись низкотравные луга. Пестротой и яркостью они напоминают персидский ковер. Здесь все цвета радуги: синие горечавки, малиново-красные мытники, розовые, палевые и белые анемоны, бело-розовые клеверы, лиловые, желтые и розовые примулы.

На больших высотах, сильно обдуваемых жгучими ветрами, нет сплошного травяного покрова. Отдельные «подушки» растений чередуются с голыми торфянистыми слоями почвы. Лишайники, дриады и некоторые виды колокольчиков поселяются на скалах.

Мы прибыли в царство кавказского тура. Это один из самых замечательных обитателей высокогорья.

Директор заповедника повел нас к укрытиям, откуда мы будем наблюдать за турами и снимать их. Что собой представляют укрытия? Их несколько. Они имеют форму дыни и выложены из горного камня. Высота каждой засидки чуть более 1 м. Просторный вход. По всей линии укрытия — продолговатые отверстия. В скрадке можно только сидеть или лежать. Он хорошо замаскирован под местность. Вокруг кустарники и высокое разнотравье.

Сооружены эти укрытия очень давно, и, конечно, для охоты на туров. Но в заповеднике охота не ведется. А скрадки пригодились: отсюда ведется учет туров (их обездвиживают и ставят метки). И еще: из укрытий очень хорошо снимать зверей.

Николай Тимофеевич говорит нам, что туры здесь скоро появятся. У них здесь места кормления и лежки. Будем ждать.

Действительно, спустя непродолжительное время на склонах высокой скалы появились темные точки. Их сотни. Туры направились в нашу сторону. Пока они пощипывают травку и не спеша приближаются к нашим укрытиям, представим наших «героев» крупным планом.

По внешнему виду туры похожи на других горных козлов. А толстые и мощные рога придают им некоторое сходство с горными баранами. Рога самцов достигают 80 см в длину и 35 см в окружности. В среднем самец весит около 80 кг, но встречаются самцы и до 150 кг. Самки мельче, не превышают 60 кг, а рога у них короткие и тонкие.

Туры приближались, и мы уже хорошо видели их в бинокли. Наш оператор начал снимать этих высокогорных обитателей.

Большую часть жизни туры проводят на скалах. Они живут стадами, которые иногда достигают 100 голов. По мере того как тает снег, большинство животных поднимаются все выше в горы: там свежая трава и меньше докучливых насекомых.

В конце ноября и весь декабрь у туров гон. Через 5 месяцев в глухих местах самки приносят 1–2 ягнят, и через день-другой после рождения малыш уже ходит за матерью.

Но вот туры уже метрах в ста от нас. Мы в укрытии. Туры к скрадку привыкли и поэтому не боятся. Мы не переговариваемся, соблюдаем тишину.

Ходят эти звери цепочкой, пользуясь одними и теми же тропами. С поразительной легкостью передвигаются по крутым склонам и скалам. На гребнях скал можно часами наблюдать этих животных, отдыхающих под прохладным ветерком, а в жару они укрываются в тени скал.

Пасутся туры часто ночами, рано утром или вечером. Вот как раз в вечернее время мы за ними и наблюдаем. Звери подошли к нам еще ближе. Оператор уже может делать хорошие общие планы животных, а мы ведем себя тихо-тихо в надежде на то, что туры подойдут еще ближе. Так оно и случилось. Удалось снять их и крупным планом.

Оператор интересуется: что будет происходить, если он установит камеру на штатив и поснимает животных таким образом.

— Туры не убегут, — ответил Николай Тимофеевич. — Они спокойно станут удаляться от нас. Видите, сколько малышей. Самки очень бережно к ним относятся. Уйдут самки с малышами, за ними потянутся и самцы.

Так все и произошло. Но оператор успел снять все, что можно в такой ситуации.

— Николай Тимофеевич, как обстоят дела с кавказским туром?

— Кстати, о названии вида. На Кавказе обитают два вида туров: кубанский и дагестанский. В нашем заповеднике живут только кубанские, хотя мы их тоже называем кавказскими турами. Сейчас в заповеднике более 4000 туров. Враги у них те же, что у серны, — волки и рыси. Но рыси взрослый тур не по зубам А вот козленка она может завалить.

— Браконьеры их не беспокоят?

— Тур — желанная добыча для любого браконьера, но подкрасться к такому зверю непросто. Туры очень осторожны. У них великолепное зрение и отменный слух. Человека они замечают на большом расстоянии. Да и егеря, лесники заповедника не дремлют.

— Николай Тимофеевич, о турнирах кубанских туров ходят легенды. Вам доводилось видеть их сражения?

— Конечно, и не раз. Осень — ответственная пора в жизни самцов. Это время турниров. В поединке удары рогами бывают настолько сильными, что звук слышен более чем за километр. Во время гона эти звери держатся смешанными стадами, в которых до 100 голов и более. Иногда в одном стаде наши егеря насчитывали до 300 туров.

— А вот эти туры почему так спокойно себя вели?

— Уже многие годы их здесь никто не беспокоит. Открою еще один секрет: здесь мы им выкладываем солонцы, звери охотно их посещают, приходят сюда за несколько километров. Наши научные сотрудники в это время ведут учет стад.

Прощаемся с турами, которые мирно паслись метрах в двухстах от наших укрытий (все-таки животные проявили осторожность). Спускаемся вниз, на базу. Нужно сказать, что спуск в горах — не менее трудоемкий процесс, чем подъем, но у наших вездеходов хорошие тормоза. Вскоре мы уже были у горной речки.

У мостка нас встречал лесник. Он погрузил нашу аппаратуру на лошадь и направился к кордону Лаура. Мы — за ним. Уже был готов ужин. Жена лесника отменно готовила. Она побаловала нас медом из горного разнотравья — он был с приятной горчинкой. Лесник пояснил, откуда эта горчинка. Оказывается, пчелы взяли взяток с цветущих каштанов. Он-то и придал меду такой вкус.

 

Среда.

Благородные олени

С утра директор заповедника сообщил нам, что сегодня мы совершим путешествие по заповедной территории на вертолете. Он недавно говорил с командиром вертолета, экипаж готовится.

На этот день намечено посещение кордона Киша и биосферной станции Джуга. На кордоне у лесника живут три олененка.

На биостанции тоже интересно побывать, ведь этот заповедник биосферный.

У нас было в запасе немного времени. Чем заняться? Директор сказал нам, что тут неподалеку ведут полевые наблюдения герпетологи заповедника. Если нам это интересно, то можно пройти к ним.

Вскоре мы были у того места, где вел исследования герпетолог Борис Сакович Туниев, кандидат биологических наук. Он хорошо знает мир пресмыкающихся заповедника, а здесь наблюдает за кавказскими гадюками и луговыми ящерицами.

— Борис Сакович, можем ли мы снять кавказских гадюк?

— Конечно, совсем недалеко отсюда обитают две гадюки. Здесь протекает небольшой ручей. Вот сюда и стекается всякая живность, которой питаются гадюки.

Ученый берет сачок из плотной полотняной ткани и деревянную палку с металлическим крючком на конце. Все это необходимо для отлова ядовитых змей.

По дороге Борис Сакович рассказывает о тех животных, за которыми он уже многие годы ведет наблюдения. В заповеднике, благодаря мягкому климату, обилие речек и водоемов. Поэтому в этих местах немало видов пресмыкающихся и земноводных.

Из рептилий почти треть видов — эндемики, т. е. обитатели только этого региона. Больше нигде их не встретишь. А уровень энедемизма амфибий — более половины видов.

Из редких видов здесь обитает малоазиатский тритон, кавказская крестовка, среднеземноморская черепаха, эскулапов полоз, кавказская гадюка и другие. А малоазиатская лягушка и кавказская крестовка встречаются в заповеднике вплоть до высокогорных лугов. Кавказская крестовка — это миниатюрная лягушка. Она очень любит места, где много старого валежника.

Подходим к тому месту, где обитают кавказские гадюки. Все змеи ведут скрытный образ жизни. Возле рек держатся водяные ужи, а в лесу или у россыпей камней можно встретить ядовитых змей.

Поиски были недолгими, и вот на крючке у герпетолога уже взвилась кавказская гадюка. Ученый осторожно зажал туловище змеи под мышкой, а пальцами взял ее у основания черепа. Теперь мы могли рассмотреть ее вблизи. Легким нажатием пальцев ученый заставил гадюку раскрыть пасть.

— Видите, какие у нее ядовитые зубы. В них есть ходы, по которым стекает яд во время укуса.

Затем герпетолог взял змею обеими руками, теперь мы увидели ее от головы до кончика хвоста. У нее кирпично-красный цвет с черной зигзагообразной полосой на спине.

— Очень красивая змея. Она крупнее обыкновенной гадюки?

— Крупнее. У этой змеи длина более 1 метра.

— В каких зонах заповедника они встречаются?

— Кавказская гадюка обычна в лесной зоне, но довольно часто встречается и на субальпийских лугах.

— Эта гадюка опасна для человека?

— Опасна. Хочется надеяться, что каждый, кто бывает на Кавказе, и не только в заповеднике, при встрече с такой змеей будет осторожным. Важно не тревожить этих изящных животных в местах их обитания. Тогда они вас не тронут.

Послышался звук винта приближающегося вертолета. Мы вернулись на Лауру. Вскоре там приземлился вертолет. Площадка для него подготовлена недалеко от кордона.

Летим над территорией заповедника. Глаза не оторвать от иллюминатора. Величественные горы, удивительной красоты ущелья и горные реки, леса, уже запестревшие осенними красками, альпийские луга и необыкновенной красоты горные озера. Вот они — заснеженные пики и языки ледников! Что может быть красивее гор Кавказа!

Для оператора вертолетчики открыли входную дверь. Ее перегораживает прочный канат. Для страховки оператор опоясан прочным фалом. Несколько человек держат бечевку и ослабляют ее по визуальной команде оператора. Время от времени он подходит к дверному проему и снимает горные пейзажи. Вот тень вертолета скользит по альпийской лужайке — интересный кадр! Попадают в объектив и все, кто находится в вертолете. Принцип путешествия съемочной группы соблюдается.

Показался кордон. Снимаем его с воздуха. Виден жилой дом, хозяйственные постройки, коровы, лошади и люди, которые нас ждут. Оленят с воздуха мы не заметили. Садимся.

Нас встречает хозяин кордона лесник Григорий Карпович Софиенко. Знакомимся с кордоном.

— Григорий Карпович, показывайте, где ваши подопечные?

— Они сейчас в сарае. Мы как раз их кормим.

За оленятами ухаживает Галина Григорьевна Мусурманова. Она вывела оленят на небольшую лужайку перед домом, и они охотно следуют за своей воспитательницей. В руках у нее большая бутылка с коровьим молоком. Время от времени она кормит того или иного олененка.

— Как оленята попали к вам?

— Мы их нашли недалеко от кордона в густой траве. Думали, что взрослые олени вскоре вернутся к своим малышам, но те все не возвращались. Мы забеспокоились: надо ведь малышей кормить. Пришлось их взять на кордон и выпаивать коровьим молоком.

— Они привязаны к вам.

— Особенно к Галине Григорьевне. На ней лежит основная нагрузка по воспитанию. Малыши так и следуют за своей новой «мамой». Сейчас оленята уже щиплют травку и быстро взрослеют.

— Николай Тимофеевич, — обращаемся к директору заповедника. — Долго оленята будут жить на кордоне?

— Выпускать в природу их нельзя. Они там не выживут и станут легкой добычей волка или медведя. Мы уже определили их дальнейшую судьбу. Она, конечно же, связана с Адлерским орнитопарком. Там уже есть один олень. Теперь будет четверо. Построим для них просторный загон.

— Сколько сейчас благородных оленей в заповеднике?

— Более 7 тысяч, а недавно было почти 11 тысяч.

Суровые зимы последних лет очень подкосили поголовье. Погибали олени в основном от бескормицы и болезней. Хищники тоже внесли свою лепту. Но сейчас, по данным последнего учета, численность кавказских благородных оленей на подъеме.

Самое время представить еще одного «героя» Кавказского заповедника крупным планом. Кавказский благородный олень широко распространен на высотах от 600 до 2500 м. Летом они нередко пасутся на альпийских и субальпийских лугах, куда поднимаются из зоны широколиственных лесов, где проводили зиму.

Благородный кавказский олень — довольно крупный зверь: длина тела до 2, 5 м, масса тела у крупного самца до 300 кг. Очень красочны рога у самцов. Число отростков многочисленно за счет ветвления конца рога. У взрослого самца образуется так называемая корона.

Большая часть оленей, особенно самки с оленятами, держатся летом группами по 10–15 голов, в основном в верхней части лесного пояса. Кормиться выходят на опушки, поляны и луга. Но на просторных пастбищах некоторых урочищ здесь отмечали стада более чем в 50 голов.

Взрослые самцы чаще держатся отдельно от самок, предпочитая березовое и буковое криволесье, и довольно часто поднимаются до самых альпийских лугов.

Корма благородных оленей достаточно разнообразны. Они поедают различные злаки, сложноцветные, зонтичные и бобовые растения. Из древесно-кустарниковых растений предпочитают дуб, бук, ясень, клен, осину, липу, рябину, калину, бересклет, плющ и др. Едят листья, почки, побеги, грызут кору. Охотно поедают желуди, буковые орешки, каштаны, орехи лещины. Лакомство для них — плоды груш, яблонь, слив, едят они и многие виды грибов.

Олени любят посещать солонцы. Они лижут выходы соли и грызут землю, богатую минеральными солями. Ходят пить к минеральным источникам. Наиболее интенсивное солонцевание бывает в период гона.

Гон у оленей проходит с конца августа до середины октября. В начальный период на зорях самцы начинают подавать голоса. Сначала негромко, но уже через неделю ревут все самцы.

— Как они ревут! — рассказывает лесник. — Их рев продолжается больше месяца. В тихом вечернем воздухе он слышен за несколько километров. Голоса оленей напоминают звуки трубы.

— Григорий Карпович, а сражения этих зверей видели?

— Как же, их турниры проходят недалеко от кордона. Нередко пристроишься где-нибудь у дерева и в бинокль наблюдаешь за их поединками. Во время рева самец закидывает рога на спину и сильно раздувает шею.

— Как самцы ведут себя в это время?

— Сильно выбивают копытами землю, а рогами обдирают ветви и кору молодых деревьев. Во время гона самцы часто посещают водопои, почти ничего не едят и любят валяться в грязи.

— Вероятно, в это время у них рядом находятся «зрители»?

— Во время гона самцы собирают гаремы, иногда более 10 самок. Из-за них и происходят драки. Когда самцы встречаются, то отрывисто рявкают, устремляются друг на друга и с силой бьют один другого рогами. Каждый пытается повалить соперника. Если один из них оказывается на земле, то более сильный еще с большим ожесточением набрасывается на поверженного.

— Бывают случаи, когда один из соперников погибает?

— Я слышал о таких случаях. Но, как правило, бои самцов не заканчиваются трагически. Более слабый старается побыстрее унести ноги с поля боя. Иногда до сражения дело не доходит. О силе соперника зачастую судят по внешнему облику и по голосу. У более сильного самца голос низкий и хрипловатый, а у молодого высокий и чистый. Бывает, самцы сблизившись, не нападают один на другого, а бьют рогами по деревьям, ломают кусты. Затем смотрят друг на друга и определяют, кто сильнее. Ему и суждено продлить род.

В конце мая на свет появляются пятнистые оленята. Первую неделю они лежат и встают лишь за тем, чтобы покормиться материнским молоком. Но двухнедельные оленята уже хорошо бегают и прыгают, а через месяц уже не отстают от взрослых.

Основной враг оленей — волк. Взрослых оленей хищники преследуют стаей. Но взрослый самец может постоять за себя. Оленухи защищаются передними копытами, а самцы могут нанести серьезную травму волку острыми рогами. Убегая от волков, олени ищут спасения в воде или на скалах.

Мы поблагодарили Григория Карповича за хлеб-соль и интересный рассказ. Теперь наш путь — на биосферную станцию Джута. На этот раз мы сделали посадку на высоте более 2000 м.

Несколько уютных домиков, все в зелени, все обжито. На станции в тот день находились наблюдатель Владимир Иванович Агальцов и заведующий станцией Леонид Абрамович Плоткин.

Место в районе станции очень живописное. Пологие холмы, в распадках — буйные заросли, вдали — вершина Джуга (по ней и названа биостанция). С задачами этого заповедного уголка нас познакомил заведующий станцией.

На биостанции очень много разных приборов. Некоторые из них мы видим впервые.

— Какая точно здесь высота?

— Биосферная станция находится на высоте 2014 метров над уровнем моря, — рассказал Леонид Абрамович. — Сами делали замер. Но климат здесь — не подарок, летом плюс 50 °C — обычная температура, а иногда бывает и 7 °C. Дает о себе знать высокогорье. Зимой же нередки морозы под 30 °C. И каждый день нужно снимать показания многих приборов.

— Если можно, назовите их и скажите, что они измеряют?

— Вот гигрограф, с его помощью определяют влажность. Термограф: понятно — температуру. А вот плювиограф, с его помощью мы узнаем об интенсивности выпадения осадков. А еще у нас имеется гелеограф, чтобы знать длительность солнечного сияния.

Ну и осадкомер — мы производим сбор осадков для химического анализа.

Всю нашу научную программу мы проводим в точном соответствии с программой ЮНЕСКО, разработанной для биосферных заповедников.

— Как у вас с животным миром? Кто-нибудь из местной фауны посещает вас?

— Гости иногда бывают. Владимир Иванович недавно гонял здесь медведей. Расскажи телевидению, — обратился он к коллеге.

— В разные времена года к нам наведываются и разные животные, — начал Владимир Иванович. — Бывают здесь благородные олени. Иногда идут не спеша, а в другое время и пробежки делают. Гораздо реже навещают нас кабаны — они приходят по распадкам и ущельям. А как-то выхожу во двор, смотрю — медведь хозяйничает в нашем садике. Черный такой, красивый. Я смотрю на него, а он вцепился глазами в меня. Что делать? Зверь-то сильный. Как его прогнать? Возле крыльца лежало пустое ведро. Я осторожно подошел к нему, взял в руки. Рядом сухая палка. Я стал не очень громко стучать по пустому ведру. Звук медведю не понравился. Он сперва неохотно, а потом все быстрее побежал к забору, перемахнул через него — и был таков. Я пошел посмотреть, куда он убежал. Выглядываю в щель — и вижу, что через открытое место бегут уже два медведя: один черный, которого я вспугнул, а второй — рыжий.

— Это вам повезло, — добавил директор заповедника. — У медведя нрав крутой. Случалось, что этот хищник смело шел на человека.

— Николай Тимофеевич, сколько медведей в заповеднике?

— Уже более трехсот. Этот вид у нас, можно сказать, процветает. Климат подходящий, корма вдоволь.

Этих хищников можно встретить в заповеднике во всех поясах гор. Летом большинство медведей собирается в верхней части лесного пояса. Кормятся они на высокогорных лугах. Их видели даже у границ ледников, видимо, и там они находят для себя что-то съестное.

Подобно турам, оленям, сернам и кабанам сезонные миграции совершают и медведи. В основном в поисках кормов. Кавказские медведи в альпийской зоне поедают сочные травы, причем особенно любят зонтичные растения. Как тут не вспомнить про «медвежью дудку».

Нередко в горах можно увидеть, как медведь переворачивает камни. Под ними он отыскивает слизней и червей. Попадется жук — он и им полакомится. Иногда косолапые раскапывают норы мелких грызунов, добывая кустарниковых и снежных полевок.

— Николай Тимофеевич, впадают ли местные медведи в спячку?

— Часть медведей залегают в спячку, но некоторые не утруждают себя поисками берлог. Все зависит от того, где обитают медведи. Климатические условия в заповеднике разные. Скажем, на южных склонах Главного Кавказского хребта, где зимы теплые, большинство самцов не залегают в спячку. Лишь самки устраивают берлоги в пещерах, расщелинах скал или под валежником. Зимой они приносят обычно 2–3 медвежонка. А на северных склонах хребта и в высокогорьях медведи спят не более 2,5 месяца. Уже ранней весной они просыпаются и бродят в поисках корма.

Вечерело. Мы возвращались на кордон Лаура. Завтра намечен самый интересный вылет: будем искать зубров.

 

Четверг.

На тропе зубров

Зубры — крупные, заметные животные, и, казалось бы, с вертолета легко их высмотреть и снять. Однако не все так просто. Нужно знать места, которые они предпочитают в это время года. Мы в заповеднике уже несколько дней. Сделали облет немалой части заповедника, а ни одного зубра так и не видели. В таких случаях нужна помощь специалиста. И он есть в Кавказском заповеднике — это Александр Степанович Немцев, кандидат биологических наук, старший научный сотрудник, зубровед. С ним мы и вылетаем в нужный район заповедника. По мнению ученого, там мы обязательно увидим зубров.

Посадку делаем в живописном горном месте. Это — субальпика, граница леса. Рядом — хребет с экзотическим названием Порт-Артур. Высота 1600 м над ур. м. Нам предстоит подняться на вершину пологого холма, сплошь покрытого лесным буреломом. Оттуда, с вершины, видна обширная поляна, название которой тоже Порт-Артур. Именно на этой поляне, по мнению зуброведа, в это время и можно увидеть таких гигантов Кавказского заповедника.

— Александр Степанович, откуда это необычное для этих мест название — и хребта, и поляны? С чем оно связано?

— Как мне рассказывали, после Русско-японской войны 1905 года казаки возвращались в эти места, которые чем-то напомнили сопки возле Порт-Артура, где они воевали. Так возникло это название.

Через бурелом направляемся к вершине холма. Сколько здесь поваленных деревьев. Встречается кавказская крючковатая сосна — эндемичный вид. Временами мы садимся на поваленные деревья, переводили дух: в горах каждый шаг дается с большим трудом.

Немцев объясняет, почему мы выбрали именно такой путь. Дело в том, что ближе на вертолете садиться нельзя. Зубры очень осторожные животные. Увидят вертолет и тут же спрячутся в чаще, а скоро оттуда они не выйдут. И говорить нужно вполголоса — слух у этих зверей отменный.

Пока отдыхаем, интересуемся историей зубров в заповеднике. Оказывается, они издавна обитали в этих местах. Но браконьеры свели этих животных на нет. Известно, что недалеко от границ заповедника в 1927 г. пала от браконьерских выстрелов последняя пара зубров, после чего кавказские зубры как вид перестали существовать.

Но зуброведы не могли смириться с таким положением дел. В начале 1940-х гг. прошлого столетия на Кавказ стали завозить первые группы зубров, сначала их Аскания-Нова и Беловежской Пущи, а позже из Центрального зубрового питомника и Подмосковья. Завозили зубров также из Зубрового питомника Окского заповедника.

Первую партию зубров из пяти голов завез сюда большой знаток зубров Михаил Александрович Заблоцкий из степного заповедника Аскания-Нова. К сожалению, это не были чистокровные зубры, у них была примесь крови американских бизонов. Но тогда посчитали, что лучше пусть здесь обитают такие животные, чем не будет никаких. А со временем бизонью кровь можно будет вытеснить.

В той небольшой группе были две беременные зубрицы. Вскоре они отелились и стало уже семь зубров. Сперва животных содержали в питомнике, где они регулярно получали подкормку — сено, зерноотходы, корнеплоды. По мере того как возрастала численность зубров, часть животных была отпущена на волю.

Они кормились самостоятельно, но в зимний период их подкармливали.

Этих зубров могли потерять в 1942 г., поскольку война докатилась и до Кавказского заповедника: полгода в этих местах шли бои. Зубров охраняли и прятали жены лесников. К тому времени на свет появились уже 12 зубрят.

Позже из Беловежской Пущи на Кавказ завезли в разное время 27 чистокровных зубров. Борьба за чистоту крови шла нешуточная. Ведь в кавказской популяции зубров было около 2 % крови американских бизонов. Ранее завезенных самцов из Аскании-Нова пришлось кастрировать. Линию чистокровных зубров продолжили зубры из Беловежской Пущи.

Зубры из Центрального зубрового питомника и Окского заповедника здесь, к сожалению, не приживались, погибали. Причиной этого была одна травка — чемерица. Равнинные зубры, съев ее, погибали. Но те зубры, которые здесь прижились, не реагировали на нее.

Более чем за 60 лет на Кавказе сформировался особый подвид зубров с определенной долей крови американских бизонов. Но с этим пришлось смириться. Популяция кавказских зубров доказала свою жизнеспособность.

Вскоре всех зубров выпустили на волю. Они одичали и стали совершать сезонные кочевки — от широколиственных лесов до альпийского пояса. Иногда поднимаются и до линии вечных снегов. Что они там ищут, никто не знает. Скорее всего, обследуют территорию в поисках новых мест обитания.

— Так что, — подытожил свой рассказ Александр Степанович, — нынешнюю популяцию зубров на Кавказе сформировала среда обитания — горы, вода, корма заповедной территории. В их рационе, как мы подсчитали, более 320 видов местных растений — это травы, деревья, кустарники, лишайники и даже грибы. Кстати, этот же набор кормов был свойствен и кавказским зубрам, которые здесь обитали.

— Александр Степанович, что собой представляет современный кавказский зубр?

— Сразу нужно сказать, что здешние зубры — настоящие лесные животные, хотя они и придерживаются участков с полянами да лесистых речных долин. А в горах предпочитают верхний пояс леса на границе с субальпийскими лугами.

Кавказские зубры даже визуально отличаются от своих равнинных сородичей, которые обитают в Беловежской пуще или в Окском заповеднике. Они более коренасты, с крепкими массивными ногами. Звери приспособлены к передвижению по крутым горным склонам, каменистой почве.

— Говорят, что у них образовались какие-то своеобразные суставы и даже определенный тип волос.

— Это так, мы изучали их суставы. При движении у этих нечистокровных зубров не бывают вывихов. Это уже настоящие горно-лесные обитатели.

Теперь насчет волос. У кавказских зубров образовался извитой волос темно-коричневого окраса и очень густой подшерсток. Зимой зубр может лечь на снег и пролежать до утра — снег под зверем не подтаивает. Такая хорошая теплоизоляция шерсти. Есть верный признак: если под зубром подтаивает снег или лед — зверь истощен и скоро погибнет.

— Сколько зубров сейчас в заповеднике?

— По данным последнего учета, 920 зубров.

— Но ведь было гораздо больше.

— Да, несколько лет назад в заповеднике обитали почти 1300 зубров. Но вот было несколько довольно суровых и многоснежных зим подряд. Помню, за один год погибло почти 300 зубров. Но в те зимы погибали не только зубры. Пали туры, благородные олени, кабаны.

— Как часто здесь бывают такие зимы?

— Раз в 8—10 лет. Этому обычно предшествует неурожай дичков — груш, яблок, слив и других плодовых. Сужается кормовая база животных. Выпадает столько снега, что они не могут добыть себе корм. Зубры и другие животные погибают от бескормицы и болезней. Но через 5–6 лет численность всех популяций животных, в том числе и зубров, восстанавливается.

— Александр Степанович, куда исчезает вся эта масса погибших животных? Кто ее утилизирует?

— О, едоков хватает! Падаль едят сипы, грифы, медведи, лисицы, куницы и многие другие пернатые и четвероногие хищники. Даже кабаны зимой лакомятся зубрятиной. В одном месте обнаружили 30 трупов зубров. Смотрю: вроде шевелятся бока у одного. Я подошел и ударил ногой по трупу, а оттуда через выеденный задний проход выскочила парочка кабанчиков — они поедали внутренности зубров.

— Вы упомянули птиц-падалыциков.

— Их колонии здесь поблизости. Идешь зимой по лесу и видишь, как кружат над лесом сипы и грифы. Но вот они начали пикировать. Направляешься к тому месту. И точно, выходишь на труп погибшего зверя.

— Все как в Африке. Если в каком-нибудь месте в небе кружат птицы-падальщики, значит, там находится павшее животное.

Вскоре мы уже были на гребне холма. Первым на разведку пошел зубровед. Он внимательно оглядел поляну в бинокль и только затем махнул нам: идите сюда.

— Можете устанавливать свою камеру, — тихо произнес ученый. — Чувствую, что скоро здесь появятся зубры. В центре поляны с весны сохранились солонцы. Звери почти каждый день к ним наведываются. И все же, говорите тихо и не курите. Надо соблюдать осторожность.

Оператор установил и настроил видеокамеру. Оставалось подождать выхода из леса зубров. Отдыхаем в укрытии, тихо беседуем.

— Кроме солонцов, чем эта поляна привлекает зубров?

— Уже в мае здесь быстро тает снег и появляется свежая трава. Поэтому зубры охотно приходят сюда.

Ученый еще раз посмотрел в бинокль на поляну.

— Ну вот, я же говорил, что они здесь появятся, — радостно произнес он. — Вот зубрица с малышом. Идут к солонцам.

Оператор начал снимать. До зубров было метров двести. Но благодаря мощному телеобъективу удается снять хорошие планы.

Вот на поляне показались уже 7 зубров. Здесь был малыш, пара молодых зверей и взрослые особи. Они бродили по поляне, щипали травку, лизали солонцы. Вскоре одна из зубриц легла на траву и за ней последовал малышок.

— Александр Степанович, какова структура стада у зубров?

— Эти звери живут небольшими группами. В одной есть и самки с телятами, и молодежь в возрасте до 3 лет. Старые быки, как правило, ведут одиночный образ жизни. В зависимости от сезона года структура стада меняется. Так, зимой зубры собираются в довольно большие стада, иногда до 40 особей. Но ближе к весне такие стада распадаются.

— Наступает осень. Что самое интересное в жизни зубров происходит в это время?

— Конечно, гон. Несколько семей в это время объединяются. Взрослые самцы присоединяются к стадам самок, изгоняя оттуда подростков старше 2 лет. Быки ревниво охраняют свой гарем, в котором бывает от 2 до 6 самок.

— А турниры между самцами бывают?

— Самцы во время гона очень возбуждены и нередко дерутся друг с другом. Но настоящие бои между сильными быками бывают нечасто. Видимо, срабатывает инстинкт самосохранения. Представляете, какая масса у взрослых быков? Каждый весит около 1 тонны, а высота в холке до 2 метров. Если они начнут серьезно сражаться, то что от них останется?

— Но как-то между ними решается вопрос, кто сильнее?

— Вопрос главенства чаще решается демонстрацией угрожающих поз. Хотя известны случаи и настоящих битв между самцами. Заканчиваются тяжелыми ранениями и даже смертельным исходом одного из соперников.

К тому времени на поляне появились еще 5 зубров. Поляна ожила из-за такого обилия крупных зверей. Они мирно паслись, лакомились на солонцах или отдыхали. Оператор снимал все самое интересное. А мы тем временем продолжили беседу с зуброведом. Нам нужно было получить информацию, что называется, из первых рук. Разговор зашел о малышах.

После гона почти через 9 месяцев самка приносит малыша. Перед этим таинством она покидает стадо, но уходит недалеко. Новорожденный весит чуть более 20 кг. И вот оно — чудо природы: через 1 ч зубренок уже стоит на слабых ножках, а еще через 30 мин он может следовать за матерью.

Зубриха присоединяется к стаду через несколько дней. К тому времени малыш уже окреп и способен делать небольшие пробежки. Но мать не оставляет его одного, она все время рядом и заботливо охраняет своего малыша. Если в зоне ее внимания появляется человек, самка демонстрирует угрозу нападения.

Зубриха кормит теленка молоком обычно полгода, но иногда и до года. Молоко у нее очень питательное, в нем 8 % жирности. Благодаря такому корму зубренок растет, что называется, не по дням, а по часам. Но уже в месячном возрасте он ест и траву.

— Александр Степанович, есть ли у зубров враги?

— Практически нет, разве что на малыша может напасть медведь или волк. Но это только предположение. Зубры ревниво охраняют малышей. А вот из-за непогоды бывают бескормица и болезни. Главный враг зубров — человек. А точнее — браконьер. Наши зубры не знают границ в заповеднике, но иногда выходят за пределы охраняемой территории и достаточно далеко. Вот там на них и покушаются браконьеры. Тут как-то пал один зубр. При вскрытии в его теле мы обнаружили 12 браконьерских пуль. Зубр выдержал четыре охоты на него, а доконал его голод. Вот такие живучие эти гиганты.

Откуда ни возьмись, налетела черная туча, и пошел дождь с градом. Мы быстрее — под большую ель. Но вскоре дождь прошел, выглянуло солнце и вся зелень вокруг заблестела, заискрилась.

Идем взглянуть, что с зубрами. Поляна опустела. Видимо, звери тоже спрятались под пологом леса. Чего зря мокнуть?

— А зубры не намокают, — как бы уловил нашу мысль зубровед. — Всему причина тот же извилистый волос. С него легко стряхивается и влага, и снежинки, и льдинки. Так что зубры всегда в тепле.

Собираем аппаратуру и возвращаемся к вертолету. Делаем круг над поляной и ближайшим лесом. Зубров нигде не видно, они затаились под пологом леса. Но мы вовремя успели и хорошо разглядеть их, и снять.

 

Пятница.

Пернатые хищники

Директор заповедника предупредил нас о том, что сегодня последний день, когда мы можем пользоваться вертолетом. Будет несколько посадок. С нами вылетают энтомолог, орнитолог и главный лесничий — они к нашим услугам, могут сообщить необходимую информацию.

Первую посадку делаем у озера Агипста. Это одно из самых красивых озер заповедника находится на высоте 1600 м. Нет слов, чтобы описать красоту этого места.

Энтомолог Владимир Владимирович Черпаков обратил наше внимание на изящных насекомых, которые обследовали цветок.

— Владимир Владимирович, мы знаем, что в заповеднике уже отмечено около 10 тысяч видов насекомых.

— И каждый год мы обнаруживаем все новые и новые виды.

— Если бы вам довелось провести экскурсию по заповеднику, на какие виды вы обратили наше внимание?

— Конечно, на самые массовые и самые заметные. Из массовых наиболее крупный по числу видов отряд насекомых — жесткокрылые. Их в заповеднике около 3 тысяч видов: короеды, жужелицы, златки, листоеды и др. Немало среди них эндемичных — прометей, крупная жужелица, жужелица аргонавтов. Разнообразны жуки-листоеды, их в заповеднике более 100 видов. Привычным для нас стал колорадский жук. Впервые он здесь появился в 1970 году и хорошо освоился. На альпийских лугах его кладки находят на конском щавеле. Очень вредит он посадкам картофеля на лесных кордонах.

— Возле гостиницы в Адлере, да и здесь, на Лауре, мы слышим, как поют цикады. Они обычны в заповеднике?

— Да, у нас обитают наиболее крупные цикады — певчие. Длина тела этих насекомых достигает 5 сантиметров. Днем, и особенно в вечернее время, тысячи и тысячи цикад начинают жужжать. Этот их многочисленный хоровой концерт мы и воспринимаем как пение.

— Но оно не раздражает, а наоборот, успокаивает и доставляет радость. А что можно сказать о царстве бабочек — наиболее красивых насекомых?

— Их в заповеднике немало. Ранней весной появляются перезимовавшие виды: крапивница, траурница, павлиний глаз, адмирал и другие. Некоторые из них летают до октября и радуют нас своим разноцветьем. Встречается здесь и 3 вида аполлонов. Эти бабочки — характерные представители горных ландшафтов. У нас также обитает крупнейшая бабочка Европы — большой ночной павлиний глаз.

— Слышали, что в заповеднике обитает и очень крупная оса.

— Есть такая, называется гигантская сколия. В длину она до 6 сантиметров. Этот вид, как и многие другие, занесен в Красную книгу России. И, конечно, везде здесь бесчисленное множество кузнечиков, сверчков, саранчовых, стрекоз и других насекомых.

Оператору в тот день удалось поснимать на цветущем высокогорном разнотравье немало красивых жуков и бабочек.

— Владимир Владимирович, какие жуки-рогачи здесь обитают?

— Помимо фоновых видов встречается и кавказский эндемик: иберийский жук-олень. А в дубовых лесах обитает самый крупный жук-олень фауны Европы. Он тоже занесен в Красную книгу.

В горах довольно привычная картина: в вышине кружит один или несколько крупных пернатых хищников. Это могут быть белоголовые сипы, грифы или редкие бородачи. Иногда птицы смешиваются и затевают совместную карусель. Вот как раз над нами кружит пара птиц.

— Что это за хищники? — спрашиваем у орнитолога Петра Арнольдовича Тильбы.

Он внимательно смотрит в бинокль.

— Это пара белоголовых сипов, — определяет орнитолог. — Высоко забрались.

— Как долго они могут парить в небе?

— Иногда часами. Конечно, летают не только ради удовольствия, что не исключено. Оттуда они высматривают добычу — разных грызунов, хотя чаще питаются падалью. Это же птицы-санитары.

— И с такой высоты они могут увидеть мелкого грызуна?

— Зрение у них превосходное. Пернатые хищники как бы фокусируют внимание на жертве. Глаза у них, как мощный телеобъектив.

— Как представлены в заповеднике крупные пернатые хищники и птицы-падальщики?

— Белоголовых сипов у нас около 80 пар, черных грифов более 50, а бородачей немного, всего 9 пар — они повсюду стали редкими. Беркутов тоже мало — всего 4 пары, а вот соколов-сапсанов побольше — 12 пар.

— Где они обитают?

— Гнезда сипов и грифов мы обнаруживаем на Передовом хребте — это северная граница заповедника. Белоголовые сипы гнездятся колониями. Они сооружают гнезда на скальных полках, уступах, в пещерах. А гнезда бородачей — это огромные постройки из веток и сучьев, которые расположены под скальными выступами. Эти птицы используют свои гнезда много лет, причем нередко гнездятся в одних и тех же ежегодно.

— Петр Арнольдович, численность этих птиц вас устраивает?

— Конечно, нет. Если за популяции сипов и грифов мы не беспокоимся, то численность бородачей и беркутов нас очень тревожит. Вроде никто этих птиц не беспокоит и корма достаточно, но численность их низкая.

— Где в заповеднике больше всего птиц?

— Конечно, в нижней полосе лесного пояса, особенно по речным долинам. Там хорошие места для постройки гнезд, много корма. Наиболее многочисленны такие птицы, как зяблик, зарянка, славка-черноголовка, черный дрозд. В зоне низкогорья и в средней полосе лесного пояса обычны ястреб-перепелятник, канюк, серая неясыть, дятел желна, певчий дрозд. В долинах рек и горных ручьев живет оляпка.

— Какие птицы прилетают к вам на зимовки?

— Зимой на пролете встречается кряква, чирок-свистунок, скопа. Но долинам крупных рек пролегают миграционные пути водоплавающих птиц, а также перепела, коростеля, ласточек, стрижей. За ними, как водится, следуют хищные птицы — перепелятник, чеглок, канюк, черный коршун, малый подорлик. Зимой в низкогорье южного склона Главного хребта можно заметить чижа. Встречаются также клесты-еловики и королевские вьюрки.

— Петр Арнольдович, а какие птицы обитают здесь?

— В узкой полосе березового и букового криволесья обитают в основном лесные виды — лесная завирушка, зарянка, черноголовая славка, желтобрюхая пеночка. Но здесь мы можем увидеть и виды, характерные только для высокогорья — это кавказский тетерев и кавказская пеночка. В высокогорье немало пернатых в зарослях кавказского рододендрона. Мы отмечали не только кустарниковых птиц, например лесную завирушку, но и луговых — горного конька и лугового чекана.

— Какие виды наиболее интересны для вас как орнитолога?

#i_024.png

Тетеревиный ток

— Из высокогорных обитателей я бы назвал два вида — это кавказский тетерев и кавказский улар. Кавказский тетерев — один из самых характерных высокогорных видов нашего заповедника. Его численность стабильна — около 3000 особей. Тетерев обитает в субальпийской и нижней части альпийского поясов гор. Он живет оседло, лишь зимой держится в криволесье. Но с наступлением весны снова появляется на луговых склонах. Уже в апреле самцы собираются на токовищах. Начинаются жаркие, захватывающие сражения.

Теперь о кавказском уларе, его еще называют горной индейкой. Улары живут оседло в альпийском и нивальном поясах. Предпочитают каменистые осыпи и скалистые обрывы — там они держатся небольшими стайками. В заповеднике около 600 уларов.

— Может, нам удастся их снять?

— Если только вам очень повезет, потому что увидеть их трудно. У них серый струйчатый рисунок перьев, благодаря ему птицы почти незаметны среди камней. Они поразительно быстро перемещаются по склонам, а их присутствие выдает лишь мелодичный крик.

У тетеревов и уларов есть соседи. Каменистые осыпи и скалы обжила особая группа птиц — альпийская галка, стенолаз и альпийская завирушка.

Наш вертолет берет курс на ледник Холодный. Решаем высаживаться у кромки льда. Вертолет буквально в метре зависает над горным склоном, и мы выпрыгиваем из него. Все обошлось благополучно. Вертолет уходит на посадку в долине, а мы направляемая к леднику.

В нижней кромке лед подтаял и стал довольно рыхлым. В распадки и ложбины стекают прозрачные горные ручьи, которые ниже образуют горные речки. От ледника веет прохладой. Ослепительное солнце заставляет всех надеть защитные очки.

— Вот и добрались мы с вами до верхнего пояса, до нивальной зоны, — рассказывает директор заповедника. — За несколько дней мы побывали на всех горных поясах. И вот последний — царство снега и льда.

— На какой высоте мы сейчас находимся?

— Приблизительно на высоте 2700 метров над уровнем моря. А высота вершины Псеашхо 3150 метров. Но мы туда не пойдем. Нужны и специальная одежда, и особое снаряжение. Ограничимся нижним поясом ледника.

— Николай Тимофеевич, с этой высоты можно увидеть почти всю заповедную территорию. Природа здесь превосходна, интересен и животный мир. Хотелось бы услышать, что вас больше всего беспокоит?

— Отвечу не задумываясь: охрана, охрана и еще раз охрана заповедной территории. Желающих поживиться нашими богатствами очень много. Ежегодно мы отбираем у браконьеров 50–60 стволов. И это не какие-нибудь берданки, а современное оружие — карабины, винтовки с оптическим прицелом.

— А как же лесные кордоны, лесники, егеря?

— К сожалению, кордоны себя не оправдывают. Они удалены от населенных пунктов, оторваны от цивилизации. У них слабое вооружение, поэтому сейчас мы переходим на патрульно-участковый метод охраны. Охранять заповедник будут 120 инспекторов. Теперь директор заповедника — Главный государственный инспектор. Есть 12 старших и 28 участковых инспекторов, а остальные просто государственные.

— А кто они, эти люди, — государственные инспекторы?

— Это в основном бывшие лесники и егеря. Они хорошо знают территорию заповедника, владеют оружием. Но и нагрузка на них тоже немаленькая. Охраняемая зона каждого инспектора 8—10 тысяч гектаров.

— Их оснащение чем-то отличается от прежнего?

— Конечно. У всех инспекторов современное оружие: карабины СКС, пистолеты. Транспорт у них будет более мощный, хорошей проходимости. У армии мы закупаем 6 БТРов, они списаны, но еще на ходу и очень нам пригодятся. Не отказываемся мы и от лошадок. В горах без них никак нельзя. Это и вьючные лошади, и лошади для инспекторов. Еще мы создаем 4 оперативные группы по 6 человек. Их задача — прийти на помощь инспекторам в сложной ситуации.

— Какие-нибудь технические новшества у вас появятся?

— Обязательно. Помимо 70 радиостанций, которые у нас есть, появится и пейджинговая связь. Закупаем мы и мобильные телефоны. Вскоре появится у нас и свой самолет-разведчик, он будет управляться по радио. На нем мы установим телепередающее устройство. Приобрели мы и два дельтаплана с двигателями. Инспектор облетает определенную территорию и сообщает о нарушениях заповедного режима. Инспекторам мы выдаем специальные датчики, которые на расстоянии реагируют на металл. Появился нарушитель с огнестрельным оружием — датчик подает сигнал.

— Так вы и до спутников доберетесь.

— Уже добрались, у нас очень хорошие контакты с Центром управления космическими полетами, есть с ними договор. Космонавты проходят у нас практику. Они будут заниматься космическим мониторингом — фиксировать усыхание лесов, сход лавин, селевые потоки, оползни.

Мы даже вводим свою милицию, в основном это юристы, ведь за год столько дел возбуждаем против браконьеров. Вот они и будут следить за тем, как проходят судебные дела. Чтобы все браконьеры были строго и вовремя наказаны.

— Николай Тимофеевич, а что у вас делается для развития туризма? Многие хотели бы побывать в заповеднике.

— И здесь у нас дела продвигаются. Мы создали два малых предприятия — «Крокус» и «Артемида». Они занимаются научным, международным и внутренним туризмом. Всех желающих мы приглашаем к нам в гости. Покажем вам природу, животный мир заповедника. Кто к нам приезжает, все довольны. Мы также проводим слеты. Скачки на лошадях, разные соревнования: оседлание коня, владение топором, косой и бензопилой, умение преодолеть реку, определить по следам животных. Программа для туристов очень разнообразная.

Показался вертолет, настало время прощания с Кавказским заповедником, который подарил нам столько незабываемых впечатлений.

 

ПОЛЕВЫЕ НАБЛЮДЕНИЯ

 

Последнее убежище дикого верблюда

Рассказывает доктор биологических наук, профессор А.Г. Банников:

— Дикий двугорбый верблюд — один из самых редких и малоизвестных видов животных мировой фауны. О его существовании в пустынях Центральной Азии было известно из древних китайских летописей, рассказов Марко Поло и более поздних описаний пустыни Гоби. Однако дикий верблюд оставался легендарным животным. Лишь в 1878 году, во время своего второго путешествия в Центральную Азию, Н.М.Пржевальский встретил, добыл и описал диких верблюдов. В последующие годы XIX в. другие путешественники пополнили данные об этих животных, но затем более четверти века о них не поступало новых сведений.

Вновь дикого верблюда обнаружил в Заалтайской Гоби в 1927 году А.Д.Симуков, собравший интересные данные о его распространении и образе жизни. Еще через 15 лет, в 1943 году, наша экспедиция встретила диких верблюдов в том же районе и собрала о них ряд материалов. В последующие годы, главным образом монгольские ученые (Д.Цэвэгмид, Э.Дагва, Н.Давчин, Я.Даш), посетившие Заалтайскую Гоби, дополнили сведения о их распространении и добыли несколько экземпляров, которые хранятся ныне в музеях Монголии. В конце 1950-х и 1960-х годов появились первые фотографии дикого верблюда.

В 1974 году нам вновь удалось посетить Заалтайскую Гоби, встретить диких верблюдов, увидеть многочисленные следы их пребывания и впервые сделать цветные фотографии этих животных в природе. Но дикие ли это верблюды?

Уже первое сообщение Н.М. Пржевальского и его описание дикого верблюда вызывали скептические замечания несведущих людей. Может быть, это не дикие, а домашние верблюды, потерявшие своих хозяев, или одичавшие? Какие доказательства у путешественников и натуралистов, наблюдавших верблюдов, что это исконно дикие животные?

Для специалистов, занимавшихся этим вопросом, он давно решен. Не вызывает он сомнения и у тех, кто хотя бы раз наблюдал этих животных в природе. Отличия в строении и общем облике, поведении и повадках диких и домашних верблюдов настолько велики, что двух мнений на этот счет быть не может.

#i_026.png

Профессор А.Г.Банников в пустыне Гоби

Дикии верблюд легкий, стройный и высоконогий, узкотелый и как бы сжатый с боков. Так что монгольское название его «хавтагай» (хавтаг по-монгольски — плоскость) хорошо передает характерную черту облика животного. Домашний верблюд на монгольском языке называется совершенно иначе — «тэмэ». У хавтагая низкие, остроконусовидные горбы, примерно вдвое меньшего объема, чем у домашнего верблюда. Ступня его сравнительно узкая и с менее выпуклой подошвенной мозолью, в результате чего он оставляет более узкие следы с четкими отпечатками когтей.

Мозолей на коленях передних ног у хавтагая нет. Волосяной покров у диких верблюдов заметно короче, намного короче и удлиненные волосы на вершинах горбов, а также чуб у самцов.

Окраска шерсти у всех диких верблюдов одна и та же — песчано-палевая, что резко отличает их от полиморфных домашних животных. Исследования черепов, многократно проведенные морфологами, показали четкие и устойчивые различия дикой и домашней формы. В этих отличиях наблюдается и полный параллелизм с различиями, отмеченными при сопоставлении домашних животных и их предков, например кабана и домашней свиньи, тура и крупного рогатого скота, волка и собаки.

Резко отличается поведение домашних и диких верблюдов. Хавтагай чрезвычайно осторожными зрение у них необычайно острое. Опасность они замечают на расстоянии более 2–3 километров, а уходить от автомашины, например, начинают уже за многие сотни метров. Можно было предположить, что эта особенность возникла в наши дни, когда многие животные стали сторожкими в результате их преследования человеком. Однако это не так.

Дикие верблюды обитают в таких местах, где крайне редко встречают людей. Подобное поведение было присуще им и раньше. Необычайную их осторожность отмечали все путешественники прошлого века. Так, М.В. Певцов писал: «Мы заметили восемь диких верблюдов, пасшихся верстах в четырех от дороги. Затем еще версты за три заметив приближавшихся к ним людей, верблюды вытянули шеи и, простояв в таком положении минуты две, помчались рысью с такой неимоверной быстротой на юго-запад, что никакая лошадь не могла бы приблизиться к ним даже на несколько десятков сажен с того момента, когда они пустились в бегство».

Домашние верблюды, напротив, очень спокойные, флегматичные животные. Их всегда свободно отпускают на пастбища без пастуха. В пустынях они могут очень далеко уходить от поселений человека, но никогда не убегают от хозяина и, даже не видя людей много месяцев, а иногда и несколько лет, всегда подпускают их к себе. Эта особенность поведения создавалась столетиями в процессе доместикации верблюдов, иначе верблюдоводство в Гоби вообще было бы невозможно.

#i_027.png

Дикие верблюды. Заалтайская Гоби (Монголия)

Таким образом, сегодня нет сомнений в том, что дикий верблюд служит исходной дикой формой, и нет оснований допускать, чтобы одичавшие верблюды дали столь резко отличную от домашних эколого-морфологическую популяцию, учитывая, что нет никаких различий в условиях существования диких и домашних верблюдов в Гоби.

Может лишь возникнуть вопрос о том, получает ли популяция диких верблюдов пополнение за счет домашних животных и насколько она генетически чиста?

Еще со времен Н.М.Пржевальского и до наших дней, по рассказам гобийских номадов, известны отдельные случаи ухода самок домашних верблюдов со стадами диких. Однако не известны случаи ухода самцов домашних животных, которые не выдерживают боя с дикими соперниками в период гона.

Самки домашних верблюдов, как правило, возвращаются в стадо или их легко ловят владельцы. Даже после длительного пребывания среди диких верблюдов они не воспринимают от них «дикость» и настороженность.

Бывают случаи, когда самки домашних верблюдов приносят потомство от самцов хавтагая. Гибридное потомство имеет признаки самца-дикаря и для переноса тяжестей не пригодно. Гибриды плохо приручаются, пугливы и чаще погибают.

Однако, по словам монгольского зоолога Д. Дагва, бывали и исключения, когда гибридных животных все же приручали и использовали как очень резвых верховых верблюдов.

Следовательно, нет основания предполагать, что современная популяция диких верблюдов гибридная. Возможности пополнения ее за счет домашних животных ничтожно малы, и мы вправе считать ее достаточно чистой.

 

Распространение дикого верблюда в прошлом и настоящем

Некогда ареал дикого верблюда в Центральной Азии был весьма обширным. Очертить его границы сейчас не представляется возможным. В раннеисторическое время, а по некоторым данным еще в начале XIX в., ареал хавтагая простирался на восток до северной излучины реки Хуанхэ и на запад до Центрального Казахстана. Более точными сведениями мы располагали еще до конца XIX столетия, когда ареал этого вида охватывал значительную часть Северо-Западного Китая и Юго-Западной Монголии.

По-видимому, в 40-х гг. прошлого столетия, а может быть и раньше, единый ареал хавтагая разорвался на два изолированных участка. Южный участок оказался ограничен хребтом Алтынтаг (Северный Цайдам) на юге и хребтом Куругтак на севере. Другой участок, северный, занимал Заалтайскую Гоби в Монголии и прилежащие с юга районы Китая.

Южный участок ареала в связи с освоением людьми котловины озера Лобнор и прилежащих районов, начал быстро сокращаться и уже в начале 50-х гг. занимал небольшую площадь. Последние достоверные сведения о существовании здесь диких верблюдов относятся к 1956 г., когда была встречена пара табунов по 3 и 6 голов на плоскогорье Куруктага. К сожалению, есть основания предполагать, что в настоящее время дикие верблюды из южного участка ареала исчезли.

Благополучнее обстоит дело с северным участком ареала. В 20-х гг. прошлого столетия дикие верблюды в Заалтайской Гоби поднимались на север до хребта Эдергийн-нуру. Южная граница проходила по нагорьям Ханынуй-нуру — Гурбан-Сэрбын, откуда ранее хавтагаи подходили к озеру Гашун-нур в Китае.

В 40-х гг. северные и западные границы ареала оставались примерно теми же, но восточная часть ареала сократилась и хавтагаи уже не проникали на восток далее оазиса Эхин-гол и восточной оконечности хребта Цаган-Богдо.

В 60-х гг. монгольские зоологи отмечали отдельные встречи с дикими верблюдами значительно восточное, вплоть до гор Ноян-Богдо, Гурбан-Тэс и прилежащих долин.

В настоящее время ареал этих животных близок к тому, каким он был в 40-х гг. прошлого века. Северная граница, как и прежде, проходит по хребту Эдергийн-нуру, однако на самом хребте верблюды бывают очень редко и главным образом зимой. Их следы мы изредка встречали лишь у южных склонов хребта. Северо-западный угол ареала лежит примерно у 95° в.д. и 44° с.ш. В последнем районе, у Шеветин-Ула, мы не только встречали многочисленные следы пребывания диких верблюдов, но и наблюдали 4 табунка. Южнее они регулярно встречаются у поднятий Тооройн-ула.

Восточная граница ареала ныне проходит немного северо-западнее оазиса Эхин-гол к северо-восточным отрогам хребта Цаган-Богдо. Далее на юго-запад верблюды доходят до хребта Наран-Сэбеэстэй. Южнее, на территории Китая, диких верблюдов, видимо, нет или они изредка заходят сюда лишь на участке между 96 и 97° с.ш.

Таким образом, в настоящее время общая площадь ареала дикого верблюда составляет около 40–45 тыс. км2. По сравнению с 1940-ми гг. ареал сократился почти в 1,5 раза, главным образом за счет исчезновения животных в южных районах.

Упомянутые выше встречи хавтагаев в 60-х гг. прошлого столетия к востоку от очерченного ареала были, вероятно, лишь забегами животных, связанными с возросшей их численностью, что подтверждают и опрошенные нами номады.

Сколько диких верблюдов обитает в Гоби? Ответить на этот вопрос очень трудно, поскольку учетов, отвечающих современным требованиям, никто не проводил. Судя по описаниям путешественников XIX в. в прошлом это были обычные, а местами и многочисленные обитатели Гоби.

В 40-х гг. прошлого столетия, сопоставляя все наблюдения и опросные сведения, я высказывал осторожное суждение о том, что популяция диких верблюдов в Монголии состоит не менее чем из 300 голов.

Г.П. Дементьев и Д. Цэвыгмид, по результатам экспедиций в 1959 и 1960 гг., пришли к выводу, что за период, прошедший после наших исследований, численность диких верблюдов не сократилась, а скорее возросла и составляла 400–500 животных. Д. Цэвэгмид отметил, что в конце 60-х гг. поголовье хавтагаев в Монголии значительно увеличилось.

Учеты, проведенные нами во время экспедиции 1974 г., тоже позволяют сделать оптимистический вывод. Количество следов диких верблюдов, встреченных нами во время последней экспедиции, было во много раз больше, чем в 1943 г. Важно отметить, что обе экспедиции работали в один и тот же месяц — в августе.

Ареал хавтагая мы пересекали в тех же районах, на протяжении примерно 600 км. На этом пути ширина учетной транссекты была в среднем 2 км, по 1 км в каждую сторону от борта машины. На всем пути в августе 1974 г. мы встретили 28 диких верблюдов. Экстраполируя эти данные на всю площадь ареала в 40 тыс. км2, мы получили численность в 930 голов.

Понимая всю относительность этого расчета, я все же полагаю, что в Гоби обитают около 900 диких верблюдов.

По обилию зимнего помета, отмеченного нами во всех оазисах, у мелких родников и в ущельях, дикие верблюды концентрируются зимой повсеместно, где есть подходящие условия.

Летом больших скоплений они не образуют, чаще всего держатся группами из 4–5 голов. Почти столь же обычны одиночки. Стада более чем из 5 животных встречаются редко. Такая небольшая стадность объяснима, если представить себе условия обитания диких верблюдов.

 

В каких условиях живут дикие верблюды

Заалтайская Гоби — одна из самых суровых, глухих и безлюдных пустынь Центральной Азии. Горные цепи Монгольского Алтая и Восточного Тянь-Шаня, ограничивая эту территорию с севера и юга, образуют в ее пределах много отрогов или промежуточных поднятий. В результате Заалтайская Гоби оказывается резко пересеченной, по-существу, горной пустыней. В межгорных долинах и котловинах господствует мелкосопочник, абсолютные высоты составляют 1200–1500 м над ур. м., а горные хребты и вершины поднимаются до 2700 м (Атас-Богдо), 2400 (Цаган-Бог-до) или 2000 м (Эдергийн-нуру). Даже днища депрессий имеют высоты 700–900 м над ур. м.

Горы, их склоны, шлейфы, холмы и межгорные долины иссечены густой сетью крупных и мелких сухих водотоков — сайров. Эти сухие русла насквозь пропиливают горные хребты, образуя сплошной лабиринт ущелий, и уходят вниз на десятки километров от своих истоков. Бесконечные сайры (водотоки) пересекают всю Заал-тайскую Гоби, создавая плотные, причудливо сплетенные кружева.

Гоби — это типичная каменистая пустыня, гаммада. Поверхность почвы повсюду и сплошь покрыта щебенкой, как панцирем, то ржаво-желтым, то темно-коричневым или угольно-черным от пустынного загара. Такого же цвета пустынные, скалистые горы. В котловинах почвы часто засолены, иногда загипсованы и рыхлы под слоем щебенки. Песчаных массивов нет, лишь кое-где по окраинам оазисов или в ущельях гор под перекрытием ветровой тени образуются небольшие песчаные наносы.

Это едва ли не самый засушливый район Центральной Азии и мировой центр континентальности климата. Осадков здесь выпадает меньше 50 мм в год, при этом крайне неравномерно. Снега нет, а если в редкие годы и пройдет снегопад, то в сухом воздухе снег тотчас испаряется, не оставляя и капли влаги.

Дожди бывают только в июле и августе, при этом за несколько дней выпадает все годовое количество осадков, но бывают годы, когда нет и этих дождей. Нередко дожди превращаются в ливни, и тогда буквально за какой-нибудь час выпадают все годовые осадки. Сухие сайры превращаются в стремительные, бурлящие потоки, с шумом устремляющиеся вниз и сметающие все на своем пути. Но через несколько минут после дождя сайры вновь пересыхают под жаркими лучами гобийского солнца.

Неравномерное по годам количество осадков и выпадание их пятнами на небольшой площади и за короткий период — очень типично для Гоби. Невероятно велики здесь и перепады температур: годовые почти 90° и суточные более чем на 3 °C. Летним днем температура нередко близка к 40°, а ночью опускается ниже 10 °C. Весной бывает так, что дневная температура в 30 °C тепла сменяется ночными заморозками. Январские морозы доходят до минус 40 °C.

Из-за скудости осадков, полного отсутствия их весной при иссушающих ветрах в это время года, небывалых перепадах температур и других экстремальных условий растительной покров Заалтайской Гоби крайне беден. На больших пространствах он представлен лишь отдельными редко разбросанными растениями.

Наиболее распространены в Заалтайской Гоби разреженные щебнистые пустыни, которые занимают межгорные долины, мелкосопочник и шлейфы гор. Саксаул имеет здесь вид низкого кустарника, чаще не более 1 м, который растет лишь по ложбинам сухих водотоков. Возвышенные участки совсем лишены растений.

Кроме саксаула, в таких кустарниковых пустынях часто встречается эфедра Пржевальского и солянка древовидная, несколько реже — джузгун, реомюрия, карагана белокорая, парнолистник.

Там, где щебнистый панцирь особенно мощный, обычно нет и саксаула, а редкие кусты эфедры или селитрянки вздутоплодной ютятся в мелких западинках по сухим водотокам на расстоянии в десятки метров один от другого, образуя крайне разреженные эфедровые или селитрянковые пустыни. В обширных долинах даже для этих ксерофитных кустарников условия оказываются непригодными, и лишь в некоторые годы здесь развиваются после дождей однолетние солянки из рода галогетон.

Большую часть года, а иногда и в течение нескольких лет, на десятки километров тянется совершенно лишенная растений глянцево-черная бесплодная гаммада. Эту жуткую пустынность подчеркивают ослепительно белые кости павших верблюдов, куланов или джейранов, изредка встречающиеся в пути.

Растительность гор Заалтайского Гоби почти столь же бедна. Лишь кустарники в ущельях крупнее да на склонах появляется ежовник, пижмы, терескен, куртинки полыни Турчанинова, приземистые ковыльки и луки, кое-где ревень, а под прикрытием скал миндаль черешковый.

Среди бесплодной и мрачной пустыни Гоби путника поражает: своей свежестью и яркой зеленью оазисы, но их немного, они невелики по площади и отдалены друг от друга часто десятками, а го и сотнями километров.

Оазисы образуются там, где в устье крупного сайра или на днище долины между хребтами выклиниваются грунтовые воды, образуя родники или несколько родничков. Здесь у самой воды шуршат на ветру густые заросли высоких тростников, зеленеют лужайки, поросшие осокой, раскачиваются метелки вейника. Чуть дальше, где под ногами шуршит уже сухая корочка соли, растут великолепные разнолистные тополи, образующие иногда небольшие рощи. В некоторых оазисах есть кусты ивы или джиды, опутанные белым ломоносом.

Еще дальше от воды обычно образуются бугристые эоловые пески, так называемые сондоки, покрытые пышными кустами гамариска и саксаула. Эти бугры, вначале до 5 м высотой и более, постепенно снижаются и наконец сливаются с окружающей пустыней. Отсюда, из пустыни, тянутся многочисленные следы диких верблюдов, куланов и джейранов, сливающиеся в проторенные тропы, ведущие к родникам.

Крайняя скудность пастбищ Заалтайского Гоби и определяет го, что дикие верблюды, так же, как куланы и джейраны, держатся в этих пустынях небольшими группами или поодиночке. Только в оазисах иногда образуются временные скопления да еще в горных ущельях, где стада животных находят убежища от пронизывающих зимних ветров и весенних пылевых бурь.

Образ жизни диких верблюдов. Крайне ограниченный набор видов растений в местах, где обитают дикие верблюды, и скудность пастбищ неизбежно привели к тому, что животные кормятся практически всеми доступными растениями. В желудках добытых верблюдов исследователи находили все основные виды растений Гоби.

Значительную долю по объему содержимого желудков составляли зеленые побеги саксаула, стебли и листья солянки древовидной, эфедра и парнолистник. В меньшем количестве встречались ежовник, ковылек, монгольский лук — это, вероятно, по причинам незначительного участия их в травостое. Зимой, приходя в оазисы, верблюды охотно поедают побеги и листья тополя разнолистного, ивы и тростника.

Для хавтагаев характерна и некоторая выборочность в кормах. Так, каждый редкий кустик лука, ковылька и пижмы, как и сочного парнолистника, неизменно бывает скусан верблюдом на пути его движения по пастбищу. А вот селитрянка, напротив, чаще остается нетронутой. При выборе между побегами саксаула и ветвями караганы животные предпочитают первые, однако кусты караганы охотно объедают в период ее цветения. В августе животные предпочитают сочные растения сухим.

Неравномерное по территории выпадение летних дождей, в результате чего участки, полностью лишенные вегетирующей растительности, особенно однолетников, сменяются относительно богатыми пастбищами, приводят к широким перемещениям верблюдов вслед за выпадающими осадками.

В жаркие летние дни верблюды предпочитают пастись утром и вечером, а днем, как и другие копытные, они чаще лежат на оголенных участках холмов или в редком кустарнике, избегая узких ущелий, бугристых песков и оазисов. Открытые места они выбирают и для ночного отдыха.

Когда растительность сочная, хавтагаи могут обходиться без воды, довольствуясь влагой растений. Однако весной, при отсутствии в Гоби эфемеров, когда корма особенно сухие, а также зимой, при отсутствии снега, водопои для них необходимы. То, что человек занял в пустынях все открытые источники, послужило основной причиной сокращения ареала дикого верблюда, в частности, причиной исчезновения его из южных и восточных частей прошлого ареала.

Судя по рассказам номад, диким верблюдам в прошлом были присущи сезонные кочевки. Летом, с началом вегетации, они откочевывали к северу, вплоть до предгорий Монгольского Алтая, де дожди выпадают раньше и где имеются богатые пастбища, к зиме животные уходили на юг, где больше открытых, незамерзающих водных источников, оазисов и богаче кустарниковые кор-га. Шли они по горным ущельям, в которых можно было найти укрытия от ветров, причем уходили далеко на юг, иногда на многие сотни километров от летних мест обитания, в большинстве — а южные пределы Монголии. Однако сейчас эти кочевки менее выражены в связи с возникшими поселениями людей у открытых источников в китайской части Заалтайского Гоби.

Вероятно, отголосками этих сезонных миграций были случаи набегов диких верблюдов в 60-х гг. прошлого столетия к востоку от их постоянных мест обитания, чем частично объясняется и увеличение численности диких верблюдов на территории Монголии [последние годы.

Широкие кочевки сочетались с большой подвижностью животных — это отмечали все исследователи. Иногда потревоженная группа хавтагаев уходила на десятки километров от наблюдателей.

Особенно подвижны самцы во время гона, который бывает у диких верблюдов с конца января до начала марта, а чаще — в феврале. В это время возбужденные самцы, с пеной у рта, целые дни 5 движении. Они отгоняют верблюжат от самок, собирают гаремы и, оберегая их от покушения других самцов, вступают в драки! соперниками. Из затылочной железы самца в этот период беспрерывно выделяется темного цвета секрет. Закидывая голову, он отирает его о передний горб, последний бывает покрыт как бы черной мазью.

К концу гона сильные самцы имеют до 20 самок, от 3-летнего возраста и старше. Одиночные же возбужденные самцы-неудачники, очевидно потерявшие свой гарем в боях, забегают в это время в табуны домашних верблюдов, где нередко убивают самцов и угоняют самок. По словам номад, живущих недалеко от границ ареала хавтагаев, они уже в январе стремятся отогнать своих верблюдов к северу, оберегая их от хавтагаев.

Беременность у диких верблюдов продолжается 13 месяцев, как и у домашних. Молодые появляются с конца марта, но чаще в апреле, а иногда в первых числах мая. У самок родится всегда один верблюжонок.

В настоящее время состояние популяции дикого верблюда в Монголии можно считать вполне удовлетворительным. В последние десятилетия поголовье даже возросло. Этому способствовало законодательство Монголии, полностью запретившее охоту на хавтагаев.

Однако Заалтайская Гоби начинает привлекать внимание номад, как удобное место для зимовки домашних верблюдов. И в последние годы 6–7 стад верблюдов уже перегоняли к незамерзающим родникам в оазисах. Это таит в себе исключительную опасность для диких верблюдов потому, что отгон домашних верблюдов совпадает по времени с периодом гона и рождения молодняка. Следовательно, будет нарушено воспроизводство популяции хавтагаев.

В Монголии проектируется создание Гобийского заповедника площадью около 4 млн га, охватывающего основную часть современного ареала дикого верблюда. Заповедание территории Заалтайской Гоби обеспечит сохранение этого уникального вида.

 

ПРИРОДА КАЗАХСТАНА

 

В Алма-Атинском зоопарке

Зоопарки в наши дни — это не только культурно-просветительные научно-исследовательские учреждения, но и важные резерваты, где нашли убежище многие редкие и исчезающие виды животных. Именно в зоопарках были сохранены от полного истребления зубры, лошади Пржевальского, олени Давида, гавайские казарки и другие виды. Эти же задачи решаются и в Алма-Атинском зоопарке. Его директор Кумек Альмембаев провел нас по территории зоопарка и познакомил с наиболее ценными его обитателями.

Территория зоопарка небольшая, всего 20 га, и всюду аккуратные клетки для животных, просторные вольеры. Зоопарк славится тем, что здесь немало редких видов.

— Сколько у вас таких животных?

— Более 40 видов. Это редкие хищные птицы — бородач, беркут и кумай, целая стая фламинго, есть архары, винторогие козлы, гиены.

— Они размножаются в неводе?

— Многие стали приносить потомство, ведь наша главная задача — создать редким видам условия для размножения.

— Куда будете девать приплод?

— Часть будем передавать в другие зоопарки Казахстана. Станем обмениваться редкими видами и с зоопарками других стран. Кстати, у нас очень хорошие отношения с Московским зоопарком. А некоторые виды будем выпускать в природу — в те места, где они жили раньше.

В зоопарке хорошая группа дикобразов. Эти крупные грызуны обитают в просторных вольерах. Всего несколько лет назад здесь появилась пара дикобразов, и вскоре у них появилось потомство. А теперь есть уже внуки и правнуки.

Даже в просторной вольере снимать их было очень трудно. Животные забивались в угол или прятались в укрытие. Работники зоопарка отловили несколько особей и вынесли их на небольшую лужайку, чтобы оператор мог снять их крупным планом.

Директор зоопарка рассказал о том, что в Казахстане дикобраз тал исчезающим видом, поэтому его занесли в Красную книгу страны.

Поражает необычная внешность этого грызуна. Почти весь он утыкан острыми иглами от 3 до 30 см длиной. Их на теле зверька не так уж и мало — около 30 тыс. Они полые и удивительно легкие: все, что носит на себе дикобраз, весит около 100 г. Достаточно едва уловимого прикосновения к одной из колючек, чтобы мгновенно напряглись все иглы. А это — грозное оружие защиты. Мать смело защищает своих детей, хотя они и сами могут постоять за себя. У месячных малышей иглы такие же острые, как и у родителей.

На лужайке дикобразы быстро освоились и приступили к поискам корма. В природе они питаются различными плодами диких фруктовых деревьев и кустарников. Заходят на картофельные поля, лакомятся сладкими клубнями. Посещают бахчи и огороды.

— Где они обитают?

— В основном в горных районах. Роют глубокие норы, поэтому дикобразов образно называют горнопроходцами. Глубина входов в их подземные жилища несколько метров, а длина тоннелей с гнездовыми камерами превышает 10 метров.

— Отловить их не так-то просто.

— Эти зверьки могут за себя постоять. Давайте подойдем к взрослому самцу.

По мере нашего приближения дикобраз постепенно превращался в большой колючий шар.

— Ближе не подходите, — посоветовал директор. — Он может густить в ход свои иглы. Мне однажды довелось наблюдать в горах, как охотилась за дикобразом лисица. Тот убегал, но лисица его догоняла. Вот между ними расстояние в 1 метр. Дикобраз неожиданно затормозил. Лисица не успела среагировать и с силой наткнулась на иглы. Несколько игл осталось на ее мордочке.

— Укол их, видимо, болезненный?

— Еще бы. Не каждый зверь может их вытащить. Иглы обламываются, раны долго не заживают. Бывает так, что после встречи с дикобразом хищник на всю жизнь остается инвалидом.

Дикобраз — зверь оседлый, очень привязан к своим норам и дальних миграций не совершает. Ведет ночной образ жизни. Хотя зимой выходит покормиться и днем. В зимнюю спячку, как сурок и другие грызуны, не впадает. Но в холодное время года активность у него снижается.

И все же, почему произошло резкое снижение численности дикобразов в Казахстане? Есть причина, которая имеет естественный характер. В суровые снежные зимы, когда земля промерзает на большую глубину, биологи наблюдали массовую гибель дикобразов. Такие зимы в Казахстане бывают периодически. Но это не главная причина. Сейчас все больше досаждают этому зверю собаки чабанов. Раньше на дикобразов охотились. Теперь охота запрещена, но кое-где их все-таки добывают браконьеры: ценится вкусное мясо этих животных. Вот почему уже сегодня в тех местах, где еще сохранились дикобразы, нужно создать сеть охраняемых территорий.

— А как дикобразы переносят неволю?

— Размножение в неволе — первый признак того, что им здесь комфортно. Они быстро привыкают к людям, откликаются на зов, берут корм с рук. Приплод будем расселять.

Дикобразов отловили сачками, посадили в деревянные ящики и водворили на место — в просторные вольеры.

Алма-Атинский зоопарк — один из немногих в мире, где размножаются пернатые хищники. И среди них есть редкие, например бородачи. Мы попросим показать нам семейку птиц, которые из года в год обзаводятся потомством. К большой клетке в виде огромной полудыни нас подвела заместитель директора по науке Раиса Анатольевна Балахнова.

— То, что бородачи стали размножаться, это обычное явление или редкое? Размножаются ли другие хищные птицы в неволе?

— Соколы, особенно балобаны, приносят потомство во многих зоопарках мира, а вот бородачи размножаются только у нас.

— Сколько этих хищников в зоопарке?

— Пять особей.

— Как вы объясните такое явление, как размножение бородачей в неволе?

— Удачным подбором пар. Мы также стимулируем их инстинкт гнездостроения. Видите, сколько в этой клетке палочек, прутиков, веточек.

— Когда они приступают к откладке яиц?

— Зимой, в самые морозные дни. В кладке бывает несколько яиц, но птицы оставляют только одно, остальные расклевывают. На свет появляется всегда один птенец.

В просторной клетке сооружена довольно внушительных размеров пирамида из камней. На вершине, в уютном закутке, пара бородачей и птенец. Птицы, как нам сказали, привыкли к людям, наше появление их не тревожит. Вот на слабые ножки поднялся белый пуховичок.

— Это какой по счету птенец?

— Восьмой. Надо сказать, что это очень удачная пара бородачей.

— Сколько лет они живут вместе?

— Более 10 лет. Когда их поместили в одну клетку, сотрудники заметили, что птицы проявляют интерес друг к другу. Тогда их перевели в просторный вольер, дали строительный материал, и они загнездились.

По соседству, в другой вольере, обитала еще одна пара бородачей. И у них в гнезде тоже был птенец.

— А это что за пара?

— Это все дети первой пары — наше богатство, наш генофонд.

— Вы часто их видите. Не заметили чего-либо интересного в их поведении?

— Это моя любимая пара. Очень заботливые родители. Зимой, если очень холодно, они обогревают птенца, а летом прикрывают его от солнца и дождя.

— Чем вы их кормите?

— В их рационе мясные отходы. Даем им и живой корм — мышей, мелких горных зверьков. Видели бы вы, как родители кормят птенца. Сколько заботы, нежности в их поведении.

— Какую задачу вы ставите перед собой, выращивая хищных птиц в неволе?

— В перспективе, когда птиц станет больше, мы будем выпускать их в те места, где они когда-то обитали, но по каким-то причинам стали редкими или исчезли. Задача эта непростая, но мы над ней работаем. И еще мне хотелось сказать вот о чем: Казахстан — родина многих редких хищных птиц. Здесь обитают орлы, беркуты, орланы, соколы, грифы. Я думаю, что настало время охранять не только тех пернатых хищников, которые попали в Красную книгу, но и всех хищных птиц.

Сотрудники зоопарка говорили нам о том, что сейчас они ведут поиск еще одной пары бородачей, которые приняли бы друг друга и регулярно давали потомство. Это очень важно, ведь в Казахстане осталось всего около 150 пар этого вида. Почему так мало? Потому что в недалеком прошлом вели отстрел всех хищных птиц. Бородачей усиленно преследовали чабаны, которые считали их охотниками за ягнятами. Не зря к бородачам прочно приклеилось название — «ягнятники». Но такого обвинения они не заслуживают. Эти хищные птицы ягнят не трогают, питаются в основном падалью, подбирая останки погибших животных. Несомненно, эти пернатые хищники — полезные птицы, настоящие санитары высокогорий.

Не исключено, что некоторые бородачи попадают в капканы, установленные рядом с падалью и предназначенные для отлова волков и лисиц.

Что необходимо предпринять для спасения этих редких пернатых? Прежде всего, усилить борьбу с браконьерами. Нужно вести разъяснительную работу среди чабанов, охотников и туристов о пользе, которую приносят бородачи, поедая падаль. Обязательно создавать подкормочные площадки в местах обитания бородачей.

Пришло время организации вольерного центра по разведению этих хищников в неволе. Опыт Алма-Атинского зоопарка в этом важном деле обнадеживает.

 

Места заповедные

Наиболее эффективно природа охраняется в заповедниках. Их в Казахстане сейчас шесть, но на очереди создание новых заповедных мест.

Нас пригласили посетить Алма-Атинский заповедник, который расположен недалеко от Алма-Аты. Организован он был в 1931 г. Судьба этого заповедника, как и многих других, драматична: в 1951 г. он был закрыт. Восстановили его только спустя десятилетие, в 1961 г.

Раскинулся он в центральной части Заилийского Алатау и в пустынной зоне левобережья реки Или, на площади почти 90 тыс. га. Есть здесь леса — более 6 тыс. га, луга — 70 га и водоемы — на 50 га заповедной территории. Остальное — горы, над которыми возвышается пик Талгар высотой более 5 тыс. м над ур. м.

#i_029.png

Лошади. Во многих местах, как на равнинах, так и в горах, их по-прежнему используют в качестве транспортного средства

В горной местности проезжих дорог очень мало. Сотрудники заповедника перемещаются на лошадях. Нас сопровождали егеря Мусахан Самсыбаев и Даржибек Умбетов. Они старожилы заповедника, хорошо ориентируются в горах, знают звериные тропы.

На территории заповедника три растительных пояса: лесостепной, субальпийский и альпийский. Мы путешествовали в нижней части лесной зоны на высотах от 1 до 2 км.

На лошадях вдоль горного ручья поднимаемся к верхней границы леса. На взгляд до нее — рукой подать, но на это уходит целый день. Вдоль ручья и по склонам гор обилие диких яблонь, абрикосовых деревьев и боярышника. Немало кустов шиповника, облепихи и барбариса. В низинах кустарник плотной стеной обступает осины и ивы.

Чистый горный воздух, запахи разнотравья, тихий говор горного ручья, голоса птиц, обитающих в зарослях, круженье одинокого пернатого хищника в поднебесье — все это остается в нашей памяти навсегда. Ведь таких диких мест, не тронутых хозяйственной деятельностью человека, остается все меньше.

Минуем зону лиственных лесов — и перед нами уже темные хвойные леса, состоящие исключительно из ели Шренка с подлеском из рябины и кизильника черноплодного.

Растительный мир заповедника исключительно разнообразен — более 900 видов растений. Сложность рельефа, мозаичность скал, почв и растительности сказались и на животном мире. В заповеднике обитают более 60 видов зверей и около 200 видов птиц.

В нижней, пустынной части, встречаются джейраны и архары. Местами здесь имеются неплохие пастбища, и эти животные держатся там в теплое время года. Но зимой пастбища не в состоянии прокормить их, и звери вынуждены откочевывать за пределы заповедника.

С первого взгляда лесная зона казалась безжизненной, но егеря сказали, что здесь немало зверей. Обитают в этих лесах косуля, марал, встречаются стада кабанов. Однако эти виды нельзя назвать многочисленными. Мешают увеличению их численности глубокие снега и недостаток кормов. А вот тэк, или сибирский козерог, в этих местах процветает. Обитает он у верхней границы леса, в зоне открытых скал и каменистых россыпей, хотя довольно часто спускается в лесную зону.

Немало в заповеднике хищников. Лисица обычна. Она держится в безлесных высокогорьях, где немало грызунов — красных пищух, полевок, лесных мышей, бурозубок. Все эти мелкие животные — потенциальная добыча лисицы, а зимой она промышляет в лесной зоне. Имеются здесь и колонии серых сурков, которые тоже иногда становятся жертвами лисиц или других хищников.

Волки держатся в заповеднике в основном летом, а зимой чаще откочевывают за стадами домашних животных, которые пасутся на горных пастбищах у границ заповедника. Есть здесь немного и белокоготных бурых медведей. Чаще они держатся в густых ельниках, но когда созревают дикие плоды, спускаются в лиственные леса, где лакомятся абрикосами, яблоками, малиной.

В темных ельниках, мимо которых пролегает наш путь, довольно обычны клесты-еловики и жедровки. Немало здесь также лесных коньков, тянынанских корольков, джунгарских гаичек. Обычен трехпалый дятел, мохноногий сычик, ястребиная сова. Встречаются ушастые совы и филины. В долине горного ручья мы не раз видели оляпок. Нередки здесь синяя птица и индийская пеночка.

С интересом узнаем, что в заповеднике обитают бородачи. Но сколько этих редких пернатых хищников в горах, никто не знает. Может, одна пара, а может, и больше. Зато немало уларов, горных куропаток-кекликов, тетеревов и даже фазанов.

Вскоре мы остановились на привал. Егеря решили попотчевать нас чаем. Лошадей отвели на небольшую поляну с высоким разнотравьем, но они были у нас на виду: все-таки хищников здесь немало. Вряд ли кто из них решится напасть на лошадей, однако вспугнуть могут.

В заповеднике у нас была встреча с очень интересным человеком — кинорежиссером-оператором студии «Казахфильм» Вячеславом Беляловым. Мы много лет знали его по великолепным фильмам о природе Казахстана. И вот встретились. Более 20 лет отдал он любимому делу: съемкам фильмов о животных, природе этой страны. В каждом заповеднике у него немало друзей. Недавно ему позвонили и сказали, что видели следы снежного барса. Вот Вячеслав и приехал сюда.

Надо заметить, что он один из немногих, кто встречал снежного барса в природе. И, пожалуй, единственный среди кинематографистов, кто снял этого редкого зверя.

— Снежный барс, — рассказал нам Вячеслав Белялов, — одно из самых редких животных, которое мне посчастливилось снимать. Встреча с этим хищником целиком зависит от везения. Ведь этот зверь обитает высоко в горах, а там каждый шаг дается с большим трудом. Да еще и кинокамеру со всем остальным приходится тащить на себе.

— Но тебе повезло.

— Помню, с опытным барсоловом мы искали снежных барсов с мая по август. Облазили весть Центральный Тянь-Шань. Нашли одного. А бывало, что и по полгода приходилось жить в горах, чтобы снять барса.

— Как ты считаешь, сколько их в Казахстане?

— Думаю, пар восемь или десять, может, немного больше.

— Надеешься снять их здесь?

— Надеяться всегда надо. Следы их здесь обнаружены, значит, и звери где-то здесь. Тэков в этих местах немало, а они — основная добыча барса. Похожу, посмотрю, может, и удастся снять. Снежный барс — очень красивый зверь, просто чудо природы.

На небольшом костерке у горного ручья вскипел чайник. Егеря заварили чай на местных травах. Чаепитие у костра располагает к воспоминаниям, почти охотничьим рассказам. А тут такая тема — снежный барс.

Это довольно крупная кошка. Длина тела 130 см и огромный, метровой длины хвост. Несмотря на такие внушительные размеры, весит барс всего около 40 кг.

— Это прирожденный альпинист и скалолаз, — рассказывал Вячеслав. — В горах он выбирает самые обрывистые и труднопроходимые места — там легче подкарауливать горных козлов.

— А на других животных нападает?

— Конечно. Спускаясь в предгорья и даже на равнины у подножия гор, он охотится на горных баранов, молодых маралов, косуль, кабанов. Ловит даже сурков и зайцев, кекликов и уларов. Видели, как он охотится на уларов. Ловит птицу уже в воздухе, при взлете.

Мы узнали о том, что у снежного барса два способа охоты. Один из них — скрадывание. Прячась за камнями и скалами, хищник подбирается к добыче метров на десять-двенадцать, после чего делает несколько больших прыжков и настигает жертву. Иногда барс затаивается около тропы, иногда на камне или скале, и поджидает какого-либо зверя, который проходит по горной тропе. Хищник прыгает на жертву сверху. Подобная охота называется подкарауливанием.

Промахнувшись или не догнав добычу сразу, барс вскоре прекращает преследование. Когда животных мало и успешная охота не удается, хищники приближаются к фермам. Изредка нападают на отары и пытаются утащить овцу или козу. Чаще это случается зимой, потому что глубокий снежный покров затрудняет передвижение хищников и их охоту.

— Вячеслав, а на людей барсы нападают?

— Мне не известно о таких случаях. Может, егеря что-нибудь знают?

— Нет, мы тоже не слышали о нападении снежных барсов на людей, — ответил Мусахан Самсыбаев. — Нам рассказывали чабаны, что даже раненый барс из последних сил старается уйти в безопасное место. Несколько лет назад на одном из кордонов заповедника произошел такой случай. В домик лесника зашел снежный барс. Конечно, жильцы были напуганы. Но зверь вел себя мирно. Как оказалось, он был старый, не мог уже охотиться, выглядел худым, истощенным. Лесник кормил его несколько дней, но все же вскоре барс умер.

Нам рассказали, что на снежных барсов раньше охотились. В начале XX в. только в Казахстане ежегодно добывали несколько сотен этих красивых кошек. Это свидетельствует о былой многочисленности зверя.

Снежный барс, или, как его еще называют, «ирбис», занесен в Красную книгу Казахстана, однако чабаны и охотники по-прежнему отстреливают этого зверя. Трофей соблазнительный: очень высоко ценится шкура хищника. Да и отношение пастухов к зверю, наверное, еще долго не изменится. Барс, как и раньше, будет для скотоводов вредным хищником.

Территория, где обитают снежные барсы, довольно обширна. Их ареал простирается от Памира и Западного Тянь-Шаня до Восточных Саян. По самым оптимистичным подсчетам на этой территории живут около 200 барсов, т. е. один зверь на территории площадью, более 100 км2.

В Казахстане, по данным биологов, осталось около 20 пар этих горных хищников — ничтожно мало. А Вячеслав Белялов назвал нам еще меньшее число. Если сохранится пресс на этих животных — браконьерская охота, эти удивительные кошки могут вовсе исчезнуть из природы Казахстана.

Сохранение ирбисов — на совести каждого, кто бывает с ружьем в местах их обитания. Нужно помнить, что воспроизводство потомства у барсов очень низкое. Самка не каждый год приносит детенышей, а лишь раз в два года. В помете обычно бывает от 1 до 3 котят.

В последние годы зоопарки мира стали важными центрами по воспроизводству снежных барсов. В 1970 г. во всех зоопарках мира насчитывалось около 100 барсов, а сейчас их уже более трехсот. Увеличение произошло в основном за счет малышей, родившихся в зоопарках. В неволе ирбисы очень быстро привыкают к человеку.

Барсам, которые живут в зоопарках, периодически нужен приток свежей крови, в основном от животных из дикой природы. Для нужд зоопарков в Казахстане ежегодно отлавливают несколько ирбисов.

И все же главное — сохранить снежных барсов в естественных местах обитания. В этом отношении незаменимы заповедники.

 

У казахских орнитологов

Тайны птичьих кочевий изучают орнитологи Института зоологии Академии наук Казахстана. Доктор биологических наук Эдуард Иванович Гаврилов пригласил нас побывать на стационаре, который находится недалеко от Алма-Аты, у озера Сорбулак.

Конец апреля в этих местах — разгар весны. Полыхают цветы урюка, деревья покрылись листвой, все вокруг зазеленело, зацвело. И вдруг случилось непредвиденное. После двадцатиградусной жары резко похолодало. Ночью было -8 °C и выпал снег.

Утром город не узнать. Листья почернели, цветы осыпались. Эдуард Иванович сказал, что такого здесь не было лет сто. Его очень беспокоило, что там с птицами. Многие ведь уже обзавелись кладками, а у некоторых появились и птенцы. То, что мы увидели у озера, нас буквально потрясло. Кладки и птенцы погибли. Для птиц такое резкое похолодание и обильный снегопад — настоящее бедствие.

Человек не в силах был помочь пернатым. Слишком большие масштабы катастрофы. Но орнитологи были уверены, что жизненные силы природы обязательно проявят себя. После того как сойдет снег, птицы снова сядут на гнезда. Время для выведения потомства у них еще есть.

Снежный покров, действительно, к вечеру растаял почти полностью. Десятки говорливых ручейков потянулись к озеру.

— Эдуард Иванович, это озеро естественного происхождения?

— Нет, оно создано человеком. В этом месте естественная котловина. За несколько лет она заполнилась бытовыми сточными водами, а раньше здесь была пустыня. Когда пришла вода, в этом месте быстро сформировался целый мир со своим растительным и животным сообществом. Особенно много здесь птиц.

— Сколько видов вы здесь насчитали?

— Мы обнаружили около 250 видов. Много уток, чаек, лысух, трясогузок, ласточек-береговушек.

— Они постоянно здесь обитают?

— Одни гнездятся, другие бывают на пролетах. За птицами мы ведем наблюдения, отлавливаем их, кольцуем, проводим и другие исследования.

— Как вы отлавливаете птиц?

— Ловушками, паутинными сетями. Если птиц скапливается много, применяем пушечные сети.

— Какие виды здесь самые массовые?

— Утки, чайки и трясогузки. Встречаются и редкие — журавли-красавки. На пролетах их здесь скапливается до 12 тысяч. В одной стае иногда можно насчитать несколько сотен особей. Пусть вас не смущают эти цифры. Многие тысячи — и вдруг редкие. Численность журавлей-красавок заметно снизилась только за последние годы. Пришлось этот вид занести в Красную книгу Казахстана. Встречаются здесь и редкие орланы-белохвосты. Видели даже скопу, но этих хищников у озера 1–2 пары.

— Где они находят для себя корм?

— В озере много рыбы — это их основной корм.

Надо уточнить, что в этих местах не одно озеро, а два — Большой Сорбулак и Малый. На Малом Сорбулаке глубина около 2 м. Озеро хорошо прогревается. Здесь немало рыбы, которой птицы кормятся. Большой Сорбулак глубже, до 16 м. Берега его еще не заросли водными растениями. Птиц там меньше, но это временное явление.

В озерах очень много рыбы. Особенно крупными вырастают сазаны, но много и мелкой сорной рыбы — это хороший корм для водных и околоводных птиц.

Ученые сказали нам, что они и сами не ожидали, что в этих местах будет такое обилие птиц. Хотя заказник здесь пока не создан, но охранный режим заказника действует: запрещена охота, к озерам не разрешается близко подъезжать на автотранспорте, чтобы не беспокоить птиц и не загрязнять воду нефтепродуктами.

На озерах прочно обосновались и орнитологи. Несколько раз в светлое время суток они проверяют ловушки и сети. Во время обхода обнаружили буланых вьюрков, синиц и трясогузок. Ученые их пометили, надев на лапки легкие алюминиевые колечки, взвесили, обмерили и отпустили. Кольцевание уже дает свои результаты. В этих местах отловили краснозобика из Юго-Восточной Азии, а журавли-красавки прилетают сюда из Индии.

Совсем недавно казахские орнитологи обнаружили новый вид пернатых. Их образ жизни подробно описал старший научный сотрудник Института зоологии Академии наук Казахстана Эрнар Мухтарович Ауэзов. Вместе со своими коллегами он занимался изучением птиц у озера Малый Сорбулак и обнаружил там реликтовую чайку.

— Истины ради, — рассказал Ауэзов, — следует отметить, что отдельные экземпляры этих птиц были известны еще в 20-х гг. прошлого столетия, но никто из орнитологов не считал их самостоятельным видом. Полагали, что это гибрид каких-то чаек, в крайнем случае подвид. Наша заслуга в том, что на озере Алаколь нам удалось обнаружить целую колонию этих птиц. И доказать, что это самостоятельный вид.

— Вы продолжаете изучать этих чаек?

— Конечно. Каждый год я бываю в экспедиции на Алаколе. Многое нам уже известно о жизни реликтовых чаек, но далеко не все. Немало еще предстоит раскрыть тайн в их жизни. Ну вот, к примеру, одна из них. Мы пока точно не можем сказать, где они зимуют. Из сотен окольцованных птиц в наш институт был возврат кольца только из Вьетнама. Случайность это или закономерность? На этот вопрос нам еще предстоит ответить.

Озеро Алаколь, где был обнаружен этот вид, довольно большое. Расположено оно между хребтами Тарбагатая и снежными пиками Джунгарского Алатау.

Озерная Алакольская котловина — настоящее царство пернатых, среди них немало редких и исчезающих. Здесь можно встретить розового и кудрявого пеликанов, малую белую цаплю, черного аиста, дрофу, стрепета, серпоклюва, саджу и других редких птиц. Эти места— природная лаборатория орнитологов. В 1968 г. озеро Алаколь преподнесло ученым сюрприз. На одном из островов, Среднем, им стали попадаться птенцы незнакомых чаек. Окраской они напоминали черноголовых хохотунов, но были значительно меньше их. Путем кропотливых исследований удалось доказать, что это не буроголовая чайка, не подвид и не гибрид известных ранее чаек, а самостоятельный вид. За ним и оставили прежнее название — реликтовая, потому что встречается эта чайка очень редко.

Малочисленные колонии реликтовых чаек известны лишь на некоторых озерах мира. В России эти птицы обитают на озере Ба-рун-Торей, которое находится на юге Читинской области. Их там около одной тысячи пар. Столько же и на озере Алаколь в Казахстане.

Для охраны этих редких птиц в 1972 г. на алакольских островах — Среднем, Улькен, Арал-Тобе и Каменном — был создан Алакольский государственный заказник «Реликтовая чайка». Но главный стационар Института зоологии Академии наук Казахстана находится не у озера Сорбулак, а на Чокпакском перевале. Место это привлекло внимание ученых исключительно высокой численностью птиц во время миграций — весной и осенью. Особенно много на пролетах бывает мелких птиц — воробьев, ласточек, скворцов и др. Бывают дни, когда на пролетах насчитывали сотни тысяч пернатых.

Погода не балует человека в тех местах. Штилевых дней весной и осенью очень мало. Обычно по несколько суток дует ветер со скоростью 40 м/с. При таком стремительном встречном потоке воздуха большинство птиц не могут преодолеть перевал, и тогда некоторые из них, например грачи и галки, преодолевают наиболее ветреные участки пешком. Другие летят на небольшой высоте и с малой скоростью. Именно эту особенность орнитологи используют при отлове птиц. На Чокпакском перевале установлены гигантские ловушки. Входные ворота шириной 40 и высотой 12 м. Через 100 м ловушка заканчивается приемной камерой.

Больше всего ловят мелких птиц, но залетают в сети и хищные. Несколько раз в ловушках оказывались орлы и даже филины. Иногда пролетающие мимо хищники — ястреба, чеглоки, канюки — устраивают охоту на птиц, оказавшихся в ловушке. Они пикируют на них и пытаются схватить через сетку.

В отдельные годы осенью, в теплые дни и при слабом ветре через перевал в массе летят крупные стрекозы. Как и птицы, они залетают в ловушки тысячами, но их тут же выпускают.

На Чокпакском перевале иногда кольцуют более 10 тыс. птиц в день. А ежегодно здесь кольцуют до 100 тыс. особей. Пожалуй, ни одна другая орнитологическая станция не работает с таким напряжением.

Кольцевание птиц помогает ответить на многие вопросы, например: сколько лет птицы живут? Оказалось, что максимальный возраст белого аиста— 29, а скворца — 15 лет. Мелкие птицы — синицы, воробьи, трясогузки — иногда доживают до 10 лет.

Кольцевание помогло установить, что скворец за день пролетает более 1000 км, а ласточка-касатка за 4 дня — 2000 км. Иногда проходит 10, а то и 15 лет, прежде чем поступит сообщение, где обнаружена та или иная птица.

Казахские орнитологи просили передать их просьбу телезрителям нашей передачи: если кто-то найдет погибшую птицу с кольцом на лапке, его следует отослать в Институт зоологии Академии наук Казахстана. Кольца также можно направлять в Москву, в Центр кольцевания птиц. Между казахскими и российскими орнитологами давние хорошие отношения, и с этими кольцами ученые обеих стран разберутся. В письме нужно указать дату обнаружения птицы с кольцом — день, месяц, год, а также точное место встречи.

 

В заповедно-охотничьих хозяйствах

Еще бытует представление об охотничьих хозяйствах как о местах, где только и занимаются тем, что убивают животных.

Конечно, в каждом охотничьем хозяйстве ведется охота, но охота рациональная.

В наши дни охотничьи хозяйства — это своеобразные «оазисы жизни» и научные лаборатории. Мы посетили Карачингильское заповедно-охотничье хозяйство и, признаться, нигде не видели такого обилия диких животных, как там: на сравнительно небольшой территории обитает более 500 косуль и около 600 кабанов, на водоемах обилие водоплавающей дичи. За животными здесь тщательный уход. Их подкармливают, для них сооружают поилки, выкладывают солонцы, лечат, когда они болеют. Одним словом, проводят целый комплекс биотехнических мероприятий. Постоянно обогащается фауна заповедно-охотничьего хозяйства. Как иногда легко свести на нет тот или иной вид животных и как трудно потом его восстановить. Некогда в тугайных лесах Казахстана водились в изобилии семиреченские фазаны — подвид обыкновенного фазана. В изобилии мы их видели лишь в Карачингильском заповедно-охотничьем хозяйстве. Но и там вначале ничего не получалось с их разведением в неволе. Пробовали это сделать с дикими фазанами, но они бились в клетках. Проблему помогли решить орнитологи Института зоологии Академии наук Казахстана. Им удалось создать оптимальные условия, при которых фазаны стали размножаться.

В охотничьем хозяйстве сооружен фазанарий, где собрано маточное поголовье семиреченских фазанов. Через несколько лет многие тысячи этих необычайно красивых птиц выпустят в различные региона Казахстана — туда, где они обитали, но из-за хозяйственной деятельности человека и чрезмерной охоты исчезли. Так, благодаря охотничьим хозяйствам, восстанавливается фауна дикой природы.

У работников Карачингильского хозяйства недавно появилась новая забота: охрана и разведение редких видов животных, занесенных в Красную книгу Казахстана. Один из таких видов — бухарский олень. С директором хозяйства Павлом Михайловичем Вакуленко мы выехали на поиски стада оленей.

Первую группу бухарских оленей завезли сюда в 1981 г. из Таджикистана. Животные хорошо прижились на новом месте, потому что здесь есть все, чтобы они хорошо себя чувствовали: горная речка, заросли тугайных лесов, обилие травянистых растений. Олени стали давать приплод, и сейчас стадо насчитывает более 100 голов. Правда, олени все еще пугливы и близко к себе не подпускают — меньше чем на 200 м к ним не подойти. К счастью, недалеко от усадьбы хозяйства живет ручная оленуха. Она настолько привыкла к людям, что берет корм с руки и даже заходит в контору. Любимое ее лакомство — корочка хлеба, посыпанная солью.

Площадь хозяйства около 10 тыс. га. Как считают охотоведы, здесь могут прокормиться несколько сотен бухарских оленей.

Там, где человек интенсивно преобразует природу, всегда можно увидеть что-нибудь неожиданное. Вот характерный пример. В Казахстане зарегулировали сток реки Или, после чего возникло огромное водохранилище длиной около 200 и шириной 25 км. При затоплении низменности пойменные леса погибли — их своевременно не вырубили. Теперь эти мертвые леса — настоящее царство бакланов и цапель. Их гнезда сотнями облепили рощи тополей, заросли ив и разнообразных кустарников. Колонии бакланов здесь очень большие. Почему процветают эти птицы? Ответ простой: им есть где сооружать гнезда и обильный корм, что называется, под боком — в 100 м водохранилище, богатое рыбой.

Мы пробираемся сквозь джунгли этих погибших зарослей к колониям птиц вместе с главным охотоведом Карачингильского хозяйства Александром Кузьмичем Павловым.

— Впервые путешествуем по такому необычному лесу.

— Здесь, где мы с вами идем, недавно стояла вода до 4 м глубиной. Она спала, и этот мертвый лес оголился.

— Но жизнь в нем есть — сколько птиц над нами!

— Больше всего здесь бакланов, но немало грачей и серых цапель. Встречаются также редкие хищные птицы — орлан, скопа.

— Они гнездятся здесь?

— Нет, их гнезд мы не обнаружили. Эти птицы бывают только на пролетах, но условия для гнездования подходящие. Надеемся скоро увидеть у нас и гнездящиеся пары.

— Александр Кузьмич, какая рыба здесь водится?

— Обычная, пресноводная — щука, окунь, лещ. Рыбы много. Когда стоит большая вода, наши сотрудники бывают свидетелями необычных эпизодов. К деревьям, где много птичьих гнезд, подплывают сомы. Стоит какому-нибудь птенцу выпасть из гнезда, как он тут же исчезает в пасти сома. А рыбины эти бывают довольно внушительных размеров и весят до 15 кг.

Начало мая, жизнь в колониях пернатых, что называется, бьет через край. Чтобы особенно не беспокоить поселения птиц, мы понаблюдали за ними издали. На одном из деревьев насчитали около АО гнезд бакланов. Они открытые, с хорошим доступом со стороны. Дело в том, что бакланы летуны неважные. С гнезда они как бы срываются и падают прямо вниз, но затем, после энергичного размахивания небольшими крыльями, полет их выравнивается. За рыбой они ныряют, и довольно глубоко. К гнезду приближаются на большой скорости. Вот почему гнезда у них открытые.

У цапель гнезда могут оказаться в самом неподходящем месте — в зарослях кустарника, например. Подлетать со стороны к ним невозможно, поэтому взрослые птицы опускаются к птенцам сверху. Тоже ведь приспособились.

Колонии бакланов и цапель в Карачингильском хозяйстве находятся под охраной. Вряд ли в другом месте можно увидеть этих пернатых в такой массе.

Главный охотовед сообщил нам, что на этом водоеме хорошо прижилась ондатра. Зверьки сами стали расселяться по реке. Учет показал, что сейчас в Казахстане более 1 млн ондатр. Зверьки эти ценные, промысловые. Ежегодно здесь добывают около 100 тыс. особей без ущерба для популяции. Одна из задач таких охотничьих хозяйств — обогащать природу и рационально ее использовать.

Когда мы покидали птичьи колонии, на возвышенности, в степи, заметили довольно большие стаи журавлей. Там были и красавки, и серые журавли. Они спокойно похаживали, что-то склевывая с земли. Символично, что место для отдыха они выбрали на территории заповедно-охотничьего хозяйства. Даже близость людей их не тревожила, будто знали, что эти места для них безопасны.

На другом берегу водохранилища раскинулись угодья еще одного заповедно-охотничьего хозяйства — Капчагайского. Именно сюда стали переселять «краснокнижных» куланов из заповедника Барса-Кельмес, который расположен на острове в Аральском море. Нас интересовало, как куланы прижились на новом месте.

На вертолете пересекаем водохранилище — гигантское рукотворное море, вокруг которого сосредоточена жизнь. Облетаем всю территорию заповедно-охотничьего хозяйства. Небольшую группу куланов, голов десять, мы заметили недалеко от берега водохранилища. Видимо, они отправлялись на водопой. Куланы не отреагировали на шум вертолета. Надо полагать, они не раз видели над собой эту металлическую стрекозу.

Приземляемся недалеко от конторы хозяйства. Место еще довольно пустынное, но вокруг немало посадок урюка, кизила, разнообразных кустарников. По всему видно, что здесь решили обосноваться с размахом, надолго.

Егерь Жалгамыс Кушелеков рассказал о том, что в их хозяйстве уже несколько групп куланов. К одной из них удалось подойти совсем близко. Животные находились на подкормочной площадке.

Когда-то на этих суровых землях было довольно много куланов. Но последних особей истребили на территории Казахстана еще в 30-х гг. прошлого столетия. И лишь в начале 60-х гг. началось возрождение этих редких животных.

Из Туркмении, из заповедника Бадхыз, где куланы сохранились, в Казахстан, в заповедник Барса-Кельмес завезли небольшую группу этих животных. Они там быстро акклиматизировались и стали давать приплод. К началу прошлого века там насчитывалось уже более 200 особей. Но к тому времени стал резко снижаться уровень воды в Аральском море. Вода в нем становилась все более соленой и уже была непригодной для куланов — при питье они могли ею отравиться. Тогда в заповеднике пробурили скважину. Но и этой воды уже не хватало. К тому же, все меньше было корма для куланов на самом острове. Естественные пастбища деградировали. Что делать с животными? Было принято единственно правильное решение: переселить их в другие регионы Казахстана — туда, где они раньше обитали, но по разным причинам исчезли.

Началась многолетняя операция по спасению куланов. Операция, надо сказать, трудоемкая и дорогостоящая. Животных надо было отловить. Но как это сделать? Ни одна даже самая быстрая лошадь в мире их не могла бы догнать, ведь со скоростью более 70 км/ч они способны преодолевать довольно большие расстояния. Это очень сильные и очень выносливые животные. И все же это не самое главное препятствие, в конце концов их можно обездвижить усыпляющими препаратами. Но нельзя без разбора, т. е. подряд, отлавливать куланов. Нужно соблюдать определенную пропорцию: в одной перевозимой на новое место группе должно быть 5–6 самок и лишь один самец. Только такая группа жизнестойка.

С помощью опытных зоологов удалось справиться и с этой проблемой. Теперь предстояло самое трудное — транспортировка куланов. Их нужно было переселять на расстояние более чем 2000 км!

Для перевозки соорудили специальные ящики, для каждого кулана свой. С острова Барса-Кельмес по несколько куланов вывозили на небольших самолетах до города Уральска, а оттуда — на специально оборудованных КАМАЗах в места назначения, главным образом в различные районы Прибалхашья.

На побережье Капчагайского водохранилища, в урочище Мынбулак, для животных уже были подготовлены просторные вольеры. Работники заповедно-охотничьего хозяйства, которые ездили за куланами на Барса-Кельмес, рассказывали нам, что их автопоезда с животными по всему пути следования сопровождали сотрудники Госавтоинспекции. Все понимали, какой ценный груз поручили им доставить к месту назначения. Ведь куланы занесены на страницы не только казахской, но и Международной Красной книги.

Первую партию куланов, всего 23 особи, завезли в Капчагай-ское хозяйство в 1982 г. Спустя несколько месяцев привезли еще 9 куланов. Всех животных поместили в просторные вольеры, где были созданы необходимые условия для их нормальной жизни: кормушки, поилки, надежные укрытия. Перед выпуском в природу их надо было несколько месяцев передерживать в таких вольерах, чтобы животные привыкли к новому месту обитания и друг к другу.

И вот наступило время первого выпуска куланов в природу. Случилось это в мае. Животным понравились новые места, и они их быстро обжили. Вскоре самки принесли 7 жеребят. Места для этих редких животных оказались самыми подходящими. Водопои рядом — стоит только спуститься к берегу водохранилища, корма весной вдоволь — степное разнотравье. В еде эти животные неприхотливы, едят даже выгоревшие на солнце травы.

Зимой куланов подкармливают — дают сено, отходы зерна. Такие подкормки связаны не только с зимней бескормицей. Они необходимы еще вот почему. В поисках корма куланы могут свободно странствовать по побережью водохранилища, а значит, выходить и далеко за пределы хозяйства, где их подстерегают различные напасти. Три кулана уже стали жертвами волков, но пока ни один кулан не погиб от браконьерской пули, хотя и такое может случиться. Так что подкормка зимой просто необходима. Держатся эти животные кучно.

Как нам сказали, на территории Капчагайского заповедноохотничьего хозяйства может прокормиться более 300 куланов. Такие же центры по возрождению этих животных создаются сегодня и в других регионах Казахстана.

 

РЕДКИЙ КАДР

 

Хищные птицы

В Красные книги государств СНГ занесены 80 видов птиц, из них более 30 видов — редкие и исчезающие хищные пернатые и среди них редчайшие — бородач, кречет и пустынный сокол. Бородач обитает в Закавказье и Средней Азии, всего здесь гнездятся около 150 пар этих птиц. Кречеты селятся в тундре, их больше, чем бородачей, несколько сотен пар. Пустынный сокол встречается в Средней Азии, птиц этого вида насчитывается не более 50 пар.

Остальные виды тоже редкие, но их численность выше, чем численность названных видов.

Остальные — это 3 вида орланов: белоплечий, обитающий на Дальнем Востоке, орлан-белохвост, распространенный повсеместно, и, наконец, орлан-долгохвост, встречающийся в Средней Азии. Из краснокнижных видов — это беркут, орел-могильник, степной орел, гриф-кумай, змееяд, скопа, красный коршун, европейский тювик, ястребиный сарыч и соколы — сапсан и балобан. Все эти виды могут исчезнуть с лица Земли, если их не охранять самым тщательным образом. Об этом должны помнить фотоохотники, направляющие свои объективы на гнезда редких птиц. Беспокоить их без особой нужды запрещено законом. Ну а если редкому пернатому хищнику угрожает гибель, тут не надо жалеть сил, чтобы спасти его. О таком случае рассказала нам Мария Васильевна Савенко из города Новотроицка Оренбургской области. Она — член городского совета Общества охраны природы.

В августе прошлого года какой-то мужчина принес к ним в Общество орла-беркута, которого подобрал в степи. Стал думать, как же быть с ним, и решил: птица останется у того, кто осмелится подойти к ней и взять на руки. Мария Васильевна подошла к огромной птице, погладила ее, и та отнеслась к этому спокойно.

Врач сказала, что птица здоровая, но очень ослаблена, нужны корм и хороший уход. И беркут стал жить в семье Савенко. Назвали его Икаром. Завели дневник наблюдений. Весила птица 4 кг, а размах крыльев у нее был 2 м.

К членам семьи Икар относился настороженно. Любил он только свою хозяйку и узнавал ее на расстоянии, даже по шороху, при этом вытягивал голову и наблюдал за каждым ее движением. Когда хозяйка убирала у него, он тоже брал бумажку клювом и носил в кучу — помогал. После каждого обеда любил купаться под душем, после чего очень долго чистил каждое перышко.

В свободное время Мария Васильевна ходила с Икаром гулять. Он ходил вперевалочку и всегда бежал с улицы на зов хозяйки. Как она гордилась этим! Такая грозная птица, наводившая своим видом страх на любопытных, а какая умница, какая послушная.

Вскоре птица поправилась, и Марии Васильевне пришлось с ней расстаться: таким было решение Общества охраны природы. А на память — фотоснимок со своим любимцем. Интересный случай и не менее любопытный снимок. Так был спасен редкий пернатый хищник.

Очень ценны для нас письма бывших охотников, которые сменили ружье на фотоаппарат. Свою историю поведал нам Виктор Владимирович Десяткин из поселка Комиссаровка Донецкой области. Он вспоминает годы, когда охотился с ружьем. «Молодой был, — пишет он, — многого не понимал. Убивал. Убивал прекрасное, без чего человек жить не может». Теперь Виктор Владимирович вот уже более 10 лет охотится уже с фотоаппаратом. В его коллекции немало удачных снимков. На одном из них большой пес бежит вдогонку за молодой лисой. Снимок полон экспрессии, динамики — это удача фотографа. Виктор Владимирович сообщает, что лисе все же удалось обхитрить пса, и она скрылась в кустарнике.

Позже, фотографируя диких животных, ему не раз приходилось вступать в схватку с браконьерами, защищать природу. А так может поступать только тот, кто по-настоящему любит природу.

 

Владыка уссурийской тайги

Очень часто зрители просят нас рассказать о тигре, о том, сколько этих хищников осталось на Земле, как обстоят дела с тиграми в нашей стране, изменилось ли отношение к ним со стороны человека.

Тигры обитают только в Азии, и осталось их там около 8 тыс. особей. Больше всего этих хищников в Индии — около 4 тыс., а ведь несколько десятилетий назад они там чуть было не исчезли. Правительство Индии вовремя предприняло ряд действенных мер для его спасения, были организованы заповедники и заказники. И результаты не замедлили сказаться.

#i_031.png

Амурский тигр

Съемочной группе нашей передачи удалось побывать на Дальнем Востоке, где живет амурский тигр. Мы встречались с учеными, работниками заповедников, охотниками. Темой разговора была судьба нашего тигра. Пожалуй, этот зверь — самый знаменитый на Дальнем Востоке.

В недалеком прошлом амурский тигр обитал на обширных таежных просторах этого огромного края. Но человек осваивал равнинные участки Приморья и Приамурья — и жизненное пространство зверей сокращалось. Не было никаких ограничений в охоте на этих больших и красивых кошек.

В начале 30-х гг. прошлого века тигров у нас осталось всего несколько десятков. И тогда в их защиту выступили ученые и деятели охраны природы. Наиболее обширный участок постоянного обитания этих хищников сохранился в Сихотэ-Алине. Именно там в 1936 г. и был организован Сихотэ-Алиньский заповедник, а годом раньше — Лазовский, хотя тигров в нем уже не было. Звери вернулись в Лазовский заповедник лишь спустя несколько десятилетий.

Создание заповедников и исследования экологии тигров изменили отношение к этим хищникам. Преследование зверей постепенно прекращалось. Все признают, что большую роль в этом сыграли замечательные научные исследования зоолога Л.Г. Капланова. В своей работе, посвященной этим хищникам, ученый писал, что тигр на Дальнем Востоке безопасен как для людей, так и для домашних животных. Количество диких копытных в этих местах так велико, что никакого вредного влияния на естественный прирост поголовья кабанов, лосей и изюбрей тигр не оказывает, а напротив, полезен тем, что изгоняет волков из тех мест, где они поселяются.

В России в 1947 г. охота на тигров была запрещена, а в 1955 г. на 5 лет запретили и отлов этих хищников. Все это положительно сказалось на их численности. Учет 1980 г. показал, что зверей этих уже около двухсот. Ученые с облегчением вздохнули: угроза существованию тигра, как вида, миновала. Большое значение имело и то, что амурский тигр был внесен в Красную книгу России.

В Уссурийском заповеднике вместе с лесничим мы прошли по тигриной тропе. После дождя были отчетливо видны следы тигрицы и тигрят, но самих хищников мы так и не увидели: чуткие, осторожные звери. Лесничий немало рассказал нам об их образе жизни и повадках.

Амурский, или уссурийский, тигр — самый крупный подвид тигра, весит около 300 кг. Он обладает огромной силой и выносливостью. Передвигается обычно по определенным маршрутам — это экономит ему силы и помогает быстро найти добычу. На участке тигра есть постоянные убежища, чаще под нависающей скалой или выворотом могучего дерева. За сутки зверь проходит километров двадцать. Самцы ходят больше самок. Тигрица с малышами, естественно, перемещается меньше. Проходя с тигрятами по своей территории, самка пользуется тропами самца и поедает остатки его добычи.

Рацион у тигров разнообразный, но основная его добыча — кабаны, хотя охотятся они и на пятнистых оленей, косуль, изюбрей, добывают зайцев, енотовидных собак, различных птиц. Как правило, тигр бросается на жертву с расстояния не более 30 м. Если бросок неудачный, он преследует жертву метров сто, не более. Охотясь, хищник может искусно подражать голосам изюбрей, которые те издают во время осенних турниров. Изюбрь, обманутый тигром, выходит на этот звук и становится легкой добычей. Отдельные хищники могут специализироваться на каком-либо виде животных. Одна тигрица предпочитала, например, охотиться только на горалов. Регулярно охотятся они на медведей — как на бурых, так и на черных, причем бурых нередко вытаскивают зимой из берлог. А сами медведи нередко пользуются остатками добычи тигра и с этой целью даже ходят по его следу.

На обжитых человеком территориях, где мало диких копытных, нередки случаи нападения тигров на домашних животных. Чаще всего жертвами бывают лошади и коровы. Преследуют хищники и собак.

Сколько тигров в нашей стране сегодня? Здесь имеются разночтения. Одни ученые говорят, что их по-прежнему не более 200 особей: сказалась браконьерская охота на этих кошек. Другие утверждают, что тигров у нас более 350 особей: в Приморье их более 300 и в Хабаровском крае свыше 50.

Все чаще происходят встречи человека с тиграми. Ситуация обостряется тем, что этих хищников не пугают даже выстрелы. Такое их поведение можно, видимо, объяснить запретом охоты на них, который действует уже многие годы.

Нам рассказывали о том, что были случаи нападения тигров на людей. Правда, нападали единичные особи, как правило раненые или больные. Естественно, таких тигров охотники отстреливают. Эти звери, видимо, уже не могут добывать корм в тайге, охотясь за кабанами и другими животными.

Да, тигры в нашей стране находятся под охраной закона. Но к каждому охотнику егеря не приставишь. Кое-кто может и пренебречь запретом, сделать браконьерский выстрел. И такие выстрелы раздаются. Уж очень высокую цену платят в соседних странах — Китае и Южной Корее. Высоко ценится не только шкура зверя, но и его когти, вибриссы, внутренние органы. Как тут устоять? Но нужно помнить, к чему привели такие выстрелы несколько десятилетий назад. Мы едва не потеряли уссурийского тигра на своей территории.

Судьба этих зверей зависит, конечно, от доброй воли человека и его терпимости. А чтобы застраховать себя от всяких случайностей, тигров чаще стали отлавливать как для отечественных, так и для зарубежных зоопарков. Об этом в одной из наших передач рассказали и наши коллеги с Хабаровского телевидения.

Целую неделю съемочная группа провела в тайге вместе с тигроловами и впервые сняла захватывающий поединок человека и зверя. Амурских тигров в зоопарках мира сейчас более 1000 особей — это хороший резерв на тот случай, если они по каким-то причинам исчезнут в природе. Но, думается, человек этого не допустит.

Пусть тигры живут на воле, и пусть в их сторону раздаются «выстрелы» только из фоторужья.

 

На разных широтах

В наши дни человек с фотоаппаратом проникает в самые отдаленные уголки Земли, где сохранилась дикая природа. Результатом таких путешествий бывают яркие впечатления от посещений экзотических мест, удачные фотоснимки.

Начнем с крокодилов. Семья Белавкиных из города Орска Оренбургской области интересуется, действительно ли плачут крокодилы. Ведь существует выражение «крокодиловы слезы».

Крокодилы — дальние родственники давно вымерших динозавров. Их роду около 200 млн лет. Эти рептилии обитают в Африке и Америке, Азии и Австралии. Человек, соприкасаясь с этими хищниками, сложил о них немало легенд. В одной из них говорится о том, будто бы крокодилы льют горькие слезы, оплакивая жертву, съеденную ими же. Известно и выражение «крокодиловы слезы», ставшее нарицательным.

Ну а на самом деле, что это — легенда, или в основе этого явления есть нечто реальное?

Ученые, изучавшие крокодилов, убедились в том, что эти рептилии на самом деле «плачут». Но, конечно, не из жалости к жертве, а от избытка в организме солей. Дело в том, что у всех пресмыкающихся почки — довольно несовершенный орган. Чтобы удалить избыток солей из организма, у рептилий в процессе эволюции развились особые железы, которые помогают почкам. У крокодила они располагаются около глаз. Когда железы работают с полной нагрузкой, создается впечатление, что крокодилы роняют горькие слезы.

Надо заметить, что крокодилам есть о чем «плакать». Хотя бы о своей печальной участи на Земле. Сегодня все виды крокодилов занесены в Международную Красную книгу, а редкими они стали потому, что в большом почете крокодиловая кожа, которая, к сожалению, никогда не выходила из моды. Досталось всем крокодилам — и мелким, и очень крупным. А среди крокодильего племени действительно есть настоящие гиганты, например нильский крокодил достигает 6 м в длину. Интересно, что некоторые особи доживают до 100 лет.

Для людей крокодилы опасны, правда, не все виды. Мелкие, если их потревожить, могут лишь ранить мощными челюстями или ударом мускулистого хвоста. А вот взрослые нильские, а также гребнистые, обитающие в Южной Азии, очень опасны. Они нападают на купающихся людей, переходящих в брод реку или отдыхающих на берегу. Так что нелишне напомнить фотографам, путешествующим по тропическим широтам: крокодилы — единственные на Земле хищники, которые не делают различия между человеком и другой своей добычей.

Недавно, совершая поездку по нескольким африканским странам, мы видели, как туристы ради удачного ракурса выходили из машины и пробирались к реке, где на берегу, словно бревна, лежали крокодилы. Таким необдуманным поведением они доводили до белого каления гида-шофера. Все же лучше не рисковать, даже если вам очень хочется снять редкий кадр.

Еще один кадр, тоже сделанный в Африке в одном из национальных парков: бегемот «пробует на зуб» прочность кабины легкового автомобиля. Интересно, как же могла возникнуть подобная ситуация? В одном из национальных парков Ботсваны мы видели множество «гиппо» — так местные жители называют бегемотов. Десятками лежат они в руслах рек или небольших озерцах, выставив наружу верхнюю часть головы с большими глазами. Издали эти глаза настолько похожи на глаза крокодилов, что сразу и не поймешь, кто же находится под водой. Можно часами стоять у озера или у реки в ожидании, когда же «гиппо» выйдет на берег. Те смотрят на вас глазами-перископами и нежно похрюкивают. Изредка над водой раскрывается огромная пасть, раздается громкий рев — и пасть захлопывается в воде. Не у всех хватает терпения дождаться выхода бегемота на берег. Некоторые туристы оставляют свои машины и располагаются отдохнуть на лужайке.

Видимо, в такое время громадный бегемот вышел на берег и тихо подошел к машине. Чем-то она ему не понравилась. Ну а фотограф, что называется, в такой ситуации был начеку и вовремя щелкнул затвором фотоаппарата.

Самые крупные наземные млекопитающие — слоны. Сейчас на Земле их 2 вида — индийский и африканский. Индийский поменьше, в высоту достигает примерно 3 м, а весит до 5 т. Африканский высотой в плечах может быть до 4 м, и он потяжелее, до 7,5 т.

Слоны были довольно многочисленны как в Африке, так и в Юго-Восточной Азии, но с появлением огнестрельного оружия их численность, особенно в Африке, стала резко снижаться. Огромные территории, ранее занятые слонами, со временем опустели. И если бы не были организованы национальные парки, эти великаны, наверное, исчезли бы с лица Земли.

В Африке слонов сейчас более 200 тыс. — не так много, если учесть, что в конце XIX в. их там было в несколько раз больше — свыше 1 млн.

На Африканском континенте на слонов не запрещено охотиться, но только на свободных территориях. Это, в частности, стимулирует передвижение их в безопасные места — национальные парки. В некоторых из парков, отчасти из-за пришлых слонов, а также в силу естественного размножения, численность этих гигантов настолько возросла, что им не стало хватать корма. Взрослый африканский слон в сутки съедает до 300 кг растительных кормов и выпивает до 200 л воды. Если численность зверей возрастает, они серьезно нарушают естественный биоценоз. Древесная растительность, которой они питаются, перестает даже возобновляться. В некоторых национальных парках уже под угрозой исчезновения находятся баобабы.

Видимо, проблема питания заставила слона стать акробатом — это случилось на проезжей части в одном из национальных парков Африки. Фотографу просто повезло, что он увидел такого слона. Это и есть миг удачи. Главное — всегда быть наготове.

 

О Тобике и других «музыкантах»

В нашей почте немало писем, в которых зрители сообщают о музыкальных способностях своих питомцев. Вот П.Н. Лепшин из Винницы рассказывает о своем воспитаннике — комнатной собачке Тобике.

Однажды по телевидению шел фильм «Трактористы». Тобик в это время был в комнате. Как только он услышал песню о трех танкистах в исполнении Н. Крючкова, начал подвывать. А до этого случая хотя и слышал немало других песен, никогда так необычно себя не вел.

Сразу же после просмотра фильма П.Н. Лепшин усадил своего питомца, взял в руки аккордеон и стал наигрывать эту мелодию. Тут Тобик закатился, как настоящий «певец». После ежедневных «уроков пения» П.Н. Лепшин убедился, что Тобик поет все с большим желанием.

Примерно через месяц после этого по телевидению демонстрировали фильм «Дело было в Пенькове». При исполнении песни «Огней так много золотых на улицах Саратова» Тобик повторил то, что было при просмотре фильма «Трактористы».

Теперь стоило только Тобику сказать «споем!», как он сразу же запрокидывал голову в ожидании первых аккордов. Хозяин собаки высказывает сомнение, что она пела осознанно. Обе песни Тобик исполнял по-разному. Если первую, о трех танкистах, он «пел» с завыванием, то вторую сопровождал коротким веселым лаем.

И еще нашего корреспондента удивило то, что собака подвывала именно этим двум мелодиям, хотя ежедневно слышала и другие.

Трудно ответить на вопрос, почему Тобик «исполнял» только эти две песни, а на другие не реагировал. Видимо, таковы особенности психики этой собаки, ее пристрастия.

Но что роднит всех собак, так это то, что все они могут реагировать на свист, игру на скрипке, баяне, трубе или пианино и часто подвывают музыкальным звукам, некоторые собаки после нескольких попыток выучиваются поддерживать музыкальные упражнения. И не просто подвывают, а специально воют-поют.

Волки, родственники собак, тоже не менее музыкальны. В одном из канадских фильмов о животных, который мы показывали в нашей передаче, был эпизод с волком. Ученый научил его подвывать, когда на кларнете исполнял минорные мотивы.

К музыкальным звукам неравнодушны и лошади. Видимо, поэтому армейские кони усваивают немало звуков-сигналов, которые подает горнист в различных боевых ситуациях.

Большими почитателями музыки прослыли некоторые морские обитатели. В этом мы убедились сами, когда снимали морских зверей в заливе Петра Великого на Дальнем Востоке. Капитан направил судно к Тюленьему камню. На узких пляжах среди камней мы уже видели лежбища тюленей — там было около 40 лахтаков. Они заметили нас и подались к воде. Капитан кому-то махнул рукой. Из динамика понеслись звуки мелодичной песни. Сперва мы не поняли, зачем это, ведь звуки — дополнительный источник шума. Но капитан, хитро улыбаясь, пояснил, что мы не правы. Тюлени прекратили бегство и стали внимательно присматриваться к нашему судну. Оно двигалось очень медленно, а мощный динамик работал без передышки. Капитан объяснил, что тюлени очень любят музыку, он не раз проверял это, подплывая к лежбищам. И вот благодаря этой любви тюленей к мелодичным звукам мы смогли приблизиться к животным настолько, что сняли их и на берегу, и в воде.

На Каспии рыбаки рассказывали нам, что как только на судне начинает звучать музыка, тюлени собираются со всех сторон. Их бывает несколько сотен. Звери слушают музыку, как зачарованные, а когда она прерывается, тюлени исчезают в море.

Кое-где такое пристрастие морских зверей к музыке используют промысловики. Но и тюлени в тех местах стали умнее. Как только заслышат шум мотора шхуны, сразу уходят от зверобоев в море.

Даже гигантские черепахи, обитающие в водах заливов некоторых тропических островов Тихого океана, неравнодушны к музыке. Когда жители селений, собравшись на берегу, начинают петь, со дна заливов всплывают черепахи и замирают на поверхности. Говорят, что они могут часами находиться в таком состоянии. Но стоит певцам прекратить пение — и черепахи тотчас исчезают в пучине.

Хорошо воспроизводят мелодии различных песен многие певчие птицы, и особенно славятся вокальным искусством скворцы.)ни могут мастерски подражать чужим голосам, нередко вводя этим в заблуждение даже специалистов.

Некоторые любители птичьего пения собирают целые ансамбли из пернатых. Канареечный ансамбль Ф.А. Фоменко из Харькова состоит из 7 солистов, и репертуар его довольно разнообразен. Со своими певцами Фоменко выступал на ВВЦ в Москве, принимал участие и в одной из наших передач.

Гроза тропических морей, акула, тоже реагирует на музыкальные композиции. Это было выяснено австралийскими учеными, которые изучали способы отпугивания акул от пляжей. Они установили, что при прослушивании плавных мелодий акулы словно впадали в транс, переворачивались с боку на бок и плавно поводили хвостами. А вот ритмичные мелодии их отпугивают.

Ученые установили также, что на животных воздействует не только сама музыка как совокупность звуков, но и ее ритм. Быстрые ритмы ускоряют пульс, медленные — замедляют. Даже монотонное тиканье будильника может изменить частоту сердцебиения. У собак под влиянием хода будильника число сердечных ударов можно увеличить со 100 это норма) до 300 в минуту.

О чем свидетельствуют все эти факты? О том, что мир живой природы еще далеко не изучен.

Каждое наблюдение, будь то фотография, кинофильм или просто описание события, дают немало информации для познания тайн этого мира.

#i_032.png

«Давай споем в два голоса…»

Снимок с Тобиком нельзя назвать редким, но рассказ П.Н. Лешнина о музыкальных способностях своего питомца заставляет по-особому посмотреть на довольно распространенное среди животных явление: подражание музыкальным звукам.

 

Многоликий мир

Никогда у человека не иссякнет любопытство к природе. Перед нами фотоработы Максименко из Якутии. Валерий Иванович — фотограф-любитель, этому увлечению отданы многие годы жизни. Судя по снимкам, свой край он очень любит.

Вот упряжка северных оленей. Животные выглядят прекрасно. Кто-то со вкусом украсил пару оленей: на шее декоративный ремешок с колокольцем. Можно представить эту нарядную упряжку на одном из праздников. Или вот — из-под упавшего дерева выглянул соболек. Мордашка в снегу — зверек был занят охотой. Но неожиданно его внимание что-то отвлекло, возможно он увидел фотоохотника. Этот миг и запечатлен. Замечательный портрет таежного зверька!

Целая серия портретов бурундука. Этих симпатичных полосатых зверьков снимать не очень трудно — почти в каждом таежном поселке обитают несколько пар. Мы сами их видели, когда делали передачу о Байкале. Люди любят бурундуков и в голодную пору подкармливают кедровыми орешками. Одного зверька Валерий Иванович Максименко снял в тайге. Тот доверчиво спустился по стволу лиственницы к человеку. Защечные мешки у него раздуты — полны орешков. Но бурундук все равно не откажется от угощения.

Еще один снимок: бурундук обрабатывал кедровую шишку. А вот редкий снимок. Внимание бурундука привлек фотоаппарат, который фотограф положил на пенек, сев передохнуть. Зверек забрался на светозащитную бленду фотокамеры и уткнулся своей мордочкой в фотообъектив.

Другой сибиряк, Иван Владимирович Кузьмин из Омска, прислал замечательный снимок, на котором летучая мышь запечатлена в полете. Снимок сделан ночью с помощью фотовспышки. Автор сообщил нам и некоторые детали относительно того, где и как был сделан этот снимок.

Приятно отметить, что Иван Владимирович хорошо знает летучих мышей. Он дал точное биологическое название виду — остроухая ночница. Довольно обычный и широко распространенный вид.

Снимок сделан в проеме чердачного окна, где обитает небольшая группа этих зверьков. Достался снимок автору нелегко. «Конечно, масса пленки ушла впустую, — пишет он, — когда я сникал влетающих и вылетающих ночниц, ведь работать приходилось почти вслепую». Наш автор знает и тонкости биологии летучих мышей: «Зато на этом снимке отчетливо виден даже приоткрытый рот, через который летучая мышь издает ультразвуки». Один этот редкий кадр стоил таких усилий.

Иван Степанович Болотин из Санкт-Петербурга — наш давний автор, мы не раз показывали его снимки в наших передачах. 4 на этот раз он порадовал нас своими фотоработами.

Барсучонок что-то учуял в земле и даже не заметил фотографа — так, видимо, был голоден.

Молодая лисица с любопытством наблюдает за человеком, глаза ее широко открыты — может, она впервые в своей жизни увидела такое чудо? Фотоохотнику потребовалось всего несколько секунд, чтобы навести объектив на лисью мордочку и щелкнуть затвором.

Три лося пасутся на поляне. На человека ноль внимания. Лоси молодые — видно по рогам.

А вот и редкий кадр: группа лосей переплывает Ладогу. Иван Степанович снимал животных с довольно близкого расстояния, следил за этой группой. Сначала снимал лосей на поляне, и вот — в воде.

Всегда с нетерпением ждем пакет со снимками от давнего друга нашей передачи — Мстислава Владимировича Березовского. Живет он в городе Череповце. Вологодские леса, озера, реки с их богатым животным миром — любимые объекты его съемок. Более 20 лет фотографирует он животных. Последние пять лет на его пути часто попадались бурые медведи. И не просто попадались. Мстислав Владимирович искал с ними встречи, отыскивал зверей после зимней спячки. В его фототеке около 40 удачных, как он считает сам, снимков медведей. Три снимка он прислал для показа в нашей передаче. На одном медведь ест щавель. Эти хищники поедают многие растения — им требуются витамины. На втором снимке запечатлена медведица с трем медвежатами на берегу водоема. И вот очень удачная фотография: медведь у березы поднялся на задние лапы, а передними оперся на ствол. В позе зверя настороженность. Он словно спрятался за ствол дерева. Мстислав Владимирович пишет, что зверь его заметил и какое-то время пристально наблюдал за ним. Ситуация не из приятных. Но все закончилось благополучно. Человек и зверь разошлись мирно.

В прошлом Березовскии охотился. Повадки зверей и птиц знает хорошо. Сейчас вместо ружья бродит с фотоаппаратом. Такое превращение происходит со временем со многими охотниками. Они откровенно пишут о том, что им приятнее смотреть на природу сквозь объектив фотокамер, чем сквозь прицел ружья.

Недавно Мстислав Владимирович побывал на тетеревином току. Сколько страсти в поединке самцов, как самозабвенно они сражаются! Нет, такие драки не заканчиваются гибелью одного из соперников. Несколько минут яростных баталий — и «рыцарям» становится понятно, кто сильнее.

Ю.И. Вахтин из города Шадринска Курганской области прошлым летом отдыхал на Кавказе. Недалеко от морского вокзала в Адлере он стал свидетелем необычной сцены. Из воды выскочил благородный олень и чуть не столкнулся с человеком. Можно подумать, что у человека с оленем то ли поединок, то ли танец. Эпизод забавный. Жаль, что автор ничего не сообщил о том, как же олень очутился в таком многолюдном месте. Но, как бы то ни было, этот снимок надо признать редким.

Незабываемые минуты встречи с дикой природой остаются с человеком на всю жизнь. И нам кое-что достается — эти прекрасные снимки.

 

ЦВЕТНЫЕ ФОТОГРАФИИ

#i_033.jpg #i_034.jpg

#i_035.jpg #i_036.jpg

#i_037.jpg #i_038.jpg

#i_039.jpg #i_040.jpg

#i_041.jpg #i_042.jpg

#i_043.jpg #i_044.jpg

#i_045.jpg #i_046.jpg

#i_047.jpg #i_048.jpg

 

ЖИЗНЬ НА ОСТРОВАХ

 

Командоры — край земли

Когда мы хотим сказать — «это далеко», то нередко говорим: «А-а, Камчатка». И последние парты в классе — «Камчатка». В нашем представлении Камчатка — «край земли».

Недавно мы побывали на Камчатке и, к удивлению, узнали, что камчадалы вовсе не считают, что они живут на «краю земли». Камчатка — это материк. А вот Командоры — это настоящий «край земли», нашей земли.

Как попасть на Командоры? Самый надежный способ — морем. От Петропавловска-Камчатского до самого большого острова Командор — Беринга — около 400 км. Сутки пути. Идем туда на судне Камчатрыбвода «Эвекун». Старший инспектор Владимир Николаевич Бурканов был нашим гидом. Благодаря ему и команде судна мы смогли побывать в самых отдаленных уголках Командор.

Бурканов много раз бывал на Командорах, знает их хорошо и поведал нам немало интересного об этих островах. Там находятся самые крупные в нашей стране лежбища морских котиков. Немало самых ценных в мире морских пушных зверей — каланов. Водится там и самый крупный в стране голубой песец. Замечательны птичьи базары. В реки на нерест заходят ценные виды лососевых. Только на Командорах два века тому назад обитали морские, или стеллеровы коровы.

Командоры известны также как самое туманное, самое облачное место в стране. По подсчетам метеорологов, жители островов видят солнце в среднем всего 880 ч в год, а это немногим более месяца. Треть года здесь гуляют сильные ветры, дующие со скоростью до 50 м/с.

Чем ближе Командоры, тем хуже погода. Петропавловск провожал нас ярким солнцем и белоснежными курчавыми облаками второй половины августа. А здесь плотный холодный ветер, нашпигованный водяной пылью морских волн и низко летящей хмари.

Сквозь дождевую вуаль проступает ряд невысоких холмов острова Беринга — самого большого на Командорах. Его длина 85, а ширина от 15 до 40 км.

«Эвекун» бросает якорь в небольшой бухте. По трапу сходим на плоскодонную самоходную баржу — плашкоут. На ней и добираемся до пристани села Никольского. Это самый крупный здесь населенный пункт, его называют «столицей» Командор. Здесь живут 1500 человек, практически почти все население островов.

Узнаем, что в поселке есть все, что нужно человеку для нормальной жизни. Но есть и свои проблемы. Увеличивается население острова— значит, возрастает «пресс» человека на природу.

А природа этого островного края не только своеобразна, но и легко ранима. Последствия неверного шага становятся часто необратимыми или залечиваются в течение многих лет. Вот лишь один пример. Подплывая к острову Беринга, с судна мы заметили недалеко от села Никольского большой песчаный пустырь. Сперва подумали, что это сама природа создала такой чудесный пляж для отдыха. Но нам рассказали, что это отнюдь не пляж, а самая настоящая командорская «пустыня», которая возникла из-за длительного и бесконтрольного выпаса скота.

Дюны хорошо просматривались с любой точки села Никольского. Совсем недавно там была тундра, а теперь — песчаная плешь. Но самое неприятное: пустыня может распространиться и на внутренние части острова. Такое опасение есть. Немало на Командорах и других проблем, связанных с природой островов и их обитателей.

Нельзя сказать, что уникальная природа оставлена здесь без присмотра, не охраняется. Это не так. Например, остров Медный, где сосредоточены огромные лежбища морских котиков и сивучей, объявлен заказником. Охраняются птичьи базары на острове Арий камень. Под охрану взята большие скопления морских птиц — кайр, бакланов, топориков.

Да и две трети самого острова Беринга — тоже заказник. Здесь два довольно крупных лежбища морских котиков. Немало каланов, встречаются редкие тюлени антуры, есть птичьи базары. Охраняются нерестовые реки.

Охраняются от кого? От местных жителей и от приезжих. Природа Командор очень хрупка. Достаточно кому-нибудь из местных охотников или рыбаков проехать на вездеходе по тундре, как сразу нарушается растительный покров. Это сказывается на экологическом равновесии. Это должны знать все, кто там живет и кто появляется на короткое время. Чтобы больше не было командорских «пустынь».

 

По берегу океана

Вместе с районным госинспектором Владимиром Васильевичем Вертянкиным на гусеничном вездеходе отправляемся в первое путешествие по острову Беринга. Инспектор нас поправляет, говорит, что на Командорах принято говорить — «поехать в остров». Мы не стали возражать, пусть будет так.

Оборудованных дорог на острове нет. Лучшая естественная дорога — по океанскому побережью, в полосе отлива. Оголяется широкая полоса из песка или гальки, на которой вездеход развивает приличную скорость.

Временами сквозь плотный слой облаков прорываются редкие солнечные лучи. В окошечко рассматриваем побережье. До чего же оно замусорено. Ярко окрашенные бочки, различные пластмассовые ящики, обрывки разноцветных сетей, канатов, множество всякой мелочи — бутылок, банок, других емкостей с броскими надписями. А точнее— «дары» океана. А еще точнее, следы деятельности человека, так нерадиво относящегося к окружающей его среде.

Время отлива. В иных местах океан отступает на несколько сотен метров, и тогда оголяются большие и малые камни. Блестят на солнце прибрежные луга. По колено утопая в коричневых водорослях, пытаемся добраться до крупных камней. Резкий запах морских водорослей, йода.

— Вот они, наши национальные богатства, — произносит Вертянкин. — Ученые насчитали около 180 видов водорослей на прибрежных участках.

— Где их можно использовать?

— Это же отменный корм для скота. Здесь белка больше, чем в луговых травах, и минеральных веществ много. Корм из водорослей стимулирует жизнедеятельность скота и птицы. Это и хорошее удобрение для полей. Благодаря водорослям, которые использовались как удобрение, на острове удавалась получать высокие урожаи картофеля.

До больших камней добраться не удалось — глубоко. Высокая влажность, дышать тяжело. А тут еще полчища комаров. Они здесь крупные, желтовато-коричневые. Кажется, что способны проткнуть длинными хоботками даже куртку.

Спрямляя путь, едем во тундре. Вокруг обилие сочных и высоких трав. Это же прекрасные пастбища для домашнего скота и диких животных. Но вокруг пустынно.

Владимир Васильевич посигналил шоферу, чтобы тот остановился.

— Пойдемте, — пригласил он нас, — я покажу вам командорские грибы. Тут хорошее грибное место.

Пройдя с десяток метров по мягкому травяному ковру, останавливаемся, словно вкопанные. Вот это чудо — подосиновики! Да какие крепкие, чистые.

— У нас их обабками называют, — наклонился за очередным грибом Владимир Васильевич. — Забирайте все, вернемся в Никольское — пожарите в гостинице.

Вертянкин разрезал один гриб пополам.

— Смотрите, ни одной червоточинки. Любой гриб разрежьте, все, как один, чистенькие. Даже старые грибы.

— Может, климат для насекомых не подходящий?

— Нет в нашей стране места более ветреного, чем Командоры. Высоких гор и лесов здесь нет. Ветер продувает тундру насквозь и сносит всех насекомых. А их личинки как раз и есть грибные черви.

— Всегда здесь так много грибов?

— Разве это много? В иные годы грибов здесь, что камней на берегу. Тогда все жители острова выходят на заготовку.

Мы набрали полный пакет грибов. Возвращаемся к вездеходу.

— Хотите увидеть еще одно чудо Командор?

Он подвел к небольшой ложбинке. Склоны овражка поросли низким кустарничком высотой сантиметров в пятьдесят. И это чудо?

— Не удивляет? — улыбнулся Владимир Васильевич. — Это не кустарник, а самый настоящий командорский карликовый лес.

Присматриваемся к кустикам, начинаем узнавать березки. Карликовые березки. Действительно, чудо. Рядом царственно вымахали подосиновики. Иные были вровень с молодыми березками.

И все же, почему тундра так пустынна. Здесь, например, могли бы пастись северные олени, но их мы нигде не видели. Вертянкин рассказал о том, что на Командорах до недавнего времени оленей не было. Естественным путем попасть в эти места они не могли из-за водной преграды между материком и островами. Но условия для их жизни здесь хорошие. Северных оленей на остров Беринга завезли с Камчатки еще в конце прошлого века — всего 15 голов, и за несколько десятков лет стадо оленей увеличилось до 1000 голов.

Настало время регулировать численность оленей, но хозяйственники не торопились ограничивать поголовье. И последствия оказались драматическими. Животные полностью уничтожили ягель, стали слабеть, мельчать и, наконец, началась их массовая гибель. Есть еще одна причина сокращения стада — островная изоляция. Все это и привело к полному вымиранию оленей.

В 1927 г. оленей завезли вторично. Через 30 лет поголовье достигло небывалой для острова численности — 3500 голов. И снова человек повторил те же ошибки. Олени стали вымирать.

Но несколько сот голов все же удалось сохранить. Запланирована операция по перевозке небольшой группы северных оленей с континента для обновления крови местной популяции. Так что этот вид животных сохранится на Командорах.

Мы проехали по тундре несколько километров, но так и не повстречали оленей. Вертянкин сказал, что они, вероятно, держатся на сочных лугах острова. Возможно, нам повезет, и мы их увидим.

Снова выезжаем на полосу отлива. В кузове грохот такой, что не слышно шума прибоя. Всматриваемся в небольшие окошечки в брезентовом покрытии кузова. Почти целый час едем по крупной гальке и камням, отсюда и такой шум. Наконец делаем остановку.

— Что приуныли? — подбадривает инспектор притихшую братию в кузове. — Вылезаем. Это одна из главных достопримечательностей острова — бухта Буян.

Оглушенные ездой, спрыгиваем на галечник. Понемногу приходим в себя, осматриваемся. Вездеход остановился у небольшой речушки, которая тоже носит название Буян.

Бухта очень красива. Она обрамлена полукольцом невысоких холмов, которые напоминают гигантские зеленые волны, уходящие в глубь острова. Холмы подернуты дымкой. Вся бухта словно огромное полотно художника-импрессиониста.

— Именно здесь, — рассказывает Владимир Васильевич, — участники Второй Камчатской экспедиции в 1741 г. нашли богатейшие россыпи опалов, яшмы, агатов и очень много сердоликов. Поэтому бухту Буян еще называют «сердоликовой».

— Давайте поищем камешки, — предлагает кто-то Вертянкину, — может, найдем сувенир на память.

— Что ж, попытаться можно. Хотя и бухта, и речка исхожены туристами за многие годы вдоль и поперек. Вряд ли мы что найдем.

И все же мы отправляемся в глубь острова по берегу речки, внимательно вглядываясь в ее русло. Берега поросли густой и высокой травой. Кое-где проглядывают кустики карликовой ивы. Идти нелегко.

Расспрашиваем Вертянкина о том, как в эту речку попали полудрагоценные камни. Узнаем, что несколько десятков миллионов лет назад дно Тихого океана в этих местах сотрясали мощные извержения. В лавах базальта во время этих катаклизмов и образовались яшма и агат, сердолик и опал.

Речка Буян несет самоцветы из центральной части острова Беринга. Сама речка небольшая, чуть более 8 км. Но этот путь к побережью камешки преодолевают за тысячи лет. И попадают в бухту идеально отшлифованными.

Специалисты утверждают, что нигде эти камни не имеют такой безупречной формы, как в бухте Буян. Потому они очень высоко ценятся среди коллекционеров. Конечно, и нам хотелось найти хотя бы по одному самоцвету.

Прошли по берегу речки метров сто с большим трудом. Влажная трава по пояс, а тут еще комарье облепило. Решили вернуться к вездеходу. Вертянкин сказал, что он еще немного пройдет по руслу реки. Вода чистая, и так легче обнаружить самоцветы.

Но вскоре вернулся и он, так и не найдя ни одного самоцвета.

— Может, их здесь уже и нет?

— Летом каждая находка — редкая удача, — ответил Вертянкин. — Камешки разбирают и местные жители, и туристы. Только зимой, когда волны переворачивают берег вверх дном, можно рассчитывать на счастливую находку.

Подумалось: а может и хорошо, что мы не нашли ни одного самоцвета. Не пора ли вообще запретить сбор этих ценных сувениров в бухте Буян? Ведь ее может постичь та же участь, что Сердоликовую бухту в Крыму, у подножия Карадага. Ее начисто разграбили охотники за сувенирами. Хорошо, что там сейчас заповедник. Может, и бухту Буян объявить заповедной?

 

В бухте Командора

Для поездки в эту бухту нужен целый день. К счастью, он у нас был — 14 августа, пик хорошей погоды на Командорах. Вертянкин сказал, что по пути нужно заглянуть на озеро Саранное — самое большое озеро на острове. Оно нерестовое, и инспектор время от времени наведывается туда.

На вездеходе трясемся по разбитой, раскисшей дороге, широкой лентой разрезавшей тундру. Когда подъехали к озеру, с океана нагнало тучи и посыпал мелкий дождик. Но к нему мы уже были готовы: Вертянкин снабдил нас плащами и резиновыми сапогами.

По тропинке пробираемся к ключу Лощавому. Выходим на берег озера. Даже такая погода не может испортить его красоту. Озеро Саранное в длину 10 и в ширину 6 км. Оно в обрамлении невысоких и зеленых холмов и вода в нем удивительно чистая. Его и облюбовали рыбы, чтобы здесь дать жизнь новому потомству. Здесь нерестятся горбуша, кижуч и нерка.

В августе массовый ход нерки. Эта рыба нерестится на озерных мелководьях, в ручьях и ключе Лощавом. На мелководьях видны сотни нерок в брачном наряде. Рыбины ярко-красного цвета с темно-фиолетовыми и бурами плавниками.

— Почему этот ключ назвали Лощавым?

— Рыба надевает брачный наряд — это лощавая рыба. Отсюда и название.

— Такая погода не мешает рыбе нереститься?

— Уже третий месяц каждый день дождь. Но я не замечал, чтобы рыба плохо шла на нерест. Совсем недавно рыбы здесь было очень мало. Но вот ввели двухсотмильную экономическую зону, и с каждым годом рыбы приходит на нерест все больше. Раньше она нерестилась только в небольших речках и в ключе, а сейчас откладывает икру в лунки по всему мелководью озера. Это радует.

Останавливаемся у самой кромки воды. Рядом лениво проплывают десятки нерок. Время от времени вода в озере будто вспыхивает ярко-красными фонариками — это над поверхностью воды появляются спинки рыб. Такие нерестовые места — одно из чудес Командор.

— Владимир Васильевич, в других районах страны нерестовые места охраняются, а здесь ни одного человека.

— Места эти, сами видите, довольно глухие. Приезжему в эти края добраться непросто. Но озеро охраняется. Само озеро, нерестовые речки и ключи — все это территория заказника. Постоянной охраны нет, но я здесь бываю довольно часто, да и другие инспектора.

— Случаи браконьерства бывают?

— Не сказал бы, что часто, но бывают. Браконьеры — местные жители. Мы ведем разъяснительную работу через газету, выступаем по радио. Ведь это же варварство заготавливать икру нерки или кижуча в нерестовых местах.

— Берут только икру?

— Да, мясо рыбы в нерестовый период невкусное.

— Какова биология этих рыб?

— Три года молодь будет находиться в этих местах. Затем рыбки скатятся в океан. Там они проведут 2–3 года и станут половозре