В жизни мало что может удивить сильнее, чем когда твой собственный муж, которому ты отдала сердце и душу, сбрасывает тебя со стометровой высоты. Уж я-то знаю.

В ту самую секунду, когда я почувствовала толчок и мои ноги оторвались от края крыши, я замедлила время и в прямом смысле слова зависла в воздухе, затаив дыхание. Внутри бушевала смесь из шока и легкого раздражения.

— Рейес Александр Фэрроу! — гаркнула я, потому что в сложившихся обстоятельствах это показалось самым верным решением.

Муж стоял на крыше Альбукерке-Плаза, сложив на груди руки и улыбаясь.

— Время ты остановила быстро, а это хорошее начало.

У него был план. Наверняка был.

— Ладно-ладно! Я все поняла! Я бог. И должна верить в это до мозга костей. Только если мои кости будут валяться кучкой внизу, это никак мне не поможет.

— Ты прекрасно справляешься, — заявил Рейес, ничуть не тронутый моей паникой.

— Рейес, это уже не смешно. В любую секунду время вернется, и…

— Ты бог. Время не вернется, если ты ему не позволишь.

— … И когда это случится, я шмякнусь об асфальт, а ты сильно пожалеешь, что не умер до того, как я с тобой закончу.

На фоне смуглой кожи блеснули белые зубы.

— Значит, не шмякайся об асфальт. Стань асфальтом.

— Что, черт тебя дери, это значит? — взвизгнула я.

Рейес рассмеялся. Рассмеялся!

— Впитай его, — проговорил он. — Прекрати быть настолько человеком и стань частью того, что тебя окружает. Частью всего. Как и положено богу.

— Ну все. Тебе крыш…

Угрозу я так и не закончила. Время вернулось, и я полетела вниз быстрее, чем могла себе представить.

В полете я перевернулась. Не специально, конечно, потому что кому, блин, захочется такое видеть? Но я почему-то перевернулась. Времени едва хватило, чтобы сосредоточиться на том, что принесет мне смерть, и мгновение спустя я вписалась в тротуар. Невероятная, ни с чем не сравнимая боль вспыхнула в каждой…

Минуточку. Ну и где же боль?

Не сразу, но я ее почувствовала, только она не была моей. Я ощутила боль в людях вокруг меня. Ощутила их радость, раздражение, любовь… Во мне героином текли все существующие в мире эмоции.

И я все увидела. Все и всех. Каждую травинку, каждый лучик солнца, каждую волосинку на голове каждого, кто находился в Плазе и соседних зданиях.

Я увидела добро, словно оно имело физическое воплощение, и зло тоже, но его, к счастью, было намного меньше. Ненависть затмевалась любовью, жадность — альтруизмом, а ревность — доверием. Правда, в каждом случае грани оказались намного тоньше, чем мне бы того хотелось.

В паре кварталов от Плазы я заметила бегущую по стене ящерицу. По ту сторону гор маленькая девочка свалилась в гостиной своего дома с большого мяча. В Сиэтле пожилой мужчина дал бездомному пацану, который потешался над ним, пять долларов на еду. В Индии доктор обмывал ноги своей больной матери.

Впитав увиденное, я купалась в нем, как в большой ванне, наполненной светом.

— Ну и как? — спросил Рейес, прижавшись ко мне сзади и задев губами мое ухо.

Я вжалась в мужа, словно все это время так и стояла спокойненько на тротуаре. Я была поражена до глубины души и прямо сейчас переживала капитальный шок.

Взглянув на Рейеса, я тихонько спросила:

— А ты это чувствовал? Неужели у Иеговы так постоянно? Неудивительно, что он нас так любит. Мы потрясающие, хотя и непростые создания.

— Ты намного превосходишь любого человека.

Я покачала головой:

— А вот тут ты ошибаешься. — Вырвавшись из объятий мужа, я со всей серьезностью заглянула ему в глаза. — Если я чему и научилась, Рейес, то тому, что люди невероятны. Все они заслуживают жить. Ну, почти все. И каждый имеет право на равенство и безопасность, на еду и крышу над головой. Отчасти я понимаю, почему Иегова не вмешивается, почему не придет и не исправит все, что не так. Свобода воли — удивительный дар.

— И крайне расточительный.

— Неправда. В мире больше хорошего, чем плохого. Они все еще учатся.

— Они?

Я вопросительно приподняла брови.

— Ты сказала «они».

— Ну, как бы, да, но я имела в виду…

Усмехнувшись, Рейес отвернулся и пошел прочь.

— Миссия завершена.

— Да нет же! Я имела в виду «мы». Мы! Я все еще человек. Эй! — Догнав Рейеса, я потянула его за футболку. — Ты сбросил меня с крыши.

— И что с того?

— Это было невежливо.

***

Ничто на свете не помогает так нагулять аппетит, как падение с высоченного здания. Мы с Рейесом сидели в «Зеленой деревне» и наслаждались невероятным бургером с зеленым чили, как вдруг позвонила Куки.

— Привет, Кук. Как у Эмбер прошел день в школе?

— Ой, чудесно! Огромное спасибо, что попросила Оша за ней присматривать. Я гораздо меньше нервничала.

— Я рада. Так как у тебя дела?

— Сначала расскажи, как прошел твой день с мистером Фэрроу.

— Прекрасно. Мы побывали в Сахаре, и он сбросил меня с крыши. Если бы не последнее, то все просто сказочно.

— Ну, это самое главное. В общем, я хотела сказать, что кое-что нашла о Фостерах. Кое-что такое, во что очень трудно поверить.

— Правда? — Я наклонила голову, будто так наш разговор никто не сможет услышать. — Ну давай, срази меня наповал.

— Ты уже в курсе, что я зашла в тупик, когда выяснила, что Фостеры не те, за кого себя выдают.

— Ага.

— Вот я и попросила Пари мне помочь.

— Молодчина. Позвать Пари — суперское решение. Ну и что ей удалось нарыть?

— Вот и я о том же! Короче говоря, она использовала какую-то программу распознавания лиц и нашла Фостеров. То есть, может быть. Лет сорок назад двух подростков подозревали в убийстве целой семьи.

— Класс. Точнее ужас.

— Подростков арестовали и посадили в окружную тюрьму, но они сбежали. Какой-то охранник оставил камеры открытыми. Тут мне ничего неизвестно, но все это очень подозрительно. И больше об этих подростках никто ничего не слышал.

— То есть ты хочешь сказать, что Фостеры еще в детстве убили целую семью?

— Я хочу сказать, что, согласно программе распознавания лиц, их арестовали за преступление. Но это еще не все. Те дети входили в какую-то суперрелигиозную секту, члены которой считали, что у этих самых детей божий дар обнаруживать и уничтожать пороки.

— Ясненько. Все это до жути похоже на то, что узнала я.

— Короче говоря, эта секта, если так можно назвать кучку психов, которые живут вместе и вступают в брак с детьми…

— Можно.

— … верила, что эти подростки олицетворяли собой второе пришествие. Как только они сбежали из тюрьмы, в лагерь сектантов приехал шериф, а никакого лагеря уже не было. За одну ночь группа из тридцати с лишним человек просто взяла и испарилась. И никого из них так и не нашли. Ни единого сектантика.

— Ничего себе! То есть ты считаешь, что убийствами промышляла вся секта?

— Или так, или они просто-напросто потворствовали всему, что творили эти подростки. Чарли, все те люди практически поклонялись этой парочке.

— Случаются вещи и почуднее.

— Но и это еще не все.

— Блин, я как будто смотрю сопливый сериал вперемешку с передачей о сплетнях.

— Те арестованные подростки…

— Ага-ага, я слушаю.

— Чарли, они брат и сестра.

А вот тут я уже не на шутку удивилась. И Рейес тоже. Он так глубоко задумался, что даже не шевелился.

Я покосилась на соседний столик, за которым нас откровенно подслушивали. Что ж, понять этих людей можно. Мало что может посоперничать в шизанутости с религиозными сектами и браками между братьями и сестрами. Ну просто фу!

— Погоди-ка. И все это ты узнала от Пари? От нашей Пари?

— От единственной и неповторимой.

— И каким образом ей удалось влезть в засекреченную базу данных ФБР?

Ответом мне была тишина.

— Она опять за хакерство взялась?

— Судя по голосу, моя просьба пришлась ей по вкусу.

— Веб-сайты, базы данных… В прошлом у нее уже были серьезные неприятности, и теперь она вроде как на испытательном сроке. Ей даже в интернет выходить нельзя. Ни при каких обстоятельствах.

— Елки-палки, Чарли! Я знала, что она спец по компьютерам, но понятия не имела, что ей могут грозить проблемы.

— Ты не виновата. Я с ней поговорю. А тем временем… Все, что мы выяснили, просто дикость какая-то.

— Может, нам поговорить с Робертом?

— Ага. Я ему позвоню.

— Супер. До связи.

Повесив трубку, я всмотрелась в лицо мужа.

— С тобой все в порядке?

Он кивнул:

— Тут есть логика.

— Есть, ага. Ну, кроме информации о брате и сестре. Очень надеюсь, что это ошибка.

Я пролистала список контактов и нашла номер Диби.

— Привет, милая. Куки сказала, ты взяла выходной.

Он был так счастлив, что мне не хватило духу сказать ему, что он тут ни при чем.

— Так и есть. А она тебе не говорила о нашем текущем расследовании?

— Нет. Она… то есть я в последнее время слишком занят.

— Может, расскажешь чем?

— Нет.

— Ладно. Короче говоря… — Как обычно, я быстренько ввела дядю в курс дела. Этого хватило, чтобы в нем разыгралось нешуточное любопытство. — Я буду держать тебя в курсе, но если бы ты мог поднять это старое дело…

— Я все сделаю, — ответил дядя Боб.

Мы с Рейесом ушли из ресторана. Одно дело — позволить кому-то подслушать то, что можно найти в интернете, и совсем другое — дать просочиться информации о моем клиенте. Впереди еще маячил неприятный разговор с Шоном о том, как он подтвердил алиби Фостеров в день похищения Дон Брукс. Мне нужны объяснения, но сейчас не самое подходящее время. Рассказывая Диби о деле, я не упоминала о том, кто мой клиент, а сосредоточилась только на Фостерах и находках Куки.

— Чарли, если все это правда, мне понадобится кое-что существенное. Очень сомневаюсь, что мне дадут ордер на основании информации, полученной… креативными методами.

— Ладно, и что конкретно тебе понадобится? Чистосердечного признания хватит?

— Если они те, о ком ты говоришь, то долгое время были в бегах. Вряд ли они поспешат выложить тебе все как на духу.

— У меня есть план.

— А когда у тебя не было планов?

— Тоже верно. — Я глянула на Рейеса, который вез нас домой. — Но это очень хороший план. Правда, мне нужна кое-какая помощь.

— Ладно, держи меня в курсе. Теперь по поводу сталкера.

— Ты о Джо?

— Кто такой Джо? — уточнил Диби.

— Джо Сталкер.

— Ясно. Итак, по поводу Джо, — подыграл дядя Боб, хорошо зная, что проще так, чем указывать на все недостатки моего мыслительного процесса. — У нас все готово, если ты еще хочешь довести это до конца.

— Хочу, конечно. С чего бы вдруг не хотеть?

— Просто решил, что ты могла передумать.

— Есть новости об Эмбер?

— Я весь день на связи с Ошем. С ней все в порядке, а он решил, что хочет ходить в школу.

— Вот гадство!

Дядя Боб усмехнулся:

— В общем, не знаю, что бы делал без тебя, милая.

А вот это прозвучало зловещенько.

— Ты куда-то собираешься?

— Вроде бы нет. Просто хочу, чтобы ты знала, как много для меня значишь. Ах да! Если я завтра опоздаю, за главного будет офицер Танг.

— Опоздаешь? Это еще почему?

— У меня в каждую секунду по сотне дел, милая. Недавно зашевелилось одно из старых, и мне надо разобраться, что происходит. А это может занять какое-то время. Но ты не переживай. Действуй по плану.

— О’кей. Будь осторожен.

— Как всегда. Ты тоже себя береги. И не высовывайся из дома.

Вообще-то, это неплохая идея. Мы с благоверным уже несколько дней не просиживали дома целый вечер.

***

В «Вороне» мы совершили совместный набег на кофеварку, после чего я потопала на второй этаж к Куки, а Рейес остался внизу поговорить со своей новой управляющей — Валери. Однажды я спутала ее с вешалкой и попыталась повесить куртку ей на голову. Думала, будет весело, а Валери со мной почему-то не согласилась. Вот только мне уже по горло хватило полных ненависти взглядов. Вряд ли меня можно винить в том, что я замужем за ее боссом, в которого она по уши влюблена. В конце концов, я его первая увидела. В любви все средства хороши. Или так говорят о войне? В общем, не важно.

Куки в офисе не оказалось — она пораньше ушла домой. Поэтому я решила повозиться с бумажками, поняла, что это бредовая затея, и начала разрабатывать план мести мистеру Рейесу Фэрроу. Расплата — та еще стерва.

Благодаря сайту под названием «Пытки — наше все» я разжилась как минимум сотней идей. О да! Некоторые варианты у них были попросту шикарные. Но сначала жуть как хотелось унять разгулявшееся любопытство. Раз уж я теперь на ты с дематериализацией, получится ли пошпионить за Рейесом? Поделом бы ему было!

Закрыв глаза, я погрузилась в потустороннее измерение. Ей-богу, этот мир просто поразительный! Однако нужно было сосредоточиться. Что я и сделала, после чего пошла на поиски своей жертвы. А вот оказалась в итоге на углу Сентрал (на углу — не в профессиональном смысле), где прямо на моих глазах схлестнулись две реальности.

Я была частью всего, что меня окружало. Ощущала эмоций людей, но на этом все не заканчивалось. Я их знала — каждого, кто проходил сквозь меня. На каком-то глубинном уровне знала, что у них на уме. Нет, я не читала их мысли. Скорее ощущала их эмоции сквозь призму их же самых потаенных желаний и самых глубоких переживаний. Все это было похоже на кайф от каких-то мощных наркотиков. Словно меня…

Одернув себя, я подумала о том, что творю. Неужели я как Ош? Неужели каким-то образом подпитываюсь от людей? Высасываю из них энергию, чтобы получить тот самый кайф?

В ту же секунду я отступила и стала наблюдать издалека. Точнее откуда-то сверху. Рейес частенько так делал: парил рядом и присматривал за мной. Вот только его всегда прикрывал огромный черный клубящийся плащ. Надо будет спросить, как он это делает.

Несколько минут я наблюдала за людьми и даже успела сделать парочку мысленных заметок (одна девушка попала в серьезные неприятности и была в шаге от самоубийства), как вдруг разумом, по привычке, завладел Рейес. Наверное, все потому, что он шел по улице в противоположную от меня сторону.

Для меня Рейес мог быть и видимым, и невидимым. Я всегда думала, что с этим нюансом уже разобралась. Чем глубже я перемещаюсь в неземное измерение, тем менее видимыми становятся разумные существа нашего мира. То есть я по-прежнему вижу и их, и их ауры, но человеческие формы становятся более размытыми и туманными, пока не исчезают совсем. И может быть, это верно и наоборот. Может быть, для тех людей, которые могут видеть сквозь завесу между двумя мирами, я тоже становлюсь невидимой по мере того, как все глубже и глубже погружаюсь в потустороннее измерение.

Это нужно проверить.

В толпе ауру Рейеса легко было найти, потому что она разительно отличалась от других. Сплошная тьма, объятая пламенем. Одним молниеносным движением я оказалась у него за спиной и стала любоваться тем, как его зад выглядит в джинсах.

Как ни в чем не бывало Рейес тихо спросил:

— Развлекаешься?

Честно говоря, я действительно развлекалась. Подлетела ближе, смешала наши молекулы. Мне хотелось почувствовать его так же, как я чувствовала других. Хотелось узнать о нем все. Раскрыть все секреты, которые он хранит в самых далеких уголках сознания. Но ничего не вышло. Эмоции Рейеса все так же были слишком глубоко упрятаны, слишком туго переплетены, и выделить хоть одну из них было практически невозможно.

Почувствовав под ногами твердую землю, я пошла за мужем. Однако он резко остановился, развернулся и схватил меня за руку. Дернул к себе, вцепился в волосы и толкнул спиной на витрину.

— Не стоит меня соблазнять, — услышала я теплый, как подогретый бурбон, голос.

— Не соглашусь. Ты единственный, кого мне, собственно, и стоит соблазнять.

Рейес переместился в потустороннее измерение. Здесь его поцелуи были еще горячее. Энергия — еще сильнее и ощутимее.

Одной рукой он потянул меня за джинсы, и где-то на задворках сознания я успела удивиться, что здесь штаны все еще на мне. Рейес расстегнул пуговицу, дернул вниз «молнию», и его рука пробралась в штаны. Я втиснулась спиной в витрину и схватила его за запястье. В этом мире все ощущения на порядок усилились. Каждое прикосновение имело значение. Пальцы потерли клитор, скользнули внутрь, вызывая дрожь с ног до головы.

Я нащупала ширинку Рейеса, ощутила твердый член и прямо через ткань обхватила его, услышав, как Рейес резко втянул сквозь зубы воздух.

— Датч, — проговорил он мне в шею, — что ты со мной делаешь?

Даже если бы захотела, я бы не смогла ответить. Что бы я с ним ни делала, он первый начал.

Напрочь забыв о том, что у нас могут быть свидетели, я расстегнула все пуговицы на джинсах Рейеса и обхватила пальцами член.

— Твою мать, — выдохнул Рейес и уперся рукой в стену у меня за спиной.

И он прав. Почему здесь все ощущения интенсивнее? Откуда взялась эта сверхчувствительность?

Малейший намек на прикосновение почти доводил до оргазма, и я уже едва контролировала собственные действия. Внезапно моя одежда испарилась, как и все, что было на Рейесе, а я никак не могла вспомнить, кто из нас кого раздел. Рейес вжался в меня, и наши бестелесные энергии схлестнулись. Молекулы налетели друг на друга, вокруг меня лентами закружились жаркие нити. Происходящее нисколько не походило на наши обычные, земные интимные забавы. Друг с другом двигались не наши тела, а наши энергии. Разгоряченные, ненасытные, отчаянные…

На самую малость Рейес переместился в мир смертных и взял меня с собой. Ощущение твердого члена внутри оказалось таким внезапным, что меня затрясло с ног до головы. В животе с каждым ударом росло тяжелое давление, которое словно само по себе цеплялось за хрупкую грань между медленным, чувственным сексом и дикой, ненасытной жаждой пережить умопомрачительный экстаз.

И вдруг равновесие разрушилось. Я чуть не задохнулась и запрокинула голову, упершись руками в грудь Рейеса. Глубоко-глубоко во мне взорвалось нечто без имени и названия. Стиснув зубы, я переживала один жестокий спазм за другим. Волны поочередно разбивались о мои кости, трепетали на нервных окончаниях, заливая мое сознание самым темным из известных человечеству удовольствий.

В этом состоянии оргазм оказался в тысячу раз ярче, горячее и интенсивнее. Никогда раньше я не чувствовала, как делятся мои атомы. Никогда не ощущала, как они сталкиваются, рождая реакцию жарче, чем солнечное ядро.

В Рейесе бушевал его собственный оргазм, а я пыталась думать о том, таким ли способом двое богов объединяются в одного. Да и зачем им вообще так поступать? Почему все боги моего мира объединились и стали одним? Какую пользу они в этом увидели?

Пока я парила в отголосках сногсшибательного экстаза, Рейес обессиленно прижался ко мне. И в этот самый момент я осознала кое-что фундаментальное. Ядра, центры, сердцевины… Даже в дематериализованном состоянии, без всякой физической формы, у каждого из нас был свой центр. И наши центры отлично друг другу подходили. Как пазл из двух кусочков. Как ключ и замок. Или как член и вагина. Ну да, скорее как последний вариант.

Отойдя на шаг в сторону, Рейес привалился к витрине и уставился на меня, а вот меня ждало очередное открытие. Я гудела. В прямом смысле слова. Мое тело, сейчас пребывавшее в идеальном состоянии, издавало какое-то жужжание.

— Прошу пардона, — сказала я мужу, переживая, что он тоже это слышит.

Поначалу он ничего не сказал, а продолжал смотреть. Только уже не совсем на меня, а как будто и вокруг тоже. Но потом еле слышно прошептал:

— Изумительно.

— В чем дело? — запаниковала я, вернулась на землю и завертелась, пытаясь понять, есть ли что-то у меня за спиной. — Что ты видишь?

Рейес подошел ближе.

— Тебя, Датч. Я вижу тебя.

— Серьезно? Я тут, вообще-то, пытаюсь быть невидимой. Так почему ты меня видишь?

— Сомневаюсь, что ты можешь быть невидимой. По крайней мере для сверхъестественных существ. Ты же все-таки свет, на который слетаются мертвецы. Но теперь, когда ты такая, все иначе.

— Как именно иначе? Неужели еще хуже?! Пари с трудом смотрит на меня без солнцезащитных очков.

— Вокруг тебя белое мерцание. Ты в буквальном смысле светишься.

— Как светлячок, что ли?

— Можно и так сказать, — усмехнулся Рейес.

— Когда я перемещаюсь, ты тоже выглядишь по-другому.

Он опустил голову.

— Рейес, — начала я, вовсю готовясь над ним подшутить, — смирись уже, елки-палки. О тьме я знаю все. Если тебя создали в аду…

— Значит, ты не помнишь.

Я провела пальцами по красивым губам, и не остановило меня даже то, что Рейес в этот момент разговаривал.

— Не помню чего?

— Перед тем как ты убедила Иегову послать меня в твой ад, а не запереть в созданном Им самим, ты меня знала.

Держась за руку, мы шли по улице. Правда, все еще в нематериальном виде, поэтому сквозь нас то и дело проходили люди. В основном студенты, измученные выпускными экзаменами. Бедняжки. Вот это я точно никогда не забуду.

— Я и тогда был тьмой. До того, как попался Сатане.

Я остановилась и повернулась к Рейесу.

— Ничего такого не помню.

— Думаю, мой Брат по какой-то причине изменил твои воспоминания. Как минимум часть из них стер.

— Ты знаешь зачем?

— Нет. Мне очень жаль. — С этими словами он коснулся пальцами моего живота.

— Кстати, чтоб ты знал, — начала я, чувствуя, как под легкими прикосновениями сокращаются мышцы, — я собираюсь тебе отомстить за сегодняшний маленький трюк.

Черты лица Рейеса слегка смягчились.

— Да неужели?

— Ужели. Я провела исследование. В общем, тебе хана.

— Жду не дождусь.

Я фыркнула:

— Я бы на вашем месте, мистер, всерьез обеспокоилась. Расплата, видите ли, та еще стерва. И зовут ее Чарли Дэвидсон.

Чтобы скрыть реакцию, Рейес якобы сурово поджал губы. Видимо, решил, что я шучу.

— Приятно знать, что я могу внести долю юмора в любую ситуацию. Поверь мне, я не почувствую ни крупицы жалости, пока буду тебя пытать.

— Пытки, значит? — Рейес приподнял одну бровь. — Уверена, что ты на такое способна?

— Как два пальца об асфальт.

Муж посмотрел на меня самым чувственным на свете взглядом.

— От предвкушения сердце из груди выпрыгивает.

И отчасти я действительно поверила, будто он хочет, чтобы я его пытала.