Дэррила очень заинтересовала их история. Пока его старый автомобиль тарахтел, направляясь в Галлейфорд, ребята наперебой рассказывали ему все, что с ними произошло после их последней встречи. А он желал услышать от них все подробности и ни разу не перебил их и не дал понять, что он им не верит.

— Ну что? — спросила Фрэнки, когда их совместный рассказ наконец-то подошел к финалу. — И что ты обо всем этом думаешь?

— Я думаю, что вы сделали абсолютно правильные выводы, — ответил Дэррил. — Глен хочет, чтобы вы попытались что-то найти там, на старом аэродроме. Хотя я не имею ни малейшего, пусть даже самого смутного представления, что это может быть. — Он постучал пальцами по рулю. — Я попытаюсь достать сегодня обещанный металлоискатель. Может, это и удастся. — Он нахмурился. — А все эти дела с пламенем, шумом и летающими предметами и людьми, вероятно, совершались из-за разочарования.

— Я тоже так решила, — вздохнула Реган. — Пожалуй, бедняга тоже имеет право на некоторую разрядку. Мне кажется, он все время находился там — ждал шанса с кем-то поговорить, — и вот наконец он получил такую возможность и уже сообщил половину того, что ему требовалось, когда какая-то тупая чувиха ворвалась в комнату и схва…

Тут ее слова заглушил какой-то рев.

Быстро несущаяся тень, загородив солнце, упала на дорогу и понеслась по ней. Тень имела крестовидную форму. За ней последовал оглушительный грохот мощного двигателя.

Том с шумом выдохнул:

— «Спитфайр»!

Самолет стремительно прорезал воздух. Он взмывал в небеса и падал с высоты вниз, сверкая на солнце бледно-голубым брюхом. Глаза ребят, не отрываясь, следовали за его головокружительными пируэтами.

Фрэнки больно впилась в руку Джека.

— Это Глен! — воскликнула она.

Напряжение разрядил смех Дэррила.

— Все в порядке, — успокоил ребят их старший друг. — Это не призрак. — Он повернулся к ним, и его глаза сверкнули. — Перед вами настоящий боевой самолет. Пилота зовут Билл Фрезер. Мы почти Прибыли в Галлейфорд.

И тогда ребята вспомнили. Том издал шумный вздох облегчения и усмехнулся, адресуясь к остальным.

— Тут ведь есть один исправный «Спитфайр», — сказал он и показал пальцем на темный силуэт, взмывший в это время высоко в небо. — Вот это он и летает.

Джек кивнул, тоже с облегчением. Дэррил ведь уже рассказывал им про коллекцию старых самолетов, которая существовала на аэродроме «Галлейфорд». Хотя и неудивительно, что они слегка испугались. Ведь если прошлое стремительно и насильственно врывается в настоящее, словно кирпич в окно, трудно не сделаться немного нервным.

Их самолет, двухмоторный биплан средней величины, назывался «Стрекоза». Залезать в него оказалось трудновато, потому что он был сильно запрокинут назад. Чтобы залезть в его побитое нутро, ребятам пришлось воспользоваться толстым веревочным стропом. Внутри находилось восемь пассажирских мест, расположенных тесновато, однако довольно удобно. Реган уселась спереди, прямо за пилотом. Том сел рядом, за ним Фрэнки, Джек и Дэррил. Важно было распределить правильно вес — чтобы самые легкие пассажиры сидели впереди, а самые тяжелые сзади.

Последним влез пилот.

Моторы издали неприятный кашляющий звук, и самолет запрыгал по неровному травяному покрытию летного поля. Ребята переглянулись и обменялись тревожными усмешками. Том проверил готовность своего фотоаппарата. Да, все в порядке.

Фрэнки обратила внимание на тонкую ткань, обтягивающую крылья. Она тревожно сглотнула и посмотрела на Джека. Тот улыбнулся и показал ей большой палец. Она состроила комически испуганную рожицу, и он засмеялся.

Шум нарастал. Самолет выруливал на взлет. Фрэнки вспомнила, как она когда-то каталась на моторной лодке во время небольшого шторма. Прыг, прыг, прыг. Она удивилась, почему пилот не воспользовался бетонной взлетно-посадочной полосой, ведь она гладкая, когда внезапно сообразила, что они уже оторвались от земли.

Биплан набирал высоту, вдавив их в кресла, и всем тут же пришел на ум ярмарочный аттракцион «Крутые горки».

— Здорово! — восхитился Том, прижимаясь лицом к иллюминатору и глядя на уходившую вниз землю. — Вот это круто!

Ветер завывал в тросах, связывавших нижнее и верхнее крылья. Пилот сделал крутой вираж. Ремень безопасности впился в тело Фрэнки, а под ее иллюминатором появились поля, дома и дороги.

Ангары аэродрома «Галлейфорд» превратились в белые полоски, словно Кто-то положил на землю игральные карты. Машины уменьшились до точек. Распаханные фермерские поля нарезали землю на странные, абстрактные фигуры, лишенные всякой логики и узора, — это были просто пятна зеленого, желтого и бурого цвета.

Самолет накренился еще сильней и лег на крыло.

Ткань, дерево и стекло — вот и все. Только они отделяли Фрэнки от длинного, стремительного падения. Обломки, — подумала она. — Мы разлетимся на мельчайшие обломки. В ее животе все закрутилось. Она услышала, как Реган издала восторженный вопль. Позади о чем-то спокойно беседовали Дэррил и Джек, однако Фрэнки не могла расслышать их разговор. У нее заложило уши.

Самолет выровнялся, и они летели так несколько минут. Лица ребят приклеились к большим иллюминаторам, а глаза впились в полоску земли, которая медленно, медленно, медленно проплывала под крыльями самолета.

— Ну и как? — крикнул Джек.

Фрэнки повернула к нему лицо и улыбнулась:

— Просто сказка!

— Вот это круто! — завопила Реган. — Самое клевое средство передвижения! Я тоже куплю себе такой самолет. И больше никаких школьных автобусов, хватит! Буду лета-а-а-а-а-ать!

Впереди показались серые и коричневые здания Личфорда. Серые ленточки дорог. Автомобили как булавочные головки. Деревья и живые изгороди, словно пятна пролитой темно-зеленой краски.

— Мы приближаемся к аэродрому, — крикнул Дэррил. — Приготовь фотоаппарат, Том! Ведь ты не захочешь упустить такую возможность.

Пилот медленно и плавно пошел на снижение.

— Вот! — заорал Том, тыча пальцем в стекло. — Вот, смотрите!

Вытянутый треугольник, образованный тремя взлетно-посадочными полосами, и неровный овал дороги, шедшей по периметру аэродрома, резко выделялись среди множества оттенков зелени на окраине Личфорда.

«Стрекоза» накренилась и облетела вокруг заброшенного аэродрома по длинной и плавной кривой. Том лихорадочно делал снимок за снимком. Они разглядели укороченный блок диспетчерской вышки и темные квадраты военных бараков и кирпичных зданий. Зеленые грузовики «Эковизажа» тоже стояли там, сгрудившись в кучу, как игрушки. Однако людей не было видно. И не похоже было, чтобы работы уже начались.

«Это хорошо, — подумал Джек. — Значит, у нас еще остается шанс». Когда рабочие «Эковизажа» разнесут за несколько дней весь старый аэродром в щепки, исправить что-то будет уже невозможно. Надо срочно действовать.

С такой высокой точки на аэродроме стали различимы и места, где прежде располагались другие объекты. С одной стороны виднелся большой серповидный полукруг — земляные укрепления. Из плана аэродрома Джек знал, что это такое, — там укрывали самолеты от бомб во время налетов вражеской авиации. А вон бетонные круги — там размещались тяжелые зенитные орудия. Россыпь небольших кирпичных построек — бомбоубежища. Вот низкий зеленый холм, под которым был оборудован подземный командный пункт — место, где Флорри Скиннер видела призраков четырех погибших детей в ночь прямого попадания в него бомбы.

— Ну как, Том? — крикнул, не оборачиваясь, пилот. — Достаточно поснимал?.

— Да, — крикнул в ответ Том. Он израсходовал уже почти всю пленку. Некоторые кадры будут потрясающими, если, конечно, получатся. Оставалось надеяться, что он держал фотоаппарат в вибрирующем самолете достаточно крепко. — Да. Спасибо.

— Ладно. Тогда летим назад, — крикнул пилот.

— Так рано? — расстроилась Реган. — А я бы осталась тут навсегда.

— Тут есть одна загвоздка, — крикнул ей пилот. — Дело в том, что горючего у нас осталось только…

Внезапно наступила тишина.

Полная, абсолютная тишина.

Сначала Фрэнки решила, что у нее что-то случилось с ушами: давление воздуха или что-то типа того. Она больше не слышала шум моторов. Не слышала и завывание ветра, обтекающего летящий самолет. Казалось, что все звуки в мире внезапно замолкли по мановению волшебной палочки.

Кто-то дотронулся до ее руки. Она оглянулась. Джек наклонился вперед, его рот беззвучно открывался и закрывался. Она попробовала заговорить — сказать ему, что не слышит его. Однако ей не удалось издать ни звука. Она приложила руку к горлу, а ее глаза расширились от тревоги.

Позади Джека прямо сидел Дэррил с неподвижными и остекленевшими глазами.

У Фрэнки появилось жутковатое ощущение, что она находится глубоко под водой — глубоко-глубоко, под кристально чистой водой. Все казалось окутанным прозрачной пеленой — а все движения замедлились. Она повернулась и помахала рукой перед лицом Дэррила. Его выражение лица не изменилось.

На них оглянулись Реган и Том. Реган, казалось, что-то кричала во всю мочь. Том смотрел на своего брата, как бы ожидая от него какого-то объяснения.

Джек потряс головой. Он, так же, как и остальные, не понимал, что происходит. Самолет плавно летел прямо вверх. Под ними уплывала вниз земля. Небо казалось очень высоким, в миллион километров. Они очутились в ловушке между реальностями: повисли в мире пустоты. Дэррил превратился в безжизненную восковую фигуру.

Джек показал пальцем на пилота.

Реган поняла, что он просит. Она наклонилась вперед и подергала летчика за рукав. Осторожно, чтобы не нарушить равновесие биплана.

Он не обнаружил никаких признаков того, что почувствовал ее касание.

Она снова ткнула его. Уже посильней.

Ничего.

Самолет летел вперед.

Реган оглянулась на Джека.

Глаза его уловили в иллюминаторе движущееся пятно. Маленькое, темное пятно в зияющей пустоте неба. Оно казалось черным на фоне солнца.

Самолет.

Нет. Два самолета.

Два самолета летели строем. Со стороны солнца.

Остальные ребята заметили, что Джек прищурил глаза и куда-то глядит, и повернулись, желая узнать, что же привлекло его внимание. Они тоже стали щуриться от нестерпимо яркого солнечного света.

Теперь стали заметны четыре самолета: летящие парами. Они все приближались, и вот уже их очертания ясно обозначились на светлом небе.

Том узнал их первым. Немецкие истребители. «Мессершмитты Ме-1098». Времен Второй мировой войны.

В коллекции аэродрома «Галлейфорд» не было никаких немецких самолетов.

Четыре истребителя приближались к биплану. Совершенно беззвучно. Словно акулы в прозрачной воде. Серые. Хищные. Устрашающие, несмотря на похожую на сон тишину.

Белый вихрь рванулся вперед от крыльев переднего из «Мессершмиттов», как паутина, и быстрой, неровной линией стал приближаться к биплану.

Том раскрыл рот в беззвучном предостерегающем крике. Но все и так увидели трассирующие следы пуль; они были выпущены из пулеметов, укрепленных на крыльях воздушных хищников. Смертоносные истребители стреляли по их мирному биплану. На таком расстоянии эти тяжелые пулеметы могли растерзать утлую «этажерку».

Очереди пронзили воздух прямо над ними, чудом не задев «Стрекозу».

Ведущая пара немецких истребителей взмыла ввысь, а к атаке приготовился второй дуэт.

В голове Тома осталась единственная надежда на то, что все происходящее — какая — то иллюзия. Психическое пятно. Безобидная память о том, что случилось давным-давно, несколько поколений тому назад.

Узкие белые нити протянулись от крыльев «Мессершмиттов» направлении биплана, прожигая воздух длинной, ленивой кривой.

Все это иллюзия. В действительности этого нет. Это всего лишь память. Это происходит не сейчас и не здесь. Это отражение истории. Безобидная иллюзия.

Пулеметная очередь прошила правое верхнее крыло биплана. Пули просто отщепили его кончик, однако они ударили по нему с такой силой, что выбили «Стрекозу» из равновесия. Ребят резко швырнуло кверху, а самолет круто накренился и понесся вниз, к бешено вертящейся земле.