Для меня «готовить» значит

плавить сыр на всякой ерунде.

Надпись на футболке

Кое-как нам удалось затащить Рейеса вверх по лестнице ко мне в квартиру. Он очнулся на полпути и потребовал везти его домой, а не к Дилеру. Даэва сидел за рулем пикапа Гаррета, поскольку мог о себе позаботиться, появись вдруг адские псы, а «куду» вел Своупс. Показаться на федеральном шоссе мы не рискнули и поехали ко мне через жилые районы, где движение не такое плотное. Никому не хотелось, чтобы кто-нибудь вызвал полицию, заметив в кузове грузовика меня и Рейеса, с ног до головы покрытых кровью.

- Все в порядке, миссис Аллен, - заверила я пожилую соседку, которая выглядывала из щели в приоткрытой двери. – Мы пьесу репетируем.

- В жизни не слыхал отмазки фиговее, - пыхтя от усталости, заметил Гаррет.

Дилер с виду вел себя, как обычно, но я чувствовала, что с каждым движением он излучает боль. Раны у него на спине были нешуточные.

- Я в курсе, - отозвалась я, признавая, как глупо прозвучало придуманное оправдание тому, что мы все в крови. – Но ничего другого в голову не пришло.

Меня все еще трясло от пережитого и от страха за жизнь Рейеса.

- Здесь мы абсолютно не защищены, - заявил Дилер, помогая Гаррету с Рейесом на втором лестничном пролете. Ей-богу, нам тут позарез нужен лифт. – Мы совершаем огромную ошибку. У меня дома намного безопаснее.

- Им сюда путь заказан, ничтожный демон-раб, - сквозь стиснутые зубы процедил Рейес, повторяя недавние слова Дилера, - или ты ничего не чувствуешь?

Даэва застыл, сосредоточился, чтобы ощутить нечто, чего однозначно не ощущала я, а потом кивнул:

- Сойдет.

- Что сойдет? – Я пробежала вперед, чтобы открыть дверь в квартиру.

- Всю территорию благословили. Не святая земля, конечно, но на первое время хватит.

- Благословили? – переспросила я у Рейеса, сгорая от желания помочь, но не зная, как к нему прикоснуться, чтобы не причинить еще больше страданий.

- После того, что случилось в подвале.

- А-а, поняла.

Однажды у нас в подвале обосновалась целая толпа демонов. Мне и в голову не приходило благословить дом, чтобы им помешать. И вдруг меня осенило:

- А ведь чувак, который травил жуков, показался мне знакомым! Он был каким-то священником, да?

Рейес попытался кивнуть, но получилось только поморщиться от боли.

Видимо, в канистре с распылителем у парня был не инсектицид, а святая вода.

- Теперь понятно, откуда в доме столько пауков.

Святая вода защищала от демонов, но на пауков никак не действовала. Я решила как можно скорее вызвать настоящего специалиста по насекомым. Нет, ничего против пауков я не имею. Как соседи они меня вполне устраивают. Хотя… все-таки нет, не устраивают.

Спустя тонны усилий, споров и суеты с моей стороны мы наконец отмыли Дилера и Рейеса, обмотали скотчем и стали ждать, когда они поправятся. На раны Рейеса невозможно было смотреть. Впрочем, как и на раны Дилера. Содранная кожа глаза не радует, и от одного только взгляда приступами накатывала тошнота.

Рейеса мы устроили на моей кровати, которая стояла изголовьем вплотную к изголовью его кровати. Когда-то там была стена, пока кое-кто не удумал заняться, так сказать, ремонтом. Рядом, положив голову на ногу Рейесу, свернулась в клубок Артемида. Дилер занял диван, а Гаррет развалился в удобном кресле, которое в мою квартиру перекочевало прямиком из квартиры Рейеса.

Почти сразу все трое уснули. Своупс ничем не выдавал, что ему больно, но я готова была поставить последний доллар на то, что одно-два ребра у него сломаны. Гаррета тоже исцарапали, но он считал, что не имеет права жаловаться, поскольку его раны не шли ни в какое сравнение с ранами Рейеса и Дилера.

Поздоровавшись наконец с мистером Вонгом, мертвым азиатом, который парит в углу моей гостиной, я уселась за обеденный стол и стала прислушиваться к дыханию исцеляющихся мужчин. Перед глазами неустанно всплывали образы адских псов. Никогда в жизни я так сильно не боялась того, что едва могла разглядеть. В отчаянной попытке выбросить зверей из головы я взяла телефон, позвонила Куки в офис, но не выдержала и разревелась, пока она не повесила трубку. Заперев все замки, Кук примчалась послушать историю целиком, едва не расплескав из аквариума всю воду вместе с Бельведером.

Пока мужчины спали, я позвонила еще и дяде Бобу. Сейчас мы втроем сидели за столом, глядя на рыбьи танцы Бельведера, а я тихонько, но быстро рассказывала все, что  с нами произошло. То и дело заливаясь слезами, я говорила о мужике, который на меня напал, о его ужасной смерти и даже о том, что поехала не домой, а к Дилеру. Рассказала, что, пытаясь меня защитить, он сжег мою одежду. А потом мы вернулись в дурдом, и на нас снова напали. О Дюжине я тоже рассказала. Куки и Диби имели право знать. Если я втянула их в свою жизнь, то они имеют право знать все подробности. Я даже подумывала ввести в курс дела капитана, раз уж с некоторых пор ему известно больше, чем многим другим, но решила оставить это дяде Бобу. В рассказе я сделала акцент на самом главном. У нас на руках был труп. Который, правда, куда-то исчез, но явно не ожил.

- А могли… могли тело забрать псы из Дюжины? – с мрачным выражением лица спросила Куки, держа меня за руку.

- Понятия не имею. – Я рыдала в бумажное полотенце, потому что кончились салфетки. Что тут скажешь? Бытовые покупки явно не мое. – Извините. – Я высморкалась в пятнадцатый раз. – Наверное, гормоны разгулялись.

- Суицидальные наклонности у тебя разгулялись! – начиная сердиться, полушепотом рявкнул Диби. – Какого черта этот ублюдок потащил тебя обратно в дурдом после того, что там произошло?

- Поверь мне, дядя Боб, меньше всего на свете Рейес хотел, чтобы я заходила в психушку. Просто он немножечко разозлился. Но имей в виду, тебе туда нельзя, - добавила я и передала ему водительское удостоверение, которое нашла в холодильнике. – На меня напал вот этот мужик. Но вообще-то ему был нужен Рейес. В любом случае, не ходи туда. Пообещай.

- Милая, но там же теперь место преступления!

- Нет, если ты никому ничего не скажешь.

Дядя Боб выругался себе под нос.

- Диби, - я наклонилась вперед, умоляя его прислушаться к моим словам, - тебе туда нельзя. И нельзя никого туда посылать. Очень может быть, что любой, кто туда войдет, встретит свою смерть. Рейес и Дилер живы только благодаря своему наследию.

- Ты называешь это наследием?

- Дядя Боб, я не шучу. Эти звери… ничего подобного я в жизни не видела, а ты сам знаешь, что повидала я немало.

Несколько секунд он раздумывал, а потом тяжело вздохнул:

- Я покопаюсь в прошлом этого парня. Если что-нибудь найду, дам тебе знать.

- Спасибо. Капитану будешь рассказывать?

- Пока не знаю. Надо подумать.

- Извини, что поставила тебя в такое положение.

- Милая, - он взял меня за руку, - ты не должна себя винить. Ты не такая, как мы, и мы все это знаем. Я рад уже тому, что могу быть рядом, когда тебе это нужно.

Меня так тронули его слова, что слезы опять потекли в три ручья. Я подалась вперед и крепко обняла Диби.

- Большое тебе спасибо.

- А мне он нравится, - заявила Куки, кивнув в сторону пацана, спящего на Софи, то бишь на моем диване.

Чмокнув в щеку, я отпустила дядю Боба.

- Тебе все дети нравятся.

- Только не мои собственные, - поддразнила подруга.

- Я все слышу. – Это была Эмбер, отпрыск Куки.

Оказывается, она успела зайти и уже стояла у меня за спиной.

- Ну надо же! Я и не знала, что ты здесь. – Кук подмигнула мне, а Эмбер принялась копаться по ящикам. – Как дела в школе?

- Бывают дни, когда ужасно хочется, чтобы земля разверзлась и разом поглотила всех учителей, - начала Эмбер, но вдруг заметила спящую красавицу, растянувшуюся на диване.

По декоративной подушке рассыпались черные волосы до плеч. Половину лица прикрывала рука, но это вовсе не мешало понять, что парнишка потрясающе красив. Эмбер перевела взгляд на вторую спящую красавицу, оккупировавшую кресло. Потом приподнялась на цыпочки и увидела третью, дрыхнущую в спальне.

- Что случилось с Рейесом? – взволнованно прошептала Эмбер, но я ощущала, как вместе с беспокойством в ней растет волна любопытства.

- Все будет в порядке, - ответила я.

- Солнышко, может, пороешься в наших ящиках? Еда у тети Чарли опасна для жизни. На ней везде зеленый пушок.

- На жевательных конфетах ни пушинки! – огрызнулась я.

- Ну ладно. – Эмбер снова уставилась на Дилера. – Может быть, вам что-нибудь принести? Крекеры? Кокосовую воду? Жвачку?

Я бы рассмеялась, но ступор прошел не до конца. Мало того, я уже три раза стояла под душем, но сбитые с толку мысли и эмоции никак не хотели возвращаться к привычному состоянию. Иными словами, к СДВ крайней степени.

- Ничего не нужно, солнце, - отозвалась Куки. – Беги уже.

- Хорошо. Только про ярмарку не забудьте. Вы все должны прийти.

- Ни за что не пропущу, - заявила я, когда Эмбер обняла меня на прощание. Как только за ней закрылась, я уставилась на Куки. – Она в цирке, что ли, работает? Почему мне никто не сказал?

- Нет никакого цирка. И не переживай. Тебе необязательно туда ходить.

- Еще как обязательно! Я живу только ради ярмарок. Ради ярмарок и шоколадного печенья. Хотя, наверное, не в таком порядке.

Само собой, я не жила ни ради того, ни ради другого, но мне так хотелось пить, что язык начинал нести бред. Большая чашка мокко латте исправила бы ситуацию, но не-е-е-ет. Мне надо выносить Пип. Клянусь, эту беремчательность я не переживу.

- Ну что ж, пойду-ка я копаться в прошлом этого парня, - сказал Диби и встал из-за стола.

Куки последовала его примеру.

- Ладно, - протянула я, заново утопая в чувстве вины.

У Диби и без того куча дел, а я подкидываю ему задачку, которая не по плечу даже офицеру полиции. «Видишь ли, дорогой мой дядя, где-то на территории моей же частной собственности валяется труп, но ты никому не говори и не смей ничего расследовать. Ах да! Я вся заляпалась кровью и сожгла свою одежду. Это же ни капельки не подозрительно, правда?» Да уж. Племянница из меня хуже некуда.

- Через час приедет твоя сестра, - напомнила Куки.

Я шлепнула себя по лбу:

- Совсем забыла! Она меня прибьет.

- Она всего лишь волнуется из-за свадьбы и ребенка. Я ей позвоню.

- Спасибо, Кук.

- Скоро принесу ужин, а ты пока присмотри за мальчиками.

- Будет сделано.

Когда Диби с Куки ушли, я направилась в спальню взглянуть на жениха. Он лежал на спине, прикрыв здоровой рукой лоб. Я наклонилась и посмотрела на раны. Те, что виднелись из-под скотча, начинали заживать. Клетки Рейеса восстанавливались невероятно быстро. Оставалось только молиться, что внутренние повреждения плеча заняты тем же.

Ужасно хотелось лечь рядом и обнять Рейеса, но я боялась его разбудить. Поэтому вернулась в гостиную и присела на журнальный столик перед диваном, чтобы проверить, как дела у Дилера. Он лежал в той же позе, что и Рейес. Честно говоря, меня это поражало. Спины у обоих были изодраны в клочья. Ума не приложу, как можно спать на таких ранах. Сильная, почти как у Рейеса, рука прикрывала лоб, но я знала, что даэва не спит.

- Как тебя зовут? – спросила я, отпив из чашки воды.

- Я не могу назвать тебе свое настоящее имя, - ответил Дилер, не меняя позы.

- Почему?

- Узнав настоящее имя демона, обретаешь над ним власть. До сих пор удивляюсь, что тебе известно истинное имя Рейазиэля.

Уже второй раз за день я слышала эти слова. Священник говорил то же самое.

- Мы все-таки помолвлены.

Опустив наконец руку, Дилер положил ее на подлокотник Софи. В приглушенном свете сияли внимательные бронзовые глаза. Не знаю почему, но меня тянуло к Дилеру, как магнитом. Ничего интимного в этом притяжении не было. Только доверие. Откуда оно взялось, в голове не укладывается, но с самой первой встречи я поняла, что могу ему доверять.

- И все же, - снова заговорил даэва, глядя на меня таким же взглядом, каким я смотрела на него, - Рейазиэль никогда не называл тебе твоего настоящего имени. И у кого же, позволь спросить, больше власти?

- У меня, - тут же ляпнула я, прекрасно понимая, что вру напропалую.

Один уголок его губ приподнялся.

- Хорошо. Скоро тебе понадобится эта уверенность. – Его взгляд опустился на мой живот. – Можно?

Я отшатнулась.

- Можно – что?

- Прикоснуться к ней.

Взглянув на Пип, я несколько секунд раздумывала, а потом кивнула, гадая, что именно Дилер имел в виду.

Поморщившись от боли, даэва поднял руку и осторожно положил ладонь мне на живот. Понятия не имею, что он мог там почувствовать. Сейчас Пип была всего лишь крошечным сгустком клеток. Ее сердце даже еще не начало биться. Но ее тепло с первых дней ощущалось как пульсирующий внутри меня лучик света.

Веки Дилера опустились, как будто то, что он делал, успокаивало его, облегчало боль.

- Как ее зовут? – спросил он, не открывая глаз.

Я оглянулась узнать, не проснулся ли Гаррет. Он действительно проснулся и молча смотрел, как даэва, демон-раб из ада, у которого нет ни единой причины нам помогать и который, тем не менее, рискует ради нас собственной жизнью, каким-то образом ощущает связь с моей дочерью.

- Я первая спросила, - отозвалась я.

Ухмыльнувшись, Дилер сдвинул ладонь, и его пальцы оказались очень близко к Вирджинии, моей главной отличительной девичьей черте. Очевидно, Пип была гораздо ниже, чем я думала. 

- Если я скажу, как меня можно называть, мы договоримся?

- Ага. Как-то я копалась в твоем, так сказать, грязном белье, но все, что нашла, записано на имя парня, которого ты взял напрокат. До сих пор не могу поверить, что столько сил потратила, а ничегошеньки о тебе самом не узнала.

- Я хожу по земле гораздо дольше, чем ты, дорогуша. Пришлось научиться быть осторожным.

- Ладно, съем наживку. Так как тебя можно называть?

Наконец его глаза открылись, и болезненно засияли бронзовые омуты.

- Ош. Можешь называть меня Ош.

- Ош, - повторила я, пытаясь связать имя с демоном, который лежал у меня на диване и выглядел, как совсем юный пацан. По-моему, чересчур скромное имя для очень опасного мальчика. – Мне нравится. А фамилия есть?

- Это не истинное имя демона, если ты об этом.

- Вовсе нет. – Я взяла сотовый. – Просто хочу знать, как подписать твой номер. Если кто-нибудь увидит у меня в телефоне слово «Дилер», мне точно светят неприятности.

Даэва широко улыбнулся:

- Виллионе. Так меня называли много веков назад, когда я впервые оказался на земле.

На секунду я застыла, а потом напечатала имя и фамилию в телефоне.

- Происходит словцо от того, что я думаю?

- Ты имеешь в виду жизнь, наполненную пьянством и развратом?

- Типа того, ага.

- Да, Шарлотта, - ответил он гладким и бархатистым, как шикарный виски, голосом. – Когда-то я был очень-очень плохим мальчиком.

- Ну ладно, - кивнула я, - пока сойдет и так. А Рейес знает твое настоящее имя?

- Знает. – Кажется, в голосе Дилера прозвучали сожаления. – Хотя в аду он им никогда не пользовался.

- Тогда его и спрошу. А пока будешь Ошем.

- Ну и как же ее зовут? – напомнил он.

- Еще не придумала. Пока что называю ее Пип.

Тихо рассмеявшись, Ош погладил мой живот и убрал руку.

- Не знаю почему, но ей подходит.

- Спасибо. Я тоже так думаю.

Снова ложась на спину, он вздрогнул от боли.

- Почему вы с Рейесом спите на спине? Раны ужасные. Разве не удобнее было бы на животе?

Ош потер лицо. Как бы он ни старался не подавать виду, глаза у него слипались.

- Ты уже знаешь кое-что о том, откуда мы пришли. Так что скажу просто: на животе становишься более уязвимым. Ни один достойный своего звания демон не станет спать на животе.

- Вот оно как…

Да уж, такого ответа я точно не ожидала. Значит, все дело в инстинкте выживания. Любопытненько.

- Я бы посоветовал тебе задаться другим вопросом, - вдруг сказал даэва, кивнув на парящего в углу мистера Вонга. – Например, почему у тебя в квартире висит безбожно могущественное существо.

***

Весь вечер мы просидели дома. Большую часть времени я только и делала, что присматривалась к своему молчаливому мертвому соседу. Мне и раньше говорили, что мистер Вонг так и сочится мощной силой, вот только он висел в углу с тех пор, как я впервые зашла в эту квартиру. То есть он был тут с самого начала, а вовсе не появился с бухты-барахты, чтобы портить мне жизнь. Хотя вопрос остается: с чего вдруг кому-то настолько мощному парить в углу квартиры посреди Альбукерке? Разве не должно у него быть дел поинтереснее?

Мне хотелось порасспрашивать Оша, но его глаза снова закрылись, как будто он больше не мог бороться со сном. Так что я решила пока отложить этот разговор. Впрочем, сколько бы я ни пялилась на мистера Вонга, ничего нового не видела, хотя не могла отделаться от мысли, что все это как-то связано. Мистер Вонг. Дюжина. Даже одержимый дом. Может быть, демон обосновался там именно потому, что на землю явились адские псы? Как бы то ни было, скоро я все выясню. Через пару дней у меня назначена встреча с отцом Гленном. Надеюсь, удастся найти хоть какие-то ответы. А может быть, отыщется и демон, которому так нравится повсюду малевать мое имя.

Ужин принесли Куки с Эмбер. Пришел и дядя Боб, которого мучили миллионы вопросов, вот только у меня не было ни сил, ни желания на них отвечать. На мне осталась всего пара царапин, а чувствовала я себя как выжатый лимон. Представить не могу, что сейчас переживали три моих спутника.

Рейес едва пошевелился, чтобы поесть, но Ош все объяснил: чем глубже сон, тем быстрее происходит исцеление. Оказывается, Рейес вообще мог впасть в кому и в считанные часы вылечиться от смертельных ран.

- Мы все так умеем, - добавил даэва, пристально глядя на меня. – Ему досталось больше всех, поэтому одному из нас придется постоять на страже.

- Значит, ты не сможешь вылечиться так же быстро, как он?

- Нет. Но смогу, когда он проснется. Впаду в состояние сродни стазису и через день буду как новенький. – Задумавшись, он глянул в потолок. – Максимум через два. Кстати, потрясающе, - сказал он Куки и Эмбер, накручивая на вилку спагетти.

Эмбер, мелкая бесстыдница, тут же зарделась. Между прочим, она была по уши влюблена в Квентина, нашего общего глухого друга, но я понимала, почему ее так восхищает Ош. Блин, надо привыкнуть к тому, что чувака зовут Ош. Почему-то казалось, что имя совсем ему не подходит. Может быть, чем чаще я буду повторять его вслух, тем быстрее привыкну. Ош Виллионе. Интересно, а он разрешит мне называть его Ош Чертил-Чертеж? Сомневаюсь.

- Короче говоря, - начал Диби, настороженно поглядывая на Оша, - парень, который на тебя сегодня напал, сидел с Рейесом в тюрьме.

Я кивнула:

- Вел он себя чуточку грубовато, так что неудивительно. Когда его освободили?

- В том-то и дело. Никто его не освобождал.

Я отложила вилку.

- То есть как это?

- В тюремных записях сказано, что он умер две недели назад.

- Чего?! – офонарела я. – Быть того не может! Уж кто-кто, а я могу отличить живого человека от мертвого.

- Ты еще самого интересного не знаешь.

- Ладно. И что же самое интересное в этой истории?

- Он умер от инфаркта. Ему было давно за шестьдесят.

- Да ладно! У чувака, конечно, имелись проблемы, но сомневаюсь, что в список входили сердечно-сосудистые заболевания.

- Мы продолжаем копать, милая. Наверняка здесь какая-то бюрократическая ошибка.

- Вот-вот, копайте глубже. И, раз пошла такая пьянка… - Я прикусила губу, не зная, какой хочу услышать ответ. – Ты с капитаном разговаривал?

- Разговаривал. Извини, милая, но я не знал, что еще можно сделать.

- Нет-нет, все в порядке. И что он сказал?

- Согласился со мной. Сейчас мы вполне можем замять это дело. Человек, который на тебя напал, по документам уже мертв. Зная, что там опасно, послать туда наших ребят мы не можем. Да и как нам все объяснить?

Я заметно расслабилась. Мне удалось прожить еще один день и не оказаться в наручниках за убийство или сокрытие улик. А значит, день выдался удачный.

- Но он хочет задать тебе несколько вопросов, - добавил дядя Боб.

- Еще бы не хотел! Кстати, я говорила с Рокетом. Все, кто писал записки, мертвы. Но один из них, о котором вы узнали утром, прожил до полудня. Когда нашли записку?

- Его жена сказала, что увидела записку в кухне, когда проснулась. Все было на своих местах, ничего не пропало. Кроме ее мужа.

- А он успел переодеться? Взять телефон? Может, даже чашечку кофе выпил?

- Нет, нет и нет. Судя по словам жены, он исчез посреди ночи.

- Завтра я поеду к ней. А потом заскочу и к семьям первых двух жертв.

- Есть и четвертая, - вдруг вмешалась Куки, удивив нас обоих.

- Ты о чем, дорогая? – спросил Диби.

Дорогая. Миленько. И чуточку стремно.

- Вот, смотрите. – Куки взяла стопку бумажек, которые принесла раньше.

Тогда я не обратила на них внимания, но сейчас сгорала от любопытства.

- Итак, - начала Кук, - в «Лос-Анджелес Таймс» появилась статье о женщине по имени Фиби Дюрант, которая пропала без вести два месяца назад. Она оставила записку, в которой написала, что собирается прыгнуть с моста Золотые Ворота, вот только ничего с собой не взяла. Ни сумочки, ни телефона, ни ключей от машины, ни саму машину. Полиция Лос-Анджелеса обнаружила дома у женщины кое-какие свидетельства, которые можно принять за следы борьбы, но сделать однозначные выводы никак нельзя. В ванной нашли разбитую чашку, на стенах – несколько неопределенных царапин. Такие отметины на стенах могли остаться от обуви, если кого-то волочили из дома против воли. Но это вполне могли быть и обычные бытовые повреждения. – Куки передала нам статью и показала пальцем на отсканированную копию предсмертной записки. – Взгляните на записку. Почерк совпадает с почерком женщины, но…

- Слова, - перебила я, прочитав текст. – Сколько людей используют слово «славный» в предсмертных записках?

- Вот именно.

- Умница, - похвалил Куки дядя Боб.

Та застенчиво улыбнулась.

- Как ты умудрилась это достать? – спросила я, помахивая копией записки.

- Прислал один милый молодой человек из архива. Пришлось пообещать, что я найду его, если когда-нибудь окажусь в Городе Ангелов. – Кук подмигнула Диби. – Ему понравился мой голос.

- Мам! – ошалело воскликнула Эмбер. – Ты воспользовалась женскими хитростями, чтобы манипулировать человеком, с которым даже не знакома!

Куки улыбнулась:

- Для того они и нужны. Ешь свой салат.

Эмбер сморщила нос, а сыщик Гаррет, который сгонял в ад и обратно, и демон Ош, который из этого самого ада слинял, в унисон закашляли, пытаясь скрыть смех.

Господи, до чего странная у меня жизнь!

***

После того как Куки, Эмбер и Диби ушли, я спросила у Оша, не надо ли ему сменить скотч. Клянусь, вопрос прозвучал странно даже для меня.

- Скотч нельзя снимать, пока все не заживет, - отозвался даэва. – Ты хоть представляешь, каково это – отдирать липкую ленту от открытой раны?

Меня передернуло. Нет, блин, не представляю, и, как ни странно, пробовать на себе желанием не горю.

- Значит, ты сам поймешь, когда все заживет?

На этот раз он занял кресло, а Гаррет улегся на Софи.

- Пойму, - усаживаясь поудобнее, ответил Ош.

- Тебе что-нибудь нужно? – спросила я у Своупса.

- Пятки мне не потрешь?

Я бросила в него подушку. Зачем еще нужны декоративные подушки? Он сунул ее себе под голову и, улыбаясь, закрыл глаза. Представить не могу, с чего Гаррету улыбаться. После знакомства со мной вся его жизнь перевернулась с ног на голову. Видимо, я нечто вроде маленькой, но все-таки доставучей чумы, которая не дает покоя человечеству. И как я до такого докатилась?!