С поезда я сошел в удивительно поганом настроении. Как ни крути, но могущество постепенно начинаешь считать само собой разумеющимся, и любые намеки на то, что оно конечно, воспринимаются болезненно. Так что необходимость чапать на “собаках” в относительно близкий Воронеж этим удивительно жарким майским днем утомляла особенно. А что поделать, надо.

Артефактор мне нужен как воздух. Десять ярких голубых “камушков”, ради которых я корячился, стирая руки в кровь, лежали в нагрудном кармане куртки. Один ярко-голубой даст 25 очков жизни… самый непопулярный камушек был, все просто продавали неписям. Какой эффект он даст, если его суметь использовать? Если сравнивать с игровыми, то это может стать шансом увеличить время до приступа. Или не даст ничего, если я ошибаюсь, но не ошибается лишь тот, кто не пробует. Лучше, конечно, попробовать.

На выходе с вокзала, подумав, решил не слишком светиться, и пошел дальше невидимкой. Куда идти я представлял, не так уж далеко, лавировать между уверенными в моем отсутствии людьми привык, солнце греет, есть над чем подумать — в результате шел не слишком торопясь, посматривая по сторонам и снова перебирая обрывки того “понимания”, что получил вчера от толстяка-мага.

Непонятные люди заняли его школу, место, в котором до обретения сил он был вторым, по его мнению, человеком после директора. Наверное, все завхозы немножечко больны манией величия… кроме тех, у кого мания преследования или другие, менее популярные способы компенсироваться. Сговорившиеся с директором маги в январе выгнали толстяка попросту, без оформления и выдачи выпускного пособия. Сами устроили что-то вроде притона, как он это видел. Сопротивляться убеждению, полученному через “опознание”, было трудно, но я постепенно смог рассмотреть ситуацию под другим углом — были какие-то завязки на власти, был подбор чего-то вроде студентов для непонятных целей. Еще одна секта? Или госконтора?

Маги у этих людей наличествовали, я помнил два эпизода, когда “пришельцы” успешно отбивали нападения игрунов и один, когда поставили на место небольшую бандочку местных подростков, быть может ранее учившихся в этой же школе. В одном воспоминании присутствовал “видеофрагмент”, четко врезавшийся ему в память отрывок боя, когда человек стоял и не обращал на несущиеся к нему молнии, бессильно разлетавшиеся искрами при подлете. Довольно глупо, надо заметить, мало ли что может быть материальным проявлением заклинания в мире? Именно этот фрагмент занимал в воспоминания толстяка центральное место, он считал себя особенным и никак не мог смириться с тем, что существует кто-то со сходными способностями, потому что став магом уже после увольнения рассчитывал сам занять место директора. Но, тем не менее, школа все еще была в руках пришельцев, там были люди, туда приезжали машины с продовольствием и, главное, там все еще были маги.

По дороге задумался было, не призвать ли мне хранителей, но ни перспектива сидеть ждать восстановления заклинаний, ни, тем более поход по городу с призванными существами не нравились, так что подойдя к старому кирпичному зданию за высокой решетчатой оградой я просто проверил эффекты, наскоро осмотрел здания вокруг на предмет магического свечения и шагнул в никем не охраняемую калитку.

Во дворе, над козырьком, укрывающим вход в здание, без какой-то поддержки прямо в воздухе висел шар. Наверное, с какой-то дискотеки утащили, полметра шарик, зеркалами отделан. И висит в воздухе, метрах в пяти от земли, покачивается. По двору медленно двигаются солнечные зайчики. Довольно наглядное оповещение всем любопытствующим — тут маги! Значит, я пришел верно. Странно, правда, что никакой охраны, кроме этого шара, даже не светящегося магией. Чем его подвесили-то?

В школе царила тишина. С введением чрезвычайного положения люди остро почувствовали необходимость в бабушках и дедушках: многие увозили детей в тихую провинцию не потому, что в городе слишком голодно или опасно, просто куда их девать-то? Из школ остались работать хорошо если треть, да и те обычно вместо уроков выдавали задания и принимали домашнюю работу, наконец-то с уверенностью, что она не скачана целиком из интернета, за отсутствием оного. И вот сидит дома ребенок, на улицу его не пустишь, страшно, к компу посадить еще страшнее, а он привык развлекаться, общаться, ему скучно, и понимать, как это он не может поиграть в любимую игрушку типа “Убей всех нафиг”, он не хочет. Что же такое скучающий и ищущий развлечений ребенок лучше всего расскажут врачи неотложки и эмчеэсовцы. Вот и начали увозить массово с глаз долой в глушь, пусть даже номинальную. А школы, соответственно, опустели. Тем не менее где-то там, дальше в коридорах, что-то шуршало, изредка позвякивало, и отчетливо пахло едой.

Где еда, там и люди.

“Где я.”

Интересно, как скоро я перейду на мысленную активацию заклинаний? Пока уже хватает шепота, почти не слышного, только губами шевелю, может, если так дело пойдет, то и простого пожелания хватит?

Спуск по лестнице, пройти мимо дремавшего в углу на стуле старичка-вахтера, снова длинный коридор, опять лестница. Ну кто так строит? В смысле — зачем вы, товарищ архитектор, сделали в тридцать пятом году так много коридоров в строящемся здании? Не акт ли это вредительства?

Остановившись я постучал по уху ладонью, пережидая очередной всплеск не моих знаний. Они выветрятся, если о них не думать, тут главное поменьше вспоминать. А то буду до конца жизни помнить что вон там проход к пожарной лестнице, любимому месту прогульщиков и курильщиков… Черт, да хватит уже! Тряхнув головой еще раз я старательно отстранился от “воспоминаний”, переведя “точку осознания” на недавние события.

Студенты. Маги. Военные. Кровати в бывших классах, так же, как и семьдесят лет назад, когда здесь был госпиталь. Дизеля, мастерские, актовый зал, две больших лекционных аудитории и много прилегающей территории, часть которой сейчас под огородами, возделываемыми нынешними обитателями школы. Понятно, почему здание им глянулось, его и строили как многофункциональное, даже окна начинаются на высоте четырех с половиной метров. Плюс артезианский колодец, прорытый несколько лет назад.

У дверей одной из аудиторий я остановился, прислушавшись. Магов сейчас быть не должно, я знаю, что их тут немного, это всего лишь полигон для каких-то испытаний, но человек с оружием и необходимым снаряжением ненамного менее опасен.

Тихо?

Там люди, много, они сидят.

Тряхнув головой я осторожно приоткрыл дверь и вошел.

На полу большого зала рядами разложены обычные маты из спортзала. И на каждом мате сидит человек. Все в позе лотоса, все с закрытыми глазами. И легкая дымка из горшка с песком, в который воткнуты палочки с вонючим благовонием.

Надо же, и в самом деле секта?

У доски, лениво поглядывая на медитирующих, сидела “просветленная баба”.

Одежды, стилизованные под что-то восточное, на лбу — цепочка с медальончиком, густо подведенные глаза, бюст шестого отвисшего размера и огорчение, что не с кем поскандалить. Кажется, я помню ее визгливый, с подвыванием, голос. Она тут с января.

И что делать? Надо как-то получать информацию, но если никто не говорит о своих злодейских планах, тогда как быть? Это же не книжка, где герой сразу в пустом кабинете нашел бы всю документацию по проекту “Завоевание мира”, и не драка с придурковатым игруном, надо что-то думать, как-то расспрашивать. Причем так, чтобы и не спугнуть местных и самому не спалиться на любознательности.

Украсть одного, увезти на другой конец света, а там пытать? Ну, убить я могу, а вот пытать… чем? Как? Опознавать каждого подозрительного? Да я от вчерашнего налетчика все никак не отойду, уже и таблетки глотал, и дышал старательно, и мысли пытался забить чем-то, а все равно он лезет из меня, что же будет, если каждого так в себя втягивать?

С неудовольствием покосившись на “просветленную” прошел вдоль сидящих в три ряда “послушников”.

Сидевший с краю мужчина лет тридцати водил руками, что-то бормоча. Заинтересовавшись, я подошел ближе, прислушался.

— Фугасный… цель… упреждение… огонь! — указательный палец его левой руки чуть заметно дернулся.

Оппа, артиллерист! Не выдержав, я нагнулся и тихонько шепнул:

— Накрыл!

Мужчина вздрогнул, заозирался по сторонам, но вокруг были только такие же углубленные в выполнение упражнения люди. Нервно сглотнув он опять сел прямо, закрыл глаза, сосредоточился и через пару минут, войдя в желаемое состояние снова зашептал:

— Бронебойный… цель… сведение… упреждение… огонь!

— Уничтожен!

Он подпрыгнул, часто дыша, смотря вокруг, нервно вцепился в мат.

Мне стало неловко. Нехорошо это, так над людьми издеваться. Нету способностей, полученных из не магических игр, нету. Как бы не хотелось кому-то управлять танком, боевым роботом или космическим кораблем, Эта Хрень пофартила лишь магам. Наверное, идейным файтерам и прочим следопытам очень обидно. Хотя у мужика идея была вполне логичной. Во-первых есть что-то магическое в “спутниковом” прицеле, а во-вторых в “танчиках” после одного из патчей попасть во что-то из арты можно разве что при помощи магии.

Хмыкнув про себя я пошел к выходу, аккуратно обходя маты с сидящими, погруженными в мечты людьми. То и дело кто-то начинал еле слышно бормотать что-то про себя, но я уже не останавливался. Искать надо только среди местных заправил, а к магам я сразу не сунусь. Пока похожу вокруг, присмотрюсь, узнаю, что можно, потом прикину, в какую из местных Гильдий можно сунуться с вопросом. Может, в Гнединской рекомендацию возьму. Время есть, время терпит. Сейчас в здании магов не было, это я знал, значит пройдусь просто ради впечатлений. Посмотрю на школу, вспомню детство золотое, бродя по коридорам.

Вот тоже проблема — надо как-то Илью социализировать. Уже понятно, что не буду я его выгонять, прижился как-то, но жить с одним больным мужиком в отрыве от общества для пацана не полезно. Друзей ему надо найти среди деревенских, причем ухитриться, чтобы и местные были, и городские из свежепривезенных. В школу его послать, когда откроют? Единственного ребенка-мага? Не начнут ли травить? Детишкам не объяснишь, что под грузовик не надо прыгать, для многих еще смерть понятие далекое. К тому же зачем школа, не то время, чтобы насильно убирать из его жизни еще лет пять, это раньше надо было “передерживать” ребятишек, а теперь он вполне самостоятельный мужик. И пусть кто попробует возразить, что ему всего девять лет, сразу получит заклинанием в лоб, в целях воспитания культурности.

С ностальгией глядя на чьи-то выпускные фотографии, развешанные по стенам, я шел давно известным маршрутом вниз, к выходу на задний двор. Единственный раз, когда встретил что-то похожее на охрану, это пост с немолодым мужиком в черной форме, дремавшим, откинувшись на спинку стула. Нет, я понимаю, что тут вообще-то полно людей, и маги есть, наверное, но вот так относиться к безопасности? Или я все-таки чего-то не заметил?

На крыльце остановился, наблюдая ставшую привычной за последние месяцы картину. В углу двора шла тихая, но оживленная возня — несколько человек, с десяток примерно, кидались на одного, прижатого к стенке, пытались его ударить или пнуть, а защищавшийся, молодой парень с окровавленным лицом, успешно от них отбивался. Внезапно все они кинулись на него разом, повалив, он начал отбиваться, пинаясь ногой, вывернулся, встал, оставив в руках одного из нападавших куртку, нападавшие снова придвинулись к нему, закрывая своими спинами. Вдруг один нападающий вылетел вперед спиной, как от сильного удара. Защищавшийся никак не походил на Валуева или Кличко, скорее всего слабый магик.

Люди против магика, у которого, наверное, только пара таких вот фокусов вроде “толчка силой” в запасе. Без шансов.

Ладно, мне все равно уходить скоро.

— Замрите!

Двое нападавших, застигнутые оцепенением в момент неустойчивости, медленно повалились на землю, остальные держались на ногах. Ну вот, за два часа они немного остынут, а я, пожалуй…

В куче тел кто-то протяжно застонал, потом выругался. Один из упавших дернулся, подскочил и, как я уже видел, вылетел вверх, освобождая мага.

Лет семнадцать, может побольше, тощий, но не болезненно, просто так сложен. Темные волосы, один глаз заплыл, нос кровит, губы и подбородок залило юшкой. Парень осмотрелся еще раз, очень осторожно подтянул левую ногу, ощупал, попытался встать, зашипев от боли.

Так, пистолет из кармана, снять с предохранителя, направить на мага.

Появиться.

Он прищурился. Солнце было у меня за спиной и било ему в глаза.

— Жить хочешь?

Он прикрыл глаза рукой, нервно оглянулся.

— Хочу.

— Имя?

— Дима.

— Игра?

— Чего? А… Вармаджик. Стрелялка.

— Подробнее.

— Ну там бегают, стреляют. Фришка азиатская.

— Пулю в ногу?

— Чего?

— Пулю в ногу хочешь? Если нет, то отвечай подробно.

— Блин, у меня и без тебя нога болит!

— Может заболеть и вторая. Подробности!

— Там телекинетические толчки есть, врагов отбрасывать, бочки двигать и все такое.

— Какие ресурсы использует?

— Хрен его знает, вроде жизненную силу.

Я припомнил, что отбивался он довольно активно.

— Врешь. Если бы жизненная сила, то ты бы не смог так драться.

Он закашлялся, подтянул ногу.

— Не вру, просто это какая-то другая жизненная… помогите встать? Ногу сломали, наверное.

— Зачем? Сиди так. Почему на тебя магия не действует?

— Я старший ученик…

— И что?

— Ну, амулет, он блокирует. Тут же учат магиков, вдруг прорыв способностей.

Зашибись. И это практически в центре города, в неохраняемом здании?!

— Покажи.

Он пошарил на груди, и вытащил крестик. Очень знакомый крестик.

— А если я до него дотронусь?

— Рассыпется, не надо! — Парень быстро запихнул цепочку с амулетом за воротник, пригладил рукой. — Второго не дадут, я и этот еле выпросил.

Выпросил? У них есть запас негаторов магии? Причем нейтральных, которые можно отдавать вот таким балбесам?!

Десять сорок семь.

Подойдя к пацану я проигнорировал протянутую руку и ухватился за шиворот, потащив за собой подальше от парализованных, но все слышащих людей. Парень старательно помогал мне, подпихиваясь одной ногой, уцепившись обеими руками в воротник своей джинсовки и что-то возмущенно сипя.

Остановившись в двадцати метрах я прислонил его к стенке и присел рядом на корточки.

— Ты кто по жизни, Дима?

Он пожал плечом и попытался поудобнее устроить ногу, одновременно недовольно растирая шею.

— Студент. Педагогический, первый курс.

— Учитель, значит, будущий? И старший ученик?

Парень снова пожал плечами, а я посмотрел вокруг.

— Эти кто?

— Младшие ученики. Зауряды.

— За что били?

Он явно смутился.

— Я пару раз делал вид, что… ну, что у них вроде как получается. Ну там дернешь перо в бутылке, а они так забавно орать начинали.

Угу. Кого-то это мне напоминает.

— И что?

— Да дураки они, это же стимуляция, положительные эмоции! Я же не со зла!

— И ногу они тебе не со зла сломали. Ладно, Дима-студент, дальше ты сам…

Хотя очень хочется его взять с собой: маг он слабый, даже я справлюсь в случае чего, парень молодой, глупый. И тут немного покрутился. Может, опознать его? И каких я тогда новых глупостей наделаю? Сюда-то зачем кинулся сразу, без подготовки, не потому ли, что толстяк покойный очень хотел “свою” школу вернуть? Не, опознавать людей надо завязывать. Ну, по крайней мере пока предыдущий не выветрится.

— Помогите до больницы добраться?

— Что, боишься оставаться?

— Опасаюсь, немного.

Он вытер лицо, с удивлением посмотрев на кровавые пятна, изгваздавшие рукав.

— Нахрен ты мне нужен?

— Ну… Я… А чего вам, трудно? Тут близко.

И как же тебя взять к себе? Или отправить в больницу а там навестить, расспросить?

Хлопнула, распахиваясь, дверь, и на крыльце заднего входа появилась уже знакомая мне “посвященная”. Как бы она не выглядела, а способности к оценке ситуации у нее имелись — взгляд на замерших людей, короткое ойканье, прыжок обратно за дверь и быстрые удаляющиеся шаги.

— Все, теперь настоятель не отпустит. Элизка всем расскажет, что тут произошло. — В его голосе слышалась досада пополам с обреченностью.

— И чем это тебе грозит?

Он поморщился, снова размазал кровь по подбородку, посмотрел на парализованных и промолчал. Ну да, или это он укрыл свои способности, или ему кто-то помогает из чужих. Ах да, я же видим.

— Есть вариант.

Студент тут же поднял голову, уставившись на меня с надеждой.

— Мне нужен этот амулет для исследования и все, что ты сможешь рассказать об этой школе.

— Это монастырь.

— Похрен. Согласен?

— Да! Только давайте отсюда побыстрее…

— Они следят?

Парень опять нахмурился, морщась.

— Они следят за вами магией, или жучки, или еще как-то?

— Не! Какое там, здесь же разные люди, есть послушники из администрации города даже!

Так просто разбалтывать секреты своей общины? Он дурак, или…

— Ты как давно получил силу?

Он поднял глаза, подсчитывая, и ожидаемо ответил:

— Девятый день.

Понятно. Не наигрался еще, не успел осознать, что совсем не всемогущ.

— А здесь сколько?

— Пятый.

Заметили магика, пристроили. Сразу старшим учеником? Не вяжется что-то.

— Хорошо. Идешь со мной?

— Конечно!

Мда. Я в его годы таким доверчивым не был. Надо будет пожестче следить за ним, вдруг подсадной?

Невидимость на себя, невидимость на студента… черт, его иначе и назвать никак не получается, типичный же балбес, провалившийся на экзаменах в престижное заведение и пошедший в педвуз просто чтобы не идти работать. Или сейчас не сдают экзаменов? Но все равно, следить надо.

Подняв его и положив его руку себе на плечо (он меня так и не видел) я отвел подпрыгивающего на одной ноге парня подальше, в закуток между наскоро возведенной теплицей и старым сараем.

— Эй, а дальше что? Будем так ждать, пока поиски не прекратят?

Какой он шумный! За месяц я уже привык, что рядом тихий, понятливый и тактичный Илья, а этот…

— Але, так что будем делать?

— Стоять и молчать.

— Ну это понятно, а потом…

— Ты сейчас невидим, но услышать тебя можно. Заткнись.

Заткнулся. Слава богу, а то я уже был готов его “молчанием” приложить. Надо же, всегда думал, что студенты из малобюжетных фильмов ужасов, начинающие трепаться, когда рядом погоня, это глупая выдумка! А оно вон как, оказывается.

Время.

— Врата — колодец. Шагай давай…