За три часа до отправления "Энтерпрайз" выглядел снаружи как обычно: он висел в самом центре световой паутины, сверкая как начищенное серебро, и казался абсолютно безжизненным. Но внутри него все кипело: внутренний коммутатор трещал от разговоров, таких же обрывочных, как мысли.

– Слушай! Мне плевать, что ты сделал с модулятором. Я прошу тебя просто поднять его! Если только Махази узнает, что ты с ним...

– Нервничаю? Я? Не будь болваном!

– Мы в безопасности.

– Кошмар! Спешка! Кто-то на тебя все время давит. Все такие перевозбужденные!

– Что ты имеешь в виду? Что мне придется просмотреть все это перед отбытием? Я врач, черт побери, а не бюрократ! Где медсестра? Вы обещали мне медсестру! И что я, по-твоему, должен делать с Чэпел, Джим? Она же отказывается выздоравливать! Тоже мне диагност!

– Ты всегда делал слишком маленькие ставки. Ставлю десять кредиток, что мы уничтожим минимум три корабля клингонов и сделаем это меньше, чем за четыре минуты.

– Я знаю только, что капитан идет сюда взглянуть на то, что у нас получилось.

– Ексек хочет знать, когда ты собираешься подать документы по ревизии этой программы... – Ухура, – устало вздыхая, сказал шеф отдела астрокартографии. – Передайте Споку, что нам придется переписать программу практически с десятой строки для того, чтобы ввести новые координаты. Вы знаете, что это означает. Изменение приема и отправки сигналов, а также их силы и прочего.

Послышался усталый смешок:

– Это не проблема, Майра.

– Знаю, – лейтенант Майра Сагади оглянулась через плечо. – Д'Хенниш, как насчет этого?

– Если хотите, мы можем охватить даже больший район, – последовал ответ. – Но следует учесть, что в этом случае программирование займет чуть больше времени.

– Хорошо, – ответила Майра. – Двадцать минут, – передала она Ухуре.

– Что?

– Спокойно, Д'Хенниш. Работай.

– Двадцать минут, м-да, – ответила Ухура. – Отключаю мостик.

– Иногда мне хочется убить нашу начальницу, – сказала Ухура. – Но что толку? Я заняла бы ее пост, но работу так или иначе пришлось бы заканчивать мне.

– Я все слышала и взяла себе на заметку, – вздохнув, сказала Майра и потянулась.

Майре Сагади было около двадцати пяти. У нее были огненно-рыжие волосы, добродушное, открытое лицо с голубыми глазами, которые казались сонными, но никогда ничего не упускали. Она потянулась еще раз и стала наблюдать из-за плеча младшего офицера за его работой.

Мичман Ниуа Ават-ман ри Д'Хенниш эну-ма'К-ве что-то раздраженно пробурчал, напомнив Майре кота, который предупреждает соперника о том, что это его территория. Д'Хенниш был с Садра. Он казался слишком жилистым и худощавым для своего двухметрового роста Его шелковистая пепельно-серая грива плавно переходила в более короткий, бархатистый платиновый мех, покрывавший остальную часть тела. Всю, кроме подушечек на пальцах рук и ног.

Сейчас его длинные пальцы стучали по клавиатуре компьютера. На экране перед ним предстало схематичное изображение их Галактики и галактики Малого Магелланова Облака, а в них небольшие огоньки, обозначающие места прибытия, периодически меняли свое местоположение.

– Двадцать минут, – ворчал Д'Хенниш. – Двадцать минут. Вы, люди, с вашими минутами и часами. Работу следует делать, пока ее не сделаешь.

Он на мгновение прервался и посмотрел на Майру. Это был, можно сказать, просто неприятный взгляд. Янтарные глаза светились на похожем на собачью морду лице, верхняя губа была приподнята, а из под нее виднелось несколько клыков.

– Вы уверены, что это наиболее оптимальные точки для промежуточных станций? – спросила Майра.

– Конечно, – ответил Д'Хенниш, возвращаясь к своей работе. – Так, матричная основа готова. Теперь построим голограмму.

Он продолжал стучать по клавиатуре.

– Двадцать минут!

Майра улыбнулась – опять начинается старый спор:

– Если бы ты сел за работу еще ночью вместо того, чтобы дожидаться утра...

– Я начал, когда начал, – буркнул Д'Хенниш, не поднимая головы и не отрываясь от работы. – Я всегда начинаю вовремя.

Майра покачала головой. Иногда его речь становилась совершенно непонятной, но для общения ему вполне хватало тех знаний, которые у него были. Она как-то пыталась выучить садранский, но ничего, кроме изнурительной головной боли, не добилась. Более того, из-за специфичности произнесения гласных у нее сильно разболелось горло.

– Я знаю, – сказала она. – Но иногда твое "вовремя" бывает гораздо позже, чем ему бы следовало быть.

– Что?

– Ничего. Замяли. Работай.

В течение следующих десяти минут она тихо наблюдала за тем, как он работает. Его хвост постукивал по стулу, выдавая раздражение. На экране появилась надпись "Голограмма полностью завершена", и буквально через секунду после этого раздался звонок.

– Передавай, – сказала Майра, и Д'Хенниш снова принялся стучать по клавиатуре.

– Экран включился, – отметила она, поворачиваясь в сторону монитора. – Слушаю, мистер Спок.

Не прошло и секунды, как Спок уже глядел на экран другого монитора, изучая информацию с привычным для него спокойствием.

– Пришлите мне дополнительные сведения по программным данным планетарных станций, – сказал он. – Конец связи.

Экран погас. Майра присела рядом Д'Хеннишем.

– Мы только что избежали выговора, – сказала она, поглядывая на него. Глаза Д'Хенниша начали приобретать нормальный размер.

– Хоть выговор нам и не вынесли, – сказал он, вздохнув пару раз, – Майра, поверь мне, я не разочарую ни капитана, ни команду. Я поклялся себе в этом. Но только... – он пожал плечами. – Космос я могу видеть, но только вот что в нем? Глупость какая-то. Я не могу воспринимать это серьезно.

– Я знаю, – ответила Майра, похлопывая мичмана по плечу, – Но ты не сможешь ничего узнать, пока не попадешь хотя бы в первую точку.

Д'Хенниш сморщил нос:

– Мог бы, между прочим, хотя бы похвалить за проделанную работу, – проворчал он.

– Он сказал, что ты плохо работаешь? Если нет, то считай, что тебе только что сделали комплимент.

– Да, я понимаю, – сказал он. – Мы все сделали?

– Для этого прыжка все.

– В таком случае я пойду перекушу.

– И я, – Майра поднялась вслед за ним. – Я сейчас слона съем, – О, Майра! А как же твоя диета?

* * *

– И это все? – разочарованно протянул он. Кет'лк весело улыбнулась:

– Это вообще все, что есть, – сказала она шутливо и, посерьезнев, добавила, – Нам следует сделать ее побольше.

– Боюсь, это не поможет, – включился Скотти. – Я все равно ничего не пойму.

Все трое находились на самом нижнем уровне, в сердце инженерного отсека, через который насквозь проходил аннигилятор, в котором смешивались материя и антиматерия. В нескольких метрах от аннигилятора стоял металлический ящик размером два на два метра, присоединенный к нему кабелем. Джим наклонился, чтобы рассмотреть ящик поближе, но не заметил ничего такого, чего не было видно на расстоянии. Те же детали, сделанные из материала, похожего на стекло, какие-то кристаллы и мизэлектронные реле.

– Я думал, это будет что-то типа ракетоносителя, – сказал капитан. – Нечто, что понесет корабль на себе.

– В этом нет необходимости. Аппарат нужно защищать от влияния нулевого времени, а все остальное не сможет его повредить. Для вас это очень важно, поскольку без него вы не сможете вернуться домой.

Скотти покачал головой:

– Господи, ведь я же обещал себе, что в моем отсеке никогда не будет ничего, в чем я не разбираюсь. Этот аппарат – исключение, и это сводит меня с ума.

– Если хочешь, я попробую обучить тебя физике во время полета, – в ее голосе явственно слышалось понимание того, насколько это будет мучительно. – Может, тогда ты успокоишься.

– Может быть. Но я не смогу успокоиться, по крайней мере, до тех пор, пока не пойму хотя бы уравнение, – Скотт еще раз покачал головой. – Я не знаю, как вы его получили или что для этого сделали. Непохоже, что они вообще могут что-то сделать.

– А они, в общем-то, ничего и не делали, – сказала Кет'лк, испытывая нежные чувства к своему детищу. – Они просто дали название тому, что должно было произойти, и это произошло. Вот в этом и заключается "созидательная физика".

– Магия – вот как это называется, – сказал Скотт, вконец обескураженный.

– Ну а если и так, то чему ты удивляешься? Каждый новый шаг науки поначалу считают колдовством.

– Кет'лк, прошу тебя, оставь это все на потом, – сказал Джим как можно мягче, хотя давалось ему это с трудом. – Мы готовы к отбытию?

– Да, сэр. Все, что вам осталось сделать – это умчать нас за сто световых лет отсюда и не сбиваться с курса во время перелета.

– Сделаем, – ответил Кирк, поворачиваясь к пульту управления, затем остановился и оглянулся назад, на невинно стоящий на полу ящик. Его не оставляло воспоминание о неясном видении во время инструктажа.

– Есть шанс, что мы увидим что-нибудь подобное во время полетов в подпространстве?

– Почему нет? – спросил Скотт. – Я готов к этому.

– Хотел бы ты увидеть все это прямо сейчас? – поинтересовалась Кет'лк.

Джим удивленно спросил:

– Разве для этого не нужно уходить в подпространство?

Кет'лк улыбнулась:

– Нет. Мы вполне можем обойтись и без этого.

Она обошла ящик, дотронулась до клавиш на пульте управления и заговорила быстрым повелительным тоном.

И в ящике что-то произошло...

Он ощутил, как дрожь пробежала по его телу. Он стоял замороженный в самом сердце корабля. Но в то же время был частью корабля. Все исходило из стального сердечника. Его вены бежали вместе с электронами и искусственной гравитацией; яркие переборки и бледный дождь радиации, идущий из глубокого космоса, обжигали его глаза. Невидимый, но ощутимый звездный свет сжигал кожу...

– Это все здесь, – сказала Кет'лк.

Джим вздрогнул, почувствовав, что освобождается от каких-то пут, хотя ничто его не держало.

– Мне кажется, я чувствовал что-то странное, – протянул он, но слова прозвучали как-то неуверенно. Он видел что-то, но не мог вспомнить, что. По крайней мере, он думал, что что-то видел.

– Вы ведь брали гуманоидов в испытательные полеты? – медленно спросил Джим.

– Конечно. И они тоже всегда что-то чувствовали, капитан.

Кирк кивнул:

– Ну, Скотти, вглядись как следует в эти дыры. Мы скоро стартуем.

– Есть, сэр.

Джим поспешил к дверям с таким чувством, как будто с ним произошло что-то неладное. Он потрогал рукой лоб, но не ощутил жара.

"Прекрати панику, – приказал он самому себе, – Поднимись на мостик, где тебе надлежит быть, и начни шоу! Вся Галактика смотрит на тебя!"

Мысль о том, что на него смотрят, никогда раньше так сильно не выбивала его из колеи.

– Мммвх сс'хв рхаиуериреи нн'ммхиефыот, – пробормотала Ухура, нарушив царившее на мостике томительное ожидание – Капитан? Корабль докладывает о готовности. Командующий Ката'сат просил пожелать вам всех и всяческих благ.

– Спасибо. Скажите ему, что я надеюсь убедиться в их наличии, когда вернусь. Не раньше.

Ухура с улыбкой кивнула и добавила еще несколько фраз на хетском, прежде чем отключиться.

– База передает, что они готовы к нашему отбытию, – доложил Зулу.

– Передайте, чтобы они поторопились, Зулу.

Вокруг "Энтерпрайза" сверкали полоски света. Все они соединяли корабль с гамалкийским доком. На этот раз корабль вела не Кет'лк. Она стояла, переливаясь, возле пульта управления и потирала передние ноги, на которых теперь сверкали яркие нашивки из эмали и металла – погоны командира.

– Это Йе'ткт, капитан, – сказала она. – Она управляет великолепно, как мне кажется. Так что мне здесь больше делать нечего. С вашего разрешения, я спущусь вниз и еще раз вместе с Мнт'гмри проверю инверсионный аппарат.

"Уже по именам? – обрадованно подумал Кирк. – Может, это и неплохо, что она не гуманоид. Мне не хотелось бы лишиться Скотти...

– Вперед, капитан! – добавила она, закрывая переборку лифта.

Кирк спокойно наблюдал, как его корабль выводили из дока и буксировали к главным воротам. Ворота раскрылись, и взору капитана предстало космическое пространство, такое манящее и в то же время холодное и чужое.

Буксир тянул корабль за собой со скоростью не больше нескольких десятков километров в час, а База в это время кувыркалась совсем в другую сторону.

– Последнее сообщение с Базы, – улыбаясь, сказал Зулу. – С буксира нам желают хорошей скорости.

– Ухура, поблагодарите их. Чехов?

– Мы на курсе, капитан. Сто тридцать семь световых лет до Акмара.

– Очень хорошо. Уходим в подпространство. Подать энергию.

– Есть, капитан.

– Сканер.

Зачем он, не нужно было объяснять.

– Ничего необычного, только наши.

– Хорошо, но будьте начеку. Управление вооружением?

– Фазеры подготовлены. Торпеды заряжены.

Кирк пробежал пальцами по клавиатуре на подлокотнике кресла.

– Инженерный...

– Инженерный на связи, – послышался голос Скотти.

Джим улыбнулся. Не один он был под впечатлением увиденного.

– Все готово.

– Хорошо. Отключаюсь. Спок?

– Все системы уже запрограммированы на прыжок.

Вдруг детекторы запищали, а компьютер принялся подавать сигналы без каких-либо команд.

– ВТОРЖЕНИЕ ИЗ ПОДПРОСТРАНСТВА! ВТОРЖЕНИЕ ИЗ ПОДПРОСТРАНСТВА!

Вся команда рванулась с мостика к пульту ведения боя. Кирк только собрался прокричать: "Доложить обстановку!" – но его перебили.

– Корабль на автопилоте! Впереди пять клингонов, нет, их уже шесть.., семь...

На мониторе появлялись все новые и новые корабли, выныривающие из подпространства: "Кл 8 Каза", "Кл 96 Менекку", "Кл 14 Ке'Кхрри", "Кл 55 Китин", "Кл 66 Энекти", "Кл 02 Амак", "Кл 782 Окув", "Кл 94 Тукаб"...

– Огонь не открывают, капитан.

– Командир "Казы" на связи. Он призывает нас сдаться.

– Уходим в прыжок, Зулу. Пространство номер три.

– Есть, – ответил тот и включил поле. Когда они уходили в подпространство, оставляя клингонов позади, звезды показались капитану какими-то странными, но затем все стало на свои места.

– Переходи в шестое измерение, – бросил Кирк. – Двигайся согласно намеченному курсу.

"Ситуация серьезная, База не сможет прийти к нам на помощь, у них самих едва хватит сил, чтобы защититься. Проклятые ублюдки не будут стрелять. Наши жизни им не нужны, им нужен аппарат! Но если попытаться бежать, они нас уничтожат.., знают ведь, что Федерация строит где-то еще одну установку! Нам не устоять против их гиперфазеров!" – Кирк попытался отбросить мрачные мысли.

Мостик встревоженно гудел.

– Они продолжают преследовать нас, – сказал Чехов. – Переходим во второе измерение.

Погоня следовала за ними как привязанная – в четвертое, из четвертого... "Нам нужна большая огневая мощь. Как бы выиграть побольше времени?"

– Чехов! Готовьте фотонные торпеды.

– Есть, сэр! – ответил тот, и застучал по клавиатуре, хоть и не видел особой мудрости в том, чтобы выпустить сразу весь запас торпед.

Клингоны открыли огонь.

– Тяжеловато нам придется, – сказал Кирк, сжимая подлокотник командирского кресла. – Вы ведь проигрывали подобную ситуацию на компьютере, Зулу?

Тот повернулся и взглянул на капитана:

– Сэр?! Да, сэр!

– Так повторите сейчас все то, что вы сделали тогда, – сказал Джим.

Он заметил, как лоб рулевого прорезали морщинки. Пилот прекрасно понимал весь ужас сложившейся ситуации, и все же ему очень хотелось воспользоваться представившимся случаем. Спок склонился над пультом и приступил к работе.

Звезды снова замигали, завертелись, но затем, когда "Энтерпрайз" вынырнул в открытый космос, успокоились. Корабль резко снизил скорость. Кирк заметил, что буквально за секунду до выхода из подпространства Зулу включил защитный экран на полную мощность. Клингоны вынырнули вслед за ними, продолжая вести огонь. Кирк снова подсел к коммуникатору:

– Инженерный отсек!

– Скотт на связи. Что, черт побери, у вас там происходит?

– Небольшое приключение. Ты можешь переправить всю энергию инверсионного аппарата в наше защитное поле? Естественно, в те моменты, когда мы не в подпространстве.

– Всю энергию? – голос Скотта перешел на писк.

Спок со своего места взглянул на Кирка, На его лице отразилось изумление, что абсолютно несвойственно вулканцам, но он ничего не сказал и повернулся к своему монитору.

– Есть, – ответил Скотт. – Но что вы собираетесь с ней делать?

– Играть в "кошки-мышки", – объяснил Кирк.

– Вам, Зулу, предоставляется полная свобода действий.

– Спасибо, сэр.

На экране было видно, как противник открыл шквальный, но беспорядочный огонь, что вполне типично для клингонов. Расстояние ослабляло силу фазеров, хотя они все равно смогли повредить защитное поле. Зулу не стал убегать. Он продолжал сбрасывать скорость, подпуская Клинтонов поближе. Постепенно защитное поле слабело, поскольку огонь становился все более и более прицельным.

– Можно уходить в подпространство, капитан, – доложил Зулу, – Мы нашли подходящую звезду типа Ф в двадцати световых годах отсюда.

Кровь застыла у Кирка в жилах, он выпрямился в кресле.

– Что ты задумал, Хикару?

– Искать прибежище на Бове, сэр.

– Зулу, – спросил Джим, – Это действительно необходимо?

Пилот ответил, не отрывая глаз от экрана:

– Капитан, мы не продержимся долго. У вас есть предложения получше?

Джим громко вдохнул, затем выдохнул и, сглотнув, ответил:

– Нет. Помогите ему, Чехов. Инженерный отсек?

– Здесь, капитан, – послышался голос Скотта. – Защита еще в порядке, но инверсионный аппарат немного разрядился, питая прыжки в подпространство. Мы не сможем пользоваться и тем, и другим одновременно.

– Верно, – подтвердила Кет'лк. – Если мы совершим прыжок, то можем вынырнуть где угодно.

– Только спокойно, – сказал Кирк. – И будьте готовы к переходу.

Корабль практически не двигался, а стая клингонов кружила совсем рядом.

– Зулу?

– В данный момент мы находимся в третьем измерении.

Переходя из одного измерения в другое, они оставались в нем не более, чем на несколько секунд – но все же сенсоры клингонов выслеживали их с завидной скоростью и постоянством. "Энтерпрайз" снова начал разгон. Преследователи шли по пятам.

– Для чего мы все это делаем, черт побери? – спросил Кирк, стараясь, чтобы его голос прозвучал уверенно.

– Чтобы разозлить их. Ничто не может так разозлить клингона, как подозрение, что он не понимает того, что собирается делать его противник. Они уже и так рассвирепели.

– Спасибо за разъяснение, – произнес Джим с мягкой иронией.

Не стоит отвлекать его, или давать понять, что капитан нервничает по поводу того, что происходит.

– Пятое измерение, – сообщил Зулу. – Шестое.

Двигатель заработал с привычным стоном, и надсадная дрожь побежала по всему кораблю.

– Девятое, – отсчитывал Зулу. – Павел, где моя звезда?

– Полагаю, ты ищешь звезду с ненаселенными планетами, – спокойно сказал Спок. – Сто девятый Пискум, с несколькими полосами в спектре, находится в секторе А3.

– Спасибо, Спок, – сказал Зулу и включил свой коммуникатор. – Всем приготовиться к прыжку из восьмого измерения и переходу к импульсным маневрам. Павел, создавайте перебрасывающую спираль до Пискума 109.

Чехов кивнул и принялся корректировать курс. Кирк с нескрываемым удовольствием заметил, что навигатору нравится это занятие. Курс, составленный Зулу, был не просто орбитой, а орбитой столкновения.

– Пять секунд до перемещения. Три. Одна.

Защитное поле отключилось. Сенсоры ослепли. Но Джим не беспокоился, его воображение четко рисовало ему, что они увидят, когда выйдут из подпространства: "Энтерпрайз" вынырнет из ниоткуда, сверкая ярче кометы, поскольку электроны защитного поля нагреются во время перемещения в подпространстве.

"Каждый, кто захочет направить на нас сенсоры, тут же лишится их, – подумал Джим с внутренним удовлетворением, но когда "Каза", "Китин", "Менекку" и их братья вынырнули прямо перед носом "Энтерпрайза", Кирк не на шутку встревожился. Он почти слышал, как оборудование, установленное на максимальную чувствительность, бешено взвыло и перегорело буквально за секунду.

– Сенсоры дальнего слежения вышли из строя, капитан, – невозмутимо сообщил Спок, – Индикаторы дают информацию, что Клинтоны тормозят и производят прицеливание. Два корабля исчезли. Похоже, "Амак" и "Энекти" собираются напасть на нас и подпространстве. Следует ли нам входить в него снова?

– Звучит довольно убедительно, – откликнулся Кирк, наблюдая за шестью клингонскими кораблями. – Зулу, делай, что собирался сделать.

И тот сделал, хотя шансы были невелики. Клингоны совершили маневр, чтобы не дать "Энтерпрайзу" возможности уйти. Но тот совершенно не оправдал их ожиданий. Почти все корабли в Галактике пользовались приемом ромулан, называемым "приемом прикрытия". Однако в последнее время тактика несколько изменилась. Все предпочитали уходить в подпространство и вести бои там, поскольку в этом случае прием не срабатывал. Или, наоборот, старались вытащить корабль противника из подпространства в обычный космос, где большим кораблям с их огромной массой очень трудно уйти от преследования, и огневая мощь становится решающей силой.

Но "Энтерпрайз" повел себя не по правилам. Он не стрелял, не пытался уйти в подпространство, давая возможность "Казе" и его сообщникам преследовать его. Вместо этого он маневрировал, совершая абсолютно непредсказуемые эволюции. Казалось, им управлял сумасшедший. Компьютеры клингонов не были запрограммированы на подобные ситуации. Сложность ведения боя с клингонами заключалась в том, что никто и никогда не мог подойти к ним достаточно близко, чтобы уничтожить защитное поле. Каждый, кто пытался это сделать, очень скоро пополнял собой список погибших.

Кирк сжал поручни кресла и помолился, чтобы Зулу действительно знал, что делает. На мониторе пилота появились цифры, показывающие уровень центробежных и центростремительных сил Они ничем не отличались от тех, что были во время игры. "Когда он взорвет корабль..." – подумал Кирк и вздрогнул.

Зулу едва ли нуждался в этих цифрах. Неожиданно изображение на экране сменилось бешеной пляской звезд, от которой Кирка замутило. Интерком зазвенел в самый разгар погони.

– Эй, вы, сумасшедшие, что вы творите с моим кораблем?! – прокричал Скотти.

– Пытаемся его спасти.

– Не думаю, что это смешно, кэп! Кроме того, мне очень интересно: мы что, уже не собираемся никуда лететь и оставляем соседнюю галактику в одиночестве?

Цифры на экране, казалось, подтверждали ход его мыслей. На нем появилась надпись: "НАРУШЕНО ДАВЛЕНИЕ В ПОРТОВОМ ОТСЕКЕ", – когда Зулу резко чередовал ускорение и торможение, оставляя корабли противника за собой. Те, только что висевшие у него на хвосте, вдруг оказывались друг перед другом и едва избегали столкновения. Они в спешке разлетались, несколько секунд приходили в себя и намечали план действий. Спок смотрел на яркие линии намеченного маршрута на одном из своих мониторов и затем повернулся к Кирку.

– Они изменили радиус виража. Похоже, перешли с автопилота на ручное управление, сообразив, что стандартные, запрограммированные действия неэффективны.

– Здорово, – сказал Кирк. Еще со времен обучения в Академии он помнил, что тот, кто ведет бой слишком азартно, рано или поздно вынужден будет отдышаться.

"Удивительно", – подумал он, глядя на Зулу. Тот сидел, склонившись над клавиатурой, и поглядывал на экран только для того, чтобы узнать величины центробежных и центростремительных сил.

Клингоны вновь устремились за "Энтерпрайзом", но теперь их полет уже не отличался той величественной симметричностью и точностью, как в то время, когда кораблем управлял компьютер.

Зулу позволил им собраться вместе и сесть "Энтепрайзу" на хвост, но лишь на мгновение, а затем, без предупреждения, резко развернулся, неожиданно изменив ситуацию, и бросился в самую гущу их построения.

Джим еще крепче сжал подлокотники, когда компьютер запищал, предупреждая: "Нарушено давление в портовом и звездном отсеках! Критическая ситуация! Прервите маневр!"

Совсем рядом промчался "Каза", подобный огромной угрюмой серой птице, поливая вокруг себя фазерным огнем.

"Они все с ума посходили! – думал Кирк. – Собираются нас таранить".

Он уже было собрался открыть рот и отдать приказ прекратить бой, когда эта птичка, разворачиваясь, показала "Энтерпрайзу" свое брюхо и понеслась прочь, кашляя абсолютно бесполезными фотонными торпедами, не способными преодолеть защитное поле.

– Приготовиться к входу в подпространство, – резко бросил Зулу, и Кирк сглотнул, чувствуя, чем это пахнет. – Этапы с третьего по пятый без прыжков. Чехов, готовы?

– Да.

– Инженерный отсек?

– Готов, – послышался голос Скотта, и по его тону можно было понять, что по окончании всей этой кутерьмы у него будет долгий разговор с первым пилотом.

– Пошлите данные о состоянии инверсионного аппарата в компьютер Чехова. Даю вам трехсекундный вектор. Вам этого хватит? – голос Зулу был ровным, хотя клингоны снова перестроились для очередной атаки.

– Двухсекундного будет достаточно.

– Запомните, сначала третий, – повторил он.

"Хорошо, – подумал Кирк, наблюдая за направлением и скоростью. – По крайней мере, не так медленно, как они ожидали, и не настолько быстро, чтобы их повреженное оборудование не успело нас засечь".

Один из клингонов нырнул вслед за ними – это был "Каза" и затем еще один – "Менекку", за ними появились "Амак" и "Энекти". Зулу, оскалившись как акула, бросил "Энтерпрайз" прямо на "Энекти" – самый большой корабль. Экран стал красным из-за фазерного огня, но тут "Энекти" изменил направление и заложил крутой вираж. Естественно, кому охота столкнуться со своим коллегой на полной скорости.

Но Зулу не собирался дать ему уйти. Он плотно висел у врага на хвосте. "Энекти" открыл торпедный и фазерный огонь и принялся резко маневрировать, стараясь уйти от погони. Но это не сработало. "Энтерпрайз" был уже в пяти тысячах километров от него, и не отставал. Наблюдая за ходом битвы, Кирк видел, что клингонские корабли ведут себя уже не так уверенно. Ведь они были созданы для мощного огня и высокой скорости, а не для высшего пилотажа. Их тактика основывалась на внезапном нападении, а не на длительном маневрировании. Положение "Энекти" становилось все хуже и хуже. Его пилот и в подметки не годился Зулу. Вдруг он резко бросился вниз, пытаясь выполнить полупетлю, но это не удалось ему – конструкция не выдержала, и монстр принялся разваливаться на куски, истекая остатками замерзающего в вакууме воздуха.

– Приготовьтесь к перемещению, – сказал Зулу. – Павел, передай информацию со своего компьютера в пульт управления. Я собираюсь сделать еще один или два прыжка, а затем вынырнуть в четырех световых секундах от этой звезды.

Бледный как смерть Чехов повернулся и, закрыв рот, начал программировать маршрут. Оставалось только надеяться, что клингоны будут преследовать "Энтерпрайз" невзирая на риск.

– Уходим.

Клингоны устремились вслед за ними, все больше набирая скорость.

– Послание от "Казы", – спокойно доложила Ухура. – Они советуют нам убить нашего пилота и пустить его тело дрейфовать в пространстве – как напоминание остальному Черному Флоту, с чем они могут столкнуться.

– Спасибо. Зулу, вам только что сделали комплимент.

– Спасибо, капитан. Второе пространство. Космос снова вздрогнул. Корабли клингонов подошли к "Энтерпрайзу" на расстояние огня и не преминули этим воспользоваться.

– Защитное поле на пределе, – сказал Спок таким ровным голосом, как будто сообщал о погоде.

– Понял. Как близко они подошли? – спросил Зулу.

– В пяти световых годах от нас и очень быстро приближаются.

– Ну что ж. Последний прыжок, Павел. Инженерный, будьте готовы по моему сигналу выйти из подпространства. Затем у вас будет только три секунды, чтобы включить инверсию.

– За три секунды? Есть, – ответил Скотт.

– Павел?

– Пискум 109 в зоне видимости.

Звезда на экране с каждой секундой становилась все больше и ярче.

– Шесть световых лет. Пять. Клингоны в двух месяцах, двенадцати часах, девятистах минутах, тридцати пяти секундах. До них сто пятьдесят тысяч километров. Сто тридцать. Сто пятнадцать. Защитное поле в критическом состоянии.

– Прыжок, – приказал Зулу.

Перед ними возникла огромная белая звезда. Позади них один за другим выныривали клингоны. Джим буквально услышал их крики ужаса, когда те поняли, какую с ними сыграли шутку. "Амак" и "Менекку" со скрипом пытались повернуть под каким-то совершенно сумасшедшим углом, даже не стараясь уйти в подпространство. Они знали, что переход в подкосмос на таком расстоянии от звезды грозит образованием сверхновой.

"Амак" повернул слишком резко и развалился.

"Китин" и "Ке'кхрри" отвернули более плавно, уводя корабль в обратном от звезды направлении на расстояние безопасного прыжка.

"Окув" так и не смог ни повернуть, ни остановиться и врезался в звезду. "Тукаб" последовал за ним.

Только "Каза" продолжал преследовать "Энтерпрайз", выстреливая по нему весь свой боезапас торпед и фазеров. Клингоны знали, что обречены, но сражались до последнего.

– Две секунды до прыжка, – крикнул Зулу. Через мгновение корабль ушел в девятое подпространство.

* * *

Когда звезда становится новой, в результате некоторых процессов скорость взрывной волны на какое-то время опережает скорость света и спокойно проходит в другие измерения. "Энтерпрайз" был в двух третях миллиона километров от Пискума 109, после того как на расстоянии пятисот километров он перешел в подпространство. Теперь он несся на пределе скорости. Его сканеры докладывали о дрожании космоса на границе вселенной, которую они только что покинули. Экипаж увидел, как звезда вспыхнула, и огненная волна покатилась за ними.

Третье пространство. Пятое. Огонь догонял их, чтобы уничтожить, как он уничтожил клингонов. Седьмое пространство.

– Еще три, – сказал Зулу, – Инверсионный аппарат запущен, – сообщил Скотт.

И вдруг все исчезло: новая звезда, реальное и искаженное пространство и даже сам "Энтерпрайз" – все перестало существовать.