Просыпался медленно, тягуче выныривая из ниоткуда. В комнате полумрак из-за задернутой занавески, но отчего-то сразу понятно, что предрассветный. Мелькали обрывки сна, глаза шарили по незнакомой обстановке, хотелось пить и в туалет. И почему-то неудобно лежать…

Я вытянул ногу, задел что-то теплое.

Пришлось поворачивать голову. Рядом лежал… лежала. Девушка, судя по груди. Уже неплохо. Темные короткие волосы, лица не видно, рука под подушкой. Ну вот, перелезать ее… кстати, кто это? Можно разбудить и спросить, но как-то неудобно. Словно услышав меня, девушка нащупала край простыни и натянула на себя, укутавшись, и вздохнула — все не раскрывая глаз.

Чего-то подобного я и ожидал, но все равно в слегка гудящей голове воспоминаний с какого-то момента не обнаруживалось. Я даже потряс ей, поморщившись, но единственным результатом стал звук со стороны:

— Мм? — На меня смотрели. Сначала недоумевающе, потом Вика потерла глаза, зевнула и неожиданно легко села. — Что вскочил? Уходишь?

Повторив жест с протиранием глаз я пропустил как девушка встала и успел заметить только закрывающуюся дверь. Через несколько минут донесся шум воды.

Ну вот. А ведь мне говорили — в таких делах кто первым встает, того и душ!

Может, на кухне водички попить?

Встал, огляделся, голышом по чужой квартире расхаживать не стоит, наверное. Особенно после… кстати, а у нас что-то было? Нихрена не помню.

— Очки? — Голос был хриплым, но коммуникатор послушно пискнул и мигнул пару раз. В отличии от одежды, разбросанной по полу, очки лежали на полке, рядом с парой книг и рамкой, в которой крутились невнятные тени. Хорошо лежали, точно как надо, чтобы обозревать всю комнату. И ведь не помню, как снимал.

Дотянулся до ободка, быстро перемотал историю, оглядываясь на шум со стороны прихожей — да, было. По очевидно взаимному согласию сторон, быстро и как-то бестолково, после чего мы почти сразу заснули. Идеальным любовником я себя не показал. С другой стороны хорошо хоть не облажался спьяну, пацаны рассказывали, что бывает. Ни чувства, ни резинки… ни удовольствия особого, судя по отсутствию воспоминаний. Нет, такой секс нам не нужен. Тем более со старшей сестрой любителя помахать кулаками. Хотя… Я еще раз просмотрел запись. Нет, все-таки может быть инициатором была она, но в процессе участвовали оба.

У нее хорошая фигура, кстати.

Выглянув за дверь обнаружил, что в кухне кто-то спит, причем не один, и постеснялся пойти. Сел, откинувшись на подушку, прокрутил запись вчерашнего праздника, одновременно вспоминая. Безжалостно объективный регистратор и тусклые, обрывочные с некоего момента воспоминания друг-дружке противоречили, некоторые моменты вообще вгоняли в краску. Мы это в самом деле из окна кричали?! Охх…

Вика вошла минут через десять, когда я уже понял, что вечер был проведен, с точки зрения увеличения энтропии, не зря. Голая, вытирая волосы полотенцем и ничуть меня не стесняясь.

— В жизни не спала так спокойно! Тебя можно брать с собой в качестве мягкой игрушки для уюта!

— С одной стороны приятно это слышать, но с другой это сказала девушка, с которой я провел ночь.

Пришлось откашляться, голос был хриплым, пить хотелось все больше. Вика повернулась, нагнулась куда-то под кровать, вытащила бутылку минералки и протянула. Я жадно присосался, проливая на грудь.

— Чувствую себя совратительницей малолетних. — В ее голосе звучала откровенная насмешка. Непонятно, правда, над кем.

— Насладись моментом!

— В смысле — «когда еще удастся, старушка»?

Я хмыкнул, чего делать во время питья не стоило. Откашлявшись, наконец, вернул ополовиненную бутылку.

— Странно. Ты поначалу был так трогательно деликатен, я даже подумала, что у тебя ноль опыта. Приятное разочарование.

Она вдруг зевнула, скинула с кресла какие-то тряпки, быстро надела длинную майку и села, поджав ноги. Жаль, что не легла… с другой стороны хорошо, что не легла. Как бы разговор поддержать? Неловко уходить, ничего не сказав. Хотя потише надо быть, кажется, на кухне Марат.

— Гордись, с тобой у меня сразу два новых опыта. Первый раз на совершенно пьяную башку, и первая ночь с девушкой. В прямом смысле, до сих пор ни с кем на ночь не оставался.

— Жаль, что этому невероятному удовольствию я обязана водке.

— И не надейся, краснеть не стану.

— Я все равно не увидела бы.

Пол-пятого утра, за окном солнечные блики, но за этими занавесками в комнате все еще темно. У меня-то очки, компенсирующая отрисовка (попробуй без нее в мастерской!), а она в самом деле не видит. Я с удовольствием оглядел откинувшуюся Вику. Не красива, да. И не симпатична. И даже не очень эффектна. Но вот есть что-то такое…

Впрочем, я быстро сообразил, что сейчас надо не показывать, какой я хороший собеседник, а заняться совсем другим. В ванной, правда, пришлось повозиться, система была придумана не для людей, кран упорно не хотел ничего выдавать пока я не подтвердил личность, и только после этого пошла вода. Вернувшись в комнату собрал вещи, оделся. Вика молча поставила тарелку с бутербродами, оставшимися после вчерашнего, и горячий чай.

Ели молча, я в самом деле хотел, уж такой организм, она просто за компанию, по-женски что-то аккуратно клюя. Это молчание не было неловким, или напряженным, мы просто сидели рядом, завтракая. За окном утренняя тишина, птицы, редко-редко проедет машина, пару раз начинала шуметь вода у соседей, или кто-то со смены пришел, или встает народ понемногу.

— Ты Марату подсказала меня пригласить?

Она кивнула, чуть насмешливо посмотрев на меня. Я знаю, чего она хочет, она знает, что я это знаю, и не показывает неудовольствия. Она старше и опытнее чисто житейски, я выше по статусу и возможностям. В принципе, никаких возражений, подружки у меня нет, да и не подружкой она хочет стать.

Хочет? Да, пожалуй.

Вика прикрыла улыбку, отпивая чай. Похоже, она мои рассуждения по лицу читает. Быстро вызвав ее учетку просмотрел данные — почти пусто. Нетипично как-то, такие учетки у взрослых мужиков, никаких ссылок на фотки, никаких охов-ахов в престиж-списке.

— Можно нескромный вопрос?

— Смелее, я не кусаюсь!

— За что срок?

Быстрая гримаска, видимо, должна была показать, что я не те вопросы задаю.

— В одной игрушке была гильдийским офицером, на договоре. Превысила полномочия в сомнительно ситуации, не повезло. Совет гильдии решил, что мои действия нанесли урон репутации и подали иск.

— Не в Творцах случайно?

— Какая разница? С играми покончено. Все равно мне теперь нормальной работы в них не найти.

Пожалуй.

— Оно того стоило?

Быстрое пожатие плечами:

— Нет, наверное. Но это понятно теперь, а тогда были другие мысли.

— Ищешь новую работу?

Фыркнув, Вика снисходительно на меня посмотрела:

— Спасибо за беспокойство, я девушка самостоятельная. К тому же обязательные отработки никто не отменял.

— Можно договориться с работодателем, он выкупит.

— Ага, «договориться». Таких «договорунов» полно, а чтобы честно оплатить наем — хрен! Я лучше на государство поишачу.

Это да. Половина «адресочков», ходивших среди школьных пацанов, это такие вот девушки. Кто-то по собственному желанию, кто-то по необходимости. Кто-то по договору с родителями тех самых пацанов.

— Март сказал, что один из играющих с ним — тот самый толстяк, что вытащил его с Димом. Стало интересно, что ты за фрукт.

— Через Сеть не проще?

— У меня нет доступа в Сеть, забыл? Только общественные новостные порталы. В Хаосе о тебе тоже есть кое-что, но все данные быстро трутся, да и веры такой инфе нет.

— Марат что, не показал бы?

Она подняла глаза на потолок и терпеливо вздохнула.

А, ну да. Действительно, чего это я.

Вдруг Вика дернула бровью и как-то очень знакомо прищурившись мурлыкнула:

— Ты такой все это время был такой…

— Неловкий?

— Странный. Словно и хочется, и колется, так.

— Хочется. Не смейся очень громко, просто хочется чтобы чувства, чтобы хоть что-то кроме желания трахнуться было.

— Романтики?

— Может быть. Может быть этих самых… переживаний и нет совсем? Мечтаем о несуществующем?

— Ну почему, есть. У нас девчонка две недели назад от любви повесилась. А перед этим своего парня зарезала.

— Значит мне в чем-то повезло. Я тебе что-то должен?

— Я не ради денег тебя в постель затащила.

— Если бы и за деньги, это только твое дело.

— Не врешь. — Интересно, у нее в очках определитель мимики? Модуль сертифицированный, но вдруг тут контрафакт достать можно? Тьфу ты, она же без очков сидит! — Это я тебе за Марта должна.

— О. Тогда надо будет подумать, сколько еще с тебя причитается!

— Мечтай-мечтай.

Мы еще немного помолчали. Она словно ждала моей реакции, я тупил. Все понятно, о чем можно с той же Лизой поболтать, или хотя бы с мужиками из мастерской, а о чем можно болтать тут? Вряд ли ей интересны стрелковые симуляторы или автомобили, игры упоминать будет не слишком умно, значит…

— И что же ты обо мне хотела узнать?

— Про вашу первую школу такие слухи ходят. Рассказывают, что там всем ученикам вживляют чипы, что вы наполовину киборги! Так? Признавайся!

— Да нет, чушь это. Там просто отличная от обычной схема обучения.

— Как это?

— Обычного ребенка учат быть сначала ребенком, потом переучивают на подростка, потом заставляют быть юношей и так далее. Некогда научиться быть собой. Нас учили сразу быть взрослыми.

— Зачем?

— Фора во времени. Там, где обычный школьник только начинает узнавать мир, нас учили правильно его использовать.

— И все вы такие? — Она покрутила рукой, показывая.

— Нет, что ты. Мы же не сами по себе. Мы в семьях живем. Не всем хочется, чтобы их сын или дочь сразу стали равны отцу с матерью. Но у нас практически все в классе в двенадцать получили полное гражданство и пошли набирать ценз. Так принято.

— Значит, никаких отличий от нормальных людей?

Хм, и в самом деле — никаких?

— Ну, еще мы очень хорошо умеем считать. Видимо, поэтому и думают, что мы чипованные.

— Сколько будет пятьсот тридцать два умножить на сорок семь?

— Двадцать пять тысяч четыре.

— А без очков?

— Для такого простого вычисления использовать очки — себя не уважать.

Она хмыкнула, и вдруг спросила:

— Сколько ступенек на последнем пролете лестницы?

— Тринадцать. Третья сверху выкрошилась.

— Обалдеть. Слышала про такие чудеса, но вижу впервые. Правда, что вы там способны что угодно без очков запомнить?

— Обычный факультатив управления памятью. Без него было бы трудно учиться.

— Но целоваться ты все равно не умеешь.

— Мало практики. Целоваться, когда секс лишь для тела не слишком… правильно.

Я ждал улыбки, и она улыбнулась.

— А ты милый.

— Притворяюсь.

— И почему же? — Вопрос я понял.

— Они чужие. Они — не мои.

Хм… До меня лишь позже дошло, что она услышала в моих словах. Оглянувшись, я увидел, как Вика прячет улыбку. И, подумав, решил ничего не уточнять. Ляпну, что с ней я вообще только по пьянке переспал, и получу сковородкой по глупой башке. А не ляпну — и она будет считать, что…

— Я не то чтобы…

— Знаешь, тебе…

Мы замолчали, я сделал вежливый жест рукой. Пусть выговорится, а я уже отвечу. Контратака у меня всегда успешнее получается. Но вопрос был из тех, после которых девушки от меня уходят.

— Правда, что твой дед когда-то отдал приказ пускать в город только тех беженцев, которые могли заплатить за места в лагере?

— Разве ты не слышала, что нашу семью все только «барыгами» и называют?

Она пожала плечами.

— Ты так спокойно об этом говоришь?

— Я слышал, что говорят все стороны — дед, горожане, бывшие беженцы. Ты, скорее всего, только одну. В целом, дед поступил правильно. Меньше потрачено ресурсов, спокойнее жили, быстрее восстановились, раньше смогли наладить нормальную жизнь.

— Интересная у тебя семейка. Не смогла найти — кто у тебя отец? Тоже какой-то богач?

— Тоже. Озеров.

Она немного помолчала, потом спросила:

— Консул Озеров?

— Нет, его сын.

— В самом деле интересная семейка. И почему ты тут без охраны?

Теперь помолчал я. И ничего не ответил. Это Марату надо объяснять, Вика сама поймет.

— Жаль. Я-то надеялась, что подцеплю богатенького мальчика. Неглупый, с головой. Симпатичный.

— Ты заставляешь меня краснеть.

— Ага, стеснительный еще.

Птичий ор за окнами, темные занавески, силуэт девушки и благодушие от уходящей сонной мути — все это навевало какую-то веселую задумчивость и жажду действия. Пора, похоже, сваливать. В таком настроении хорошо на работу ходить. Поднявшись, я похлопал по карманам, все на месте. Вика, по прежнему сидя с ногами в кресле, смотрела на меня по-кошачьи, одновременно с интересом и без эмоций.

— Встретимся как-нибудь?

— Повезешь в дорогой ресторан на шикарной машине?

— У меня только мопед, но если тебе надо перед подружками выглядеть, могу и на шикарной машине.

— Лучше не надо. С меня потом деньги начнут тянуть. Я тебе позвоню.

— Давай. — Я скинул уходящей девушке свой номер и занес ее в группу проверки, чтобы эсбешники не нудели. Заодно узнаю о ней побольше.

Внизу за стойкой, смотря что-то развлекательное на мониторе, бодрствовал дежурный, кивнувший мне на прощанье и тут же снова уставившийся в монитор. Мопед стоял метрах в трех дальше, чем я оставлял. Странно, что не было доклада о происшествии, я еще раз просмотрел почту — пусто. На регистраторе обнаружилась причина — рядом несколько часов стояла машина, вот и перетащили со «своего» места. Аккуратно, на руках. Я присел рядом на оградку и вызвал такси. Чувствую себя отлично, но вчера все равно были выпито больше нормы, так что спустя десять минут мопед был загружен в багажник, а я смотрел в окно на город, пролетающий мимо.

Утренний город — это совсем не то, что ночной, или, тем более, дневной. Уже не спит, но еще никого на улицах, все ярко освещено и пустынно. Не работают магазины, почти нет машин, светофоры мигают в режиме ожидания. Тихо, как в игрушке, где непись вдруг отключили. И так же скучно.

Дома тоже было как-то пустовато. Тихие, гулкие переходы. Комнаты, в каждой из которых поместится целиком вся квартира Марата и Вики, кухня, спортзал, бассейн — все это выглядело совсем иначе сейчас. Нет, мне ничуть не стыдно, чего стыдиться, это мои родные в самом деле старались, чтобы у меня был хороший, красивый дом, просто жаль, что не всем так хорошо жить.

Ладно, хватит рефлексий!

— Комп, запуск «Творцов судьбы»!

Конверт с данными от Наставника пришел вчера вечером и лежал в почте. Несколько бумаг с маркерными пометками, ссылки на контакты в Сети, обычный набор делового предложения. Как я и думал, глобальный квест отпускать на волю случая не собирались, изо всех сил стараясь сделать вид, что все таки и задумано с самого начала. Впрочем, может и задумано. Тот жукер вполне мог бы попасться любому игроку, а дальше началась бы раскрутка квеста, мне просто повезло.

Для Старшего придуман весьма незамысловатый сценарий, практически независящий от моих действий по отношению к жукерам и настолько простой, что его можно было бы встроить в любую затею. Предполагалось осуществить формальное действие, закрывающее сценарий. Помнится, в истории медицины была такая байка про психиатра, подбросившего что-то там пациенту и убедившего, что это и есть вышедший из него источник болезни, вот и я должен был сделать что-то подобное.

Интересно, Старший в самом деле существует? Может, проверить? Как его найти? Зайти в какой-нибудь храм, там побиться головой об пол, взывая? Или он себя богом не чувствует? Ах да, по уверениям Наставника Старший даже чувствовать не способен. Но ведь изображать эти чувства — может?

Я еще раз оглядел бумаги, подпись, проверил учетку.

Николас Рамонас Перрейра. Торговец, блин, черным деревом! Бывший соотечественник, уехавший еще в детстве, доктор психологии, сотрудник СОД-а последние семь лет, до того работал в разных игровых компаниях. Особенно не светится, но в списке официальных лиц значится, то есть в самом деле может говорить от лица компании. Отдельно — визитка с аватаром, непременной ссылкой и приписка от руки «Виталий, я это в самом деле я! С уважением, (Настав)Ник.»

Даже смайлик пририсовал.

Вход. Светик стоит в беседке рядом с Аудбелем. Выглянув и заметив несколько подозрительных фигур забрался обратно, выполз в гильдейский чат.

— Привет! Это Светик, на базу от беседки есть кому проводить?

Секунд десять заминка, потом:

— Привет, киса! Тут в городе несколько союзнических групп сидят. И еще полсотни всяких хаев, типа послы.

Хм, знакомый голос.

— Ты кто, Загадочный и Кошколюбивый?

— Я Овечко-любивый! Ликодим мы, имя такое.

Выйдя в гильдейский видеочат присмотрелся к аватаре — знакомая морда!

— Признавайся, собака серая, как ты в гильдию пролез?

Он состроил удивленную физиономию:

— Прием открыт для всех достойных крылатых! Загляни на сайт, если не веришь!

— И чьи крылья ты себе пришил?

— Драконьи! — Он повернулся спиной, и там действительно оказались крылья. Не очень большие, покрытые мехом, но — крылья, причем свои!

— Вы что же — пересоздавались?

— Точно, киса!

— Взять за основу больше одного тотемного зверя нельзя же?

— Устаревшие, но в чем-то правдивые сведения!

— Поясни?

— Легко! Мы нашли способ, как создать химеру. Создали каждый себе, абсолютно по правилам, все без малейшего подвоха, и опубликовали результат.

— Ну-у и-и? Реще, Тормозной и Нерешительный!

— Полегче, Маленькая и Нахальная! Мы создали себе по мультику-химере, лиса с крыльями птицы и волк с драконьими. После чего репорт бага, благодарность от админов и возможность оставить уникального персонажа в качестве награды.

Жестоко. Им, теперь, придется выбирать — или играть честно, перестав доставать своими выдумками разработчиков, или расстаться с аккаунтом… скорее всего навсегда.

— Читеры. Вас однажды все-таки забанят.

— Это будет пятая игра, из которой нас с Алепардиком выгонят! Но не в этот раз!

— Хочешь сказать, все законно?

— Спроси своего друга Паладина, как он свой квест выполнил? Мелкие баги в качестве игровой фичи можно применять, но очень осторожно и лишь один разик.

— И вы новых персонажей так быстро прокачали?

— Мы всего по тридцатому уровню взяли. Нас приняли за уникальность! — И он еще раз взмахнул крыльями. — Ну и ведь симпатишные мы, признай!

— Читеры!

— Увы, ваша честь, виновен.

Кажется, в этот ранний час не одному мне было скучно и хотелось потрепаться. Впрочем, мне уже кинули приглашение в группу и несколько человек подтягивались к выходу из города. Можно было бы просто выйти и попытать счастья в прорыве, а то и дать себя убить, но часовой дебафф после смерти получать не хотелось.

— Как вы постоянно эти лазейки находите? То со спутниками, то вот химера крылатая?

— Все просто, киса! Пока все смотрят, как пройти в дверь, как ее выломать, или подобрать ключи, или заставить хозяина открыть, мы с моим другом наоборот, заглядываем в окна!

Окна.

И впрямь…

— Всем! Это Светик, спасибо за помощь, прошу прощения за беспокойство, конвой отменяется, есть срочные дела!

— Эй, киса, ты куда?

— Надо кое-что проверить. Вернусь — с меня сахарная косточка!

— Ты тощая, лучше не с тебя, а с чего-нибудь побольше!

— Заметано!

И я повернулся к стражу, меланхолично за мной наблюдающему:

— Обязательную посылку и побыстрее! У меня много дел в Замке.

В месте, где окон просто завались!