На специфичность французской фантастики указать довольно трудно — при условии, что она действительно специфична, во что я верю. В восьмидесятые основное влияние на нее оказал, вероятно, сюрреализм, а также "новый роман" и другие литературные эксперименты, но это касается в основном того, как мы пишем свои произведения, а не их содержания. К тому же у нас, в Европе, сюрреализм — часть культурного фона, поэтому трудно не поддаться его влиянию.

Я полагаю, что, начиная с конца семидесятых, двумя главными специфическими темами французской фантастики являются художники и музеи будущего — сборник молодых французских авторов, вышедший в конце 2002 года, тоже эксплуатирует эту тему, — и отношения с телом-плотью, рассматриваемым как экспериментальная территория.

Искусство будущего было центральной темой в 80-е, и она всерьез возвращается. Интересно отметить, что так называемое искусство, как его определяют в будущем, есть или террористический способ изменить общество (искусство как средство всколыхнуть массы и управлять ими), или абсолютное выражение свободы в пику тоталитарному государству. В недавно вышедшем сборнике "Musées, des mondes énigmatiques" (Музеи, загадочные миры) большая часть историй описывает беглецов из внешнего мира, ищущих убежища в музеях. Некоторые попадают в ловушки и гибнут, некоторым на помощь приходят другие беглецы. Почти никого из персонажей не интересует искусство ради искусства. Если счесть это возможной метафорой реальной французской фантастики, то это весьма пугает.

Что же касается "экспериментальной территории плоти", то эта тема, вероятно, связана с сюрреализмом — Дали, например, знаменит своей статуей Венеры Милосской с выдвижными ящичками. Поскольку научная фантастика часто считается литаратурой метаморфоза, то игра с идеей художественной перестройки своего тела — вполне естественная тенденция! Следует заметить, что подобная переделка тела весьма часто производится по артистическим причинам и без использования биотехнологических или научных штучек.

Должен еще добавить, что большая часть французских фантастов не является учеными — я одно из редких исключений — и не особенно интересуется наукой (во всяком случае, естественными науками).