Рассмотрев более или менее подробно материал, связанный с погребальным ритуалом, дошедшим до нас с доисторических времен, попытаемся теперь интерпретировать его, опираясь на данные антропологического изучения культа мертвых, существующего среди современных примитивных народов. Конечно нельзя ожидать, что таким образом мы получим точную информацию о значении верований и обычаев древнего человека, но тем не менее полезно рассмотреть идентичные традиции, бытующие сейчас в условиях, не сильно отличающихся от существовавших на заре человечества. Поскольку человек всегда был феноменально консервативен в своем отношении к смерти и к умершим, можно не сомневаться, что в отдаленных районах, на окраинах цивилизации, за прошедшие тысячелетия культ не подвергся каким-либо фундаментальным изменениям.

Погребение

До наступления цивилизации отношение к покойному было почти идентично принятому ныне в тех уголках земли, куда цивилизация еще не проникла. По крайней мере так обстояло дело до недавнего времени. Начиная с эпохи мустье, умерших хоронили в могилах, вырытых в земле; часто (но не всегда), телу придавали скрюченное положение, снабжали покойного едой, питьем и другими приношениями, такими, как красная охра, раковины, амулеты и украшения, считавшимися необходимыми в путешествии на тот свет и для возобновления жизни усопшего или его духовного двойника по ту сторону могилы, а также для поддержания его статуса. Простейшим способом было и остается захоронение в скрюченном или в выпрямленном положении в траншее или цисте из каменных плит. Иногда могилу наполняли красной охрой — символом оживления, и обычно прилагали погребальный инвентарь. В эпоху палеолита в Дордони захоронения подобного рода часто происходили в пещерах, которые, случалось, одновременно служили и жилищем.

Пещерные погребения

Погребения в пещерах, устроенные, в первую очередь, в целях безопасности и секретности, дают возможность предположить существование широко распространенной веры в подземную страну мертвых, т. к. обычно представляется, что пещеры ведут в земные глубины. Круйит (Kruijt) полагает, что индонезийцы помещают бренные останки в пещеру или яму, потому что считают их входом в преисподнюю. Эта вера, утверждает он, была настолько основательной, что одно время ее придерживались повсеместно; по его мнению, это доказывается существованием погребальных пещер у народов, ныне живущих и в горах, и в долинах212. Пещерные погребения всегда были и остаются более широко распространенными, чем захоронения в могилы, но количественное соотношение между ними не установлено. У индонезийцев есть поверье, что души умерших или остаются на земле, или возвращаются на остров, изначально служивший домом213. Поэтому кажется вероятным, что в Индонезии ассоциация между преисподней и пещерным захоронением возникла позднее, чем там появились первые могилы.

В районе Тихого океана, везде, где умерших хоронят в пещерах, особенно, если дело касается вождей, часто церемония упрощается с целью предотвращения попыток вторжения в гробницу.

Например, на о-ве Пасхи тела дяди и двух племянников при помощи веревки опустили в расселину утеса, для того чтобы они не попали в руки врагов214. В Анейтиуме (Новые Гебриды), где вера в подземный мир не была распространенной, вождей традиционно хоронили, оставляя их голову на поверхности земли. Плакальщицы следили за могилой до тех пор, пока кожа на черепе не разлагалась, после чего череп помещали в пещеру215. На о-вах Бэнкса обычный способ — ингумация, но есть случаи погребения в пещерах216. Характер погребения, кажется, никак не связан со статусом умершего. То же относится и к южной Меланезии, где, несмотря на преобладающую роль веры в преисподнюю, приняты различные способы погребения. Самым распространенным из них является захоронение с изъятием черепа и нескольких определенных костей после эксгумации тела. Иногда они могли храниться в целях безопасности в пещере или дома217.

Культ черепов

Большое внимание, уделяемое черепам, является отголоском древнего культа черепов. Он, как мы видели, стал отличительной чертой погребального ритуала в начале плейстоцена. Впервые следы этого культа найдены в пещерах холма Драконовских костей близ Чжоукоудяня (Китай)218. Кости рядовых членов общины после разложения плоти собирали в кучу, как это было в коллективных захоронениях в Альмерии219. Труп важной персоны помещали в каноэ или внутри рыбы-меч и подвешивали в доме сына умершего. Через какой-то промежуток времени, возможно, даже через год, кости перекладывали в оссуарий, а череп и нижнюю челюсть вкладывали в фигуру рыбы пеламиды и оставляли в доме или помещали в общественный мавзолей (oha). Таким же образом мужчина может обходиться с останками жены, сохраняя в корзине ее нижнюю челюсть и предлагая ей время от времени еду220. В наше время на о-вах Малайского архипелага черепа отмывают и приносят в корзинах домой, где перед ними выставляют приношения. Эта процедура осуществляется после погребального пира. В положенное время черепа помешают в пещеры в горах221.

Вторичное погребение

Жители о-ва Тробриан спустя два месяца после похорон эксгумируют тело, собирают кости и относят их на морской берег или на невозделываемые земли, где коптят их над небольшим костром. По завершении процесса десикации кости складывают в корзину и передают вдове, которая хранит их у себя. Через три месяца устраивают погребальный пир, и вдове разрешают выйти из дома, но она должна убедиться, что за корзиной в ее отсутствие будет присматривать кто-то из ее детей. По окончании двухмесячного срока вдова проводит на лбу черепа черную горизонтальную линию, и корзину помещают в расщелину скалы222. В Австралии кости собирают с дерева или с возвышения, на которых тело находилось после смерти, завернутое в кору шелковичного дерева или спрятанное в пещере, или же похороненное в муравейнике. Народ варрамуига череп и все кости, кроме лучевой, разбивает вдребезги, затем хоронит осколки в муравейной куче. Лучевую кость осторожно заворачивают в шелковичную материю и обматывают бечевкой, придавая ей форму торпеды 18 дюймов в длину и 3–4 дюйма в диаметре, и один конец украшают перьями эму или филина. Кость прячут в дупло эвкалипта. На следующий день, перед заходом солнца, кость достают и приносят в становище, где ее оплакивают женщины, расцарапывая себе кожу на бедрах и на голове заостренными палками. Семнадцать дней кость сохраняют под присмотром в хижине старухи. При завершающей процедуре кость рубят томагавком и закапывают в небольшой яме на церемониальной площадке у священных деревьев вблизи от тотемного изображения покойного. Могилу забрасывают землей и накрывают большим плоским камнем223. Таким образом, умерший отправляется к своему тотему.

В племени нарриньери и в некоторых других племенах равнины Аделаиды череп используется как сосуд для питья. Для этого бечевку протягивают через отверстие у основания черепа, и через глазницы к лобной кости224. Согласно обычаю, в Квинсленде и в северной части плато Кимберли оплакивающие умершего должны съесть часть его тела — либо до того, как покойного уложат на дереве, либо во время его высушивания над костром или на солнце после удаления внутренних органов; из костей и высушенной кожи делается сверток, с которым оплакивающие ходят от стоянки к стоянке. Говорят, что этот пир людоедов символизирует уважение к покойникам и сожаление об их смерти225, а также необходим для "поглощения" их достоинств. В Квинсленде тело стремятся сохранить на период оплакивания, удаляя внутренние органы; но окончании церемонии труп кремируют, хоронят или помещают н пещеру или в дупло дерева. На юго-западе залива Карпентария обычным является выставление тела усопшего на помосте, что служит подготовительным этапом к погребению; на юго-востоке это входит в погребальный ритуал. На северной территории родственники, оплакивающие умершего, натираются трупным экссудатом226. Такие сложные способы погребения предназначены для вождей, членов их семей, воинов и некоторых других категорий умерших или погибших в полном расцвете сил. Но т. к. узел с останками полагается хранить лишь в период оплакивания (он совпадает с периодом совершения мести), его назначение совершенно отлично от назначения древнеегипетской мумии.

Дальнейшая судьба усопшего в примитивных обществах не представляет большого интереса или вовсе не представляет никакого. Отправив на тот свет члена общины и выполнив принятый погребальный ритуал, его имя постепенно забывают и никогда не упоминают ни соплеменники, ни потомки. Бренные останки прячут в каком-нибудь секретном и недосягаемом месте вроде пещеры или расщелины, чтобы их никто не потревожил и не вызвал тем самым месть со стороны родственников умершего. Для предотвращения возвращения мертвых к своим прежним пристанищам и к родственникам покойников нередко крепко связывали, завязывали им глаза или наносили увечья; к могиле тело старались нести кружными путями, при этом скорбящие издавали громкие звуки, распространяли неприятные запахи и размахивали оружием, чтобы отпугнуть духа. В Меланезии дух отгоняют при помощи трещоток, а на о-вах Бэнкса227 для усиления звука используют витые морские раковины, и везде погребальный пир и последние церемонии — это повод поторопить отбывающего в мир иной. Месть допускается только в случае насильственной смерти или если умерший по какой-либо причине остался неудовлетворенным жизнью (например, был бездетным или неженатым). Раз так много зависит от скрупулезного соблюдения процедуры похорон для того, чтобы держать умерших в страхе и счастливо устроить их в новом месте, соответствующем их власти и статусу, не надо жалеть усилий, выполняя установленные традиции. Часто эти традиции предполагают возвращение домой тела или его особо важных частей, например, черепа, если смерть наступила вне дома.

Но хотя страх всегда был отличительной чертой культа мертвых, цель погребального ритуала отнюдь не сводилась к обезвреживанию покойника. Также требовалось привести умершего в состояние мира с самим собой и гармонии с новым окружающим его духовным миром. Еще надо было избавиться от опасных инфекций. которые угрожали вошедшим в тесный контакт с трупом или соприкасавшимся с таинством смерти. В общем же в культе мертвых отражено обычное отношение примитивных народов к любому священному объекту, а именно — одновременное проявление страха, уважения и почтения к существу — полубогу или полудьяволу, который, может быть, поочередно является то богом, то дьяволом.

Презервирование и кремация

Итак, с одной стороны, в похоронном обряде предпринимается решительная попытка избавиться от умершего как можно скорее и надежнее, а с другой стороны — сохранить физическое тело или его суррогат навсегда или на какой-то определенный период времени. Связь этих двух желаний прослеживается в сочетании двух способов погребения, кажущихся диаметрально противоположными, — т. е. в использовании презервирования и кремации. Как мы уже знаем, в Австралии после поедания на погребальном пиру плоти умершего из костей и высушенной кожи иногда мастерили некое подобие мумии, крепко прижав ноги к туловищу и связав колени, и в гаком виде сохраняли для ритуала погребения, часто — кремации. Перуанские мумии подвергались такому же сжатию. В Никарагуа обнаружено захоронение вождя, которого после смерти завернули в ткань и на веревках повесили над костром для высыхания. Через год останки были отнесены на рыночную площадь и сожжены. Аборигены верили, что дым улетел "туда, где находилась его душа"228. Во Флориде умерших заворачивали в дорогие ткани, высушивали у огня и помещали в пещерную нишу. В кургане у озера Санта-Фе вместе с черепами были найдены фрагменты полусожженных человеческих костей, на которых не имелось следов воздействия огня224.

Такие же обгорелые человеческие кости, вкрапленные в древесный уголь, обнаружены на туземных кладбищах в Британском Гондурасе230 и на востоке от Миссисипи231. В долине реки Малая Теннесси в кургане индейцев чероки найдены черепа и кости, лежащие на слое угля и золы; а в другом захоронении того же района — тело, обмазанное известковым раствором, положенное лицом вверх. Поверх него сохранились остатки костра. Таким образом, тело оказалось в керамическом "футляре"232.

Ацтеки Мексики омывали тело умершего ароматическими водами, прежде чем поместить его на костер. Возможно, это — пережиток мумификации, изображенной на рисунках испанской рукописи XVI века "Relacion de las ceremonias у ritos de Michoacan". Там запечатлен фрагмент погребального обычая индейцев мичоакан, — носильщики несут на головах тело, обмотанное хлопковыми повязками, направляясь к погребальному костру. В Чичен-Ица (на полуострове Юкатан) есть изображение подготовки тела к кремации: оно разрезано для удаления внутренних органов, которые после обработки огнем до стадии обугливания помещают на хранение в каменную урну с киноварью233.

Десикация и мумификация

В пещерах на севере Аризоны находят тела, иногда завернутые в одеяла и тканые полотна и связанные в скрюченном положении в виде мумий-узлов, напоминающих изображенные в мексиканских манускриптах234. В Кимбоко (в районе Кайент) тела покрыты слоями известкового суглинка; это указывает на то, что погребения производились в цистах235. В долине Нижний Мимбрес (Нью-Мексико) скелеты, каждый в отдельности, глубоко погружены в красную глину. Большие продырявленные блюда наложены на лица236, как это было также в лужицких оссуариях237. Селитровые пещеры в этом регионе широко использовались для погребения; тела, найденные в них, сохранились невредимыми, кожа у большинства из них не треснула; в захоронениях находились декорированные ножные браслеты, украшения из раковин и наручные браслеты, красиво сплетенные из соломы. Останки были завернуты в грубую хлопковую ткань, между ног лежал большой ком хлопка (иногда окрашенный в красный или синий цвета) с перьями индейки, большого дятла и сойки. Возле голов стоял или большой глиняный кувшин, или емкость, напоминавшая бутылочную тыкву238.

В восточных штатах подобные захоронения найдены в селитровых пещерах Кентукки. В одном случае мумия оказалась посаженной между больших камней, поставленных наклонно, а всю постройку накрывал плоский камень. Тело мумии было завернуто в грубую ткань, а сверху — в оленьи шкуры со сбритой шерстью. Утварь, бусы, перья и другие украшения находились в каменном саркофаге вместе с мумией. В одной из гигантских пещер в Кентукки тело женщины так хорошо сохранилось, что можно было различить ее черты. У всех этих естественных мумий отсутствовали следы шва или надреза на животе, указывающих на извлечение внутренних органов239. Можно предположить, что процесс мумификации происходил абсолютно естественно, т. е. имела место десикация. Тем не менее тот факт, что мумии были одеты и украшены или помешены в цисты, указывает на преднамеренное их захоронение в пещерах с расчетом на благоприятные условия консервации.

На побережье Аляски, наоборот, практиковалось извлечение внутренних органов, вероятно, через таз. После очищения полости от жировых тканей тело высушивали на солнце, сворачивали "узлом", одевали и вооружали. Иногда мумии придавали позу живого человека240. Жители Алеутских о-вов при бальзамировании обкладывали тела умерших мужчин сухим мхом и травой, хоронили их в прочном ящике, надевая на них лучшие одежды и придавая им сидячее положение. В гроб вкладывали орудия труда и дротики, могилу украшали разноцветными циновками, вышивками и рисунками241. В пещере на о-ве Кагамал тело вождя было укрыто шкурами морской выдры — знак большого отличия, помещено в плетеный короб, поверх которого лежали рыболовная сеть из жил морского льва и сеть для ловли птиц. В погребении имелись: деревянная посуда, зеленый порфир для выделки шкур, локоны волос242. Вполне вероятно, что эти довольно сложные методы сохранения тел были заимствованы из Азии, где айны (народ Японии. — Прим. пер.) практиковали удаление внутренних органов через анальное отверстие, а тело высушивали на солнце. В Виргинии с тел правителей сдирали кожу, с костей удаляли плоть, сушили их на солнце и вставляли обратно в кожу, засыпая пустоты белым песком. Чтобы кожа не гнила и не ссыхалась, ее смазывали растительным маслом243.

На островах Тихого океана удаление внутренних органов и искусственное бальзамирование, хотя и применялось при погребении вождей и членов их семей, но такие случаи встречались сравнительно редко. На Самоа эту операцию проводили женщины в специально построенном помещении. Внутренние органы удаляли и сразу хоронили, а тело ежедневно натирали смесью растительного масла и ароматических соков. Чтобы влага могла выйти из тела, его по всей поверхности прокалывали тончайшими иголками, и по истечении двух месяцев процесс десикации завершался. Волосы умершего, ранее срезанные, приклеивали к скальпу смолой; брюшную полость набивали тканью и материей оборачивали все тело; покойного укладывали на циновку, оставляя открытыми голову и лицо. Время от времени лицо смазывали смесью растительного масла и куркумы. Такая мумификация оказалась настолько успешной, что забальзамированные тела, выставленные напоказ тридцать лет назад, были найдены в прекрасном состоянии. Эта практика, однако, приостановилась, т. к. семьи вождей, отвечавшие за нее, вымерли244.

Новозеландский народ маори обычай сохранения голов умерших людей иногда дополняет продолжительным сбережением тел своих вождей и уважаемых соплеменников. После выкачивания через анус содержимого желудка и удаления мозга их тело помещается в небольшое святилище, специально для этого случая обустроенное и украшенное птичьими перьями и священными изображениями. Затем тело очень осторожно сушат над жаровней со специально подобранными дровами и листьями, выделяющими противогнилостные вещества, и поэтому у трупа сохраняется сходство с живым человеком. Покойного усаживают в его собственной хижине и, если он был вождем, открывают дверь, чтобы люди могли видеть его и обращаться к нему245.

На о-ве Мангайа (одном из группы о-вов Кука в южной части Тихого океана) тела умерших смазывали ароматическими маслами, осторожно заворачивали в несколько слоев ткани и либо хоронили в пределах святилища (тагае), либо прятали в пещерах. Там образовался пещерный мавзолей правящих семейств, где на сталактитовых ступенях или деревянных помостах сохранились в отличном состоянии сотни мумий. Когда труп предавали земле, его располагали лицом вниз, крепко привязывая колени к туловищу плетеным шнуром так, что они касались подбородка. Тело забрасывали землей, а могилу заваливали большими камнями. Время от времени ее навещали родственники. Труп иногда выставляли на солнце, заново натирали растительным маслом и заворачивали в чистую ткань, но внутренности не удаляли246.

На Таити эффект десикации достигался прессованием частей тела усопшего, высушиванием его в сидячем положении на солнце и натиранием ароматическими маслами. Ночью тело несколько раз переворачивали с боку на бок. Иногда удаляли кишечник и мозг, а образовавшиеся полости заполняли тканью, пропитанной душистыми маслами. Масла также впрыскивали во все части тела и ежедневно втирали в кожу. Когда мышцы полностью высыхали, мумию обряжали и усаживали перед небольшим алтарем, к которому родственники или "заупокойный" жрец каждый день возлагали фрукты, еду и цветы. В таком положении мумия оставалась в течение нескольких месяцев, пока она не начинала разлагаться. Тогда череп передавали на хранение в семью, а кости и высушенные останки хоронили вблизи фамильного святилища — мара:) (тагае — полинезийское святилище. — Прим. пер.).

Когда начиналось бальзамирование, специальный жрец, известный как "жрец, молящийся о трупе", ходатайствовал перед богом, призвавшим к себе душу умершего, чтобы вся вина усопшего оставалась в могиле. Затем выкапывали яму и устанавливали в ней столб, который становился олицетворением умершего после разложения его мумии. Столб забрасывали землей, и в заполненной яме порок был по1ребен. Под каждую руку и на грудь мертвеца жрец клал два-три листочка подорожника со словами: "Вот твоя семья, твой ребенок, твоя жена, твой отец и твоя мать. Будь доволен в царстве духов и не оглядывайся на оставшихся на этом свете". До завершения этой церемонии все задействованные в процедуре бальзамирования находились в изоляции. Их следовало тщательно избегать в связи с их контактами с трупом и соприкосновением с грехами покойного, из-за которых он умер. По окончании обряда они шли к морю и очищались от скверны, искупавшись и бросив в воду испачканные одежды. Собрав в море несколько кусочков кораллов, они возвращались к умершему и со словами "да пребудет с тобой скверна" бросали кораллы на закопанную яму. Тела, однако, не долго оставались непотревоженными. К концу года кости собирали и прятали либо в потаенной пещере, либо дома, чтобы в случае войны их не осквернили завоеватели247.

Изображения умерших

Как и в Древнем Египте, современные десикация и мумификация часто сопровождаются использованием портретных статуй или изображений умершего. Они служат либо в качестве временного пристанища духа в период оплакивания покойного, либо как заменители умершего после разложения сохраняемых тканей.

В Мексике, например, облачив изображение умершего короля в парадные одежды, воздавали ему почести и одаривали его, как будто это был сам король. В той же местности, когда умер торговец, находившийся вне дома, вырезанную из дерева фигуру украсили по окончании проведенных по всем правилам траурных церемоний, кремировали и прах захоронили248.

Зафиксирован случай, когда перед храмом сожгли изображения погибших воинов и пеплом осыпали их родственников, в то время как сами воины были погребены на месте битвы244.

Вдоль северо-западного побережья Тихого океана в Британской Колумбии между р. Скина и Насс найдены портретные статуи, очень похожие на живых людей. В туловище одной из статуй, некогда одетой и украшенной, находились кремированные останки.

В Китзегукела на р. Скина имелось изображение человека, покончившего с жизнью. Копия в полном одеянии восседала на коробке, содержащей прах самоубийцы. На руках изображения были укреплены мушкет и пули, использованные самоубийцей. В этой местности при кремации мужчин, погибших на охоте, традиционно воздвигают подобные статуи, олицетворяющие их физическое присутствие в мире живых250.

В деревне Тунунук (мыс Ванкувер) есть три деревянных столба, олицетворяющих фигуры умерших. Несколько столбов расположены в море параллельно берегу. Говорят, что они символизируют людей, которые исчезали в море и чьи тела до сих пор не найдены. На верху каждого столба вырезаны человеческие головы и шеи, а на один из них, установленный в память женщины, погибшей под оползнем, надет меховой капор. На этом столбе рот и глаза сделаны из слоновой кости, инкрустированной деревом, а руки и ноги — из моржовых бивней251.

Кладбища местных деревень наполнены подобными резными изображениями. У некоторых имеются деревянные маски, воспроизводящие человеческие лица, с инкрустированными глазами и ртами; вставные предметы во множестве свисают с различных частей тела.

Народ диегеньо, прежде живший в Сан-Диего (Калифорния) и его окрестностях, во время специальной фиесты изготавливал образы умерших из перьев, циновок и ткани. Считалось, что эти изобретения содержат в себе душу усопшего. С особой тщательностью, как можно ближе к оригиналу, делалось лицо и все характерные детали. Рот раскрашивали снаружи красным, а внутри черным цветом; зубы делали из жемчужин, а глаза и зрачки — из раковин и черного воска. В плеч и втыкали пучки перьев, на которые вешали бусы. На шею надевали сеть с двумя укрепленными на ней маленькими сосудами, предназначенными для еды и питья призраку, отправляющемуся в царство духов. Как только создание изображения заканчивалось, считалось, что в него вселялся дух умершего. В конце фиесты, продолжавшейся неделю и посвященной ритуальным танцам, изображение сжигали вместе с пожертвованиями — одеялами, одеждой и другими вещами, чтобы освободить обитающую внутри душу252.

Таким образом, изображение действительно можно рассматривать как временную замену тела, предоставляющую душе обиталище на период проведения погребального обряда. Народ диегеньо делал изображение похожим на живого человека. Изображение являлось суррогатом бренных останков человека, как и портретная статуя в Египте. Поэтому изображение теснейшим образом связывалось с усопшим и с его физической оболочкой. Следовательно, если изображение являлось эквивалентом тела, а его сожжение в конце ритуала делалось для того, чтобы выпустить душу, то эта процедура отражает связь между сохранением тела и кремацией умерших. Таким образом, создание посмертных изображений с той же целью, что и мумий, оказывается важным звеном, соединяющим два способа погребения, а захоронение с доисторических времен является исконной формой погребения умерших в траншеях, часто в согнутом или скрюченном положении. Ритуал погребения соблюдали частично из желания предотвратить появление призрака и нанесение им вреда живущим, но также исходя из стремления обеспечить умершего постоянным пристанищем. Но стоило выполнить ритуал должным образом, заботы об умершем тоже оканчивались. Тем не менее могилу делали как можно более долговечной. По мере развития техники конструкции могил становились более сложными, что видно на примере египетских пирамид и мегалитических гробниц, а для сохранения тела появлялись новые методики.

Несомненно, естественная десикация сыграла важную роль в сосредоточении внимания на продлении существования человека после смерти в его физическом теле. В Египте это привело к постоянному совершенствованию методов искусственной мумификации с целью превратить бренные останки в нетленные, продлить сходство умершего с живым человеком и восстановить его способности при помощи ритуалов. Стремление сохранить умершего хотя бы в видоизмененной форме стало неотъемлемой частью культа мертвых, бытующего у многих народов примитивных культур, находящихся даже так далеко друг от друга, как жители Океании и Нового Света, откуда взято большинство из приведенных здесь примеров. Конечно, дороговизна и трудоемкость таких сложных процессов, как извлечение внутренних органов, бальзамирование и погребение, ограничивало число похороненных таким образом. Его были удостоены лишь правители и немногие избранные, готовые к таким затратам. Для остальных членов общины необходимо было использовать более простые и дешевые способы, но не нарушающие существующие верования. Однако это требовалось не всегда, т. к. иногда для вождей и простолюдинов существовали совершенно разные погребальные традиции. Естественная десикация в сухом песке или селитровых пещерах могла быть использована только там, где имелись соответствующие условия. Частой альтернативой, как в доисторические времена, так и в нынешних примитивных обществах, было высушивание тела над огнем или копчение разлагающегося трупа. Иногда сохранялась только голова или кости, собранные в узелок с противогнилостными веществами; они хранились у родственников до вторичного погребения. Также в качестве замены тела использовались изображения, к которым относились как к реальным людям. Для превращения изображения в человека на нем укрепляли части трупа или наносили на него пепел кремированных останков.

ЗАГРОБНАЯ ЖИЗНЬ

Отношения тела и души

Замена физического тела различного рода суррогатами, несомненно, поддерживала идею существования духа или души, отделимых от бренного тела. Эта идея облегчала восприятие человека как психофизическую двойственность, в которой независимо друг от друга существуют душа и тело. Пока внимание было сконцентрировано на теле, его погребении и сохранении в "вечной гробнице" или в нетленной мумии, будущая жизнь неизбежно толковалась как простое продолжение жизни настоящей. А то, что жизнь, преодолевшая распад, способна перейти в другой предмет, переселиться в другое тело или вернуться в мир духов, появлявшихся в призрачной оболочке, открыло дорогу менее материалистической идее — доктрине бессмертия.

Однако примитивный ум, не склонный к абстрактному мышлению, видимо, не в состоянии был рассмотреть продолжение существования в отрыве от конкретного объекта, будь то человек, животное, призрак или божество. Отсюда появление концепции реинкарнации и переселения души, культа героев-полубогов и веры в загробную жизнь — в земном рае или на благословенных островах неподалеку от места обитания племени, куда душа умершего отправляется после короткого пребывания в окрестностях могилы в период скорби и погребального ритуала. Уничтожение трупа огнем, без сомнения, навело на мысль об освобождении таким образом духа — независимого существа, лишь временно проживавшего в телесной оболочке, и его вознесении к небесам. Об этом говорилось в финикийской версии легенды о Геракле: согласно ей герой вознесся вместе с дымом собственного погребального костра253.

В древности думали, что огонь является оживляющей силой, поэтому погребальные пожертвования сжигали, чтобы высвободить их жизненную энергию. Семиты "проводили детей сквозь огонь", чтобы превратить их сущность из материальной в духовную: так Деметра в Элевсине старалась сделать младенца, сына Келея, бессмертным, "омывая" его огнем254. В Индии брахман согласно ритуалу разжигал три священные костра, чтобы помочь душе в ее вознесении на небо; таким образом все части тела умершего и свойства его личности переносились в определенную область Вселенной255. На о-вах Новые Гебриды верили, что душа в пламени разведенного у могилы костра поднимается к солнцу236, а в Калифорнии прах, оставшийся после кремации, бросали в воздух, чтобы помочь духу подняться и парить высоко в небе; все это очень похоже на то, что делает народ диегеньо, сжигая изображение усопшего для освобождения живущей внутри его души.

Погребение и загробная жизнь

Но ни мумификации, ни кремации нельзя придавать последовательно эсхатологического значения. Правильнее сказать, что презервирование (сохранение тел) умерших обычно ассоциируется с загробной жизнью на земле, под землей или где-то рядом с ней. Но в Египте — на родине мумификации, когда Осириса, властелина преисподней, обожествили, его обиталище было перенесено в "царство небесное". В нем те, кого он объявлял оправданными, продолжали свою полноценную жизнь в восхитительных полях Аалу, где протекает небесный Нил, или в неземном жилище бога Ра, где никогда не заходит солнце. Но попытки заменить презервирование кремацией в Египте не предпринималось.

Хотя кремацию иногда связывали с верой в то, что умерший отправляется к солнцу или куда-нибудь в другую часть неба, этих случаев было недостаточно для образования прочной ассоциации между способом погребения и небесным существованием. Когда в Меланезии Риверс (Rivers) попытался свести их воедино237, его доказательства оказались совершенно неубедительными. Например, на о-вах Бугенвиль, Маланга, Новая Ирландия и Шортленд, где предпочтение отдается кремации, нашлось совсем немного свидетельств веры в небесный рай, а на о-вах Сосаити и Маркеса. где встречаются подобные верования, кремация отсутствует.

На северном побережье Тихого океана в Америке и в прилегающих регионах понятие небесного духовного мира выражено очень ярко, но и там с кремацией оно не связано. Индейцы харе, кремирующие усопших, считают, что дорога в страну мертвых проходит под землей258. В Перу во времена инков мумификация хотя и практиковалась, но считалось, что знатные люди и добропорядочные простолюдины переселяются в более благополучное государство на солнце, а плохие люди после смерти пребывают в голоде и нищете где-то на земле.

Таким образом, жесткой связи между обращением с телом покойного и расположением его обиталища нет. Тем не менее когда способы погребения становятся стандартными, это может повлиять на верования о сущности последующей жизни покойного и его местонахождении. Как только кремация стала традицией, физические останки неизбежно утратили свою прежнюю значимость, т. к. все, что остается — горстка пепла и, возможно, несколько костей, легко сохранить в урне или в оссуарии. С началом переселения людей из одной местности в другую появляется тенденция считать свое прежнее жилье страной мертвых, куда после смерти человека возвращается его дух. Вера часто влияла не только на выбор способа погребения, но и на такие аспекты погребального ритуала, как расположение тела в могиле и обеспечение погребальным инвентарем, необходимым для путешествия к прародителям. Но наконец, действительное жилище покойного не утратило своего первоначального вида и местонахождения и не превратилось в отдаленную страну — за морем или на мифическом острове благословенных, во дворце солнца в западной части неба, где вечно светло, или в мрачной преисподней, часто представляемой темным и печальным местом, где все призрачно и нереально и всегда окутано мягкой дымкой. После того как эти идеи перемешались вследствие межкультурных контактов и в силу других причин, возникла путаница между учением и практикой: жилищем мертвых стали считать сочетание небесной обители и преисподней, а земной рай поместили на западе, где солнце уходит за горизонт.

Расположение

В западном регионе суданской части долины Нила, гае проживает народ нуэр, найдено захоронение, в котором мужчина положен лицом на восток, а женщина — на запад; в восточном регионе и мужчина, и женщина лежали лицом на запад, т. к. восточные нуэры пришли с запада, и западный регион считается родиной их предков. Путь от рождения до смерти нуэры также ассоциируют с движением солнца по небу. "Смерть преследует заходящее солнце", — утверждают нуэры. И т. к. "запад — сторона смерти, то восток — сторона жизни"259. Эти убеждения диктуют положение трупа: ни при каких условиях он не должен быть погребен лицом на север или юг. Через 4–6 месяцев после похорон при проведении заключительной погребальной церемонии — принесение в жертву быка, все ее участники должны сидеть спиной к восходу солнца, а лицом — к закату260. Это необходимо, чтобы выпустить на волю душу покойного. Цель обрядов — придание умершему статуса призрака и введение его в загробный мир, а также ограждение живущих и мест их обитания от духа смерти.

Расположение покойника обычно указывает путь, по которому должна следовать его душа, покинув тело. Индейцы, проживающие к западу от Миссисипи, которые хоронят умерших головой на юг, утверждают, что поступают так, чтобы дух покойного отправлялся на юг, откуда они, согласно их верованиям, когда-то пришли261. Могилы, ориентированные на восток, — это христианские захоронения, которые отличает положение трупа ногами в сторону Иерусалима. Это позволит восстать в день Страшного суда и встретиться с Христом, возвратившимся на Елеонскую гору.

Ориентация захоронений более точно соблюдается теми народами, которые соотносят с какой-либо частью света нахождение загробного мира или гипотетической страны солнца. Такая страна может быть и подземной, поскольку вечером солнце "проваливается под землю" на западе, а утром появляется снова. Так, в Индонезии тело часто ориентировано на запад, т. к. существует поверье, что именно там находится преисподняя, в которую через "дыру" солнце уходит, чтобы освещать ее ночью262. Бывает, что погребение проводят на закате, чтобы солнце могло захватить душу умершего с собой. Народ оусун на о-ве Борнео верит, что преисподняя расположена на западе, куда, однако, можно попасть и через пещеру263. На Малайском п-ве народ джейкун разворачивает покойника ногами на запад, но если хоронят ребенка, то лицом к востоку264.

Согласно верованиям западных саманг, умершие мастеровые этого племени отправляются за море в страну сосен, куда попадают через дыру, в которую по ночам падает солнце; но если они совершили какие-то злодеяния, им придется двигаться на север, через море, к менее привлекательному пристанищу265. Саманги обычно располагают покойников лицом в сторону заходящего солнца, где есть область, куда отправляется дух умершего266. Племя кенсиу хоронит умерших головой к востоку, и в результате, когда душа выходит из головы, она не знает, в каком направлении искать царство мертвых. Сначала она летит на восток, затем взмывает вверх, и наконец достигает места назначения на западе267.

На юго-западных о-вах Малайского архипелага обычай предписывает располагать труп в направлении изначального места проживания племени, куда покойник должен вернуться268. Поэтому народ бадоэй ориентирует могилы по линии "восток-запад". Умершего кладут головой к западному концу могилы, на правый бок, так, чтобы лицо было обращено к стране мертвых, находящейся на юге269. Похожим образом на о-ве Южный Массим в британской Новой Гвинее умершего поворачивают на бок, головой в сторону описанного в легендах места происхождения его племени; в Уамире покойный лежит ногами в том направлении, откуда пришло его племя270. На острове Борнео народ оло-нгаджоу хоронит своих умерших вдоль реки, ориентируясь на загробный мир в Мамбароэ. Видимо, там была родина этого племени. Поэтому, когда жрец во время погребального празднества описывает места, которые посетит душа умершего, он называет реально существующие пункты, находящиеся на пути к родине этого племени271. Вполне вероятно, что прежде покойников хоронили в местах их происхождения.

Общественное положение

В примитивных обществах большинство особо тщательно разработанных погребальных церемоний предназначены для наиболее важной части общины. Обыкновенных людей повсюду хоронят сразу же после их смерти с минимальными почестями или вообще без них. Лишь великие люди племени удостаиваются продолжительных погребальных обрядов, кульминацией которых становится окончательное или вторичное погребение. Захоронения располагают в районе происхождения племени (действительном или вымышленном), либо в безопасном и секретном месте, часто связанном с историей предков и загробным миром, в пещере, оссуарии, на отдаленном острове или на священном дереве, откуда, как считается, произошли основатели племени. В примитивных обществах смерть не вносит существенных изменений в статус или личность покойного. То есть только люди высокого звания и положения и те, кто продемонстрировал беспримерную храбрость в бою или оказал ценную услугу общине, достойны благословенного будущего в раю или в Вальхалле, т. к. "тот свет" создавался по образцу общества, существующего на Земле. Насмешливое выражение "пирог на том свете" (т. е. загробная подачка менее удачливым на этом свете), конечно, не применимо к примитивному представлению о будущей жизни, где привилегии, существовавшие или отсутствовавшие в земной жизни, обязательно заключаются в способе погребения и конечной целью путешествия духа.

В южной части Меланезии преисподняя считается печальным и мрачным местом, где все нереально и туманно, а мертвые бесплотны. Именно это непривлекательное будущее уготовано для простых людей Полинезии, которых Риверс (Rivers) считает потомками древних жителей272. Там проводят четкое различие между сущностью и местоположением "того света", предназначенного для простолюдинов, и "того света" для знати: уровень первого значительно ниже уровня второго. На о-ве Сан-Кристобаль тела обыкновенных людей бросают в море, а вождей хоронят в земле, оставляя какую-либо реликвию — зуб или череп — на хранение в деревенском храме27\ Иногда тело важной персоны помещают на деревянный помост, окруженный частоколом, и не трогают до тех пор, пока от умершего не останутся только кости274. На Шортлендских о-вах простых смертных хоронят или бросают в море, а вождей и их жен кремируют275. На о-вах британской Новой Гвинеи вождей племени мафулу и членов их семей после смерти кладут в ящики или помещают на деревья, где они находятся до тех пор, пока настил под ними не развалится. Тогда скелет выбрасывают, а череп и крупные кости ног и рук закапывают в неглубокой яме иод тем же деревом, или, сложив в ящик, прячут в ветвях, пока они не понадобятся для ритуальных целей276. На о-ве Фиджи считают, что каноэ, доставляющее души умерших в следующую жизнь, разделено посередине: одна часть (vesi) предназначена для вождей, другая (ndolou) — для простых людей. При отправлении в путь дух называет свое социальное положение, в соответствии с которым паромщик Темба указывает ему место в лодке277.

Чтобы жены вождей могли сопровождать умерших мужей в загробный мир, их часто либо душили, либо во время погребальной церемонии клали на дно могилы под труп мужа и хоронили заживо. Иногда в жертву приносили и матерей, но мужей после смерти их жен никогда не убивали278. Тот же обычай описан у народа салка, живущего на о-ве Новая Британия279. На о-ве Новая Гвинея вдова может быть задушена по ее собственной просьбе и похоронена вместе с мужем, что обеспечивает ей почетный статус в загробной жизни280. В высших кругах натчезов смерть вождя вызывала соревнование за право быть убитым на его похоронах и таким образом получить место в привилегированном раю281. Истребление жен при царских похоронах в Ура было частью традиции, пережившей века. Только под влиянием более развитых цивилизаций и гуманных идей на подобную практику были наложены ограничения.

Однако широкие массы людей представляют загробный мир как трансформированную действительность, зависящую от статуса человека в существующей социальной структуре. Есть поверье, что смелость или трусость предрешает участь души. Например, народ хайда на о-вах Королевы Шарлотты (недалеко от северного тихоокеанского побережья Америки) считает, будто те, кто не погиб на поле боя, попадают в необитаемые края и находятся там до тех пор, пока не будут допущены в небесное царство света282. По представлениям индейского племени чернокожих, женщины, виновные в детоубийстве, и убийцы своих соплеменников изгонялись из рая283; по убеждению племени оджибве, трусы, прелюбодеи, воры, лжецы и все, кто пренебрегал своими обязанностями в жизни, не допускались до обители блаженства, а были осуждены на скитание по скалам и топям, где их кусали москиты величиной с голубей284. Лишь вожди, охотники и воины отправлялись к островам благословенных, предназначенным для этой привилегированной части общины285; так и страна мертвых, расположенная за горами, там, где заходит солнце, была уготована только вождям и знахарям племен Виргинских о-вов286.

Индейцы древней Мексики верили, что мужчины, убитые в бою или принесенные в жертву на жертвенном камне, и женщины, умершие при родах (которым полагалось стать богинями зла), присоединяются к императору и знати в Элизиуме Уицилопочтли в восточной части неба, где тенистые рощи изобилуют медоточивыми цветами и роскошными фруктами, а в парках можно наслаждаться охотой. В воинских одеяниях они ежедневно сопровождают Солнце, и, пока оно не доберется до зенита, разыгрывают потешные бои. Потом Солнце попадает под присмотр небесных женщин (например, тех, кто умер при родах), живущих в западной части Дома Солнца, где также находили приют торговцы, умершие в поездках. После двухлетнего пребывания в Элизиуме души воинов переселялись в птиц с золотым оперением и либо возвращались на землю, либо оставались жить в садах небесных287. Те, кто был убит молнией, утонул или умер от заразных болезней, отправлялись в Калокан — рай в горах на востоке. Остальным после смерти приходилось отбывать в безотрадный подземный край — Миктлан, "очень мрачное место, куда не проникает свет и откуда никому нет возврата". Там они погружались в глубокий сон, однако и там имелись социальные различия, поэтому господа, знать и простолюдины распределялись на девять уровней, существующих в этом пристанище288. В конце четвертого года пребывания в этом безрадостном месте его обитатели достигали девятого уровня, где их полностью уничтожали.

Продолжительность жизни после смерти

Хотя представление о следующей жизни есть почти у всех примитивных народов, понятие бесконечности слишком абстрактно для их примитивного ума. Поэтому они не способны представить загробное существование покойного в течение неопределенно долгого периода. Мысль о вечном и нетленном духе или сущности лежит за пределами возможностей примитивного ума. Такой человек мысленно охватывает лишь несколько известных ему поколений, хотя гробница является жилищем, рассчитанным на многие века, что, собственно, и подтверждается сооружением египетских и мегалитических монументов. Но страна мертвых — это, как в сказке Метерлинка, "страна воспоминаний", чьи обитатели постепенно уходят в забвение по мере того, как воспоминания об их жизни стираются из памяти живущих. Проведение ежегодных поминовений продлевает память об умерших, т. к. этим поддерживается связь между живыми и усопшими. Однако "праздником мертвых" и вторичным погребением обычно заканчивают траурный ритуал, после чего почившие предаются забвению. В случае с обыкновенными людьми это особенно очевидно: погребальные обычаи сведены к минимуму, а их грядущее неопределенно и ненадежно. Выдающимся и привилегированным особам, напротив, в загробной жизни обычно обещают устойчивое положение, даже если оно продлится ограниченный период времени. Таким образом, ранг и статус вместе с обстоятельствами смерти определяют место и срок пребывания в загробном мире.

Погребальный инвентарь

В тесной связи со статусом, определенном покойному в загробном мире, находится и обычай класть в гробницу погребальный инвентарь, что, как мы уже знаем, является характерной чертой траурной церемонии начиная с времен палеолита. Эти дары объясняются верой в то, что духу необходима еда, орудия труда и многие другие предметы, которые щедро размещают для него в могиле. Си-даяки о-ва Борнео оставляют покойному такие предметы, как рис, тарелки, орехи, деньги и т. п., которые кладут в захоронения, а также корзины, мечи, материалы для плетения, горшки, кувшины, гонги, которые оставляют на могиле и рядом с ней. Как говорит Линг Рот (Ling Roth), островитяне верят, что все предметы непременно будут перенесены "каким-нибудь таинственным способом" на тот свет, где пригодятся умершим. Аборигены просят духов ветра, чтобы они пригласили усопших отведать кушанья, выставленные перед дверями их прежних, земных жилищ289.

С той же целью каяны одевают труп в лучший наряд и украшают его так, чтобы в следующей жизни он смог появиться в лучшем виде; под веки покойному кладут дорогие бусины, видимо, для того, чтобы дух заплатил ими за переправу через реку смерти. В могиле тело окружают самыми ценными личными вещами, раскладывая их наиболее выигрышным образом. Это демонстрирует, что их владелец был человеком достатка и знатного положения. На гроб для нужд души покойного кладут пакетики с вареным рисом и с табаком, а сотни сигарет, присланных друзьями, развешивают в пачках вокруг низкого помоста, на котором стоит гроб290. Дусуны, населяющие северное побережье о-ва Борнео, иногда ставят на могилу открытый зонтик, чтобы дух умершего не промок, совершая свое последнее путешествие291.

На п-ве Малакка сакаи обряжают мертвецов в лучшие одежды, кладут им на грудь кинжал (или чоппер) и котомку. Опуская труп в могилу, гуда же кладут табак и орехи и, прежде чем могилу забросают землей, рядом с телом ставят утварь. На могилу кладут рис и лепешки; эти же приношения повторяют на третий, седьмой и сотый день. Иногда после того, как умерший проведет день на помосте перед своим домом, его кремируют, а дом сжигают или покидают навсегда. Для души покойного на могиле строят хижины и заполняют их мешочками с крошечной утварью, состоящей из моделей различных предметов обихода и орудий труда, которыми пользовался покойный. Мешочки делают из листьев веерной пальмы292. Возникновение этого обычая, несомненно, связано с верованием, будто душа остается в могиле некоторое время, прежде чем отправиться к своему последнему пристанищу; просматривается связь данного обычая с традицией возведения поминальных храмов в Древнем Египте. В месте захоронения тела душа обитает до тех пор, пока она не будет отпущена во время погребального празднества. Это время совпадает с периодом оплакивания, когда тщательно соблюдаются установленные табу относительно погребального инвентаря и поведения живых. Любое посягательство на имущество умершего может вызвать месть с его стороны, и поэтому в целях безопасности все дары следует захоронить вместе с ним или уничтожить, соблюдая обряд. Широко распространенный обычай ломать погребальный инвентарь является, вероятно, мерой предосторожности, а не способом освободить "душу" умершего, как предполагают некоторые исследователи.

Эти табу исключали воровство или повреждение предметов, поскольку для живых считались непригодными. Возможно, позже табу стали толковать иначе, и запрещенные предметы определялись как полезные для будущей жизни умершего. От имущества покойного в огромной мере зависели его благосостояние и статус в следующей жизни. Как понял Кодрингтон (Codrington), будучи в Меланезии, дело не в том, что погребальные дары должны сопровождать своих бывших хозяев ("словно призраки"), а в том, что покойному "как великому и высоко ценимому человеку они могли служить памятником, мемориальной табличкой". Поэтому спиливают его фруктовые деревья — в знак уважения и любви, а не потому, что они ему дороги и, следовательно, не должны радовать кого-то еще293. Поэтому на острове Липари мужчину похоронили вместе с луком, стрелами и с его лучшими украшениями, но браслеты из кабаньих клыков были надеты на нем вверх тормашками. В загробном мире по погребальному инвентарю в его настоящем виде, а не в образе "души" предметов294, поймут, что преставился большой человек. Эта вера, может быть, неразрывно связана с ценностью погребального инвентаря. Богатство есть престиж, обеспечиваемый и на этом, и на том свете, т. е. погребальное имущество становится "источником высшего блага", знаком высокого положения295. Следовательно, в комплексе с едой, питьем и дарующими жизнь амулетами богатый погребальный инвентарь обеспечивает высокий статус усопшего.

Принесение в жертву людей

То же, вероятно, можно отнести и к принесению человеческих жертв как составной части погребального ритуала, особенно жен и рабов правителей, принадлежащих к их имуществу. Поэтому вдовам, но также и другим членам свиты вождя, приходится сопровождать его после смерти в новую жизнь. На о-вах Фиджи, как мы уже знаем, матерей и жен часто душили или хоронили — обычно по их собственной просьбе — заживо во время погребения мужей. Женщины верили, что вместе они и их мужья обретут более высокий статус в загробном мире. Вместо принесения вдов в жертву, с ними могли обращаться как будто с умершими. Например, на о-ве Эддистон (Соломоновы о-ва) вдова простолюдина, вместо следования за умершим мужем, снимает с себя все украшения, носит только простую одежду из луба и сидит взаперти в самом маленьком помещении дома. Если вдовой стала жена вождя, она должна притворяться "невидимкой": отсиживаться дома, скрючившись, подтянув колени к лицу до тех пор, пока к ней не явится удачливый охотник и не протрубит в витую морскую раковину. Пищу для вдовы готовят в другом доме; никто более не называет ее по имени. Ей запрещается принимать участие в массовых праздниках и, по сути, она считается умершей296. Как и остальное имущество покойного, ее исключают — совсем или временно — из общей деятельности как часть табу, связанного с мужем. Бдение вдовы у могилы, множество ограничений, наложенных на ее передвижение и поведение, навсегда или на период оплакивания, видимо, являются пережитками веры в то, что после смерти, как и в жизни, она — одна из составляющих личного имущества вождя. В соответствии с этой верой его статус и благополучие на том свете в огромной мере определяется его посмертным окружением, а также поведением его родных и близких во время и после его кончины.

КУЛЬТ МЕРТВЫХ

Таким образом, будучи проанализированным в свете антропологических данных, культ мертвых предстает как существенный элемент духовной культуры человека, корни которого уходят в далекое прошлое и который концентрируется в эмоциях, возникающих благодаря таинству смерти, природе людей и их предназначению. Это больше отражается в ритуальных действах, чем в абстрактных идеях. Эмоциональные ситуации, возникающие в связи с такими явлениями, как смерть и надежда на бессмертие, постоянно требовали разрядки, именно они помогли сформироваться культу мертвых.

С колыбели и до могилы существование человека находится в постоянном движении, "никогда не стоит на месте". Возрождение приходит на смену смерти, — примером тому служат процессы увядания и регенерации в природе. В критических ситуациях это породило ряд "обрядов перехода" (rites de passage), для получения нового источника жизни и силы. С помощью этого ритуала — перехода от жизни к смерти, или от смерти к жизни — снимается напряжение. Смерть есть ворота в грядущее, и погребальный ритуал освобождает усопшего от его земного существования и от человеческих и материальных зависимостей ради будущего. Смерть становится средством, которое позволяет умершему успешно миновать темный и опасный проход, спокойно и благополучно начать новый путь.

Таким образом, мысль о бессмертии, видимо, возникла не из представлений живущих о раздельном существовании души и призраков, как предполагалось раньше, а стала естественным следствием данной системы ритуалов. Вечно обновляющаяся жизнь была для людей результатом ежедневного наблюдения и изучения, смерть же казалась вторжением в нее, вызванным силой и местью чего-то сверхъестественного. Победить смерть старались с помощью возрождающей к жизни энергии и оживляющих веществ (красной охры, амулетов) и системы ритуалов, относящихся к культу мертвых. Это позволяло преодолеть страхи и вредные влияния, сопровождающие смерть, и обеспечить покойному благополучие в будущем, хотя и туманном, неопределенном и ограниченном. Во всем этом сложно переплетались и страх, и любовь. Противоречие между недолговечностью тела и бессмертием духа разрешалось при помощи правильного соблюдения церемоний, связанных с погребением покойника и с эсхатологическими верованиями. Поскольку из всех таинственных, разрушительных и критических ситуаций, с которыми сталкивается человек, смерть — самая опустошающая и лишающая душевного равновесия, то и равновесие социальной структуры представлялось сильно зависимым от должного исполнения погребального ритуала. Поэтому неудивительно, что культ мертвых всегда занимал такое важное место и играл существенную роль в человеческом обществе, начиная с его появления в условиях палеолита.