Филадельфия

начало декабря 1821

Спенсер Лоу, пятый Виконт Рейвенсвуд, осушил еще одну кружку крепкого сидра. Это не помогло. Он все еще мог помнить, что зашел в эту шумную Американскую таверну со своим младшим братом, чтобы забыться.

Утром он собирался возвращаться в Англию. Назад к беспорядочному Парламенту и рассерженным народным массам. Назад к своим обязанностям в качестве заместителя министра в Министерстве внутренних дел во время беспорядков в стране. Бремя его обязанностей, которое чудесным образом уменьшилось во время пребывания в Америке, уже снова начало давить тяжким грузом на его плечи.

Все, что Спенсеру было нужно, — это еще больше крепкого сидра.

Когда он его потребовал, у Нэта, который сидел за столом напротив него, развалившись на деревянной скамье, вырвался смешок:

— Возможно, тебе следует снизить темп, старина. Ты пьянеешь.

— Это и есть моя главная цель.

— Великий Рейвенсвуд топит свои страдания в спиртном? Поразительно! Обычно ты слишком занят, управляя Англией, чтобы потворствовать своим желаниям. И слишком добропорядочный. — Нэт разместил свои локти на крепком дубовом столе. — Хотя, я должен признать, что ты не был собой, с тех пор, как мы приехали сюда две недели назад. — Он поднял голову, чтобы рассмотреть своего брата. — Это дочка доктора Мерсера, не так ли? Это из–за нее ты ведешь себя так необычно.

Спенсер едва взглянул одним из своих стальных взглядов. — «Не будь смешным.»

Однако его разум быстро вызвал в воображении образ Эбигейл Мерсер, которую ее отец называл «моя дикая роза.» Подходящее прозвище для женщины с глазами цвета зеленой листвы, мягкой, как лепестки золотистой кожей и восхитительным алым бутоном рта …

— Ты вчера напевал для нее арию, — напомнил Нэт.

— Я рассказал ей, что видел в этом году Свадьбу Фигаро, и она захотела услышать ее кусочек. В чем проблема?

— Я никогда не слышал, чтобы ты когда–нибудь в жизни что–нибудь напевал.

— У меня никогда не было на это причины.

— Ты никогда не чувствовал побуждения делать это, — сказал Нэт иронично. — Пока ты не встретил мисс Мерсер. Теперь ты проводишь все свое время, беседуя с прелестной девушкой из колоний.

— Чем еще заниматься, пока ты обсуждаешь деловые вопросы с ее больным отцом? — Спенсер опустил глаза в свою пустую кружку.

— Верно. И с ней, кажется, действительно легко говорить.

Точно. Легко говорить и просто и совершенно по–американски. В отличие от всех тех английских мисс воспитанных в поклонении перед титулом и состоянием, мисс Мерсер вела себя по отношению к нему, как будто он был ей равным по общественному положению.

Женщина даже осмеливалась дразнить его всякий раз, когда он становился слишком серьезным. Никакая англичанка никогда не сделала бы этого. Они были слишком хорошо осведомлены о его должности или слишком запуганы его сдержанной манерой поведения, чтобы чувствовать себя непринужденно в его присутствии.

Также англичанки не дискутировали с ним о политике и тому подобном. Но мисс Мерсер полностью погружалась в каждую дискуссию со всем пылким оптимизмом ее соотечественников. Это сводило с ума.

Это было очаровательно.

— Заметь, — продолжал Нэт, — я рад, что ты и мисс Мерсер в дружеских отношениях. Это не может не смягчить ее отца относительно моего предложения.

Он расправил свои плечи. — И если уж мы об этом говорим, обдумал ли ты мою просьбу дать мне некоторую сумму в долг?

После того, как его собственная кружка опустела, Спенсер потянулся, чтобы украсть кружку брата. Он все еще не был достаточно пьян, чтобы не разобраться с этим.

— Ты имеешь в виду, что таким образом ты сможешь следовать своему нелепому плану стать партнером в предприятии доктора Мерсера?

— Это не нелепо, — возразил Нэт. — Я знаю, что у тебя были замечания касательно Компании Мерсер Медисинл, но ты же видел учетные документы, как хорошо тонизирующее средство Мерсера продавалось семь лет назад — ты должен признать, что цифры феноменальные. Если бы он не заболел, то сейчас был бы богат вместо того, чтобы быть преследуемым кредиторами. Все, в чем нуждается доктор Мерсер, — это кто–то вроде меня, чтобы восстановить компанию пока он нетрудоспособен.

— Не нетрудоспособен, — поправил Спенсер. — Умирает. Этот человек умирает, Нэт.

— Но именно поэтому он мог бы продать компанию мне. У меня уже есть акции, которые я выиграл в карточной игре. И, должно быть, даже ты посчитал, что это многообещающее дело, иначе никогда не сопровождал бы меня в Америку просто так.

Спенсер сел, прислонившись спиной к стене позади его жесткой скамьи.

— Ты сказал, что поедешь без меня. Я не мог позволить тебе сделать это, учитывая твой прошлый опыт с другими занятиями.

Нэт разозлился: — Ты всегда должен тыкать меня носом в мои неудачи? Неважно, что я только делал то, что ты хотел. Я говорил тебе, что я не способен к юриспруденции, но ты настаивал, чтобы я ее изучал, поэтому я делал это.

— Очевидно, не очень усердно, так как ты провалил свои экзамены. И давай не забудем о военно–морском флоте. После того фиаско, даже мое влияние не помогло тебе там остаться.

Нэт недовольно поморщился: — Я не гожусь для того, чтобы быть моряком. Я даже каретой не могу управлять прямо. Я только согласился попробовать, потому что ты приложил столько усилий, чтобы я получил ту должность. — Он наклонился вперед, его голос стал энергичней. — Дело в том, что я знаю, я могу этим заниматься. Я хорошо разбираюсь в цифрах. Именно поэтому я всегда так много выигрывал за игорными столами.

— Всегда? — Спенсер допил сидр из кружки Нэта. Куда, черт побери, запропастилась та служанка?

— Ладно, ну я проиграл однажды ночью. И тебе пришлось заплатить за это.

— Довольно большую сумму денег, как я припоминаю.

— Я знаю, знаю. Но это другое. Старик находится в затруднительном положении — он не оставит Мерсер Медисинл полностью своей дочери, потому что полагает, что ей не хватает деловой хватки, чтобы вытянуть компанию из долгов. Но, если Мерсер не найдет кого–то, кто мог бы быть ее партнером, ему придется оставить компанию кому–то из родственников, которых он ненавидит. Таким образом, я могу войти в дело.

Кислолицая служанка с громким стуком поставила на стол две полные кружки, и Спенсер быстро схватил свою. Теперь у него было еще спиртное, чтобы утопить волнующий образ мисс Мерсер, работающей с его братом.

Он не должен думать об этом, не должен думать об озорной улыбке, которую она бы дарила Нэту, а не ему. Спенсер не мог остаться здесь на то время, пока его брат пытался бы воплотить в жизнь свой безрассудный план. Вызов из Министерства внутренних дел нельзя проигнорировать, а с внезапной отставкой старого министра внутренних дел, Спенсер был крайне нужен дома. Так что нравилось это ему или нет, он должен был признать, что его приятная идиллия в Америке была закончена.

Не то, чтобы что–нибудь могло когда–либо выйти из общения Спенсера с мисс Мерсер (так или иначе) и неважно, насколько жизнерадостной и обаятельной он ее находил.

Спенсер нахмурился. Половина женщин в Англии с удовольствием согласились бы на предложение быть любовницей виконта Рейвенсвуда, однако ни одна из них не привлекала его. Нет, его идиотский разум должен был ухватиться за респектабельную мисс Мерсер для своих чувственных мечтаний, женщину, которая не согласится на меньшее, чем брак. Так как Спенсер не мог жениться на ней или ком–либо еще, то вероятно было к лучшему, что он завтра уезжает и никогда больше ее не увидит.

Черт побери.

Он сделал несколько быстрых глотков сидра и поставил кружку.

— Что обо всем этом думает Эвелина? Потрудился ли ты хотя бы рассказать своей будущей жене о своем плане стать партнером в деловом предприятии и находиться на другом конце света с прекрасной Эбби Мерсер?

Нэт внимательно посмотрел на своего брата: — Эвелина поймет. Это только временно. Однажды старик умрет, и я выкуплю акции его дочери. У мисс Мерсер будет достаточно денег, чтобы содержать себя, а я буду владельцем Мерсер Медисинл.

— Ты не знаешь, как управлять предприятием.

— Ты не знал, как быть солдатом все те годы назад, когда отец купил тебе офицерский чин в армии, но ты научился. Ты способен к таким вещам.

— Мне пришлось, — прорычал Спенсер, негодуя на свободу своего брата делать, что ему нравится. Он потерял эту свободу, когда их старший брат неожиданно умер.

— И мне придется научиться. Что мне еще остается? Церковь?

Они застонали в унисон. Даже Спенсер понимал, что из этого ничего не выйдет.

— Кроме того, я не собираюсь управлять им, — продолжал Нэт. — Я найму для этого управляющего. Я только хочу быть его владельцем.

Растущее состояние опьянения в голове Спенсера, еще не превратило его в полного идиота: — И ты хочешь, чтобы я дал тебе на это деньги.

У Нэта хватило совести покраснеть.

— Не все деньги. Я откладывал кое–что из моего содержания. И последние два года я жил ответственно. Мне не понадобится много.

Закатив глаза, Спенсер снова потянулся за своей кружкой, но Нэт остановил его руку.

— Скоро я женюсь, вот почему я хочу заниматься чем–то, что у меня бы получалось, чем–то, чем я хочу заниматься, а не тем, что ты выберешь для меня. — Слабая улыбка пересекла лицо Нэта. — Я знаю, я смогу добиться успеха. Так, что ты скажешь? Если я уговорю Мерсера согласиться на мое предложение, и мне будут нужны деньги, то ты вышлешь их мне?

Спенсер все еще старался забыть созданные для поцелуев губы мисс Мерсер. Те, которые он никогда не смог бы целовать даже, если бы не уезжал. Он осушил свою кружку. — Напиши мне в Лондоне, и я сделаю, что смогу.

Лицо Нэта засветилось: — Отлично, братец, отлично! Я знал, что ты мне поможешь. Покончив с делами, Нэт набросился на свой сидр. Пока молодой человек пил, он наблюдал за своим братом сквозь ресницы.

— Так ты находишь мисс Мерсер красивой?

В пьяной голове Спенсера возникли слова:

— Она идет во всей красе,

Светла, как ночь ее страны.

Вся глубь небес и звезды все

В ее очах заключены.

— Мой Бог, теперь ты цитируешь стихи.

Он сказал это вслух? Черт побери. Спенсер показал брату свою пустую кружку.

— Я всегда цитирую стихи, когда пьян.

— Ты должен быть очень пьяным, чтобы цитировать этого идиота Байрона. Или очень увлеченным внешностью мисс Мерсер.

— А кто бы не был? — И когда точно он перестал следить за тем, что говорит?

Нэт повертел в руках свою кружку. — Некоторые мужчины могли бы посчитать ее кожу слишком темной.

— Некоторые мужчины — идиоты. — Спенсер поднял свою кружку, вспомнил, что она пустая и нахмурился.

С тихим смехом, Нэт подтолкнул через стол свою.

— Я только говорю, что удивлен, что то, что она на половину индианка не оттолкнуло великого Рейвенсвуда.

— Прекрати так меня называть. — Беря полную кружку своего брата, Спенсер проигнорировал пристальный взгляд Нэта. — Кроме того, на половину индианка или нет, она из хорошей семьи. Семья ее отца известна в Филадельфии, а отец ее матери был вождем племени. По–моему, Cенека.

— Где ты это узнал?

— Она сама мне сказала.

Ах, да. В течение всех тех бесед. И это все, чем вы занимались? Разговаривали?

— Я не понимаю, что ты имеешь ввиду. — От взрыва хриплого смеха с ближайшего стола у Спенсера разболелась голова, и он потер свои внезапно запульсировавшие виски.

— Нет, ты понимаешь. Ты страстно желаешь эту женщину – признай это. Это видно по твоим глазам всякий раз, когда она входит в комнату, как будто бы тебе не хочется ничего больше, чем вложить свой меч в ее ножны.

— Не говори чушь. — Дьявол побери мерзавца, заметившего так много.

Нэт внимательно наблюдал за братом.

— Учитывая происхождение мисс Мерсер и вероятность, что она никогда не выйдет замуж, возможно тебе следовало бы уговорить ее стать твоей любовницей.

Спенсер выдавил смешок: — Этот ее непоколебимый Американский оптимизм свел бы меня с ума за месяц. — Он уставился на остатки своего сидра, только чтобы представить себе Эбби Мерсер в качестве его любовницы. Весь этот неунывающий пыл, сосредоточенный на том, чтобы доставлять ему удовольствие, желать его и сплетаться с ним обнаженным в его кровати …

Нелепая мысль. Получившая благородное воспитание женщина никогда бы не согласилась быть любовницей. Так или иначе, он завязал с любовницами. Наличие содержанки было слишком большой пародией на брак, которого у него не могло быть. Лучше иметь редкую случайную связь, когда у него на это есть время. Что было не часто в последние дни.

— Значит, я предполагаю, что женитьба на ней даже не обсуждается, — спокойно сказал Нэт.

— Абсолютно.

— Мисс Мерсер показалась мне хорошо воспитанной, но я думаю, что она не достаточно чистокровна для тебя.

— Мое решение не имеет ничего общего с этим. Даже если бы я захотел, то не смог бы жениться на ней.

— Потому что ты положил свой глаз на кого–то еще? — поинтересовался его брат.

— Конечно, нет. — Спенсер понизил свой голос. Его голова раскалывалась, когда он говорил слишком громко. — Я не могу жениться на ней, не могу жениться ни на ком.

— Конечно, ты можешь. Ты должен жениться на ком–то. И чем скорее, тем лучше. Тебе уже тридцать семь. Тебе следует остепениться.

— Не могу. — Чертовски досадно, что его язык заплетался. — Мне не нужен никакой брак. — Он поймал сердитый взгляд Нэта и добавил, — Это должно делать тебя счастливым — ты или твой сын унаследуете все.

— Я не хочу ничего наследовать. — Произнес Нэт взволнованно. — Эвелина и я будем вполне удовлетворены тем, что ты нам завещаешь, так что не думай, что ты избежишь обязанности произвести на свет наследника. У меня нет никакого желания получить твой титул и нести ответственность за арендаторов, дома и тому подобную чушь. Я посадил корабль на мель, в то время как служил на флоте — как ты думаешь, что бы я сделал с семейным имуществом?

— Тем не менее, ты можешь управлять предприятием?

— Владеть им, а не управлять. Я говорил тебе. — Нэт нахмурился. — Хорошо, возможно я просто не хочу управлять семейным имуществом. Это меня не интересует.

— Меня это тоже не интересовало. Но мужчина должен исполнять свой долг. Твой будет–произвести на свет наследника.

— Ей–богу, ты серьезно. Ты действительно не собираешься жениться.

Спенсер кивнул, чувствуя, что его слегка покачивает.

— Планирую оставаться холостяком до самой смерти.

— Почему? Я надеюсь, это не имеет отношения к Доре. Только потому, что брак отца с нашей мачехой не удался, нет никакой причины думать, что у тебя будет также.

Тут было нечто намного большее, чем это, но Спенсер не осмеливался объяснить. Вместо этого он угрюмо уставился на глазированную красную полость его пустой кружки. Нэт попросил еще сидра, и Спенсер поднял свою голову, которая уже кружилась: — Мне больше не нужно. Я уже пьян.

— Недостаточно пьян. — Нэт одарил его мрачной улыбкой. — Позволь мне насладиться новым для меня зрелищем моего безупречного брата, проявляющего те же самые слабости, которыми обладаем мы — простые смертные.

— Небезупречного, — пробормотал Спенсер. — Совсем нет. В этом вся проблема, как видишь.

– Нет, я не вижу. — Волшебным образом появились две кружки, и Нэт обе подтолкнул к Спенсеру. — Возможно, сейчас самое время все мне объяснить.