— Вот это и есть мое любимое место, — Дейзи глубоко вдохнула горный воздух и, удовлетворенная, опустилась на траву.

Она с восхищением смотрела на панораму гор с заснеженными вершинами, у подножия которых раскинулась долина с расположенной на ней как будто игрушечной деревенькой.

— Захватывающий вид, не так ли?

— Дайте отдышаться, тогда отвечу. — Джейсон сел рядом с ней, прислонившись спиной к обломку скалы. — Почему вы не предупредили, что мне предстоит взбираться на высоченную гору, чтобы любоваться этим видом?

— Гора невысокая, чуть выше холма, — она с тревогой посмотрела на него, но тут же успокоилась, увидев, что он даже не запыхался. — Вы пошутили?

Он слабо улыбнулся, не сводя с нее ласкового взгляда.

— Какая проницательность!

— Но разве не стоило взбираться сюда ради этого вида? — широким жестом она указала на открывающийся перед ними ландшафт. — Видите, как здесь чудесно?

— Ослепительно, — он с трудом оторвал взгляд от ее лица и посмотрел на долину. — Вид тоже хороший.

Она вспыхнула и на мгновение почувствовала себя неловко. Впервые за последнюю неделю у Джейсона вырвалось слово, в котором был намек на что-то личное. Конечно же, все эти дни она ощущала его скрытое влечение к ней, но это походило на звучавшую где-то вдали музыку, отзвуки которой лишь изредка доходили до ее слуха. Она инстинктивно отодвинулась от него.

— Не отодвигайтесь, — сказал он, продолжая глядеть на долину. — Думаю, мы стали хорошими друзьями, и мне нет необходимости следить за каждым словом.

Глупая! Они действительно стали друзьями. После их первых бурных встреч Дейзи и подумать не могла, что когда-нибудь подружится с Джейсоном Хейзом. Но так случилось. За прошедшие дни ей открылись его обаяние, ум, тонкое чувство юмора. Почти все дни он проводил в их доме и очень сблизился с Чарли. Часто по вечерам, отвезя Дейзи в театр, он возвращался в их коттедж и коротал время с ее отцом, а затем снова ехал за ней к театру.

— Простите, — сказала с улыбкой Дейзи, вновь чувствуя себя непринужденно. — Мне вдруг вспомнился тот вечер, когда вы впервые пришли ко мне в грим-уборную. Тогда вы привели меня в полное смятение.

— А сейчас?

Она отрицательно покачала головой.

— Тогда вы были совсем другой. На самом деле вы очень добрый.

Джейсон удивленно поднял брови.

— После такого признания не знаю, как и чувствовать себя: польщенным или оскорбленным. Скорее — в полном замешательстве.

Дейзи рассмеялась.

— Ну, для вас такие переживания — пройденный этап.

Улыбка сошла с его лица, глаза стали холодными как лед.

— Это вызов?

Ее бросило в жар, и нервная дрожь пробежала по телу.

—Нет.

— Вы знаете, что мои чувства к вам не переменились, — сказал он спокойно. — Они по-прежнему неистовы и горячи. Но пока я их подавляю. — Он помолчал. — Я просто предупреждаю. Чисто по-дружески.

Внезапно ее охватило острое ощущение физического присутствия мужчины, сидевшего рядом с ней. Темные волосы Джейсона растрепал ветер, смуглую кожу золотили лучи солнца, крепкие мускулистые ноги плотно облегали выцветшие джинсы, сильные, с длинными гибкими пальцами руки покоились на траве.

Дейзи сглотнула слюну и быстро перевела взгляд на долину. Она силилась отыскать новую тему для разговора, но мысли ее путались. Наконец она нашлась.

— Мне понравился ваш брат. Но вы совсем не похожи друг на друга, — сказала она.

Он ответил не сразу, словно раздумывал, принимать или нет новый поворот в разговоре.

— Знаю. Эрик говорит, что во мне возобладала кровь нашего предка — индейца-апачи. Брат унаследовал его обаяние и деловую смекалку, а мне в наследство досталась муза, которая нашептывает мелодии и терзает душу.

— Но вы не хотели бы поменяться местом с братом?

— Нет, музыка для меня — все. — Он помолчал и с горечью добавил: — Должна быть всем.

— Что вы имеете в виду? — поинтересовалась Дейзи.

— Только то, что сказал, — ответил он резко и переменил тему: — Теперь мне ясно, откуда у вас такая сила голоса. Лазанье по горам отлично развивает легкие.

— Да, это помогает, а еще я занимаюсь физическими упражнениями, чтобы снять стресс. — Она сморщила нос. — Партия Фантины всегда дается мне с трудом.

— Почему?

— Потому что я счастливая, — ответила она просто. — Фантина страдает, она разочарована и опустошена, утратила веру в любовь после измены возлюбленного. Она убита горем от разлуки с ребенком, лишилась всего, ради чего стоит жить. Мне трудно представить себя на ее месте. — Сорвав травинку, Дейзи задумчиво прикусила ее. — Бог наделил меня голосом, что само по себе счастье, но он даровал мне еще большее счастье, наделив любящими родителями. Я не испытала страданий, поэтому мне трудно вжиться в роль Фантины.

— Но вы потеряли мать.

— Да, но рядом со мной всегда был Чарли, который заботился обо мне, поддерживал. — Она помолчала и с нежностью в голосе тихо добавила: — Любил меня. — Она рассеянным взглядом посмотрела на горы. — Помните эту строчку из арии Фантины «Но тигры приходят ночью»?

— Помню.

— Так вот, тигры никогда не приходили ко мне. — Резкий смешок вырвался из ее груди. — Пока не приходили. — Она с любопытством посмотрела на него. — А к вам они приходили, Джейсон?

— О, да. — Согнув ноги в коленях, он обхватил их руками. — И ночью, и днем.

— Мне жаль вас.

— Знаю. — Он повернул к ней голову и поймал ее взгляд. — Как мне хотелось бы обнадежить вас, что тигры никогда не придут к вам, но рано или поздно они приходят ко всем.

— Я знаю, не такая уж я наивная, чтобы не понимать этого. — Она закрыла глаза и, нервно поежившись, прошептала: — Господи, иногда мне бывает так страшно!

Джейсон замер.

— Но почему, Дейзи?

В эту минуту у нее возникло нестерпимое желание рассказать Джейсону все. За последние несколько дней они стали ближе, лучше понимали друг друга, а она порой чувствовала себя такой одинокой и беспомощной перед грядущим горем, что ей безумно хотелось поделиться с кем-то своими переживаниями, услышать в ответ слова утешения. Но обещание, данное Чарли, останавливало ее. Возможно, это была его последняя просьба, обращенная к ней.

Она открыла глаза и натянуто улыбнулась.

— Ничего. Просто я пытаюсь объяснить вам, почему роль Фантины мне трудно исполнять.

Джейсон пристально посмотрел на нее.

— Вы чего-то недоговариваете. Все не так просто.

Неожиданно Дейзи вскочила на ноги и торопливо проговорила:

— Пора возвращаться домой. Поскольку сегодня у меня нет спектакля, я обещала Чарли позировать весь вечер. — Отряхнув джинсы, она прошла через поляну к тропинке. — Не беспокойтесь, вниз спускаться легче.

— Почему вы не хотите откровенно поговорить со мной?

— Могу задать вам тот же вопрос. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — До сих пор вы, по существу, ничего о себе не рассказали. Журналисты правы, когда пишут, что вы на удивление загадочный человек.

На его лице появилось сдержанно-холодное выражение.

— О себе мне нечего особенно рассказывать.

— Тогда не рассчитывайте на мою откровенность, если вы такой скрытный. Он криво улыбнулся.

— А если я открою вам свою измученную душу?

Она в нерешительности посмотрела на него. За всю свою жизнь Дейзи не встречала человека более сложного и более обворожительного, чем Джейсон Хейз, и ей вдруг страшно захотелось узнать, какие же обстоятельства повлияли на формирование такого характера.

Хотелось бы узнать! Но нарушить слово, данное Чарли? Нет, никогда!

По ее выражению Джейсон легко прочел ответ.

— Видно, с вами не договоришься. Значит, обмена откровенностями не последует. Ну, что ж! — Он пожал плечами. — Согласен. Будем считать, это — табу. Отныне никаких вопросов.

Она повернулась и начала спускаться по тропинке, когда он ее окликнул:

— Дейзи!

Обернувшись, она увидела, что он все еще сидит, прислонившись к скале.

— Дайте мне знать, когда к вам придут тигры, и я помогу вам расправиться с ними.

Она гордо вскинула голову.

— Когда они придут, я сама буду сражаться с ними. — Она грустно улыбнулась и добавила: — Как сражаетесь вы.

Джейсон встал и направился к тропинке.

— И все-таки дайте мне знать.

— Может быть. — Неожиданно до ее сознания дошло, как недолго им оставалось быть вместе. При этой мысли сердце ее сжалось, и душу наполнила пустота. — Если вы будете поблизости.

— Я буду… — Джейсон запнулся и с минуту молчал. — Я найду способ связаться с вами. — Он начал спускаться вслед за ней по тропинке. — Позвоните мне.

— Плохо! Все плохо! — Чарли в сердцах бросил кисть и отвернулся от мольберта. — —Не понимаю, чего ради я все еще пытаюсь? Ни черта не получается.

Дейзи одним рывком вскочила с кресла и спрыгнула с помоста.

— Что случилось? Ты был так доволен портретом.

— Потому что я идиот, — лицо Чарли исказилось от раздражения, — потому что я лгу себе.

— Мне нравится портрет, Чарли, — Джейсон встал из-за пианино, за которым что-то тихо наигрывал последние полчаса, — но я не считаю себя идиотом.

— Вам нравится, потому что это портрет Дейзи, — отрезал Чарли. — Думаете, я не знаю этого? Я устал от вашей лжи не меньше, чем от собственной. — Он быстрым шагом вышел из комнаты. Через минуту дверь коттеджа с грохотом захлопнулась.

— Пойти за ним? — спросил Джейсон.

— Нет. Пусть побудет один. В таком состоянии он не любит компаний. — Дейзи обхватила себя руками, пытаясь унять нервную дрожь. Она была подавлена и раздражена, словно терзания Чарли были ее собственными. — Время от времени у него бывают подобные приступы неудовлетворенности. Ничего не поделаешь, творческая натура. Теперь он будет долго бродить по улицам, зайдет в какой-нибудь бар, выпьет кружку пива, а потом вернется домой. К моменту возвращения Чарли успокоится. Сейчас он переживает трудное время.

— Могу я чем-нибудь помочь?

С грустным видом она покачала головой.

— Скажите, можно назвать портрет удачным?

Джейсон секунду колебался.

— Я не специалист в живописи. Дейзи огорченно вздохнула. — Значит, он плохой.

— Я не говорил этого, — запротестовал Джейсон. — Я не разбираюсь в технике исполнения, но мне кажется, что в портрете много чувства, он полон… любовью.

Слезы выступили на глазах растроганной Дейзи.

— Да, Чарли умеет любить. — Ее влажные от слез глаза сверкали как бриллианты, когда она посмотрела на Джейсона. — Какая несправедливость! Всю жизнь он хотел одного: создать поистине прекрасную, исключительную картину. А разве он мог позволить себе. — От волнения она не могла говорить. Проглотив подступивший к горлу комок, она добавила: — Чарли очень хороший человек, Джейсон.

— Знаю, — сказал он мягко. — Ваш отец мне очень нравится.

И тут Дейзи не вытерпела. Слишком долго она все держала в себе. Мучительное ожидание истерзало ее. Жизнь стала казаться ей жестокой и полной несправедливости. Ей необходимо было излить свое горе, пока оно не переполнило ее.

— Идем. — Она накинула на плечи теплую шаль и направилась к двери. — Мы не можем оставаться здесь. Он будет чувствовать себя виноватым, если увидит, что мы ждем его.

— Куда мы пойдем?

— Прокатимся на машине… Нет, лучше прогуляемся. Мне надо пройтись, а то нервы не выдержат. Пойдем в горы.

— Уже темнеет.

— Неважно. Я знаю дорогу.

— Тогда прошу вас — переобуйтесь хотя бы. Вам будет трудно идти по камням в таких туфлях.

— Неважно. Мне не терпится уйти. — У двери она обернулась и сказала срывающимся голосом: — Знаю, что веду себя как идиотка. Можете не идти со мной.

— Не говорите глупостей, — мягко сказал Джейсон. — Конечно, я пойду с вами.

Быстрым, решительным шагом Дейзи поднималась по тропинке в гору, стараясь изнурить себя физически, чтобы не думать ни о чем, не вспоминать выражение страдания на лице Чарли перед его уходом из дома.

К тому времени, когда они оказались на ее любимой поляне, кровь бешено пульсировала по венам, в висках стучало. Голова Дейзи кружилась, грудь тяжело дышала.

Она посмотрела на мерцавшие в темной долине огни. В эту минуту Чарли, возможно, уже сидел в баре, переговариваясь с барменом, попивая пиво, чувствуя подавленность и разочарование, и…

Мысль о Чарли болью отозвалась в сердце, и она отогнала ее.

Обернувшись, Дейзи увидела, что Джейсон преодолевал последние ярды подъема.

— Посмотрите, как блестит озеро в лунном свете! — тихо сказала она. — Лунный свет мне нравится меньше, чем солнечный, но не могу не признать, что он волнует, лунный свет на воде…

Почему он так притягивает человека? О нем пишут поэты, ему посвящают стихи. Вы думаете, что…

— Замолчите! — Голос Джейсона отчетливо доносился снизу, хотя он тяжело дышал. — Вы занимаетесь болтовней, что совсем на вас не похоже.

— Болтовня, болтать… Это слово тоже имеет отношение к воде. — В горной тишине ей было слышно, что голос ее звучит возбужденно, слова лились безудержным потоком. — Вы хорошо владеете словом. Я часто думала, что стихи, которые вы пишете для либретто своих опер, вызывают глубокий отклик в сердцах всех слушателей.

Он схватил ее за плечи и встряхнул.

— Что, черт возьми, с вами происходит? Я знаю, вы тревожитесь за Чарли, но не из-за этого так перевозбуждены.

— Перевозбуждена? — Она посмотрела на вершины гор и внезапно ощутила охватившее ее чувство опустошенности. — Возможно, вы правы, но бывают моменты… — Непроизвольно, как будто кем-то подталкиваемая, она прижалась лицом к его груди. — Джейсон, хотите заняться со мной любовью?

Она почувствовала, как он весь напрягся.

— Что?

Дейзи была удивлена не меньше, чем он, услышав свой вопрос. Она задала его импульсивно, побуждаемая болью и горечью, скопившимися в душе. Вслед за этим она испытала шок и испуг, но не сожаление. Дейзи верила, что Джейсон поможет ей облегчить душевную боль и спасет от приближавшегося мрака отчаяния.

— Я не шучу. Я хочу чувствовать себя живой, хочу забыть… — Она прикусила губу и, подняв голову, пристально посмотрела на него. — Вы… Ты говорил, что… Но, может быть, ты больше не хочешь меня? Если это так, то я пойму.

— О, я по-прежнему хочу одного и того же, — ответил он. — Я готов повалить тебя на землю и обладать тобой. Но не сейчас, когда что-то так мучает тебя. Что же? Расскажи мне!

Дейзи всем телом прижалась к нему. Она слышала сильное биение его сердца, ощущала его тепло. Жизнь. Спасение. В эту минуту никакие тигры ей были не страшны.

— Со мной все в порядке. Мне так хорошо.

— Дейзи… — хрипло проговорил Джейсон.

Она чувствовала, как напряглись его мышцы, с какой готовностью его мужская плоть прижалась к ней.

— Ты мне нужен, — прошептала она.

Его сердце забилось с неистовой силой.

— Верю. — Он помолчал. — Здесь?

На секунду ее сердце замерло, а затем бешено заколотилось. Дейзи еще крепче прижалась к нему.

— Да, здесь, сейчас. Ты сделаешь это?

— Будь я таким благовоспитанным, как Эрик, то ответил бы «нет». — Он взял ее за плечи, слегка отстранил от себя и улыбнулся. — Но я не ангел и всегда пользовался случаем. Одному богу известно, будет ли у нас другой. — Он отпустил ее, снял свитер, рубашку и бросил их на землю. — Я слишком хочу тебя, чтобы ждать более благоприятного момента. — Пожалуйста, сними платье.

Дейзи мгновенно утратила свою решительность, и ее сковал стыд. Она стояла, не шевелясь, чувствуя, как горят щеки.

— Помочь тебе? — Не дожидаясь ее ответа, он начал быстро расстегивать крючки корсета. — Странно, но старинные платья, вроде твоего, вызывают у мужчины совершенно особые чувства.

— Как может платье… — Спазм, сдавивший горло, не дал ей договорить, когда она почувствовала, как его быстрые пальцы расстегивают корсет.

— Мужчина становится похожим на пирата или разбойника, который сметает на пути все преграды, когда он хочет женщину, — продолжал Джейсон, ловко расправляясь с крючками. — Все те часы, что я сидел, наблюдая, как Чарли пишет твой портрет, я испытывал огромное удовольствие, потому что у меня было время предаваться фантазиям. — Расстегнув последний крючок, он впился глазами в ее грудь, которую больше не сдавливал тесный лиф корсета. Затем Джейсон глубоко, судорожно глотнул воздух. — Черт!

У Дейзи перехватило дыхание, дрожь пробежала по всему телу. Прохладный вечерний ветерок шевелил ее волосы, но она не чувствовала холода. Его слова, его взгляд лишь усиливали возбуждение Дейзи, от которого внутри у нее все горело.

Теплыми, мягкими ладонями Джейсон обхватил ее грудь.

Она закусила нижнюю губу, чтобы сдержать стон, готовый вырваться из горла. Она выгнула спину и тихо застонала.

— Ты будешь моей? — нежно прошептал он. — Скажи.

Охваченная пламенем желания, Дейзи не понимала смысла его слов.

— Скажи мне, — повторил он.

— Да…

Он крепко прижал ее к себе. Прилив чувственного наслаждения захлестнул их обоих.

Руки Джейсона скользнули с ее бедер к затылку, пальцы погрузились в тугой узел ее длинных волос, осторожно вынимая из него заколки. Освобожденные волосы рассыпались по ее спине, и его пальцы потонули в их густой, золотистой массе.

— Твои волосы… Сколько раз мне хотелось распустить их… Хотелось, чтобы они опутали меня, хотелось в них утонуть…

Он нежно снял с нее остатки одежды и бережно опустил на землю. Дрожь пробежала по ее обнаженному телу от прикосновения холодной травы. Смешанный запах земли и растений окутал ее.

Жизнь. Ночь была до краев наполнена жизнью, и Дейзи хотелось впитать ее, слиться с ней. О, если бы ночь никогда не кончалась!

— Ты действительно хочешь этого, Дейзи? — Джейсон неотрывно глядел на нее. Его сильные руки крепко сжимали ее тело. В разлившемся по ночному небу лунном свете он казался духом этих мест.

На долю секунды Дейзи обуял страх. Отелло.

Сейчас Джейсон представился ей неистовым в своей страсти мавром, а не утонченным, умным молодым человеком, ставшим ее другом.

Не в силах произнести ни слова, она лишь слабо кивнула.

Сильным толчком он вошел в нее, стремясь погрузиться в самую глубину ее. Симфония незнакомых чувств наполнила ее. Она застонала, дугой изогнувшись ему навстречу.

— Тебе нравится? — спросил он, еще глубже входя в нее. Дейзи казалось, что она уже не могла дышать. — Я хочу, чтобы тебе понравилось. — Он начал двигаться в бешеном ритме, неистово стремясь достичь самой потаенной ее глубины.

Дейзи стонала, не в силах вынести охвативший ее чувственный экстаз, Она лишь сильнее прижималась к нему, полностью подчиняясь его дикой страсти.

Напряжение безудержно нарастало. Она как во сне слышала свой голос, моливший о все большем наслаждении, которому, казалось, не было пределов. Его грудь вздымалась при каждом судорожном вдохе, глаза дико блестели, лицо исказилось, словно от мучительной боли.

— Отдайся мне, — выдавил из себя Джейсон глухим голосом. Он стиснул зубы, закрыл глаза. — Сейчас!

Напряжение, достигнув вершины, резко спало, и внезапная релаксация была как извержение вулкана, наполняя их тела огненной лавой чувственного восторга. Джейсон вскрикнул и стиснул ее с такой силой, что она не могла дышать.

С минуту он лежал неподвижно, а когда Дейзи взглянула ему в лицо, ее ожидало новое потрясение. Выражение безумной страсти исчезло, сменившись… Нежность и восхищение читались на лице Джейсона. Его пальцы с необычайной осторожностью убрали с ее лица растрепавшиеся волосы.

— Тебе хорошо?

Она кивнула, не сводя с него изумленного взгляда. Чуткий, нежный мужчина, лежавший рядом, и был тем настоящим Джейсоном Хейзом, который, как она давно почувствовала, скрывался за суровой внешностью. Странные чувства наполняли ее: приятная теплота, волнение, доходящее до радости, и… какое-то неуловимое ощущение, которому ее затуманенное удовлетворенной страстью сознание не могло найти определения.

Подхватив руками рассыпавшиеся по траве золотистые волосы, Джейсон положил их на ее грудь, опустил голову на эту мягкую и шелковистую, как подушка, массу и потерся о нее щекой.

— Сбылась еще одна моя мечта, — пробормотал он. — Боже, какие же красивые у тебя волосы! — Он нежно поцеловал ее плечо, проступавшее сквозь волосы. — Любовь моя…

Странно, но эти легко сорвавшиеся с его губ слова ранили ее.

— Нам надо возвращаться. Чарли…

Он взглянул вопросительно.

— Ах да, вторжения реальности не избежать. — Немного отодвинувшись, Джейсон спросил: — Теперь ты, может быть, объяснишь мне, что происходит? Я никак не ожидал быть соблазненным девственницей.

Он восхищенно улыбнулся.

— Ведь тебе двадцать четыре года. Привычное чувство одиночества снова охватило Дейзи.

— Я была занята карьерой. Впрочем, моя непорочность тебя не смутила.

— Черт, нет, конечно. — Он жадным взглядом посмотрел на ее тело. — Мне было приятно узнать, что я у тебя первый.

Он провел рукой по ее волосам.

— Я не тешу себя надеждой, что явился причиной твоего неожиданного решения покончить с девственностью. Я даже не пытался возбудить тебя.

«Мужчине с таким сексуальным магнетизмом, как у Джейсона, не было нужды и пытаться», — печально подумала Дейзи. Достаточно было оставаться самим собой.

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Понимаешь. — Его лицо стало сдержанным, как обычно. — К сожалению, не я подтолкнул тебя на это. Причина, несомненно, кроется в другом.

Дейзи насторожилась, отодвинулась от него и села.

— По-моему, все предельно ясно, — сказала она небрежно. — Ты сам говорил, что между нами существует огромная притягательная сила. Ты очень привлекательный мужчина. Сама удивляюсь, как я смогла так долго сопротивляться.

— Хватит водить меня за нос! — взорвался Джейсон. — Черт возьми, что-то же случилось!

Дейзи поспешно начала одеваться.

— Конечно, случилось. Я переживала за Чарли.

— Ой ли? — он пристально посмотрел на нее. — Ты же сказала, что с ним будет все в порядке, когда он вернется домой.

— Да, верно. — Она надела платье и, торопливо застегивая крючки корсета, сунула ноги в черные балетные тапочки. Оглядевшись вокруг и не найдя заколок, которые Джейсон вынул из ее волос, она наскоро пригладила волосы рукой. — Пора возвращаться домой.

— Еще не время, — сказал он, продолжая лежать на траве. — Расскажи, что случилось.

— Я же сказала… — Прервав себя на полуслове, Дейзи подняла с травы шаль. — Почему ты меня расспрашиваешь? Сам же говорил, что секс — отличная форма терапии. Как это ты тогда выразился? «Утешимся в постели, чтобы избавиться от наваждения». И еще: «Никаких обязательств и…»

— Черт возьми, это были твои слова! Ты прекрасно понимаешь, что теперь все иначе, — в его голосе слышалось раздражение. — Я беспокоюсь о тебе. Хочу помочь. Почему бы тебе не рассказать мне все?

— Не о чем рассказывать.

Он горько усмехнулся.

— Скажи хотя бы, почему ты использовала меня.

Она почувствовала, словно ее по лицу ударили.

— Я не использовала тебя, — ответила Дейзи резко, понимая, что говорит неправду; да, она использовала его, чтобы избавиться от душевной боли, но это вышло ненамеренно. — Хорошо, пусть использовала, но не больше, чем ты меня.

Он встал и начал одеваться.

— Ты именно это чувствовала, Дейзи?

Она вспомнила, какой прилив нежности, радости и удивления испытала, когда он убирал волосы с ее лица. Она чувствовала все, чем одаряет удовлетворение взаимной страсти. Использованной? Ни на долю секунды.

— Нет. — Теперь, когда ее не согревали объятья Джейсона, вечерняя прохлада начала явственно ощущаться. Она накинула шаль и поплотнее закуталась в нее. — Можем возвращаться?

Ей показалось, что по его лицу пробежала тень страдания, но она приписала это игре лунного света.

— Конечно. — Он надел свитер. — Почему бы нет? — Джейсон склонился в низком поклоне, указывая широким жестом на тропинку, и насмешливо сказал: — После вас.

Дейзи уж открыла рот, чтобы съязвить, но промолчала и направилась к тропинке.

— Знай, это последний раз, когда я позволяю тебе опередить меня. Отныне я беру инициативу на себя.

Она настороженно посмотрела на него через плечо.

— Что ты имеешь в виду? Он криво улыбнулся.

— То, что одного раза недостаточно. Для нас обоих, — он помолчал. — Я намерен лечь с тобой в постель при первой возможности и повторять это снова и снова.

Дейзи замерла.

— Не думаю…

— Не беспокойся, — прервал он ее, — я не собираюсь грубо вторгаться в твою жизнь и круто менять ее. Я возьму то, что смогу. Пока. Я только прошу тебя приходить ко мне в отель каждый вечер после спектакля. Мы будем проводить несколько часов, доставляя друг другу удовольствие, а затем я буду отвозить тебя домой. — Он вопросительно поднял брови: — Ты согласна?

Дейзи в нерешительности посмотрела на него. Они занимались любовью с таким неистовством, что дрожь внутри ее до сих пор не утихла. Боже, что же с ней будет, когда они лучше узнают друг друга и научатся удовлетворять свои желания? С ее стороны будет глупо и опасно становиться на путь, который приведет к подчинению чувственности. Но не встала ли она уже на этот путь?

Пока Дейзи не была уверена в этом, но чувствовала, что Джейсон ей нужен. Лежа в его объятиях, она забыла обо всем, кроме наслаждения, которое он ей дарил, избавилась от мучительных мыслей о том, что ждало ее впереди. К тому же Джейсон дал ясно понять, что не хочет привязывать ее к себе. В их близости она найдет утешение и отдохновение. Так почему бы ей не согласиться?

— Я… не знаю. Мне надо подумать, — ответила она и начала спускаться по каменистой тропинке.

— Еще одно.

Джейсон улыбался, но в его облике появились решительность и жесткость, о которых она в последние дни стала забывать.

— Речь идет о Дездемоне, — твердо сказал он. — Не хочу тебе лгать. Я по-прежнему намерен добиться от тебя согласия петь Дездемону.

Сердце у Дейзи упало, когда она услышала брошенный ей вызов. Неужели такой короткой оказалась пауза в их единоборстве?

Она молча покачала головой и побежала вниз по тропинке.

Чарли сидел в своем любимом кресле у пианино и при появлении Дейзи скорчил гримасу покаяния.

— В глупое положение я себя поставил, не так ли?

— Нет. Я понимаю, как тебе трудно. — Она закрыла дверь коттеджа и сняла шаль. — У всех великих художников бывают психологические кризисы. Вспомни Ван Гога. Он отрезал себе ухо. — Она посмотрела на него и улыбнулась. — Твои уши, слава богу, на месте.

— Я бы не задумываясь променял свое ухо на его талант. — Он вытянул ноги и похлопал себя по коленям. — Черт, за его талант я не пожалел бы руки или ноги. Где Джейсон? Я спугнул его?

— Нет, что ты! — Избегая смотреть на Чарли, она подошла к кухонному стулу и повесила на его спинку шаль. — Мы ходили прогуляться, а затем он поехал к себе в отель.

— Я был груб с ним.

— Он все понял.

Чарли кивнул.

— Он сложный человек, но понимающий. — Прищурившись, он посмотрел на Дейзи. — Он — тот самый, не так ли?

Она оцепенела.

— Что значит «тот самый»?

— Тот самый, кто даст тебе счастье, которое я познал с твоей матерью, — он ласково улыбнулся. — Я рад, что он появился именно сейчас, Дейзи. Ведь я скоро уйду. Ты осталась бы одна, если бы не появился этот молодой человек. Больше всего я хочу, чтобы ты была счастлива и любима.

— Все не так, как ты думаешь, — запинаясь, проговорила она. — Мы просто друзья, Чарли.

Он укоризненно покачал головой.

— Не обманывай себя. Ты любишь его. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить хоть одну ее минуту понапрасну.

— Да нет же, я… Ты ошибаешься. Я не…

Внезапно на Дейзи словно сошло озарение. Она поняла, что то неуловимое чувство, которое она испытала в объятиях Джейсона, было любовью. Радость и нежность, желание дарить и быть одаренной — это и было любовью.

— Но… Как ты узнал?

Чарли встал с кресла и лукаво улыбнулся.

— У меня острый глаз художника, не забывай!

Лицо его тут же помрачнело.

— Жаль, что при этом бог обделил меня талантом.

Он устало побрел к своей спальне, но, не дойдя до двери, оглянулся, с любовью посмотрел на дочь и повторил:

— Бери от жизни все, Дейзи!

Когда дверь за ним захлопнулась, Дейзи выключила свет в гостиной и пошла в свою спальню. Как это случилось? Дейзи и не думала влюбляться в Джейсона Хейза и не заметила, как ее недоверчивость к нему сменилась симпатией, как разгорались в ней влечение и страсть, как дружба переросла в любовь. Но были и другие причины. Иначе, почему именно сегодня ей вздумалось просить Джейсона заняться с ней любовью? Безрассудство и импульсивность не были свойственны ее характеру. Неужели выходка Чарли подтолкнула ее к тому, чего она внутренне желала? Объяснение напрашивалось само собой, но она отметала его, продолжая обманывать себя.

Ничего удивительного не было в том, что она пыталась убедить себя, что чувство к Джейсону глубоко ее не затронуло, что их отношения не имели будущего. Ведь Джейсон не скрывал, что хотел заняться с ней сексом и завладеть ее голосом.

Нет, неправда. Она нравилась ему.

Конечно, у нее не было уверенности в том, что его чувство перерастет в любовь, и с ее стороны было бы глупо предаваться мукам неразделенной любви, когда ее душа и так была истерзана глубокими переживаниями. Что-то подсказывало ей, что было бы разумнее избегать Джейсона.

Чарли посоветовал ей брать от жизни все. Но в стремлении к этому она могла потерять даже то малое, что у нее было.

Дейзи подошла к окну и, тяжело вздохнув, прижалась разгоряченным лбом к холодному стеклу.

Она всегда была оптимисткой, не теряла надежду, когда ей было плохо, но сейчас душевная боль и ожидание измотали ее. Могла ли она отдаться своему чувству к Джейсону и рисковать оказаться раненной еще глубже? Ответ на этот вопрос она не знала. Господи! Она вообще не знала, что делать дальше.