- Вина, пожалуйста.

- Мэм, это «Макдональдс».

- Тогда, будьте добры, МакВина.  

«МакДрайв», 02:00

Засунув раскалывающуюся голову под обжигающе горячую воду из душа, я попутно уворачивалась от резвящейся мертвой псины. Хотя, по-моему, она только наполовину ротвейлерша, а на вторую половину – водоплавающая птица. Я вовсе не считаю, что принимать душ в компании пятидесятикилограммовой собачки, пусть даже и нематериальной, – это верх чистоплотности. К тому же существует ряд опасностей. Всегда можно поскользнуться и сломать что-нибудь жизненно важное.

Увы, Артемиде было наплевать. С приподнятыми ушами она плюхнулась на дно ванны, подняв кучу брызг, и зарычала на струю. Естественно, остановить поток ей не удалось, потому что вода текла со всех сторон, требуя немедленного внимания. Струи, разумеется, проходили сквозь Артемиду, но она этого как будто и не замечала, а продолжала снова и снова нападать и рычать на воду. Блин, надо срочно установить новое правило: никаких больше плесканий!

Боль хоть и оставалась мучительной, но постепенно притуплялась, как вдруг в воздухе раздался дикий крик, полоснувший несчастную Барбару по всем нейронам:

- Кто-то украл мое тело!

Боже мой! Я зажмурилась и от боли стиснула зубы. Артемида тоже перепугалась. Ну как щенок-переросток, ей-богу.

Сквозь душевую занавеску просунулась женская голова.

- Его нет! Вы должны его найти!!!

Я потерла лицо и выключила воду. Все ясно. День предстоял самый обыкновенный. Лихорадочный и с причудами.

- Ты помнишь, где видела его в последний раз? – спросила я, пытаясь дотянуться до полотенца.

Молоденькая девушка, лет, может быть, шестнадцати, с выкрашенными в приглушенный черный цвет волосами до плеч, шагнула назад, давая мне возможность хотя бы обтереться. Но, как только я отодвинула занавеску, тут же затараторила:

- Вы должны его найти. Думаю, его спер мой бывший парень. У него были реальные заскоки.

На девушке была вполне себе современная одежда в темных тонах. Да и по речи можно было предположить, что умерла моя гостья совсем недавно.

- Ладно-ладно. Но ты все-таки скажи, где было твое тело, когда его украли.

Она недоуменно заморгала:

- В могиле на кладбище. Где же еще?

- А-а! Так мне не надо раскрывать твое нераскрытое убийство или еще что?

Опустив голову и ссутулившись, гостья протянула мне руки. На запястьях зияло несколько порезов. Некоторые из них были очень глубокие. На ладонях остались следы стекавшей крови.

- Если это хоть что-нибудь значит, то мне очень жаль. Я понятия не имела, как на это отреагируют мои родственники.

Я завернулась в полотенце.

- Теперь я попаду в ад?

- Нет, солнце. Если бы ты должна была попасть в ад, то уже была бы там. И, бога ради, давай не будем поднимать тему обреченности самоубийц на адскую сковородку. Потому что это бред. Лазейки есть везде. Так сказать, смягчающие обстоятельства.

- Может, вы и правы. Меня удочерили. О биологических родителях я ничего не знаю, но думаю, они тоже были сумасшедшими.

- Ты считаешь себя сумасшедшей?

- Ага. Но не из тех, что закатывают истерики по поводу и без. А в буквальном смысле. Вечно с головой было что-то не так, понимаете? Постоянно все забывалось. Когда я была маленькой, училась по специальной программе для детей с ограниченными способностями. Некоторые девочки называли меня тупой.

Как по мне, она до сих пор была маленькой, но вслух я решила об этом не упоминать.

- Даже мои лучшие подруги со временем стали надо мной смеяться.

О да, я знаю, каково оказаться на ее месте.

- Может быть, мама принимала наркотики, когда была мной беременна. В общем, потому я и наложила на себя руки. В голове была каша. А моя мама… - Спрятавшись за волосами, девочка вытерла глаза тыльной стороной ладони. – Моя приемная мама… Я и не догадывалась, как много для нее значу.

- Мне очень-очень жаль, солнышко.

- Если бы я только могла перед ней извиниться…

И тут я сдалась. Обняла девочку и пробормотала:

- Мы что-нибудь придумаем, договорились? Она обязательно узнает, как сильно ты ее любила. А пока давай разберемся с твоим телом. Куда, говоришь, оно делось?

- Оно исчезло! – опять завизжала гостья.

Раскаленный добела нож вонзился в хрупкий череп и перемешал уже взорвавшиеся мозги. Бедная Барбара! Интересно, сколько еще она может выдержать? Честно говоря, на нее и в лучшие дни не очень-то можно положиться.

- Да-да, - сказала я и схватилась за голову, боясь, что она отвалится. – Это я и с первого раза поняла.

***

Одевалась я впопыхах, чтобы успеть заскочить с Рейесом в бар перед тем, как отправиться к родственникам жертв с предсмертными записками. Плюс надо было смотаться узнать, что стряслось с телом Лэйси Бэнкс. Однако выйти на улицу из освященного дома, где была хоть какая-то защита от адских псов, оказалось не так-то просто.

- Можем вернуться, - соблазнительно улыбнулся Рейес, остановившись у меня за спиной.

- И чем будем заниматься?

Я начинала всерьез расстраиваться. Меня ждала работа. Не могу же я, в самом деле, съеживаться у каждого угла от страха, что сейчас выскочит адский зверь и начнет отделять мою плоть от костей.

- Ты еще спрашиваешь? – поддразнил Рейес.

- Я тебя умоляю! Я точно знаю, чем займешься ты.

- И чем же?

Перед тем как ответить, я изобразила на лице полнейшую невозмутимость:

- Вызовешь Оша стоять на страже, а сам двинешь на поиски Дюжины. И даже не отнекивайся.

Рейес спокойно осмотрелся по сторонам, но я-то знала, что он поражен до глубины души.

- Ты права, я пошел бы искать псов. Но я не верю ни тебе, ни ему.

- Тогда принимаемся за работу.

Усилием воли я заставила себя сдвинуть ногу за порог и стала ждать, когда ее оторвут. Ничего не произошло, и я осторожно вышла на улицу, всеми фибрами души надеясь, что мы были правы по поводу солнечного света. Через несколько шагов я почувствовала уверенность. Пока Рейес разбирался с делами внизу, я поднялась в офис повидаться с Куки. Сегодня утром она стала свидетельницей настоящей жестокости, а не каждому дано справиться с таким зрелищем без побочных эффектов. Я бы не удивилась, если бы ей стали сниться жуткие кошмары по ночам или вдруг задергалось веко. Редкостное гадство.

Однако на вид с Куки все было в порядке. Разве что она слегка была ошарашена демонским обменом любезностями и репортершей, утверждавшей, будто Рейес предъявит иск сладкому медвежонку, в котором Кук души не чаяла.

Пробежавшись по списку дел на сегодня, я дала подруге задание поискать связь между жертвами с записками.

- А еще хочу знать как можно больше о барышне из новостей. Накопай на нее чего-нибудь погрязнее.

- Намечается шантаж? – спросила Куки в тот самый момент, когда в офис вошел Рейес.

Я улыбнулась, рассмеялась и махнула рукой, а потом объяснила жениху:

- Я никогда в жизни никого не шантажировала.

- А как насчет того раза, когда…

- Это был не шантаж, Кук, - перебила я, - а взаимовыгодная договоренность. И еще. Продолжай, пожалуйста, дозваниваться папе. Он все трубку не берет.

- Может быть, твоя мачеха свихнулась, и он на самом деле вышел под парусом в открытое море.

- Никаких «может быть». Моя мачеха чокнутая, и это факт. Но дело не в этом. Папа всегда оставался на связи. А сейчас… в общем, это совсем не в его духе.

Из моего кабинета раздался женский голос:

- Мне сказали, что вы здесь.

Мы втроем обернулись. Женщина прошла через мою дверь. То есть через ту самую, которая вела к лестнице, которая вела в бар, которым управлял Рейес. Посетительница была на десятисантиметровых шпильках и плыла к нам с таким видом, словно все здание принадлежит ей и только ей.

- А вас трудно застать, - пропела она, кивком указав на Рейеса. Он не ответил, и она повернулась ко мне. А потом женщина, чью спину наглаживал мой жених, протянула мне руку. – Рада снова вас видеть.

- На этот раз хоть в нормальной одежде, - отозвалась я, все еще мысленно вздрагивая от того, что в нашу первую встречу я была в ночном наряде, да еще и украшенная колтунами на голове.

Барышня обвила пальцами мою ладонь, словно ждала, что я поцелую ей руку:

- Ну разве вы не прелесть?

Нет-нет, надменностью тут и не пахнет.

- Спасибо. Кажется, мой жених того же мнения.

Я влипла в плечо Рейеса, и он тут же чмокнул меня в макушку. Прямо в темечко. Больновато получилось, потому что Барбара уже превратилась в желе от недостатка кофеина, но я мужественно стерпела.

Куки тоскливо вздохнула, а вот эмоции Сильвии Старр сильно напоминали эмоции социопата. Они буквально бурлили, а мгновение спустя на меня кипятком пролилась горячая ненависть. Зато внешне Сильвия оставалась абсолютно спокойной. Улыбка суперзвезды не дрогнула ни на миллиметр. Жутковато.

Ощутив то же самое, Рейес обнял меня за талию одной рукой и еще крепче прижал к себе. Как ей вообще удалось пробраться внутрь? На часах восемь утра. Бар еще даже не открылся. Однако Нил был прав. Стелила она мягко. Видимо, она из тех, кто может умаслить кого угодно и попасть куда угодно. Ну или выйти откуда угодно.

- Я Куки, - представилась моя верная помощница и встала из-за стола, протягивая руку. – Постоянно смотрю вас по телевизору.

- Спасибо.

Уж не знаю, где Сильвия увидела тут комплимент, ну да ладно. От ее медового голоса болели зубы, но она повернулась к Рейесу и заговорила снова:

- Может быть, сейчас подходящее время для интервью?

Внутри него вспыхнул гнев, и мне пришлось вмешаться:

- Видите ли, нам и самим нужно опросить нескольких людей. Прямо сейчас мы работаем над одним делом, но спасибо за предложение.

- Над делом? – переспросила репортерша.

Причем не у меня. До сих пор напрямую со мной она ни разу не заговорила. Поразительно, но все ее слова, к кому бы они ни относились, адресовались Рейесу. Как будто он должен был отвечать за нас, несмышленых девчат.

- Над делом, - повторила я, указывая на входную дверь, которой пренебрегла Сильвия, и на которой висела табличка с моим именем.

- Ах да! Вы, должно быть, и есть та самая Дэвидсон из «Детективного агентства Дэвидсон».

Боже правый! Говоря все это, она вообще ни разу на меня не взглянула. Честно говоря, ее взгляд как будто собирался остановиться на мне, но никак не мог оторваться от Рейеса.

- Так что, если вы не против… - Я указала на дверь. На ту, что с табличкой.

- Значит, в другой раз, - проговорила Сильвия и вышла тем же путем, каким пришла.

Я ошеломленно застыла. Ненадолго, но все-таки.

- По-моему, она совсем спятила. Дальше просто некуда.

Рейес молчал, но в его глазах горела ярость.

- Ну что ж, - сказала я Куки, - это было весело.

- А мне она понравилась. Если, конечно, не считать того, как убийственно она липла к твоему суженому.

- Так ты все-таки заметила? А я думала, не заметишь, учитывая, как сильно ты занята.

- Угу, - прогудела Кук и уставилась в монитор, с головой погрузившись в пасьянс «Паук».

Я потрепала ее по щеке:

- Ну ладненько. Пойду необратимо разрушать жизни.

- Удачи, - отозвалась Куки, не поднимая головы.

Наверное, рассеянной она стала из-за нехватки кофеина.

- Ты хоть чуть-чуть поработай. Я не собираюсь выплачивать тебе прожиточный минимум за пасьянс.

- Так точно, босс.

Господи, какая же она у меня умница!

***

- Я надеялся, мы до такого не докатимся, - заметил Рейес, когда мы подходили к Развалюхе.

Вчера вечером дядя Боб попросил Нони заглянуть в ее внутренности и убрать кровь, которую я размазала по сиденьям и коврикам. Наверное, выбегая из дурдома в первый раз, я сильно смахивала на Кэрри. Да и во второй тоже. А красный, между прочим, мне не идет. Слава всем богам, Диби взвалил заботы о Развалюхе на себя. Кипящая под солнцем Нью-Мексико кровь не самый лучший выбор аромата для салона автомобиля. Я предпочитаю сосну. Ну или тропические растения. Но больше всего люблю тот аромат, который витал в Развалюхе прямо сейчас. Моккачино. Странно, конечно, что запах кофе вдруг стал освежителем воздуха. Благодаря ему моя машинка словно превратилась в маленькую кофейню на колесах. К сожалению, кофе в этой кофейне подавали без кофеина.

Первым делом мы решили заехать к вдове вчерашней жертвы. Правда, женщина еще не знала, что стала вдовой. Придется потщательнее выбирать слова.

- Раз уж ты собираешься таскаться за мной целый день, я решила притвориться, будто ты мой телохранитель, - сказала я Рейесу, который шел за мной по дорожке к дому вдовы. – А я – очень-очень состоятельная женщина. Настолько, что без телохранителя не обойтись.

- Я и есть твой телохранитель, - отозвался мой жених, сканируя окрестности на предмет следов Дюжины. – А ты действительно очень-очень состоятельная женщина.

- Ничего подобного. Если кто и состоятельный, то это ты. И тебе нельзя быть моим телохранителем. Потому что мы помолвлены. – Я нажала кнопку дверного звонка. Чендлеры жили на северо-востоке Хайтс в скромном домике с аккуратно постриженным газоном и кучей неведомых мне цветов. – Женихи не могут быть телохранителями своих лучших половинок, - объясняла я, пока мы ждали, когда нам откроют. – Телохранители должны сохранять дистанцию. Им нельзя сближаться со своими объектами.

- С объектами?

- С телами, которые они охраняют. У них должна быть ясная голова, чтобы эмоции не затмевали объективность суждений. Поэтому я всего лишь при-тво-ря-юсь, что ты мой телохранитель. Блин, мне срочно нужна чихуахуа с бриллиантовым ошейником.

Я посмотрела на свою блузку на пуговицах, на мягкий кожаный жилет, свисавший аж до колен, и на ботинки. Надо было обуть высокие сапоги, чтобы спрятать Зевса. Когда я ношу его в открытую, люди бросаются прочь и набивают себе нешуточные шишки. 

- Я ни капельки не похожа на женщину, которой нужен телохранитель. Скорее на представительницу богемы.

- А мне богема нравится.

Я взглянула на Рейеса:

- С тобой точно все путем? Вчера тебя чуть на куски не разорвали, а сегодня… ты как будто вообще об этом забыл.

Он осмотрелся по сторонам.

- Просто я считаю, что мы должны видеть общую картину.

- А именно? – уточнила я, когда дверь начала открываться.

- Мы имеем дело с Дюжиной адских псов, которые больше всего на свете хотят перегрызть тебе глотку и напиться твоей же крови.

Слава богу, между нами и миссис Чендлер была еще и стеклянная дверь, а Рейес все это сказал еле-еле слышно.

Когда открылась стеклянная дверь, я изобразила сочувствующую улыбку. Женщина оказалась симпатичной. Пятьдесят с небольшим, короткие каштановые волосы. Не удивлюсь, если каждую неделю она бывает в кабинете косметолога. Достав удостоверение частного детектива, я объяснила, кто мы такие, представив Рейес своим напарником мистером Фэрроу, и рассказала, зачем мы приехали. Хотя сомневаюсь, что миссис Чендлер услышала хоть слово.

Она впустила нас в дом. Ей так хотелось найти мужа, что в душе поселилось отчаяние. Не заметив никого из органов, я поразилась. Почему-то казалось, что мы наверняка увидим здесь хоть одного копа или агента ФБР. Сморкнувшись в салфетку, хозяйка дома проводила нас в опрятную гостиную.

- Мне очень жаль, миссис Чендлер, - начала я, когда мы расселись и женщина еще раз шмыгнула носом. – Вы узнали в записке почерк мужа?

- Нет, - гордо подняв голову, ответила она. – Я уже говорила полиции, что таким почерком он писал только пьяным.

- Ваш муж выпивал?

Миссис Чендлер встала, покопалась в ящике, а потом вернулась и показала нам какую-то монету. Нет. Значок. За трезвость из Клуба анонимных алкоголиков.

- Это значок за девять лет. Тот, что ему дали за десять, он повсюду носил с собой. И он ни глотка не сделал, с тех пор как… - Она отвернулась, чтобы взять себя в руки. А когда снова повернулась к нам, на ее лице была написана страстная решительность. – За все это время он ни капли не попробовал. А потом вдруг снова запил и решил наложить на себя руки? Ни с того ни с сего?

- Миссис Чендлер, вам знаком кто-нибудь из этих людей?

Я показала ей три фотографии из папки, которую принесла с собой. Это были три другие жертвы с предсмертными записками. Если нам удастся найти между ними связь, то мы поймем, кто это делает и почему.

Но была у меня и другая, более важная цель для приезда сюда. Если хоть чуточку повезет, то призрак покойной жертвы задержится в любимом месте. Я осмотрелась, но никого не увидела. Хотя краем глаза заметила чучело ши-тцу на книжной полке. А чучела животных пугают меня до чертиков.

- Никого не узнаю, хотя вот это фото кажется знакомым, - сказала миссис Чендлер, отдавая мне снимки и указывая на Анну Гальегос. – Они как-то связаны с исчезновением моего мужа?

- Нет. Не совсем. Кто-то из полиции говорил вам, что предсмертная записка вашего мужа не первая из найденных?

- Да, об этом упоминали. Мне сказали, что пропали еще двое, мужчина и женщина. Почему никто ничего не делает? – Миссис Чендлер начинала паниковать. – Почему их не ищут?

- Их ищут, миссис Чендлер. Поэтому мы и приехали. Мы тоже работаем над этим делом.

- Причем тут частный детектив? – удивилась она.

- Я работаю по совместительству консультантом полиции. В последнее время у вашего мужа были с кем-нибудь конфликты? Ссоры с коллегами или…

- Он бухгалтер в юридической фирме. И ему постоянно приходится ругаться с адвокатами и следователями, которые считают, что должны получить больше, чем отработали на самом деле. Но ничего такого, что могло бы объяснить происходящее.

Я кивнула и задала еще несколько вопросов в том же духе, однако начинала ощущать, что миссис Чендлер нервничает из-за Рейеса. Он ходил по дому, осматривал коридоры, заглянул в кухню, отодвинул занавеску и посмотрел в окно.

- Если что-нибудь вспомните, - сказала я по пути к выходу и вручила хозяйке визитку, - позвоните, пожалуйста. 

- Позвоню. Только прошу вас, найдите его! – Ее голос надломился, и из глаз опять брызнули слезы.

К дому подъехал «бьюик» с орегонскими номерами. Миссис Чендлер бросилась вперед и обняла женщину, вышедшую из машины. Они выглядели, как сестры, но я решила больше не вмешиваться и пошла вместе с Рейесом к Развалюхе.

- Все прошло бы намного лучше, если бы ты не был так напряжен.

- Все прошло бы намного лучше, если бы стая адских псов не гонялась за моей невестой.

Что ж, тут он прав.

***

Дальше мы поехали в начальную школу, где работала учительницей в третьем классе сестра одной из жертв. Ужасно не хотелось прерывать занятия, но я должна была с ней поговорить. Рейеса кое-как удалось уболтать подождать на улице. Ничего ведь стремного нет в том, что у школы ошивается взрослый мужчина. Но я боялась рисковать. Вдруг, если приведу его с собой, учительница тоже начнет нервничать?

После проверки всех воздухопроводящих отверстий, сканирования сетчатки глаза и взятия образца моей ДНК, мне позволили пройти мимо целых двух дверей по коридору до класса Мари Гальегос.

Мисс Гальегос оказалась крошечной латиноамериканкой с коротким каре и симпатичным личиком. И она была в таком же раздрае, как и миссис Чендлер. Стоя в классе у ее стола, я задала ей те же вопросы и показала те же фотографии, но все без толку. Дети тихонько выполняли задания. Те, что посмелее, искоса поглядывали на нас из любопытства узнать, о чем мы разговариваем. А самые смелые смотрели в открытую. Но, чем дольше мы разговаривали, тем беспокойнее становились ученики. Я всерьез опасалась, что, если останусь подольше, мы будем иметь дело с натуральным мятежом. Ну или Рейеса арестуют за то, что он шляется по школьному двору.

Я решила не доводить третьеклассников до кровопролития и напоследок сказала их учительнице:

- Если вдруг что-то вспомните, позвоните, пожалуйста.

- Спасибо. Позвоню.

Убрав фотографии, я пошла обратно в комнату пыток. Оставалось только надеяться, что не придется повторно проходить проверку. Моя задница больше не выдержит. Да и Рейес заревнует.

- Мисс Дэвидсон! – прошептала выглянувшая в коридор Мари, когда я уже дошла до нужной двери.

Я поплелась обратно к ней, скрестив пальцы.

- За день до исчезновения Анна кое о чем упоминала. Я вспомнила буквально только что.

- Помочь может любая деталь, - подбодрила я, стараясь не очень высоко взлетать на крыльях надежды, чтобы потом не пришлось больно падать.

- Она говорила, что с ней связалась какая-то женщина, якобы старая подруга, и приглашала выпить по чашечке кофе. Но потом Анна сказала нечто очень странное.

- И что именно?

- Что она знала эту женщину, но они никогда не были подругами. Более того, Анне когда-то казалось, что женщина ей угрожает. Похоже, сестру не на шутку взволновал тот звонок, но она говорила об этом, как о забавном случае.

И могла дорого заплатить за эту ошибку.

- Анна ходила на встречу?

- Не знаю. Знаю только, что не хотела, но моя сестра из тех, кто любит угождать людям.

Ага, знавала я таких. Сама раз или два была в этом замечена. Достав блокнот, я сделала себе пометку просмотреть телефонные записи Анны.

- Имя она не называла?

- Называла, но я забыла. Извините. – Мари с головой захлестнуло чувство вины.

- Пожалуйста, не стоит извиняться. Ваша сестра, случайно, не упоминала о Фиби Дюрант?

- Не помню. – Мари уставилась себе под ноги, и я ощутила ее боль так, словно меня приложило стеной из сплошного горя.

Я чуть не сложилась пополам под грузом разбивающего сердце отчаяния. И, как назло, ничем не могла помочь.

- Она не вернется, да?

Я тоже опустила голову и ответила как можно туманнее:

- Мне бы очень хотелось сказать, что вернется.

Мари кивнула и закрыла между нами дверь.

***

В общем, утро закончилось полным фиаско, а головная боль уже начинала капитально доставать. Никто из родственников жертв ничего не помнил ни о каком звонке от старого друга или подруги. Они не узнавали ни других жертв, ни их имен. И не могли сказать наверняка, были ли у их пропавших без вести родных какие-нибудь проблемы на работе или в личной жизни.

Дядя Боб поднял телефонные записи Анны Гальегос, но там не оказалось ничего необычного. Звонили ей только родственники и близкие друзья.

- Может быть, та женщина звонила ей на работу, - сказала я в телефон, одновременно заказав в местной кофейне любимый мокко латте, но без кофеина. Женщина за барной стойкой смотрела на меня так, словно я свела глаза к носу и показала ей язык. Не обращая на нее внимания, я спросила у Диби: - Достать эти записи сможешь?

- Само собой. И кстати, она работала в «Мире растений». Это питомник на улице Канделарии.

- Спасибо. Звони, если что-то еще накопаешь.

- Чуть не забыл! – добавил Диби. – Зик Шнайдер, мужик, который на тебя напал, действительно сидел, но в Крусесе. Его выпустили пару месяцев назад. А тот, который умер в Санта-Фе, был его отцом. Зик Шнайдер-старший.

- Чую, та еще семейка.

- Вот именно. Видимо, когда в документы вносили данные о смерти старшего, была допущена ошибка, и записали не того Шнайдера. И угадай, на кого работал младший Шнайдер, когда вышел на волю.

- На бога? – Он же сказал угадать.

- На Бруно Наварру.

- Это который криминальный авторитет?

- Криминальный авторитет, который сидел в тюрьме с Рейесом.

Я оглянулась и посмотрела сквозь зеркальное стекло на своего суженого. Он стоял на улице, прислонившись к столбу, и не спускал глаз с горизонта. Да уж. К обязанностям телохранителя Рейес относился очень серьезно. Не хватало только темного костюмчика и «авиаторов». Потому что без них он выглядел, как парень с подиума, решивший погреться на солнышке. Бедняга.

- Спасибо, Диби. Буду на связи.

- Ужин в силе? – поинтересовался дядя Боб.

- А еда подразумевается?

- Чертовски надеюсь, что да.

- Тогда я за. – Понятия не имела, что в ближайшем будущем мне предстоит ужин. И уж тем более не знала, по какому поводу. Но кто откажется от халявной еды? – Свидимся, братан.

Повесив трубку, я развернулась и осмотрела посетителей. Все вроде как были нормальными. В смысле живыми. Но я четко знала, что где-то поблизости призрак. Чувствовала прохладу и мягкую вибрацию, которая тихонько гудела прямо внутри меня, как это всегда бывало, когда рядом оказывался кто-то из покойников. Плюс я уловила едва заметный намек на запах, который не ощущала уже давным-давно. «Уайт Шоулдерс». Аромат, который в детстве был одним из моих любимых.

Так и не заметив ничего необычного, я во второй раз за день набрала номер Нила Госсета.

- Если опять собираешься обзывать меня кобелем, побереги силы. Я давно в курсе.

- Погоди-ка! Она тебе перезванивала? – опешила я. – Ты же не собираешься с ней на свидание?

- Нет и еще раз нет, - разочарованно ответил Нил.

- Ну, тогда ладно. Я звоню по другому поводу. – Я почти шептала в трубку, хотя Рейес был на улице. Но на всякий случай… - Не было ли каких-нибудь стычек между Рейесом и криминальным авторитетом по имени…

- Бруно Наварра. Он же Бугор.

- М-мм, да. «Пятерка» за догадку.

- Помнишь, я рассказывал о трех бугаях, которых натравили на Фэрроу в его первый день на общем режиме, и с которыми он расправился меньше, чем за полминуты?

Еще бы я не помнила! Нил тогда только начал работать охранником, и то, что сделал Рейес, оставило глубокий след в его душе.

- Помню, конечно.

- Так вот, то были люди Бугра.

- Не может быть!

- Серьезно. Ты уж прости, что приходится это говорить, но Бугор не самый приятный парень на земле.

- А с ним был знаком человек по имени Зик Шнайдер-старший?

- Был, а что?

К сожалению, рассказать Нилу больше я не могла. И так уже пошла на риск. Если кто-нибудь узнает, что я видела Зика Шнайдера-младшего, меня легко могут обвинить в его убийстве.

- Скажем так, мужик производит впечатление.

- Значит, ты больше на меня не злишься?

- Нет, Госсет, я на тебя не злюсь. Буквально сегодня виделась с этой дамочкой. Красноречия ей не занимать, так что я тебя понимаю.

- Говорил же! А она обо мне упоминала? – с надеждой спросил Нил.

- Все-таки ты конченый кобель!