Дорогая Шарлотта!

Я получил ваши послания, где говорилось о мисс Ситон. Не вините себя. Во всем виноват я один. Мне следовало догадаться о намерениях Монтальво, однако я искренне верил, что он хочет предложить ей выйти за него замуж. А что, если побег был идеей мисс Ситон? Быть может, она опасалась, что ее отец не одобрит испанского зятя?

Ваш виноватый кузен Майкл.

В течение нескольких последующих дней Люси бродила по судну, испытывая благодарность к Диего за то, что он не выполнил свою угрозу запереть ее в каюте. Ей была предоставлена свобода уходить и приходить когда заблагорассудится.

Диего избегал ее, что было непросто сделать на судне, и за это она тоже была ему благодарна, потому что при каждой встрече с Монтальво обида и гнев снова охватывали ее. Значит, Диего просто заплатили за то, что он доставит ее дедушке словно приготовленную для жарки тушку гусыни. Как он мог? Она считала его порядочным человеком, а он оказался самым настоящим мерзавцем.

Чем скорее Люси осознает это, тем лучше.

К сожалению, ей без конца вспоминалось, как Монтальво ринулся на ее защиту, когда ее обидел Питер, и как благодаря ему Люси была в центре внимания всего общества… И как Диего обнимал, целовал и называл ее всякими ласковыми словами, как он доставил ей ни с чем не сравнимое удовольствие…

Люси была в смятении. Он явно нарушил все обещания, данные маркизу, потому что страстно возжелал ее. Значит, Диего действительно к ней неравнодушен.

Но если она ему небезразлична, то зачем он совершил этот безумный поступок?

И что он имел в виду, когда сказал, что знает, каково потерять родителей в раннем детстве? Почему его мать продала поместье?

Как случилось, что граф был вынужден воровать в полковом лагере? Были ли у него другие родственники? Или он, как и сама Люси, был сиротой? Вопросов было слишком много.

А этот загадочный маркиз, который хочет выдать ее за кого-то замуж, чтобы она родила ему наследника? Диего отверг идею о том, что дедушка хочет заполучить ее исключительно для этой цели. Но зачем тогда она ему понадобилась столько лет спустя?

Единственным человеком, который мог дать ответы на вопросы Люси, был Диего. Значит, им придется поговорить, хочет она того или нет.

Люси удалось разыскать Диего не сразу. Он стоял на юте, прислонившись к стене, чтобы укрыться от ветра, и курил свою тонкую сигару, задумчиво глядя на разбушевавшееся море. Смуглокожий, с волосами, взлохмаченными ветром, он выглядел словно грозный пират, замышляющий захват очередного судна.

Настроившись не реагировать на его привлекательную внешность, Люси подошла к Монтальво.

— Я хочу задать тебе несколько вопросов.

На шее Диего запульсировала жилка, но он просто продолжал курить.

— Я хочу знать, какое доказательство представил мой дедушка в подтверждение того, что меня украли у его дочери и зятя.

Потушив сигару о стену, Диего впервые за несколько дней взглянул на нее.

— Я уже говорил тебе, что это было родимое пятно.

— Почему он не показал тебе запись о моем рождении в приходской метрической книге?

— Не мог. Я просил о встрече, чтобы обсудить возможность покупки Арболеды, и он согласился встретиться со мной в Кадисе, где он в то время лечился на водах. Там он и попросил меня помочь вернуть тебя. А метрическая книга находилась в Сан-Роке, где ты и родилась. Не было времени возвращаться туда, чтобы взглянуть на документ, который все равно не помог бы отыскать тебя.

— Значит, ты поехал, поверив на слово всему, что он сказал? Ты так и не побывал в Сан-Роке, чтобы убедиться в правдивости его рассказа о моем похищении?

— А зачем мне это? Он маркиз, лицо высокоуважаемое.

— И он владеет поместьем, которое хочешь получить ты. Это все, что тебе требуется знать.

Глаза у Диего потемнели. Он оттолкнулся от стены.

— Зачем ему придумывать какую-то внучку? К тому же он не мог бы знать о твоем родимом пятне, если бы ты не была его внучкой.

— Я обдумала все, что ты мне сказал, и пришла к выводу, что для объяснения происшедшего были и другие варианты. Возможно, моя мать бежала с любовником, взяв меня с собой.

— В таком случае зачем твоему дедушке говорить неправду? — прервал ее Диего.

— Может быть, он был в смятении? Боялся скандала?

— Значит, ты предполагаешь, что была украдена только у одного из родителей? Что только дон Альваре потерял свою дочь?

Люси отвела взгляд.

— Но такое можно предположить.

— И это, по-твоему, упрощает ситуацию? Ты предпочла бы, чтобы сержант Кроуфорд был любовником, а не похитителем?

— Нет, разумеется, не предпочитаю.

— Клянусь, — холодно заметил Диего, — я тебя не понимаю. Я еще никогда в жизни не встречал человека, который с таким упорством отказывался бы от получения огромного состояния.

— Я уже говорила, что деньги для меня не имеют такого уж большого значения.

— Это только потому, что тебе не приходилось обходиться без денег. Тебя удочерил английский офицер, который предоставил тебе все блага, которые обеспечивал его ранг. А знаешь ли ты, с каким трудом приходилось мне добывать каждую крошку? — Оперевшись рукой о мачту, Диего пристально взглянул ей в глаза. — Было время, когда я отдал бы что угодно за сухую корку хлеба, а ты смотришь на меня с презрением за то, что я согласился найти тебя, чтобы получить поместье. У тебя есть возможность получить просто так то, ради чего мне пришлось бороться всю жизнь…

— И все, что мне нужно сделать, это выйти замуж за незнакомца и произвести на свет наследника для моего дедушки, — холодно сказала Люси.

Диего расправил плечи с надменным видом высокородного испанца:

— Тебе не нужно выходить ни за кого замуж, если ты не пожелаешь. Мы, испанцы, как тебе известно, не какие-нибудь варвары. — Он сверкнул глазами. — На твоем месте я бы толково распорядился огромным состоянием. Но если ты предпочтешь поступить по-другому, это уж не мое дело. Я все равно выполню свою часть работы. И естественно, приму в уплату за эту услугу Арболеду.

— Почему это поместье имеет для тебя такое важное значение? Ты знаменитый фокусник и…

— Я не могу говорить об этом с тобой, — сказал он и попытался уйти, но Люси преградила ему путь.

— Почему не можешь?

Он бросил на нее такой взгляд, что у нее замерло сердце.

— Потому что это ничего не изменит. Я принял твердое решение.

Она увидела, что он уходит, ежась от ветра, и ей захотелось броситься за ним следом и швырнуть его за борт. Неужели она думала, что этот человек к ней неравнодушен? Ишь чего захотела! Она, видно, совсем спятила. Этот кретин твердо намерен сдать ее с рук на руки дедушке независимо от того, что она сама думает по этому поводу. Да еще ведет себя так, как будто она должна быть благодарна ему за это!

Ну что ж, она ему покажет. Пора ей сказать свое веское слово относительно этого плана. Значит, дедушке требуется девственная внучка, не так ли? Ну что ж, есть только один способ помешать этому: лишиться девственности. Как только с девственностью будет покончено, ей уже не придется бояться, что ее выдадут замуж против воли.

Срочно нужно найти мужчину, который лишил бы ее девственности. И Диего, как бы она ни была на него зла, был единственным, кто мог бы подойти для этой цели.

Губы Люси дрогнули в улыбке. Она сумеет это устроить!.. Диего все еще к ней неравнодушен, это очевидно. Иначе зачем бы ему избегать ее?

Люси заметила жар в его взгляде несколько дней назад, когда на ней было платье с очень уж откровенным вырезом. Не так уж и трудно будет соблазнить его.

При мысли о том, чтобы лечь в постель с Диего, Люси охватило радостное возбуждение, и она нахмурила брови. Надо быть осторожнее, иначе она рискует влюбиться в этого проклятого типа. Диего совершенно ясно дал понять, что она его интересует исключительно как возможность получить свое фамильное поместье. Она должна быть такой же безжалостной. Речь шла только о том, чтобы воспрепятствовать планам дедушки. Они не будут заниматься любовью. Это будет всего лишь устранение досадного неудобства.

Ей нужна помощь, и она точно знала, к кому за ней обратиться.

Она нашла Нетти, которая болтала с корабельным коком.

— Нетти, — Люси отвела девицу в сторону, — мне потребуется твое мастерство.

— Чтобы сделать что?

— Чтобы помочь мне соблазнить мужчину, который не желает сдаваться.

Физиономия Нетти расплылась в улыбке.

— Ах, дорогуша, нет ничего проще. Нет на белом свете мужчины, который не желал бы этого.

— У меня нет такой уверенности, — сказал Люси, вспомнив железную волю Диего. — Но мне нужна помощь не во время самого акта искушения, а кое в чем другом. Если ты готова, то слушай, как я планирую это осуществить…

Поздним вечером Диего торопливо следовал за Нетти вниз по узкому сходному трапу, стараясь не поддаваться панике. У него сердце сжималось при мысли о том, что Люси, как сказала Нетти, заболела какой-то «страшной болезнью».

Диего сильно жалел, что был сегодня так холоден с ней. Но Люси сама его спровоцировала, задавая вопросы о маркизе.

— Ты уверена, что это у нее не просто приступ морской болезни? — спросил Диего с надеждой в голосе.

— Конечно, уверена, — ответила Нетти. — При морской болезни не повышается температура. Если хотите знать мое мнение, то она простыла, потому что слишком долго гуляла на палубе в такую холодную погоду. Видно, вашему слуге и в голову не пришло положить в сумку ее плащ. Теперь бедняжку бьет озноб.

— Спаси и помилуй Господи, — хрипло пробормотал Диего, когда они добрались до нижней палубы. Если что-нибудь случится с Люси, он этого не переживет.

Нетти открыла дверь, и Диего, торопливо шагнув в каюту, оказался в кромешной тьме. Свет фонаря, горевшего на сходном трапе, почти не проникал внутрь. Но даже и этот свет исчез, когда дверь неожиданно закрылась.

— Нетти, черт тебя побери, зажги сначала фонарь в каюте, — проворчал Монтальво.

Как будто в ответ на его слова зажегся фонарь возле двери, и при свете Диего увидел, что кровать пуста.

— Какого черта… — начал было он, оборачиваясь к Нетти, но вместо нанятой прислуги увидел Люси.

— Тебе не следует вставать с постели, милая, — с тревогой в голосе сказал Диего.

Люси стояла босиком, с распущенными волосами, в одной рубашке, окруженная золотистым сиянием словно богиня-соблазнительница.

— Почему? — игриво спросила она, плавно скользнув от фонаря к кровати.

Странно, но Люси совсем не выглядела больной. А когда она проходила мимо фонаря, сквозь тонкую ткань рубашки Диего отчетливо увидел силуэт ее прелестного тела, и у него перехватило дыхание.

— Люси, — сдавленным голосом произнес он, — Нетти сказала, что у тебя высокая температура.

Мисс Ситон с кокетливой улыбкой остановилась возле кровати.

— Нетти солгала. Я просто хотела побыть с тобой с глазу на глаз. Поговорить. Помимо… всего прочего. — Она уселась на матрас, приняв соблазнительную позу, не оставляющую сомнения в том, что именно она подразумевала под «всем прочим».

Диего изо всех сил держал себя в руках, проклиная Нетти за то, что обвела его вокруг пальца.

— Не знаю, чего ты хочешь добиться, начиная эту игру, — мрачно сказал он, — но я не желаю влей участвовать.

Диего решительно направился к двери и взялся за ручку, но дверь была заперта. Это еще что за шутки?

— Нетти, глупая девчонка, немедленно открой дверь!

— Не кричи, это тебе не поможет, — сказала Люси. Подавив желание, охватившее его при звуке этого вкрадчивого голоса, Диего принялся колотить кулаком в дверь.

— Черт тебя возьми, Нетти, я не заплачу тебе ни пенни из двадцати фунтов, обещанных Гаспаром, если ты не откроешь дверь сию же минуту!

— Самое забавное заключается в том, — сказала Люси все тем же тоном искусительницы, — что я последовала твоему превосходному совету толково распорядиться свалившимся на меня огромным состоянием. Первым, что я купила, были услуги Нетти. Она теперь работает на меня, поскольку я пообещала ей существенно повысить зарплату, как только прибудем в Испанию.

Диего круто повернулся к Люси, а она продолжала:

— К тому же у нее нет ключа. — Поблескивая глазами, Люси покачала ключом, висевшим на веревочке на одном из ее изящных пальцев. — Ключ у меня. — Наклонившись, она забросила его под кровать. — Вернее, был у меня.

Она выпрямилась/позволив Диего на мгновение увидеть ее полные груди, ничем не сдерживаемые под рубашкой, и его пенис немедленно насторожился.

Тысяча чертей! Ситуация с каждой минутой все больше усложнялась.

— Как тебе удалось заполучить ключ?

— Нетти взяла его у капитана. Тайком, конечно. Короче, ей пришлось украсть ключ. Но когда речь идет о наслаждении радостями жизни, твой друг, очевидно, не такой зануда, как ты.

— К счастью, мною не так легко манипулировать, — хрипло произнес Диего.

— Кто говорит о манипулировании? Это шантаж. — Люси томными движениями развязала ленточку на рубашке, заставив взыграть его кровь. — Ты знаешь, что такое шантаж? Ты применял его, пытаясь заставить меня сопровождать тебя в экскурсии по школе. — Голос ее окреп. — И я очень-очень хорошо усвоила урок, который ты мне преподал.

Рассмеявшись каким-то неестественным смехом, Диего прищурился.

— Ну и как же ты намерена меня шантажировать, дорогая? И что ты хочешь получить в результате?

— На самом деле все очень просто, — сказала Люси, болтая не достающими до пола ногами, словно маленькая девочка, на которую и была бы похожа, если бы не сидела перед ним почти обнаженная, с распущенными волосами. И если бы не имела такого соблазнительного тела, которым ему страстно хотелось немедленно овладеть.

Диего с трудом проглотил комок, образовавшийся в горле.

— Я не хочу выходить замуж за незнакомца, — продолжала Люси, — а если прибуду в Испанию девственницей, именно это и произойдет.

— Я говорил тебе, что дедушка не станет заставлять тебя делать что-нибудь против твоей воли.

— Я была такого же мнения о людях высокого социального статуса, как и ты. Но теперь я никому не верю.

Диего выругался себе под нос. Похоже, Люси говорила не только о Ханфорте.

— Пусть даже маркиз является моим дедушкой, но он преследует одну цель — заполучить наследника. Я не готова пойти ему навстречу в этом вопросе. Поэтому я решила избавиться от девственности до нашего прибытия в Испанию. И намерена сделать это с твоей помощью.

Ее последние слова вызвали в воспаленном мозгу Диего такие образы, которые заставили еще более слабохарактерного мужчину ползать, если потребуется, по битому стеклу, лишь бы уложить ее в постель. Но Диего был не такой человек.

— Ты решила лишить меня шанса вернуть мое поместье. Я правильно тебя понимаю? Ты хочешь одним махом отомстить и мне, и своему дедушке, заставив меня лечь в твою постель? Ты решила одновременно положить конец и моим, и его надеждам на будущее?

— Нет, — сдержанно заявила Люси. — Речь идет совсем не о мести. Не беспокойся, ты получишь свое драгоценное поместье. Если сделаешь так, как я скажу.

— Что ты имеешь в виду? — озадаченно спросил Диего.

— Если ты ляжешь со мной в постель, я позабочусь, чтобы мой дедушка никогда не узнал об этом. Я всегда смогу свалить вину за утрату невинности на Питера, если, конечно, моя девственность окажется такой важной для дедушки, как я предполагаю. Но если ты не ляжешь со мной, я расскажу ему, сколько раз ты целовал меня, прикасался ко мне… и в каких местах. И ты уже никогда не получишь свое поместье.

Диего замер на месте, а Люси обошла вокруг, дразня его обоняние нежным запахом фиалки.

— Ему это будет безразлично. Ему важно лишь, чтобы я тебя не обесчестил, — солгал Диего.

— Ну, значит, я приеду обесчещенная, — вкрадчивым то ном сказала она. — Если не тобой, то капитаном или одним из членов его экипажа.

Диего повернулся и в ярости схватил ее за плечи:

— Черта с два! Да я запру тебя, пока…

Проклятие! Как ему запереть ее, если она украла ключ? Люси насмешливо смотрела на него, уверенная в своем могуществе.

— Если ты вынудишь меня обратиться к кому-нибудь другому, то я позабочусь о том, чтобы взвалить вину на тебя. Ты будешь наказан за чужие грехи и не получишь никакого удовольствия. А теперь, как ты сказал, когда шантажировал меня, выбор за тобой.

— Какой уж тут выбор, — хрипло пробормотал он.

— Ты и мой дедушка не оставляете мне вообще никакого выбора, — сказала она, начиная развязывать его галстук. — Так почему я должна предоставлять выбор вам?

Диего схватил ее за руки, чтобы не позволить собственным рукам тянуться туда, куда не следует.

— И ты думаешь, что победишь?

— Да, — ответила Люси, взглянув на него ясным взглядом.

Разрываясь между гневом и восхищением ее умным планом, Диего резко рванул ее к себе, обхватив за талию. Люси охнула от неожиданности, однако встретила его разъяренный взгляд победоносно сверкающими глазами.

Она наверняка блефовала, говоря, что отдастся другому, но Диего не осмелился рисковать. И вообще, зачем он так упорно сопротивляется? Люси предложила то, о чем он мечтал: возможность целовать ее, ласкать и заниматься с ней любовью без каких-либо обязательств.

Однако именно это и приводило Диего в ужас. Ведь если она окажется в его постели, он, возможно, никогда не захочет отпускать ее оттуда.

— Ну как? — Люси умудрилась вложить в этот краткий вопрос все многообразие смысловых вариантов. — Каково будет ваше решение, маэстро иллюзионист? — Она приподнялась на цыпочки и куснула мочку его уха, отчего по телу Диего прокатилась волна желания и затвердел пенис.

Он обхватил руками голову.

— Ты об этом потом пожалеешь.

— Сильно сомневаюсь, — прошептала Люси и поцеловала его нежным невинным поцелуем, от которого Диего окончательно обезумел.

Завладев ее губами, он с наслаждением поцеловал ее, едва не потеряв сознание от удовольствия. В эту ночь она, пропади все пропадом, принадлежала ему.

— Значит, ты хочешь отдать свою девственность дьяволу? — оторвавшись от ее губ, прорычал Диего.

— Лучше уж так, чем отдать ее какому-то незнакомцу, которого для меня выберут в мужья! Последний вариант меня категорически не устраивает.

Раздраженный тем, что Люси, говоря о намерениях дедушки, упорно продолжает верить в самое худшее, Диего отошел от нее и присел на краешек кровати. Когда она попробовала последовать за ним, он твердо сказал:

— Нет, оставайся там.

На ее лице появилось озадаченное выражение.

— Но я думала…

Он принялся стаскивать с ног башмаки.

— Ты думала, что будешь всем командовать. — Сняв галстук, он отбросил его в сторону. — Нет, мы либо будем делать это по-моему, либо не будем делать никак. Что ты выбираешь?

— Не понимаю, почему для тебя важно, как это будет сделано? — сказала Люси, опешив.

Диего в ярости сверкнул глазами. Он обезумел от желания, но не настолько, чтобы идти на поводу у девчонки, которая решила потерять невинность и распоряжается им, словно генерал, командующий сражением. Диего не собирался играть роль безмолвно и безлико совокупляющейся мужской особи. Он хотел, чтобы Люси осознала невероятную важность своего решения и отнеслась к этому со всей серьезностью.

— Итак, будем ли мы делать это по-моему? Или не будем делать вовсе?

Люси вздернула подбородок, позволив ему взглянуть на прелестную линию шеи.

— Все зависит от того, что ты хочешь от меня.

— Ты могла бы сделать кое-что большее, чем дразнить меня. — Диего прилег на матрас и приподнялся на локтях, чтобы хорошо видеть каждый дюйм ее тела. — Сними свою рубашку, милая. Позволь мне как следует разглядеть, за что я продаю свою честь.